Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Помощник скрестил руки на груди, сгорбился, бросил на меня затравленный взгляд, которым пялился в угол комнаты.

– Не входи, Горай, – отчаянно зашипел Белов. – Не нарушай контур! Здесь домовой шалит. Тёмные силы!

Я всмотрелся в лицо помощника, пытаясь переварить услышанное.

– Артём Сергеич, – осторожно шагнул в кабинет, стараясь не переступать контур. – У вас белая горячка? Вы же вроде на поправку пошли. Какой, к чёрту, домовой?

– Я тебе серьёзно говорю! – Белов нервно сглотнул, указывая трясущимся пальцем под свой журнальный столик. – Он жрёт мои орехи!

Я проследил за его взглядом. В углу, у самого плинтуса, валялись несколько пластиковых упаковок.

– Это уже не смешно, Артур. Совсем не смешно, – сбивчиво, переходя на фальцет, затараторил Белов. – Вторую ночь подряд! Я вчера в обед купил четыре новые пачки. Арахис и фисташки. Для картины! Оставил на столе. Утром прихожу – пусто! Вылизано подчистую! Ни единой скорлупки не оставил, вот же тварь потусторонняя!

Помощник судорожно вытер рукавом потный лоб.

– Баба Зина права была. Место тут нечистое. Барабашка завёлся. И аппетит у него, судя по всему, серьёзный. А если он ночью не только орехи жрать начнёт? А если за питомцев примется?

Я смотрел на перепуганного взрослого мужика, находящегося внутри мелового круга, потом бросил взгляд на пустые этикетки в углу.

– Вы запираете дверь в кабинет? – спросил я.

– У меня замок сломан, – вздохнул помощник. – Так что при всём желании…

Я подошёл, проверил пакеты. Солёный жареный арахис. Фисташки… Ночные прогулки по базе. Хаотичные симптомы отравления.

И тут я всё понял.

– Кажется, я знаю, как зовут вашего барабашку, – хмыкнул я в ответ, встречаясь взглядом с испуганным Беловым. – Их двое.

Я быстрым шагом прошёл до лазарета.

Два питомца. Прожорливый варан, который привык тянуть в пасть всё подряд. И любопытная пустынная лиса. Баба Зина сообщила, что это произошло и вчера. Белов подтвердил, что второй день подряд кто-то сжирает строительный материал для арт-терапии.

Главное, чтобы в их кровь не попали витамины Полины! Я даже не хотел представлять, что произойдёт.

Ворвавшись в лазарет, я чуть не вынес плечом дубовую дверь.

Внутри стоял резкий запах медикаментов. Бублик лежал на операционном столе, с хрипом втягивая воздух. В стороне Матильда еле дышала, подрагивая всем телом.

В правой руке Полины блестел шприц с витаминным коктейлем.

Колпачок уже снят. Игла уже коснулась шкуры варана.

– СТОЙ! Полина, не делай этого! – мой крик громом разнёсся по лазарету.

Полина лишь успела открыть рот, а я в два прыжка оказался рядом. Перехватил её руку со шприцем, убирая его от Бублика. Для этого пришлось оказаться между столом и Полиной. Я слегка прижался к ней. Мы замерли на секунду.

– Оставь его, не надо, – теперь уже спокойно произнёс я, всматриваясь в испуганные глаза Полины. – Иначе нам всем будет очень плохо.

Глава 18

Тишина, прерываемая лишь хрипом Бублика, гудением холодильника с реактивами и медикаментами, и дыхание Полины.

Док моргнула, осознав, насколько близко я стою. Краска мгновенно залила её щёки. Она смущённо кашлянула, отошла, убирая шприц. На её губах, несмотря на стресс, промелькнула едва заметная и растерянная улыбка.

– Артур, ты хоть понимаешь, что делаешь? – голос Полины дрожал от напряжения. Но она вновь приняла холодное выражение лица. – У них острая интоксикация. Звери угасают.

– Понимаю, – произнёс я, оглядывая питомцев. – Если ты вколешь им витамины, он спровоцирует мощный аутоиммунный ответ. У варана произойдёт неконтролируемый выброс кислоты, который сожжёт здесь всё, в том числе и его изнутри. А Матильда от резкого скачка энергии станет агрессивной, и её Ядро повредится.

Полина нахмурилась, аккуратно положив шприц на полотенце, лежащее на боковом столике.

– Откуда такая уверенность? Ты знаешь, что именно они съели?

– Знаю, – кивнул я. – Больше двухсот грамм отборного арахиса и фисташек. Что в тех, что в других содержалась соль.

Брови Полины поползли вверх.

– Орехи? – переспросила она. – Но как?

Я коротко обрисовал ситуацию.

Рассказал, что вчера Дэнни и Лера оставили вольеры открытыми, препираясь друг с другом. Как и позавчера. Варан и лиса в это время выбирались и отправлялись на ночную прогулку. Так они и добрались до кабинета Белова, находя там те самые солёные орешки.

Я подошёл к столу, мягко погладил тяжело дышащего Бублика по чешуйчатому боку.

– Переизбыток хлорида натрия, Полина, – добавил я, вновь взглянув на удивлённое лицо Дока. – Для шестилапых варанов и пустынных лисиц соль в любых количествах губительна, бьёт сразу по энергосистеме.

Полина застыла, её губы беззвучно шевелились, повторяя химические формулы.

– Хлорид натрия… – прошептала она, и её глаза заблестели от озарения. – Конечно! У Бублика пошла цепная реакция в кислотных железах. Они… они пытаются растворить излишек натрия, отсюда и обильное слюноотделение с кислотой. А у Матильды нарушился водно-солевой баланс в хрящевых тканях, соль кристаллизуется, влияет на суставы, ослабляет Ядро.

– Всё верно, – кивнул я.

– И как я сама не догадалась? Но, Артур… ты-то откуда знаешь о специфике действия хлорида натрия на эфирных животных?

– В одной из старых статей прочёл, уже и не помню в какой, – не моргнув глазом, выдал я привычную отговорку.

И сразу же мысленно усмехнулся. Во всей этой опасной истории был один забавный нюанс. Бублик и Матильда, два самых агрессивных питомца гильдии, которые на дух друг друга не переносили, сдружились на фоне совместных ночных набегов на припасы Белова. Он сплотил этих двух хищников куда сильнее, чем любые мои тренировки. Пусть и на время, но они стали приятелями. В отличие от их вечно грызущихся хозяек.

Но и этому было объяснение. Песчаные лисицы просто обожали фисташки. Пусть даже они были с солью, но для Матильды это было не принципиально. Бублик же, наоборот, любил арахис. Уверен, что Лера об этом знала, изредка его подкармливала. Вот так и получилось, что странное увлечение Белова сплотило этих двоих зверей, и вместе они отправились за деликатесами, каждый за своим.

Полина облегчённо выдохнула, стряхивая с себя оцепенение.

– Так, очищающая капельница, – командовала она сама себе, мгновенно переходя в рабочий режим. – Физраствор, диуретики… мягкие эфирные сорбенты.

Она действовала молниеносно, движения её были отточены, как и прежде. Через пять минут Бублику и Матильде были введены нужные дозы.

Реакция организмов на правильное лечение оказалась стремительной. Уже через минуту дыхание варана выровнялось. Из пасти больше не капала едкая слюна. И озноб лисицы прекратился. Матильда открыла глаза, подняла голову, вильнула хвостом.

Полина, снимая перчатки, прислонилась к шкафу с медикаментами.

– Как же ты вовремя, Артур, – прошептала она, глядя на меня с нескрываемым удивлением. – А если бы ты задержался хотя бы на минуту? Если бы я успела?..

Я шагнул к ней, и взглянул как тогда, когда мы соприкоснулись с ней, пусть и на мгновение.

– Я успел, и ничего не произошло, Док, – мягко сказал я. – Ты отличный фамтех. Просто исходные данные были ложными, многого мы не знали. Забудь. Не держи в голове то, чего не произошло. Мы победили, и это главное.

Полина благодарно посмотрела на меня, её глаза тепло блеснули в свете хирургических ламп.

– Д-да, это главное, – эхом ответила она. – Спасибо тебе большое…

Я уже отправил сообщение Соколовой и Савельевой, так что когда дверь лазарета распахнулась, лишь Полина дёрнулась в сторону появившихся девушек.

Лера и Анна были напуганы, они не верили в то, что опасность миновала. Я вызвал их по внутренней связи, как только кризис миновал.

Увидев Бублика, который уже довольно бодро вскочил на лапы, Лера издала странный сдавленный звук, похожий на всхлип. Та девушка, которую я знал, обычно скрывала любые эмоции за стеной агрессии или злой иронии, но теперь она вела себя совершенно иначе. Лера бросилась к операционному столу, обхватила массивную чешуйчатую шею варана, прижалась к своему питомцу.

– Живой… дурак ты мой пупырчатый, живой, – шептала Лера. На её лице, лишённом привычной злобной маски, я впервые увидел искреннюю радость.

Анна, в свою очередь, не сдерживая слёз, опустилась на пол рядом со стеклянным боксом Матильды. Холодный перфекционизм куда-то испарился. Савельева плакала от счастья, уткнувшись лицом в рыжий мех урчащей лисицы.

Звери, оказавшиеся ещё недавно на грани, также прекрасно понимали, кому они обязаны жизнью.

Бублик, который раньше встречал моё приближение исключительно глухим шипением или каплями кислоты, теперь повернул ко мне массивную голову. В его жёлтых глазах с вертикальными зрачками не было ни капли агрессии, лишь уважение к вожаку. Матильда, выбравшись из объятий Анны, подскочила ко мне. Живчик поначалу зарычал, но я успокоил его.

«Она хочет отблагодарить» – отправил я сигнал. И Живчик лишь проводил её, принюхиваясь.

Матильда подошла, доверчиво потёрлась шерстистым боком о мою ногу.

– Спасибо вам, тренер, – бросила мне Лера, не поднимая глаз. Он отвернулась, вытирая щёки рукавом куртки. – Мы… ведь и правда думали, что всё.

– Если бы не вы, Артур Викторович… – эхом отозвалась Анна.

Я молча кивнул, принимая их искреннюю благодарность. В такие моменты как раз и формируется тот самый незримый стержень, на котором держится любая команда. И в центре вожак, лидер, наставник гильдии, который ведёт вперёд с всегда готов подставить плечо или прийти на выручку, как сейчас.

Они поняли цену своей ошибки. Главное, что ошибка эта не привела к трагедии и сделала их более бдительными.

Я дал им ещё пару минут на эмоции, а затем выпрямился, погладил торжественно зашипевшую Искорку, которая радовалась вместе со всеми.

– Звери бьют поклоны, занавес, – вяло отозвался из кармана Сверчанский. – Хотя зачем я перевожу? И так всё понятно. Тем более награды так я и не получил.

– Ты на здоровом питании. Забыл? – невозмутимо произнёс я, затем взглянул на часы, висевшие на стене, и оглядел девушек. – Так, и что мы здесь застряли? Пора в зал. Штрафные пятьдесят кругов никто не отменял.

Лера и Анна синхронно подняли головы. В их глазах на секунду мелькнуло удивление и немного расстройства, что тут же сменилось пониманием ситуации.

– Идём, – без малейшего намёка на злобу ответила Лера, цепляя к Бублику ремень-поводок.

Девушки отправились в тренировочный зал, и я пошёл вслед за ними.

– Итак, до старта «Столбов» остался ровно один день, – объявил я, оглядывая предельно собранные лица гладиаторов. – Времени на раскачку больше нет. Грузимся в транспорт и нас ждут погрузчики.

– Тренер, вчера мы с Костей оттрубили своё, – вышел вперёд Дэнни. – Наши питомцы показали себя. Теперь пусть другие тренируются.

– Ветров, ты меня явно не расслышал. Или услышал другим местом, – слегка придавил я мажора взглядом. – Тренируются все. Или ты хочешь ещё бежать пятьдесят кругов вечером?

– Нет желания, – скривился Ветров. – Всё понятно, я просто думал, что мы за справедливость.

– Слышу в этом отголоски лени, – заметила Анна. – Очень для тебя свойственно.

– Вот только не надо такого говорить, Савельева, – подчеркнул Дэнни. – Я не лентяй, как и вы все.

– Так докажи это сегодня, – пристально взглянул я на него, затем захлопал в ладоши. – Всё, собираемся, времени в обрез.

Пять минут ушло на загрузку питомцев в прицеп, десять на дорогу. Артём Сергеевич всё ещё не отошёл от случая с прожорливым домовым. И как бы я ему ни пытался в дороге объяснить, что произошло, он не реагировал. Да и ладно. Пусть что хочет, то и думает.

На стройплощадке, под серым моросящим питерским небом, нас уже ждали заведённые погрузчики и довольные крановщики Григорий с Леонидом.

Тренировка превратилась в методичный прогон, как и ранее. Причём уже гонял их до седьмого пота Белов, под моим чутким присмотром. Снова и снова погрузчики совершали проезд по территории, затем стыковали поддоны, на которых сталкивались то Желешка с Неоном, то Матильда с Бубликом. Затем пары менялись.

На этот раз сбоев не было. Бублик, полностью очистившийся от солевой интоксикации, уверенно балансировал на узких вилах, не пролил ни капли кислоты, и был довольно бодрым, учитывая, что ещё недавно он и лапу не мог поднять. Матильда вернула себе былую грацию, полностью доверившись командам Анны.

Никаких споров, никаких конфликтов. Лишь тяжёлое дыхание запыхавшихся Проводников, рычание и шипение их питомцев, шум надрывающихся дизельных двигателей и чёткое исполнение моих команд.

К обеду, когда команда, шатаясь от усталости, но с улыбками на лицах, вернулась на базу. И внутри меня в этот момент поселилась нехилая такая уверенность. Мы справимся на завтрашнем испытании. Мы готовы.

* * *

Бетонка, в одном из залов, в это же время

Ведищев, наставник «Яростных», тяжело опирался на перила ВИП-ложи, возвышающейся над гигантской чашей аренного зала.

Внизу, в большой бассейн, из которого торчали восемь возведённых столбов с площадками, уже плескалась густая жижа.

Технические службы Бетонки возились уже в больших настенных щитках, болтаясь на страховочных тросах, настраивали механизмы управления столбами. В воздух со строительной платформы то и дело взмывали тяжёлые строительные дроны, устанавливая напольное покрытие на балансировочных платформах. Оно будет периодически вибрировать и незначительно менять угол наклона, осложняя тем самым прохождение.

Ведищев поморщился, потирая мясистый подбородок, скосил глаза на стоящего рядом организатора этапа щуплого Мишу в идеально выглаженном костюме с логотипом Бетонки.

– Смотри мне, Михаил, – низким, рокочущим басом произнёс тренер «Яростных». – Завтра твои «птички» должны сработать как часы. Только попробуй слажать. «Огненные львы» не должны пройти этот этап.

Миша нервно сглотнул, но тут же попытался вернуть нагловатое выражение лица, но получилось неубедительно. Он нервничал, и Ведищев это видел.

– Виктор Сергеевич, переживать не нужно, – елейным голосом ответил организатор, ослабляя галстук. – Дроны сделают своё дело. Навигация перепрошита, операторы свои люди, деньги проплачены кому надо.

– Никто ничего не докажет? Ты разобрался с этим? – покосился на него Ведищев. —

– Да-да, спишем на технический сбой и вибрации от оборудования, – выдавил улыбку Михаил.

Он сделал паузу, невзначай потирая указательный и большой пальцы.

– Но, понимаете ли, тут такое дело… Надо бы ещё доплатить. За риск. Сами понимаете, камеры кругом, инспекторы…

Ведищев брезгливо скривился. Сунул руку во внутренний карман дорогого пиджака, достал тонкую пачку купюр, небрежно сунул его в нагрудный карман Миши. И тот сразу же охнул, огляделся, перепрятав деньги во внутренний карман.

– Это всё, – выплюнул тренер. – Главное, чтобы эти нищие уроды проиграли. Они и так слишком далеко зашли для аутсайдеров.

Миша явно пытался сказать, что доплата небольшая, хотел выцыганить ещё денег. Но встретился взглядом с Ведищевым, промолчал.

– Что-то ещё? – раздражённо бросил ему тренер «Яростных».

– Да, хотел сообщить, что вряд ли Львы пройдут дальше. Поверьте, у них велик шанс вылететь. Даже без нашей аферы с дронами.

– В каком смысле? – нахмурился Ведищев.

Организатор понизил голос, доверительно наклонившись к собеседнику.

– Мы ввели некоторые… корректировки в правила испытания. Добавили изюминку, так сказать, в самый последний момент, – Миша кивнул вниз, на монтируемые платформы. – Тяжёлые звери точно провалят испытание. Их варан обречён. Да и слайму ловить будет нечего.

– А ну, расскажи, – Ведищев повернулся к нему одним ухом, и организатор принялся рассказывать о том, что коварного придумали организаторы Бетонки.

* * *

Вернувшись со стройки, я отпустил бойцов в душ, а сам направился вглубь административного крыла базы. Точнее в свой кабинет. Надо было взглянуть на Искорку. А то она как-то странно ёрзала в переноске, и часто била хвостом по прутьям.

Это меня беспокоило всё сильнее. Ни минуты покоя, что называется. И Сверчанский не мог ничего ответить вразумительного. Бормотал что-то о том, что саламандре горяче, и всё.

Я почти добрался до своей обители, когда из дверей кабинета владелицы гильдии вынырнула знакомая щуплая фигура в не примечательном сером костюме.

Пичугин. Тот самый скользкий тип, которого я пока не раскусил до конца.

Он прошёл мимо меня быстрым шагом, глядя прямо перед собой. Даже не посмотрел на меня, словно я был для него пустым местом.

Проводив его взглядом, я почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение. Как и тогда, во время его первого визита. Не теряя ни секунды, я развернулся и решительно вошёл в кабинет Воронцовой.

Кира сидела за столом за ноутбуком, клацала по клавишам. Она подняла на меня холодный взгляд.

– Ты вошёл без стука, Горай, – констатировала она, отвлекаясь от своего занятия.

– Есть тому причины, – я подошёл вплотную к столу, опёршись на него костяшками пальцев. – Зачем ты пригласила его сюда?

– Ты о Пичугине? – хмыкнула Кира, и озадаченно взглянула на мои руки, затем вгляделась в меня. – А я его не приглашала. Он сам приехал, без предупреждения.

– Что хотел?

– Очень сокрушался. Всё пытался выяснить, почему мы не тратим любезно предоставленные деньги мецената и отчего до сих пор не воспользовались тем абонементом в элитный центр.

Я напрягся. Пытался понять, что было дальше, после его слов. Как отреагировала Воронцова. Ведь искушение использовать такие щедрые подарки до сих пор терзало её. Оно по-прежнему было слишком велико.

– И что ты ему ответила? – мой голос стал жёстче. – Только честно, Кира.

Воронцова откинулась на спинку кресла. Во взгляде, направленном на меня, промелькнула тень обиды.

– За кого ты меня принимаешь, Артур? – тихо и с прохладцей в голосе произнесла она. – Мы же с тобой договаривались. Никаких тайн за спиной. Я ответила ему прямым текстом. У гильдии «Огненные львы» всё есть, и в чужих подачках она не нуждается.

Я молча смотрел на неё, анализируя интонации, позу, мимику.

Она не врала.

– Я выбрала гильдию, Горай, – натянула она улыбку, пряча под ней беспокойство перед завтрашним испытанием. – Я всегда выбирала её.

– Мы выдержим, Кира, – слегка приободрил я владелицу. – Завтра мы победим.

– Очень хочется верить, – кивнула Кира. – Готовь команду, Горай, а мне ещё нужно разобраться с этими налогами и коммуналкой, чтоб они провалились.

Оставив Киру наедине с расчётами, я вышел в коридор, слыша как Искорка мечется внутри переноски. Затем привычно запустил руку в правый карман куртки.

Пусто. Да чтоб тебя!.. Они с Беловым сговорились. То один уходит, ничего не говорит, то вот второй теперь берёт плохой пример.

Сверчанский снова куда-то делся. И терпеть самоволки усатого алкоголика становилось всё сложнее.

Я двинулся по коридору, прислушиваясь к звукам, Живчик начал принюхиваться, ведя меня вперёд. Долго искать не пришлось. Подойдя к приоткрытой двери лазарета, я услышал строгий и даже немного растерянный голос Полины:

– А ну-ка, иди сюда. Кому говорю, стой! Певец недоделанный…

В ответ раздавалось неразборчивое стрекотание.

Я заглянул в кабинет, замер на пороге.

Док, вооружившись прозрачным пакетом, безуспешно пыталась поймать Сверчанского на смотровом столе. Барон был в стельку пьян и горланил песни. Он зигзагами прыгал по столу, лихо покручивая усом, падал на бок, перекатывался и вновь вставал на лапки. Чтобы снова увильнуть от пакета.

– Выпил браги из листочка-а,

Захотел любви – и точка-а-а!

Приласкал сороконожку-у —

Задолбался гладить ножки-и! Хе-хе! – напевал сверчок, покачиваясь на лапках.

Не рассчитав траекторию очередного прыжка, Сверчанский споткнулся о ватный тампон, кубарем перекатился по столешнице, громко икнул в последний раз. Раскинув лапки, он вырубился прямо на стопке чистых рецептурных бланков.

Полина с громким вздохом опустила руку с пакетом. Увидев меня, виновато развела руками.

– Артур, клянусь, я не специально! – начала объясняться она, указывая на храпящее насекомое. – Я ампулы протирала. Случайно пролила несколько капель медицинского спирта на стол. Так этот… этот негодяй выскочил из ниоткуда, как чёрт из табакерки, припал к луже и всё вылакал! Представляешь⁈ Да так и помереть недолго!

Я подошёл к столу, рассматривая сверчка в отключке.

– Не помрёт, – успокоил я её, пытаясь аккуратно ухватить за усы бесчувственного барона, чтобы переложить в карман. – Мутагенная физиология. Он спиртное вместо чая пьёт. Проспится к утру. Главное, чтобы на турнире похмельем не маялся, а то могут понадобиться его услуги.

В это время барон проснулся, уставился на меня и дернулся в сторону.

Искорка, всё это время наблюдавшая у меня на плече за этим безобразием, вдруг резко вскинулась. Аморальное поведение Сверчанского её настолько разозлило, что она принялась странно пыхтеть. В тот момент, когда барон вырвался из моих рук, саламандра возмущённо раздула горловой мешок.

На моих глазах по багряной чешуе Искорки прошлись алые волны. Будто изнутри кто-то включил мощную галогеновую лампу и провёл сверху вниз. Жар прокатился по её тельцу волнами, от головы к хвосту.

В помещении температура подскочила градусов на пять точно.

Затем Искорка прыгнула на стол, изогнулась дугой в сторону Сверчанского и мелко задрожала, приоткрывая пасть.

– Мадмуазель, кто вас так ругаться научил? Что за?.. – бормотал Сверчанский, посматривая на кроху.

Я мгновенно навёл на неё смарт-браслет.

Красные цифры на голограмме замигали с бешеной скоростью:

[Ядро: Переходная фаза]

[Нестабильность: КРИТИЧЕСКАЯ]

[Уровень стресса: 68%…

71%…

75%…]

Пульсации Ядра были бешеными. Прорыв на четвёртый уровень, который я ждал со дня на день, начался прямо сейчас. Причём спровоцировал его как раз пьяный сверчок.

Полина, стоявшая рядом, ахнула, глядя на показания сканера.

– Эволюционный скачок⁈ Сейчас⁈ – выдохнула она, делая шаг к саламандре. – А разве она готова⁈ Артур!

Я сразу же коснулся брюшка Искорки. Под моими пальцами билась колоссальная энергия. Но энергоузлы саламандры ещё не успели окончательно укрепиться для принятия и распределения такой мощи. Они были сейчас рыхлыми и стенки их не очень крепкие. Если процесс не остановить прямо сейчас Ядро просто разорвёт все эфирные каналы изнутри и само треснет от перенапряжения, оставляя животное инвалидом.

Я вскинул глаза на Полину.

Мой взгляд был красноречивее любых слов. Док, секунду назад собравшая показатели, всё поняла без объяснений. И сработала как всегда профессионально.

Она развернулась, распахнула дверцу медицинского шкафчика и судорожно схватила баллончик с охлаждающим спреем, который как раз помогал в таких экстренных случаях.

Дрожащими руками Полина сорвала предохранитель, направила крохотный раструб на изгибающуюся в судорогах Искорку. Её палец давил на спусковой рычаг, но тот не поддавался.

В это время саламандра не выдержала внутреннего давления. Её пасть широко распахнулась.

– Ох ты ж ёшкин клещ! – барон моментально протрезвел, прыгая в сторону.

Наружу вырвался неконтролируемый сноп ревущего пламени. Туда, где Сверчанского уже не было. Зато была входная дверь, которая открылась именно в этот момент.

Но пороге появился Белов. Он истошно закричал, упал на пол. Ревущее пламя пронеслось над его головой, в считанных миллиметрах от макушки, подпалив несколько волосин, которые закрывали его залысину.

В этот же момент Искорку накрыло облако молочной субстанции. Саламандра мгновенно остыла. Её чешуя перестала пульсировать.

Полина тут же набрала в пипетку некий раствор.

– Открой ей пасть, быстрее, – напряжённо выдавила Док, и я положил руку на дрожавшую от перенапряжения кроху, взял её на плечо, коснулся пальцем зоба.

Ошалевшая саламандра разжала челюсти, и лекарство попало внутрь, Полина успела. Затем Искорка раскинула лапки, плюхаясь на металлический стол, прямо в паре сантиметров от замершего в ужасе Сверчанского, который добрался до прозрачной капли на столе, выдул её и… упал на спину.

– И за борт её броса-а-ает, в набежавшую волну-у-у! – запел барон.

– Видишь, что творит, негодяй? – холодно улыбнулась Полина. – Сейчас, есть у меня некоторое средство, придёт в себя как миленький.

– А что с Искоркой? – я пока не дотрагивался до питомицы. Она замерла как изваяние, лишь прикрыла глаза.

– Дала ей стабилизатор. Немного отдохнёт и быстрей придёт в норму, – выдохнула Полина, посматривая в сторону Белова.

Тот валялся на спине, охал, судорожно хлопая ладонью по макушке, будто у него горит причёска. Да, в воздухе запахло палёным волосом, но помощнику повезло. Искорка лишь припалила его несколько волосин, да и только.

Помощник на ватных ногах поднялся с пола. Его глаза были расширены от увиденного, губы дрожали. Он бросил затравленный взгляд на мирно спящую саламандру, которая его недавно чуть не сожгла, затем посмотрел на баллончик в руках Полины, потом на пьяного бормочущего сверчка.

– Вы… вы что тут вообще творите? – прохрипел Белов, опасливо подходя к столу. – Опыты проводите, что ли?

Полина, всё ещё до конца не отошедшая от адреналинового всплеска, вернула на полку спрей, повернулась к моему помощнику.

– Да, Артём Сергеевич, – ледяным тоном ответила Док. – Ложитесь на кушетку. Начнём опыт под номером три.

Белов испуганно попятился к выходу, прикрывая лысину обеими руками. Полина устало выдохнула, ухмыльнулась.

– Шутка, Артём Сергеич, – произнесла она.

Лицо помощника из красного стремительно поменяло цвет на мелово-белый. Док ловко выхватила из аптечки флакон с нашатырём, смочила ватный тампон, сунула его прямо под нос Белову.

Помощник шумно втянул воздух, дёрнулся, мотнул головой, отгоняя резкий запах, и пришёл в чувство. Кровь моментально прилила к его лицу.

Дрожащими руками Белов залез в карман олимпийки, падая в ближайший стул, вытащил жменю «счастливых» фисташек и принялся судорожно перебирать их непослушными пальцами.

– Спасли… – бормотал он себе под нос, маниакально поглаживая скорлупки. – Орешки спасли. Одиннадцать штук, как и положено. Не судьба значит. От огня не сгорел, значит, жить буду.

– Куда вы денетесь, Артём Сергеич, – я спрятал улыбку, аккуратно переложил отдыхавшую Искорку в переноску. – Так вы по делу сюда или как?

– По делу, Артур Викторыч, – сиплым голосом выдавил помощник. – Телефон свой на пульте забыли. Вот я и пришёл… Там это… Серёга этот ваш трезвонит без остановки. Прямо надрывается. Я так понял, что дело срочное, не терпит отлагательств. Вот и решил вас найти.

Я оставил Белова приходить в себя в лазарете, под присмотром Полины, а сам вышел в коридор, забирая из подрагивающих рук Белова свой телефон.

Три пропущенных, два сообщения.

«Дружище! Это срочно!» – прочёл я одно из них, и набрал друга.

– Артур, брат! Наконец-то! – из динамика вырвался тревожный голос Серёги. На заднем фоне щёлкала клавиатура. – Ты сейчас просто упадёшь, Артур!

– Спокойно, Серёга. Давай без лишних эмоций, – попытался я его успокоить. – Что стряслось? Ты так говоришь, будто катастрофа произошла.

– Ещё не произошла. Я взломал закрытый сервак «Бетонки», – выпалил хакер с гордостью, которую невозможно было скрыть. – Увидел утверждённые регламенты завтрашнего этапа.

Я остановился посреди коридора. Доступ к окончательным регламентам квалификационных турниров всегда был закрыт, до самого старта испытания. Их охраняли как зеницу ока. И то, что Серый смог взломать сервера Бетонки, ещё раз подтверждает его талант хакера.

– И что там? – коротко спросил я.

– Артур… – его голос стал серьёзным. – Эти ушлые внесли одно изменение, которое тебе точно не понравится.