Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Я развернулся, и отправился в свой кабинет. Толкнул плечом дверь, затем плотно прикрыл её за своей спиной, отсекая голос бабы Зины, которая с кем-то весело разговаривала по телефону.

– Выкладывай, Серёга. В чём суть? – бросил я Серёге, прижимая телефон к уху плечом. отпустил Живчика, который бросился в угол кабинета, туда, где лежала его косточка, которую я принёс, чтобы его немного занять.

– Эти злодеи изменили механику стыковки на «Столбах», – голос хакера в динамике звучал напряжённо, – Платформы не сразу будут съезжаться вплотную.

– Поясни.

– Так, сейчас попробую… как это теперь работает, – затараторил Серёга. – Подвижная платформа едет к стационарной, но автоматика тормозит её в двух метрах от края. На пять секунд. Питомец на подвижной части обязан совершить прыжок на площадку напротив. Потом платформы всё же стыкуются.

– Подлянка понятна. Если зверь не прыгнет, его дисквалифицируют, – произнёс я, и Серёга вздохнул.

– Не, не так, – произнёс он расстроенным голосом. – Пол под его лапами проваливается. Знаешь, как люк на эшафоте.

– Не знаю, не был, – ухмыльнулся я в ответ.

– Я тоже, – нервно хохотнул дружбан. – Но смысл ты уловил. Питомец падает в в грязевую ванну, и тандем вычёркивают. Короче, дисквалификация, во. Потом ущербная платформа собирается, площадки стыкуются. Ну и затем спарринг.

– Думаю, что спарринг начинается гораздо раньше, – задумчиво отозвался я. – И при гораздо более стеснённых условиях.

– А если там два питомца против одного. Или три, – услышал я из динамика. – Совсем будет тесно… В общем, ты меня услышал.

– Больше ничего не узнал?

– Всё остальное без изменений. Ну, я ничего не увидел. Отправил тебе по закрытому каналу. Жди, – произнёс Серёга.

Он отключился, а я сжал телефон в руке. Искорка нервно заёрзала в переноске. Живчик перестал грызть кость в углу, заблестел в мою сторону глазками, выставив уши торчком. Сверчанский бы точно что-то ввернул на тему больной фантазии организаторов Бетонки, но он остался в лазарете. Полина готовила специальный спрей, чтобы отрезвить этого алкаша.

Я принял сообщение от Серёги, изучил переписку в чате организаторов, затем пробежал глазами изменение в правилах, которое было скрыто от остальных и будет объявлено только завтра, на Бетонке.

Внутри меня всё сжалось.

Два метра пустоты.

Для ловкого зверя вроде Матильды и Неона это не расстояние. Хрустальный барс с лисицей перелетят эту пропасть без проблем. Главное, заранее отточить в тандемах Дэнни и Анны этот момент, чтобы звери не паниковали перед прыжками. И где это тренировать я тоже понимал.

Но с остальными двумя питомцами дело обстояло критически плохо.

Слаймы физически не умеют прыгать. Косте придётся научить Желешку формировать плотные щупальца быстрее обычного. Чтобы она успевала не только сформировать их и выстрелить в сторону соседней платформы, но и зацепиться, а затем перетянуть себя на неё. Мало того, ещё следует умудриться не попасть под удар противника.

Я представил в голове как это будет. И понял, Желешке не хватит пяти секунд. Шесть от силы. Хотя и это можно натренировать.

Но самое слабое звено это Бублик.

Шестилапый варан весил как малолитражный автомобиль, и обладал аэродинамикой кирпича. Короткие мощные лапы, низко посаженный центр тяжести. Он создан для того, чтобы вгрызаться когтями в землю, танковать, а не порхать над пропастями как бабочка. Заставить эту неповоротливую махину совершить двухметровый прыжок с места за пять секунд будет сложно. Но у нас есть время.

Кажется, что кто-то опять нам пытается подложить свинью. Всё же в «Острых жалах» нет тяжёлых фамильяров. И мне бы очень хотелось узнать, с чьей подачи прошла инициатива для внесения изменений в «Столбы».

«Принято, Серёга. Спасибо. Ты нас только что спас от гарантированного провала» – отправил я сообщение Серёге.

«Держитесь! Удачи вам!» – пришло от него.

А теперь срочно действовать. Время сейчас не на нашей стороне.

Сунув телефон в карман, я положил на плечо Искорку, всё ещё вялую после охлаждающего спрея Полины, взял Живчика на поводок и быстро вышел из кабинета.

Проходя мимо кабинета Артёма Сергеевича, я заглянул внутрь. Помощник как раз стоял перед небольшим зеркалом, обильно смачивая ладони водой из графина. Он пытался пригладить остатки своей причёски. Обгорелые, закрутившиеся спиральками несколько волосин на его проплешине топорщились в разные стороны и никак не хотели укладываться.

– Хватит красоту наводить, Артём Сергееич, – улыбнулся я. – Оставьте. Нас ждут великие дела.

Белов, недовольно запыхтев, зыркнув на меня, затем поспешил за мной по коридору.

– И всё это по вашей милости, Артур Викторович, – прошипел помощник, мстительно косясь на моё плечо, где мирно сидела Искорка. – Надо было держать свою бешеную ящерку на привязи! А если бы она меня сожгла?

Саламандра, услышав в свой адрес оскорбление, внезапно распахнула глаза, предупреждающе зашипела, выпуская из ноздрей тонкие струйки дыма. Белов мгновенно умолк, благоразумно отстранился.

– Это была случайность, Артём Сергеич, – отрезал я, не сбавляя шага. – Форс-мажор в процессе эволюции Ядра… Сейчас, заберём по пути одного говорливого товарища.

– Того алкоголика? – покосился на меня Белов. – Как вообще вы его терпите.

– Он, как и вы, помогает гильдии, – многозначительно взглянул я на помощника. – Но вас же я как-то терплю.

Белов не ответил. Лишь плотно сжал губы и спрятал взгляд.

Полина уже обработала сверчка оживляющим спреем. Сверчанский был вялым, но всё же поприветствовал довольно бодро, без зажёвывания слов. Он прыгнул в карман.

– Вы не дали себя осмотреть, Артём Сергеевич, – Полина вперилась профессиональным взглядом в покрасневшее лицо Белова, и тот отмахнулся.

– Нет у меня ничего, я успел пригнуться, – проворчал он, нервно пригладив вновь выстрелившие в потолок несколько волосин.

Когда мы вышли из лазарета, из кармана выглянул Сверчанский, замутнёнными фасетками всмотрелся в лицо помощника.

– Причёска у вас вышла вполне боевая-с! – весёлым тенорком произнёс барон. – У меня был один знакомый майский жук в драгунском полку, так у него шевелюра точь-в-точь так же топорщилась, после картечного залпа! Ох, и знатный был вояка!..

Лицо Белова пошло красными пятнами.

– Горай, заткни своего переводчика! – злобно буркнул помощник. – Я ему не какой-то там навозный жук! У меня статус!

– Он просто хочет вас приободрить, – спокойно ответил я, подходя к дверям тренировочного зала.

– К чему вообще такая спешка? – не унимался Артём Сергеевич, пытаясь пригладить непокорные волосы. – Куда мы летим, как на пожар?

– Сейчас узнаете.

Я распахнул двери, вошёл в тренировочный зал. Тандемы, уверенные, что активная фаза подготовки окончена, откровенно расслаблялись.

Картина напоминала элитный салон отдыха для питомцев. Дэнни снимал очередной ролик с вальяжно потягивающимся Неоном. Лера сидела на матах, усердно массируя жёсткую шею Бублика. Анна заботливо вычёсывала щёткой рыжую шерсть Матильды. А Костя, блаженно закрыв глаза, мял руками податливую массу Желешки, используя слайма как антистресс.

– Закрываем салон отдыха! – мой голос громом разнёсся по залу. – Экипировку в сумки! Питомцев в прицеп! Едем обратно на стройку! Будем тренировать прыжки, до посинения!

Команда замерла. Гладиаторы смотрели на меня в немом шоке. Они уже закрепили идеальную синхронизацию. Они видели мои одобряющие кивки. Приободрились. Думали, что всё, на сегодня достаточно.

Лера открыла было рот, чтобы возмутиться, но, наткнувшись на мой не терпящий возражений взгляд, молча его и закрыла. Никто не решился спорить. Все понимали, что дело серьёзное.

Сборы заняли меньше пяти минут.

Дорога до промзоны прошла в гробовом, гнетущем молчании. В микроавтобусе не было слышно ни обычных подколок Дэнни, ни тихого бормотания Кости, ни язвительных подколок Леры или умных слов от Анны. Густое напряжение висело в воздухе, и, как это всегда бывает, по Сопряжению оно мгновенно передалось животным. В прицепе за нашими спинами нервно и протяжно скулила лиса, варан раздражённо фыркал и шипел, Неон скрёб когтями по деревяному борту, и тревожно булькала Желешка.

Телефон Леонида со стройки зазвонил в ответ на моё сообщение, что у нас внеочередная тренировка. Мы с ним коротко переговорили, и он сообщил, что у них на объекте прораб. Ну не отменять же тренировку из-за этого? Я лишь узнал у старичка имя их прораба. Голиков Павел Андреич.

Успокоил Леонида, сообщил, что договоримся. По пути мы посетили магазин, взяли вместо двух бутылок водки четыре. И закуску. Несколько консервов и пару спиралей краковской колбаски. Оплатил это Белов, со скрипом. Но всё же не особо упорствовал мой помощник, понимал, что деваться некуда.

Микроавтобус тяжело подпрыгнул на колдобине, въехал на территорию стройплощадки, затормозив у знакомой беседки.

Едва мы успели открыть двери и начали выгружать питомцев из прицепа, как к нам навстречу, устремился упитанный и багровый от гнева мужик в белой строительной каске и заляпанной цементом спецовке. Тот самый прораб, о котором и говорил Леонид.

– Эй! А ну стоять! – заорал упитанный, подлетая ко мне вплотную. – Ты кто таков вообще⁈ Зачем сюда этот зоопарк притащил⁈ За решётку захотел⁈ Это частная территория!

– Павел Андреич, мы можем договориться, – широко улыбнулся я в ответ.

– Я сейчас полицию вызову. С ней будете договариваться, – процедил Голиков. – Вас всех за незаконное проникновение оформят!

Артём Сергеевич, стоявший за моей спиной, тут же тревожно зашипел:

– Я же вам говорил, Артур Викторович. Это плохая затея… Поехали отсюда, пока нас не повязали.

Я даже не дёрнулся. Спокойно поправив поводок рвущегося вперёд Живчика, встретил взгляд разъярённого прораба.

– Стройка ваша всё равно стоит, судя по мёртвым кранам, – ровным тоном ответил я. – Так что вы немного теряете от того что двое ваших людей на погрузчиках. А это плата, за аренду.

Я протянул пакет с «жидкой валютой» и закуской, из которой доносился запах копчёной колбасы.

Прораб заглянул внутрь.

– Андреич, давай пустим, – умоляюще произнёс Леонид, заглядывая туда же и сглатывая слюну.

Прораб аж задохнулся от такой наглости.

– Да ты больной, что ли⁈ – взревел он, доставая телефон. – Какие погрузчики⁈ Я тебе сейчас устрою…

Его взгляд, полный праведного гнева, вдруг скользнул с моего лица вниз, на рычащего в его сторону Живчика. Голиков осёкся. Рука с телефоном так и замерла в воздухе. Рот приоткрылся.

Он медленно перевёл ошалелый взгляд обратно на меня, потом снова на Живчика. Вся ярость с его лица мгновенно испарилась, уступая место детскому восторгу.

– Так ты это… – прораб сглотнул, тыча в меня узловатым пальцем. – Это ж ты с щенком своим вихревым! Во дела! А я думаю, лицо знакомое! Ха! А ещё ты того вепря остановил! Ну точно!

Я нахмурился, чувствуя полное недоумение.

Ладно тот стрим, его он мог увидеть в Сетке. Но Живчик. Откуда он узнал о вихревом терьере, и что увидел, что так засиял?

Сбоку с руками в карманах штанов, вальяжно подошёл Дэнни. Мажор оскалился, подмигнул ошарашенному прорабу.

– Конечно, это он, – бархатным, телевизионным голосом подтвердил Ветров-младший. – Наш наставник Артур Горай, собственной персоной. И он охотно распишется вам на каске. Правда, Артур Викторович?

Прораб засиял, словно медный таз. Он суетливо сорвал с головы каску, нашёл маркер в кармане и протянул их мне.

– Насчёт терьера. Что вы видели? – вгляделся я в счастливое лицо Голикова.

– Да я тот видос раз десять пересматривал! В зале, с мешками! – мужик был на седьмом небе от счастья. – Ладно, тренируйтесь, ребята. Только, это… не покалечьте мне работяг, ладно?

Я машинально расписался на белом пластике, всё ещё пытаясь осознать происходящее. Прораб, довольно причмокнул, пожал мне руку и забрал пакет с выпивкой и закуской, отправляясь в сторону бытовки.

Я натянул на лицо дежурную, вежливую улыбку, провожая взглядом удаляющегося прораба.

– Круто. Да, тренер? – довольно произнёс Дэнни.

– Ага, круто, – я опустил тяжёлую руку на плечо Ветрова. – А ну-ка, пойдём. Отойдём ненадолго.

Говорил я негромко, но с интонацией, не предвещающей ничего хорошего.

Я ухватил воротник его дизайнерской куртки. Достаточно сильно. И потащил в сторону.

– Да что я сделал-то? Отпустите меня, порвёте, – начал пыхтеть Ветров, но я тянул его дальше, чтобы работяги не слышали нашего разговора.

Опять залёт. Он ведь не просто снял. Выложил в Сеть. Ещё один зависимый. Но от лайков и просмотров.

Я отпустил куртку Дэнни, навис над парнем, как скала. Ветров признался, что отправил то видео с Живчиком в зале и поражением мишеней в Сетку. И оно собрало уже сто тысяч лайков.

– Какого чёрта ты творишь? – мой голос был тихим, но Ветров всё же побледнел. – Ты не помнишь наш разговор о конфиденциальности? Думаешь, это всё шуточки? Твои охваты, подписчики, лайки… твой вечный выпендрёж на камеру и кривляния в интернете… Всё это не стоит и ломаного гроша по сравнению с безопасностью и благополучием гильдии.

Дэнни вжался спиной в старенький фонарный столб, отвёл взгляд.

– Да как вы не поймёте. Это рекламирует нас! – нервно выдавил он. – Я хотел как лучше сделать, тренер. Люди должны знать, какие крутые вещи мы тут делаем! Это же хайп!

– Нет, это ты не понимаешь, Ветров, – бросил я Ветрову, придавливая его взглядом. – Ты можешь выдать наши слабые места. Наши тактики. Информацию, которую используют наши враги, чтобы задавить нас на Арене. Ты не блогер, помни об этом. Ты гладиатор. И раз это так, ты ставишь под удар всех нас, ради дешёвого хайпа.

Дэнни поёжился. Уверенность мажора испарилась, уступая место осознанию.

– Я… теперь понял, – пробормотал он, опуская глаза. – Просто… Артур Викторович, я не мог не опубликовать то видео. Это же феноменально!

Моя челюсть сжалась так, что скрипнули зубы. Он слил видео с Живчиком. Видео, где чётко видна механика генерации воздушных стрел терьером. Спасало нас лишь то, что Живчик был не выступающим фамильяром. Но и это не умаляло вины Ветрова. Разницы я не видел. Засветил терьера, засветит и Бублика, или Желешку.

– Выкинь из головы этот бред! – отчеканил я, едва сдерживая желание встряхнуть его за грудки как следует. – Наши победы на Аренах. Вот самая лучшая реклама. Показывай свою крутость на деле!

Я выдержал паузу, давая возможность осмыслить мои слова. Наконец, Дэнни кивнул, приглаживая модную причёску.

– Ещё раз сделаешь что-то подобное, без согласования со мной… выложишь хоть секунду видео с наших тренировок… – мой голос понизился до зловещего шёпота, – будешь драить все вольеры на базе. Целый месяц. В одиночку. Я понятно излагаю?

Дэнни поначалу покраснел, видно хотел возразить, сказать, что это ниже его достоинства. Но затем судорожно сглотнул и закивал, округляя глаза. Явно представил совсем не радужную перспективу.

– Понял, Артур Викторович. Всё понял. Больше никаких съёмок.

– И удали то видео с Живчиком. Прямо сейчас, – добавил я напоследок.

– Из Сетки не получится удалить, – тихо пробормотал Ветров.

– С Сеткой я уже разобрался, – хмыкнул я. Нескольких секунд мне хватило, чтобы отправить сообщение Серёге. «Надо вырезать из Сети вот это», и ссылка на видео с Живчиком.

Затем мы вернулись к команде. Я собрал тандемы в круг. Крановщики Григорий и Леонид уже прогрели дизели и ждали моих указаний, покуривая в кабинах.

– Внимание, – скомандовал я, обводя взглядом сосредоточенные и невесёлые лица бойцов. – Вводная меняется. Серёга взломал сервера Лиги. Организаторы изменили механику на завтрашних «Столбах».

Я коротко, без эмоций объяснил им суть нового правила с двухметровым разрывом между платформами и проваливающимся полом. Лера тихо выругалась, Костя побледнел. Анна и Дэнни молча восприняли мои слова. Но их лица говорили многое. Они в шоке от такой новости.

– Палеты немного опустим, на полметра, – продолжил я, указывая на погрузчики. – Прыжки, и только потом контактные спарринги. Всем понятно? Тогда вперёд.

Глава 20

Сразу после этого начались танцы с бубнами.

Первой стартовали Желешка и Бублик. Шестилапый варан поначалу не слушался Леру, намертво вцепился толстыми когтями в край дощатой палеты и наотрез отказывался прыгать. В реальных условиях пол под ним бы уже давно провалился.

На соседней палете страдал Желешка, а вместе с ней и Костя.

– Желешка, тянись! Ты сможешь! – уговаривал Смирнов слайма. И Желешка даже попыталась. Сжалась в тугой комок на краю вил, затем выстрелила щупальцем в сторону поддона с Бубликом. И погрузчик чуть дёрнулся. Слайм в этот момент тянулся к спасительной площадке, оторвался от опоры и с громким шлепком плюхнулась прямо на лобовое стекло кабины погрузчика, в котором сидел Григорий.

– А-а-а-а! – старик выскочил из кабины, споткнулся и упал в лужу, чудом не покалечившись.

Я устало потёр переносицу, наблюдая за этим цирком.

Только Неон и Матильда худо-бедно справлялись с задачей, и то лишь с третьей попытки. Переборов страх перед импровизированной пропастью.

Но это было пол дела. Пока Бублик и Желешка не научатся преодолевать эти два метра пустоты, на «Столбах» нам делать нечего.

Ко всему прочему я чувствовал напряжение. Не из-за Белова, который периодически забывал про свисток или сделать пометку в своём блокнотике и всё держал руку в кармане со своими фисташками. Если это успокаивало его психику, пусть их катает и пересчитывает, на здоровье. Сверчанский внезапно замолчал и не сообщал о том, как реагируют звери. Я заглянул в карман, и понял, что сверчок дрыхнет.

Видно Полина не полностью привела его в чувство, вот и отсыпается после чрезмерного возлияния.

Осеннее небо над промзоной быстро потемнело, наливаясь свинцовой серостью. Прораб с рабочими врубили яркие фонари, больше смахивающие на прожекторы. Но их света не хватало.

Команда была измотана физически и морально. Дэнни тяжело дышал, Костя охрип от команд, а Лера выглядела так, словно сама пробежала марафон. Даже всегда собранная Анна с трудом переставляла ноги.

Питомцы тоже устали. Бублик всё чаще огрызался, как и Неон с Матильдой, а Желешка периодически теряла плотность, превращаясь в рыхлую массу.

Артём Сергеевич, зябко кутаясь в куртку, подошёл ко мне.

– Артур Викторович, может, хватит на сегодня? – тихо спросил помощник, поглядывая на уставших ребят. – Совсем их загоняли. У них уже фокус сбился, только хуже сделаем. Да и стемнело, травмируются не дай бог.

Я молча активировал тактический фонарь на смарт-браслете, высветил жёлтые обшарпанные борта погрузчиков. Сжал губы, понимая тяжёлую для восприятия истину. Я бы и рад отпустить тандемы, но нам не оставили выбора.

– Мы не уйдём отсюда, Артём Сергеич. Пока каждый тандем не освоит прыжки, – заявил я, громко, чтобы слышали все. – Завтра никто не сделает вам скидку на усталость. На исходную!

Стон прокатился по рядам, но ослушаться никто не посмел.

Следующий час превратился в изматывающую проверку на слабо. Но результаты не заставили себя долго ждать. Тандемы Анны и Дэнни отработали этот элемент отлично, но в них-то я как раз был уверен. Меня интересовали остальные.

Костя, наконец, понял физику процесса. Он перестал заставлять Желешку «прыгать». Вместо этого, за секунду до остановки погрузчика, он задавал слайму нужную вибрацию. Желешка сосредоточилась, выстрелила щупальца-канаты и без проблем подтянулась к поддону с Бубликом.

– Запомни, что ты сейчас сделал. Давай отработаем ещё раз, – обратился я к Смирнову.

Следом Желешка прыгнула ещё раз, и ещё. И в этот раз тоже всё получилось.

Бублик раз за разом срывался вниз, оглашая промзону громким недовольным шипением.

Лера была на грани, сжимала кулаки, выплёвывала под нос ругательства. Но затем быстро взяла себя в руки. И… нашла подход. Бублик сгруппировался, мощно оттолкнулся всеми шестью короткими лапами и взмыл в воздух. Выглядело это со стороны как полёт большого двустворчатого холодильника.

Варан тяжело, с оглушительным треском приземлился на соседнюю палету, которая прогнулась под его весом. Доски жалобно хрустнули, но выдержали. Бублик вцепился когтями в дерево, удержал равновесие и победно зарычал.

Лера рухнула на колени, закрыв лицо руками.

– Да! Да, чёрт возьми! – заорал Дэнни, забыв про все обиды.

Ещё через полчаса я собрал всех вокруг себя.

– Отличная работа. Вы справились, а теперь сворачиваемся, – произнёс я, обводя взглядом команду. – Сворачиваемся. Едем на базу, спим, а завтра… Завтра мы покажем этой Лиге, что такое настоящие «Огненные львы».

Дружный радостный крик разнёсся над площадкой, и я выставил руку, на которую положили ладони остальные гладиаторы.

Чуть позже, когда мы добрались до базы, я собрался, подхватил переноску с Искоркой, поводок с Живчиком. Проверил, не пуст ли карман, в котором находился барон Сверчанский. И отправился на выход.

Ноги сами привели меня к знакомому зданию.

Чебуречная Нины Сергеевны была переполнена, хоть на часах и было одиннадцать вечера. Я забрал заказ от Нины, на этот раз на вынос, и добрался домой.

Покормил питомцев, выложил спящего сверчка на стол, положив перед ним дольку апельсина. И приступил к ужину. Вгрызся в ещё горячий чебурек, не давая соку пролиться на столешницу. Задумался.

Всё же хоть я и прошёл множество боёв, выступал в Абсолютной лиге, в груди возникло давно забытое чувство. Не страх. А лёгкая тревога шахматиста перед партией, где противник играет нечестно.

Понятно, что организаторы «Бетонки», купленные с потрохами Синдикатами, могли придумать ещё тысячу подлостей. Скрытые ловушки, изменённые тайминги прохода дистанций, дополнительные ограничения. Враг обладал ресурсами, властью и полным отсутствием морали. А у меня была лишь стайка аутсайдеров, сверчок-пьяница, помощник с ломкой и куча разномастных фамильяров.

Я сделал глоток остывшего чая. Затем успокоил сам себя.

Но мы закрыли дыры. Отработали прыжки. Команда готова к «Столбам».

В этот момент сверчок дёрнул усом-антенкой.

Кряхтя, Сверчанский поднялся на лапы, обвёл мутным взглядом кухню, почесал затылок одной лапкой, а другой пригладил помятые усы.

– Ох, матерь божья… – хрипло произнёс сверчок, покачнувшись. – Что ж у меня в голове так гусары на лошадях скачут? Командир, мы где? Неужто в лазарете? Помнится, мадмуазель лекарь подавала дивный, чистейший нектар-с…

– Нектар закончился, барон, – холодно осадил я сверчка.

– А тот напиток? Он ещё остался в холодильнике, – напомнил о бутылке пива Сверчанский.

– Я его вылил, – ответил я. – Скис напиток.

– Заче-е-е-ем? – схватился за голову барон.

– Всё, теперь сухой закон. Выпил ты своё. Хватит.

Сверчанский обиженно надулся, прижал усы к мордочке.

– Да полноте вам, командир! – заканючил он, картинно прижимая лапки к груди. – С кем не бывает-с? Чуток перебрал на радостях!

– Я сказал – нет, – отрезал я, не поддаваясь на уговоры. – Завтра испытание, и мне нужен трезвый переводчик. Переходим на фруктовую диету. Вон, ешь свой апельсин.

Сверчанский горестно вздохнул, осознав непреклонность моего решения, и понуро побрёл к оранжевой дольке, чтобы хоть как-то заесть своё великое горе.

Чуть позже я добрался до дивана и сразу же отключился.

* * *

Бетонка, на следующий день

Гул трибун обрушился на нас шумной волной, как только мы вышли из подтрибунного помещения. Яркий свет прожекторов слепил глаза.

Зал Бетонки выглядел грандиозно. В центре огромной чаши, заполненной озером густой серой грязи, возвышались восемь массивных бетонных столбов с ровными площадками на вершинах.

В этот раз мы не встречались с другими гильдиями. Прошли через тоннель, и вышли к площадке. Наверху лестница, с ложами для тренеров и владельцев гильдий, впереди пятачки с небольшими кафедрами, на которых уже размещались гладиаторы.

По рандомной жеребьёвке, которая высветилась на большом экране, мы выходили вторыми.

Проверили гарнитуры, поправили небольшие наушники на нервничающих питомцах. Серёга-хакер расстарался – у каждого нашего питомца в ухе находился крошечный микронаушник, синхронизированный с нашими переговорными устройствами.

Исключением была Желешка. Учитывая то, как она изменяет форму и принимает текучее состояние, такая примочка бессмысленна. Поэтому я предупредил Смирнова, и он пообещал, что будет держать питомицу на Сопряжении. Я верил, что он справится, всё же именно в этом тандеме из всех ментальные связи были наиболее устойчивыми. Гиперопека Кости всё же сыграла свою роль, в положительном ключе.

Я оглядел команду. Живчик тявкал в сторону трибун, Искорка свесила лапки, расстелившись на брюшке на правом плече, внимательно посматривала на питомцев.

– Вы знаете, что делать. Мы это уже проходили, и не раз, – приободрил я остальных. – Главное, контроль. И своевременные команды.

– Львы! Львы! Львы! – загорланил Белов и мы скрепили руки в символическом рукопожатии.

Затем с Кирой и Артёмом Сергеичем мы заняли ложе, откуда открывался идеальный вид на поле боя.

Первыми выступали «Хищники» против гильдии с непримечательным названием «Каменные щиты» и таким же набором зверей: пара мутировавших гиен, теневой волк и сколопендра.

Я принялся внимательно следить за боем.

Платформы пришли в движение с грохотом, зажужжала гидравлика. Илья Муромцев, стоящий на балконе напротив, взмахнул рукой. Его накачанный химией каменный панголин Щит, вопреки законам физики и собственной массе, легко перепрыгнул двухметровую пропасть, приземлился на платформу к гиене. Панголин буквально снёс завизжавшую гиену с платформы, не почувствовав сопротивления.

Мощное выступление, ничего не скажешь.

Но я анализировал механику движения столбов. Как и предупреждал Серёга, первый цикл был направленным – платформы ехали навстречу противникам. Но второй оказался чистым рандомом. Механизмы тасовали столбы, как колоду карт. В итоге на одной сдвоенной арене оказались два носорога. Колоссальное преимущество дало свои плоды. Носороги расправились с ещё одной гиеной и волком. А сумеречная горилла встретилась со сколопендрой один на один, поймав её в воздухе и сбрасывая с платформы.

Напрягло меня другое. Перед вторым боем я заметил яркую вспышку голубоватого света. Электрический разряд. Разряд, которого в официальных правилах не было и в помине! Из-за этого волк дёрнулся в сторону и приземлился на бок.

– Вот же твари! – заскрипел зубами Белов. – Это же нечестно.

– И что будем делать? – тревожно взглянула на меня Кира.

Я не ответил, включил общую связь.

– Внимание всем! – быстро проговорил я в микрофон. – Дэнни, Неон может испугаться вспышек. Успокой его, дай понять, чтобы не отвлекался. Всем остальным – предельная концентрация. Вас попытаются сбросить не только противники, как вы уже знаете.

«Хищники» тем временем завершили свой бой безоговорочной победой. Илья даже не посмотрел в нашу сторону, исчезая в своём тоннеле вместе с панголином.

А через десять минут, когда платформы заняли исходное положение, над Ареной раздался голос Широкова:

– А теперь, дамы и господа! Приветствуем очередных претендентов! Гильдия «Огненные львы» против… фаворитов сезона! «Острые жа-а-а-ала»!

Публика взорвалась от восторга. Видно много у них поклонников. Но зря радуются.

Наши питомцы заняли платформы. На островках с кафедрами напротив «Львов» я заметил проводников «Острых жал». Надменные, уверенные в себе. На их столбах уже находились смертоносные фамильяры: чёрная мамба, большой скорпион, парализующий шершень размером с собаку и мерцающая гадюка.

Что касается летающих существ, я помнил правила Бетонки, и убедился, что ничего не изменилось в новой реальности, когда знакомился с регламентом «Столбов». Все существа летающие, порхающие, левитирующие, в общем, те, кто мог перелететь запросто с одной платформы на другую были ограничены жёстким правилом. Любое движение вне платформы до звукового сигнала карается дисквалификацией. И сигналы эти возникали из браслетов, которые надевали на таких питомцев.

Вот и на шершне я заметил тонкий поблёскивающий ошейник на фоне чёрно-жёлтой хищной окраски. Тот мигал красным индикатором, прямо между головой и грудным отделом, и запрещал тем самым любое перемещение вне пока ещё закрытой площади.

Внизу, у кромки грязевого озера, уже дежурили фамтехи Лиги в белых халатах, готовые в любой момент вколоть противоядие проигравшим.

Ударил гонг. Затем ещё раз.

Старт. Сердце забилось чаще.

Кира с Беловым прильнули к стеклу. Искорка вцепилась в моё плечо коготками, протяжно зашипев. Живчик попросился на руки и тревожно залаял.

– Чуете, сударь? Запахло жареным хитином, – философски заметил барон, высовываясь из кармана. – Покажем этому сброду, как воюет элитная кавалерия!

Я улыбнулся в ответ. Конечно, покажем.

Четыре платформы из восьми с гулом сорвались с места.

– Начали, – спокойно сообщил я в микрофон. – Дэнни, Неон прыгает. Анна, к тебе гости, встречай. Костя, Желешку в блин, и вперёд. Лера, готовь Бублика к прыжку.

Но… всё пошло не по плану.

Неон стартовал идеально. Хрустальный барс оттолкнулся от края своей платформы, намереваясь попасть на платформу, где его дожидался скорпион. Но прыжок откровенно смазал. Прямо перед носом зверя вспыхнул мощный разряд, возникший откуда-то сверху. Я не подал вида, хотя Кира охнула, а Беловым разразился злобной тирадой в адрес организаторов. Хотя внутри меня всколыхнулась волна гнева и кулаки сжались так, что аж костяшки побелели. Захотелось поговорить с теми, кто придумывает такие коварные ловушки.

Барс не долетел до края жалкие сантиметры и, отчаянно выкинул передние лапы, заскрёб когтями по краю площадки, с грозным рычанием сорвался в грязь.

– Неон! – заорал Дэнни, срывая гарнитуру.

Вот тебе и приехали. Дисквалификация. Минус один.

В это время Матильда, ведомая Анной, встретила чёрную мамбу. Змея, извернувшись, ударила хвостом по её лапам. Матильда отпрыгнула от атакующей змеи, оказалась на краю. Мамба пролетела мимо в пропасть, прихватывая лапу лисицы. Они упали с платформы, сцепившись в полёте. Мамба пыталась укусить Матильду, та отбивалась лапами.

Обоюдный вылет. Минус два.

Очередь дошла до Бублика. Платформа варана остановилась в двух метрах от столба, где шипела мерцающая гадюка. Лера через гарнитуру вопила команды. Бублик сгруппировался, прыгнул. Очень даже неплохо оттолкнулся.

В этот момент дрон, ведущий съёмку, резко спустился, завис прямо перед его мордой.

– Да что происходит⁈ Они там ошалели⁈ – вопил Белов, хватаясь за голову.

Кира побледнела, набрала чей-то номер.

Я же наблюдал, не показывая вида, хотя внутри всё кипело от негодования.

Дрон ослепил варана вспышкой, Бублик в воздухе рубанул тяжёлой лапой, сбивая помеху. Он приземлился на платформу противника не идеально, стычка с дроном вывела его из равновесия.