Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Опять диверсия? – услышал я голос Белова за спиной.

– Вряд ли, – произнёс я, уже чувствуя запах горелой проводки и пластика.

Быстрым шагом я покинул зал. Искорка, сидевшая у меня на плече, недовольно фыркнула, чихнула, выпуская из ноздрей струйки дыма. За мной потянулись и остальные.

В тёмном холле, подсвечивая себе допотопным фонариком, замерла баба Зина. Она тыкала шваброй в сторону расплавившейся распределительной коробки под самым потолком, из которой вилась тонкая струйка дыма.

– Вон там как полыхнуло! – возмущалась уборщица. – Аж искры во все стороны полетели! Ещё сгореть не хватало!

– Всё исправим, Зинаида Петровна, – успокоил я уборщицу.

Рядом уже суетился Артём Сергеевич. Помощник вышел с налобным фонариком, притащив с собой стремянку, разложил её трясущимися руками и, тяжело кряхтя, полез наверх. Упитанное тело помощника подрагивало, с его лба градом катился пот. Синдром отмены продолжал бить по его расшатанным нервам, делая движения дёргаными и неуклюжими.

Добравшись до коробки, он достал отвёртку, кое-как откинул закопчённую слегка оплавившуюся пластиковую крышку. Посветил внутрь фонариком.

– Мать честная! – зарычал Белов. – Какой идиот скрутил медный и алюминиевый провода⁈ Да ещё напрямую, без клеммника! Да за такое руки бы пооткручивать с корнем! Вредители!

Кира уже в это время подошла к нам, оказываясь у стремянки, скрестила руки на груди и подняла голову.

– Так это ж ты, Артём, и сделал, – холодно констатировала Воронцова. – В прошлом году. Разве не помнишь? Когда мы на нормального электрика денег пожалели. Ты ещё бил себя кулаком в грудь, клялся, что «ничего не будет».

Белов на стремянке замер, бросил растерянный взгляд вниз, в сторону владелицы гильдии.

– А… да? – он судорожно сглотнул, пытаясь сохранить лицо. – Значит тогда по-другому было нельзя. Обстоятельства требовали быстрых решений. Короче, перегорело тут всё, оплавилось. Нужен толковый электрик. Придётся вызывать. Знаю я парочку…

– Не нужно никуда звонить, Артём Сергеич, – спокойно произнёс я, подходя ближе. – У меня есть свой специалист. Приедет быстро и сделает всё как надо. Бесплатно.

Белова мои слова задели за живое. Он резко обернулся ко мне. Так, что едва фонарик не слетел с его головы.

– Ты самый умный, Горай⁈ – злобно рыкнул Белов в мою сторону. – Везде у тебя свои люди, во всём ты разбираешься! Я тоже много знаю спецов в городе. И они толковее твоих будут. Сам вызову!

– И потратите много денег. Которых у гильдии нет на данный момент, – невозмутимо парировал я.

– Да, Артём, – тут же поддержала меня Кира, для которой слово «расходы» было словно ножом по сердцу. – Зачем нам лишние траты? Если у Артура есть надёжный человек, пусть он и занимается.

Белов побагровел окончательно. Губы его затряслись от бессильной злобы.

– А ты веришь Гораю? – выплюнул он, тыча в мою сторону трясущимся пальцем. – А вдруг такой рукожоп попадётся, что ещё хуже сделает? Мы ж вообще без света останемся.

Баба Зина, стоявшая внизу с фонариком, не выдержала.

– Куда уже хуже-то, милок? – философски заметила уборщица.

– Зинаида Петровна, вот только вы сюда не лезьте, – раздражённо бросил в сторону уборщицы Белов. Как оказалось, опрометчиво.

– Швабра у меня длинная, и хватка крепкая, – туманно намекнула ему баба Зина на красочные перспективы.

Белов замолчал. А я не стал продолжать перепалку при всех. Шагнув к стремянке, дождался, когда Белов спустится на пол. Мягко, но настойчиво ухватил помощника под локоть и отвёл на пару метров в сторону.

– Артём Сергеич, – мой голос звучал тихо, без угрозы, но именно с той жёсткой интонацией ветерана арен, которая пробирала до костей владельцев корпораций и главных судей. – Я понимаю, вам тяжело.

– Ничего ты не понимаешь, Горай! – прошипел Белов, пытаясь вырвать руку. – Вот вообще ничего!

Я не ослабил хватку, наоборот, чуть сильнее вцепился в руку.

– Понимаю, – ровно ответил я, глядя в его налитые кровью глаза. – Иначе бы не пытался сейчас с вами говорить спокойно. Вижу, что вы недомогаете. Но следите за своей агрессией. Вы срываетесь не на тех людей. И не забудьте: Кира ещё не определилась с вами, она наблюдает, пока что. Одно неосторожное слово, и вы пойдёте искать своих спецов по улице, уже в статусе безработного.

Белов дёрнулся. Мои слова подействовали для него, как ушат ледяной воды. Гнев на его лице мгновенно сменился испугом, а плечи понуро опустились. Он отвёл взгляд, тушевался, молча кивнув.

– Вот и славно, – одобрил я его реакцию, затем достал смартфон и набрал номер Серёги.

Мой друг, как всегда, оказался лёгок на подъём. Уже через двадцать минут он ввалился на базу с увесистым чемоданчиком инструментов, на ходу отряхивая куртку от моросящего на улице дождя.

Серёга деловито поднялся на стремянку, вооружаясь тестером, надел налобный фонарик и погрузился в изучение того, что осталось внутри распределительной коробки. Затем осмотрел следующую коробку и ещё две за ней. Прозвонил провода, спрятанные в стене.

Команда в это время отправилась на незапланированный перерыв, в сторону раздевалки. Баба Зина убрала разлитую лужу в коридоре и пошла по своим делам, в другое крыло базы.

Минут десять в коридоре стояла тишина, прерываемая лишь писком тестера и бормотанием хакера, в котором проскальзывали ругательства. Затем Серёга отправился со мной к главному щитку, а Белов вручил ему схему электроснабжения базы.

Наконец, Серёга вернулся к нам, вытер перепачканные руки о штанину, весело оглядел нас.

– Ну что я вам скажу, господа погорельцы, – начал он, обращаясь в основном ко мне и Кире. – Это не проводка, а сплошное бедствие. В коробках десяток старых скруток медь-алюминий. Ещё и окислившихся. Вот таких же как та, что бахнула. Это вообще чудо, что они до сих пор выдержали. Половина таких контактов уже оплавилась.

– Что-то можно сделать? – деловито спросила Кира. – Нам нужен свет.

– Я то эти куски алюминия заменю на медь, поставлю на клеммы. Но есть один момент. Короткое замыкание произошло в самой уязвимой точке, – Серёга ткнул отвёрткой в сторону открытой коробки. – Но проблема глубже. Я прозвонил все провода в коридоре. Между последними коробками, ведущими в зал есть отрезок…. В общем, провод собран из фрагментов. Надо бить стену и менять весь канал.

– И насколько большой отрезок под замену? – спросил я.

– Метров пять, не меньше, – взглянул на меня Серёга, и вновь весёлый взгляд, будто и нет никакой проблемы. – Иначе завтра может полыхнуть при нагрузке именно там.

Делать было нечего. Я позвал Дэнни и Костю. Белов им выдал молотки и зубила из подсобки. И затем они под руководством Серёги аккуратно добрались до нужного провода. Из пробитой штробы выглянула нить, ассорти из проводов разного цвета. На многих из них изоляция была обуглена или вообще осыпалась, воняло горелой резиной.

Артём Сергеевич, наблюдавший за процессом с виноватым видом, почесал затылок.

– Провод нужен с большим сечением, на замену такой у нас на складе есть, – нерешительно произнёс помощник. – Целая бухта завалялась.

Серёга оживился.

– Ну вот, решение найдено! Тащите! Сейчас раскидаем, – широко улыбнулся мой друг.

Через пару минут Белов вернулся, волоча за собой тяжёлый моток провода. Хакер принял от помощника материал, присел на корточки, крутанул кусачками изоляцию и нахмурился. Затем согнул небольшой участок провода. Изоляционная оплётка захрустела, покрылась трещинами и частично осыпалась, оголяя медные жилы.

– Не пойдёт, – вынес вердикт Серёга, отбрасывая провод. – Изоляция мёртвая. Сыплется, как песок. Заложим в стену, вы дадите нагрузку от своей установки и может возникнуть пожар.

– То есть? – Кира напряглась. – Нужно покупать новый?

– Нужен новый силовой кабель. И не абы какой, а с усиленной изоляцией. У вас же тут серьёзное оборудование, – пояснил хакер, собирая инструменты. – Метров десять, с запасом.

Воронцова побледнела. Она судорожно вцепилась в свой планшет, начиная тыкать пальцем в экран.

– У гильдии сейчас нет свободных средств, – глухо произнесла владелица гильдии. – Бюджет расписан до копейки. Если купим провод, лишимся продуктов и медикаментов.

В коридоре повисла тяжёлая пауза. Без света мы не могли тренироваться, а без тренировок… не пройдем «Бетонку». Патовая ситуация. Казалось бы.

Глава 14

Мозг заработал в поисках идей. Нужно было без вложения средств выйти из непростой ситуации. И я сразу же уцепился за первую идею, которая возникла в голове. В моём времени, лет через десять, Синдикаты массово использовали слаймов в промышленных целях. Изоляция, бронежилеты, герметики. Всё это делалось из стабилизированной эфирной слизи.

– Док! – окликнул я Полину, которая стояла неподалёку, также наблюдая за процессом. – Нужна твоя помощь.

Полина удивлённо моргнула, но, уловив мой тон, развернулась и поспешила в медицинский блок. Я зашагал следом.

Вторгнувшись в пропахший спиртом и медикаментами кабинет, я с ходу приступил к делу.

– Мне нужен раствор, – обратился я к замершей Полине. – Сто миллилитров. Двадцать процентов глицерина, остальное дистиллированная вода. Только отмерить надо точно. И второй шприц, десятикубовый. Тот же глицерин, но без воды.

Док посмотрела на меня как на сумасшедшего.

– Артур, ты что задумал? – тихо произнесла она. – У нас щиток сгорел, а ты решил мыльные пузыри пускать?

– Полин, сейчас не время объяснять. Всё сама поймёшь, – коротко бросил я.

Полина покачала головой, но спорить не стала. В её глазах мелькнул тот самый научный азарт. Привычными движениями она отмерила жидкости в колбе, быстро смешала их стеклянной палочкой, набрала большой шприц без иглы получившимся прозрачным раствором.

Мы вернулись в коридор, я лишь заглянул в раздевалку, откуда слышались голоса подчинённых.

– Костя, – скомандовал я, – тащи Желешку сюда. И бутылку воды захвати, два литра. Надо чтобы она её выпила.

Именно так. Раствор глицериновый, сто миллилитров на два литра. Я точно запомнил соотношение. Затем закрепить двадцати процентным глицерином, сто миллилитров.

Смирнов суетливо подбежал, когда мы вернулись к Серёге. За ним полз, шурша по полу, желатиновый слайм.

– А это точно ему не повредит? – опасливо взглянул на меня Костя.

– Уж куда безопасней, чем твои йогурты, – едко заметил я, и Смирнов полил Желешку из бутылки, приказывая впитать в себя.

Желешка радостно булькнула, впитывая влагу, по ней прошли волны, и она слегка увеличилась в объёме.

– Артём Сергеич, разматывайте свой кабель без изоляции, – продолжил командовать я.

Белов, недоверчиво косясь на меня, дрожащими руками раскатал по полу кусок провода, с которого изоляция облетала, словно листва поздней осенью с деревьев.

Я кивнул и Полина аккуратно воткнула шприц с глицериновым раствором в желейный бок, впрыснула содержимое.

Слайм задрожал, в том месте, куда попал раствор, возникло синее облачко. Затем слайм посинел полностью.

– Ох, что же это с ним? – схватился за голову Смирнов.

– Костя, не бойся. Желешка не пострадает. Дай ей команду обволакивать провод, – произнёс я. – Только по сопряжению. Пусть начнёт с одного конца и пройдёт до другого.

– Слой должен быть три миллиметра, – подхватил Серёга, догадавшись, что происходит.

Костя неуверенно взглянул на меня, затем коснулся Желешки. Питомица послушно вытянула из себя толстое щупальце и сомкнула его вокруг голого медного кабеля. Желейная масса медленно поползла по проводу, оставляя за собой ровный и плотный полупрозрачный слой синего цвета.

Белов, стоявший рядом, скептически скрестил руки на груди, а затем всё же не выдержал.

– Ну и что это за цирк? – проворчал помощник. – Оно же жидкое! Масса не застывает. Вы этой соплёй изолировать собрались? Да нас всех тут переубивает, как только напряжение дадим! Силовой провод!

– Артём, может хватит? Напомнить про твои скрутки медь-алюминий? Помолчи, пожалуйста, – ледяным тоном Кира оборвала моего помощника, заставив его покраснеть и захлопнуть рот.

– А теперь закрепитель, – сказал я, и Полина выдавила густую жидкость из второго шприца внутрь слайма.

Желешка испуганно булькнула, её круглые глаза-блюдца расширились от резкого химического воздействия. Костя тут же зашептал ей успокаивающие слова, мягко поглаживая массу. Слайм заново начал обволакивать провод. Следующий слой.

Реакция произошла мгновенно.

Прозрачный слой слизи на меди помутнел, побелел и прямо на глазах начал затвердевать. Через минуту я попробовал получившуюся изоляцию наощупь. Плотная и качественная, будто только что с завода.

Я взял конец провода, согнул его в петлю. Изоляция оказалась не только прочной, но и невероятно гибкой. Идеальная диэлектрическая оболочка, созданная за пять минут. И без единого рубля вложений.

Серёга-хакер, наблюдавший за процессом, снял налобный фонарик.

– Я, конечно, всякое видел, – пробормотал он, щупая новую изоляцию. – Но чтобы изолировать провод в кустарных условиях… Артур, ты где этому научился?

– Прочёл в одной статейке, – отмазался я.

Команда стояла в благоговейном шоке. Костя принёс ещё пять литров воды, давая выпить Желешке, чтобы та переработала полимер внутри себя. Затем Смирнов погладил уставшего слайма. Дэнни снимал получившийся кабель на телефон, Лера с Анной посматривали на это, как на чудо. Кира победоносно улыбалась, подсчитывая сэкономленные средства.

Но я поймал на себе только один взгляд. Полина смотрела на меня так, словно я только что при ней изобрёл вечный двигатель. В её глазах больше не было сомнений или скепсиса. Там светилось абсолютное признание меня, как гения физиологии питомцев.

Мне стоило больших трудов не рассмеяться. Я ведь всего лишь использовал технологию, которую любой первокурсник-фамтех через десять с небольшим лет будет применять во время лабораторных работ.

Далее началась командная работа. Решили поменять весь силовой провод, который шел от тренировочного зала и цоколя до главного щитка. Дэнни с Костей выбивали старый провод из стены, Серёга готовил тот, который Желешка оплёл изоляцией.

Лера с Анной наблюдали некоторое время. Но под хмурым взглядом бабы Зины взяли совки с вениками и принялись собирать куски штукатурки в мешки.

Ремонт проводки занял у Серёги пару часов. За это время Белов развёл гипсовый раствор и принялся замазывать штроблёные каналы.

За час до обеда на базе «Огненных львов» вновь появился свет, а тренажёры натужно загудели. Проблема была решена.

Мусор в коридоре убрали, провод спрятан в стене, а чистые полы блестят от влаги.

Дело сделано, и подчинённые, ополоснувшись под душем, отправились вслед за Беловым. Меня же вызвала Полина в вольерную. Как раз в этот момент наступало время кормёжки тапироида.

Полина уже была внутри вольера, сосредоточенно внося данные в свой медицинский планшет. В центре стеклянной комнаты стоял Бурбур, а перед ним – огромное оцинкованное ведро, доверху наполненное наваристым борщом.

Раиса Павловна наблюдала за процессом, замерев рядом с нами. Она умилённо промокала глаза краем передника и улыбалась.

Ухаль же уплетал еду с пугающей скоростью. Он не ел, а буквально всасывал борщ, словно промышленный насос, громко чавкая и смешно прихрюкивая. Ведро пустело на глазах.

Я вошёл внутрь вольера, подошёл к сытому ухалю. Мягко положил ладонь на его бугристый, тёплый бок, ниже рёберной дуги.

Эфирный фон Бурбура изменился.

Я закрыл глаза, концентрируясь на тактильных ощущениях. Ядро тапироида пульсировало часто, ровно, отдавая под мою ладонь приятным теплом. Энергоузлы, скрытые под толстой шкурой, которые были расположены чуть выше, ощутимо увеличились в размерах, налились силой. Животный метаболизм, получив нужный катализатор, заработал на полную мощность. Сейчас он расщеплял калории, перегоняя их в чистую энергию.

– Потрясающая динамика, – негромко произнёс я, убирая руку.

Полина оторвалась от экрана планшета, кивнула. В её глазах плескался сугубо профессиональный азарт.

– Подтверждаю, Артур Викторович, – Док тепло улыбнулась, сверилась с графиками. – Коэффициент усвоения эфира вырос на сорок процентов, по сравнению со вчерашним днём. Стабильность Ядра приближается к оптимальным значениям для второго уровня. Никакого стресса, ни одного воспалительного процесса. Если так пойдёт и дальше, через четыре дня он полностью восстановится.

– Возможно даже раньше, – подметил я.

Полина кивнула, сделала пометку стилусом на экране и добавила вновь с той же лёгкой улыбкой:

– Думаю, мы сможем увеличить время его пребывания вне вольера.

– А как Раиса Павловна будет счастлива, – хмыкнул я. – Получит крепкого помощника на кухню.

Бубур шумно выдохнул воздух через ноздри, ткнулся широким лбом мне в плечо, требуя ласки.

Я усмехнулся, почесал его за жёстким кожистым ухом. Безнадёжный зверь, подкинутый Ветровым-старшим, превратилось в сытого и довольного домашнего кота-переростка. Я не забыл, что его надо учить командам. Надо заняться этим сразу после укрепления его Ядра. Раньше бессмысленно. Можно повредить энергосвязи.

Оставив сытого тапироида переваривать борщ под присмотром Полины и Раисы, я вернулся в тренировочный зал. До начала испытания «Столбы» оставалось ровно двое суток, и мне нужно было довести связки тандемов до автоматизма.

Белов вновь где-то шлялся. Тандемы встрепенулись, едва я появился в зале.

Без излишних прелюдий вновь запустил программу «Блуждающие цели». Обшитые подложками мешки-груши дрогнули, цепи зазвенели, невидимые маховики заскрипели под потолком.

И вновь та же задача. Тандем проходит свою полосу, а питомец поражает мишени на мешках.

– Темп! Держите темп! – командовал я, прохаживаясь вдоль красной линии, за которой начиналась ближайшая полоса препятствий. – Неон, не зависай в воздухе, бей на противоходе! Костя, Желешка слишком плотная. Ты разве не видишь? Она не успевает уворачиваться, долго формирует щупальца. Расслабь её!

Команда работала на пределе, но всё же недостаточно самоотверженно. Да к тому же Артёма Сергеевича всё ещё не было в зале. И это меня уже начинало напрягать.

Я коснулся усов Сверчанского, который выглядывал из моего кармана, свесив передние лапки.

– Барон, дело есть, – тихо обратился я к нему. – Сбегай на разведку. Надо проверить нашего интенданта. Только тихо, без гусарских нравоучений. Мне нужно знать, где он и в каком состоянии.

– Слушаюсь, командир! – козырнул сверчок одной из передних лапок. – Одна нога здесь, другая жвала там-с! Разведка боем!

Сверчанский спрыгнул на пол и шустро запрыгал в сторону выхода, помогая себе надкрыльями.

Отправив разведчика, я вновь переключил всё внимание на полосу препятствий. И начал фиксировать отклонения от нормы. То, что я видел, мне категорически не нравилось.

Лера гнала Бублика вперёд. Варан двигался рывками. Его челюсти были полуоткрыты, а из пасти обильно капала кислотная слюна, шипя на защитных тентах. Слишком сильное слюноотделение. Это не признак усталости. Химический ожог собственных желёз? Последствия отходняка от транквилизатора Белова? Пока неясно, но с этим нужно было срочно разобраться.

Но ещё больше меня насторожила работа Анны.

Савельева всегда отличалась выверенной синхронизацией со своей пустынной лисой. Матильда была образцом грации. Но сейчас лиса откровенно лажала. То притормаживала перед прыжками, то топталась и теряла драгоценные доли секунды на оценку расстояния, затем дважды зацепила боком раскачивающиеся мешки.

Анна стиснула зубы, её лицо побледнело от напряжения, но исправить ситуацию она не могла. И дело даже не в Сопряжении. Всё там нормально. Что-то с Матильдой.

Я убрал руки за спину, чувствуя, как внутри нарастает холодное раздражение. До этапа Бетонки очень мало времени, а у меня один зверь истекает кислотой, второй теряет координацию, а тренер где-то прячется. Идеальная картинка команды рассыпалась на глазах.

– Стоп! – мой голос разнёсся под сводами зала, перекрывая гул тренажёров. – Тренировка окончена. Всем тайм-аут.

Тяжёлые мешки-груши медленно остановились, качаясь на цепях. Я щёлкнул тумблером, отправляя их на стартовую позицию.

Бойцы тяжело дышали, переводя дух, потянувшись к бутылкам с водой.

Я подошёл к Лере. Соколова сидела на корточках перед Бубликом, раздражённо пыталась вытереть куском ветоши кислотную пену с его морды.

– Да что с тобой такое⁈ – в сердцах бросила Соколова, отдёргивая руку от зашипевшей на тряпке слюны. – Ты как слизняк!

– Не наседай на него, Лера, – ровным тоном осадил я её. – Агрессией ты ему сейчас не поможешь. Отведи в вольер. Пусть отдохнёт. Скажи Полине, она понаблюдает за ним. Если слюноотделение не прекратится в течение часа или изменится цвет, она скажет.

– Поняла, – буркнула она, погладив варана по жёсткой шее. – Всё с ним будет нормально, тренер?

– Надеюсь, – ответил я, затем перевёл взгляд на Анну.

Савельева сидела на скамье, обхватив руками шею Матильды. Перфекционистка выглядела растерянной и поникшей.

– Она стала медленной, Артур Викторович, – тихо произнесла девушка, не поднимая на меня глаз. – Словно… словно боится прыгать.

– И тебе такой же совет, Анна. Не наседай на зверя, – мягко ответил я. – Тем более пустынные лисицы не любят этого, ещё больше раздражаются… Учти, у фамильяров бывают такие моменты. Возможно, микротравма связок, которую мы не заметили. Дай ей отдых. Если станет хуже, сразу к Полине на осмотр.

– Да, я поняла, – Анна послушно кивнула, начиная массировать питомице за ушами. Матильда выдала тихое поскуливание, от удовольствия.

– Просто кто-то слишком много пихает в лису элитного корма, – с важным видом вставил Дэнни, причёсывая чёлку. – Растолстела, вот и не тянет прыжки. Мой Неон и то…

– Помолчи, мажор. А то я ведь могу и про твоего стеклянного кота рассказать. Как ты его кормишь, и чем, – предельно вежливо, но со скрытой угрозой в голосе процедила Лера. Дэнни мгновенно заткнулся, отвернулся, занимаясь Неоном.

Костя, не обращая внимания на перепалку, сидел на полу, похлопывал своего слайма по колыхающемуся боку.

– Ты молодец, Желешка. Очень старалась, – приговаривал Смирнов, а в ответ слайм лишь грустно побулькивал, растекаясь по матам лужицей.

Желешка сейчас чем-то неуловимо напоминает Белова. Только у тренера отвыкание от транквилизатора, а у слайма от йогурта.

В этот момент я уловил движение, Искорка зашипела из переноски. Я почувствовал появление сверчка.

Тот, цепляясь лапками за ткань куртки, проворно вскарабкался мне на плечо, прильнул к уху, щекоча его усами-антеннами.

– Командир! – бодро воскликнул барон. – Докладываю с передовой! Спешу сообщить, что ваш замполит окончательно поехал кукухой-с.

Я скосил глаза на усатую морду телепата.

– Что случилось? Сорвался?

– Хуже, командир! – Сверчанский многозначительно покрутил ус. – Это словами не описать. Тут пахнет либо трибуналом, либо жёлтым домом. Ступайте и полюбуйтесь сами.

Я тяжело вздохнул, помассировал переносицу двумя пальцами. Сплошной дурдом.

– Отдыхайте. Я скоро вернусь, – бросил я команде и направился к выходу в коридор.