Текст книги "Тренер Гильдии Фамильяров 3 (СИ)"

Автор книги: Александр Лиманский

Соавторы: Сергей Харченко
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

– Артём, подожди, – Кира замерла, округлила глаза на Белова. – Я не очень понимаю суть твоих претензий.

– Это разве претензии? Я к другому веду. Ты сама говорила об экономии. Зачем переводить столько продуктов?

Кира мгновенно напряглась, встав в свою любимую стойку защитницы бюджета. Она переглянулась с Полиной, затем взглянула на меня. И вновь перевела взгляд на Белова.

– Артём, я всё ещё не понимаю тебя, – ледяным тоном произнесла Воронцова. – Да, гильдия сейчас находится в режиме жёсткой экономии. Я лично дала распоряжение Раисе Павловне приготовить калорийную пищу в большом объёме. Растянуть эту кастрюлю на три дня для всей команды – это и есть рационально.

– Да прокиснет оно за три дня! – упёрся Белов, потирая влажный лоб. – Всё равно слишком много. Выкинем половину.

– Ничего мы не выкинем, – спокойно произнёс я, подходя ближе. Встал рядом с Беловым, прикрывая его от гневного взгляда Киры. – Раиса Павловна приготовила порцию с расчётом на Бурбура. У нашего ухаля отличный аппетит.

Полина, стоявшая рядом с Кирой, резко побледнела. Её глаза округлились.

– Что⁈ – ахнула Док. – Вы кормите тапироида человеческим супом⁈

Она судорожно набрала номер.

– Раиса Павловна! – воскликнула Полина в трубку, едва та успела ответить. – Вы опять кормили тапироида своей стряпнёй⁈ Я же чётко расписала ему граммовку специализированного корма!

Из динамика тихо, но отчётливо, донёсся сокрушённый голос поварихи:

– Ой, Полиночка, милая, ну не ругайся ты так… Я ж по науке всё сделала! Насыпала ему этих сухарей твоих. А он унюхал, что я борщ варю, да как принялся бурчать! Да так жалобно! На глазах слёзы блестят, щёчки ввалились, ушками стрижёт… Я и не сдержалась. Дала на пробу. Так он порций десять подмёл за милую душу! Вот я и сварила кастрюлю, чтоб всем хватило.

– Да вы же его в могилу загоните! – в отчаянии выдохнула Док, сбрасывая вызов. Она повернулась ко мне, её глаза метали молнии.

– Всё с Бурбуром будет хорошо, – возразил я, позволяя себе улыбнуться.

– Артур Викторович! И вы туда же⁈ – Полина бросила на меня полуиспуганный взгляд. – У них же нежнейшая ферментация желудка! Специи, навар, соль… Это ведь токсично для фералов!

– Спокойно, Полина, отставить панику, – я выбрал вежливый тон, стараясь донести то, что узнал за все сорок лет прошлой жизни. – Бурбур не обычный тапироид. И он уже не ферал. Физиология йессо сильно отличается от базового вида.

Полина открыла было рот, чтобы возмутиться, но я не дал ей вставить и слова.

– Йессо абсолютно всеядны, – продолжил я, вспоминая выкладки из будущих учебников.

Не сказал бы, что я сильно рисковал, заставляя меня в чём-то подозревать. Да, эти знания запатентуют в будущем, но и сейчас уже многие исследователи и учёные говорят об этих удивительных существах. И придерживаются именно такой позиции.

Именно поэтому я и не вмешался, понимая, что стряпня Раисы идеально подходит для Бурбура в такой важный для него момент трансформации.

– В дикой природе йессо питаются не только энергией, – продолжал я, ловя на себе удивлённые взгляды. – Они ищут жирных личинок, дополняя нехватку микроэлементов в организме. И пища на жирном бульоне именно то, что нужно Бурбуру в данный момент. Жиры выступают катализатором. Они расщепляются и идут напрямую в эфирные клапаны, укрепляя их. Овощи дают клетчатку, мясо – белок. Так что борщ отлично подходит для питания тапироида.

Док застыла, забыла о своём телефоне. Судя по всему, она сопоставляла мои слова с теми крупицами информации о Йессо, которые были доступны в этом времени.

– Жиры… – задумчиво пробормотала Полина. Её врачебный гнев сменился глубоким удивлением. – Катализатор для клапанов. А вы ведь правы! Энергозатраты на метаморфозы огромны. Для этого нужны калории, а не сублимат.

Полина посмотрела на меня всё с тем же выражением искреннего восхищения, смешанного с растерянностью. И снова я прочёл в её глазах тот же самый немой вопрос: «Откуда ты всё это знаешь⁈».

– Вот видите, Артём Сергеевич, – я повернулся к помощнику. – Никакого перерасхода. Ничего не прокиснет, ни одного грамма.

– Да ну вас, – махнул в ответ помощник, отправляясь в сторону двери на задний двор.

– Так что, решили с диетой для тапироида? – оглядела нас Кира.

– Вопросов больше нет, Артур Викторович прав, – подтвердила Полина, вновь одаривая меня поблёскивающим от восхищения взглядом.

– Отлично. Разобрались. Так что, наш зависимый завязал с этим делом? – Кира взглянула в сторону Белова, который исчез за поворотом.

– Он на правильном пути, держится, – сообщил я, встречая напряжённый взгляд владелицы гильдии. – Я контролирую его.

По взгляду её я понял, что судьба Белова сейчас качалась на чаше весов. Кира готова была в любой момент распрощаться с Артёмом Сергеичем. И хорошо, что Белов это прекрасно понимал.

Мы разошлись, и каждый погрузился в свою рабочую рутину. Полина исчезла за дверью лазарета. Кира ушла в кабинет. Мы же с командой отправились на очередную тренировку на полузаброшенную стройку.

На этот раз всё прошло без эксцессов. Питомцы вели себя на качающихся в разные стороны поддонах довольно уверенно. А во время спаррингов держали баланс, и никто не хотел уступать. В итоге Неон вырвал победу у Матильды, сбрасывая её с поддона, а Желешка победила Бублика, оплетая щупальцами и смещая центр тяжести, помогая ему свалиться за борт.

В ответных боях варан всё же умудрился сбросить Желешку, которая не успела поменять форму. Желейный шар скатился с палет, шлёпаясь на бетонную площадку. А Матильда запутала Неона и толкнула его боком. Барс балансировал на краю и вылетел с поддона, приземляясь на лапы.

В ответ Сверчанский активно комментировал, что чувствуют питомцы, а я продолжал делать записи в свой блокнот.

Ближе к вечеру мы вернулись на базу, точнее на задний двор. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая бетонную площадку, поросшую травой, в багровые тона. Тандемы расставили полосу препятствий из тяжёлых грузовых шин, которые ещё недавно служили снарядами для кардио.

Я собрал команду в центре площадки.

– Отличная работа с балансом была на стройке, и спарринги хороши, – начал я, обводя стаю взглядом. – Вы научились ещё лучше контролировать питомцев. Теперь вам предстоит нечто новое. Вводим новую тренировку. Обратное Сопряжение.

Дэнни вопросительно выгнул бровь, Лера нахмурилась, Анна сделала вид, что на неё мои слова не произвели впечатления, а Костя приготовил блокнот и ручку.

Чуть позже я дал задание Белову принести со склада плотные чёрные повязки. И когда он вернулся, раздавая их гладиаторам, я продолжил.

– Вы привыкли отдавать команды, – пояснил я, оглядывая каждого. – Вы видите угрозу и направляете зверя. Но на Арене бывают ситуации, когда проводник ослеплён. Вспышка, дымовая завеса, контузия. Факторов много. В такие моменты ваш фамильяр становится вашими глазами.

– Это как? Я буду идти вперёд, а Неон начнёт подсказывать мне, куда направляться? – оскалился Дэнни. – Так питомцы же не разговаривают.

– Вот именно, тренер, – поддержала его Лера. – Сопряжение работает в одну сторону.

– Вы явно меня невнимательно слушали, – ухмыльнулся я в ответ. – Сигналы, а не слова. Вы будете чувствовать сигналы и расшифровывать их… Сейчас вы всё поймёте. Надеваем повязки…

Я сделал паузу, наблюдая, как моя команда нехотя закрывает глаза тканью.

– Задача проста, – подытожил я. – Пройти от старта до финиша, маневрируя между шинами, и не задевая ни одной… Ещё раз. Вы должны полагаться лишь на ментальные импульсы своих питомцев. Именно они ведут вас.

– А мне что делать? – прогудел Белов, замирая в стороне.

– Берите свисток и секундомер, – сообщил я ему. Больше ничего я не сказал, да помощник и так всё понял.

Первым вызвался Дэнни. Ветров запнулся на второй шине. Лера задела первую. Анна добралась до третьей, а Костя повторил результат Ветрова.

Несколько подходов, свистки Белова, чертыхания проводников, которые поменялись местами со своими питомцами.

– Не грустим. Выше нос! – обратился я к поникшей команде. – Завтра будет намного проще, вот увидите.

Мои слова слегка приободрили уставших гладиаторов. Когда над базой сгущались сумерки, команда отправилась в раздевалку.

Я же добрался до кабинета, переложил Искорку в переноску, и вместе с Живчиком и бубнящим из кармана Сверчанским, подался к выходу. Решил, что день подошёл к концу. Однако у Полины были другие планы.

Она перехватила меня в холле. Док сменила свой халат на светлую блузку и джинсы, а волосы распустила по плечам. И я подметил очевидное. Она очень красивая девушка.

– Артур Викторович, – обратилась ко мне Полина, – нам нужно поговорить. И лучше сделать это не здесь. Помните о той прогулке, что я вам предлагала?

Я кивнул, мысленно готовясь к сложному разговору. Чуть позже мы прогулялись пару кварталов. Оказывается, Полина жила неподалёку, и добиралась до работы пешком. Я дождался её у подъезда, и она вышла, держа на поводке бело-рыжую колли.

Если Искорка прохладно восприняла появление нового зверя, то Живчик сразу же принюхался, дружелюбно завилял хвостиком.

– Это Диана, – представила свою собаку Полина. – Очень дружелюбное и любознательное существо.

Мы прошли до ближайшего сквера. Питомцы мгновенно нашли общий язык. Как только мы спустили их с поводков на пустынной аллее, вихревой терьер и колли с радостным лаем умчались вперёд, затеяв весёлую возню в ворохе опавших листьев. Диана была старше и мудрее, и снисходительно позволяла мелкому урагану прыгать через себя и трепать за пушистый хвост.

Мы шли не спеша. Жёлтый свет фонарей выхватывал из темноты профиль Полины. Она молчала, собираясь с мыслями, а я не торопил события. Наслаждался тишиной и прохладным вечерним воздухом.

– Артур, – наконец прервала молчание Док, резко остановившись и повернувшись ко мне. – Давай начистоту. Откуда ты всё это знаешь?

– Не понимаю, о чём ты, Полина, – спокойно ответил я, сунув руки в карманы куртки.

– Только не держи меня за дурочку, – Полина прищурилась, всматриваясь в моё лицо. – Лактозная непереносимость у слаймов. Точное определение передозировки психостимулятора, без анализа крови у варана. А сегодня – жировой катализатор для эфирных клапанов йессо. Это ведь не базовые знания тренера. Да и ни в одном университете такое не преподают.

Я ожидал этого допроса. Мой мозг, привыкший просчитывать партии на несколько ходов вперёд, уже подготовил довольно реалистичную легенду.

– Ты переоцениваешь официальную науку, Полин, – я мягко улыбнулся, включая режим простоватого энтузиаста. – Корпораты пишут учебники так, как им выгодно. А я просто умею искать информацию там, куда академики брезгуют заглядывать.

– И где же эта информация прячется? – улыбнулась Полина, хотя во взгляде всё та же растерянность.

– Старые архивы. Мемуары первых егерей Диких Зон. Они жили в тайге и наблюдали за мутантами в естественной среде, – я говорил уверенно, не отводя взгляда. – Знаешь, сколько времени я провёл в пыльных городских библиотеках, изучая дневники экспедиций столетней давности? Там нет сухих формул, зато полно практических наблюдений. Плюс интуиция. Плюс банальная логика. Я просто сопоставляю факты, и делаю выводы.

Полина задержала на меня взгляд, испытующе вглядывалась в моё лицо. Док анализировала мой ответ так же тщательно, как проверяет биохимию анализа крови.

– Архивы и интуиция, значит, – медленно протянула она.

– Именно, – кивнул я. – Иногда, чтобы увидеть истину, нужно всего лишь отвлечься от корпоративных знаний. Раиса Павловна вон, вообще без архивов поняла, чем кормить тапироида. Интуитивно.

Полина слегка расслабила плечи, но прищур остался. Она вроде бы приняла моё объяснение. Оно было логичным, лишённым всяческой мистики, опиралось на простое упорство, наблюдательность и пытливый ум. И Полина поверила мне, хоть я и уловил в её взгляде крошечное зёрнышко сомнения.

– Хорошо, Артур. Допустим, – тихо произнесла она, отворачиваясь к играющим собакам. – Но если в твоих старых дневниках найдётся ещё пара таких «гениальных» рецептов, не держи их в тайне. Ради безопасности питомцев. Договорились?

– Это в наших общих интересах, – ответил я, чувствуя лёгкое облегчение.

Мы перешли на более лёгкие темы, обсуждая развитие гильдии. Я поделился тем, как развиваются тандемы. А Полина принялась мечтать о том, чего ей очень не хватает в лазарете. Эфирограф, автоклав, набор инструментов, бестеневая хирургическая лампа и прочее. Она произносила каждое слово, радостно улыбаясь, и я понимал, насколько ей это облегчит работу.

Затем в небе пару раз сверкнули молнии, небо содрогнулось от грома. Живчик мухой прилетел ко мне, поскуливая. Я отправил ему успокаивающий импульс. Искорка нервно заёрзала в переноске.

– Шлёп-шлёп-шлёп! – забили крупные капли по земле вокруг нас.

Громыхнуло ещё раз, уже громче, и в следующую секунду небо буквально прорвало.

Дождь обрушился на нас сплошной стеной.

– Твою ж кавалерию! – истошно запищал из моего кармана Сверчанский. – Командир, это же форменный потоп! Мы тут потонем!

Я спрятал за пазуху задрожавшего Живчика. Диана, поджав хвост, метнулась к Полине, ища спасения от дождя.

– Сюда! – крикнул я Полине, перекрикивая шум ливня, и потянул за руку Дока, к мигающей неоновой вывеске ближайшего кафе.

Мы укрылись под широким тканевым навесом летней веранды, тяжело дыша. Но за те тридцать секунд, что бежали до укрытия, промокли до нитки.

Моя куртка отяжелела, кроссовки противно хлюпали. Блузка Полины промокла, становясь полупрозрачной, и теперь просвечивался светлый бюстгальтер. С распущенных волос Дока струйками стекала вода. Колли отчаянно отряхивалась, обдавая нас дополнительной влагой.

– Ну и погодка, – я попытался отжать рукав куртки, с которого на плитку начал сочиться вода. – Предлагаю зайти внутрь. Возьмём столик у окна, закажем горячего чая и переждём эту бурю.

Порыв холодного ветра задул под навес, заставив нас зябко поёжиться. Полина покачала головой, судорожно отжимая длинные мокрые пряди.

– Нет, Артур. П-плохая идея, – её голос дрожал от холода. – Нас в таком виде не пустят. Плюс там кондиционеры, учти. Мы с тобой оба свалимся с воспалением лёгких, ещё до того, как нам принесут чай.

– Тогда какие предложения? База в трёх кварталах отсюда. Доберёмся, и…

– Я ведь живу недалеко, – улыбнулась Полина. – У меня есть горячий душ, сушильный шкаф и нормальный чай. Логичнее переждать у меня.

Очередной порыв ледяного ветра, от которого Живчик заскулил у меня за пазухой, подрагивая всем тельцем, заставил пошевеливаться. Всё же Полина права. Это лучший выход из положения.

– Согласен, – коротко кивнул я. – Дождь вроде поутих. Вперёд.

Через пять минут мы ввалились в прихожую квартиры Полины, оставляя за собой мокрые следы на светлом линолеуме.

Внутри было тепло, сухо и довольно уютно. Я бегло окинул взглядом двухкомнатную обитель фамтеха.

Ожидал увидеть медицинскую лабораторию с банками органов в формалине, но квартира оказалась на удивление ухоженной. Неброская, но вполне добротная мебель, идеальная чистота, полки с ровными рядами книг и пара абстрактных картин на стенах. Никакого больничного запаха, ничего напоминающего лазарет. Только тонкий аромат кофе и чего-то цитрусового.

Полина, всё ещё дрожа, суетливо скинула промокшие насквозь кроссовки.

– Пока снимай куртку и жди здесь, – выдохнула она. – Я быстро!

Она добралась до шкафа в зале, взяла два больших махровых полотенца. Одно кинуло мне, второе подхватила подмышкой и стремительно скрылась за дверью ванной. Щёлкнул замок, спустя пару секунд оттуда донёсся шум воды.

Я остался стоять посреди гостиной, выпустил Живчика, который подскочил к Диане, которая грустно посматривала в сторону ванной комнаты.

Из кармана куртки, которую я повесил на спинку стула, донеслось недовольное кряхтение.

– Форменное безобразие! – ворчал Сверчанский, пытаясь сдуть капли воды с усиков. – Заманили гусара в будуар, а сами мыться изволят! У меня хитин размок. Я сейчас насморк подхвачу-с!

Искорка, выбравшаяся из переноски, устроилась на тёплом ворсистом ковре. Услышав возмущения насекомого, саламандра недовольно зашипела, призывая сверчка к тишине.

– А вы мне не грубите, сударыня! – тут же взвился барон. – Я, может, жертва стихии! Имею право на возмущение!

Я не обращал внимания на их перепалку, стягивая промокшую футболку. Собакам смена локации пришлась по душе. Живчик решил, что самое время продолжить прерванную игру. Мелкий терьер с радостным тявканьем начал носился кругами по гостиной, а грациозная колли Диана отвлеклась всё-таки на него, пытаясь прихватить зубами его болтающийся во все стороны хвост.

Шум воды в ванной стих. Щёлкнул замок, и дверь приоткрылась. Клубы пара вырвались в гостиную.

На Полине было белое банное полотенце, туго обёрнутое вокруг тела. Мокрые волосы рассыпались по плечам, щёки раскраснелись от горячей воды, голые плечи поблёскивали от влаги. Её взгляд, обычно строгий и холодный, сейчас блестел задорным и домашним теплом, на губах играла лёгкая полуулыбка.

Я замер. Каким бы закалённым ветераном Арены я ни был в прошлой жизни, сейчас в моих жилах бурлила двадцатилетняя кровь. Инстинкты нормального и здорового мужчины никуда не делись. Я невольно задержал на ней восхищённый взгляд, скользнул по изгибам стройной фигуры, точёным ключицам и длинным ногам, выглядывающим из полотенца. Она выглядела очень эффектно.

Полина моментально считала этот взгляд. Тепло из её глаз исчезло за долю секунды. Док вздёрнула подбородок, скрестив руки на груди, поверх полотенца.

– Горай, – отчеканила она ровным, суровым тоном. – Если ты об этом самом подумал, смею тебя расстроить. Тебе ничего не светит. Заворачивай губу обратно.

– Я просто оценил… – начал было я, пряча довольную улыбку.

– В душ, – перебила она командным голосом. – Только одежду оставь, закину твою одежду…

В этот момент жизнерадостная колли, проносившаяся мимо за Живчиком, решила, что хозяйка тоже хочет поиграть. Диана подпрыгнула, ухватила зубами за край полотенца, которым прикрывалась Полина, и дёрнула его на себя.

Полотенце сорвалось на пол, давая возможность показать всё, что хозяйка так тщательно скрывала под ним.

– Ой! – только и успела выдохнуть Полина, изрядно растерявшись.

Глава 13

Полина замерла, мгновенно вспыхнув пунцовым румянцем.

Я не стал отворачиваться. Мне давно не пятнадцать лет, чтобы смущённо пялиться в потолок, либо закрывать глаза. Я просто смотрел. Оценивающе, с искренним мужским восхищением.

Фигура у Полины, с виду строгой и холодной, оказалась потрясающей. Подтянутой, без единого изъяна.

Секундное оцепенение спало. Полина судорожно подхватила полотенце, прижала его к груди и пулей выскочила из зала, едва не сбивая с ног виновато виляющую хвостом Диану.

Я лишь тихо улыбнулся про себя в ответ на такую реакцию. Затем взглянул на Искорку, которая недоумённо посматривала на меня.

– Не удивляйся, это нормально, – подмигнул я крохе.

Не спеша направился следом за Полиной, остановился у приоткрытой двери спальни, откуда раздавался шорох белья. Ждать пришлось недолго. Док выскочила в коридор, уже успев накинуть лёгкий ситцевый халат. На её щеках всё ещё пылал румянец.

– Ничего страшного не произошло, Полин, – произнёс я мягким голосом, прислонившись плечом к дверному косяку.

Полина попыталась вернуть холодное выражение лица, нервно запахивая полы халата на груди. Чтобы вообще ничего не было видно. Боялась, что я сочту это как намёк?

– Ой, блин, всё. Отстань, Горай, – отмахнулась Полина, старательно избегая смотреть мне в глаза. – Иди мойся. Вещи рядом со стиралкой оставь. Я тебе одежду приготовила, на крючке.

– Но мы же взрослые люди, Док, – хмыкнул я, вглядываясь в смущённое лицо хозяйки квартиры. – Что в этом такого?

Полина тяжело вздохнула. Всё же ледяная маска исчезла с лица, уступая место простой человеческой искренности. Девушка устало потёрла переносицу.

– Послушай, Артур, давай не будем гнать коней? – наконец она перевела на меня поблёскивающий смущённый взгляд. – Всё это, конечно, было очень романтично. Но… Диана сбила весь настрой. Сейчас я чувствую себя очень неловко. Сейчас уж точно не до романтики.

Я понимающе кивнул. Давить в такой ситуации или сыпать дежурными комплиментами это удел идиотов или озабоченных. Ни тем, ни другим я не был.

Я отправился в сторону душевой, и меня догнал сверчок. Барон Сверчанский ловко забрался на мокрые штаны, затем прыгнул на плечо, защекотав кожу ворсистыми лапками.

– Не переживай, командир. Ща я её успокою… и кое-что расскажу, – уверенно заявил барон, прыгая по пути на спинку стула.

– Это необязательно, – заметил я.

– Необязательно, но надо, – подчеркнул Сверчанский, поблёскивая от энтузиазма своими фасетками. – Оставьте даму на моё попечение-с. Уж я-то знаю толк в политесах.

Оставив усатого переговорщика налаживать дипломатию, я отправился в душ. Горячая вода быстро вернула меня к жизни, смывая озноб после холодного ливня. Накинув на себя временно выданные Полиной пахнущие свежей стиркой и слегка коротковатые спортивные штаны и футболку, я вышел и услышал смех Полины и голос сверчка. Звуки доносились из кухни.

Атмосфера в квартире кардинально изменилась. На плите уже уютно шумел закипающий чайник, а Полина сидела за столом и хохотала.

В центре столешницы, картинно опираясь на сахарницу, стоял Сверчанский. Сверчок активно жестикулировал передними лапками, вещая на всю кухню.

– … и вот, сударыня, представьте картину! – надрывался он в своей неподражаемой манере. – Три дня я эту мадмуазель обхаживал! Серенады ей стрекотал, лучшие травинки приносил, хвост трубой держал. Гусарский напор во всей красе! Она, значит, глазки строит, усиками подрагивает. И вот, кульминация!

– Кульминация? Всё у вас по… получилось? – выдавила сквозь смех Полина.

– Как сказать… – вздохнул сверчок. – Дама наконец созрела, зовёт в кусты спариваться… А я смотрю на неё – и всё! Любовь прошла, завяли помидоры! Никакого, понимаете ли, вдохновения!.. В общем, я развернулся и ускакал в закат. И мораль то ясна, как жужжание колорада. Женская душа потёмки, но и мужское сердце не камень-с!

– Ой не могу! – Полина снова залилась звонким смехом, вытирая выступившие от веселья слёзы.

Сверчанский выполнил свою задачу. Неловкость, висевшая в воздухе ещё пятнадцать минут назад, растворилась без следа. Забавная байка насекомого разрядила обстановку, лучше любых лишних разговоров.

Заметив меня, Док тепло улыбнулась, поднялась из-за стола и принялась разливать кипяток по кружкам, в которых уже была заварка.

– Садись, – буднично предложила она, пододвигая ко мне блюдце с печеньем. А затем добавила уже тише, глядя прямо мне в глаза: – Артур. Давай просто сделаем вид, что ничего не было. Хорошо?

– Я не против, если тебе так будет комфортней, – кивнул я.

– Ты ничего не видел, – подняла бровь Полина.

– Я ничего не видел? – ухмыльнулся я, затем поймал её холодный взгляд. – А, да. Я ничего не видел.

– Тогда всё, пьём чай, – улыбнулась Полина, улыбаясь посмотрев на сверчка, который покусывал выданный ему кубик рафинада.

– Главное, чтобы дрожжи у тебя были не на виду, – заметил я тихо, чтобы не услышал барон. – А то был один случай.

– Даже так? – поняла меня Полина, вновь рассмеявшись. – Как тогда, на шашлыках?

– Похлеще, – заметил я.

– Я всё слышу, между прочим, – подчеркнул Сверчанский, продолжая отчаянно вгрызаться жвалами в сахарный кубик.

Далее мы перешли на общие темы. Я рассказал, как появился в гильдии, о том бое у Шепелева. А Полина вспомнила о знакомстве с Кирой. Тогда её пришлось вытаскивать с того света Щита.

– Жаль, что Илья предал гильдию, – печально призналась Док.

– Он просто запутался, – подчеркнул я, встречаясь с печальным взглядом Полины.

– Ушёл перед турниром.

– У него был выбор. Он решил, что так будет правильней, – объяснил я. – Но я согласен с тобой. Щит не виноват в том, что его хозяин думает только о себе.

– Связался с этими «Хищниками», – горько подчеркнула Полина, откусывая от галетного печенья. – Химией там кормят питомцев, как нас Раиса своими блюдами.

– Он поймёт, рано или поздно, – произнёс я, и мы переключились на другие темы.

Не прошло и часа, как дождь прекратился, оставив после себя лишь глубокие лужи на асфальте и промозглый ветер, который залетал в форточку. Моя одежда выскочила из сушилки, и я переоделся, поблагодарив Полину за гостеприимство.

Я видел, как она хочет приблизиться, поцеловать меня, хотя бы даже в щёчку. Но всё же Док сдержалась, помахав мне и моим питомцам ручкой.

Живчик не хотел уходить, упирался до последнего. Успокоила его лишь новость, что этот визит не последний. Напоследок ухватил Диану за хвост, увильнувшись от зеркальной атаки, и выскочил на площадку, потянув меня за собой.

Сверчанский довольно причмокивал из моего кармана, приглаживая усы лапками, Искорка недовольно бурчала в переноске. Сверчок сразу же перевёл. Кроха всего лишь хотела улечься спать, не более того, хотя жаловалась на некое недомогание.

Попрощавшись с Полиной, я вспомнил, что корма для своего зверинца осталось с гулькин нос, а кормить их гильдейским пайком было нельзя. Там совсем другое количество микроэлементов.

Поэтому я направился прямиком в сторону ветаптеки.

Подойдя к светящейся зелёным неоном витрине, я проверил наличные. Оставалось чуть больше восьми с половиной тысяч рублей.

Негусто. Но этого точно хватит на два небольших пакета элитного сбалансированного корма, для развития вихревого терьера и огненной саламандры. Аккурат на пару дней, чтобы закрыть потребности до начала третьего этапа «Бетонки».

Я не испытывал стресса из-за того, что всё потрачу на питомцев. Впереди «Столбы». Победим, и получим премиальные. Кира обязательно выпишет мне премию. Деньги для меня по-прежнему были всего лишь инструментом, который в данный момент работал на развитие моих главных активов.

Сверчанского ждёт в холодильнике апельсин, точнее уже половина от него. Достаточно, чтобы его усики не завяли.

А я уж как-нибудь перебьюсь. Крупа, яйца, три доширака. Этого вполне достаточно, чтобы пережить ближайшие пару дней.

Расплатившись на кассе и забрав корм, я вернулся в свою съёмную квартиру, которая по-прежнему напоминала пункт временной дислокации, нежели нормальное жильё.

Живчик, услышав шуршание пакета, мгновенно материализовался на кухне. Я насыпал ему гранул. Щенок с жадным хрустом принялся лопать свой ужин, радостно помахивая хвостом.

Выдал дольку апельсина барону, тот устроился на столе. Тяжело вздохнул, раскроил лапой полупрозрачную кожуру и заработал своими жвалами.

А вот с Искоркой дела обстояли иначе.

Саламандра проигнорировала миску. Она беспокойно ползала по полу, то и дело замирая и прислушиваясь к чему-то невидимому. Из её ноздрей то и дело вырывались крошечные струйки дыма, пахнущего серой.

Я нахмурился, активировал смарт-браслет, направляя его на чешуйчатую спинку саламандры.

Голографическое окошко привычно вспыхнуло над запястьем, выдавая сводку:

[Вид: Саламандра огненная, боевая линия – Класс: Фамильяр.

Ядро: Уровень 3.

Сила: 7 – Ловкость: 7 – Живучесть: 8 – Энергия: 6]

Нажал на «Дополнительные показатели».

[Состояние Ядра: нестабильно среднее.

Уровень стресса: 10,3%]

Десять процентов! Это ненормально. Но ведь никаких внешних раздражителей, никаких конфликтов с другими питомцами. Да, понятно, что она приблизилась к четвёртому уровню. Но всё же это было выше положенной нормы, в два раза.

Я взял Искорку на руки, сел за стол и аккуратно коснулся двумя пальцами горячего брюшка этой крохи. Саламандра не отстранилась, лишь тихо зашипела, прикрыла глаза. Под подушечками пальцев её Ядро пульсировало слишком часто, отдавая почти лихорадочным жаром.

Всё встало на свои места. Диагноз был очевиден, отчего в груди моей потеплело.

Это не болезнь, не последствия стресса. Верный и классический симптом грядущего прорыва.

Ядро огненных саламандр именно так пробивает потолок третьего уровня. Оно дозрело. Накопило критическую массу эфира и теперь перестраивало физиологию зверя, готовясь к эволюционному скачку.

Я убрал руку, мягко погладив саламандру по чешуйчатой голове. Нужно просто дать ей время и не тревожить. Процесс уже запущен. И останавливать его не то, чтобы невозможно. Опасно. И для меня, и для моего окружения.

Всё же Искорка отправилась к своей кормушке. Пока я набирал её ванночку горячей воды, она съела половину порции, а затем шикнула в сторону подскочившего Живчика и не спеша добралась до тазика.

Поместив кроху в импровизированную ванну, я отправился на диван. Улёгся, чувствуя шевеление у ног. Живчик уже устроился рядом, свернулся клубком и мерно засопел. Я же прикрыл глаза, представляя вновь Полину, с которой слетело полотенце. Правда теперь она была совсем не растерянной и поманила меня пальцем, в спальню. Далее я уснул, и мои фантазии перешли в сугубо эротический сон.

Утро на базе началось с привычной рабочей суеты. Белова ещё не было, так что я взял всё в свои руки, выстроил команду в центре тренировочного зала.

– Внимание на меня, – громко объявил я, прерывая утренние перешёптывания. – До «Столбов» осталось два дня. Вы вышли на стабильный уровень, но стабильность на Арене не гарантия победы. Расслабляться пока нам рано. Поэтому сегодня будем делать упор на выносливость и синхронизацию внутри тандема. Смирнов, я и к тебе обращаюсь.

Дэнни кивнул, нехотя убирая телефон в карман, ухватившись за поводок вылизывающего хвост Неона.

Лера ухмыльнулась в его сторону. Она устроилась в привычной позе, на корточках рядом с Бубликом, поглаживая варана по спине. Костя проверял рукой плотность Желешки, вздохами предвкушая очередной непростой день. Одна лишь Анна не выражала эмоций, замерла со своей Матильдой, словно изваяние.

Артём Сергеевич всё же появился в зале. Шумно дыша, он обтёр стену, кивнул мне и занял место у пульта управления. Выглядел он неважно. Его всё ещё потряхивало от синдрома отмены, под глазами расплескались тёмные круги. В попытке компенсировать свою слабость и доказать свою значимость, тренер суетился с излишним, почти истеричным энтузиазмом.

– Так, ребята, не стоим! – хрипло выкрикнул Белов, судорожно щёлкая тумблерами. – Сейчас врубаю блуждающие цели, на максимальную мощность! Потом сразу барьеры! Готовимся!

Он с силой ударил ладонью по кнопке запуска.

Тренировочная установка натужно загудела. С потолка упали кожаные мешки с мишенями, звеня цепями, механизмы заскрежетали, раскручивая их.

– Бах-х-х-х! – раздался из коридора трескучий хлопок, похожий на выстрел.

– Ой, батюшки! – воскликнула баба Зина, ведро загрохотало на полу.

Лампы дневного света над нашими головами жалобно мигнули и погасли. Установка смолкла. В зале воцарилась полутьма, разбавляемая лишь светом из узких окон.