Текст книги "Мастер из качалки (СИ)"

Автор книги: Александр Гримм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Да откуда мне знать? Хотя, если верить ванильным цитаткам из ВКонтакте, это…

– Простота.

– Что ты сказал⁈

– Совершенство – это достигнутая простота, – повторяю я.

За столом повисает тишина, даже хозяин дома и тот перестаёт разливать жареную кровь по мискам.

Чего это они так на меня смотрят?

– Я что сказал что-то не то?

– Нет, всё верно, слово в слово – отвечает после небольшой заминки старший Шень. – Именно так трактуется это понятие в нашем учении. Похоже до того как потерять память, ты уже встречал кого-то с горы Мудан. Это его мудрость говорит в тебе. Хороший знак. После рассказа брата Би Хана я не был уверен в том, стоит ли принимать тебя в нашу секту, но сейчас даже не имея глаз, я отчётливо вижу, что сердце твоё уже принадлежит горе Мудан. Такое событие надо отметить. Хозяин, до меня доходили слухи, что у тебя лучшее молочное вино в округе.

– Слухи не врали, – довольно улыбается мужчина. – Я сейчас же принесу пару бутылей.

– Чего мелочиться, неси сразу три.

Услышав просьбу или скорее приказ, хозяин дома покорно отправляется обратно в дом.

Я же в этот момент с новым интересом поглядываю на Шеня.

Мне кажется или он только что использовал мои слова как уважительную причину для обычной попойки?

– Мастер Шень, вы снова за старое?

– Юный Гэ тебе не понять мою боль, – деланно сокрушается Шень. – Совсем недавно я вот этими вот самыми руками убил целых…

На секунду он замолкает, словно бы что-то прикидывая в уме. На его лбу даже появляются морщины. Так проходит секунда, вторая, третья…но мыслительный процесс мастера всё никак не сдвигается с мёртвой точки. Наконец, не справившись с непосильной задачей, он обращается за помощью к своему новому ученику:

– Эй, младший Шень, сколько их там было, этих неудачников?

– Сто семьдесят три, включая всех учителей, охрану и слуг…

– Так вот, юный Ян Гэ, на моей душе висит тяжкий груз ста семидесяти трёх загубленных жизней. И только хорошее молочное вино может смыть кровь с моих рук.

– Мастер, – начинает гундосить Ян Гэ. – Так же нельзя, старейшины снова будут ругаться.

– Сто семьдесят три, только вдумайся в эту цифру.

– Вы неисправимы…

Ян Гэ пытается ещё что-то сказать, но в этот момент к нам возвращается хозяин дома. Причём не один, а в компании трёх пузатых, глиняных бутылей.

– А вот и вино! – ставит он бутыли прямо на стол. – Специально для мастера Шеня выбрал самое лучшее, из первого весеннего надоя.

– Да осветят тебя своей мудростью небесные мудрецы, – довольно улыбается Шень, а после заговорщицким шёпотом обращается уже ко мне. – Тебе налить?

– Думаю, не помешает, – а то чувствует моё сердце, без хорошей «смазки» жареная кровь в меня не войдёт.

– И ты туда же? – хватается за голову Ян Гэ. – Старейшины точно будут в ярости.

Глава 8

– Эй, Ян Гэ, ты меня уважаешь?

И вот что ей на это ответить?

Она юная звезда горы Мудан, ученица первого столпа, непревзойдённый талант секты теперь вынуждена терпеть нападки этого гадкого мальчишки. А ведь он и выпил-то не особо много, каких-то жалких две кружки.

– Да, Ян Гэ, ты нас уважаешь?

– Мастер, ну вы-то куда?

Ян Гэ со слезами на глазах взглянула на заснеженные луга. Она снова вспомнила тот злополучный день, когда встретила этого гадкого мальчишку. Да, именно тогда всё и началось. А ведь ей просто хотелось проявить себя, чтобы мастер Би Хан, наконец, признал её и открыл ей своё сердце. Как жаль, что она провалилась. И дело даже не в том, что она упустила члена кровавого культа и раскрыла свою истинную сущность перед вредным мальчишкой – просто Ян Гэ поняла, ей никогда не достучаться до собственного мастера. Ей не хватило для этого и целого года, в то время как её новому собрату по секте достаточно было пары смешных историй.

Это был сокрушительный провал. В погоне за признанием она проиграла глупому, бездарному оборванцу и от этого на душе становилось вдвойне печальней. Особенно сейчас, когда она своими собственными глазами видела, как тот, кого признал её мастер, ведёт себя хуже самого пропащего пропойцы.

«Где же я ошиблась и почему чувствую такую тревогу, глядя на этого несносного мальчишку?» – подумала Ян Гэ.

Ответа на этот вопрос у неё не было, впрочем, как и надежды на лучшее будущее. Судя по тому, что Су Чень за последние сутки спелся вот уже со вторым мастером их секты, это соревнование она проиграла.

Ян Гэ вынуждена была признать, что кем бы ни был этот мальчишка, его умение втираться в доверие к другим людям было поистине поразительным.

Однако, сколько бы она за ним ни наблюдала Ян Гэ никак, ни могла понять в чём же его секрет?Может, в глупой физиономии или не менее глупых шутках, или это его врождённая Ци так влияет на людей? К сожалению, ответа на этот вопрос не было.

– Эй, Ян Гэээээээ, я к тебе обращаюсь, – сидевший напротив неё Су Чень, всё никак не унимался. – Чё ты такой грустный, ху…А стоп, это не для детских ушей…Мастер Шень, а мастер Шень, может, ещё по одной?

– Твои слова…ик…бальзам для моих ушей. Эй, младший Шень плесни-ка нам ещё этого чудесного молочного вина!

Услышав его слова, Ян Гэ, в который уже раз за последние полчаса, снова пожалела о том, что решила заскочить в это поселение. Но кто же знал, что ей на пути встретится не кто иной, как Вспахивающий меч Шень, этот известный во всей округе пьяница.

Когда, ещё будучи маленькой, она впервые услышала это прозвище, то решила, что его владелец – искусный мастер меча, за чьим громким именем скрывается тайная техника. Но уже через пару лет немного повзрослев осознала, как же сильно она заблуждалась. Да, мастер Шень был мечником, но лишь по названию, а не по сути. Он носил с собой меч, но только для вида. Никто в Мудан не видел, чтобы он тренировался или сражался при помощи меча, но чуть ли не все были свидетелями того, как он использует этот самый меч словно палку для ходьбы. Он делал так постоянно, когда был пьян, за что и получил прозвище Вспахивающего меча.

Благодаря этой своей привычки, мастер Шень стал притчей во языцех и поводом для насмешек со стороны других сект. В народе даже было поверье: если видишь длинную борозду на земле, знай, где-то близко разливают отменное пойло.

К счастью, злые языки хоть и мололи всякое, но делали это лишь за спиной мастера Шеня. Потому как во всём необъятном Лояне знали, насколько силён этот «пропойца». Несмотря на свою дурную славу, второй столп был известен ещё и тем, что когда-то бросил вызов Небесному зверю с горы Яошень и при этом остался жив. На той горе он лишился зрения, но приобрёл нечто более ценное – всеобщую славу и почёт. За многие века он был единственным, кто сумел бросить вызов духовному зверю с горы Яошень и при этом уцелеть.

– Юный…ик…Ян Гэ, у меня назрел…ик…вопрос.

– Да, мастер?

– А как так получилось…ик…что вы с юным Ченем пришли с…ик…севера. Ты что вёл его…ик…по Тропе смертников? Это же…ик…опасно, он мог околеть или…или…сорваться в пропасть. Почему ты…ик…не повёл его по безопасной южной тропе?

У Ян Гэ был ответ на этот вопрос, и звучал он до боли банально. Она просто хотела проучить этого паршивца. Отплатить ему за всё: за ту чёртову ночь; за то, что украл сердце её мастера; за то, что душил её, в то время как она использовала цингун. За его длинный язык в конце-то концов! Причин было много, всех было не счесть. Вот только рассказывать о них она не хотела…

– Безопасная тропа? – с трудом выговорил Су Чень. – Там была…ик…безопасная тропа? Ян Гэээээээ, ты покойн…ИК!

Он бросился на неё словно дикий зверь. Рванул прямиком через стол. Причём настолько быстро, что она и опомниться не успела. Её спасла лишь удача и неуклюжесть самого Су Ченя. Мальчишка неожиданно поскользнулся на табурете и из-за этого немного промахнулся, так и не сумев ухватить её за халат. Благодаря этому, Ян Гэ всё же успела выскочить из-за стола.

Но на этом всё не закончилось. Со скоростью доступной лишь адептам боевых искусств Су Чень бросился ей вслед. Он двигался неуклюже и неумело, но вместе с тем настолько быстро, что Ян Гэ едва удавалось от него ускользать. И это при том, что она, в отличие от мальчишки, уже была знакома с боевыми искусствами и в том числе с цингуном. Су Чень же, наоборот, словно дикий зверь полагался лишь на силу собственного тела. И это было вдвойне удивительно, ведь тело его, на первый взгляд, не отличалось ни силой, ни крепостью. Но при этом он каким-то чудом её теснил.

Этот факт возмутил Ян Гэ, она восходящая звезда Мудан, лучшая ученица секты, подопечная первого столпа была вынуждена спасаться бегством. И главное, от кого – от какого-то безродного мальчишки.

Гордость взыграла в груди юной Ян Гэ и вместо того, чтобы продолжать бегство она решила встретить опасность лицом к лицу. Её ладони устремились к груди наглеца и когда они почти её коснулись, на их внутренней поверхности вспыхнула ледяная Ци горы Мудан.

Это была Шелковая ладонь – стиль безоружного боя, которым владели все младшие ученики её родной секты. Техника эта была настолько тонкой и мягкой, что практически не тратила Ци, но при этом являлась столь изощрённой, что могла повалить на землю скачущего во весь опор коня. И сейчас эта техника должна была погасить в зародыше весь напор Су Ченя. Точнее, не погасить, а направить его в иное более безопасное русло.

Ладони Ян Гэ коснулись груди Су Ченя, сделали небольшой оборот, словно бы вращая нечто невидимое и тут же отпрянули обратно. Тот же кого они коснулись, внезапно накренился в сторону, а затем и вовсе улетел кубарем под деревянный стол.

Это была победа мастерства над грубой силой. Ян Гэ позволила себе слегка улыбнуться…Но лишь слегка потому как в следующую секунду массивный деревянный стол вместе со всем его содержимым полетел в её сторону. Она едва успела увернуться, но и здесь её ждал сюрприз. Стол был лишь приманкой, сам же мальчишка уже летел ей в ноги. Словно распластавшийся в затяжном прыжке зверь он стремился к тому, чтобы схватить её за лодыжки. Этого Ян Гэ допустить не могла. Ловким прыжком она взмыла в небо.

Пусть на земле ему и удалось за ней угнаться, но в воздухе без цингуна ему её не достать. По крайней мере, так она думала…

– Попалась!

Ян Гэ почувствовала, как её дёрнули назад.

Не веря в происходящее, она перевела взгляд вниз и заметила два тонких загорелых пальца – они намертво вцепились в край её халата.

«Как? Как он остановил меня, это же всего лишь два пальца⁉ Откуда в них столько силы?» – пронеслось у неё в голове, пока она летела вниз в «объятия» Су Ченя.

А дальше ей было не до раздумий. Тощий мальчишка, словно варвар из Диких степей навалился на неё сверху и Ян Гэ впервые пожалела о том, что доверила свой меч мастеру Би Хану. Её жизнь повисла на волоске. Маленький, но крепкий кулак Су Ченя уже летел к её лицу, словно пущенный умелый рукой камень.

В этот момент Ян Гэ впервые по-настоящему испугалась. Даже сражаясь с практиком кровавого культа, она не испытывала оторопи или страха. Да и в битве с другими адептом боевых искусств не чувствовала ничего подобного. Несмотря на юный возраст, она была весьма опытным воином и всегда знала, чего ждать от противника. Но в этот раз всё было иначе. Она столкнулась лицом к лицу с тем, чего не могла понять – с обычным человеком, что без всякого мастерства и тайных техник сумел загнать её в угол и уложить на лопатки.

Для ученицы великой секты это стало величайшим позором и вместе с тем неописуемым ужасом. Мир Ян Гэ рушился прямо у неё на глазах. Не в силах совладать с отчаянием, она зажмурилась…

– Саечка за испуг, – щёлкнули её по носу. – Больше так…ик…не делай, понял?

Она захотела кивнуть, заверить страшного мальчишку, что больше никогда не пойдёт на поводу у собственной гордыни, но именно в этот момент нечто тяжёлое рухнуло ей на грудь.

– Мягонько, – прошамкал губами Су Чень.

А через секунду до Ян Гэ донёсся его храп, вперемешку с посвистыванием.

«Он что вот так просто взял и уснул посреди битвы⁈» – пронеслось у неё в голове.

Подобное пренебрежение к ней как к воину великой секты тут же вымело из души Ян Гэ всякое подобие страха. Она снова стала той, кем была до этого. Лучшей ученицей великой секты и восходящей звездой горы Мудан.

Она скинула с себя тело Су Ченя и тут же вскочила на ноги, поплотнее запахнув халат и поправив сбившийся пояс. И лишь после того, как привела себя в подобающий вид, взглянула в сторону мастера Шеня, что всё это время как ни в чём не бывало продолжал сидеть на деревянном табурете, с глиняной кружкой в руках.

– Мастер, я… – начала было Ян Гэ, но закончить ей не дали.

– Не бойся, Би Хан не узнает, – на удивление трезвым голосом ответил Шень. – Тем более что это я был всему виной. Это я подмешал ему в питье пыльцу Чучхе, затуманивающую разум.

– ЧТО вы сделали⁈ – удивлённо воскликнула Ян Гэ.

– У опытных торговцев и шпионов Императорского двора есть пословица: «Что у мудреца на уме, то у пьяницы на языке». Я просто хотел узнать нашего нового ученика получше. Хоть брат Би хан и поведал мне о том, что наставники Чой и Дой велели не волноваться, сам я не мог допустить, чтобы в нашу обитель проник враг. Поэтому я и решил напоить его и на время затуманить разум. Надеюсь, ты простишь мне моё своеволие юный Ян Гэ. Я не думал, что всё так обернётся. Но кто же знал, что этот юноша скрывает в себе столько секретов.

– Секретов?

– А ты разве не заметил? То, как он двигался, как поспевал за тобой. Обычный человек, не владеющий цингуном, не сумел бы тебя достать. Пусть ты всего лишь младший ученик, но даже взрослому опытному воину без капли Ци за тобой не угнаться.

– Выходит, он всё это время нас обманывал?

Глаза Ян Гэ опасно сузились. Как истинное дитя Мудан и Альянса Мурим, она больше всего на свете ценила безопасность своих братьев по секте. Поэтому любой, кто хоть немного посягал на эту безопасность, тут же становился её кровным врагов.

Уже во второй раз за сегодня она пожалела, что доверила свой клинок мастеру.

– Не делай столь поспешных выводов юный Гэ. Су Чень точно не шпион и не представитель другой секты. Если бы это было так, то он бы не сумел скрыть от нас свои навыки. Даже мастеру не под силу противиться чарующему действию травы Чучхе.

– Тогда как он смог меня повалить? Откуда у обычного попрошайки такая сила и сноровка? Вы же всё сами видели, мастер Шень!

– У меня есть ответ на твой вопрос. В это сложно поверить, но тело Су Ченя каким-то образом пропиталось Ци. Отсюда и его необъяснимая сила.

– Но это же невозможно, разве нет?

– Раньше я тоже так думал. Но побывав на горе Яошень и впервые встретив духовных зверей яогуай, я изменил своё мнение. Звери, в отличие от нас, не обладают острым разумом, а потому, пробудив в себе Ци, они начинают использовать её инстинктивно, не полагаясь на знания и опыт. И даже когда животный разум под действием Ци начинает походить на людской, яогуай все так же продолжают взращивать Ци в собственных телах, а не в тонких оболочках, как это делаем мы люди. И, кажется, Су Чень делает то же самое. Похоже, наставники Чой и Дой оказались правы. Этот мальчик был осенён даром ци с самого своего рождения, но не обладая достаточными познаниями или нужными людьми рядом, он инстинктивно вливал дарованную ему ци прямиком в тело.

– Но даже так, разве человек может уподобиться зверю?

– Как видишь, может, – с улыбкой ответил Шень и указал на валяющегося неподалёку мальчишку.

– Хр-хр-хр-хр-хр.

– Не могу понять, это он так храпит или хрюкает, – против воли улыбнулась Ян Гэ.

– И я о том же, – вслед за ней рассмеялся мастер.

И только младший Шень, чьей судьбой было уготовано стать убийцей, не выказал ни единого признака радости. Он в это время аккуратно прятал за пояс украденный у хозяина нож.

В отличие от своих спутников, юный, но уже опытный Шень увидел то, чего не смогли увидеть не лучшая ученица секты Мудан, ни его слепой мастер. Своим острым зрением он разглядел едва различимые чёрные разводы на ногах Су Ченя, когда тот подпрыгнул. И эти разводы были очень хорошо ему знакомы. Юный Шень уже видел их прежде. Это были следы от недавно выведенных токсинов. Ему стало очевидно, что его новый «друг» получил ци не по праву рождения, как наивно полагал мастер Шень, а благодаря особой пилюле возвышения. Пилюле, созданной Кровавым культом.

Юный Шень потянулся к своему мастеру, чтобы поведать ему об увиденном, но внезапно застыл. Его посетила неожиданная мысль: «Разве мастер не сказал, что отныне мы с Су Ченем братья по секте, тогда почему я должен ябедничать на своего нового друга?»

А ещё младшему Шеню вдруг стало любопытно. Он захотел выяснить, как долго сможет протянуть его новый друг? Ведь все те, кто до этого принимал пилюли Кровавого культа, не смогли прожить и десяти дней.

* * *

Как же она раскалывается, моя бедная головушка. Ощущение такое, словно пока я спал, на ней скакала банда скинхедов.

Как же хочется умереть – и это всего лишь от двух кружек этого деревенского пойла. А ведь по ощущениям оно было совсем слабеньким.

А может дело и не в градусах вовсе, а в том, что этот пацан, в чьё тело я угодил ни разу в жизни не пил спиртного – оттого его и развезло?

И ладно бы только развело, а то ведь мне ещё до кучи головная боль досталась. И помимо неё ещё и дискомфорт во всём теле. Причём дискомфорт весьма знакомый. Эту сковывающую мышечную боль я узнаю из тысячи. Обычно она приходит к качкам на следующее утро после хардкорной тренировки. Но я-то не тренировался и вообще не особо напрягался – тогда откуда эти боли во всём теле и особенно в ногах?

Ни черта не помню…

Может, спросить у Ян Гэ? Он как раз сидит неподалёку от меня, на соседней кровати. А ведь я даже не помню, как здесь оказался.

– Ну что, пришёл в себя? – не особо приветливо спрашивает мой попутчик.

Чего это он такой смурной, неужели я его чем-то обидел?

Внезапно мой взгляд падает на его грудь, точнее, на халат, что её прикрывает. Как странно – ткань, что до этого выглядела так, словно была десятки раз выглажена раскалённым утюгом, теперь сильно смята. Это явно неспроста.

Неужели смятый халат и есть та причина, из-за которой Ян Гэ смотрит на меня с такой настороженностью?

Да нет быть того не может! Даже будучи в сильном подпитии я бы ни за что не стал приставать к другому мужику.

Однозначно не стал бы…ведь не стал бы, верно?

– Это что, моих рук дело? – указываю я на помятый халат.

Я должен узнать ответ, даже если после этого моя жизнь уже не будет прежней.

– Ага, – кивает в ответ Ян Гэ.

– Что я ещё натворил? – судорожно сглотнув спрашиваю я.

– Набросился на меня, – начал загибать пальцы Ян Гэ. – Повалил на землю, улёгся сверху, а затем…

– Я понял, не продолжай!

Ох, что-то меня подташнивает.

– Эй Ян Гэ, умоляю, не рассказывай никому о произошедшем.

– Я и не собирался, у нас в Мудан так не принято. Всё, что происходит между братьями, остаётся между братьями…

Кажется, меня сейчас стошнит. Лучше бы он этого говорил, особенно ту часть про братьев. Теперь мой поступок выглядит ещё более отвратительно.

И зачем я только поднял эту тему? Лучше бы мне навсегда забыть об этом дне и никогда больше не прикладываться к спиртному.

– … но если вдруг меня кто-то спросит, я буду вынужден ответить.

– Только попробуй!

– Хм, угрозы, серьёзно? И что ты сделаешь, снова набросишься на меня подобно грязному дикарю…Эй, ты куда⁈

Куда-куда – в ближайшие кусты! Мне надо как следует проблеваться.

Я пулей вылетаю из приютившего нас дома и чуть ли не нос к носу сталкиваюсь с его хозяином.

– Светлого утра, – приветствует он меня. – Ну и знатно же вы вчера повесились с юным мастером Гэ. Это было занятное зрелище.

О небесные мудрецы, только не говорите, что мы делали ЭТО у всех на виду⁈

Всё! Я больше этого не вынесу…

– БУЭ!!!

– Ох, юный господин, ну зачем же прямо на сапоги?

Глава 9

В жизни каждого мужчины бывают моменты, когда ему хочется раз и навсегда забыть обо всём произошедшим. У меня таким моментом стало посещение этой чёртовой деревни.

Надеюсь, я больше никогда в неё не вернусь. И уж тем более не встречусь лицом к лицу с деревенским старостой. Особенно теперь, после того как узнал, что испорченные мной сапоги были выправлены его любимой бабулей.

Хорошо хоть этот казус не стал причиной более серьёзного конфликта. Подоспевший Ян Гэ немного сгладил ситуацию, поэтому вскоре мы вдвоём покинули приютившую нас деревню и направились к следующей горной тропе, ведущей к пику горы Мудан.

Что же касается, мастера Шеня и его нового ученика, то они покинули деревню ещё вчера. В то самое время, пока я в сильном подпитии дрых на чужой кровати. И кровать эта, к слову, принадлежала тому самому человеку, чьи сапоги я заблевал.

Небесные мудрецы, как же мне стыдно. Поскорее бы добраться до обители Мудан и забыть обо всём произошедшим как о страшном сне.

– Эй, Ян Гэ у меня к тебе просьба.

– Я же сказал, если меня спросят, я буду вынужден ответить. Разве ты забыл о том, что я говорил? Маленькая ложь всегда влечёт за собой…

– Да-да, как скажешь. Я не об этом.

– Тогда о чём? – оборачивается на меня спутник.

– Не могли бы мы поменяться местами?

– Это ещё зачем?

А затем, что вот уже два часа мы поднимаемся по этому дрянному склону и всё это время я вынужден созерцать твой зад! И что хуже всего, мне начинает это нравиться!

Как же низко я пал. Может столкнуть этого грязного искусителя с горы?

– Вот заладил: зачем, зачем? Просто хочу сам взобраться на эту вашу гору, а так получается, что я просто иду по протоптанному тобой пути.

– Хм, в этом есть смысл. Каждый новый ученик и впрямь должен взойти на гору самостоятельно. Я же шагая впереди, проделываю тебе путь в снегу и защищаю тебя от ветра…

– Ага, ну раз ты всё понял, давай меняться.

– Как скажешь.

Больше не говоря ни слова, он перепрыгивает через меня словно через какое-то препятствие и оказывается позади.

Так-то лучше, теперь я могу со спокойным сердцем продолжить свой путь…

– Послушай Су Чень, это, конечно, не моё дело, но когда ты в последний раз менял халат. У тебя тут здоровенная дырка пониже спины.

А я думаю, чего это там всё время поддувает…

* * *

Необъятный Лоян, впервые вижу его с такой высоты. Стоя на скальном уступе, я смотрю на холмистую долину, что раскинулась до самого горизонта. Где-то там среди подножий ближайших гор расположен Орлиный пик, а ещё чуть дальше тракт, с которого и начался мой путь в этом сказочном мире.

А ведь это лишь малая толика всего Лояна, небольшая часть его восточных предместий – земель, что были пожалованы Муриму Императорским двором. Как поведал мне Ян Гэ во время нашего восхождения: секты и кланы Мурима получили эти земли не просто так, а в обмен на защиту. Произошло это сразу после гражданской войны, что триста лет назад бушевала по всему необъятному Лояну. В те годы Мурима с его законами и правилами ещё не существовало и адепты боевых искусств то и дело оказывались втянуты в борьбу за власть. А непостоянная и своевольная власть, в свою очередь, кочевала из рук одного наследника императора в руки другого. Так продолжалось на протяжении четырёх десятилетий и могло продолжаться и дальше, но к счастью для всего Лояна случилось нечто непредвиденное. На их земли пришёл новый враг. Дикие кочевники-людоеды. И с появлением этого нового врага старым пришлось забыть былые обиды.

В тот день, когда из жёлтых степей на земли Лояна ступил первый кочевник, и зародился нынешний Мурим. Разношёрстный союз сект, кланов и школ. Разрозненный внутри, но сплочённый снаружи.

Объединив свои силы, Мурим и Императорский двор сумели выбить захватчиков со своих земель, и тем самым завершить сразу две войны, внешнюю и внутреннюю. После этого согласно эдикту Императорского двора Мурим стал подобием государства в государстве и почти полностью выпал из-под влияния Императорского двора. С тех пор представителям Мурима самим дозволялось решать свои внутренние проблемы и управлять вверенными им землями. В обмен же на эту вольность они поклялись Императору, что ни один муримин будь он выходцем из Альянса Мурим, Небесного клана, Кровавого культа или свободных сект больше не посягнёт на его жизнь и не станет орудием в борьбе за власть.

Так, Лоян оказался разделён на две части: восточную управляемую Муримом и западную подвластную Императорскому двору. Но несмотря на кажущуюся разобщённость, обе стороны и по сей день зависят друг от друга словно сиамские близнецы. Не обладающие должными знаниями, представители Мурима так и не научились обходиться без грамотных чиновников и управленцев, прошедших обучение в столице, а Императорский двор, в свою очередь, до сих пор остро нуждается в защитниках восточной границы. Так что всё это время Лоан оставался неделим. Восточные города, деревни, наделы и пашни могли переходить от одной секты к другой, сменяя порой по несколько хозяев за год и в то же самое время управленцы, присланные Императорским двором, занимали свои посты целыми десятилетиями.

Таким был нынешний Лоян и таким он остаётся и по сей день. И я чертовски рад, что попал сюда именно сейчас, а не пару сотен лет назад.

– Сколько ни смотрю, а всё никак не привыкну, – произносит стоящий рядом Ян Гэ.

Он, как и я, заворожённо смотрит, на простирающуюся под нами долину.

И впрямь прекрасное зрелище.

Но как бы ни был красив здешний вид, надо двигаться дальше. Да и зад уже подмерзает.

– Идём? – спрашиваю я.

– Да, осталось совсем немного, – отвечает Ян Гэ.

Хотя он мог бы этого и не говорить, я уже и сам вижу обитель Мудан – трудно не заметить высеченный прямо в скале дворец. Но ещё труднее не увидеть ровную скальную площадку размером с три футбольных поля, на которой виднеются десятки, если не сотни людей в бело-голубых одеждах.

– Что это они там делают? – спрашиваю я Ян Гэ, указывая при этом на своих будущих собратьев по секте.

– Тренируются, – пожимает он плечами.

Серьёзно? Что-то незаметно. Как по мне, они просто сидят, скрестив ноги, на промёрзшем камне и морозят свои тощие жопы. Если, это тренировка, то я даже не знаю…

Хотя, возможно, я просто себя накручиваю и это всего лишь своеобразная разминка перед началом настоящей изматывающей и изнуряющей тренировки. Да, именно так! А иначе всё это не имеет никакого смысла. Я пришёл сюда тренироваться и качать мышцы, а не морозить простату на свежем воздухе. Последним я мог бы заняться и будучи обычным никому не нужным попрошайкой.

– Идём Ян Гэ, мне уже не терпится приступить к вашим суровым тренировкам!

– Суровым? О чём это ты?

* * *

– Вдох, выдох, – вот уже в который раз повторят наставник Чой. – Запомните юные ученики, дыхание – есть неотъемлемая часть учения Мудан. Без правильного дыхания нет гармоничной ци. А без гармоничной ци вы никогда не достигнете высот в тайных искусствах нашей секты.

Вот я и стал официальным учеником секты Мудан. Мне даже выдали этот их бело-голубой халатик. А ещё выделили отдельную келью в каменном дворце.

С кормёжкой тоже не обманули. Би Хан оказался прав, кормят здесь и впрямь отменно, чуть ли не на убой.

Пусть я и успел посетить лишь завтрак и ужин, так как прибыли мы под самый вечер, но даже два этих приёма пищи уже «сказали» мне о многом – так в этом мире я ещё не обжирался!

И к слову, повар у них тут тоже отменный, сладкая утка в его исполнении оказалась куда лучше, чем у того же Ли Вэя. Так что суммировав всё вышесказанное, можно было подумать, что я вытянул по-настоящему счастливый билет. Да, так бы всё и было, если бы не одно но…

Их тренировки – полное дерьмо!!!

Вот уже два часа я в компании ещё десятка таких же малолетних неудачников только и делаю, что сижу под открытым небом и учусь правильно дышать.

ДВА ДОЛБАННЫХ ЧАСА!!!

– Су Чень, я чувствую тревогу в твоём сердце. Успокой его, а иначе тебе не удастся укротить собственную Ци. Мы, в отличие от Небесного клана, закаляем не свои тела, а разум и дух. Запомни это хорошенько, Су Чень.

Кажется, я ошибся сектой. И почему мне раньше никто не сказал, что приверженцы Мудан целыми днями только и делают, что медитируют, учатся правильно дышать и разучивают всякие замысловатые техники, словно танцоры свои чёртовы «па»?

Зато теперь хотя бы понятно, почему мастер Шень выглядел таким дохлым и с трудом таскал за собой собственный меч.

А ведь я надеялся на совсем другие тренировки. Но кто же знал, что всё так обернётся? Почему-то я и представить себе не мог, что эти их хваленные боевые искусства будут похожи на какую-то всратую йогу.

И куда я попал? Нет, ну я точно ошибся сектой. Интересно, а если я их сильно-сильно попрошу, меня отпустят обратно?

Хм, что-то я в этом сомневаюсь. Это же секта, они как мафия – от них просто так не уходят.

Эх, ладно, не время горевать. Несмотря на столь вопиющую несправедливость, есть во всей этой ситуации один очень весомый плюс. У учеников секты Мудан на удивление много свободного времени. Как нам поведал наставник Чой, каждый из учеников секты должен сам постигать глубины своего разума и познавать собственную Ци. Так что распорядок здесь – не бей лежачего. Проснулся, сходил на эту их «тренировку», позавтракал, отдохнул, снова сходил на «тренировку», а там уже и до ужина недалеко. Всё настолько просто, что даже подозрительно…

– Дышите. Пусть все вы, за исключением Су Ченя, ещё не обладаете и толикой Ци, но вскоре это изменится. Каждый из вас получит пилюлю возвышения, и все вы станете ближе к настоящим мастерам. И лишь от того, как много ци вы усвоите из своей первой пилюли, будет зависеть, насколько вы к НИМ приблизитесь. Так что старайтесь и помните – то, что вы сейчас делаете, станет вашим фундаментом в будущем.

А мне, значит, эта самая пилюля не полагается? Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Раз наставник Чой говорит, что я уже обладаю этой самой Ци, то так даже лучше. Не придётся глотать всякую дрянь, а то как вспомню те самые лечебные пилюли, так до сих пор чувствую жжение пониже спины.

Чёртов Ли Вэй это он во всём виноват. Надеюсь, мы с ним ещё пересечёмся и тогда он мне за всё ответит, проклятый цзяншефил! Главное – не забыть Ян Гэ с собой прихватить, уж трансформер-то ему покажет, где раки зимуют.

– … сегодня все вы находитесь лишь в начале своего пути, но поверьте, пройдёт время, и вы осознаете истинную ценность нашего учения.

Эх, поскорее бы закончились эти мучения и я смог наконец-то как следует размяться. Этому телу позарез нужна хорошая встряска, а не двухчасовые лекции на свежем воздухе. А то я себя сейчас чувствую прямо как девица, возжелавшая научиться дышать маткой – вроде и вреда никакого, но и пользы – кот наплакал.

Решено! Как только мастер Чой закончит капать нам на мозги с этим своим дыханием я тут же отправлюсь в собственную келью и как следует там разомнусь.