Текст книги "Мастер из качалки (СИ)"

Автор книги: Александр Гримм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Не сговариваясь, направляемся прямиком к дому старосты. Ну а куда нам ещё идти, если мы уже однажды в нём ночевали, да и жареной кровью нас именно там потчевали.

Приблизившись к дому, мы ненадолго замираем у входа…

Ну началось, опять эти его загоны с дверьми.

– Хочешь, я постучусь? – тактично уточняю я.

– Ш-ш-ш, – шипит он на меня в ответ, а после едва слышно произносит. – Что-то не так, слишком тихо. Даже псы не лают.

– И что это значит? – спрашиваю я.

Но вместо ответа Ян Гэ зачем-то окутывает ладони собственной ци, а после сносит ими, к чертям собачьим, стоящую у нас на пути дверь.

Ну вот, началось…

И только я успеваю об этом подумать, как мой брат по секте срывается с места. Он пулей влетает в образовавшийся проход. А затем…Наступает тишина.

Ох и не к добру всё это!

Десятки мыслей умных и не очень разом проносятся у меня в голове, но ни одна из них не кажется мне достойной внимания. Зато интуиция так и вопит: «Беги, глупец!». Вот только не уточняет куда, а потому я сломя голову бросаюсь вслед за Ян Гэ.

Разом проскочив прихожую и перепрыгнув высокий ступенчатый порог, врываюсь в главный зал. А дальше просто замираю на месте…

Посреди комнаты за длинным деревянным столом сидит незнакомый мужчина. Высокий, бледный и в до боли знакомом чёрном халате, увитом серебристыми облаками.

– Су Чень, будь осторожен! Это цзянши! – произносит стоящий рядом Ян Гэ.

Хах, да он, должно быть, шутит, ну разве этот мужик похож на цзянши? Цзянши совсем не такие – уж я-то знаю.

– Не, ну какой из него цзянши? Бумажки на лице нет и «р-р-р-р» не делает.

– А ты посмотри на его глаза.

Я встречаюсь взглядом с незнакомцем и тут же понимаю, о чём говорил Ян Гэ. Белки его глаз по цвету как кожура переспевшего апельсина.

– Может, проблемы с печенью? – хватаюсь я за последнюю соломинку.

– Если бы, – напряжённо отвечает Ян Гэ.

А тем временем мутный мужик растягивает губы в усмешке и у меня не остаётся никаких сомнений в том, что перед нами цзянши. А иначе зачем ему такие большие клыки? Он же не волк из сказки про Красную Шапочку.

– Вижу твоё удивление.

Правильно расценивает он мой взгляд.

– Ладно, так уж и быть. Перед тем как начать, я поделюсь с вами невеждами мудростью нашей великой секты. Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, как «рождаются» цзянши?

Я – точно нет. А вот насчёт Ян Гэ не уверен. Украдкой бросаю взгляд на напарника…Не понял, он что волнуется?

Руки Ян Гэ заметно подрагивают, а сам он при этом нервно переминается с ноги на ногу. Поймав мой взгляд, он одними губами произносит:

– Старший ученик.

Ха, как будто это о чём-то мне говорит? Да я в Мудан без году неделя и знать не знаю разницу между старшим и младшим учеником. Хотя если сам Ян Гэ, восходящая звезда нашей секты так нервничает, то разница эта должна быть значительной.

– Вижу, что нет. Тогда я отвечу. Тем более что в этом нет большой тайны. Как и в любом деле в создании цзянши важны детали, я же поведаю вам об основах. А они довольно просты. Для создания цзянши вам потребуется одно мёртвое тело и практик Кровавого культа, который сумеет заполнить даньтяни мертвеца живительной ци. Как вы уже наверняка догадались, практик нашего культа использует «умершие» даньтяни как хранилища для ци.

Ага ещё как догадались, особенно я. Ещё бы вспомнить, что там наставник Дой рассказывал про эти самые даньтяни. Одно я помню наверняка – их три. А дальше…Нижний точно отвечает за жизненную силу – уж это я помню. Средний он же сердечный центр – вроде как за эмоции. Ну а верхний, Хрустальный дворец – за соображалку. И только нижний, если мне не изменяет память, может хранить в себе ци.

Выходит, практики Кровавого культа насильно запихивают ци в не предназначенные для этого даньтяни?

– Да, практик при этом разрушает средний и верхний даньтяни, из-за чего они лишаются своих изначальных свойств. Но разве это важно, когда создаёшь что-то столь недолговечное? Так рождается классический цзянши, живой мертвец без мыслей, чувств и устремлений. Но глядя на меня, вы наверняка ловите себя на мысли, что перед вами не обычный цзянши. И в этом вы правы. Дело в том, что мой верхний даньтянь не был наполнен живительной ци, а потому сохранил свои первозданные свойства. И пусть из-за этого я не так силён, как рядовой цзянши, ведь имею лишь два наполненных ци даньтяня, но в отличие от этих безмозглых марионеток я мыслю и способен обучаться боевым искусствам. Надеюсь, я утолил ваше любопытство. А теперь пришло время передать послание…

Послание – о чём это он? Неужели хочет вручить нам дипломатическое письмо для совета старейшин. Если так, то я даже сопротивляться не буду. Подумаешь один раз побыть мальчиком на побегушках – это всё равно куда лучше, чем мои прошлые обнимашки с цзянши. Тогда, помнится, у меня чуть рёбра через глотку не полезли, а тут какое-то письмо…

– Это дружеское послание от секты Чёрного неба секте Мудан, – произносит он, глядя мне в глаза. – Сначала я убью тебя…

Ага, вот тебе и письмо! Держи карман шире Володя, сейчас тебе туда таких писем накидают, что до почты не дойдёшь!

– А после убью этого… – тем временем переводит он взгляд на Ян Гэ и его ноздри внезапно начинают подрагивать. – Эту…Ф-ф…Хм, пахнешь как женщина, но выглядишь как мужчина. Какая мерзость.

– Согласен, – киваю я.

– Су Чень! – шипит на меня Ян Гэ. – Ты на чьей стороне?

– А, прости, совсем запамятовал.

– Ф-ф, – ещё раз принюхивается цзянши. – Нет, ты точно женщина!

Глава 21

Я с удивлением перевожу взгляд с цзянши на своего верного напарника. Ну ведь непохож же ни разу – да смазливый, но рожа-то мужицкая. Да и учится брат Ян Гэ не где-нибудь, а в самом Мудане – а там, как известно, девок нет. И теперь, после рассказа Большой белой обезьяны я даже знаю почему. Видать, бывшая жёнушка Ху Ли так загнобила своего благоверного, что он во избежание повторения этих событий закрыл женщинам вход в свою секту. Так что, как ни посмотри, а Ян Гэ просто не может быть женщиной, по определению.

– Да нет какая из него женщина, – отмахиваюсь я от цзянши. – У него от женщины только грудь.

– В центральном Лояне есть поговорка: если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то, скорее всего, это утка.

Да я бы и сам с этим согласился, если бы не одно но. Лицо Ян Гэ хоть и выделяется своей красотой, но при этом обладает ярко выраженными мужскими чертами. Так что здесь цзянши ошибся, Ян Гэ – точно мужик.

А хотя чего этого я его отмазываю? Пусть сам за своё мужское постоит.

– Эй, Ян Гэ, ну хоть ты ему скажи…или покажи. А то и правда непонятки какие-то…Ян Гэ? – окликаю его я.

Но мой брат по секте отчего-то не спешит отвечать. Вместо этого он со злостью и страхом смотрит на цзянши.

– Это ведь маска секты Безликих, верно? – зачем-то указывает на своё лицо незнакомец. – Дорогущая вещица. Но ты не бойся, после того как я вас убью, то аккуратно отделю её от твоего настоящего лица.

«Настоящего лица…» – мысленно повторяю я про себя. А затем точно так же мысленно бью себя кулаком по голове.

Ну конечно! И как я сразу не догадался? А ведь ответ всё это время лежал на поверхности, но как представитель иного мира я просто в упор его не видел. Это же вполне логично! Раз уж в этом мире есть место таким вещам как ци, то почему бы и другим чудесам не существовать? Например, тем же волшебным маскам, что могут скрыть лицо носителя от посторонних.

Но тогда получается, что мой названый брат Ян Гэ и не брат мне вовсе, а…сестра?

Брат, сестра – да какая разница? Нашёл о чём думать в столь важный момент. Да нас же сейчас убивать будут, а я тут стою рассуждаю о гендерных вопросах! И вообще, что-то я окончательно запутался. Ладно эта девчонка меня смогла провести, уроженца другого мира. Но разве умудрённые жизнью братья-наставники Чой и Дой могли не заметить подмены? Нет, здесь явно что-то не то…

– Ну, и с кого же мне начать? – цзянши по-хозяйски откидывается на стуле и вытаскивает из-под стола меч в красных лакированных ножнах.

Он вольготно кладёт меч на стол, а после закидывает туда же ноги. Его глаза с каким-то извращённым интересом перебегают с Ян Гэ на меня и обратно, он словно бы выбирает жертву. Ну а я в этот момент не могу оторвать глаз от его ног, точнее, от сапог, что на них надеты. Весьма знакомых сапог…

– Откуда они у тебя? – киваю я на его обувь.

– Снял с главы деревни, – как ни в чём не бывало отвечает он.

– А сам он где?

– Валяется где-то на заднем дворе, вместе с остальными.

– Вместе с остальными?

До меня постепенно начинает доходить, о чём он говорит, но я просто отказываюсь в это верить.

– Ну конечно, я же их всех убил, – спокойно произносит цзянши.

Он говорит об этом, как о чём-то само собой разумеющемся. Словно в его словах нет ничего необычного или предосудительного. Будто он не только что признался в массовом убийстве, а заказал у официанта чашечку кофе.

От неожиданности я впадаю ступор.

– Как это всех убил?

– Просто взял и убил, – пожимает он плечами. – Порубил их всех мечом.

«Порубил мечом» – повторяю я про себя.

От этой фразы меня будто распирает изнутри. Я чувствую, как откуда-то из самых глубин моего естества рвётся такая волна злобы, что мне самому на мгновение становится страшно.

А ведь судя по голосу он и правда ничего не испытывает. Он убил по меньшей мере с десяток человек, но в его словах нет ни капли раскаяния, одно равнодушие. Как он вообще может так себя вести? Пусть я не знал всех этих людей лично, но хорошо запомнил, как по-доброму они отнеслись к Ян Гэ, с какой доброжелательностью смотрели на меня и как их староста привечал нас у себя дома. И даже после того, как я позорно облевал его драгоценные сапоги, он не сказал мне ни единого дурного слова.

Здесь жили простые, добрые люди, не желавшие никому зла и вот теперь они все мертвы. А виновный в их смерти даже не осознаёт, что натворил и от этого мне лишь ещё сильнее хочется его проучить.

Я и сам не замечаю, как мои кулаки сжимаются…Оказавшись под заботливой опекой секты Мудан, я как-то разом позабыл о том, в каком мире нахожусь. И теперь мне об этом напомнили, причём весьма неприятным способом.

Похоже, наши с Ян Гэ приключения заставили меня позабыть о том, чем же на самом деле является Мурим.

Больше не думая о последствиях, делаю несколько шагов вперёд и замираю неподалёку от стола.

– Су Чень остановись! Назад! – пытается вразумить меня Ян Гэ. Но его слова пролетают мимо моих ушей.

Сейчас есть только я, тот парень за столом и полметра, что нас разделяют. Поэтому вместо того, чтобы отступить, я указываю пальцем на меч в лакированных красных ножнах, что покоится на столе.

– Этим мечом? – уточняю я.

В этот момент мой голос тих и спокоен, как океанский бриз. В нём как и в словах цзянши нет и намёка на яркие эмоции. Но в отличие от того же цзянши это спокойствие напускное, в моей душе бушует настоящий шторм.

Убийца переводит взгляд на меч. И когда он отвлекается, я наотмашь бью его по лицу.

ХР-Р-Р-Р!!! – кулак с мокрым хрустом впечатывается в бледное лицо. Я ощущаю, как его нос сминается и проваливается куда-то внутрь, а само лицо будто обволакивает мой кулак. Чувство такое словно я погружаю руку в нечто липкое и тёплое. Но это ощущение мимолётно – я даже не успеваю как следует его прочувствовать. А в следующее мгновение развалившийся за столом цзянши отправляется в полёт вместе со стулом, на котором до этого сидел.

Сделав двойной кульбит, он отлетает к противоположной стене, сталкивается с ней, отчего по всему дому пробегает заметная дрожь, а после с громким треском проделывает в деревянной стене брешь…

– Су Чень бежим, – подскакивает ко мне Ян Гэ.

Она хватает меня за рукав и тянет за собой, но её скудных силёнок не хватает даже для то, чтобы сдвинуть меня с места.

А тем временем из пролома появляется цзянши. Он как ни в чём не бывало перешагивает через разломанные в пух и прах доски, чтобы снова оказаться в главном зале.

– Хороший удар, – гнусавым тоном произносит он. Его нос так и остался там, куда я его загнал, внутри черепа.

– Будь я обычным человеком, то наверняка бы умер, – продолжает гнусавить цзянши.

– Это хорошо, теперь я точно знаю, что тебя таким не убить.

– Ты это к чему? – настороженно спрашивает он.

– Да так, просто хочу кое-что проверить.

Я на мгновение перевожу взгляд на свой правый кулак. С него содрана кожа и капает кровь, но я почему-то совсем не ощущаю боли. Скорее даже наоборот. Когда я вижу, что сотворил этим кулаком, меня посещает небывалое умиротворение. Похожее чувство я испытывал лишь единожды, сидя там на холодном каменном полу у подножия дворца мудан. Но даже тогда оно было лишь блёклой тенью того, что я испытываю сейчас.

– Так вот как она чувствуется эта ваша истинная гармония, – негромко произношу я. – Только почему я почувствовал её именно сейчас? Ни после медитаций и уединений, а когда применил силу…

– Чего это ты там бормочешь⁈ – ещё сильнее настораживается цзянши.

– Точно – силу!

Как там говорил мастер Хао: совершенство – это достигнутая простота. А ведь для меня нет ничего проще, чем применять силу. Всю свою жизнь что прошлую, что нынешнюю я только и делал, что копил в своих мышцах эту силы и выплёскивал её наружу. Поначалу я делал это, чтобы нравиться девушкам. Затем, чтобы уважали парни. После – для здоровья. А затем я просто потерял цель и…качался ради того, чтобы качаться. Похоже, это и есть то, что местные называют достигнутой простотой. И какое же это всё-таки прекрасное чувство. Я словно отбросил всю лишнюю шелуху и предстал перед этим миром таким, каков я есть. Без надуманных устремлений, рамок и идеалов.

– Сапоги, – произношу я, глядя ему в глаза.

– Что⁈

– Сними их.

– Это ещё зачем⁈ – у цзянши начинает дёргаться глаз.

– Как зачем – чтобы кровью не заляпать. Они дороги мне как память.

– Кровью? Разве что твоей, са-са-са, – пытается он выдавить из себя нечто похожее на смешок.

И тут я замечаю, как на лбу цзянши проявляется какой-то замысловатый угольно-чёрный иероглиф, а его самого окутывает призрачная дымка. То, что это ци я понимаю сразу, а вот то, что происходит дальше, просто не укладывается у меня в голове. Силуэт цзянши вдруг «размывается» в пространстве и в следующее мгновение он оказывается рядом со мной. Его скрюченная на манер птичьей лапы ладонь устремляется к моей груди…

– Твоё сердце будет моим!

Губы цзняши растягиваются в усмешке. Он уже готов праздновать победу.

Неужели это конец? – удивляюсь я, как вдруг откуда ни возьмись появляется ещё одна рука. Тонкая и нежная.

Раскрытая ладонь мягко касается «птичьей лапы» и в последний момент отводит ту в сторону. Когтистым пальцам лишь слегка удаётся зацепить мою грудь, но даже так они распарывают халат вместе с исподним и оставляют на моей груди пять неглубоких царапин.

Кажется, пронесло! Нет ну как же он…тьфу, то есть она вовремя. Ещё бы чуть-чуть и в моей груди зияла бы глубокая рана.

Спасибо тебе Ян Гэ! – мысленно благодарю я свою спасительницу, а вслух между тем произношу нечто совсем иное:

– Ты это извини, но я не по мужикам. И вообще, моё сердце принадлежит качалке!

С этими словами я снова впечатываю кулак ему в лицо. Раздаётся смачный шлепок и цзянши в очередной раз отправляется в полёт. Кувыркаясь, он пролетает через всю комнату и с громким хрустом проделывает ещё одну дыру в многострадальной стене.

Ну и ну, этак мы весь дом разрушим, пока этого гада прибьём. А в том, что нам придётся его именно прибить я уже не сомневаюсь. Эта кровожадная сволочь так просто нас не отпустит. И что хуже всего – справиться с ней будет не так-то просто. Уж не знаю, каким чудом Ян Гэ смогла заблокировать атаку цзянши, но мне такое пока не под силу. Я попросту не поспеваю за его молниеносными движениями. А если бы и поспевал, то вряд ли смог бы переиграть его на его же поле. Всё же тягать железо и драться с превосходящим тебя по силам противником – это далеко не одно и то же. Эх, как же мне повезло, что у меня есть такой напарник как Ян Гэ. Если бы не его Шелковая ладонь, то со мной наверняка было бы покончено.

Шелкова ладонь…хм, а это идея!

– Эй, Ян Гэ, – ухватив Ян Гэ за талию, я слегка приподнимаю её и ставлю перед собой. – Будь моим щитом!

– Что, но я…

– Да знаю ты женщина и так нельзя…

– Да я не об этом придурок! Я не смогу долго его сдерживать!

– Об этом можешь не переживать, просто положись на меня.

А тем временем, пока мы мило болтаем, в зал возвращается покрытый древесной пылью цзянши. На месте его лица мне удаётся разглядеть лишь пару глаз и два ряда зубов – всё остальное превратилось в сплошное месиво.

– Хороший удар, – шамкает он разбитыми в хлам губами. – Должно быть, ты вложил в него немало ци.

– Ци? – вполне искренне удивляюсь я. – О чём это ты? Я просто взял и ударил.

– Не держи меня за дурака!

– Да нет, говорю тебе, – развожу я руками. – Я ведь даже не знаю, как пользоваться этой вашей ци.

– Не лги мне! – его оранжевые глаза уже пылают от бешенства. – Тогда почему твой второй удар был куда сильнее первого⁈

– А! Так это разминка.

– Разминка? – удивлённо переспрашивает он.

– Ну да… Разве ты не знал, нагрузку нужно наращивать постепенно? А иначе ты можешь себе навредить: потянуть связки, повредить суставы или вовсе порвать собственные мышцы. И, кстати, тот второй удар тоже был разминочным.

– Разминочным? – впадает он ненадолго в ступор, а после буквально «взрывается». – Да что ты, культ тебя побери, такое несёшь⁈

Вокруг него снова появляется та самая дымка.

Сейчас начнётся! – только и успеваю подумать я. А уже в следующую секунду цзянши вновь оказывается передо мной. Ну или, точнее, перед Ян Гэ. Впрочем, это уже не важно. Как только я заметил серую дымку, то первым делом занёс кулак для удара. Так что теперь мне остаётся лишь запустить его в чью-то мерзкую рожу…

– Второй раз это не сработает! – кричит цзянши и сразу две когтистых ладони устремляются к нам с Ян Гэ. Одна «птичья лапа» несётся к горлу моей напарнице, а вторая целит мне в глаза…И что хуже всего на этот раз Ян Гэ за ними не поспевает. Если она и сумеет отбить эту атаку, то лишь наполовину, а значит, я вскоре лишусь зрения…

Похоже, это конец! – проносится страшная мысль у меня в голове. Вот только вместо того, чтобы попытаться увернуться, я вкладываю ещё больше сил в удар и зачем-то бью в ответ…

– ПИ!!! – раздаётся откуда-то снизу.

Ох, а ведь я совсем про него забыл!

Внезапно цзянши как-то неловко заваливается набок и его хищные пальцы вместо того, чтобы с корнем выдрать дорогие моему сердцу глаза проносятся у моего виска. Я чувствую, как когти цзянши цепляют скальп, оставляя за собой нечто тёплое и липкое. А в следующее мгновение мой кулак снова влетает в его открытое лицо…Ну или то, что от него осталось. И на этот раз одним полётом всё не ограничивается. Ещё до того как его отбрасывает в противоположный конец помещения, я замечаю, как шея цзянши выворачивается под совсем уж неестественным углом. Теперь при желании он с лёгкостью может заглянуть себе за спину.

Вот теперь точно конец. С такими травмами долго не живут…Хотя о чём это я? Он же мертвец!

И стоит мне только об этом подумать, как эта неубиваемая тварь снова поднимается во весь рост. И при этом ни сломанная шея ни свисающая набок голова будто бы совсем его не тревожат. Зато я замечаю ещё кое-что неожиданное, он начинает прихрамывать на левую ногу.

– Похоже, ваша ручная зверушка перегрызла мне связки, – как-то чересчур спокойно произносит цзянши. При этом его оранжевые глаза с неким извращённым любопытством поглядывают на крысу у наших ног. – Как интересно. А ведь я даже не заметил её присутствия. Откуда она у вас. Хотя неважно. Я просто заберу её себе, когда с вами будет покончено.

– Да у тебя денег не хватит ее прокормить, – подначиваю я его. – И вообще, не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

– Не знаю, что это значит, но если ты вдруг решил, что у вас есть шанс на победу, то ты глубоко заблуждаешься. Мы ещё даже ничего не начинали.

О чём это он? Да на его лице ведь живого места нет. Ещё пара таких ударов и я просто снесу его голову с плеч и тогда уже будет неважно зомби он или нет. Даже мертвец, лишись он внезапно головы, будет чувствовать себя не очень комфортно.

– Разве девчонка тебе не сказала? – тем времнем продолжает цзянши. – Я старший ученик и ци у меня куда больше, чем у вас двоих вместе взятых. Оба моих даньтаня до краёв наполнены жизненной силой. А ещё я не очень хорош в ближнем бою…

О чём это он…

Додумать эту мысль я уже не успеваю, цзянши снова покрывается серой дымкой и в мгновение ока исчезает с наших глаз. Ожидая чего-то подобного, я заношу кулак для очередного удара. Вот только пустить его вход на этот раз мне не удаётся! Цзянши оказывается совсем не там, где я ожидал. Он появляется не рядом с нами, как прежде, а с противоположной стороны стола. Неподалеку от своего меча!

– Ну вот и всё, – рука цзянши касается красных лакированных ножен. – Время умирать…