Текст книги "Мастер из качалки (СИ)"

Автор книги: Александр Гримм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

* * *

– Апчхи!

Это начинает входить в привычку. Дурную привычку. Хоть мне и по душе вид ночного неба над головой, но эти звёздные карусели рано или поздно меня доконают.

Отвожу взгляд в сторону, подальше от небосвода, чтобы хоть так унять вновь разбушевавшееся головокружение.

Становится чуть легче.

А нормально он меня приложил. А в том, что это именно «он» я теперь ни капельки не сомневаюсь. Уж больно рука у него тяжёлая. Во рту до сих пор вкус крови стоит.

Языком ощупываю зубы – а то мало ли. В таком месте, как это за зубами надо следить особо. Чувствую, нормальных стоматологов здесь днём с огнём не сыщешь.

Пока инспектирую полость рта, внимательно осматриваюсь по сторонам. На первый взгляд вроде никого. Ну это только на первый, а вот чтобы получше осмотреться для этого мне надо хотя бы встать. А с этим как раз таки беда. Чувствительность к телу хоть и вернулась, но слабость никуда не делась.

Ну хотя бы зубы всё на месте – уже неплохо.

Переваливаясь набок и через силу встаю на корячки. Головокружение усиливается, но я стараюсь не обращать на него внимания. Не до него сейчас. Я до сих пор не знаю, что случилось с адептом Кровавого культа и его ручным зомби, да и про воина Мудан забывать не стоит. Он хоть и не злодей, но с самоконтролем у него явные проблемы. Ему бы к психологу походить на курсы управления гневом.

– Ох-ох-ох, что ж я маленьким не сдох?

Мне с трудом удаётся вернуть себе вертикальное положение. Ноги всё ещё дрожат, да и держат меня с трудом, но это уже хоть что-то – всяко лучше, чем на четвереньках ползать.

Знать бы ещё куда теперь идти, а то темнота стоит такая, что дальше своего носа не видно ни зги.

В этот момент, словно по заказу, из-за густых облаков выплывает серебристый диск. Лунный свет немного разгоняет кромешную тьму и мне, наконец, удаётся разглядеть окрестности.

– Нормально так погуляли…

Других слов подобрать не могу. Вид полуразрушенной таверны так и намекает, что белый пушной зверёк промелькнул у самого моего носа. Особенно об этом кричит отсутствующая напрочь крыша.

И как мне только удалось выжить во всей этой передряги – ума не приложу. Хотя, если так подумать, есть у меня одна идейка. Я ведь очнулся не абы где, а прямо под боком у воина Мудан – так что, скорее всего, это он меня спас. Причём уже не в первый раз. Сначала от кулака Ли Вэя уберёг, а теперь и от странного взрыва.

Кстати о нём, о взрыве. Я припомнил запоздалые предостережения Ли Вэя и Воина Мудан – они оба просили не трогать «талисман». Неужели взрыв произошёл из-за той непонятной бумажки на морде цзянши? Ох, видимо, и впрямь не стоило её трогать.

Интересно, а что стало с самим цзянши? Не то чтобы я о нём беспокоюсь, просто если он уцелел, то мне стоит быть настороже…

Урррррррр! – раздаётся совсем рядом.

От внезапного звука я резко вздрагиваю, правда, уже через секунду столь же быстро успокаиваюсь. Урчащий звук исходит не от подкравшегося ко мне зомби, а из моего собственного желудка.

В этот момент мой взгляд падает на бесхозную телегу торговца Ли Вэя. Во мне вспыхивает нешуточная борьба между голодом и осторожностью. С одной стороны, лучшим решением будет свалить куда-нибудь подальше от этого жуткого места. С другой же – я прекрасно понимаю, что далеко мне уйти не удастся, не в моём нынешнем состоянии. Тем более, при такой-то темноте. Тут уж одно из двух либо меня сожрут дикие звери, либо я попросту переломаю себе все ноги. Ну или в лучшем случае заблужусь.

Урррррррр! – снова урчит живот.

Ладно, уболтал, повозка так повозка. Но сначала, следует получше разведать обстановку.

Взвесив все за и против, первым делом отправляюсь обратно к таверне. Ни то чтобы мне снова хотелось подышать пылью, просто недавний взрыв никак не даёт мне покоя. Я должен выяснить, что же стало с тем неудачливым цзянши – потому как, если он всё ещё «жив», то ни о какой повозке не может идти и речи.

Таверна встречает меня запахом подгнившей древесины и уже знакомой пылью. Только теперь эта самая пыль не стелится ковром по грязному полу, а вполне вольготно парит в воздухе.

Думаю, если бы не отсутствующая крыша, то я бы вряд ли сумел хоть что-то рассмотреть через пылевую завесу. А так благодаря лунному свету, даже не заходя внутрь здания только через один дверной проём мне удаётся разглядеть всё, что нужно.

Как я втайне и предполагал, цзянши окончательно двинул кони. Его теперь уже точно хладный труп валяется неподалёку от той самой стены, где он меня поймал. На лице зомби больше нет загадочного талисмана, да и самого лица, как такого тоже больше нет, на его месте сплошное месиво.

Неподалёку от головы цзянши валяется здоровенная доска. Похоже, она-то его и приложила.

Пока Луна не зашла за облака, быстро пробегаюсь взглядом по внутреннему убранству таверны в надежде отыскать следы Ли Вэя. Но к своему удивлению не нахожу ни единой зацепки. Ни клочка одежды, ни пятнышка крови. Разве что тот самый короб, в котором когда-то хранилась сладкая утка да два спальных мешка. Похоже, адепту кровавого культа удалось скрыться. Зато теперь хотя бы понятно, куда подевался воин с горы Мудан, скорее всего, он бросился следом за своим обидчиком.

Ну и славно, туда им обоим и дорога. Теперь осталось разобраться с трупом. А то как-то мне неспокойно в его присутствии…

И только я успеваю об этом подумать, как тело цзянши вспыхивает синим пламенем. Оно горит ярко, но недолго, а когда всё же стихает, то на том месте где до этого лежал цзянши, остаётся лишь кучка пепла в форме человеческого тела.

Ну, одной проблемой меньше.

На негнущихся ногах ступаю внутрь помещения и первым делом направляюсь к опрокинутому набок коробу.

Пусто – констатирую, осмотрев тару на предмет чего-нибудь вкусненького.

Досадно, но ладно. Уверен при осмотре повозки, мне повезёт больше.

Прихватив по пути оба спальных, шагаю обратно к выходу. Больше мне здесь делать нечего.

Вновь оказавшись на свежем воздухе, я в очередной раз чихаю и только после этого, уже порядком поднадоевшего действия, отправляюсь к повозке.

Причём иду я не прямиком к повозке, как бы это сделал её реальный хозяин, а обхожу телегу по широкой дуге. И всё ради того, чтобы не потревожить мерно посапывающего буйвола. А то не хватало мне ещё для полного счастья примерить на себя роль неудачливого тореадора.

Обогнув повозку, забираюсь внутрь.

Так, что тут у нас?

Из-за матерчатого тента лунного света явно недостаточно, чтобы разглядеть внутренности повозки, поэтому приходится ориентироваться на ощупь. Ну и немного по запаху. Всё же ищу я не абы что, а съестные припасы.

Вскоре до моих ноздрей доносится первый вполне себе съедобный запах. Пахнет душистыми травами и чем-то пряным.

Бинго!

Немного покопавшись в каких-то тряпках, выуживаю из-под них тряпичный кулёк. Не совсем то, что я искал, но, как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят. Главное – пахнет вполне съедобно, ну а то, что внутри не очередная сладкая утка – это я уж как-нибудь переживу.

Выбравшись из повозки, раскрываю кулёк.

Так-с, что тут у нас?

При тусклом лунном свете не так-то просто разглядеть содержимое кулька, но сладковатый пряный запах не оставляет сомнений – у меня в руках нечто съедобное.

Мои тонкие детские пальцы ловко ныряют внутрь тряпичного мешочка и извлекают наружу шарик размером с крупную ягоду.

На первый взгляд находка напоминает какой-то восточный десерт из тех, что так и хочется взять и единым махом запихать в рот. Но, несмотря на искушение и жуткий голод, я сдерживаю себя и вместо того, чтобы захомячить лакомство целиком сначала царапаю поверхность шарика зубами. В ту же секунду по полости рта расползается травянисто-сладковатый привкус.

А ничего так, вполне неплохо, напоминает мятную конфету.

Убедившись в съедобности находки тут же запихиваю её себе в рот.

Нет, ну а чего тянуть? Не будет же торговец Ли Вэй перевозить какую-нибудь отраву под видом безобидных конфет? Или будет…

Внезапно, где-то в области моего пупка вспыхивает самое настоящее пламя. Чудовищный жар стремительно растекается по всему телу. Он настолько горяч, что я не могу сделать ни единого вздоха. Чувство такое, будто в меня залили чан раскалённого масла.

Нет, ну кто бы мог подумать, что жрать конфеты, приготовленные культистом – может быть плохой идеей? Хотя…та же сладкая утка была вполне неплоха…

Ну что ж вот и подошло к концу моё недолгое, но наполненное событиями приключения. За каких-то несколько часов я успел побывать в шкуре другого человека, стать свидетелем разборок в стиле кунг-фу, пообщаться с самым настоящим зомби и даже потрогать живого трансвестита.

Хотя о последнем пункте лучше забыть раз и навсегда, а то не видать мне райских кущ как своих ушей.

Кстати о них, о райских кущах – а чего это я до сих пор жив? Жар вроде как и не думает стихать, а чувствую я себя при этом отменно, даже лучше, чем прежде. Ноги так и вовсе просятся в пляс, а сердце бухает так мощно, что уши закладывает.

Единственный раз, когда я чувствовал нечто подобное, случился тогда, когда я по дурости своей впорол пол-литра мощного предтрена прямо перед тренировкой. Ох и настрадался я тогда: что во время тренировки, что после. Сначала пришлось на самой тренировке всю дурную энергию выплеснуть, а потом ещё и около недели в постели провалятся, чтобы нервную систему в порядок привести. С тех пор я и зарёкся эту дрянь употреблять.

И вот в новом для себя мире я снова наступаю на те же грабли. Одно радует – попался мне всё же не яд, а пусть и мощный, но вполне себе привычный стимулятор. А с этой дрянью мы качки умеем «бороться».

Первым делом надо куда-то деть так и прущую из меня энергию. Потому как, если этого не сделать, то я попросту перегорю. Хорошо, что я знаю один проверенный способ.

Недолго думая, зашвыриваю бумажный кулёк вместе со всем его содержимым в повозку, а сам пристраиваюсь к этой самой повозке сзади. Ну а после хватаюсь ладонями за её нижний край, немного подседаю, упираюсь голыми пятками в землю и наконец сделав глубокий вдох ТЯНУ повозку на себя! Ясное дело – безрезультатно. Повозка и не думает сдвигаться. Но мне этого и не надо. Сейчас для меня главное другое – выплеснуть заёмную силу, а не демонстрировать чудеса силы. Тем более что и сил в моём новом теле ни то, чтобы много, а оттого тяну я медленно и равномерно, без рывков и прочего богомерзкого читинга.

Впрочем, кого я обманываю, даже если бы захотел, всё равно бы эту треклятую телегу с места не сдвинул. Не с этим тщедушным тельцем.

Вдох-выдох. Мерно покачивается повозка. Я же между делом уже вовсю обливаюсь потом. Энергии-то у меня хоть отбавляй, а вот навыков, чтобы эту самую энергию в нужное русло пустить пока что нет. Ну не привык я к новому для себя телу – что поделать?

Пыхчу дальше, повозка продолжает поскрипывать. А энергия тем временем и не думает убывать да и жар в теле никак не стихает. Одно хорошо – чувствую я себя при этом отменно. Ну а то, что дышу глубоко и потею как девственник на первом свидании так к этому я привычный. Тренировка она на то и тренировка, чтобы как следует кровь погонять.

Вскоре замечаю нечто странное. Повозка начинает покачиваться чуть сильнее, чем прежде. А ведь я вроде как не особо-то и стараюсь, всё делаю, как прежде. Глубже под повозку не подседаю, пятками в землю сильнее не упираюсь да и спину лишний раз не нагружаю, но всё равно прогресс есть.

Странно это всё – ну да ладно, может, у повозки под колёсами новая колея образовалась из-за моих постоянных рывков, вот она и сдвинулась? А возможно, мне просто кажется. Тем более что и пот, который мне глаза застилает, какой-то гнилью отдаёт, судя по запаху.

Чудится, наверное, – отмахиваюсь я и дальше продолжаю тянуть.

На себя и короткий отдых, на себя и короткий отдых, на себя и короткий отдых…

Череда однотипных движений постепенно сливается в белый шум. Вскоре я теряю счёт времени. Количество повторов перестаёт меня волновать.

Разум постепенно замирает, словно комар, вляпавшийся в густую смолу, но я всё так же продолжаю ТЯНУТЬ – потому что таков ПУТЬ!

Глава 3

Кто я, что я здесь делаю, откуда этот жар в груди? – эти и другие вопросы неустанно проносятся у меня в голове. Я не помню на них ответа, но знаю одно – надо продолжать тянуть.

– Крак! – внезапно раздаётся громкий хруст.

Вслед за странным звуком приходит осознание – я падаю. Правда, ни как следует удивиться ни тем более испугаться не успеваю, довольно скоро мой зад касается чего-то твёрдого. Лёгкая боль проносится по всей спине, от основания копчика до самого затылка.

Болезненные ощущения отрезвляют, они словно бы выдёргивают меня из дремы. Я снова осознаю себя. Вспоминаю кто я и где нахожусь. Но не успеваю я порадоваться этой новости, как осознаю ещё один неприятный факт – мои глаза, они НЕ ОТКРЫВАЮТСЯ! Веки как будто слиплись между собой.

Дрожащей рукой провожу по лицу и нащупываю какую-то плёнку. Сухую и гладкую, чем-то похожую на целлофан. Она покрывает весь мой лоб, глазные впадины и щеки до самого подбородка.

На пробу царапаю её ногтями и тут же понимаю – не стоило этого делать. Мне в нос забивается отвратительный запах наподобие того, что бывает у скисшего молока.

На кончиках пальцев, которыми я порвал плёнку, ощущается противная слизь.

И эта дрянь у меня на лице⁈

Не в силах побороть отвращение, начинаю с остервенением сдирать плёнку со своего лица. Вонь усиливается. Но это неважно, я и не думаю сбавлять темп. Как говаривал мой дед: лучше лишний раз перебдеть, чем потом ходить и бздеть.

Довольно скоро мои ладони покрываются липкой слизью, но и это не беда. Главное – я снова могу видеть!

Разлепив веки первым делом осматриваю собственные руки – уж больно интересно мне, что же это за дрянь такая была у меня на лице.

На первый взгляд непонятная субстанция больше всего походит на нефть – такая же чёрная и маслянистая, разве что погуще и пахнет по-другому, точнее, воняет. От очередного вздоха меня снова воротит. И только в этот момент я замечаю, что чёрная плёнка добралась не только до моего лица, но и до босых ног. А ещё до груди и до всего того, что скрыто под одеждой.

Ну и как это понимать? Ощущение такое, будто я как следует пропотел, вот только не обычным потом, а скисшим молоком, окрашенным в чёрный цвет.

Будь я у себя на родине, то первым делом тут же рванул бы в ближайшую больничку, очередь за старушками занимать. Но я не там, а значит, и варианта такого у меня нет. А жаль. Что ж придётся тогда уповать на чудо и надеется на то, что здесь все так потеют. Тем более что чёрная слизь – не единственная моя проблема. Есть ещё одна: я не понимаю, как я оказался там, где оказался.

Оглядываюсь. Рядом не останков трактира, ни знакомой рощи. Зато впереди, метрах в сорока виднеется тот самый тракт, ведущий к городу.

Но и это ещё не всё: луны над моей головой тоже больше нет, вместо неё высоко в небесах висит яркое летнее солнышко.

И как я здесь очутился да ещё и вместе с повозкой?

Машинально перевожу взгляд на деревянный обломок у своих ног. Похоже, это именно за него я держался, пока тянул повозку на себя.

Стоп, а что если…

Чуть ли не вприпрыжку обегаю телегу и замираю как вкопанный. Прямо посреди проторённой колеи лежит хрипящий, изнемогающий от усталости буйвол. Вся его морда покрыта желтоватой пеной, а передние конечности почему-то вытянуты вперёд. Но и это ещё не всё – от копыт животного в противоположную от тракта сторону тянутся две глубокие, весьма подозрительные борозды.

– Мурааааа! – обиженно ревёт буйвол.

Завидев меня рогатый пытается встать, но тщетно, его ноги подламываются, и он валится обратно в пыльную колею.

А я между тем просто стою и тихо офигеваю от произошедшего.

Это что же получается, выходит, я каким-то образом протащил вот эту вот тяжеленную повозку от заброшенного двора до самого тракта? Да разве ж такое возможно? Особенно если учесть, что потащил я не только саму повозку, но и упирающегося буйвола. Да нет, быть такого не может…

– Ха-ха-ха, – нервно посмеиваясь я.

Ну да, конечно, «протащил» тоже мне стронгмен мамкин. Это они при их габаритах и силушке богатырской могут не только буйвола вместе с повозкой, с места сдвинуть, но и целый самолёт. Вот только где они, а где я?

Нет этому должно быть какое-то другое, более разумное объяснение.

А может, те две борозды в земле вовсе и не буйвол оставил? А хрипит он оттого, что всё это время шёл задом наперёд и крупом повозку толкал – отсюда и усталость.

Точно, так всё и было! А жижа эта чёрная это никакой и не «пот» вовсе, это просто из меня токсины вышли после тех самых шариков. Видимо, попались мне не конфеты мятные, как я сперва подумал, а какие-то чудные местные лекарства. Да, определённо, лекарства…

Успокоив себя, перевожу взгляд обратно на буйвола.

Ну и чего мне теперь с ним делать? Он же того и гляди копыта откинет и всё из-за меня. Жалко животину, надо что-то делать. Вот только что?

Точно, лекарства! Мне же они вроде как помогли, я и боль перестал чувствовать и усталость да и сил в руках явно прибавилось. А раз так, то и помирающему от изнеможения буйволу они наверняка сгодятся.

Осталось лишь найти их, эти самые лекарства.

Насколько помню, закинул я их обратно в повозку, а стало быть, и искать их нужно именно там.

Так и не придумав ничего умнее возвращаюсь к повозке и под болезненные хрипы буйвола лезу внутрь.

Найти искомый кулёк удаётся быстро, чуть ли не впервые секунды. Хоть я и забросил его внутрь не глядя, но, видимо, моих сил было попросту недостаточно, чтобы закинуть матерчатую сумку в конец повозки. А потому, обнаруживаю я его у самого бортика, рядом с непонятными мешками.

В голове проскакивает шальная мсыль: а не порыться ли мне в вещах адепта кровавого культа, но я тут же её отгоняю – у меня,между прочим, там буйвол помирает.

Выбравшись из повозки опасливо подхожу к пыхтящей многокилограммовой туше, да так и замираю. Что делать дальше – совершенно непонятно. Хоть буйвол и выглядит так, будто скоро откинет копыта, но подходить к нему вот так с наскока что-то боязно.

Ладно, была не была, он же травоядный, авось не сожрёт?

Ссыпав несколько зеленоватых шариков прямо себе в ладонь делаю шаг вперёд и склоняюсь к земле, аккурат к пыхтящей морде. После чего протягиваю рогатому его лекарства:

– На.

Ноль реакции.

– Жуй давай, я же помочь тебе хочу.

– Мурааааа, – ревёт в ответ буйвол и отворачивает от меня свою запотевшую, лоснящуюся морду.

Вот ведь скотина неблагодарная, я тут, понимаешь, ли его лечу, а он нос воротит.

– Жри, говорю!

Я силой дёргаю животину за рог.

– Муррраа!!! – обиженно разевает рот буйвол.

В этот то момент я его и подлавливаю, горсть лечебных шариков отправляется прямиком в распахнутую пасть.

– Му… – тут же затыкается буйвол.

В его глазах явственно читается осуждение. Наверняка он бы и рад выплюнуть каку, да вот только я, как его лечащий врач, не могу этого позволить. Мои перепачканный слизью ладони обхватывают морду буйвола и стискивает её так, чтобы этот гад и думать забыл о том, как плеваться.

– Вот так, хороший мальчик.

Под моим внимательным взглядом буйвол начинает потихоньку пережёвывать лекарство. И пускай вид у него при этом донельзя обречённый, я более чем уверен, что совсем скоро он будет мне благодарен. Правда только в том случае, если внезапно не помрёт. Всё же я не до конца уверен в своей врачебной квалификации. Ну не ветеринар я – что поделать?

– Ну как, вкусно? – спрашиваю я буйвола. – По глазам вижу, что вкусно.

На самом деле ни черта я не вижу, просто слышал где-то, что человеческая речь для домашних животных – это как успокоительное.

– Ну всё рогатый бывай, – отхожу я подальше от буйвола.

Свою миссию я выполнил, а значит, пора и честь знать. Всё что мог для буйвола я сделал, осталось только из повозки его выпрячь и шагать себе дальше на все четыре стороны.

Нет, можно, конечно, его и так оставить, но он же потом, как на поправку пойдёт, жрать захочет. А с телегой за спиной травку особо не пощиплешь. Да и в телеге той я ещё как следует не покопался, вдруг там чего ценного хранится. Местные деньги мне бы сейчас ох как пригодились. Ну или на крайний случай товар какой, желательно недорогой и чтобы места много не занимал.

О том, чтобы приватизировать всю повозку вместе с буйволом даже не помышляю. Дурацкая это затея, да и опасная к тому же. Стоит мне зачуханцу такому рядом с городскими воротами появиться да ещё и верхом на повозке, как меня тут же стража и повяжет. Я же ни статью, ни рылом на торговца не тяну – оборванец как он есть. Так ещё и чумазый к тому же.

Н-да, надо бы по дороге речушку какую найти или хотя бы ручеёк, чтобы отмыться.

С этими мыслями я подхожу к передку повозки, чтобы освободить буйвола. И только я собираюсь это сделать, как телега резко трогается с места. Всё происходит настолько стремительное, что я едва успеваю выскочить из-под колёс. А повозка тем временем и не думает останавливаться, даже наоборот, она с каждой секундой всё сильнее ускоряет свой ход.

Вскоре она стремительно уносится куда-то вдаль, оставляя после себя густой столб пыли.

Всё, что мне остаётся – глотать эту самую пыль и мысленно костерить одну неблагодарную скотину. Я же без преувеличения жизнь ей спас, а она меня взяла и подло ограбила.

Вот так и помогай после этого всем страждущим.

Ну да ладно, легко пришло – легко ушло. Главное – жив остался, да и небольшой прибыток всё же имеется. Тот самый кулёк с лечебными шариками никуда не делся. И пускай за последние несколько часов он наполовину опустел, но и того, что есть, мне в случае чего хватит с лихвой.

Правда, прибыток – это дело десятое. Не о нём мне сейчас думать надо, а о том где бы помыться. Я ведь теперь не только с ног до головы подсохшей слизью покрыт, но и густо припорошен мелкой дорожной пылью…

– Апчхи!!!

* * *

Орлиный пик встречает меня неожиданно прохладно. Ещё на подходе к городу я замечаю сначала высокие каменные стены, а приблизившись и вовсе натыкаюсь взглядом на массивные ворота из широких обитых сталью досок. И будто всего этого мало у приоткрытых створ ошивается аж с десяток вооружённых стражников.

Н-да, не такой встречи я ждал от столь захолустного по местным меркам поселения. Как ни посмотри, а для провинциального городка орлиный пик защищён на удивление хорошо. Даже слишком хорошо. Это настораживает.

Ощущение такое, будто городские стражники кого-то ждут или к чему-то готовятся. Они-то и дело поглядывают в сторону тракта, по которому я иду.

Надеюсь, что их интерес никак не связан со мной, а то сталкиваться с местной стражей, в первый же день своего пребывания в городе, мне отчего-то не хочется. Особенно если учесть, что выглядят эти молодцы вполне себе грозно. Все как на подбор в однотипных длиннополых халатах оливкового цвета, с круглыми щитами в руках и с широкими тесаками на поясах. Даже волосы у стражников и те собраны в едином стиле: стянуты на затылке и завязаны в пучок. Это ещё раз свидетельствует о том, что передо мной не какое-то там отребье, а кем-то вскормленное воинское подразделение.

Украдкой оглядываюсь. Тракт за моей спиной всё так же пуст. А стражники тем временем продолжают упорно меня не замечать.

Ох, и не к добру всё это

На всякий случай принюхиваюсь к собственной одежде. Отвратного запаха больше нет, впрочем, как и чёрных разводов на моём теле. По пути сюда мне всё же удалось отыскать небольшой ручеёк и как следует в нём ополоснуться. Так что выгляжу я пусть и как оборванец, но вполне опрятный оборванец. А значит, внимание городской стражи, скорее всего, обойдёт меня стороной.

По крайней мере, мне хочется в это верить. Ну а поверить свою догадку я смогу уже скоро. До окованных сталью ворот остаётся каких-то двадцать шагов.

«Девятнадцать, восемнадцать…шестнадцать…двенадцать» – мысленно веду я отсчёт.

Когда до стражников остаётся рукой подать, я внутреннее подбираюсь словно перед прыжком в ледяную воду и смело шагаю вперёд, прямо к раскрытым воротам.

И…ничего не происходит. Меня не окликают, не хватают за шиворот и даже не пытаются преградить путь. Так, в полном недоумении я и пересекаю городские врата.

Не понял⁈ Я что для них пустое место? Или здесь так принято каждого встречного – поперечного без досмотра пропускать? Хоть бы для приличия спросили кто я и с какой целью прибыл в Орлиный пик – тоже мне блюстители порядка. Боюсь представить, как они разбойников ловят.

Кстати, о разбойниках. А ведь я, получается, теперь тоже из их числа. Как никак у меня за пазухой самая настоящая с контрабанда – тот мешочек, с лечебными шариками.

Эх, знать бы ещё кому его сбагрить? А то денег у меня ни шиша, а кушать при этом ох как хочется. Я же после той ночной трапезы даже маковой росинки во рту не держал. По пути сюда всё пытался отыскать ягоды или коренья какие съедобные, но так ничего и не нашёл.

Впрочем, чего ещё можно было ожидать от такого махрового горожанина, как я. Я же деревья на постоянной основе только в парках и видел, а на природе бывал от силы раз в год. Зато в городе я как рыба в воде, даже в таком, казалось бы, непривычном.

Ещё раз окидываю взглядом представшую передо мной картину: одна длинная, широкая улица, что ведёт от ворот прямиком к шумной центральной площади и несколько улочек поменьше. Последние отходят от главной улицы на манер речных притоков и теряются где-то за фасадами многочисленных построек. Довольно простенькая и понятная планировка. По такому принципу строятся все небольшие поселения, так что ничего удивительного я здесь не вижу. Зато местные здания – совсем другой разговор. В них явно прослеживается вычурный азиатский стиль: много дерева, ярких тканей и крыш в форме ёлочки – куда же без них? Ощущение такое, будто передо мной старинное, но при этом вылизанное и какое-то рафинированное китайское или корейское поселение.

Я с удивлением для себя подмечаю отсутствие мусора на улицах, а ещё запах. Именно запах, а не вонь. Со всех сторон до меня доносятся достаточно приятные и вкусные ароматы. Среди них особо выделяется аромат свежей выпечки и, как ни странно, благовоний.

А ещё в поселении довольно шумно и суетливо. Даже не отходя от городских стен, я вижу, как на центральной площади проводятся какие-то приготовления. Десятки, а может, и сотни людей возводят то ли сцену, то ли помост прямо посреди центральной площади.

Неужто к празднику какому готовятся?

Только успеваю об этом подумать, как до меня доносится чей-то возглас:

– Эй, сучень, ты где был⁈

Ну и ну, вот уж не думал, не гадал, что так скоро столкнусь с банальным хамством. Да ещё ни где– нибудь в тёмной подворотне, а у самых городских врат. Неужто этот смельчак совсем ничего не боится ни бога, ни черта ни грозных стражников? Или последним до фонаря чего там за городскими стенами творится, пока они на посту?

Но больше всего меня занимает не наглость неизвестного крикуна, а личность его жертвы. Уж очень мне интересно поглядеть на того бедолагу, которого вот так прямо в глаза можно «сучнем» обозвать.

Не совладав с любопытном, оглядываюсь и тут же замечаю крикуна – точно такого же оборванца как я, разве что возрастом чуть постарше. Причём смотрит этот крикун ни куда-нибудь, а прямо на меня. Да ещё так грозно, будто я денег ему задолжал или в суп украдкой плюнул.

– Сучень ты чего оглох⁈ – глядя мне в глаза, произносит этот сопляк.

Неужели это он мне?

– Эй, я к тебе обращаюсь!

Ну точно – мне!

Это же сколько времени прошло, с тех пор как меня в последний раз оскорбляли? Лет двадцать, наверное. Даже непривычно как-то. Хотя с другой стороны, оскорбление – оно и в Африке оскорбление и ответ на него может быть только один.

– Слушай сучень… – подходит ко мне оборванец.

– Как ты меня назвал?

– Сучень…

– Сам ты сучень!

Больше не рассусоливая, размахиваюсь и со всей дури засаживаю ему кулаком прямо под дых. Впрочем, на достойный результат я не рассчитываю. Тело у меня сейчас хилое, а драться я и вовсе не умею. Так что задача у меня простая первым ударом застать врасплох, а после повалить мелкого гада на землю и там уже его запинать.

Вот только планам этим не суждено сбыться. Хулиган и сам вполне успешно валится к моим ногам.

– Кха-кха, – падает он на колени, попутно обхватив живот.

– Ну и кто теперь сучень? – спрашиваю я его.

– Ты, – хрипит в ответ это недоразумение.

Однако неслабо я его приложил. А ведь я и сам не ожидал, что смогу свалить его одним ударом. По всей видимости, я просто застал его врасплох. Ну или этот парень точно такой же доходяга, как я. Хотя по виду и не скажешь, плечи у него достаточно широкие, да и сам он крепок на вид. По крайней мере, руки у него не такие тощие как у меня.

– Добавки захотел? – спрашиваю я, а после отвешиваю мелкому засранцу хорошего такого отеческого леща. – Больше не смей меня ТАК называть.

– А как ещё тебя называть, ты идиот, – шипит в ответ оборванец. – Тебя же так зовут.

– Как зовут?

– Су Чень…