Текст книги "Мастер из качалки (СИ)"

Автор книги: Александр Гримм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22

– А это обязательно? – на всякий случай уточняю я.

– Что обязательно? – таращится на меня цзянши.

– Ну, умирать?

Кажется, своим вопросом я загнал кровососа в тупик. Ну тут уж он сам виноват – нечего кидаться такими громкими фразами. Вот чего он сразу ' Время умирать…'. А как же поговорить, мы же цивилизованные люди. Всё-таки одно дело морды друг другу бить и совсем другое острыми железками в друг друга тыкать. На такое я не подписывался…

– Обязательно! – рычит в ответ цзянши и ловким движением извлекает угольно-чёрный клинок из красных ножен.

Похоже, дипломатический способ зашёл в тупик. Ну ничего, раз не хочет по-хорошему – будет по-плохому. Он то поди думает, что он здесь один такой весь из себя крутой мечник – а вот фигушки! Моя сестрёнка Ян Гэ тоже мастак в этом деле. Я хорошо помню, как она этого гада Ли Вэй тогда в заброшенном трактире чуть не зарубила…

Кстати о нём, о Ли Вэе, а ведь они с этим цзянши из одной секты. Помнится, у него и татуировка на груди соответствующая имелась…Хм, а что если…

– Послушай ты…как тебя там. Ты же из Чёрного неба, верно?

– Верно, – от моей наглости он порядком опешил.

– А знаешь такого Ли Вэя?

– Знаю, – вздрагивает он, стоит ему услышать это имя.

Похоже, я на верном пути!

– Ну раз знаешь, то учти мы с Ли Вэем друзья…

– Ах, друзья, – скалится он в ответ. – Тогда у меня появилась ещё одна причина вас прикончить. Я ненавижу этого ублюдка Ли Вэя!!!

Глаза цзянши резко темнеют, а меч в его руках покрывается призрачной дымкой. Кажись, в этот раз я сболтнул лишнего.

– Извини Ян Гэ, я сделал всё что мог, – развожу я руками, а после достаю из-за пояса Рассекатель небес и передаю его Ян Гэ. – Держи, твоя очередь. Покажи этому гаду, где в Мудане раки зимуют.

Ошалев от моей наглости, она молча принимает клинок.

– Ну всё, вешайся уродец, сейчас юный мастер Гэ тебе покажет… – демонстрирую я ему средний палец. И в этот самый момент Небесный рассекатель с оглушительным стуком падает на пол.

– Да неужели? – ехидно скалится цзянши.

Я же в это время перевожу взгляд с растерянной Ян Гэ на валяющийся у её ног легендарный меч, а затем снова поднимаю его на Ян Гэ. Это что сейчас такое было⁈

– Тяжёлый, – с какой-то детской обидой произносит она. – Я не смогу таким сражаться.

О, ну молодец Володя – довыёживался!

И зачем я только его утяжелял там в пещере? Не хотел, чтобы он куда-нибудь улетел? Ну так теперь он точно никуда не денется – будет целёхонький лежать в сокровищнице Кровавого культа. Ну или в нашей с Ян Гэ братской могилке…

– А что этот был за жест с пальцем? – поглядывает на меня исподлобья цзянши. Меч в его руках начинает испускать тусклый свет. – Это ведь нечто обидное?

– Да нет, что ты, это у нас в Мудан так принято: увидел достойного противника – покажи ему средний палец.

– Первый раз слышу о подобной традции…А, впрочем, неважно, я так и так собирался вас убить.

С этими словами цзняши направляет на нас остриё клинка, отводит локоть назад и немного разворачивает корпус. Со стороны это выглядит как стойка тореадора, что готовится заколоть быка. Похоже, время переговоров подошло к концу…Или нет?

– Постой! – выставляю я перед собой руки. – Предлагаю сделку.

– Предлагать сделку адепту Кровавого культа? – с ещё большим удивлением смотрит он на меня. – А ты точно из Мудан?

А вот это было обидно. Хотя если вспомнить, с каким рвением та же Ян Гэ охотилась за головой Ли Вэя, то мне в принципе понятно его удивление. Судя по всему, между сектой Мудан и сектой Чёрного неба пролегает целая пропасть, доверху наполненная непримиримой враждой. И тут я ни с того, ни с его предлагаю члену противоборствующей секты сделку – здесь и правда есть чему удивиться.

– Точно-точно, из самого что ни на есть Мудан. А предлагаю вот что: ты позволишь мне ударить первым, а я, в свою очередь, расскажу тебе про пещеру Пяти испытаний и сокровища, что в ней хранятся…

– Неинтересно, – отмахивается от меня цзянши.

Как это неинтересно, а как же их повёрнутость на всём, что связано с этой их культивацией⁈

– У меня есть идея получше, – тем временем продолжает цзянши – Я дам тебе ударить первым, но взамен, после того как ты проиграешь, ты своим мечом оборвёшь жизнь этой женщины.

– И всё? – удивлённо переспрашиваю я.

– Что значит «и всё»⁈ – змеёй шипит на меня Ян Гэ.

– Да, – мерзко улыбается цзянши. – Для адепта Кровавого культа нет ничего слаще, чем видеть, как воин Мудан убивает «невинного» и тем самым предаёт учение собственной секты…

– По рукам, – перебиваю я его. – Ну что, начнём?

– Как-то ты подозрительно быстро согласился… – с опаской отвечает цзянши.

Но я уже его не слушаю. Вместо этого я наклоняюсь и с лёгкостью подхватываю Рассекатель с пола.

И ничего он не тяжёлый – взвешиваю я меч в руке. Даже наоборот.

– Только чур не уворачиваться, – делаю я шаг по направлению к адепту Кровавого культа.

– И не собирался, – ухмыляется он в ответ. – Моё владение мечом находится за гранью вашего понимания. Я так хорош, что могу рассечь камень.

– Ого! Камень – ну надо же! Да ты настоящий мастер!

– Ну что ты, – смущённо шамкает ошмётками губ цзянши. – Мой путь постижения искусства меча только начинается…

– Ой не скромничай, твоя стойка выдаёт тебя с головой. Эта отточенная до совершенства грация – такую я видел лишь раз, у великого мастера нашей секты Вынь Сунь Чая.

– Какое величественное имя, оно точно под стать великому мастеру, – неподдельно восхищается цзянши.

Так, ладненько, мозги я ему вроде как запудрил. Теперь можно приступать к главному блюду.

– Мы, кстати, так друг другу и не представились, – подхожу я поближе. – Меня, к слову, зовут Су Чень. Знаешь, поначалу я был не в восторге от этого имени. Там, откуда я родом «Су Чень» звучит как нечто обидное. Но теперь я понимаю, что это имя было даровано мне самими Небесами. Я даже нашёл ему достойное применение. Ты только вслушайся, как оно звучит Сууууу Чеееееень. Здорово, правда? А ведь ты ещё не знаешь имени моего духовного наставника. Слышал ли ты когда-нибудь о великом мастере Ху Ли?

– Нет, – ошарашенно отвечает он.

– И не услышишь, – произношу я и снова взвешиваю в руке порядком потяжелевший меч. – Кажется, этого будет достаточно…

Так и не вынув Рассекатель небес из ножен, я размахиваюсь им как самой обыкновенной дубиной. А затем просто и без затей бью по цзянши:

– И помни, ты обещал не уворачиваться!

– Не было такого! – возмущается цзянши.

Но как бы то ни было, уворачиваться уже поздно. Небесно-голубые ножны с гулом рассекают воздух, с каждым мгновением, становясь всё ближе к голове цзянши. Ему уже не уйти из-под удара, это конец…

Дзинь! – бьёт по ушам металлический звон.

Время для меня будто замирает. Не веря своим глазам, я слежу за чёрным окутанным призрачной дымкой лезвием, что встало на пути у небесно-голубых ножен. Он всё же успел отбить мой удар. Похоже, это и впрямь конец – только не тот, которого я ждал.

– Это было лег… – медленно двигает губами цзянши.

Его слова долетают до меня с каким-то запозданием. Словно в этот момент я нахожусь не в доме старосты, а где-то глубоко под водой. Мне даже начинает казаться, что я постепенно схожу с ума…Как внезапно раздаётся подозрительный хруст…КРАК! – и время снова возобновляет свой ход, а вместе с ним и рука цзянши, что удерживает меч. Она переламывается в локте и клинок кровососа, не выдержав тяжести Рассекателя Небес, врубается в череп своего же хозяина.

– … ко, – договаривает цзянши правда уже с клинком в собственной голове.

Одновременно с этим он непонимающе переводит взгляд с меня на свою руку. Ну а я в этот момент не помня себя от радости кричу ему прямо в лицо:

– Получи фашист гранату!

А после, как следует размахнувшись, обрушиваю на его уродливую голову всю тяжесть Рассекателя небес.

– Постой! Мы можем договориться! – верещит цзянши.

Он пытается уйти из-под удара, но внезапно как и тогда, когда крыс перекусил ему сухожилие на ноге, заваливается набок. Причём в ту самую сторону, откуда исходит угроза.

– Никаких переговоров с террористами!

– ПИ!!!

Глаза кровососа наполняются ужасом. Он даже открывает свою мерзкую пасть, чтобы ещё что-то прокричать. Но сделать этого уже не успевает. С громким хрустящим хлопком, какой бывает, когда открываешь пачку чипсов, голова цзянши разлетается на куски.

– Это что сейчас такое было? – как-то немного потерянно спрашивает Ян Гэ.

– Победа тупости над здравым смыслом, – стерев густую, липкую кровь с лица, отвечаю я.

– Пи!

– Да я тоже удивился, что он так легко повёлся, – соглашаюсь я с грызуном. – А ты молодец, вовремя с ногой подсуетился.

– Пи-пип-пип-ПИ!!!

– Ну извини, не я его таким невкусным сделал. Да и вообще что ты хотел от трупа? – отвечаю я на возмущения грызуна, а после перевожу свой взгляд на Ян Гэ. – Ничего не хочешь нам объяснить?

– Не понимаю о чём ты, – отводит взгляд Ян Гэ.

Ну ведь врёт же, врёт и не краснеет! Теперь-то я понимаю, почему ни разу не видел «его» в общих купальнях. А ещё – откуда этот выпирающий сквозь одежду зад…

– Куда это ты уставился⁈ – ловит мой взгляд Ян Гэ. – Ах ты…Да как ты…

Ну вот сейчас начнётся.

– Я же твой брат по секте, так нельзя! – «взрывается» Ян Гэ.

– Ну, вообще-то, сестра, так что можно, – произношу я в ответ и только в этот момент понимаю, какую чушь сморозил. В моей голове эта фраза звучала куда лучше.

– Да какая разница⁈ – сжимает она кулачки.

– О поверь, разница есть и ещё какая. Но об этом тебе знать пока рано…И вообще, не уходи от темы. Рассказывай давай как ты докатилась до жизни такой. Это же надо девушка в мужской секте! Кому расскажешь – не поверят…

– Не вздумай ни-ко-му об этом рассказывать, – её глаза опасно сужаются. – Или я за себя не ручаюсь.

– Да я и не думал. После всего того, что между нами было, я буду последним, кто тебя сдаст.

– Между нами было? – повторяет она за мной. – Ты это о чём?

– А ты что, уже забыла?

– Да говори уже!!! – чуть ли не рычит она на меня.

– Ну здесь в деревне, когда я выпил и мы…ну ты понимаешь. Я же был у тебя первым…

– Что? Да при чём здесь это⁈ И нет ты был не первым кто меня…

– Ну слава Небесным мудрецам! – с облегчением выдыхаю я.

– … победил, – заканчивает свою речь Ян Гэ.

– Победил? А, понял! Вы у себя это так называете.

– Что-то я совсем запуталась.

– Ага, вот ты и попалась! «Запуталась» она – теперь не отвертишься. Цзянши был прав: если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то, скорее всего, это утка!

– Или селезень.

– Не понял? – наступил мой черёд удивляться.

– Это была не поговорка, а загадка. Правильный ответ – селезень.

– Селезень утка да какая разница⁈ Главное – ты попалась!

– Ладно, – сдаётся под моим напором Ян Гэ. – Я обо всём расскажу, но ты должен поклясться именем основателя Ху Ли, что…

– Клянусь, Ху Ли! А теперь ближе к делу.

– Ты неисправим.

Согласен. А ещё очень любопытен. И сейчас мне очень интересно как же так получилось, что в нашей мужской, пропитанной тестостероном и утренними поллюциями обители, поселилась самая настоящая женщина.

– Давай рассказывай!

– Хорошо, слушай. Дело было так…

* * *

Пффф…Честно говоря я ожидал чего-то большего, чего-то эдакого, из разряда: скандалы интриги расследования. Думал, эта малолетняя дурочка влюбилась в кого-то из учеников секты и решила тайно проникнуть в обитель, дабы никогда не расставаться с возлюбленным. Ещё была мысль, что она секретный агент Императорского двора или тайный убийца из Пещеры сокрытого демона. Да каких только версий у меня не было, но реальность, как это обычно и бывает, оказалась куда более скучной и приземлённой.

Если вкратце: у старейшины секты Мудан родилась внучка, старейшина секты Мудан разглядел в ней потенциал, старейшина секты Мудан обманом затащил её в секту. Конец.

– Эхххх, – разочарованно выдыхаю я, как только Ян Гэ заканчивает свой рассказ. – Ну теперь хотя бы понятно, откуда у тебя такой зад.

– Зад? Какой зад? – непонимающе смотрит на меня Ян Гэ. – Ты это о чём?

Ах, ну да ей ведь самой никак его не разглядеть. А на ощупь так сразу и не поймёшь, насколько он вымахал. Похоже, совсем скоро её ждёт бооооольшой сюрприз.

– Посмотрись, – указываю я на «зеркало» у стены.

Хотя какое это зеркало – так начищенная до блеска круглая металлическая пластина. В такой разве что силуэт можно разглядеть. Но думаю ей и этого хватит.

– О небесные мудрецы⁈ – с ужасом восклицает Ян Гэ, стоит ей как следует присмотреться к своему отражению. – Да как такое возможно⁈ Что с моей…моей…

– Ага, сам в шоке! – соглашаюсь я с ней.

Всё-таки это настоящий феномен. У неё и правда поразительная отзывчивость ягодичных мышц. Многие женщины у меня на родине многое бы отдали за такую генетическую аномалию.

– Ну хоть волосы на месте, – уже чуть ли не плачет она, при этом то и дело поглаживая свою роскошную шевелюру.

– Ладно, раз уж мы так разоткровенничались, я тоже должен тебе кое в чём признаться. Это насчёт твоих волос…

– Да?

– Я соврал, – собравшись с духом, выпалил я.

Услышав эти слова Ян Гэ сначала светлеет лицом, потом хмурится, а после снова переводит взгляд на «зеркало», в котором отчётливо виднеется её порядком подросший попец. В глазах Ян Гэ разгорается нешуточное пламя.

– СУ ЧЕНЬ!!! – рычит она на меня, а после вцепляется своими нежными ладошками прямо мне в горло.

А ничего так хватка! Она будто и правда пытается меня придушить. Хотя постойте-ка, почему будто⁈ Караул! Она и впрямь пытается лишить меня жизни!

Ну нет, так дело не пойдёт! Я не для того так старался наподдать этому кровососу, чтобы сразу после тяжёлой, трудовой победы какая-то взбалмошная девчонка вздумала перекрыть мне кислород.

Ухватив Ян Гэ за предплечья, резко отвожу в стороны её загребущие ручонки. И практически сразу понимаю, что серьёзно сглупил, а точнее, не рассчитал сил! Из-за резкого рывка девушка попросту влетает в мои объятия. Она больно ударяется носом о мою грудь, ойкает, а затем машинально хватается руками за мои плечи…

Ой, что сейчас будет!

И только я успеваю об этом подумать, как в помещение с грохотом влетает ещё один человек.

Да это же Би Хан! А он-то что здесь забыл⁈

Мастер на секунду задерживается у входа, окидывает внимательным взглядом зал, мимоходом осматривает труп в чёрно-серебристом халате. И только после – обращает взор на нас двоих.

– Кхе-кхе, – смущённо покашливает он. – Простите, что помешал. Вы тут тогда заканчивайте…чем бы вы ни занимались. А я пока пойду, свежим воздухом подышу.

В этот момент я замечаю как лицо Ян Гэ начинает стремительно меняться. Сначало на нем проступает удивление, затем недоумение, и, наконец, понимание. Она постепенно осознает, в каком положении мы оказались и как наша борьба выглядит со стороны.

– Мастер это не то, о чём вы подумали! – отталкивает меня Ян Гэ. – Я бы никогда…

– Да ладно тебе, я не осуждаю, – отмахивается от неё Би Хан. – И вообще, я давно подозревал, что ты из этих…

– Мастер!

– Не бойся, я никому не расскажу. Главное – вы оба живы, – сказав это, он приближается к нам и распахивает свои объятия.

И тут я замечаю, как глазки Ян Гэ начинают подозрительно поблёскивать, а её белоснежные щёчки превращаются в две спелых помидорки.

Ого, вот это поворот! Да она же по уши в него влюблена! – внезапно понимаю я. А между тем Ян Гэ уже шагает ему навстречу.

– Мастер…

Она прикрывает глаза и со счастливой улыбкой на устах бросается обнимать Би Хана…Чтобы уже в следующую секунду ухватить один лишь воздух. Сам же мастер в это время, ловко увернувшись от её объятий, кладёт ладони на мои плечи. А после, глядя мне прямо в глаза, неожиданно произносит:

– И как же я рад, что с тобой всё в порядке.

– А со мной? – грустно вопрошает, оставшаяся без обнимашек, Ян Гэ.

– А ты позорник, хоть бы прикрылся!

– Ой…

Глава 23

Где-то в глубинах каменного дворца, там, где никогда не ступала нога младшего ученика, в круглом зале старейшин шло собрание. Семь старейшин и два наставника обсуждали будущее великой секты Мудан.

– Это неслыханно! Как они посмели⁈ – выразил всеобщее недовольство седьмой старейшина Пё, самый молодой из присутствующих за круглым яшмовым столом.

– Успокойся брат Пё, умерь свой гнев. Мы сами виноваты, что позволили отбросам Кровавого культа заявиться на нашу священную гору, – произнёс другой старейшина преклонных лет.

– Четвёртый старейшина прав, – поддержал его старейшина Гэ. – Ответственность за это вторжение полностью лежит на наших плечах. И, к слову, нам ещё повезло, если бы мы не отправили поисковые отряды вслед за нашими пропавшими учениками, то жертв было бы куда больше.

Все присутствующие согласно закивали. Столь неожиданное вторжение и впрямь обошлось для жителей Мудан малой кровью. Лишь пара поселений успели пострадать, остальные же были с лёгкостью зачищены прибывшими вовремя спасательными отрядами. Так что для всех членов совета старейшин, а также для двух присутствующих на собрании наставников пропажа Су Ченя и Ян Гэ стала настоящим подарком Небес. А иначе кто знает как бы всё обернулось, если бы их ни пришлось искать? Возможно, все крестьянские поселения горы Мудан сейчас были бы преданы огню, а их жители вырезаны под корень.

– Это воистину так, – покивал энергичный Пё. – Пропажа наших учеников стала бедой, что обратилась благословением. По воле Небес эти двое не только спасли гору Мудан от разорения, но также добыли древнее сокровище нашей секты…

– А ещё выпустили на свободу Большую белую обезьяну, – пробурчал второй старейшина – древний как сама смерть старик, возрастом лишь немногим уступающий первому старейшине Гэ.

– Старейшина Аун при всём уважении к вашей мудрости, я не думаю, что уход Большой белой обезьяны равноценен возвращению в лоно секты Рассекателя Небес, – впервые с начала собрания подал голос один из гостей, им был наставник Чой.

– Пффф, мальчишка, – свёл свои кустистые брови старейшина Аун. – Важен не сам меч, а тот, кто его держит. Большая белая обезьяна же на протяжении многих сотен лет была неотъемлемой частью горы Мудан. Именно благодаря её нескончаемой жизненной силе простые люди могли так вольготно существовать на склонах нашей горы. А что теперь? Источника согревающей силы больше нет, а значит – это лишь вопрос времени, когда обычные смертные будут вынуждены покинуть гору Мудан. И когда это произойдёт, мы останемся без провизии.

– Вы правы старейшина, это большой удар по нашей секте, но разве появление нового владельца Рассекателя небес не говорит о том, что секта на верном пути, – поддержал наставника Чоя «юный» Пё. – Неужели появление наследника великого Ху Ли не стоит тех лишений, что нас ждут?

– Видел я этого наследника…кха…кха, – прокашлялся второй старейшина. – Он также достоин быть наследником великого Ху Ли, как я женой Императора. Большая белая обезьяна, должно быть, обезумел под старость лет, если решил передать Рассекатель Небес этому бесталанному мальчишке, а не отпрыску благородного старейшины Гэ. Видимо, у этого примата совсем ослабло зрение, раз он не сумел разглядеть бриллиант рядом с навозной кучей.

– Ну-ну, старейшина Аун, – замахал руками первый старейшина Гэ. – Этот мальчик не так уж и плохо. За последнее время он многого добился…

– Да, я наслышан о его подвигах. Единственное в чём он хорош, так это в набивании собственного брюха.

– Справедливости ради, он всё же стал первым, кто сумел пройти пещеру пяти испытаний, – напомнил о своём присутствии второй из наставников, Дой.

– Пфф! Что за вздор? Наверняка это внук первого старейшины, юный и просветлённый Ян Гэ проложил ему путь, а этот неумеха Су Чень просто проехался у него на горбу, – продолжал гнуть свою линию старейшина Аун.

– Тогда как вы объясните, что этот неумеха одолел старшего ученика, при этом не будучи даже как следует обучен? – встал на сторону брата наставник Чой.

– Как говорят в центральном Лояне: раз в год и гусь мастера бьёт. Обычная ничего не значащая случайность. Тем более, наставник Чой, разве не вы говорили, что со своим жалким контролем ци этому мальчишке Су Ченю никогда не пройти испытание в младшие ученики, – оставил за собой последнее слово Аун.

За столом ненадолго повисла тишина. Всё же второй старейшина Аун был в чём-то прав, и все присутствующие это понимали. Сложно представить наследником секты того, кто вряд ли сумеет когда-либо в полной мере овладеть хотя бы основами их учения: шелковой ладонью или Облачной лестницей. И это не говоря уже о более искусных стилях и приёмах их секты, коих, в свою очередь, накопилось немало за тысячелетнюю историю горы Мудан.

Чтобы хоть как-то разрядить гнетущую обстановку, первый старейшина Гэ снова взял слово.

– Старейшина Аун раз уж мы заговорили о предстоящем испытании, то нам следует обсудить недавнее «послание» секты Чёрного Неба, – плавно сменил тему старейшина Гэ. – Полагаю, все присутствующие уже поняли, какова была цель этого вторжения. Кровавый культ мягко «намекнул» нам, что наше противостояние вновь переходит от грозных слов к звону клинков. А это может значить только одно, мы больше не можем позволить себе праздных настроений. Но и это ещё не всё, мы также не можем позволить себе выпускать неподготовленных учеников в мир, а это значит паломничество на гору Лаошень придётся отменить.

В зале снова повисла тишина.

Паломничество на гору Лаошень издревле считалось неотъемлемой частью становления новых учеников. И каждый младший ученик, чтобы считаться таковым должен был пройти испытание Голодной горы, как называли в народе Лаошень. Причём называли не просто так. Наравне с горой Яошень родиной Яогуай гора Лаошень также была довольно опасным местом. Однако в отличие от Яошень она славилась не своими грозными обитателями, а небывалой прожорливостью. Любой, кто когда-то ступал на её предгорья, вынужден был без сна и отдыха бороться с оттоком ци. Голодная гора буквально пожирала жизненную силу каждого забредшего на неё путника. И будто этого было мало, она постоянно наводила на путников страшные мороки, отчего удерживать собственную ци под контролем становилось всё сложнее. Поэтому лишь достойное владение ци и небывалая храбрость могли обеспечить гостям Голодной горы право на жизнь. В противном же случае незваный гость рисковал превратиться в иссохшую мумию.

Посещение этой горы и было тем самым первым испытанием младших учеников секты Мудан. И именно по этой причине присутствующие на собрании наставники Чой и Дой с таким рвением обучали новых учеников контролю ци.

– Мы разделяем вашу обеспокоенность первый старейшина, – выразил общее мнение седьмой старейшина Пё. – Но разве можем мы отринуть вековые традиции?

– Дело даже не в традициях, – по-своему поддержал седьмого старейшину сварливый Аун. – Как без должного испытания мы поймём, кто достоин стать частью нашей великой секты, а кто нет? Голодная гора всегда была мерилом одарённости наших учеников. Она позволяла не только оценить как хороши они во владении собственной ци, но и проверить, насколько крепок их дух. А что теперь, мы возьмём и просто так начнём принимать к себе всех без разбору?

– Что вы старейшина Аун, – покачал белоснежной головой моложавый Гэ. – У меня и в мыслях такого не было. В столь тяжёлые времена мы, наоборот, должны стремиться к тому, чтобы отбирать только лучших.

– И что вы предлагаете?

– Я предлагаю начать обучение всех младших учеников…

– Но это же уму непостижимо!

– Дослушайте меня старейшина Аун. Мы обучим всех желающих основам, а после, когда они будут готовы постоять за себя, отправим их на ежегодный турнир Альянса Мурим.

– Но разве это не слишком⁈ – справедливо возмутился четвёртый старейшина. – До начал турнира остались считаные месяцы. Мы не сможем их вовремя подготовить!

– Это ещё не всё, – продолжил свою речь старейшина Гэ. – Те из них кто достойно проявят себя на турнире и покажут нам и всему Муриму, что способны сражаться, после отправятся на гору Лаошень. И пробудут там целую неделю.

– Целую неделю⁈ – воскликнул пятый старейшина, едва не вскочив из-за яшмового стола. – Старейшина Гэ это уже слишком!

– Трудные времена всегда рождали сильных людей, – загадочно улыбнулся старейшина Гэ. – Эта веха в истории нашей секты не станет исключением. Как и три сотни лет тому мы создадим сильных учеников, чтобы в будущем они создали для нас хорошие времена.

* * *

Ну вот и что мне теперь с тобой делать? – мысленно обращаюсь я к Рассекателю Небес.

Тот, само собой, ничего не отвечает, а, как и положено обычной железяке, хранит молчание и смирно лежит на моей кровати. Чистенький и блестящий, отмытый от гнилостной крови гадкого цзянши. А ещё на все сто процентов мой.

И как до этого дошло?

Я ведь как думал: вернусь в обитель и сразу же с этой мечтой голубоглазого самурая и распрощаюсь. Полагал, что местные бонзы сразу же отберут у меня этот легендарный меч. Но не тут-то было! По какой-то необъяснимой причине старейшины посчитали, что это не им семи мудрецам Мудан пристало решать судьбу сокровище секты, а какой-то седой нечёсаной обезьяне. Так что теперь Рассекатель Небес принадлежит мне…

Нет, ну не бред ли – доверять столь ценную цацку вчерашнему попрошайке? Я-то, конечно, о себе высокого мнения – как никак, тренер со стажем. Но старейшинам-то, откуда об этом знать? Для них я всего лишь очередная мелюзга, принятая в их великую секту.

Да и опять же, мне этот меч зачем, колбасу нарезать? Так нет у них здесь колбасы! А учить меня орудовать этим дрыном, пока никто не спешит – я ведь даже посвящение в младшие ученики ещё не прошёл. Так что сейчас он для меня не ценнее обычного куска арматуры, разве что весом чуть поболе…

«Хм, весом чуть поболе» – повторяю я про себя. И тут мне в голову приходит одна воистину гениальная мысль.

А ведь этот меч он же как штанга, только блины навешивать не надо – знай себе матерись потихоньку, да рабочие веса повышай. Ну разве не чудо⁈

– Да ты ж мой хороший, – по-новому смотрю я на меч.

И чего я раньше его так хаял? Вполне себе годная железяка. Это же у меня теперь готовый тренировочный снаряд под рукой!

Осознав это, во мне мгновенно просыпается нешуточный азарт. Подхватив меч с кровати, я сразу начинаю с ним по-всякому извращаться. Сначала пробую поднять на бицепс – вроде удобно. Баланс хороший, словно и впрямь штангу держишь…

Обрадовавшись столь неожиданному открытию, тут же ложусь на прохладный каменный пол и начинаю жать Рассекатель Небес от груди. А что, вполне сносно! Да в таком положении грудные особо не растянешь, локти в пол упираются. И сам меч не мешало бы утяжелить, а то для жима, становой и приседа такого веса явно маловато. Но в целом, очень даже неплохо!

Надо бы, кстати, лавочку для жима где-нибудь раздобыть. Может из кухни спереть, а то чё я как бедный индус с пола жму?

Ладно, это потом, а пока прибавим-ка веса на «штанге»!

* * *

Ян Гэ неспешно брела по длинному коридору. Медленно и, словно нехотя переставляя ноги, она шла в самый дальний конец ученической обители. Ей предстоял тяжёлый разговор.

Этого разговора она всячески старалась избегать, но, кажется, время пришло. Там в доме старосты они с Су Ченем так и недоговорили. Ворвавшийся не вовремя мастер помешал их разговору и Ян Гэ не успела окончательно объясниться с Су Ченем. А ведь ей ещё было о чём ему сказать. Например, хотя бы о том, что тайна Ян Гэ может потопить не только её и старейшину Гэ, но и самого Су Ченя, если он вдруг примется попусту трепать языком. Таким образом, юная звезда секты Мудан хотела донести до своего глупого брата по секте всю серьёзность ситуации, чтобы тот, как обычно, всё не испортил.

«Ну вот я и на месте» – констатировала про себя Ян Гэ, стоило ей остановиться напротив нужной двери. – «Теперь надо постучать».

Она занесла кулачок и почти коснулась им двери, как вдруг из-за преграды донеслись весьма характерные возгласы и стоны.

– Кто тут Су Чень⁈ Я тут Су Чень! Кто молодец – я молодец…Да! Вот так куда лучше! Ох, видел бы меня сейчас великий Ху Ли! Интересно, чтобы он сказал, увидев, каким образом я использую его драгоценный меч…Ох, вот так…глубже! Ещё глубже…хорошо…

Перед внутренним взором Ян Гэ будто пронеслась вся её жизнь. Она вспомнила себя совсем крохой, как сидела на коленях у любимого дедушки и тот с важным видом рассказывал ей легенды об основателе их могучей секты великом мастере Ху Ли, воине, что рассекал Небеса. Затем в голове пронеслись воспоминания многочисленных лекций, в которых наставники Чой и Дой без устали твердили, как был мудр, великодушен и умел основатель их секты и с каким трепетом относился к своему любимому мечу. И вот теперь, вернувшись в настоящее, она осознала, что этим самым мечом, легендарным сокровищем их секты вытворяют столь грязные деяния, что о них даже подумать страшно.

Ян Гэ тут же припомнила, как этот нечестивец Су Чень разгребал Рассекателем Небес обычный снег. Но тогда она посчитала этот поступок глупой шалостью, теперь же Су Чень окончательно перешёл все границы. Он подло унизил всё их учение, окропив своими грязными помыслами священный клинок.

Не помня себя от гнева юная звезда Мудан с лёгкостью окутала собственные ладони ци и, прямо как и тогда, снова снесла с петель одну очень неудачливую дверь. А после, вихрем ворвалась в комнату святотатца, чтобы расправиться с отступником их секты…

– Да ты издеваешься! Что, снова? Я же учил, как правильно: сначала стучишь, потом на себя. Да она ведь даже не была заперта! – чуть ли не плача произнёс Су Чень.

А сама Ян Гэ между тем пребывала в лёгком ступоре. Она то и дело переводила свой удивлённый взгляд с полностью одетого Су Ченя, на меч, что покоился на его плечах. Туда и обратно…

– А ты что здесь делаешь? – только и сумела она выдавить из себя, так и не придя к какому-то логическому умозаключению.

Всё же по её глубокому убеждению Су Чень должен был заниматься отнюдь не тем, чем сейчас занимался. Ну или, по крайней мере, он должен был делать то, что делает, будучи полностью раздетым, как в прошлый раз. Подобное поведение хотя бы вписывалось в её представления об этом гадком мальчишке. Теперь же она попросту не понимала как себя вести. Но что ещё хуже, невольно сравнивая две похожих ситуации, она внезапно поймала себя на мысли о том, как вспоминает полуголого Су Ченя.

От подобных воспоминаний гнев тут же сменился смущением и Ян Гэ сама не заметила, как робко опустила глаза, а затем и вовсе словно нашкодивший ребёнок пошаркала ножкой по полу.

– Что делаю? – переспросил её порядком удивлённый Су Чень. Он даже скосил глаза на рукоятку Рассекателя Небес, что торчала из-за его плеча и лишь затем ответил. – Приседаю – не видно что ли?

– А Рассекатель Небес? – робко кивнула она на меч в небесно-голубых ножнах.