Текст книги "Круговерть бытия 2 (СИ)"

Автор книги: Александр Дорнбург

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Оба молодые, холеные, лощеные финтифлюшки, в мундирах из дорогого сукна, обшитых желтых драгунским кантом. И при этом почти никогда не нюхавшие крови и пороха.

– Представимся, господа! – с ходу начал я процедуру. – Я хорунжий Ежов, мой секундант – сотник Бакланов. С кем имею честь говорить?

– Ротмистр Рухальский, мой секундант – ротмистр Спиридонькин, – гордо ответствовал мне задиристый поляк.

Следует заметить, что от сломанного носа, поляк определенно не стал привлекательнее. Впрочем, уродливее тоже не стал. Все в пропорцию.

– Гм. Быдло-Рыгальский? Ну, глядя на вашу гнусную рожу, я чего-то подобного и ожидал, – мне пришлось с ходу воспользовался подарком судьбы.

– Господа! Господа! Остыньте! – начал бурно вмешиваться Спиридонькин, снявший от волнения фуражку и приглаживая пятерней свои волосы. – Ведите себя как благородные люди.

Если бы я был парикмахером, то я бы мог с прискорбием сказать о его волосах «Редковаты на затылке, сударь», но в данных обстоятельствах у нас нашлась иная тема для разговора.

– Действительно, чего это я? – показываю, что абсолютно контролирую ситуацию и держу себя в руках. – Время дорого. Я думаю, что шум от выстрелов нам ни к чему. Мне не хотелось бы чтобы на подобный шум заявился разъезд нашей кавалерии и мне пришлось бы объясняться в полевой жандармерии. И уж совсем бы мне не хотелось знакомиться в застенках с людьми из «специальной» полиции «Ахтунг» ( немецкий – «Поберегись»). Эти парни уже окончательно слетели с катушек. И глядя на этих самодовольных молодчиков, я всегда буквально ощущаю запах своих зря потраченных налоговых рублей. Мы оба здравомыслящие кавалеристы и при саблях. Так чего же тянуть?

– А как насчет примирения? – снова встрял Спиридонькин с величием комического лорда-гофмейстера.

– Вы, кажется, глуховаты, ротмистр? Молодец-удалец, по уши чумазый? Подберите сопли! Некогда нам тут дым из ноздрей пускать. Мы теряем драгоценное время! Пора начинать.

Секунданты мигом выбрали ровную площадку и развели нас метров на восемь. Я тут же снял с себя часть одежды. Хотя уже начался октябрь, но здесь, на Балканах, было еще довольно тепло. Бабье лето. Так что я мирно стоял в сапогах, штанах и расстегнутой белой рубашке. Портупею с ножнами я тоже снял и теперь держал шашку в правой руке, положив ее тыльной стороной на плечо. Я был совершенно спокоен. Излучал чарующую беспомощность младенца в распашонке.

Поляк, шаркун паркетный, разоблачился примерно таким же образом. Сабля у него была более тяжелая, чем моя шашка, и сам он выглядел более задрипанным, зачуханным человечком. По сравнению со мной, удальцом хоть куда. Но что есть – то есть. Правила допускают. На дуэли весовых категорий нет.

На месте поляка я бы смело шел работать наркодилером. Такая колоритная фактура пропадает. Так и видишь его, подскакивающим к прохожим и бормочущим потенциальным клиентам: «Травка, травка…» Эти его свисающие с задницы штаны там прямо в тему будут!

Может быть кто-то удивиться, что я будучи великолепным стрелком, все же выбрал саблю. Ведь нынешнюю элиту готовят в первую очередь как убийц. Оттого все и стремятся стать военными. В отличие от будущего времени.

Да и поляки славятся как лихие рубаки, отменные мастера сабельной рубки, великолепные фехтовальщики. Даже какой-то стиль они особый придумали «крестовый сабельный бой». Как с таким профессионалом связываться?

На самом деле почти все это враки. Бесплодные польские мечты, вызванные неумеренным употреблением горячительных напитков. Когда каждый после определенной дозы считает себя не меньше чем «мастером конг-фу».

Посудите сами, откуда в лесной крестьянской стране взяться лихим кавалеристам? Даже такой певец польского патриотизма как писатель Сенкевич, скрепя сердце был вынужден признать, что среди поляков не бывает военных героев. Совсем.

Оттого на все роли подобных персонажей в своей патриотической «Трилогии» он вывел исключительно этнических русских. Предателей – коллаборационистов, ренегатов, воюющих за армию оккупантов, против собственного народа. Это некий Старостин, уроженец Смоленского воеводства, переделавший свою фамилию на польский лад Кмитязь. «Комит»– по латыни как раз «староста».

Это два уроженца Левобережной Украины, лихие рубаки из воинства предателя своего народа Яремы Вишневского, перешедшего в католичество. Служащие в «русской хоругви» в качестве «хиви» некие Володыевский ( явная польская переделка из фамилии Владимиров) и Скшетуский (Чаркин??? Кишечников??? Крытых-Рынков??? Крайних-Взглядов??? Закусий-Камчатский???).

Все верно. Поляки в среднем даже сидят в седле как кусок коровьего помета. Не настоящая конница у них, а какое-то козье недоразумение. Все это тупые польские мифы. Так же как лихие «крылатые гусары».

Какие такие гусары, когда целых две страны ( Россия и Швеция) в свое время попытались нанять на службу подобные полки и смогли на собственном опыте убедиться, что хваленые польские гусары-неумехи вчистую проигрывают рекрутам, набранным из вчерашних крестьян.

Можно заметить, что и сама Польша, кроме «рыцарской конницы» куда и включались шляхтичи (надо же было как-то использовать эту многочисленную горластую силу) в кавалерию природных поляков брала крайне неохотно. Всех легковооружённых всадников Речь Посполитая набирала из литовцев, татар, молдаван, валахов, сербов, выступавших в качестве наёмников или союзников. Оттого, что в войнах гусары не выказали особой доблести, значительно уступая в мастерстве всем своим противникам.

В итоге Швеция, когда при Потопе и при Карле XII контролировала большую часть Польши, то вынуждена была распустить польских гусар «шведской или протестантской ориентации» и опираться на гусар молдавских и валашских. Те хоть у венгров смогли чему-то научиться. В отличии от увальней-поляков.

Россия, унаследовавшая вместе с Левобережьем, часть местного воинства, тоже распустила полки польских гусар, и обратилась непосредственно к венграм, переселившимся в нашу страну после разгрома австрийцами восстания Ракоци. То есть, русские гусары с польскими не имеют ни малейших родственных связей.

Тоже самое и с «польским крестовым боем». Не бывает теории без практики. Россия постоянно воюет, но поляки в этих войнах ничем себе не проявляют. Ни с турками, ни с кавказскими горцами, ни с племенами Средней Азии. Ноль, зеро. Более того, Кавказская война выявила запредельную трусость польских полков.

Как известно, «Царство Польское» сейчас входит в Российскую империю на правах широкой автономии. У поляков свои законы, свои деньги и прочее. Фактически их с Россией связывает только царь из династии Романовых. Поляки пытались создать себе и национальную армию, горячо убеждая царя, что чисто польские части помогут русским своей знаменитой храбростью.

И что же? Эти полки разбежались и дезертировали поголовно не добравшись даже до Кавказа. А склады с провиантом и оружием, что для них подготовили наши интенданты на месте, были впоследствии разграблены и сожжены кавказскими горцами.

Мне могут возразить, что поляки просто не хотели воевать за русских, а так-то они ого-го. Есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах.

Мимо. Если стоит выбор между времяпровождением в пивной и интенсивными тренировками, то большинство выберет пивную. И знаменитая польская храбрость родом как раз именно оттуда.

А как иначе? Каждые тридцать лет происходит польское восстание. И что мы видим? Поляки резво начинают, внезапно бросаясь с энтузиазмом резать русских. Гражданских. Большей часть женщин, детей и стариков. После прохождения этого этапа у них все успехи заканчиваются. Напрочь.

Затем приходят русские войска, в том числе отряды донских казаков. Станичники гоняют поляков как злобный пес домашнюю шавку. Как правило наша сотня громит их тысячу. Конечно, в их тысяче присутствует разный люд, в своем большинстве «рвань заношенная», но сотня шляхтичей, потенциальных «мастеров крестового боя», всегда в составе имеется.

Но наши громят этих «мастеров» в одну калитку. Без вариантов. После того, как казаки всех туземных смутьянов и полоумных вырезают, Польша успокаивается. На следующие тридцать лет. Пока не вырастет свежее, небитое поколение «брехунов». Которое снова истово верит, что именно они есть знаменитые «мастера крестового боя». И история снова повторяется. Какой-то замкнутый цикл. Беличье колесо, где вместо белок бегают дрессированные идиоты.

Так и тут весь бой продлился всего одно мгновение. Я мирно продолжал стоять как мраморная статуя, держа саблю на правом плече и выставив вперед левую ногу. Мой соперник немного попрыгал, как будто танцевал краковяк, пару раз угрожающе махнул своей саблей, рассекая воздух. Выставляя себя опытным бойцом старой школы. Я даже бровью не повел. Никакой реакции. Расхрабрившись, поляк решил ударить. Ему необходимо нанести всего один точный удар и все закончится – и он это знал.

Я это тоже знал. И специально принял такую позу, чтобы спровоцировать поляка на удар. Понятно же, что по моей правой половине, где я могу заблокировать саблей, он не ударит, а будет бить именно по выдвинутой вперед левой. А я к этому уже готов. Все учтено.

Тебя ждет нечто новенькое, мой ясновельможный друг. Увидишь, что бывает с людьми, которые мне не нравятся.

Поляк резво сделал сокрушительный выпад, словно сумасшедший акробат, пытаясь то ли ударить, то ли уколоть меня в левое плечо. Я так и не понял. Потому, что движение шляхтича было очень быстрым и элегантным. Хорошо отработанным. Я не сомневался, что уже первый контакт клинка с моим телом имел бы катастрофический эффект. Но я ждал этого удара.

Поэтому легко, танцевальным движением, словно выполняя балетные па, опираясь на заднюю опорную ногу молниеносно ушел назад.

Совершил изящный, стремительный разворот, убрав тело из под удара и, изогнувшись в талии, наклонил корпус в сторону, когда кончик польской сабли пролетел в паре сантиметров от меня. Вражеский выпад пропал зря, не причинив мне ни малейшего вреда. Для этого требовалось резкое ускорение, что было не такой простой задачей для человека с моей серьезной комплекцией. Но в данном случае все произошло вполне естественно. Благодаря мотивации.

И одновременно с вышеописанными действиями, правой рукой я нанес свой хлесткий, рубящий удар. Исполнил с ускорением взрыва динамита что-то похожее на японское «кендо».

На какое-то мгновение вытянувшийся пан Рыгальский завис, провалившись в пустоту, когда мой клинок отрубил ему правую руку по локоть. Мой удар был ужасным. Жестким. Тут от меня не требовалось особой точности. Любое место руки становилось попаданием в яблочко. Локоть, предплечье, запястье.

Гейзер крови из обрубка еще не начал фонтанировать, упавшая сабля с кистью еще не достигла земли, как я сменив направление удара рванул клинок вверх, рисуя в воздухе крыло символической чайки. Ударив поляка по черепу. Конечно, этот почти обратный удар уже лишился своей динамической силы.

Но за меня сыграли законы физики. Когда мы режем ножом морковку или лук, мы же не рубим, а режем, потому, что так делать легче. Экономим усилие, а остальное делает клинок. Казачья шашка имеет изгиб, который как раз опирается на подобный закон физики.

Изогнутый клинок достаточно приложить и потянуть, как он глубоко врежется в плоть. Минимум усилий при максимальном результате. Вот и у меня был подобный удар «с потягом».

В общем, все это долго объяснять, но в результате, буквально на счет раз, в вихре событий, отрубленная рука поляка рухнула на землю и он сам потерял кусок своей черепной коробки. Раздался треск отрубленной кости, полилась кровь. Брызги органических тканей поляка брызнули мне на лицо. После этого, мой соперник сразу свалился замертво, как подрубленное дерево.

На автомате, пока еще секундант не успел вмешаться, я проткнул шашкой врагу горло. А нечего так бодро стучать ногами! Мало ли? Видно же, что мозгов у этого Рыгальского отродясь не было. А на кусок черепной коробки могут титановую пластину вставить. Или серебряную. А мне не надо никаких оживших мертвецов. Так что теперь поляк был гарантированно мертв. На все двести процентов. Тело его последний раз судорожно дернулось и застыло. Отлично! Одним бунтовщиком меньше казакам через год убивать придется.

Это же основы военной тактики. Получив возможность ослабить ряды врага – обязательно пользуйся ею.

Подошедший Спиридонькин проверил пульс на шее товарища.

Ничего.

Лицо секунданта соперника побледнело, лоб покрыла испарина.

– Надеюсь, Вам, любезный, напоминать не надо, что мы не ищем ложной популярности? – строго нахмурив брови спросил я Спиридонькина. – Дело у нас с покойным было личным, можно сказать интимным. А кроме Вас тут болтать больше некому.

– Клянусь Вам своей честью, что унесу этот секрет с собой в могилу,– напыщенно произнес ротмистр.

– Вы любезный лучше не клянитесь, а помните, что если слухи разойдутся, то Вам же будет хуже. – продолжил я воспитательную беседу с кавалеристом, добавив в голос кровожадной хрипотцы. – Во-первых, и вы подвергнитесь опале, как секундант несанкционированной дуэли. Во-вторых, я очень обижусь и мои турецкие друзья могут Вас похитить, увезти в укромное место и разрезать там на кусочки. И в-третьих, в случае огласки я могу сказать, что покойный сообщил мне, что он завербовал Вас на сторону польских бунтовщиков. Сейчас я, конечно, ничего доказать не могу, но если в течении года-двух в Польше вдруг начнут резать русских, то мои слова вспомнят и тогда представьте себе свое положение? Право же, у Иуды было лучше. На Вашу могилу потом долго плевать все будут!

– Уверяю Вас, что ваши угрозы излишни! – снова воспыренно произнес Спиридонькин. – Даю вам слово чести.

– Прекрасно! Вот и договорились. Приятно иметь дело с благородным человеком, таких высоких моральных принципов. Вы очень меня обяжете, если сообщите, что случайно наткнулись со своим приятелем на отряд местных абреков. В героизме я Вас не ограничиваю. Можете сообщить, что лично изрубили в капусту человек двадцать. Но товарища спасти уже не могли. Теперь давайте поможем Вам погрузить тело Рухальского на лошадь и мы спешим откланяться. Дела, знаете ли, не ждут!

И мы с Баклановым поехали обратно, оставив ротмистра со своим скорбным грузом догонять свою колонну.

А в конце октября и мы, казаки, в мрачный и пасмурный день, последними двинулись на север.

Глава 22

Пока известия о моей дуэли рикошетом по мне не ударили. Может все заглохло, а может курсируют где-то какие-то слухи. Но меня и молодого Бакланова пока никто под протокол не опрашивал. И ладно. Так как в таких делах лгать нельзя. Я бы и рад, но когда двое будут утверждать одно, а я другое, то буду глупо выглядеть.

Между тем, наш царь Николай I оказался не так уж глуп, как кажется на первый взгляд. Понимая, что с контрибуцией его турки могут легко прокатить, царь в договоре включил пункт что наши войска остаются в дунайских княжествах Валахии и Молдове и там собирают султанские налоги в счет контрибуции.

Ну, и под предлогом, что войска вывести не успели до зимы, русская армия квартирует и в приморской восточной Румелии. То есть Добрудже, Варне и далее по списку. И тут тоже русские собирают налоги за султана. Так сказать, работают по переводным векселям.

Надобно напомнить, что основным доходом Османской империи является налог с христиан – «джизья». История данного налога такова. Измученный бесплодными проповедями пророк Мухаммед заявил: «Христианину не приставить мусульманскую голову. Поэтому им надо срубить эту голову с плеч».

Но уже первые калифы, вскоре после смерти пророка, оказались властителями огромных христианских земель. И что делать? Всех убьешь – один останешься. А кто работать будет? Как же без «райя» ( арабский – «скотина»). А с другой стороны откровенно плевать на заветы пророка тоже как-то не камильфо.

Приняли промежуточный вариант. То есть христианин платит выкуп на год за свою голову и остается живым. Вроде и заветы не нарушены, так как христианину оставили его жизнь временно, только на год. А на следующий год эта история повторяется. Нет ничего более постоянного, чем временное.

Вот в основном, этот выкуп за голову христиан и собирала сейчас в свою пользу на султанских землях русская армия. Бывший тайный декабрист (а по совместительству еще и сторонник «полицейского государства», не знаю уж как это все совмещается у него в голове), граф Павел Киселев, командующий оккупационными русскими войсками в дунайских княжествах, был назначен царем полномочным резидентом этих княжеств с правом осуществления здесь полной военной и гражданской власти. На срок 5–10 лет.

Ну а наш, Баклановский полк квартирует южнее всех. Уже перед самым Новым годом мы остановились на севере Бургаской области. В стратегическом месте. Где проход у моря через Балканы. То есть в случае любых непоняток русская армия снова моментально окажется в Центральной Болгарии.

Что-то мне такая затяжка совсем не нравится. Хотя, я взял несколько дней в счет отпуска, сел на коня и спокойно продал всю свою неправедным путем приобретенную недвижимость в Добрудже. За четверть цены. И пригрозил, что если мои договора кто-то попытается оспорить, то я буду рядом. И так разберусь, что мало никому не покажется. Сам султан не поможет.

И действительно, меня терзают смутные сомнения, что так просто меня не демобилизуют. Если даже весной нас выведут за Дунай, то лето мне явно придется болтаться в Молдове. А у меня все планы горят! Придется делегировать полномочия.

Поскольку я надолго застрял в армии, то вертелся как мог, пытаясь найти верных людей из казаков -ветеранов которым время идти на «пенсию». Или раненых. Порадовало меня, что Прохор Аксаков, мой приятель из станицы Новочеркасской, что после штурма Браилова год бревном в госпитале пролежал, явно пошел на поправку.

И теперь, выздоравливающий, уезжает долечиваться на Дон. Я снова взял отпуск, проскакал четыре дня на север, по льду перешел Дунай ( тут была организована переправа из вмерзших в лед досок) и скоро был у начальника госпиталя. Дав немцу пятьдесят рублей ассигнациями, я выкупил у него бумаги, что мой приятель целых два года по медицинским показаниям к службе не годен.

А с Прохором мы заключили договор, что эти два года он будет моим управляющим в Грушевской и в Заплавах. И в столичном Новочеркасске. Станица Новочеркасская фактически вошла в состав нового города Новочеркасска на правах района, но по бумагам сохранила свою полную территориальную обособленность. На Проше теперь будет весь экспорт-импорт. Слава богу, нашел верного человека. Хотя бы временно. Надеюсь, через пару лет сам освобожусь. Хотя бы на год-два.

С другой стороны надежды юношей питают, но на Кавказе война не кончается. А как бороться с горцами? Самая популярная в верхах идея – переселить донских казаков на Кавказ. Наказной атаман Войска Донского, генерал-от-кавалерии Кутейников, пока всеми силами отбрыкивается от этого предложения, но понимая, что с царем ему не совладать, предлагает отдать часть, чтобы сохранить целое.

То есть донские казаки добровольно-принудительно ежегодно выселяют на Кавказ 200 семейств. То есть, за полвека 10000 семейств или 50–60 тысяч человек. Учитывая, что на Дону сейчас всего казачьего населения тысяч двести пятьдесят максимум, это до хрена и больше. В общем, беда.

При этом, все население России ( включая Польшу, Финляндию, Кавказ и Русскую Америку) приближается к 56 миллионам. Не можем же мы работать за всех? Просто не сдюжим.

Как бы мне в эту очередь на переселение не попасть. Хреново, когда твои навыки считаются востребованными. Тех же армян и греков с Дона, не говоря уже о немецких колонистах, почему-то никто на Кавказ не переселяет. Удобно считаться официально никчемным.

А я тут к Прохору в помощь пытаюсь по крупицам людей собрать и выкружить. Пока маловато за год законтрактовал. Дюжина ветеранов 53 лет и выше. Двое «одноногих Сильверов», у которых деревяшка вместо протеза. Четверо одноруких Джонов. Одна рука действует и хорошо. Шашкой работать сможет.

А сделаю на всех Кольтов с латунными патронами, так и стрелять они будут как бравые ковбои. Если пружиной курок с бойком соединить, чтобы все сразу синхронно работало. Еще четверо тоже каких-то болящих. Вот собственно пока и все.

Будут этот год Прохору помогать, а следующей весной надо им ехать в Калифорнию. И в Южную Африку. Надеюсь, мне мои Стамбульские знакомцы за этот год подходящий кораблик подберут. Я им заказ сделал. Берберийским пиратам пока особо никто по зубам не дал. Только самые сильные морские державы Великобритания и США. Остальные терпят. Пытаясь откупиться. Но пираты кораблики европейские во множестве захватывают. И нет с ними сладу. Оттого французы и нацелились на Алжир и Тунис. Так как им больше всех от берберийцев достается.

А берберийцы корабли захваченные просто разбирают на древесину. Так как в Северной Африке с этим полная беда. И если не заниматься корабельным каннибализмом, то пиратам придется поставить свои суда на прикол. И переходить на верблюдов. С которыми в море не сильно повоюешь.

Но пока захваченных кораблей хватает с избытком. Дефицита нет. Вот я и заказал себя небольшой бриг или бригантину, желательно голландской постройки. Или испано-португальской. На худой конец итальянской. Моряков наберу на Крите, а своих казаков разбавлю старообрядцами, купленными крепостными или «охотчими людьми». Так и выкручусь.

Короче, смотрю я сейчас на Россию и удивляюсь. 20% населения страны составляют частные крепостные. Хотя какие они крепостные если их можно продавать без земли? Рабы они и есть рабы. Даже христианские монастыри торгуют людьми, разве может ли быть что-то более сюрреалистичным?

Триста с лишним лет как скинули монголо-татарское иго, а до сих пор тропинка поставки русских рабов на Восток протоптана. И дело не в набегах горцев.

Все происходит вполне официально. Мирные кавказские князья и прочие феодалы на ярмарках приобретают себе русских рабов и везут их на Кавказ. В основном этим грешат «старые русские владения». Кабарда, Осетия. А особенно Грузия. А вы думаете отчего грузинские князья такие богатые? С каких-таких доходов они каждый день так бухают? В слюни? То-то.

Потом этих рабов перепродают немирным соседям, а те уже со спокойной совестью гонят бедолаг на экспорт в Турцию и Персию. Впрочем, кроме грузин остальные горцы мало этими делами занимаются. Не того пошиба они люди, чтобы торговать, наценку реализовывать. Вот сразу украсть это по нашему. По-пацански.

Каждый год на Кавказ идут караваны русских рабов и лишь малую часть из этого количества удается, придравшись к оформлению документов, завернуть.

Но и остальная часть населения России в 70 %, включая казаков, живет не сладко. Лично свободных государственных крестьян могут в любой момент, в счет уплаты налогов, приписать к заводам, обрекая на каторжный труд. Или сорвать людей с места и, прикрываясь высшими государственными интересами, запулить куда Макар телят не гонял. В случае с казаками я этот момент уже проиллюстрировал.

Даже вольный Дон покрыт рынками рабов, которые у нас прикрываются ярмарками. Правда, у нас продают в основном азиатов. К примеру поймали казаки горца на Кубанской линии, а его соплеменники выкупать не хотят. Оставлять его неудобно, вдруг сбежит, вот его и переправляют в тыл.

А на Дону может какой помещик из Центральной России его купит. Сделает личным слугой, карикатурным абреком. Или же отправит баранов пасти. Все же какая-то польза. А дети этого пленного горца уже будут такими же крепостными как и все.

Или пригонят калмыки из набега на каких-нибудь среднеазиатских казахов или каракалпаков пленных. Оставлять их опять же неудобно, чтобы попытки бегства не провоцировать, вот и переправляют пленников к нам, на Дон. А тут некоторые казаки племя заводчики могут их купить, чтобы они табунщиками работали. Или опять же в Центральную Россию их могут перепродать. Вот такой вот круговорот рабов в природе получается.

Кстати, нашему полку за турецкую войну присвоили почетное знамя. Вернее не так. Всему Донскому войску от лица благодарного отечества было пожаловано белое георгиевское знамя с надписью: «Верноподданному войску Донскому за оказанные заслуги в продолжении кампании против персиян в 1826, 1827 и 1828 и против турок в 1828 и 1829 годах».

А отдельные знамена достались восьми казачьим полкам Дона, действующим на Европейском театре военных действий. В том числе и нам. А еще четырем полкам, что воевали на Кавказе – сразу за две войны подряд, Персидскую и Турецкую. Вот люди встряли оптом сразу на четыре года!

Вот и завершился боевой 1829 год. В мире он ничем особым не выделялся по сравнению, со своим предыдущим собратом. Все так же резались за «испанское наследство» молодые государства Латинской Америки, без конца перекраивая границы. Все так же переселенцы в США шли на Дикий запад, истребляя и оттесняя индейские племена. Уничтожая под корень целые народы.

Все так же в Европе интриговали Франция и Великобритания, готовя будущие союзы против России. Кроме того, эти страны продолжали по мелочи расширять свои колонии. Так британцы принялись за Западную Австралии, основав город Перт.

В России молодой Пушкин просил руки Натальи Николаевны Гончаровой, а крестьянин Даниил Бочкарев начал получать из подсолнечника подсолнечное масло, придумав промышленный способ его производства.

Как-то незаметно мы вкатились в февраль 1830 года. В эти дни мне пришла весточка с Дона. Что мой племенной жеребец Шейх прибыл в Таганрог и сделка благополучно завершена. Одной заботой меньше.

Вообще-то я уже начинал потихоньку звереть. Всему есть предел. «Работаю довольно редко, а недовольно – каждый день». Уже пять лет мой аватар, Арсений Ежов, служит в армии. Как в 1825 году перед войной казаков призвали в Крым татар усмирять, так вся эта бодяга и длится. Служба без перерыва и просвета. Только что один раз в отпуск домой съездил, чтобы жениться. Я, конечно, попал в это тело около двух лет назад, но и я уже изрядно задолбался. Боже, как же я вымотался!

Мы с отцом, конечно, офицеры. Но офицеры казачьи. Не даром же нам половинное жалование платят. Потому, как мы при полку. Полк отведут в очередь на отдых и нас вместе с ним. А у нас в полку казаки пять лет уже без продыху лямку тянут. Под пулями и клинками врага.

Все чаще из уст станичников можно услышать тоскливые напевы, словно ножом по сердцу, «Прощай, любимая станица». Это казачий вариант русской народной песни «Последний нынешний денечек, гуляю с вами я, друзья». Повествующей о тяготах и лишениях военной службы.

И слухи ходят самые препоганые. Навевающие налет меланхолии и пессимизма. Говорят, в апреле нас опять перебазируют в Добруджу, а летом скорее всего мы окажемся в турецкой Молдове. Очередной шаг в неизвестность, в то время как возвращение домой отодвигается как горизонт, при приближении к нему. У меня столько планов по развитию собственных производств, а я тут сижу как курица-несушка на яйцах, непонятно, что высиживаю.

Почитал я тут казачье Уложение, чтобы разобраться, что к чему. По идее казак должен отслужить четыре очереди по три года. Итого двенадцать лет. И гуляй. Или на Кавказе по четыре. То есть 16. Кавказ у нас считается курортом, так как нас могут засунуть в любое место, хоть на полярную финско-шведскую границу в чисто поле. А на Кавказе в тылу мы опираемся на казачьи станицы, считай почти дома.

Главная засада, что время войны в срок казачьей службы не учитывается. А Россия, считай, почти всегда воюет без перерыва. Персидская война плавно перешла в Турецкую, а эта – в шестидесятилетнюю Кавказскую. Как говорится: «пишите письма».

Все свое плохое настроение и весь негатив я сбрасывал на местных турок. Планировал же уже оставить их в покое, завершив в этих краях все свои операции. Не получается. А кто в этом виноват? От кого вечно несет псиной и скунсом? Если бы турки, как нормальные люди, приняли православие и назначили меня своим султаном, то всем бы было хорошо. Нет же, уперлись как бараны.

Сожительство с азиатскими племенами, не признающими иного права, кроме права силы, вынуждало нас для собственной безопасности подчинять сначала всех ближайших соседей, а потом и всех дальних.

Под личиной Килич-Арслана я снова собрал маленький отряд из шести человек., пятеро цыган и один болгарский бандит, и снова мы принялся за старое. Все вместе мы образовали интересный «зверинец».

У моих цыган был даже большой дрессированный медведь с благообразной мордой. Но его мы к акциям привлекали чрезвычайно редко. Потому, что эта ленивая животина ужасно не любила марафонские забеги по зимней сельской местности.

Для начала я явочным порядком назначил своих управляющих в брошенные хозяевами во время войны поместья и приказал распродавать все запасы и скотину под чистую, а деньги передавать, после возмещения расходов, в «фонд прогрессорства».

Затем, потихоньку всем местным туркам предложил платить за «защиту». Конечно, это было не совсем законно, но мне нужна была разрядка. До определенного предела.

Кто начинал выпендриваться, с тем поступали просто. Я приезжал с отрядом башибузуков бил хозяину под дых, лил ему в глотку из фляжки настой скополомина и опоенный хозяин переводил на меня поместье «за долги» и сам с семьей, согласно подписанным контрактам, отправлялся на серные рудники в Карпаты. Кто тут смеет мне перечить, когда в Карпатах на серных рудниках вечно работников не хватает? Плати и не греши. Были попытки бунта…

Так один хитрожопый турок нанял себе охрану из десяти вооруженных арнаутов. Албанцы тут являлись наемными воинами, нечто вроде старинных швейцарцев, решавших все соседние междоусобия. Но вовсе они не особая модель, для этого им явно не хватало ума, а обычное серийное производство. Крысы бешеные, обыкновенные. Младшие специалисты. И этот бей вывалил со всей этой вооруженной толпой мне навстречу, когда я к нему приехал.

Мои цыгане как-то сразу побледнели, пожухли и стали бормотать извинения. Мол, ошиблись адресом. Я же, тут же, без предисловий, пресекая всякую фамильярность на наш счет, открыл стрельбу из револьверов с двух рук по-македонски. Ответный удар наноси с самого начала. Особенно когда имеешь дело с численно превосходящим количеством противников. Иными словами, быстрый выстрел – и сразу переходишь к следующему. Даже особо целиться не нужно.

Раз, два, три, четыре, пять – вышел зайчик погулять. Хлоп, шлеп, хлоп, шлеп, хлоп – игра окончена! Албанцы рухнули с непостижимой быстротой, словно поспорили с кем-то на миллион долларов, что смогут пробить лицом дырку в земле.