156 000 произведений, 19 000 авторов.

» » Гражданин, политик, воин » Текст книги (страница 1)
Гражданин, политик, воин
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 16:01

Текст книги "Гражданин, политик, воин"


Автор книги: Александр Ляховский


Соавторы: Вячеслав Некрасов

Жанр:

   

История



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Александр Ляховский

Вячеслав Некрасов

ГРАЖДАНИН

ПОЛИТИК

ВОИН

Памяти Ахмад Шаха Масуда

Москва

2007

УДК 882–94

ББК 83.3

Л18

Александр Ляховский, Вячеслав Некрасов

ГРАЖДАНИН, ПОЛИТИК, ВОИН

Памяти Ахмад Шаха Масуда

А.А.Ляховский, В.М.Некрасов

Л18 Гражданин, политик, воин. Памяти Ахмад Шаха Масуда. – М.: 2007. 360 с., 64 с. ил.

Ахмад Шах Масуд оставил заметный след в новейшей истории. Его имя стало широко известно во всем мире в середине восьмидесятых годов прошлого столетия. В западных средствах информации его называли «неуловимым Джо», легендарным «львом Панджшера», вокруг Масуда витало много различных слухов, был создан своеобразный ореол романтического исламского борца за веру и народ. В период пребывания в Афганистане советских войск (1979–1989 гг.) с его вооруженными отрядами велись боевые действия, он был наиболее крупным полевым командиром вооруженной оппозиции, одним из самых талантливых военачальников и политических деятелей Афганистана. В то же время Ахмад Шах был самой загадочной и противоречивой фигурой среди вождей афганского сопротивления. Драматизм и противоречивость того времени воплотилась и в судьбе Ахмад Шаха Масуда, личность которого приковывала не меньше внимания, чем его деяния. Это был сложный человек, в жизни которого сочетались триумф и трагедия, взлеты и падения. Таинственны обстоятельства и его ухода из жизни.

Книга известных экспертов по Афганистану Александра Ляховского и Вячеслава Некрасова посвящена национальному герою Афганистана Ахмад Шаху Масуду, внесшему весомый вклад в борьбу за свободу своего народа. Образ легендарного полевого командира показан на фоне исторических событий и радикальных перемен, происходивших в Афганистане в конце XX–начале XXI веков. Авторы книги попытались показать разные стороны жизни и деятельности Ахмад Шаха Масуда, опираясь при этом на воспоминания соратников Масуда и его противников, используя уникальные архивные материалы, многие из которых публикуются впервые.

Книга «Гражданин, политик, воин» рассчитана на массового читателя.

Текст печатается в авторской редакции.

УДК 882–94

ББК 83.3

ISBN

© А.А.Ляховский, В.М.Некрасов, 2007

ПРОЛОГ

Хмурым сентябрьским утром 2001 года огромные массы народа собрались в панджшерском ущелье неподалеку от кишлака Джангалак. Тысячи людей пришли из различных районов Афганистана: из окрестных кишлаков и селений Панджшера, из Кабула и Мазари-Шарифа, из Файзабада и Кундуза, из Талукана и Герата, из Фархара и Имамсахиба и т. д. Многие из них добирались не один день, многие шли всю ночь, чтобы успеть к торжественному обряду погребения выдающегося борца за свободу Афганистана, проститься с тем, кто долгие годы был их надеждой, защитой и оплотом. Никто не спрашивал, кого хоронят. Его имя и так было у всех на устах.

Народ Афганистана прощался со своим национальным героем Ахмад Шахом Масудом, подло и вероломно убитым наемными террористами. В день похорон, 15 сентября, при выносе тела гроб был окружен плотной стеной рыдающих мужчин – моджахедов и простых граждан, то и дело в отчаянии заламывавших руки и восклицавших: «Аллах акбар!» Со всех сторон стекались все новые и новые люди. Здесь были и его соратники по борьбе, и те, кого Ахмад Шах защищал долгие годы. Скорбь, печаль и отчаяние выражали их лица. На окнах и дверях домов во всех населенных пунктах Панджшера были вывешены полотна черной материи. Для живущих здесь людей Ахмад Шах Масуд был не только их гордостью, защитником и вождем, но и человеком, олицетворявшим надежду на мирную жизнь и благополучие. Казалось, что с его гибелью солнце Свободы закатилось над Афганистаном.

Весть о гибели Ахмад Шаха Масуда была встречена в самом Афганистане и в других странах, в том числе и в России, с большим сожалением и соболезнованием. Нам ни разу не приходилось слышать какие-то злорадства в адрес Ахмад Шаха. Все, кто воевал в Афганистане, высказывали уважение к Масуду и выражали возмущение действиями наемных террористов. Особую печаль и скорбь вызвало это трагическое событие в среде таджиков. Видный кинорежиссер и общественный деятель Таджикистана Давлат Худоназаров: «Трагическая весть о гибели великого сына Афганистана бесшумно разнеслась по всей территории Таджикистана и России, по стройкам и базарам, дошла до самых отдаленных окраин, где работали сотни тысяч таджиков, для которых смерть амир Ахмад Шаха Масуда погасила надежду таджиков на самосознание и возрождение, на защиту своего национального достоинства. Казалось, он был тем единственным выступом на отвесной скале жизни, который сорвался, и держаться нам больше было не за что, внизу – черная бездонная пропасть. Чем больше в Таджикистане все обезличивалось и обесценивалось, тем больше все верили, что где-то там, в легендарной Панджшерской долине, жил тот, кто стал непререкаемым авторитетом для всех таджиков по обе стороны Пянджа.

Масуд по своей природе был очень естественным, как самодостаточная личность, он не нуждался в искусственных действиях для подержания своего имиджа. Он был лидером, ведущим своих сторонников к общей цели, к мечте о свободе, равенстве афганцев. Талантливый лидер от бесталанного отличается тем, что обладает даром видения ясной цели, достижение которой становится сверхзадачей для него и для всей нации. Ради достижения этой цели нужно и должно было выстоять, пережить радость победы и горечь поражения, потерю близких, друзей и соратников. Ясная цель и уверенность в своей правоте давали Масуду силу и стойкость в его долгой борьбе. Он берег людей, а к журналистам относился с особым пониманием и уважением, и террористы использовали это. Они убили не только его, они ударили по сердцам всех, кто понимал, что амир Ахмад Шах Масуд мог объединить Афганистан. Его уход стал испытанием для тех, кто любил его, для кого он был не просто героем, а национальным символом, о котором слагались легенды и кем гордились». Афганцы тогда еще не осознавали, кого они потеряли!

ГЛАВА ПЕРВАЯ

БОРЬБА ПРОТИВ РЕЖИМА НДПА

И СОВЕТСКИХ ВОЙСК

Панджшер

Малая родина Ахмад Шаха Масуда, долина реки Панджшер, расположенная в 120 км к северо-востоку от Кабула, занимает особое положение в Афганистане. Панджшер – это горный район, издревле знаменитый своими серебряными рудниками, лежащий на стыке северных и южных провинций Афганистана, прилегает к областям Бадахшана и Нуристана. В силу географических, климатических и политико-экономических условий эта долина, на территории которой находились стратегически важные торговые пути, самые доступные и многочисленные перевалы, связывающие между собой районы, расположенные по обе стороны хребтов Гиндукуша, с древнейших времен служила связующим звеном между различными районами Центральной и Южной Азии. Именно по ней неоднократно совершали свои походы армии завоевателей. Сведения о Панджшере (Панджхире) встречаются в древневосточных, античных, китайских, арабских и персидских источниках уже в IV–III вв. до н. э.

Об истории Панджшера до завоеваний Александра Македонского сведений почти не сохранилось. Считается, что в 327 г. до н. э. великий полководец через перевал Хавак пришел в Панджшер, затем захватил местность Дарапаска (современный Андараб), а далее, пройдя через долину Кушан-дара, снова вернулся в Горбанд. Об этом переходе Александра Македонского через Панджшер рассказал Низами Гянджеви в своей поэме «Искандар-наме». Потом Александр с войском пришел в Капису, где овладел крепостью Дарбанд. Сейчас Дарбандом называется район, расположенный в начале панджшерской долины, где до сих пор сохранились развалины крепости. Позже через перевал Хавак проходили войска султана Махмуда Газневи, монголы Чингисхана, отряды Тамерлана (Тимура) и султана Захир Уд-дина Мухаммада Бабура. Именно при Бабуре жители Панджшера приняли ислам, а до того они считались кафирами.

Во времена правления пуштунской династии Абдали отношения между центральными властями и жителями Панджшера были довольно сложными. Панджшерцы сохраняли свободу и проводили независимую от Кандагара политику до тех пор, пока Тимур Шах, сын Ахмад Шаха Садозая, огнем и мечом не прошелся по долине.

В XIX–XX веках правители Афганистана, такие как Дост Мухаммад, эмир Шер Али-хан и Абдуррахман-хан, а также Шах Махмуд-хан, министр обороны короля Надир-хана, периодически приходили со своими войсками в эту долину и заставляли его жителей платить налоги центральным властям. Как уже отмечалось, через Панджшер проходила главная дорога, связывавшая районы северного и южного Гиндукуша, что давало его жителям определенные экономические выгоды, так как они собирали налоги за проход караванов через их территорию. Открытие тоннеля Саланг (в 1964 году) нанесло серьезный удар по экономике долины, все грузопотоки пошли в обход Панджшера.

Большинство жителей Панджшера являются таджиками, небольшая их часть – хазарейцы, проживающие в деревнях Джир Али, Санг-хан, Баба Али, Гулаб-хел и Астана, волости Дара. По версии некоторых этнологов, таджики – арийцы, прибывшие сюда за тысячелетия до н. э. из районов к северу от Гиндукуша, и их происхождение определяется обычаями, традициями, языком дари и культурой. Некоторые таджики считают, что их предки около 700 лет назад переселились в эти места из района Дахбек, находящегося под Самаркандом. Хазарейцы были переселены в Панджшер при правлении династии Абдали из провинции Кандагар.

В разные времена долина называлась по-разному. Существует много версий происхождения нынешнего ее названия. Одна из легенд гласит, что много лет назад ущелье называлось Каджкан, или Каджкана («узкое ущелье»). Изменение этого названия якобы произошло во времена правления Газневидов, когда султан Махмуд Газневи захотел построить плотину, называемую ныне Абгардан-и Газни, а для строительства он потребовал, чтобы каждая область и страна, входящая в его державу, прислала людей. Множество строителей отправилось в город Газни из всех мест, а из Каджкана на строительство вышли лишь пять человек. По дороге с ними встретились гонцы Махмуда Газневи, которые сказали им, что уже собралось много строителей, а эти пять человек работу не ускорят. Тогда один из жителей Каджкана, чтобы убедить гонцов в своей силе, посохом поднял огромный камень и положил его на другой, эти камни до сих пор сохранились в местности Дарбанд-и Панджшер и носят название Санг бар Санг (т. е. камень на камне). В конце концов эти люди прибыли в Газни и за одну ночь достроили эту плотину, а сами отправились к себе домой. Когда султан Махмуд увидел результаты работы этих пятерых человек, то прозвал их пятью львами (пандж – пять, шер – лев), а их родину с тех пор стали называть Панджшером. Однако есть легенды, относящие это название еще к более древним временам Заратустры (пять огней), а также по-иному объясняющие название долины, например пять гор, и т. д.

Начало борьбы

Ахмад Шах, сын Дост Мухаммада, родился 1 сентября 1953 года в кишлаке Джангалак (волость Базарак, уезд Панджшер) в семье крупного феодала, кадрового военного (его отец в звании полковника ушел в отставку в 1976 году). По национальности таджик, мусульманин-суннит. Детство Ахмад Шаха прошло в Герате, куда перевели по службе его отца. Затем он переехал в Кабул, там окончил столичный лицей «Истикляль». Отличался способностями в учебе и спорте. Хотя в своих мемуарах сам Ахмад Шах писал: «С детства, с тех пор как я пошел в школу, и до 12-го класса я постоянно сталкивался с большими трудностями, ибо не понимал уроки. Все мои старания не приносили успеха, так как у меня не было хорошего учителя. К тому же моя лень, мой самый большой порок, не позволяла мне добиваться поставленных целей, я часто бросал начатое дело, не доведя его до конца. Только в 12-м классе я сумел преодолеть этот свой недостаток, твердо встал на ноги и, по милости Всевышнего, получил результаты своих стараний и стал совершенно другим человеком».

В старших классах Ахмад Шах впервые стал интересоваться политикой. После окончания лицея он поступил в Кабульский политехнический институт на инженерный факультет, мечтал стать архитектором-строителем.

Это были годы, когда в Афганистане отмечался всплеск активности общественной жизни. Создавались демократические и исламские партии, левые и правые движения, другие различные организации. В середине 60-х была образована Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА) во главе с Н.М.Тараки и Б.Кармалем, которая повела борьбу за власть с монархическим режимом.

В это же время теологический факультет Кабульского университета превратился в один из главных центров подпольной исламской политической активности. Под патронажем декана этого факультета профессора Г.М.Ниязи создается нелегальный кружок, членами которого становятся студенты и преподаватели: А.Ниязи, А.Сайяф, Б.Раббани, Х.Рахман, Голь Мухаммад, С.Абдуррахим, А.Тавана, Омар.

Оказавшись в начале 70-х в Кабульском политехническом институте, Ахмад Шах Масуд попал в самую гущу политической жизни. Студенты университета тогда тратили гораздо больше времени на политику, чем на учебу. Уже несколько лет продолжался так называемый демократический эксперимент, начатый королем Захир Шахом. Суть его заключалась в попытке перенести на афганскую почву институты западной демократии, такие как парламент, конституция, система политических партий, и постепенно привести политическую систему к европейским стандартам. Образованная молодежь по-своему отреагировала на эту политику. Она раскололась на крайне левые и правые группировки, которые жестко критиковали правительство, каждая со своих позиций.

Такой энергичный молодой человек, как Ахмад Шах, естественно, не мог остаться в стороне от кипевших политических страстей. Он выбрал лагерь борцов за ислам, принимал активное участие в деятельности исламского кружка под руководством Бурхануддина Раббани, возникшего на богословском факультете Кабульского университета, а также исламского кружка, организованного на инженерном факультете политехнического института, где признанными лидерами были Гульбеддин Хекматиар, Сайфуддин Насратьяр и Хабиб Рахман. Позднее по их инициативе происходит объединение студенческих исламских групп.

На тайном собрании представителей групп на квартире у профессора богословского факультета Бурхануддина Раббани, одного из руководителей организации «Братья – мусульмане», возникла первая в Афганистане исламская суннитская организация «Джаванан-е мусульман» (Мусульманская молодежь). Во главе ее стоял Высший совет, куда входили учредители организации Г.М.Ниязи, Б.Раббани, А.Ниязи, Г.Хекматиар, С.М.Тавана, А.Р.Сайаф. Работой военной секции руководили Г.Хекматиар и С.Насратьяр. Непосредственно в армии работу проводили маулави Хабиб ур-Рахман и инженер Мухаммад Иман. Все названные лица, а также вошедшие в организацию Омар, Х.Махфуз, А.Вардак, М.Пасах, Х.Фазли и М.Гахиз впоследствии были названы основоположниками движения. Большинство из них, кроме Б.Раббани, Г.Хекматиара и А.Р.Сайяфа, погибли и были объявлены шахидами. Вскоре после ее создания Ахмад Шах вступил в организацию Мусульманская молодежь.

Члены этой организации не ограничивались изучением богословских текстов и литературы, поставлявшейся саудовской организацией «Братья-мусульмане». Напротив, их действия приобретали все более агрессивный, «уличный» характер. Они боролись с правящим режимом против проникновения в страну коммунистического влияния и за сохранение чистоты ислама. За иные, чем у членов организации Мусульманская молодежь, убеждения убивали студентов, обливали кислотой школьниц и студенток, снявших чадру, организовывали манифестации, уличные бои с членами демократических организаций. Драки между студентами марксистских, маоистских и исламских взглядов, нередко сопряженные с жертвами, стали серьезной проблемой для кабульской полиции. В них, вероятно, Ахмад Шах и получил свое первое боевое крещение.

Летом 1972, после столкновения студентов, членов организации Мусульманской молодежи, с группой маоистской организации “Шоалеи джавид” некоторые из них, в том числе Г.Хекматиар, С.Насратьяр и Омар, были арестованы и осуждены на полтора года. Весной 1973 года организация Мусульманская молодежь раскололась на Исламскую партию Афганистана и Исламское общество Афганистана.

Переворот в Афганистане 1973 года

Приход к власти в июле 1973 года двоюродного брата короля сардара Мухаммада Дауда 2 («Красного принца») положил конец демократическому эксперименту. Общее «закручивание гаек» предполагало и чистку студенческих рядов от излишне политизированной молодежи, а особенно от членов исламских организаций, поскольку главной опорой Дауда были левые офицеры. Так Масуд, по его собственному выражению, «ушел в подполье», а на самом деле был просто исключен. Его гражданское образование на этом завершилось. В этот период в исламском движении возникли разногласия по вопросам выбора путей и методов дальнейшей борьбы. Один из лидеров, Бурхануддин Раббани, придерживался умеренных взглядов. Более радикальные, как например Гульбеддин Хекматиар, выступали за немедленное вооруженное восстание с целью свержения Дауда, расправы с леводемократическими силами и создания теократического государства. Сторонники этой линии организовали заговор в армии с целью свержения режима Дауда и провозглашения исламской республики. Однако заговор был раскрыт, некоторые его участники казнены, а другие посажены в тюрьму Дехмазанг или бежали в Пакистан. Практически все ведущие деятели происламских организаций были вынуждены покинуть Афганистан, иначе их ждал неминуемый арест или гибель. Большинство из них эмигрировало в Пакистан. Ахмад Шах был в их числе. Пакистанские власти встретили членов организации Мусульманская молодежь весьма доброжелательно: Дауд не устраивал и пакистанских правителей. Пешавар и прилегающие к нему районы надолго стали главной базой исламской оппозиции. Следующие полтора года Масуд потратил на подготовку мятежа против даудовского режима. С этой целью он возвратился в Панджшер, где попытался организовать массовые выступления местного населения.

В 1974–1975 годах Ахмад Шах руководит подготовкой и проведением восстания в кишлаке Базарак уезда Панджшер. Разработанный Ахмад Шахом план захвата власти в уезде предусматривал одновременный удар по нескольким населенным пунктам. Сам он возглавил вооруженный отряд, который должен был штурмовать административный центр уезда – кишлак Руха. С военной точки зрения все было организовано благоразумно. Руха, как и остальные селения, был захвачен. Моджахедам Ахмад Шаха удалось поставить в сложное положение правительственные силы, и они практически не оказали сопротивления. Однако политически он просчитался. Даже в течение того дня, пока Панджшерский уезд находился под властью Масуда, ему стало ясно, что жители долины его не поддерживают, а лозунги «джихада» они не разделяют. Положение с самого начала осложнилось тем, что люди Ахмад Шаха в Рухе в первую очередь освободили из местной тюрьмы арестантов-уголовников и ограбили уездное отделение банка. Масуд вовремя понял, чтона поддержку местного населения после этого надеяться нельзя и, не дожидаясь подхода дополнительных правительственных сил, увел свой отряд из Панджшера.

Вскоре моджахеды вернулись обратно в Пакистан. Таким образом, панджшерский дебют Ахмад Шаха оказался неудачным. Однако он многому его научил. Масуд больше никогда не совершал подобных ошибок и в дальнейшем всегда действовал с опорой на народ. Режим М.Дауда объявил Ахмад Шаха военным преступником.

В 1975 году, воспользовавшись отсутствием Раббани (он в это время находился в Саудовской Аравии), Гульбеддин Хекматиар объявил себя руководителем партии исламистов. Он и его сторонники в июле того же года с помощью пакистанского лидера Зульфикара Али-хана Бхутто развязали повстанческие действия в нескольких провинциях Афганистана – Бадахшане, Логаре, Лагмане, Пактии и Нангархаре. Но они также потерпели поражение и вскоре были вынуждены вернуться в Пакистан.

Здесь исламисты пользовались свободой, взаимодействовали с пакистанскими спецслужбами, которые также активно боролись с режимом М.Дауда, не признававшим в качестве афгано-пакистанской государственной границы «линию Дюранда» и подогревавшим объединительные настроения пуштунов. Правительство З.А.Бхутто пошло на создание сети баз и центров подготовки афганской оппозиции. Пакистан в секретных лагерях тайно обучал членов партии Исламское общество методам партизанской войны. Главным из этих лагерей был Аттока, созданный сразу же после отстранения от власти короля Захир Шаха.

После неудавшегося восстания в 1975 году и возвращения Б.Раббани из Саудовской Аравии в партии произошел раскол. Г.Хекматиар и его экстремистские сторонники создали новую партию – «Хезб-е ислами-йе Афганистан» (Исламская партия Афганистана). Более умеренный Б.Раббани назвал свою партию «Джамиат-е ислами-йе-Афганистан» (Исламское общество Афганистана), куда вошли в основном представители северных народов, в том числе Ахмад Шах Масуд, который считал Б.Раббани своим учителем и наиболее достойным лидером исламского движения в Афганистане.

Исламские афганские авторитеты промонархистского толка – М.С.Моджаддеди, С.А.Гилани, А.Р.Сайаф и другие – тоже приступили к созданию своих партий и начали подготовку баз в пограничных с Пакистаном районах – зоне расселения пуштунских племен для развертывания антиправительственной деятельности. В качестве опоры использовали своих учеников и последователей (мюридов). Между членами различных исламских партий сразу же начались трения.

Из воспоминаний Бурхануддина Раббани: «После прихода к власти Мохаммада Дауда НДПА с его помощью пыталась расправиться с другими партиями, поэтому я вместе с некоторыми своими учениками вынужден был уехать в Пакистан. Там уже находился Г.Хекматиар и сотрудничал с пакистанскими спецслужбами, направляя вооруженные группы в Афганистан для проведения диверсий на афганской территории. Мне тоже предлагали участвовать в подобных действиях, но я отказался. Я поехал в Саудовскую Аравию и оттуда написал Дауду письмо, где предупреждал его, что в Афганистане и за его пределами имеются силы, стремящиеся развязать войну. Дауд прислал ко мне генерала, и мы долго вели с ним переговоры, но они, к сожалению, ни к чему не привели. Я вернулся в Пакистан и там узнал, что двоих моих учеников схватили пакистанские спецслужбы и пытались склонить к сотрудничеству. Одному из них, Ахмад Шаху, удалось бежать и укрыться на афганской территории, другого, инженера Джан Мухаммада, пакистанцы убили. После этого я вернулся в Афганистан и предпринимал все меры, чтобы предотвратить войну».

Отказавшись от сотрудничества с пакистанскими спецслужбами, Масуд очень рисковал, так как подвергался с их стороны преследованию. В Пешаваре он жил нелегально, но продолжал подпольную работу в Афганистане и изучал тактику партизанской борьбы. Позже ему пришлось в срочном порядке бежать из Пакистана.

К апрелю 1978 года на пакистанской территории действовали центры двух основных оппозиционных исламских организаций: Исламской партии Афганистана (ИПА) под руководством Г.Хекматиара и Исламского общества Афганистана (ИОА), возглавляемого Б.Раббани.

Военный переворот 27 апреля 1978 года.

Масуд возвращается в Панджшер

Апрельский военный переворот 1978 года, в результате которого к власти в Афганистане пришла Народно-демократическая партия Афганистана, в Советском Союзе восприняли с удовлетворением и стали оказывать новому режиму всестороннюю помощь и поддержку. Однако пришедшие к власти в стране лидеры НДПА Нур Мухаммад Тараки 4 , Бабрак Кармаль 5 и Хафизулла Амин 6 повели страну и народ по неосуществимому пути развития, приступив к проведению радикальных социально-демократических реформ в аграрном секторе, национальном вопросе и в области религии. Было объявлено о строительстве в Афганистане социализма, для чего в стране не было никаких предпосылок и условий. Авантюристские и волюнтаристские действия руководителей НДПА привели к тяжелым последствиям. Враждебную позицию заняло мусульманское духовенство, которое подвергалось преследованиям со стороны режима Тараки – Амина. Возникли волнения среди племен, с интересами и историческими традициями которых афганское правительство не считалось.

Положение осложнилось также из-за того, что в руководстве самой НДПА обострилась внутрипартийная борьба, где ведущие позиции заняли партийцы из фракции «Хальк». В результате видные деятели фракции «Парчам» во главе с Бабраком Кармалем были направлены на дипломатическую работу в различные страны.

В Афганистане было развернуто широкое оппозиционное движение, переросшее в вооруженную борьбу против режима НДПА. Все исламские оппозиционеры активизировали свою деятельность и повели непримиримую борьбу с новым режимом. Но хотя лидеры оппозиции выступали как союзники, постепенно между ними тоже возникли разногласия, переросшие во вражду. Она с годами усиливалась.

Ахмад Шах Масуд после бегства из Пакистана вернулся в Панджшер. В 1978 году, после Апрельской революции, он приступил к созданию там вооруженных отрядов и возглавил борьбу против режима НДПА.

Сначала, когда Ахмад Шах отправлялся из Пакистана в панджшерскую долину, по его собственному свидетельству, под его командованием находились всего двадцать моджахедов. Примерно половина из них не имели никакого оружия. Остальные были вооружены шестью винтовками и девятью пистолетами. По дороге в Панджшер на 100 тысяч афгани, которыми снабдил Масуда Бурхануддин Раббани, были куплены еще два автомата Калашникова. Таков был арсенал, с которым Ахмад Шах начинал «джихад» в панджшерской долине. На этот раз местные жители встретили его гораздо лучше, так как им были чужды лозунги и действия новой власти.

Выдающиеся личные качества позволили Ахмад Шаху в короткие сроки устранить мелких главарей и других соперников, претендующих на лидерство в этом районе, и установить свое главенство. Не случайно Ахмад Шах получил псевдоним Масуд, что означает «счастливый». К тому же он всем доказал, что обладает всеми качествами военного лидера, волевой и энергичный человек, проявляющий настойчивость, целеустремленность в достижении поставленных целей. Постепенно усилиями Масуда паджшерская долина превратилась в зону влияния исламской оппозиции, а Ахмад Шах – в признанного крупнейшего полевого командира вооруженной оппозиции.

Ка уже отмечалось, Масуд учел опыт неудачного восстания 1975 года и в дальнейшем всегда помнил, что воевать можно, только опираясь на поддержку населения и заботясь о нем. Его популярность среди жителей Панджшера в значительной степени объяснялась тем, что он отказался от методов, широко применявшихся другими лидерами моджахедов: старался не проводить мобилизацию в свои вооруженные отряды кормильцев семей, налаживал снабжение жителей продовольствием, предметами первой необходимости и т. д. Надо сказать, что из-за недостаточности пригодных для сельского хозяйства земель в долине лишь незначительное число панджшерцев было занято земледелием и скотоводством. Большая часть уроженцев Панджшера традиционно привлекалась на государственную службу, зарабатывала себе на жизнь ремеслом и торговлей, а также занималась наукой и техникой, культурой, управлением, что способствовало приобретению жителями Панджшера определенного положения в обществе. Одним словом, в отряды Масуда вливалось много образованных людей, а не только обремененные постоянными заботами сельские труженики.

Постепенно мятежное движение стало разворачиваться и в других районах Афганистана. К концу 1978 года отмечалось вооруженное сопротивление властям в Хазараджате, там влияние Кабула было традиционно слабым. Против правительства выступило население Нуристана. В марте 1979 года вспыхнул мятеж в Герате, чуть позже в Джелалабаде. Лидеры НДПА Тараки и Амин просили ввести советские войска для их подавления, но руководители КПСС им отказали. Мятежи были подавлены правительственными войсками самостоятельно. Во многих провинциях отмечались диверсионные действия групп оппозиции по блокированию дорог, уничтожению линий электропередачи, телефонной связи. Нарастал шантаж и террор против лояльных правительству афганских граждан. Так пытались дестабилизировать обстановку, расшатать режим ДРА.

Афганское руководство, принимая контрмеры против мятежников, обращалось к Советскому Союзу с просьбами о расширении военной помощи. Поначалу советские лидеры очень взвешенно подходили к таким просьбам и неизменно отвечали на них отказом, но затем их взгляды постепенно стали меняться. Таким образом, мятежное движение в Афганистане активизировалось в основном из-за ошибок и перекосов в социальной и национальной политике, которую проводили партийцы НДПА.

В июне–июле 1979 года наиболее активные антиправительственные выступления отмечались в провинциях Бадахшан, Лагман, Парван, Вардак и Фарьяб.

К осени афганская оппозиция значительно расширила свою социальную базу, укрепила ряды, создала плацдарм на территории Пакистана. В результате воздействия оппозиции на личный состав афганской армии в ряде гарнизонов, преимущественно отдаленных от центра, проходили антиправительственные выступления. Так, мятежи имели место в 30-м горном пехотном полку (Асмар), 36-м пехотном полку (Нарай), 18-м пехотном полку (Хост) и других частях, длительное время находившихся в изоляции от своих вышестоящих штабов и не получавших от них никакой поддержки...

Отмечалось появление новых формирований ИОА и ИПА в провинциях Кунар, Нангархар, Лагман, Пактия, Каписа, Газни, Заболь, Кандагар, Гур, Бадгис, Бамиан, Герат. Под контролем оппозиции (или вне контроля правительства) в то время находилось около 70% афганской территории, на которой проживало свыше 10 млн. человек, то есть практически вся сельская местность.

За полтора года деятельности в Панджшере Ахмад Шах, обладая аналитическим умом, хорошими организаторскими и пропагандистскими способностями, имея теологическую подготовку, боевой опыт, умело используя национальные настроения таджиков и догмы ислама, пользуясь личным покровительством Б.Раббани, сумел создать и возглавить крупную военную группировку мятежников в долине. Моджахеды закалялись в боях с правительственными войсками, которые пытались установить свой контроль над Панджшером. После тяжелого ранения в ногу в 1979 году Масуд смог выйти из окружения и перешел к активным повстанческим действиям, применяя выработанные на основе многовекового опыта вооруженной борьбы народа Панджшера при отражении многочисленных иностранных интервенций самобытные и динамичные формы и методы партизанской борьбы, которые неизменно приносили его отрядам успех.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю