Текст книги "Из забвения (СИ)"

Автор книги: Александр Берг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

На том и порешили. За стражей отправили Плеха из соседней команды, а так же узнал, что менее чем через десять дней прибудут представители графа Орлова. Так как сейчас с аристократией мне не хочется контактировать, определил себе срок дня на четыре. Добуду достаточно чистых кристаллов с серебром и поминай, как меня звали. Награду за банду Жилы пускай между собой делят. Не жалко. Подамся на юга, там, где тёплое солнышко с песчаными пляжами. Правда, об их существования я так и не узнавал до этого, но всё же они всяко разно должны существовать.

***

Жигулин Виктор Михайлович уже четвёртый день ходил смурной, только исправно посещал завтраки и ужины на лобном месте между домами работников. Один дом, кстати, пришлось переоборудовать для содержания трёх дюжин пленных. Сегодня сутра отправил Болислава с Прокопом за продовольствием. Лишние тридцать с половиной ртов серьёзно подъели припасы. Но ничего, скоро прибудут казачки, стражники дорог и уведут эту ораву троглодитов. Хотя жаловаться грех, данная выработка явно даёт больше, чем планировалось до этого, и спор графа Орлова будет в их пользу. А там дотации с премиями и возможно, повышение по службе. А это дорогого стоит в царстве Славии. Единственное, что не давало покоя, это Болислав. С его приходом выработка повысилась в сотню раз, но проявились проблемы, откуда не ждали. Сам он вроде человек открытый и общительный, но конкретики в его ответах нет. Если бы он был царским посылом, то Жигулин подумал бы, что Болеслав – агент Тайной канцелярии.

Снаружи послышался конский топот и заливистый свист. Кажется, казачки пожаловали. Управляющий оправил одежду на своём брюхе и выскочил через двери навстречу дорожным стражникам, столкнувшись с Плехом.

– Есаул малой дружины приказа стражников, Моток Георг Семёнович. Прибыл по заявлению о захвате банды Жилы, – отрапортовал лихого вида в папахе и стёганке под лёгким кавалерийским бронником старший стражников.

– Очень приятно, господин есаул. Я Жигулин Виктор Михайлович, управляющий этого прииска от графа Орлова Корней Николаевича, – сделав вежливый поклон, управляющий преданно уставился на есаула. С властями лучше дружить и уважать, если хочешь остаться законопослушным гражданином.

Есаул распорядился спешиться своему десятку воинов, лихо спрыгнул с седла, передал поводья Плеху и подошёл к Жигулину.

– Нус, уважаемый Виктор Михайлович, рассказывайте. Как поймали разбойничков, кто отличился и каким образом сохранили своих людей. Для приказа стражей и тем более для графа Орлова Корней Николаевича, это будет очень полезная информация. – Георг прозрачно намекнул, что действует в интересах Орловых и, подтолкнув управляющего, скрылся вместе с ним в доме.

***

Подгадав момент на четвёртый день после поимки банды Жилы, я подсказал управляющему, что нужно пополнить припасы, а то пленные сожрали почти всё, что мы закупили в прошлый раз. Жигулин был только рад, тем более, что я уже знал дорогу. С собой взял Прокопа, так веселее и припасы с лошадкой будет кому назад вернуть. В планах у меня было тактическое отступление. Ну вот не хотелось общаться с властями и их стражей. Да и к шахтёрам не так что бы очень прикипел. Лучше жаворонком полетаю в небе, наверстаю упущенное за прошлую жизнь. Предварительно ночью проник в старую шахту, откуда я вылез и устроил обширный обвал породы, тем самым перекрыв проход в лабиринт с моим бывшим склепом.

– Здрав будь, Вереск, – поздоровался я с главным по полям деревни Дубки.

– И тебе здоровья, Болеслав, – кивнул мне Вереск, складывая в мешок вырванные сорняки. Остальной народ только оглянулся на нас и продолжил прополку поля.

– Микула где сейчас?

– Так знамо где. У деда Кубышки с пчёлками возятся. Они по весне новые цветы на полянке посадили. Говорят, мёд другой будет, дюже полезный.

– Боги в помощь вам, а мы со старостой пообщаемся, – легко поддав поводьями, направил нашу лошадку в деревню.

Микула с дедом Кубышкой нашлись на пасеке. Эти два энтузиаста пчеловода обсуждали какие-то свои пчелиные темы, при этом переставляя ульи, как пешки на шахматной доске. Мы с Пересмешником некоторое время наблюдали их манипуляции и шутили.

– Кубышка, во фланг тем дальним цветам заходи, эти пчёлы будут хитрый мёд собирать. Микула, проходи во фронт. Из этого мёда крепкий сбитень получится.

– Тьфу ты, черти кротовые. Сейчас кого-то крапивой по низ спины отхожу, – отвлёкся дед от стратегии расстановки ульев и, срывая крапиву, направился к нам.

– Уууу. Прокоп. Поехали ка мы в харчевню. Староста! Мы вас у Кабана подождём, а то дед ваш какой-то неправильный. Надеюсь, мёд у него правильный, – гикнув со смехом, мы развернули нашу телегу и погнали лошадку к харчевне.

Дождавшись старосту за кружечкой местного пива, больше похожего на эль, делегировал обязанности на Пересмешника и отлучился к кузнецу, предупредив, что возможно задержусь на денёк. Так что Прокопу придётся доставить провизию самостоятельно.

Глава 7

Покачиваюсь в седле на доброй кобылке, ни кого не трогаю. К седлу приторочена метровая дубинка с оббитым железными полосами толстым концом. На поясе трофейный боевой нож, больше похожий на нож Рэмбо, только без пилы. Одет в добротную кожаную куртку, при случае может защитить от скользящего удара клинка. Льняные серые портки и полюбившиеся поршни на ногах. Но это пока ещё дождей не было, а так очень удобная и лёгкая обувь. Пегая кобылка неспешно отмеряла версты по тракту в сторону юга. Еду себе и напеваю песенку из детства: Облокааа, белогривые лошадки.

После того, как делегировал обязанности по доставке продуктов в лагерь шахтёров на Пересмешника, я отправился к кузнецу Беру. В деревне Дубки только у него можно было найти что-то по моему размеру для дальней дороги. И ещё хотелось прикупить нормальное дробящее оружие и если получится, то лошадкой обзавестись.

Спрашивается, зачем мне, руническому магу, оружие? Ну, так веселее. Просто мы же не из благородных. У нас веселье простое. Дубинкой разбойников погонять, размяться с весомым инструментом. Тем более тело под два метра всегда требует систематических упражнений. Иначе разжирею и буду, как ленивый боров, жёлуди с дуба сбивать. А оно нам надо?

Так-то мне физически всего тридцать годков. В этот мир попал, когда было двадцать пять. Прямиком из трансформаторной будки завода, куда устроился после ПТУ и армии электриком. Банально не заметил в полутьмах свисающий провод под напряжением. Как итог – поражение электрическим током. Разряд прошёл через голову в ноги, обутые в дрянные кеды, стоя на мокром полу. Мир моментально померк в глазах. А когда очнулся, оказался в другом мире с почти такой же луной, но незнакомыми созвездиями.

Пыльная дорога нырнула в лесок, а я уже затянул Сергея Галанина (А что нам надо) и на куплете: Пуля и ствол, нажал и разошлись. Почувствовав угрозу справа, резко пригнулся к холке лошадки, пропуская стрелу над собой, и соскользнул из седла в пыль дороги, попутно прихватив дубинку.

Хлопнув по крупу свой транспорт, отправил Пегую в ускоренном темпе подальше. Потом отловлю, не проблема. Ушёл в перекат, активировав руну щита, отметив, как ещё одна стрела вонзилась в землю там, где мгновение назад я был.

– Ну что же, лихой народ, поиграемс, – ехидная улыбка и сверкнувший оскал зубов, видать, подействовали провокационно, и пятёрка откровенных бомжей с криками выбежала ко мне из кустов на обочине, размахивая дубинками и ржавым мечом.

Мда, мир в плане разбойничков тут совсем не меняется. Только Жила смог удивить немного добротным вооружением банды и присутствием антимагических амулетов у него и его помощника. Да у Лиса оказался такой. Остальное, как было семьсот лет назад, так и осталось. Отмотав шестидневный переход без происшествий по тракту, наткнулся на оборванцев. Даже неудобно как-то отправлять их на перерождение.

Решив всё-таки не лишать жизни несчастных бомжей, принял на рунический щит очередную стрелу, которая, взвизгнув, срикошетила в сторону. Ехидно уставился на резко замолчавших и притормозивших местных гопников.

– Слышь, Робин Гуд недоделанный, сползай с дерева и топай сюда, – определив местоположение стрелка, добавил в голос Убеждение.

Неудачливые разбойнички перетаптывались на месте и не понимали, что происходит. Нет, так-то они поняли, что нарвались на мага или на воина с защитным амулетом, но мой голос не дал им вариантов определиться с решением: бежать от странного типа или нападать. Вылезший из кустов подросток лет четырнадцати – пятнадцати ещё больше убедил меня в правильном решении не убивать неудачников.

– Кто Атаман шайки? – грозно нахмурившись, придавил своим вопросом мужиков.

– Так ить нету атамана. Мы сами, стало быть, по себе, ваше благородие, – пробасил самый заросший бородой мужик.

– И кто вас надоумил на столь гиблое дело? А если бы простой крестьянин шёл, его тоже стрелами утыкали? – нагнетал я.

– Нет, ваше благородие, своих не тронули бы. Мы же не без понятий? А вы сразу видно, из богатеев. В добротной одёжке, скарб в мешке на лошадке и спина ровная, словно граф на прогулке, – бесхитростный ответ прямо умилил до глубины души, а руна Правды подтвердила слова косматого.

Пацан, откинув лук, бросился на колени ко мне в ноги и запричитал.

– Дядька, не губи, нужда заставила. Мы в первый раз решились, чтоб оброк покрыть барону. У меня мамка больна и сестра с братишкой голодные. У мужиков такая же беда. Богами заклинаю, не губи! – пацан пускал сопли и плакал.

На душе щемануло. Блин, хотел же без проблем уйти на юга и отдыхать, завести хозяйство, жёнушку смуглянку найти. Но душа трещит, как в оборванных проводах высокого напряжения. А руна правды подтверждала все его слова.

– Отставить сопли, боец! – гаркнул я, и пацан под давлением моего голоса быстро встал, вернулся в подтянувшийся строй мужиков.

– Кто ваш барон? И, кстати, как вас звать-величать?

Мужики на перебой представились. Пантелей, Иван, Косым, Живуля и Зерновой. А пацан скромно промямлил, Ужик. Видать больно вертлявый и прозвище до совершеннолетия по повадкам дано. Кстати, взросление тут лет с шестнадцати, так что не долго ему Ужиком быть. Хотя я лично буду звать его Робингуд. С луком обращается неплохо, малец. Если бы не чувствительность моя, то первую стрелу получил бы прямиком в висок. Что и озвучил парню. Теперь он гордый носитель имени мифического героя Робин Гуда, только слитно. Должна быть своя изюминка.

– Добрые имена, мужики. А тебе Ужик совсем не подходит. Будешь Робингуд. Был такой герой, очень метко стрелял из лука, равных ему не было. Уж я то смог оценить. Ну а меня можете звать Кощей.

Пока шли за моей Пегой лошадкой, мужики рассказали о своём бароне Блохине Виталии Карповиче. Судя по именам рода не из особо знатных кровей. Скорее всего, второе поколение баронов, вышедших из лендлордов, зажиточных землевладельцев. По рассказу косматого Ивана, этот барон выиграл их деревеньку в каком-то споре у предыдущего барона, который не гнул сильно оброк или налог. Кто как хочет, пусть и понимает. Но суть осталась в том, что Блохин очень жадная сволочь и за полтора года высосал все соки из крестьян. Так что ещё немного и может разгореться восстание с нехорошими последствиями. Барон, хоть и не из высшей знати, но всё-таки относится к благородным, и Царский приказ стражи должен будет отреагировать и отправить карательный отряд на подавление восстания. Таких тварей и у нас в мире полно, среди губернаторов.

Грохнуть барончика – не вариант, хотя и не проблема. А взять под контроль территорию, не нарушая законов Царства Славии, вполне можно. Имея при себе некую сумму, я могу стать местным лендлордом – землевладельцем. Оформлю купчую с обязательным налогом в царскую казну через земельный приказ на границе с баронством Блохиных. Средства как раз есть. Не зря я выбрал десяток крупных чистых аметистов с сапфирами и наплавил втихаря серебряных слитков, примерно пятнадцать килограмм. Так что по местным меркам я, возможно, богаче барона. На вырученные деньги могу купить десяток деревень с землёй и отстроить шикарную усадьбу.

То, что я прихватизировал, нисколько не повлияло на богатство прииска, и граф Орлов не понесёт существенного убытка. А то, что он выиграет спор с графом Мечиным, это даже не обсуждается. При моей помощи шахтёры добыли годовую норму за почти три десятка дней. Тут моя совесть чиста, и я взял свою компенсацию, плюс за ликвидацию особо опасной банды Жилы. Как говорил мой наставник, любой труд должен оплачиваться честно, иначе это уже будет рабство.

Так всегда со мной. Чувство славянской справедливости доминирует над разумом. Наверное, нас поэтому никто не понимает. Там, где нужно отступить и действовать, хитро подлизывая задницы, мы даём в морду и гордо ограничиваем общение с такими индивидами. А там, где по меркам других за полошенных неформалов, должны долбануть всей силой, действуем аккуратно, что бы не пострадали мирные граждане. Так что, южные пляжи с мулатками пока откладываются на неопределённый срок. Да и я уже загорелся идеей.

– Как ваша деревня называется? Сколько их во владении барона Блохина и какой город рядом есть? – засыпал вопросами мужиков ведомый со своей Пегой в сторону их деревеньки по тропам подлеска.

– Так ить из Болотиц мы. Там топь рядом, вот и назвал кто-то из баронов так. Ещё девять деревенек в округе есть, – отвечал всё тот же Иван. – В дне пути пешим или на телеге, пол дня, по малой дороге город Сокол стоит. Графа Медина Виктора Прокофьевича.

Это удачно я зашёл. Если болото древнее, то вполне можно добывать от торфа с болотным железом до угля. Такой ресурс очень хорошо может подойти этому развитию цивилизации. Только продумать нормальную осушку топи за счёт дренажных каналов. Как говорится, деньги из грязи получить можно. Опять же редкие травы, которые произрастают только на болотистой почве.

Откуда знаю? Да всё просто, всё-таки вырос в продвинутом веке с интернетом и многое читал да интересовался передачами на ТВ. Так что современный человек, не испорченный наркотиками и тупым хайпом, вполне может устроиться в средневековье, используя хоть поверхностные знания. Главное понимать принцип производства и работ. И не быть доверчивым идиотом. Не перестану себя хаять за ту ошибку в выборе друзей среди высшей аристократии.

Выйдя из леса, упёрлись в болото. Мужики уверенно провели по краю коварной трясины. И вот мы видим дымок за берёзками с соснами. По словам мужиков там их деревня Болотица. Выйдя из-за деревьев, увидел притопленное поле для риса. Дальше поля по проще видать под пшеницу и другие влаголюбивые злаки. Но вот работников на полях не видать. Похоже, барон Блохин выгреб всё, что есть у крестьян и им пришлось идти на дорогу. Могли бы мясом запастись, но, по всей видимости, тут установлен запрещающий закон на охоту во владениях благородных. А рыбалкой в болоте и притоках много не наловишь на всю деревню. Судя по тому, что вижу, дворов тридцать или около того, и у каждой семьи орава ребятни, из тех, кто пережил зимы и окреп. Обычная реалия жизни средневековья.

– Веди к матушке, пацан, лечить будем. А вы позовите старосту, – распорядился я и не успел сделать шаг, как Пантелей скромно заступил мне дорогу.

– Так это, я тут за старшого, вроде как, – он неуверенно оглянулся на мужиков. Те согласно загудели, подтверждая.

– Понятно. Если что, то вина пала бы на тебя и доверенных людей. А пацан мог бы отбрехаться, так как малой ещё. Остальные жители деревни вроде как ни причём. Рисковые вы парни, оказывается, – догадался я, получив утвердительные кивки. – Ну да ладно, пока обошлось. Пошли в избу к семье Робингуда, там обговорим кое-что, пока лечить буду женщину. Кстати, много серьёзно больных у вас?

– У троих ещё лихорадка. Младший сын Зернового, старшая дочурка Ивана и отец Косыма, – перечислил староста серьёзно больных.

– Тогда планы меняются. Всех больных поместить в одном доме, здоровых расселить по соседям. Мне нужны будут пара помощников, кто будет ухаживать за больными. И чистой проточной воды принесите, – раздав команды, последовал за пацаном в его дом. Решили к ним перенести пациентов.

По дороге Робингуд поведал, что отец и старший брат сгинули прошлым летом в болоте. Он остался за старшего мужчину. Ещё есть десятилетняя сестра Рябинка и двухлетний братишка Кузнечик, да мамка Фрося, приболевшая лихорадкой дней пять назад. Соседи помогают, как могут, но налоги нового барона уж сильно давят. Сборщики его под чистую амбары с зерном, овощами и фруктами вынесли. Как они сказали: на нужды баронской семьи и дружины. Только вот мало верилось. Скорее всего сами продали через своих закупов в городе по удобной им цене. А крестьянам теперь как то нужно дожить до первых плодов фруктового сада и овощных культур с зерновыми. Рис посеять не успели, так что надежда на пшеницу и ячмень с овсом. Их в начале лета успели засеять.

Из дома пацана слышался тихий детский плачь. Мы прошли через горницу в общую комнату, где у печки на скамье лежала осунувшаяся женщина с уставшим лицом. Мелкий пацан тихо плакал, теребя рукав рубахи матери, а девчушка с растрёпанной русой косой пыталась его успокоить. Оглянувшись на нас, мелкий замолк и удивлённо задрал голову. Ведь я был очень высок по сравнению с многими местными жителями. Девчонка испуганно ойкнула и прижала к себе брата.

– Не бойся, девонька, не обижу, – ровным спокойным голосом обратился к Рябинке. – Уведи младшего братишку к соседям и сама там побудь. Ненужно тут мешаться.

– Ужик, ты вернулся! – заметив старшего брата, кинулась девчонка тому на шею. —А это кто?

– Это Кощей, хочет нам помочь и ещё троим болезным. Так что выполняй просьбу, сестрёнка, – подтолкнув её к младшему братишке, ответил пацан.

Рябинка подхватила захныкавшего мелкого и без разговоров покинула избу. А я огляделся, придвинул ближе к женщине табурет. Усевшись, активировал несложную руну определения недуга из лечебной обоймы. Фрося тяжело дышала с хрипом, её бил озноб, и капли пота покрывали бледное, измождённое лицо. Сначала я усыпил её, а затем руна выявила заболевание организма, чем-то похожее на нашу английскую потливую горячку. Довольно опасная и с большим процентом летального исхода. Отправив Робингуда готовить три лежака для будущих пациентов, начал вытягивать эманации болезни, попутно заживляя повреждённые органы. Работа рун проходила в невидимом диапазоне для обычных людей, но я видел, как серо-коричневые жгуты покидают тело женщины. Дыхание выровнялось, хрипы прошли, лицо разгладилось. Проверив внутренние органы, убедился, что всё залатал качественно и болезнь ушла. Теперь ей нужен покой и горячие бульончики с отварами и мёдом.

Размяв затёкшую шею, глянул в оконце. На дворе уже вечерело. Принесённые пациенты тяжело хрипели на лежанках, а мужики с пацаном удивлённо смотрели на Фросю.

– Ну и чего стоим, сиськи мнём? – ехидно поинтересовался я у столпившихся. – Все, кто не помощник и не староста, покиньте помещение. Дышать мешаете. И кубышки свои откапывайте, да на рыбалку сходите, будем чудодейственный супчик варить. Ни в жизнь не поверю, что не припрятали от сборщиков что-то вкусное и полезное. Нужен рис, овощи, душистые травы, лук и лавруха. Хотя навряд ли лавровый лист тут растёт. Ну а вдруг есть? – Прищурившись, посмотрел на засмущавшихся мужиков. Видать, угадал я со схронами. Ну, а так как птицу всю сборщики налогов утащили, будем делать наваристую уху с рыбкой.

Пока лечил остальных пациентов, думал об их заболевании. По симптомам похоже на заразную болезнь, но, просканировав мужиков, я не нашёл её следов. Видать, какой-то схожий патоген или вирус, реагирующий на определённый тип организмов. Ну да ладно, не заразился никто, и то хорошо.

Уже глубокой ночью начал колдовать над ухой. Мужики удачно поймали десяток окуней, пару крупных щук и ещё разной мелочи. Причём щук притащил Робингуд. Нужда с боязнью за близких активировала в них скрытые способности рыболовов. Так-то бывшим больным уже ничего не угрожает, но что бы полностью восстановить организм, нужно хорошее питание. Рассортировав на столе ингредиенты для ухи, нашёл большой котелок и приступил к кулинарному колдовству. А через неполный час, по внутреннему ощущению, целебный шедевр был готов. За оконцем как раз назревал рассвет.

Бывшие больные друг за другом стали приходить в себя и удивлённо оглядываться на незнакомого гиганта, что-то весело подпевающего себе под нос, возясь у печи из которой распространялся одуряющий аромат наваристой ухи из нескольких рыбин. А я, взяв ухват, подцепил горячий котелок и выставил его в центр стола. Кивнул одному из помощников, и тот быстро метнулся к полкам, рассортировал глиняные тарелки с ложками.

– Кушать готово. Садитесь трапезничать. Пожалуйста, – весело улыбнулся я, приглашая всех за стол.

Глава 8

На долго задерживаться в деревне не стал. Как только пациенты ожили, я собрался, оседлал свою Пегую кобылку и направился в город Сокол. Предварительно узнал у Пантелея о свободных земельных участках поблизости с болотом, желательно таком же, как и их деревенька. Оказалось, что в версте от Болотицы заканчивается граница баронства Блохиных и начинается неплохой, на мой взгляд, участок с выходом на болото и захватывающий некоторую часть подлеска с куском земли. Местным землевладельцам он был не интересен, а я поспрашивал деревенских, убедился, что он идеально подходит для моих планов.

Во второй половине дня показались стены города Сокол. Память подсказала, что в моё время тут были леса, холмы и луга, уходящие дальше на юг и упирающиеся в протяжённый вал гор с множеством троп через них. С другой стороны гор когда-то было крупное стойбище не очень агрессивных кочевников, занимавшихся разведением крупнорогатого скота и лошадей. Как сейчас у них обстоят дела, мне не известно.

– Вход в город два медных с человека, за кобылу, три, – преградив мне путь в ворота алебардами, хмуро ознакомили с прайсом два стражника.

Цена, скорее всего, завышена. Накинули по одному медяку стражи порядка. Впрочем, обычное дело для любого мира. Покопавшись в своём кошеле, выудил пять медных монет из обменянных у кузнеца Бера на трофеи от разбойников в виде нескольких ножей. Сунул деньги в потную ладонь запакованного в простую кирасу крепышу с пышными усами и пьяными глазами, сверкавшими из-под козырька железного шлема. Поинтересовался у служивых, где ближайший постоялый двор с хорошим питанием и спокойными посетителями. Подсунул ещё пять монет для сговорчивости. Усатый сразу проникся. Повеселев описал два таких заведения поблизости с хорошей кухней, но посоветовал всё-таки остановиться в Лосином Роге. Там любят отдохнуть стражники после смены, и тёмных личностей по этой причине не бывает. А жена хозяина постоялого двора готовит изумительные отбивные из лосятины, да и остальные харчи не низкого качества, пиво и если есть излишек монет, то вина можно опробовать хорошего с Югов. Упомянув выпивку, стражники мечтательно сглотнули.

Словоохотливый страж, любящий выпивку и взятку. Находка для шпиона. В моём случае самый лучший путеводитель по незнакомой территории. Раскланявшись с блюстителями порядка на воротах города, неспешно пошёл в указанную сторону по брусчатой мостовой из плоского камня, с любопытством осматривая местную архитектуру. Проходил мимо домов, имевших максимум два этажа, причём второй этаж преимущественно из дерева, а фундамент с первым этажом – каменные. Похоже, это были доходные дома или частные, среди которых затесалось несколько лавок пошива одежды, травника и мелкого ювелира. Дальше виднелись ещё какие-то вывески, но мне нужен был второй поворот, выведший меня к Лосиному Рогу. Время ещё будет устроить себе экскурсию по местным достопримечательностям, а пока визуально оценил постоялый двор.

Обширная территория, огороженная двухметровой деревянной оградой с настежь распахнутыми воротами. В центре широкое двухэтажное строение с большой раскидистой лопатой рога какого-то гигантского лося над входом. Тут же пристроена веранда с десятком столов и несколько посетителей, чинно попивающие чаёк или общающиеся с соседом. С одной стороны двора широкая конюшня с навесом от непогоды, пара хозяйственных построек и похожая на баню избушка у противоположной ограды.

Кинул поводья вместе с медной монетой подбежавшему парнишке в добротной одёжке и, подхватив перекидные сумки с заплечным мешком, направился в местную гостиницу устраиваться на постой. Посетители на веранде, прекратив разговоры, с интересом проводили меня взглядами до входа.

– Доброго здравия! – сгрузив свою ношу у стойки, поздоровался с лысым крепышом, который что-то записывал в свой гроссбух. – Лосиный Рог, мне стражник с шикарными усами посоветовал на воротах. Есть место у вас для путника на пару тройку дней, а может и дольше?

Отложив перо, крепыш протёр лысину платком и внимательно осмотрел меня, прищурив правый глаз. Оценил мою одежду, немного скривившись, но заметив перекладные сумки и полный заплечный мешок, видать, поменял своё мнение в мою пользу. Встречают по одёжке, так сказать.

– И тебе здоровья, путник. Комнаты есть, – и, скрестив руки на груди, с прищуром глядя мне в глаза, стал перечислять. – Обычные, по пять медных за день, три комнаты осталось. Комнаты для солидных путников пятнадцать медных. Их всего четыре у меня, пока одна занята. И две большие комнаты для благородных по серебряному за каждую, одна свободна. Но, думаю, тебе не по чину такая.

Знал бы лысый, что в прошлой жизни Царь меня представил к графскому титулу, но подтверждающей ксивы и, скорее всего, отметок в царской геральдической книге не осталось. Будем изображать свободного путешественника с северов. И наглеть не буду.

– Меня Кощеем зовут. Буду рад устроится у вас на постой. Для начала на три дня. – Отсчитал пятнадцать медных за простую комнату.

– Я Степан Николаевич, хозяин постоялого двора, – приняв оплату, Степан улыбнулся в ответ и протянул ключи. – В комнатах есть надёжные укреплённые сундуки. Там без боязни можно хранить ценные вещи. У меня с воровством строго, да и стражники часто любят тут отдыхать после караула.

Получив ключи с биркой номера, отправился устраиваться. Снятая мной комната находилась тут же, на первом этаже, недалеко от кухни. Проверил, как работает замок. Тут уже научились делать простые врезные замки. Этот экземпляр закрывался на два оборота. Вполне хватало, что бы язычок надёжно блокировал вход от случайных посетителей.

Обставлена комната была скромно. Примерно восемь квадратных метров. Крепкая деревянная кровать с набивным матрасом. В изголовье упомянутый сундук, крепко прибитый к полу, открывался вторым ключом на связке. У узкого окна небольшой столик с медной плошкой светильника со свечой, табурет да несколько крючков на стене для одежды. Скромно, чисто, уютно. В кувшине вода. Можно развешивать вещи, прятать свой хабар в сундук и пойти узнать насчёт помывки.

***

Граф Орлов Корней Николаевич удивлённо смотрел на несколько десятков полных мешков и россыпь неотсортированных приличной горки самоцветов, ещё неочищенных от породы. Не уж-то Даждьбог раскрыл свои объятья и послал ему великую удачу? А ведь граф поспешил вместе со своей дружиной и двумя магами экзорцистами на просьбу о помощи с непонятной чертовщиной на месте старой выработки. И что он видит, примчавшись из столицы?

– Ваше благородие, – встречал графа радостный управляющий. – Я рад доложить вам, что план перевыполнен с избытком. До окончания срока.

– Я, конечно, рад, но как такое возможно? Сознавайся, в разрез с договором нанял сотню мужиков сверх оговоренного спором?

– Никак нет, ваше благородие. Просто после пропажи в старой штольне одного из работников, я думаю, духи Горы приняли такую жертву и помогли нам. Больше я ничем не могу объяснить такое везенье. – Вытянувшись под грозным взглядом графа, Жигулин резко побледнел. По уговору спора в выработке должно участвовать не более двух дюжин работников, не считая охраны и управляющего. И ведь уговор то они не нарушали.

Получалось, что перепуганный непонятным происшествием с исчезновением работника, управляющий сразу отправил послание графу. Но впоследствии, перенеся выработку немного в сторону, получили огромную выгоду. Граф прошёлся вдоль мешков, рассматривая надписи углём на них. Больше всего мешков было с серебром и медью. Остановился напротив кучи кристаллических образований самоцветов, поднял один крупный кусок размером с кулак, блеснувший фиолетовым в месте скола. Оглянулся на двух родовых магов, подзывая их к себе.

Получив распоряжение опросить всех работников с охраной и управляющим на причастность к подлогу в споре. Так же не забыть допросить двух пленных, работавших на стороне графа Мечина. Маги, используя ментальное влияние, должны убедиться в чистоте спора. Сам граф отправился в дом Жигулина отдохнуть с дороги.

К вечеру маги закончили опрос. Отчитались, что подлога не было, всё честь по чести, в рамках договора. Отметили только странное появление северянина после пропажи работника в старой шахте. Но так ни у кого не смогли узнать точно его имя и куда тот пропал после поимки банды Жилы. Было ощущение, что тот просто растворился и подтёр за собой воспоминания людей. Граф внимательно выслушал магов, покопался в записях управляющего и протянул лист с именами работников. Те указали на одно имя человека, которого нет среди присутствующих. Нашёл отдельный лист с информацией на этого человека. Граф Орлов прочитал: (Болеслав наёмный работник недюжинной силы, пришёл к началу новой выработки после трагического случая в старой штольне). Гласила запись о неизвестном.

– Никому ни слова о нём, – строго посмотрев на магов, проговорил граф, складывая листок с короткой информацией и пряча в шкатулку с документами и подорожными грамотами.

– Господин граф, мы верно служим роду Орловых и информацию от чужих ушей умеем хранить, – ровно отвечал один из магов. – Кстати об информации. Подозрения в участии Дубинина и Лисьева со злым умыслом против вас доказана. Лисьев изначально был тайным посылом графа Мечина Артёма Михайловича. А вот Дубинин уже был куплен Лисьевым для чёрной работы. И раз уж ранее разговор зашёл о непонятном, то по факту банду Жилы захватил тот самый Болеслав. Вексель с доказательной записью от есаула дорожной стражи должен быть в бумагах управляющего.

Отпустив магов отдыхать и располагаться на ночлег, граф позвал Жигулина. Распорядился выделить мужикам пару бочонков медовухи, а с управляющим прикончили запас вина. В итоге презентовали ещё несколько бочонков работникам с охраной и присоединились к общему гулянью в честь будущей победы. На утро мужики вспомнили, что был у них когда-то друг Кощей. Он умел варить очень вкусный, полезный отвар для снятия похмелья. Только не могли вспомнить, где и когда он был с ними.