Текст книги "Из забвения (СИ)"

Автор книги: Александр Берг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

Я только неопределённо пожал плечами и отколол ещё один камень с образованием свинца в нём. В этом штреке мы наткнулись на выход руды, и дальше жила ещё больше расширялась, поблёскивая самоцветами и другими минералами, обогащённые серебром. Так что жила действительно довольно богатая.

– Слышь, Потап, может Болеслава старшим вашей группы поставим? – в шутку кто-то из рабочих предложил.

Вокруг раздались смешки, на что Потап невозмутимо оглядел юмориста и отвесил подзатыльник, снёсший шутника из штрека в основной проход.

– А как тебя в отрочестве прозвали? – прищурив глаз, спросил Жигулин перебирая набитую мной руду.

– Кощей, – не соврав, назвался своей детской кличкой. Из моего мира. Это потом уже, после ПТУ в армии мясо наросло на вытянувшийся скелет.

– Это тот, что сокровища собирает и прячет в мире усопших в дань Маре? – влез опять юморист, помнится, звать его Прокоп.

– Нет, просто худым был и костлявым, – улыбнулся я в ответ.

– Прекратили базар! – хлопнул в ладоши Жигулин Виктор Михайлович. – За работу, мужики! А то как кумушки, трещите тут. А ты, Прокоп, не болтай лишнего.

Так ко мне снова прилипла кличка Кощей. Я не в претензии. В крепком мужском коллективе позволено называть друг друга прозвищами. Без обид. Кстати, Прокопа все зовут Пересмешник.

Быстро перераспределив работы, основные силы были кинуты на выработку серебряного штрека, сделав его на данный момент главным по значимости. Кто-то побежал за заготовленными брёвнами для укрепления свода, хотя я уже укрепил рунами. Несколько работников принялись пробиваться в указанных мной местах. В общем, работа кипела, и количество богатой руды росло на глазах. Нужно будет подкинуть идею о постройке доменной печи у входа в шахту.

К вечеру, после помывки и готовки еды, мы все собрались у центрального очага, с удовольствием поглощая наваристую уху из наловленной Пересмешником рыбы в озере. Ради этого блюда я отпросил его у Жигулина пораньше на рыбный промысел. Будучи в хорошем настроении, управляющий согласился.

Наблюдая за уставшими, но довольными мужиками и отмечая, как хмурится Дубинин, а Лис так вообще метает убийственные взгляды в мою сторону. Получал удовольствие от проделанной работы. Жигулин уже который день ужинает вместе с нами, деля трапезу с работягами. Доев свою порцию, о чём-то задумался, оглядел народ и встал, привлекая всеобщее внимание.

– Мужики, братцы. Все вы выкладывались по полной, эти две десятины и несмотря на то, что перенесли выработку, добыли воистину богатые руды. И потому объявляю завтрашний день разгрузочным отдыхом. Потому разрешаю сегодня испить медовухи всем! – Воцарившаяся тишина во время объявления управляющего взорвалась громкими криками благодарности рабочих. А Жигулин сходил в свой домик и принёс под мышками два пузатых бочонка, каждый литров на шесть.

– А Барсук-то хороший мужик на самом деле, – услышал я рядом разговор нашего Потапа с Прохором из другой команды. – Понимает, что без отдыха мужик, какой бы крепким не был, загнётся.

Веселье затянулось до глубокой ночи на лобном месте между домов у весело горевшего костра. Мужики раскрутили повеселевшего управляющего ещё на две бочки медовухи и в итоге все тут и остались. Кто на брёвнышке умостился, кто-то обнял пенёк, остальные вповалку храпели, где застал их коварный хмель.

Дубинин с Лисом пили мало и потом тихо ускользнули с общего веселья. Я проследил за ними до лесочка и убедился, что заговорщики просто обсуждают планы на последующие три дня, вплоть до нападения разбойников. Лис собирался встретиться с соглядатаем банды в деревне Дубки, а такие типы почти всегда есть, где присутствует харчевня в поселении или трактир на дороге. Дубки как раз недалеко от основного восточного тракта, и периодически на постой останавливаются небольшие обозы для отдыха.

Не стал их дальше подслушивать. Всё равно ничего нового не скажут, а завтрашний день сам всё покажет. Вернулся к общему очагу, оглядел павших во хмелю мужиков, переложил двоих, что бы не захлебнулись, если поплохеет им, и отправился отдыхать.

Глава 5

Сделав утром привычную разминку на облюбованной полянке, искупался в озере и заварил душистый отвар с добавлением смородины и ромашки в отмытом котле для всей бригады. Это им сутра нужнее будет, а приготовить еду они и сами смогут. Тем более, что приучил их брать чистую воду из родника. Допил свой отвар в прикуску с сухарями и пошёл будить Лисьева. Пора уже выдвигаться, наверное. Только подошёл к дому, а он сам уже вышел. Посмотрел на меня хмуро, буркнув неразборчиво, и уковылял по нужде. Значит, будить уже ненужно. И то хорошо.

– Держи список, чего закупить нужно, и деньги. На расходы должно хватить, – Жигулин протянул бумагу и тощий кошель Лису. – За каждый грош отчитаешься. А теперь иди. Запрягайте лошадь в телегу и дуйте в Дубки.

Проводив посыльного хмурым похмельным взглядом, Виктор Михайлович зачерпнул ковшик воды из кадки и вылил себе на голову, блаженно прикрыв глаза.

Проторенная тропа вывела нас из леса и влилась в пыльную дорогу, тянущуюся вдоль кромки деревьев с севера на юг. Я огляделся и смог примерно понять, где нахожусь. Эти горы я помнил. Если двигаться дальше на юг, то через десяток вёрст должен был закончиться лес и начиналось горное ущелье. Сколько же я тогда кочевников в нём похоронил, устроив обвал? Примерно треть от всей орды, кажется. Эпичное зрелище было. Наложенные малые руны вдоль дороги в ущелье и соединённые сетью заклинаний одного из магов, рванули одновременно. Оказалось, что руна разрушения камня в купе со стихийной магией огня, которую тот наколдовал через связующие нити, могут сработать как настоящий динамит.

Взрывы, огонь и летящая во все стороны каменная шрапнель выкосили основные силы преследователей, а предсказуемый обвал довершил начатое. В итоге живых не осталось ни одного всадника, к сожалению, лошади тоже все пали. Жаль животных. Наш отряд вернулся без потерь, что бы нести победу Славии.

Проехав эти десять вёрст, я не смог определить, где был поворот в сторону ущёлья. И не удивительно, нет тут технологий для расчистки таких масштабных обвалов. Проще найти другие тропы или обойти горный массив. А лес законно занял освободившуюся территорию, скрыв все следы дороги.

Наслаждаясь чистым воздухом, иногда подпорченный нашей бодрой лошадкой, размышлял, как поступить с шайкой разбойников, которых хочет нанять Лис. Решил не форсировать события и течь по течению до момента, как они подойдут к шахтёрской выработке. Есть несколько сюрпризов у меня в запасе, да и манна давно полностью восстановилась. Когда вернёмся, окружу наш лагерь сигнальными и охранными рунами. Благо, полный круг защиты не придётся делать, так как наши домики стоят у скалы, в которой мы копаемся. Сделаю обвязку полумесяцем, шагах в трёхстах от центра. По периметру сигнальные руны, шагов через десять вглубь – несколько охранных ловушек. Довольно коварные руны. Активируются как капкан, захватывают жертву и выстреливают метровыми пиками из спрессованной земли и камня. Очень неприятная штука. После активации поражают жертву и рассыпаются, оставляя в организме весь собранный мусор. Как минимум тяжёлые ранения с последующим сепсисом. От такого тут редко кто выживал, если вовремя лекари не подоспеют. Тут бедолаге уже стоит уповать на профессионализм местной скорой помощи.

Через три версты показалась деревня и начались поля, где народ занимался посевной. Похоже, не сильно ошибся, что сейчас начало лета. Крестьяне в просторных и практичных льняных одеждах. Мужики в рубахах, портках и лаптях. Женщины в сарафанах, из-за длинных юбок обувь невидно, но, думаю, тоже в лаптях. Несколько мужиков направились к нам, хмуря брови. Не иначе, бить собрались? А нет. Всё нормально. Видать, Лисьева узнали, руки к ножам на поясах не тянут, да и дубинки не прихватили.

– Здрав будь, Вереск! – спрыгнув с телеги, поздоровался Лис с крепким мужиком.

– Боги, в помощь вам, добрые люди! – последовав примеру спутника, я тоже покинул наш транспорт.

Мужики на перебой поздоровались, оценивающе оглядывая мою фигуру. Я прям чувствовал, как каждый для себя рассчитывает свои силы, если придётся нам схватиться в драке. Не робкий народ, вольные, одним словом. Исправно платят налог с плодородной земли и постоять за себя смогут. Обычно такие поселения организовывались из бывших солдат с семьями и староверов в глубинках.

– Благодарствуем, и вам не хворать, – прогудел Вереск и кивнул на меня. – Это кто с тобой, Лис?

– Это Болеслав, наш новый работник, – скривившись, показывая своё отношение ко мне, ответил Лисьев. – Жигулин отправил у вас портки на него крепкие подобрать да провизией закупиться. Староста у себя в доме или в харчевне сейчас?

– Интересное имя, давненько не слыхали такое, – задумчиво проговорил Вереск, почесав густую бороду. – А Микулу найдёте на пасеке у деда Кубышки. Они там с пчёлками возятся.

Я пару раз оглянулся, чувствуя подозрительный взгляд Вереска, мысленно отмахнулся и последовал дальше за спутником. Вошли через ворота в широкой бревенчатой ограде, опоясывающей деревеньку Дубки, прошли по пыльной дороге до центра и остановились у двухэтажной харчевни. Лисин привязал лошадку у коновязи и, махнув мне, направился на другой конец деревни. По пути встречались любопытные босоногие детишки и старики. Всё крепкое население в поле или на грядках. Важные гуси пересекли нам путь, о чём-то своём гогоча. За жидкой оградой одного из домов зарычал лохматый зверь, отдалённо напоминающий волка. Три кумушки заливисто смеялись у колодца, наполняя вёдра водой. Деревенская идиллия, умиротворение и простой быт неиспорченного технологической цивилизацией мира.

Дойдя до противоположного края деревни, за оградой свернули в сторону яблоневого сада. За деревьями виднелась цветочная поляна с ульями и два мужика, прилаживающие крышку на одном из коробов с пчёлами.

– Здоровья вам, староста Микула, и вам, дед Кубышка! – не подходя близко к пасеке, крикнул Лисьев.

– Кого нелёгкая принесла? Чего расшумелся, окаянный? – развернулись к нам мужики. Тот, что ответил, больше был похож на хмурого лешего. Второй – крепыш с пузом и хитрым лицом.

– Нам бы со старостой поговорить, – проигнорировал хмурого деда Лис.

Хитрый крепыш пригладил соломенные волосы, кивнул деду и направился к нам. Подходя, его глаза из хитрого прищура округлялись, глядя на меня. Я незаметно активировал руну определения силы, запоздало подумав, что нужно было на входе в деревню выявить магов или друидов, и с облегчением выдохнул. Кроме средней силы травницы, среди населения нет обладателей магии. Тогда чего он так вылупился на меня?

– Здрав буде. Что хотели? – справившись с удивлением, спросил нас староста.

– Мы из шахтёрского лагеря графа Орлова Корнея Николаевича. Отправлены управляющим Жигулиным к вам. Закупиться припасами и приодеть нашего гиганта, – хлопнул меня по плечу Лис, подразумевая, какого именно гиганта нужно приодеть.

– Ах да, Жигулин, знаю такого. Вы у Запретной горы расположились, – покивал Микула. – Закупиться – это хорошо. Ваш граф на хорошем слуху, так что можете спокойно выбирать провизию через Кабана в Харчевне. Он у нас амбаром заведует. А вот с тобой, гигант, могут возникнуть проблемы.

– Меня Добронрав зовут, уважаемый староста Микула, – хмыкнул я в ответ. – И проблем стараюсь не создавать.

– Так никто и не спорит. Ясный молодец. Пойдёмте, познакомлю вас с харчевником, а потом к кузнецу заглянем, – повёл нас обратно в деревню Микула. – Только его портки по размеру подойдут. К тому же у Бера всяко разно есть запас обновки. А если что-то баб наших шить указать, то только дня через два будет готово.

В харчевне староста свёл Лиса с Кабаном. По виду бывший солдат с множеством шрамов и весёлым характером. Оставили их решать продовольственный вопрос и отправились в деревенскую кузницу.

– Вот наша скромная кузница, – указал Микула на нескромных размеров участок с большим бревенчатым домом и каменной постройкой, чадящей дымом из трубы, оглашая округу перестуком молотов по металлу.

Участок с кузницей располагался поодаль от соседних построек. Видать, что бы огонь не перекинулся на избы соседей. Во дворе каменная кладка колодца и гурьба ребятни разного возраста. Полноватая женщина развешивала бельё на верёвках, когда мы зашли на территорию местного производства сельхоз инвентаря.

– Просковья, я к вам с гостем. Зови Бера. Дело есть, – окликнул Микула женщину, взлохматив рыжий чуб мелкого пацана, пробегавшего мимо нас с корзиной угля в сторону кузни.

Просковья юркнула в кузницу. Там прекратилась работа, и к нам вышел высокий мужик. Неполная косая сажень в плечах, "сажень в плечах: мера роста около 2,48 метра". Выше меня на голову, с крепкими мускулистыми руками и объёмистой грудиной. Имя Бер по старому так медведя называли, воистину подходило этому представителю человечества.

Поздоровавшись с кузнецом, мы отошли к столу, где хозяйка уже разложила нехитрую снедь и выставила пару кувшинов с квасом. Староста оставил нас решать мой вопрос и удалился на пасеку.

***

(Проклятый Кощей! Вот дёрнул его леший за ногу попереться со мной, так бы на прямую к ватаге Жилы заскочил по пути. Теперь придётся через посредника договариваться. Благо крыса здесь в харчевне сидит, пасёт обозников). Злился Лис, направляясь к дальнему столу, где скромно примостился тощий тип с бегающими глазами на узком лице. Не церемонясь, присел напротив, поставив две кружки с пивом, одну подвинул крысе и уставился на него. Тот остановил бегающий взгляд на подсевшего мужика и, обхватив предложеную кружку, присосался к пиву.

– Дело есть к братьям твоим, – тихо проговорил Лисьев. – Через два дня, на закате пусть подходят к шахтёрскому лагерю у Запретной горы. Старшему передай, что Лис просил. Он знает, что делать. Там, за озерком, я его встречу и всё объясню.

– Лагерь большой у вас? – прсипел крыса отхлёбывая пойло.

– Две дюжины. Из них оружные с бронёй только трое. Да у управляющего кистень, которым пользоваться не умеет, носит за поясом для значимости.

– Добро, Лис. Передам старшому. Дело плёвое, – сверкнув глазами, уставился в ожидании.

Толкнув по столешнице кисет с деньгами к соглядатаю, Лис встал из-за стола и направился на выход. Дело сделано. Через два дня шахтёров устранят, и граф Мечин Артём Михайлович выиграет спор. А там, в благодарность Лисьев получит милость графа в виде десяти золотых монет и, возможно, должность при усадьбе. На один золотой обычная семья крестьян с детишками многое может сделать. По паре коровок и свинок с птицей прикупить, да закупиться зерном. Ещё и останется на одёжку. У Лиса планы были обосноваться управляющим в какой-нибудь деревеньке Мечина и поставить небольшую усадебку, да дела вести в своё благо.

***

С Бером мы быстро нашли общий язык, как только я попросил глянуть на его кузницу. В своё время имел отношение к местной металлургии. Углежоги, кстати, тут появились по моей подсказке. Даже древесным углём горн растапливать на много экономнее выходит, чем дровами. А в масштабных объёмах, так вообще дров не напасёшься. Была идея найти угольные залежи в горах, но не успел. Меня отправили в забвение. Недалеко от нашей выработки я почувствовал присутствие угольного пласта. Нужно будет запомнить это место и по возможности реализовать задумку.

Кузня, внешне обычный каменный дом с поднятой над стенами стропилами крышей, что бы воздух циркулировал и гарь выветривал. Дверной проём завешан обработанной шкурой без меха. Оглядевшись внутри, приметил крепкого пацана, чистившего инструменты от окалины и нагара. Горн распространял жар. Подведённый раструб мехов и механизм его накачки сказали о некотором развитии местной технологии. Системы блоков и противовесов упрощали работу кузнеца при нагнетании воздуха в печь горна. Отдельно стояло несколько мешков с древесным углём и большая корзина с каменным. Кажется, его всё-таки нашли, и я буду не первым в этом открытии. У стены с окном массивный стол с тисками и набором инструментов. Тут же хитрого вида наковальня для ковки доспехов. Да, определённо за семьсот лет технологии продвинулись в этом мире. Раз уж в деревенской кузнице есть такой набор, то в городах должно быть по серьёзнее оборудование.

– Хороша кузница у тебя, Бер, аж глаз радуется. А это в корзине что за чёрные камни у тебя? – ещё раз огляделся, спросил я.

– Огненный камень, – гордо ответил Бер. – Как-то в городе у торговцев видел его, но цены больно кусачие и припомнил, что в двух верстах в скальном разломе есть похожие. Ну вот, мы со старшим сыном иногда ходим добывать. Горит долго и жарко.

Мы вернулись к столу. Хозяйка как раз вышла из дома с одеждой. Аккуратно разложила два комплекта на скамье. Я, что бы не смущать Просковью и детишек, зашёл за кузницу и примерил обновки. Пара льняных серых рубах, такие же льняные штаны. Подошли по размеру в самый раз. Похоже на вырост старшему сыну брали или от папки с молодости ещё остались. По крайней мере, ткань крепкая и добротно скроена. И пара обуви, такие у нас поршнями в древности называли. Сговорились за пять медных монет. Пройдясь по двору и поймав умильный взгляд хозяйки, согласился на цену. Далее попросил у Бера глянуть что-нибудь из ножей и за серебряный приобрёл тесак, похожий на мачете. В лесу самое удобное орудие для местного туриста.

Сожгли моё тряпьё и, распрощавшись с семьёй кузнеца, отправился в харчевню. Лис должен был уже за это время закупить продуктов и сговориться с соглядатаем. Увидев его в приподнятом настроении у телеги, уверился в своих мыслях.

На обратном пути думал о планах, как остановить нападение, и решил, что радикальное использование рун капканов – это уже будет слишком. Мало того, возможно пленных может не остаться, так ещё и свои могут попасть или зверь какой активировать. Решил всё-таки остановиться на сигналках и последить за нашим засланцем. А там, на месте уже всё решу. Мачете есть, манны полно. Что может противопоставить мне обычная банда?

Прибыли в лагерь мы ближе к вечеру. Солнце только начало склоняться к закату. Разгрузили припасы, похвалился перед управляющим обновкой. Прихватив продукты, пошёл готовить ужин на всех. Мы взяли побольше картошки с редькой и морковью. В лагере соль у нас есть, травы душистые на соседней полянке нарву. Сделаю вкусный гуляш с картошкой и грибами.

Мужики за день успели отдохнуть, отстираться и починить одежду, теперь просто сидели вокруг общего очага и с голодным блеском в глазах наблюдали как я шинкую овощи и делаю заправку в котле. Тихо переговаривались между собой.

– Слушай, Кощей, а где ты так научился кашеварить? Неужто у какого аристократа на кухне работал? – задал вопрос Прокоп под согласное гудение мужиков.

– Ну, так я же уже говорил, почему меня Кощеем звали. Я был худым и всегда хотел кушать, а вкусно кушать хотел ещё больше. Вот и научился готовить. Мне один человек как-то сказал. Вкусно умеет готовить только тот, кто любит не просто набить живот, а получить наслаждение от еды. Вот и экспериментировал с разными рецептами и травками, – ответил я, загружая нарезанную картошку с морковью в котёл с кипящим мясом в собственном соку с добавлением воды. Помешал и прикрыл крышкой. Редьку немного позже добавлю вместе с травами и грибами. Как раз лишняя жидкость выкипит, и грибы дадут свой сок.

– А кто был то человек? – Не унимался Пересмешник.

– Наставник мой Владимир. Я сам сирота, а он воспитывал таких, как я, и был нам как отец, – не соврав, принялся нарезать отмоченные грибы и редьку. – Из-за болезни он ушёл на перерождение, так что мы разбрелись по миру, неся в душе его наставления.

– Это какие наставления? – поинтересовался Бравун.

– Ищи себя, не причиняй вред людям попусту. И добро должно быть с кулаками. Кто-то ударил тебя – бей в ответ, чтоб портки слетели. – Под смех мужиков загрузил последние ингридиенты и, помешав, прикрыл крышкой. Минут через пять можно сдвинуть котелок от углей, что бы немного протомилось и можно приступать к трапезе.

Глава 6

Жила внимательно выслушал Крысу, пересчитал десяток серебрённых в кисете и согласно кивнул. Дело выглядит плёвое, а в лагере шахтёров можно будет неплохо поживиться. Свистнул своему одноглазому помощнику Кривому и распорядился собирать ватагу из засад. Чтобы к вечеру второго дня все были на месте, за озером, возле Запретной горы. А пока Ползуна отправить, нужно разведать обстановку в лагере будущих жертв и определить место сходки.

Главарь банды Жила, бывший пехотинец из королевства Пирма, командовавший отрядом мечников. В одном из походов по пьяни убил офицера из благородных, пытавшегося остановить его изуверство над каким-то крестьянином. Пришлось бежать, прихватив лёгкую броню, меч и награбленные драгоценности с убитых воинов и мирных жителей. Мародёрство не считалось чем-то зазорным, ведь солдат живёт за счёт своего меча. Но у него была одна особенность, неприятная для окружающих. Любил поиздеваться над пленными и крестьянами. Особенная черта пыток – это надрезать сухожилия и смотреть, как истекающие кровью жертвы мучаются.

В банду он набрал таких же отморозков с напрочь отбитыми мозгами, по ком плаха плачет. Тот же Кривой любил вырезать у живых людей левый глаз, так он зло мстил своим жертвам за то, что сам одноглазый. И таких мразей в ватаге было три дюжины. Что бы не попадаться, Жила организовал три отряда по двенадцать человек и устраивали засады на небольшие обозы торговцев, предварительно собирая информацию в трактирах на дороге в радиусе до двух дней пути и в харчевнях по деревням. Пропуская откровенно бедных крестьян и незначимые обозы с труднореализуемым товаром. Эта стратегия давала уклоняться от облав и всегда быть на шаг впереди, если организовывались поиски. А так как банда не устраивала повальный геноцид на дорогах, то и местные власти баронов не придавали особого значения. Отправляли поисковые отряды, но безрезультатно. Так и жили уже второй год, щипая торговцев средней руки, у которых нет весомого влияния на аристократию.

***

За прошедшие два дня после поездки в деревню Дубки мы докопались до залежей топазов и аметистов, что не удивительно. Обычно они образуются в тех же слоях, где проходят серебряные жилы. Счастью Жигулина Виктора Михайловича не было предела. Этот упитанный барсук бегал по штольне и радостно хлопал мужиков по плечу, всё обещая увеличенные премии. Хватал очередной кусок породы и с умилённой улыбкой осматривал вкрапления или крупные сколы кристаллов.

Дубинин с Лисьевым тоже были в приподнятом настроении. Их я всегда держал на контроле, ведь уже этим вечером намечается шоу. А оба заговорщика тем временем мысленно делили добытые драгоценности. Наивные финские парни, хехе.

Дождавшись вечера, приведя себя в порядок и откушав вместе с мужиками загодя приготовленной гречневой кашей с мясной подливкой. Проследил сначала за Олегом Дубининым до момента, как он начал чиркать кресалом, направляя искры на сухую паклю с сеном у стены дома. Тихо подкрался и просто наложил на него руну Сна, связал и присыпал соломой, что бы сразу не нашли его. Затем, ориентируясь на сработавшие сигнальные руны, расположенные за озером, двинулся вслед Лисьеву.

Наглый засланец шёл, не скрываясь, обходя озеро к собравшейся ватаге Жилы. Как ни странно, но спрятались они качественно. Я только при помощи руны определения жизни смог найти скопление народа в небольшом овраге за холмом у озера. Разбойники были осторожны, хоть и знали, что серьёзного сопротивления не встретят. Один щуплый индивид, прикинувшись кустом, сидел на холме и следил за округой. Ещё двое прятались на боковых склонах холма и тридцать пять человек расположились в овраге. Похоже, главарь их из военных или просто очень осторожный.

Воспользовавшись тем, что наблюдатели отвлеклись на приближающегося Лиса, я бесшумно скользил в тени деревьев, обходя по дуге врагов и намереваясь зайти им в тыл. У меня есть в запасе несколько больших рун для массовой атаки. Точнее, огненный удар по площади, массовое усыпление и отвлечение внимания. Но основной арсенал состоит из малых: на усиление себя любимого и укрепления клинка, создание щитов от магических и физических атак и так по мелочи, бытовых и не очень. Всего понемногу: от определения с поиском и банального светляка до разрушения связей, целостности структуры в неодушевлённых предметах. Одним из таких пользуюсь для работы с каменной породой.

Чтобы освоить все известные мне руны, пришлось учиться правильно их применять почти год. Благо при появлении в этом мире сами руны были как бы уже пропечатаны или внедрены богами в моей памяти. Оставалось понять их назначение. А уже когда освоился, мог переплюнуть любого местного мага в скорости и применении магии. Одним словом, я оказался читером, только довольно доверчивым и глупым, что подтвердилось в последствии.

Подкравшись практически в плотную к банде и укрывшись за густыми кустами, смог различить разговор между главарём и Лисом.

– Лис, у тебя всё готово? – спросил Жила.

– Надеюсь, что да. Но веры в Дубину нет. Опять не сможет справиться. Так что он нам ненужен. Можно и его в расход. По замыслу он должен устроить пожар и навести панику, – оглядываясь в сторону лагеря, проговорил Лис.

Жила прислушался и, хмыкнув, посмотрел на заказчика. Тот только плечами пожал, мол, я же говорил.

– Ладно, на месте разберёмся. Ползун, идёшь первым, выявляешь охрану. Их там всего трое должно быть. Остальные построились. Клинки впереди, лучники позади на три шага. Лис и Кривой рядом со мной. Выдвигаемся, братва! – раздал команду Жила, но никто, кроме Кривого с Лисом не шевельнулся.

И не удивительно. Пока главарь командовал, я активировал большую руну сна по площади. Бодрыми остались только владельцы антимагических амулетов. Жаден оказался Жила для своих подчинённых. Привыкли на слабых нападать. Ну, мы это сейчас поправим. Я, не скрываясь, вышел из кустов и встал напротив этой троицы, поигрывая своим тесаком, похожим на мачете.

Жила без разговоров. Неуловимым движением извлёк свой меч и перекинул небольшой щит из-за спины на предплечье левой руки. Встал в боевую стойку. Всё-таки военный из пехотинцев, видно по характерной выучке и стойке. Кривой метнул в меня три стилета, но они, взвизгнув, отрикошетили об мою рунную защиту. Лис вытащил два ножа и стал обходить меня с правого фланга, оскалившись, как зверь.

– Ты ещё что за чёрт? – сверля меня взглядом хрипло спросил главарь уснувшей банды.

– Это Кощей, всмысле Болеслав, новенький наш шахтёр, падла, – ответил за меня Лис.

– К вашим услугам, господа разбойники, – кивнул с ухмылкой оппонентам и резким взмахом отправил свой тесак в Лиса. Тот не успел уклониться и получил глубокую резаную рану на ключице. Видать, кость тоже задело. Лисьев заорал от боли и свалился, хватаясь за повреждённое плечо.

Главарь резко сделал шаг ко мне, постарался оглушить щитом и атаковать клинком, но я уклонился влево, уходя в перекат и встречая пах Кривого жёстким ударом ноги. Перехватил выпавший боевой нож из ослабевшей руки задохнувшегося от болевого шока одноглазого и перекатом вернулся на прежнюю позицию, уходя от атаки Жилы.

– Да кто ты такой тварь? – в голосе оставшегося оппонента сквозила паника.

– Тебе же сказали. Кощей я, Болеслав, – подловив момент, резким пинком по нижнему краю щита, отправляю верхнюю кромку прямиком в зубы главаря.

Не дав ему опомнится, вогнал боевой нож в открывшийся бок и с оттягом вытянул клинок из раны. После такого ранения не выживают. Огляделся и двумя ударами вырубил стонущих Лиса с Кривым. В этот момент послышались голоса бегущих на крик Лисьева мужиков. Словно носороги через кусты и деревья. Мельтешащие факела метались вдоль озера и постоянно отклонялись от маршрута. Тогда я зажёг светляк, обозначив своё местоположение. Вот это уже другое дело. Через минуту мужики, вооружённые кирками, и трое воинов с мечами, удивлённо рассматривали открывшуюся им картину. Я невозмутимо связывал поверженных врагов их же поясами и по очереди будил спящих.

– Болеслав, что тут произошло? Это кто такие? – посыпались вопросы.

Подойдя к телу главаря, снял с его головы шлем и посветил на лицо.

– Знакомьтесь, это Жила, главарь банды. Уже мёртвый. Но, думаю, никто от этого не расстроится. А остальные – его ватага. Разве что Лис из другого лагеря. Но поверьте, он нам тоже не друг. Как и Дубинин, что сейчас дрыхнет у стены одного из домов, который он хотел поджечь.

***

Я сидел на скрипучем стуле в доме управляющего и следил, как он нервно вышагивает и хмуро поглядывает на меня. В овраге, не дав разрастись полемике с ненужными вопросами, повысив голос, напитал его руной убеждения, распорядился связать остальных разбойников и отконвоировать их в лагерь, выставив охрану, а сам заперся с Жигулиным в его доме для разъяснений ситуации.

– Это уму непостижимо, как Олег мог предать? – взлохматив шевелюру на голове, Виктор Михайлович уставился на меня, будто я знал правдивый ответ.

– Банальная зависть и жадность, я так думаю. А может, просто с рождения гнилой был, – пожал я плечами.

Достав из своих запасов штоф вина, управляющий разлил по кружкам, подвинул одну мне. Мы молча отпили. Я смог оценить вино, явно импортное, южное. Утерев усы, Жигулин приступил непосредственно к моему опросу: Как я узнал о намечающемся нападении и каким образом справился с превосходящими силами противника.

О нападении узнал случайно, подслушав разговор Дубины с Лисом. Прибавив убеждения в голос, пояснил, что наставники были умелыми, а на Севере слабых не бывает, так как они просто не доживают до совершеннолетия. Как усыпил большую часть разбойников, то это мой дар, данный богами при рождении, и большего сказать не могу. Против шахтёров и графа Орлова Корней Николаевича злого умысла не имею. По сути, сказал правду, без уточнения деталей появления в этом мире. И про графа узнал только тут, на прииске. И лично мне ничего плохого не сделал, как и остальные работники, кроме Дубинина и Лисьева. Но с ними пускай сами разбираются.

– Ладно, я не следователь из канцелярии, не мне вести заумные допросы. Главное, что всё хорошо закончилось. Да и за голову Жилы и его банду есть указ о награде. Довольно крупная сумма на данный момент в пятьдесят золотых монет, – многозначительно поиграв бровями, проговорил Жигулин. – Нужно будет добраться до ближайшего курьерского поста на тракте, это в двух днях пути и вызвать казачий отряд дорожной стражи. Их старшой всё завизирует по закону, и тогда можно будет получить награду по бумаге подтверждения в конторе Царского приказа стражников.