Текст книги "Из забвения (СИ)"

Автор книги: Александр Берг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

В итоге отметили победу, прилично опустошив винные запасы Волковых. Потанцевали подобие вальса. Снежана Викторовна не отпускала от себя раздухарившегося Полякова. Кажется, барон попал и основательно. Под конец, когда осталось человек десять из друзей Горазда Вадимовича, меня попросили немного поиграть на лютне. Жаворонок передал инструмент и отошёл к выделенному музыкантам столику с питьём и закусками. Я подстроил струны и затянул лирическую (Дождь смывает всё) Кукрыниксы.

Как часто хочется жить.

Наблюдать, верить, говорить.

Кто может больше любить?

Оставлять у себя дарить?

И в этом море огней.

Мы стоим наедине.

Чего еще нужно ей?

Что еще нужно мне?

Снежана с Романом слушали песню, взявшись за руки. Аура единения в любви окутывала их. Это, наверное, одна из чистых аур, какие существуют. К сожалению, я такую ещё не испытывал. Следующей песней была более позитивная из любимого в детстве фильма (12 Стульев) в исполнении Андрея Миронова. Жаворонок, загоревшись музыкальным энтузиазмом, после второго кубка вина, откуда-то вынул ещё одну лютню. Видимо, отобрал у грустного музыканта второго плана из приглашённых играть на аристократичной вечеринке. Присоединился ко мне, внимательно следя за моими руками, в унисон брал нужные аккорды. После припева подыграл. Реально талантливый музыкант.

Пусть бесится ветер жестокий

В тумане житейских морей.

Белеет мой парус, такой одинокий,

На фоне стальных кораблей.

И согласитесь, какая прелесть,

Мгновенно в яблочко попасть, почти не целясь!

Орлиный взор, напор, изящный поворот,

И прямо в руки запретный плод.

Добил гостей Волковых, да и их самих песней Миронова про то, как в тёмно-синем лесу зайцы косили траву. На припевах уже достаточно поддавшие вина бароны с виконтами голосили со мной. Вечер удался.

Договорился с Окуневым и банкирами, пообщался с герцогом. Наказали местного бретёра Рогозина, оказавшегося сынком управляющего городской ратуши. По сути, сын мэра города Сокол. Отметили финал вечеринки и попели песни. До всего этого я думал, что вечер будет томным.

Расходились последние гости из близких друзей Горазда Вадимовича, вполне довольными устроенным им раутом в честь титула виконта. Мне же он предложил остаться на ночёвку, но я изволил прогуляться по вечернему городу. За одно провожу Жаворонка до Лосиного Рога. Было желание посидеть со стражниками и просто выпить. Хоть и разбавил аристократичный вечер музыкой, но хотелось душевно развернуться, по-простому. Уходя, я выкупил у грустного второго музыканта его лютню за пару серебряных монет, чему он был несказанно рад.

Усевшись в ожидавший нас открытый экипаж я ударил по струнам, запев песню мушкетёров (Пора-пора-порадуемся на своём веку. Красавице и кубку, счастливому клинку) и мы тронулись сначала колесить по городу. Жаворонок подхватил аккорды, а проезжая мимо закрывающейся на ночь лавки винодела ещё прикупили штоф вина. Вечер продолжался. Встретили нас в Лосином Роге очень тепло, тем более что мы заходили под собственную музыку напоминавшую фламенко. Пока ехали продемонстрировал музыканту аккорды.

Больше всего нас рад был видеть стражник с шикарными усами. Я так и не узнал его имя. Заказав на всех эля с вином, я таким образом, опять проставился в полюбившемся заведении за своё баронство. Кажется, это уже начало входить в традицию. Немного прочистив организм рунами из лечебной обоймы, что бы продолжить веселье, а не свалиться в пьяном угаре под стол, переговорил с хозяином постоялого двора на счёт кандидатуры в будущий трактир у моего посёлка Торфянка. Степан Николаевич Живулин предложил своего племянника Дмитрия Зорина, двадцати лет от роду, знающего грамоту и ответственно относящегося к закупкам. Чем, в общем-то, он и занимался на пару с дочерью Степана Николаевича.

Завершили гулянье мы уже далеко за полночь. Спел народу вспомнившуюся белорусскую песню (Чарка на пасашок).

Чарка на пасашок,

На марозе кажушок,

А за ей чарговая

Чарка аглаблевая.

***

Вернувшись утром в Торфянку, застал улепётывающую из дома Смеяну от Син-Син. Девочка спряталась за мной и, выглянув, показала язык воспитательнице. Я подхватил малышку и пару раз подкинул вверх, ловя смеющееся чудо.

– Что у нас тут происходит? – отпуская девчушку к её новым друзьям, спросил я у Син-Син.

– Юная Госпожа отказалась учиться и убежала. Живиц с Чунь осваивают алфавит. У мальчика хорошая память. Думаю, скоро уже начнёт самостоятельно писать.

Не удивительно. Парнишка из двадцать седьмого века моего мира. Не знаю, чему и как стали учить подрастающее поколение, но в восемь с половиной лет у нас дети уже знали алфавит. В этом возрасте он появился тут. Правда, ему пришлось выживать в чужом мире и как-то учиться понимать окружающих. Сегодня ещё обучу руне Концентрации и тогда дело пойдёт семимильными шагами. Живиц очень сообразительный и схватывает всё на лету. Уже сейчас он может контролировать некоторую часть рун из малых, требующих небольшой процент маны. Помнится, когда я появился в районе древнего маяка в Велесе и после драки с местными, мне пришлось месяца три переучиваться правильно говорить на местном наречии, похожем на старославянский язык. Потом ещё алфавит сопоставлял со своими знаниями, а параллельно самостоятельно изучал открывшийся талант к рунной магии. Ну ничего, у парня есть наставник, и ему не придётся проходить тяжёлую череду проб и ошибок, таких как случайно оторванные пальцы после неосторожной активации большой руны Огня, взорвавшейся у меня в руке. Потому что потерял концентрацию. Хорошо, что к тому времени я уже знал руну Регенерации. Жрать потом хотел, как нильский крокодил.

– Присматривай, пожалуйста, за Смеяной. Пусть ребёнок наслаждается детством. Встретишь Пантелея, отправь его ко мне в лабораторию, – распорядился я, отводя лошадь в конюшню.

Обиходив лошадку, ополоснулся сам и после завтрака отправился обрабатывать оставшиеся алмазы и варить нефть. Подошедшему Пантелею выразил благодарность за усердную работу людей и объявил, что пора заканчивать добычу. С каждым днём становилось холоднее, того и гляди, скоро белые мухи полетят. К тому же большой склад уже почти наполнился торфяными брикетами и мешками с болотным углём. Иногда попадалась болотная руда, её мы отправляли деревенскому кузнецу на переплавку и создание сельского инструмента. Уточнил у него, всё ли успели деревенские собрать с полей да с фруктового сада. Предложил взять у них излишек фруктов и доставить ко мне в счёт оброка. Хотел попробовать сделать яблочный сидр и какие-нибудь вина. Возможно, ничего не получится, но попробовать стоит. Пантелей по этому вопросу расплылся в довольной улыбке и сказал, что сам проконтролирует процесс приготовления праздничных напитков. Только тёплый сарай нужен и винные дрожжи, если господин барон не против. А мужики сами соберут сарай. Я, конечно же, был не против. Ещё и большой сарай под зимнюю теплицу заказал, что бы выращивать растения под специи.

После обеда, в дружной компании с привитием детям подобия этикета, занялся обучением Живица. Как и предполагал, под контролем наставника пацан быстро освоил руну Концентрации и уже к вечеру он с довольным лицом говорил на диалекте Габии с сёстрами Лун. Смеяна загорелась желанием тоже изучать языки, смотря на названого брата и его успехи. Я добавил в её кулон руну Концентрации и довольный результатами дня, хотел посидеть с кружкой кваса в кресле качалке у камина, что сделал наш плотник Иван. Но не судьба. Прискакал герцог Виктор Верославович Борей.

– Ярослав, мне нужно обратно в Велес, – отдав коня одному из дружинников, заявил герцог.

– Что-то случилось? – определил по его напряжённому настроению я.

– Заговор, причём существенный.

– Габийцы?

– Если бы. Пройдёмте в дом к вам. Не на улице же обсуждать такие дела. И позовите сестёр Лун.

Сопроводив герцога до моей комнаты с камином, предоставил ему своё кресло-качалку, что Виктор с удовольствием оценил. Я позвал сестёр и отошёл к кофейному столику, где у меня был набор для приготовления ароматного напитка.

– Вы когда-нибудь видели в свите своего князя Ван Юй людей из Южной пустыни? – сразу задал вопрос герцог сёстрам Лун, как только они зашли.

Те оглянулись на меня, я как раз обжаривал зёрна и утвердительно кивнул им.

– Да, были посланники и несколько магов от шейха Шагулаба. Он вроде как Южную пустыню взял под контроль, – припомнила Лун Чунь.

– А когда последний раз ордынцы пытались свои порядки навести? – спросил я ссыпая обжаренные зёрна в ручную мельницу.

– Лет триста назад, – задумчиво ответил Борей.

– Извините, Ваша Светлость. Если быть точнее, то двести девяносто пять. В тот год был подписан акт союза между Славией и Габией, – педантично поправила герцога Чунь.

– Благодарю, леди, – поблагодарил Виктор Верославович девушку. – Тогда действительно был заключен военный союз с ныне правящей династией Шень. Если не изменяет мне память, государство Габия только оправилась от потрясений, связанных с борьбой династий за трон.

– А что ваша разведка говорит? – спросил я, двигая по раскалённому песку на специальной подставке большую турку с кофем, что ранее заказал у жестянщиков.

– Заметны передвижения кочевников к столице Абрабад. Большие стычки между ними прекратились. А дальше моим людям ходу нет. Мы потеряли несколько групп, пытавшиеся разузнать всё подробнее.

Герцог принял от меня чашку с ароматным кофем и задумался. Я кивнул девушкам, что могут быть свободны. А сам стал прикидывать вероятность событий, связанных с подрывной деятельностью наёмников и секты Чёрный Лотос на территории Славии. По всему выходило, что князь Ван Юй пляшет под дудку ордынцев. Видать, пообещали ему помощь в смещении правящей династии Шень. Тогда их дальний родственник Ван сможет занять трон. Вполне рабочая версия.

Я поделился мыслями с герцогом. Тот кивнул, соглашаясь, потому что так же подумал. Только нужны весомые доказательства. Никто голословное обвинение не примет, тем более Габийцы. Они очень любят эти танцы с бубном вокруг доказательных баз, устраивая целые представления. Не поможет даже предоставление суду пленных магов из Чёрного Лотоса. Скажут, что они изгои и действовали самостоятельно. А демонстрировать мои амулеты Правды Борей не спешил. Можно его понять. Какой-то козырь должен быть в рукаве, помимо меня. Кстати, мне показалось закономерным, что воскрес именно в этот момент. Похоже, грядёт смутное время, как и в первый раз, когда Славию чуть было не уничтожили.

Попросил Борея договорится о поставке самоцветов в замок Георга Слава Великолепного от графа Орлова. Те, что мы наколотили или до сих пор добываются из Запретной горы. Мне нужны были материалы для амулетов будущей боевой сотни. Я уже понял, что придётся биться с очередной ордой, но на этот раз мы хорошо приготовимся. В запасе около трёх месяцев. Ордынцы по своей привычке могут прийти, когда замёрзнут реки. В тот раз они всю зиму кошмарили Славов и по весне подошли к столице, что замедлило их передвижение, так как река освободилась ото льда. И позволило устроить им неожиданную встречу с заморозкой воды.

Допив кофе, я пообещал, что явлюсь к нему в кабинет, как только закончу тут приготовления. Активировал переход для герцога, сунул ему в руки понравившееся кресло-качалку и отправил в его кабинет при дворце столицы Велес. Закрыв переход, пошёл на поиски Матвея Вадимовича Ершова, моего начальника дружины. Обнаружился он на разводе смены, готовящейся к ночному дежурству.

– Матвей Вадимович! – окликнул я его. – Дело есть.

Он только кивнул и, отдав последние распоряжения подчинённым, пошёл за мной в дом. Я сразу озадачил его найти сотню сильных воинов и хотя бы четверых боевых магов. С этого момента Ершов официально становится сотником моей дружины.

– Из моих бывших подчинённых гляну, кто ещё не устроился. Но, скорее всего, там мало будет людей. Придётся среди наёмников в охранной управе смотреть. Больше вариантов у нас нет. С магами тоже может не получиться, – ответил Ершов, почесав шевелюру.

– Нет, из охранников не пойдёт. Найди, сколько сможешь, своих бывших подчинённых, а я завтра озадачу строителей большую казарму ставить. О воинах с магами договорюсь в другом месте.

– А что происходит-то?

– Информация ещё не точная, но есть вероятность зимнего набега ордынцев. Языком только пока не болтай.

– Да твою же коромыслом в ...! – выругался сотник.

Сотник быстро ушёл, а я приступил к подготовке. Выгреб все оставшиеся кристаллы и закрылся на всю ночь в лаборатории. Из остатков добытых в горах кристаллов получилось огранить полторы сотни. Так как я намеревался делать многофункциональные амулеты, то на каждого воина уйдёт как минимум по шесть небольших и один большой кристалл. По итогу мне нужно материала примерно на сто двадцать людей, как минимум. Ещё нужно снабдить улучшенными версиями амулетов дружину, остающуюся оберегать мои земли.

Глава 41

Обалдевший от такого отношения к себе герцог стоял посреди своей приёмной с креслом качалкой в руках перед не менее обалдевшим Баженом. Сделав невозмутимое лицо, распорядился вызвать всех вестовых и курьеров. Скрылся у себя в кабинете вместе с креслом. Достал стопку гербовой бумаги и принялся писать приказы. В них значилось: Усилить внимание на границе, войсковые части привести к полной боевой готовности, проверить и пополнить складское армейское хозяйство. Боевым магам обеспечить условия проживания в казармах для слаживания работы с простыми солдатами во время тренировок. И множество других распоряжения, приказов, депеш и назначений. После полуночи вызвал к себе графа Тихомира Богдановича Путилова, командора замкового гарнизона.

После разосланных всех срочных писем, на которых не требовалась печать царя, Борей расслабленно покачивался в кресле напротив разожжённого камина, ожидая прихода командора, и думал о том, как они сами не догадались о возможном подготавливающемся вторжении ордынцев. За столько лет более менее спокойной жизни все они сильно расслабились. Нужно будет накрутить хвосты разведке.

– Ваша Светлость, по вашему приказу прибыл граф командор Тихомир Богданович Путилов, – раздался голос секретаря от дверей.

Герцог встал с кресла-качалки и пересел за свой стол. Распорядился впустить графа. Командор личной гвардии царя прошёл чётким шагом военного, привыкшего красоваться на виду высшей аристократии при замке. Остановился напротив хмурого Борея и отдал честь.

– Тихомир Богданович, а скажите ка мне. На сколько в данный момент соответствует боевая подготовка царской гвардии?

Смотря на обряженного командора в полувоенную форму белых, синих и зелёных цветов, скромно увешанного дорогими блестящими золотыми подвесками и парой цепочек. Вид явно не боевого офицера. Ещё и позолоченная рукоять лёгкого меча в богатых ножнах придавали какой-то не серьёзный вид.

Путилов посмотрел в глаза герцога, сопоставил начавшееся оживление вечером с постоянно носившимися курьерами, решил говорить честно. Его внутреннее чувство твердило: что-то происходит очень серьёзное.

– Дозволите быть откровенным, Ваша Светлость?

– А как иначе? Для этого я вас и вызвал. Присаживайтесь, – герцог указал на гостевое кресло, наблюдая, как граф с прямой спиной уселся. При этом, Борей незаметно активировал амулет Правды.

– Из тысячи замкового гарнизона около трёхсот воинов владеют оружием на профессиональном уровне. Остальные – это младшие сынки высшей аристократии, попавшие в царскую гвардию по протекции их родителей. Из-за навязанных реформ, форма превратилась в полное безобразие. В шутовской наряд. Я уже готов подать в отставку. Вот где у меня уже все эти капризы и невозможность набить морду зарвавшемуся щенку! – начал распаляться Тихомир Богданович.

В итоге Виктор Верославович из откровений командора узнал много интересного. И принял правильные на этот момент решения.

Во-первых, решил перетряхнуть весь собственный штат в Тайной Канцелярии, ответственных за сбор информации и анализ ситуаций. И проверить ключевых руководителей ответвлений канцелярии на амулете Правды.

Во-вторых, устроить проверку боевой готовности с отбором лучших из царской гвардии. Непрошедших отправить в действующие войсковые части, так как все они присягнувшие военнообязанные. Тут им папеньки с маменьками из высшей аристократии не помогут увильнуть. А в войсковых частях командиры с инструкторами довольно жестоки к своим подчинённым.

В-третьих, вернуть старую форму царской гвардии, что была тридцать лет назад. Такой формой обмундировал своих дружинников Ярослав. А если ещё попросить усилить её рунами, то качественно повысится защита личной гвардии царя и замка.

– Я вас понял, Тихомир Богданович. Готовьте весь личный состав царской гвардии к показательной проверке навыков и умений приближённых к боевым условиям. Пройдут они через десять дней на полигоне за городом. К тому времени придумаем что-нибудь с обмундированием и амуницией. Соответствующий приказ сегодня отнесу на подпись царю Георгу, – подвёл итог герцог Борей, довольный работой амулета Правды.

Граф каким-то чудом удерживался на своей должности, не скатившись в глубокие стяжательства за отпрысков богатых аристократических родов. Конечно, были попустительства, но после откровений Путилова стало понятно, что открыто отказать царю с царицей он не мог. Через царствующую чету действовали особо приближённые дворяне. Кстати, нужно будет проверить этих аристократов на амулете Правды. Возможно, среди всей этой алчной толпы затесались диссиденты.

После ухода обрадованного командора грядущими переменами в гвардии, герцог отправился отдыхать. Ночь уже вошла в полные свои права, а следующий день несёт огромную волну забот, которую Борей перенаправит на царя Георга. Что-то расслабились все они за последние пару столетий, а внешние враги потихоньку накапливали силы.

***

– О, великий господин! Шейх Шагулаб Кариз Надир! Владетель Южных просторов! Дозволь твоему скромному слуге Захиру отчитаться о проделанной работе. – Упав на колени и стукнувшись лбом о мраморный пол, оповестил о своём приходе загорелый человек, облачённый в дишдаш, свободные одежды светлых тонов и такого же цвета арафатке на голове.

На троне восседал человек лет сорока в богатых одеждах из шёлка и бархата, дополненные длинным кафтаном с золотой вышивкой и украшенным морским жемчугом с россыпью изумрудов и рубинов. На голове белоснежный тюрбан, так же украшенный самоцветами. Облокотившись на левый подлокотник трона, неспешно поглощал виноградины с золотого блюда, которые ему подавала служанка в полупрозрачной одежде из шёлка. Съев очередную ягоду, мановением руки отправил всех лишних из своих покоев. Остались только верные нукеры и вестник Захир.

– Говори, Захир, – велел Шейх.

– Твои верные сыны степей и пустыни готовы выступить в поход. Воины собираются под стенами величественного Абрабада. Отдельные племена кочевников будут присоединяться к Орде по мере приближения к границам неверных. Наш купленный князь Ван Юй из государства Габии готов помогать и уже прилагает усилия. Твои верные воины ждут команду только от вас. О, Великий.

– Передай баскаку (генерал военачальник Орды) Фариду, пусть заготавливают фураж и тренирует воинов. Никого постороннего, непохожего на народ Юга, не пропускать. Выступим в поход через два месяца. У Славов как раз реки замёрзнут к тому времени как пересечём границу, и тогда Орда сможет прокатиться кровавой волной без существенных остановок на переправы. По пути прихватим ещё мелкие государства, их соседей. А Габию оставим на потом. Пусть этот шакал Ван Юй думает, что мы поможем ему захватить власть. Максимум, он может надеяться на должность наместника в той части моей империи.

– Будет исполнено, мой господин.

***

Князь Ван Юй, лидер секты Чёрного Лотоса, медитировал перед сном на втором этаже своей четырёхэтажной пагоды. Обострённое чувство окружающего пространства предупредило, что за дверью появился человек и ждёт, когда лидер закончит медитацию.

– Заходи, Чхон Кван, рассказывай, – приоткрыв глаза, позвал ожидавшего за дверью посетителя. Используя ментальное плетение, считывающее ауру, узнал своего помощника.

– Циньван (обращение к князю) Ван Юй, мы получили сообщение от нашего агента. В Велесе раскрыта и уничтожена основная ячейка Чёрного Лотоса вместе с частью исполнителей. В Соколе налёт на одно из баронств прошло почти удачно, но закончилось плачевно для всех исполнителей из отверженных кочевников. Так же потерян контакт с их куратором из нашей секты. В остальных ключевых городах наши братья следят за событиями и готовят несколько провокаций для растаскивания сил Славии по регионам, – отрапортовал Чхон Кван лидеру секты.

– Как это произошло? – окончательно отойдя от медитации, зло сощурился лидер, посмотрев в глаза помощника.

– Подробности неизвестны, но в обоих случаях был замечен некто барон Ярослав Кощеевич Найдёнов. До недавнего времени был лендлордом. По слухам, в городе Сокол он довольно активный и известный человек. Уничтожение летом как минимум двух крупных банд приписывают ему. Сопоставив слухи и факты, наш агент пришёл к мнению, что это довольно сильный боевой маг. Возможно из бывших военных. С виду похож на северянина, но отличается от этих варваров. Так же, в Соколе, с ним были замечены две защитницы из рода Лун.

– Наши маги связи, я так понимаю, нигде не попались, – Ван Юй посмотрел на согласно кивнувшего Квана.

– Пускай продолжают наблюдать со стороны за действиями диверсионных ячеек. И мне нужна более подробная и правдивая информация об этом бароне Найдёнове. Что-то подсказывает, он может быть некоторой проблемой в наших с Шейхом планах. И приведи главу рода Лун.

– Будет исполнено, господин Циньван Ван Юй, – помощник с поклоном удалился, прикрыв за собой дверь.

Маховик событий начал раскручиваться, набирая обороты, готовый сметать на своём пути жизни и судьбы людей.