Текст книги "Танец С Врагом. Эхо потерянных воспоминаний (СИ)"

Автор книги: Алекса Корр

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 30 страниц)

Глава 99

Кайл

Он почувствовал ее уход раньше, чем увидел пустую кровать. Связь, которую они выстроили за эти недели, не магическая, а душевная, оборвалась словно струна, и ледяной ужас сковал сердце крепче любых оков. Он бросил дела, оставив отца на попечение Шенара и лекарей, и вылетел из дворца, превращаясь в дракона прямо в воздухе, игнорируя испуганные крики стражи.

Его зверь чувствовал ее запах, чувствовал ее страх и отчаяние, и это придавало крыльям дополнительную скорость, разрезая воздух с громом, заставляя птиц шарахаться в стороны. Он настиг ее быстро, испугав ее лошадь, которая шарахнулась в сторону, когда огромная черная тень накрыла дорогу, опускаясь перед ней и преграждая путь.

Лошадь встала на дыбы, но Даша удержала ее, хотя лицо ее было мокрым от слез, а глаза полны такой боли, что Кайл, приняв человеческий облик прямо на дороге, почувствовал, как внутри все сжимается. Он стоял, скрестив руки на груди, преграждая ей путь, и его взгляд был тяжелым, но не злым, а скорее бесконечно уставшим от ее бегства.

– И куда ты собралась? – спросил он спокойно, и его голос прозвучал так, что она невольно вздрогнула. – От меня сбегаешь?

– У тебя появилась истинная, – прошептала она, и голос ее дрогнул, ломаясь на каждом слове. – В твоей жизни больше нет места для меня, Кайл. Я не хочу быть лишней, не хочу, чтобы ты был со мной из жалости или чувства благодарности.

Она попыталась развернуть лошадь, но он сделал шаг в ее сторону, и она замерла, потому что в его глазах не было сомнения, лишь твердая, несокрушимая уверенность.

– Метка была наведена магически, – сказал он твердо – Анабэль использовала древнее заклинание иллюзии, чтобы обмануть всех, и если бы ты задержалась хоть на минуту, а не убегала, как трусливый заяц, то увидела бы, как я разобрался с этим вопросом, как стер эту ложь с нашей кожи.

Даша замерла, ее глаза расширились, но он не дал ей времени на ответ, продолжая говорить, приближаясь к ней так, что она чувствовала тепло его тела.

– Но даже если бы она была настоящей, Даша, послушай меня внимательно. У драконов есть три дня, чтобы признать истинность или отказаться от неё. Метка – это лишь предложение, а не приговор. И я бы просто провел эти три дня с тобой, чтобы сделать свой выбор. Неужели ты думаешь, что я настолько наивен и глуп, что не узнаю свою судьбу?

Он остановился прямо перед ней, протягивая руку и касаясь ее щеки, стирая большим пальцем слезу.

– Мне без разницы, как тебя зовут в этой жизни: Кэйси или Даша. Прошлая жизнь или эта. Я люблю тебя. Ту, которая вернулась ради меня. Ту, которая смотрит на меня не как на монстра или спасителя, а как на мужчину. Ты моя. Пусть и без метки, но ты моя в этой жизни, и в той, что прошла, и в той, которая еще будет.

Даша смотрела на него, и слова медленно доходили до ее сознания, разрушая стену страха, которую она воздвигла вокруг своего сердца.

– Ты... ты отказался бы от истинной? – спросила она неверяще.

– Я бы выбрал тебя, – твердо ответил он, снимая ее с лошади и целуя. И в этом поцелуе не было сомнения, лишь обещание и принадлежность. – Потому что метка указывает на совместимость магии, а сердце указывает на совместимость душ. И мое сердце уже сделало выбор давно.

Он обнял ее и она уткнулась лицом в его плечо, чувствуя, как мир снова обретает краски, как страх отступает, уступая место теплу, которое разливалось по венам.

– Больше никогда не беги от меня, – прошептал он ей в волосы, крепко прижимая к себе. – Куда бы ты ни пошла, я найду тебя. Даже если придется перевернуть весь этот мир.

Она кивнула, закрывая глаза, понимая, что битва закончена. Не только с вархами, не только с драконоборцами, но и с ее собственными страхами. Впереди была новая жизнь, которую они построят сами, без магии, без предопределения, просто выбирая друг друга каждый день.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Даша

Прошло три года с той ночи, когда мир едва не погрузился во тьму, и замок Кайла, стоящий на высокой скале, больше не казался мрачной крепостью одиночества, а стал настоящим домом, наполненным смехом и теплом, где эхо прошлых битв заглушалось радостным голосом нашего сына.

Ардан рос быстрым и любопытным, и его смех, звонкий и беззаботный, заполнял каждый уголок нашего замка. Элара, мать Кайла, проводила в замке почти все свое время, и ее лицо, когда-то омраченное угасанием, теперь светилось спокойствием и радостью. Наша с Кайлом магия и время исцелили ее зверя, позволив ей дожить до тех дней, о которых она раньше лишь мечтала, и теперь она не могла налюбоваться на внука, который стал воплощением надежды для всего их рода.

За пределами замка, в долинах ниже, люди и драконы учились жить рядом, и этот хрупкий мир во многом держался на усилиях тех, кто еще вчера был врагами. Сергио и Маркус, получившие свободу и прощение, стали живым мостом между двумя расами, возглавив новый орден, который защищал границы не от драконов, а от остатков вархов и несли в массы правду об истории этого мира.

Шенар, официально ставший Повелителем после того, как его отец отрекся от трона, чтобы провести остаток дней с Эларой в спокойствии, часто приглашал нас в столицу, но Кайл каждый раз отказывался, предпочитая тишину своих земель суете двора.

– Наше место здесь, – говорил он, обнимая меня за плечи, когда мы смотрели на улетавшего посланника брата. – Там слишком много шума, а нам нужно растить детей в тишине.

Да, спустя два года после рождения Ардана, я вновь была беременной и что-то мне подсказывало, что на этот раз у нас будет лапочка-дочка.

Узнав об этом Кайл в очередной раз сошел с ума от счастья. Подхватил меня на руки и долго кружил, пока я уже не стала жаловаться на головокружение и в шутку бить его по плечам. Только тогда он осторожно опустил меня на пол и нежно обнял, прошептав на ухо.

─ Даш, а давай как-нибудь слетаем в Храм Первородного, а? Я уже давно хочу поблагодарить его за то счастье, которое он мне послал.

Я только подняла голову и согласно кивнула.

И вот, в один из тех дней, когда небо было чистым и безоблачным, а воздух наполнен запахом горных трав, ко мне подошел ой муж и в его глазах горело решимость.

– Полетим со мной, – сказал он просто, протягивая руку. – Есть место, куда я должен тебя отвезти.

Я просто кивнула, доверившись ему, как доверяла уже дважды – в той жизни и в этой.

Кайл превратился в дракона, и его огромное черное тело опустилось передо мной на землю, приглашая сесть на спину.

Да, драконы никогда не позволяли сесть себе на спину никому, кроме истинной, но у нас все было не так как у других. Еще в тот день, на пыльной дороге, когда мы с Кайлом поговорили и он предложил лететь домой, Кайл, обернувшись зверем, подставил мне свое крыло, чтобы я могла забраться ему на спину и всю дорогу до замка оборачивал свою шипастую морду и следил, чтобы мне было хорошо.

Таким образом, мы и без метки истинности нашли взаимопонимание со зверем Кайла и до настоящего времени с ним ладим. Вот и сегодня, я радостно забралась на спину черному дракону и устроилась между двух шипов на шее.

Взмыли в небо, и ветер обнимал меня, пока земля уходила вниз, превращаясь в пестрое одеяло полей и лесов. Кайл летел уверенно, направляясь к тому месту, которое мы оба очень хорошо знали – к Храму Праотца, тому самому, где три года назад я умоляла о шансе все исправить, и где он услышал мои молитвы.

Когда мы приземлились у подножия древнего сооружения, Кайл снова принял человеческий облик и взял меня за руку. Так и вошли в Храм, держась за руки, как две половинки одного целого, которые наконец-то нашли друг друга.

В Храме было тихо, и свет кристаллов падал мягко, словно благословение. Мы молча подошли к жертвенной чаше.

– Мы пришли поблагодарить, – сказал мой муж, и его голос отозвался под сводами. – И принести дары.

Он протянул руку над чашей, и из его ладони вырвался огонь, живой и горячий, но в нем плясали прожилки тьмы, той самой, что когда-то сделала его изгоем, а теперь стала его силой и защитой. Огонь закружился в чаше, и я почувствовала, как воздух наполнился силой, древней и благоговейной.

Затем и я подняла свою руку, и из моей ладони вырвался сгусток света, чистый и теплый, целительская магия, которая когда-то спасла его от чужеродной тьмы вархов. Свет сплелся с огнем, и в чаше закипела энергия, рождая нечто, что заставило стены Храма задрожать.

А затем в воздухе, начал формироваться силуэт. Огромный, величественный дракон, сотканный из огня, чьи глаза горели мудростью веков,

– Вы пришли, – произнес Праотец, и его голос прозвучал как раскат грома. – После всего, что вы пережили, после всех испытаний, вы пришли не просить, а благодарить.

Кайл склонил голову, и я увидела, как дрогнули его плечи, словно под тяжестью эмоций, которые он больше не мог сдерживать.

– Мы хотим поблагодарить тебя за шанс, – твердо сказал Кайл, но его голос звучал хрипло. – За то, что позволил ей вернуться. За то, что дал нам шанс найти друг друга снова.

Праотец медленно покачал головой, и его крылья, сотканные из звездной пыли, колыхнулись, рассыпая искры света по залу.

– Я не давал вам ничего, кроме возможности. Все остальное вы сделали сами. Вы прошли испытание временем и выбором. Вы доказали, что ваша связь крепче магии судьбы, что ваша любовь сильнее смерти. – Он сделал паузу, и его взгляд стал глубже, пронзительнее. – За то, что вы спасли моих детей, за то, что вы сохранили баланс этого мира, я возвращаю вам то, что было утрачено.

Из чаши поднялся свет, ослепительный и теплый, и он окутал нас, проникая сквозь кожу, сквозь кости, сквозь душу. Я почувствовала, как что-то щелкнуло внутри меня, а потом мою руку пронзила вспышка боли.

Боясь даже поверить, я осторожно посмотрела на руку. И увидела, как на запястье начала проявляться метка. Черная, живая, пульсирующая в виде черного дракона, расправившего крылья. Подняла руку к глазам, а потом перевела взгляд на Кайла. Он тоже смотрел на свою руку, на которой проявилась такая же метка, зеркально отображающая мой узор.

Праотец смотрел на них, и в его глазах была печаль, и радость, и что-то еще – предчувствие того, что еще не случилось.

– Помните, – сказал он наконец, и его голос стал тише, но от этого еще более весомым. – Метка дарует тебе, дочь времени, жизнь дракона. Вы будете вместе столько, сколько живут мои дети. Но помните и другое.

Он поднялся, и его силуэт начал растворяться в свете.

– Тьма не может существовать без Света, а Свет слеп без Тьмы. Вы – две половинки одного целого. Но где-то в глубинах мироздания та, что была разделена, ищет свою другую половину. Берегите ваш баланс, ибо скоро он будет нарушен. И та, что родится от вашей крови, от света и тьмы, станет ключом ко всему.

И он исчез, оставив их в тишине, которая звенела от его слов.

Я посмотрела на Кайла, и он посмотрел на меня, и мы оба поняли, что это было не только благословение. Это было предупреждение.

– Наша дочь, – тихо сказал Кайл, кладя руку мне на живот, где уже росла новая жизнь. – Он говорил о нашей дочери.

– Похоже на то, – ответила, накрывая его ладонь своей. – Но я никому не позволю ей навредить.

Когда мы вернулись в замок, солнце уже садилось, окрашивая небо в багряные тона. Ардан, увидев возвращение родителей, бежал к нам, смеясь и размахивая руками. Элара стояла на крыльце, и на ее лицо светилось счастьем.

А ночью, когда замок погрузился в сон, Кайл лежал рядом со мной, и его рука покоилась на моем животе, где росла уже росла наша дочь.

– У нее будут твои глаза, – прошептал он в темноту.

– И твой характер, – улыбнулась, поворачиваясь к нему. – Боги, помоги нам всем.

Мы рассмеялись тихо, и этот смех смешался с шумом ветра за окном, но где-то далеко, в самых глубоких пустотах мироздания, что-то древнее и голодное открыло глаза, почувствовав скорое рождение той, что несла в себе и свет, и тьму.

И над замком, в сгущающихся сумерках, вспыхнула первая звезда, яркая и одинокая, словно обещание того, что даже в самой глубокой тьме всегда найдется свет, способный её рассеять, пока мы держимся за руки.