Текст книги "Сталь и магия (СИ)"

Автор книги: Алекс Шу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

С платьем пришлось повозиться, принцесса чуть не запуталась в огромной, похожей на колокол юбке, а потом стоически терпела, когда Майя затягивала корсет и застежки на спине.

Когда с утомительной процедурой надевания одежды было покончено, Айрин подошла к зеркалу. На неё смотрела хрупкая девушка с тонкими чертами лица и лучистыми голубыми глазами. Золотые волосы блестящей волной спадали на тоненькие плечики, платье красиво облегало стройную фигурку, подчеркивая осиную талию и изящное сложение принцессы…

– Вот теперь можно в купальню, – улыбнулась девушка.

Купальня оказалась в другом крыле покоев. Небольшой бассейн, два на четыре метра, с теплой, исходящей паром, водой. На поверхности плавали лепестки роз, бутоны распустившихся цветков, воздух благоухал ароматами мяты, экзотических растений с цитрусовыми нотками.

– Как она остается теплой? – удивилась Айрин, аккуратно попробовав пальцами ножек бирюзовую, сверкающую золотистыми искорками, водную гладь. – И цветы не завяли. Удивительно.

– Купальню построили, после вашего рождения, для Королевы-матери и вас, принцессы-наследницы, – затараторила Майя. – Свежесть цветов, температура воды, ароматы поддерживаются магическими заклинаниями и специальным артефактом, вмурованным в одну из стен купальни. С течением времени артефакт постепенно разряжается. Магистр Гринвельд дважды в год, проводит здесь ритуалы, заряжает пространство искрами из своей сосредоточия, чтобы вода сохраняла температуры, стены защищали от врагов, чужих глаз и ушей, а ароматы по-прежнему радовали Ваше Королевское Высочество.

– Искры, сосредоточия, – Айрин озадаченно наморщила белоснежный лобик. – Тарабарщина какая-то.

– Это магия Ваше Королевское Высочество, – сообщила служанка. – Я объяснить могу, но боюсь, что-то скажу неправильно. Лучше Верховного Магистра расспросить.

– Хорошо, спрошу, – царственно кивнула Айрин, входя в роль принцессы. – Вот что мне поясни: ты сказала, меня пытались убить какой-то «серой плесенью», кто мог это сделать?

– Я не знаю, Ваше Королевское Высочество, и никто не знает, – выпалила Майя.

Взгляд служанки на секунду виновато вильнул. Она смущенно потупилась и покраснела.

– Ты что-то от меня скрываешь, – Айрин двумя пальчиками подняла подбородок Майи и заглянула ей в глаза. – Говори.

– Я действительно не знаю, люди многое говорят, но это всё слухи, – тихо ответила служанка и покраснела ещё больше.

– Какие слухи? Рассказывай, я хочу всё знать, – требовательно приказала принцесса.

– Ваше Королевское Высочество, пощадите меня, – пропищала Майя. Глаза девушки наполнились слезами.

– Если расскажу, а вы проговоритесь, что узнали от меня, долго не проживу.

– Говори, – в голосе Айрин прозвучала сталь. – Это приказ! Не бойся, я тебя никому не выдам. Кто мог попытаться меня убить⁈

– Ваша мачеха, Леди-Регент, баронесса Ланета Оргвельд, – дрожащим голосом пропищала Майя и всхлипнула. – Теперь мне конец.

Глава 2
Макс-Стэн. В логове нищих. Знакомство с Тори. Разговор с главарем

В пробуждающее сознание ворвался шум: сперва глухой и неясный, потом уши уловили шелест дождя и стук капель, барабанящих по крыше, завывающий ветер, порывы холодного воздуха, проникающие в каждую клеточку тела.

Макс застонал и пошевелился. Все тело отозвалось взрывами боли. Открывшиеся глаза увидели крышу над головой, темные подгнившие доски пола рядом. Из прорех наверху, сквозь черные тучи виднелись светлячки звезд, мутные капли, одна за другой молотили по полу, расплываясь в лужи, медленно стекающие вниз сквозь трещины и отверстия в половицах.

– Эй ты, урод! Не дергайся! Лежи себе тихо, – раздраженно крикнули слева. – Спать мешаешь.

Макс повернулся на бок, снова резануло болью по всему телу.

«Такое впечатление, словно меня долго и старательно били. Может быть даже ногами», – мелькнуло в голове.

Слева от него лежал мужик в лохмотьях. Грязный, ладони обмотаны какими-то черными тряпками, на правой руке не хватает мизинца и безымянного пальца. За ним в ночной мгле виднелись другие лежащие обитатели полуразрушенного дома с дырявой крышей. Все в рваной одежде, многие в разбитых сандалиях, парочка даже выставила немытые грязные пятки с обломанными черными ногтями, больше похожие на когти чудовищ.

Макс поморщился. Обоняние уловило вонючий запах давно немытых тел.

– Чего кривишься, ублюдок? – прошипел оборванец. – Мало дали? Так мы всегда добавить можем. Ты здесь сейчас только из милости находишься. Нам такие гордые не нужны. Просить он, видите ли, не хочет. Если бы брат за тебя не заплатил, валялся бы на улице, мок под дождем и медленно подыхал.

«Я, наверно, сплю», – ошеломленно подумал Макс. – «Не может быть такого в реале. Только несколько минут назад сидел в „мустанге“ ехал вместе с любимой девушкой и тут, грязь, вонь, развалины, бомжи рядом. Бред».

– Молчишь, – усмехнулся мужик в лохмотьях. – Правильно делаешь. Учти, сегодня ночуешь здесь в последний раз. Ули приказали в эту ночь тебя не выгонять. Не хочешь просить, будешь ночевать на мостовой. Таких одиночек, городская стража и охотники как раз ищут. Империи нужны новые, послушные солдаты, подходит время для новой кровавой Жатвы. Тень Терриоса уже нависла над этим миром.

– Точно, бред, – выдохнул Макс, пошевелился и снова поморщился от боли. – Какая империя, какой Терриос? Этому кошмару пора бы уже закончиться. Задолбался вдыхать вонь. Уважаемый, вы бы не могли отодвинуться подальше, я, конечно, понимаю, что это сон, но от вас слишком смердит.

– Что ты сказал? – мужчина в лохмотьях, приподнялся на локте, – Мало дали? Так я добавлю. Смердит от меня, видите ли. Народ, в наше общество затесался аристократ. Его благородный нос воротит от наших запахов. Сейчас я ему вторую дозу лекарства выпишу, видимо, первая была недостаточна.

Мужик с кряхтеньем начал подниматься.

– Леро, не трогай его, Стэн тридцать минут в отключке валялся, еле в себя пришел, – прозвучал тоненький девичий голосок. С противоположного угла поднялась худенькая фигурка. На вид девчонке было лет пятнадцать, платье пестрело заплатами, но было опрятным и чистым.

– Вы же его побили сильно, вот башка потекла маленько. Сам не соображает, что говорит. Убьешь его, что Свену скажешь? Он будет вправе тебя на нож поставить, вся стая Хольца его поддержит, родная кровь всё-таки. То, что он воровать и просить не хочет, ничего не значит. Если Свен вошел в Воровское Братство и работает на Однорукого, это не значит, что простит смерть родного брата.

– Вот умеешь ты Тори настроение испортить, – буркнул Леро. – Ладно, пусть живет. Все равно, последнюю ночь здесь находится, дальше сам по себе.

Девчонка подхватила большую глиняную кружку, шагнула к бочке, стоявшей неподалеку, зачерпнула, и легко лавируя между лежащими телами спящих, проскользнула к Максу.

– Как ты, Стэн? – участливо осведомилась она, присев перед ним на корточки. – Вот попей, хорошая вода, родниковая. Тут недалеко горы и ручей, мы с мелкими всегда там набираем.

Макс, опираясь ладонями на пол, тяжело сел, и чуть не застонал от боли. Переждал несколько секунд, пока она стихнет, принял кружку из рук девушки, глотнул.

Ледяная вода живительно влагой растеклась по горлу, освежила и немного привела в чувство.

– Спасибо, – выдохнул Максим-Стэн, возвращая пустую кружку.

– Какой ты вежливый стал, – улыбнулась девушка. – Чудно.

Стэн промолчал. Что на это ответить, он не знал. Приподнялся, попытался привстать, избитое тело отозвалось всполохами боли.

– Хочу на воздух выйти, хоть ненадолго. Поможешь? – прохрипел парень.

– Помогу, – посерьезнела Тори.

Повернулась и крикнула:

– Ники, сюда подойди!

Из соседнего помещения молнией вылетел пацан лет двенадцати. Рыжие вихры взъерошены, яркие голубые глаза смотрят с затаенной хитринкой, чуть вздернутый нос щедро усеян задорными конопушками. Старая, потертая во многих местах залатанная одежда

Одет пацан был в залатанные во многих местах лохмотья, но в отличие от большинства обитателей, от него не шибало волной вони.

– Чего тебе, Тори? – буркнул он.

– Стэн хочет подышать свежим воздухом, надо помочь вывести его на крыльцо у кухни, одна я не справлюсь, – пояснила девушка.

– Понятно, – фыркнул пацан. – А не надо было из себя благородного строить. Просил бы как все, никто бы его не тронул.

– Ники, мы будем сейчас это обсуждать, или ты всё-таки мне поможешь? – нахмурилась девушка.

– Помогу, конечно, – вздохнул Ники. – Но не ему, а тебе, потому что, попросила.

Тори и Ники подхватили парня под мышки, кряхтя от натуги, поддержали, помогая стать на ноги. Придерживая с обеих сторон, повели в соседнее помещение.

В кирпичном очаге языки пламени лизали огромный котел. Трещали дрова, рассыпаясь ворохом огненных искорок. Компания чумазых детишек суетилась рядом, подкидывая в огонь обструганные щепки, нарезая на грубо сколоченном из досок столе, овощи. На девушку и пацана, поддерживающих шатающего парня под руки, никто не обращал внимания.

Ники и Тори протащили Макса-Стэна через всю комнату и пристроили у стены, рядом с выходом. На лицо парня упали ледяные капли, залетевшие в помещение. Парень глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух и поморщился от боли в избитом теле.

Ники моментально улетучился к остальным детишкам, начал раздавать команды и подзатыльники. Тори тоже встала.

– Подожди, – тихо попросил Макс. – Пожалуйста. Я хочу кое-что спросить.

– Ладно, – вздохнула девушка. Она присела рядом, прислонившись спиной к шершавой стене, обхватила ладонями согнутые коленки. – Что ты хочешь узнать?

– Ни черта не помню, – признался парень. – Ты можешь объяснить, кто я, где нахожусь, за что избили?

В темных глазах Тори зажглись искорки сочувствия. Прохладная девичья ладошка легонько прошлась по щеке парня.

– Тебе так сильно досталось?

Макс удрученно промолчал.

– У тебя с братом умерли родители. Дом забрали за долги. Была ещё маленькая сестренка, но её взяла к себе тетка. Ты рассказывал, она хотела на время пустить вас переночевать, хозяин не разрешил, а снять отдельную комнату у неё не было денег, сама на птичьих правах там находится, платит за свой угол с опозданием. Вот и оказались вы со Свеном на улице, бродили по рынку, по складам, искали работу. Там вас заметили ребята Рональда Однорукого. Предложили вступить в воровское братство. Свен согласился, ты отказался, сказал, тебя родители не так воспитали. По просьбе Свена тебя привели к нищим. Ули хотел тебя пристроить к делу, но просить ты тоже не захотел. Разговаривал дерзко, за это и получил от ребят. Свен заплатил из своих подъемных, чтобы ты не ночевал на улице. Но завтра тебя отсюда выгонят.

– Куда? – тупо спросил Стэн. Мозг отказывался воспринимать окружающую реальность.

– На улицу, – печально улыбнулась девушка. – Если ты не найдешь работу или угол для ночлега, скоро умрешь.

– Почему? – удивился парень.

– Может, всё-таки останешься у нас? – вдруг спросила Тори. Вопрос Стэна она проигнорировала.

– Пропадешь ведь. Просить милостыню не такое уж страшное занятие, – затараторила она. – Ты никого не убиваешь, не грабишь. Сидишь с протянутой рукой, люди тебе сами подают, кто сколько может. Занятие, конечно, не очень, но и не самое позорное.

– Не смогу, – тяжело вздохнул парень. – Лучше попробую найти работу.

– В доки тогда иди, – посоветовала девушка. – Или в торговые кварталы. Тебе хорошей работы не дадут, только за еду и ночлег сможешь что-то найти. Если не получится, ты пропал. Одинокому молодому парню находиться ночью на улицах Ниссента смертельно опасно. Улицы патрулирует стража. По договору с Империей, всех бродяжек и нищих мужчин отправляют в Караган, там из них делают послушных солдат Мариуса Первого. Если ты каким-то чудом спрячешься от стражи, все равно долго не проживешь. На улицах Ниссента бездомных молодых парней на каждом углу подстерегает опасность. Особенно вечером. Территория поделена между кланами нищих, воров и наемников, чужих легко могут ограбить и зарезать. Или просто убить, если не откупишься. Ковены ведьм ищут одиноких жертв, чтобы напитать эманациями страданий кристаллы силы.

– Это как? – удивился Стэн.

– Что совсем не ничего не помнишь? – прищурилась девушка. – Ты не мог об этом не слышать.

– Совсем, – сокрушенно признался парень.

– Черные кристаллы силы питаются болью. Когда человека медленно режут на части под заклинания или постепенно варят живьем в большом котле, они наполняются силой, как губка, впитывая страдания. Чем больше мук он испытывает, тем больше энергии вливается в кристаллы.

Ещё некроманты хорошо платят ведьмам за печень, почки, другие органы, человеческие кости. Они нужны для проведения обрядов, особенным спросом пользуется «товар», полученный из молодых парней и девушек. Их собратья из Ноктиса дают хорошие деньги за магические амулеты из пальцев, бедренных костей, ребер и других частей человеческих тел. Владельцам доков тоже требуются бессловесные рабы, выполняющие самую грязную и отвратительную работу, а каперам – гребцы и невольники на корабли. Угадай, откуда их набирают? Конечно, из бродяг, беженцев и нищих одиночек, не принадлежащих к воровскому братству.

– А вы принадлежите? – усмехнулся Стэн.

– Принадлежим, – с достоинством ответила Тори. – Горбун Хью, которому подчиняются все нищие города, еженедельно платит деньги Однорукому, чтобы нас не трогали и защищали.

– Понятно, – вздохнул парень.

– Ещё гильдия убийц тренирует учеников и подмастерьев на живом мясе, – безжалостно продолжила Тори. – Режут таких бедолаг как ты, ножами, кинжалами, спицами и другим оружием, учат поражать определенные зоны тела, убивать незаметно и быстро, чтобы жертва даже захрипеть не успела.

– Весело тут жить, я посмотрю, – криво усмехнулся Стэн. – Паноптикум уродов какой-то.

– Если ты хочешь, чтобы я тебя понимала, – Тори нахмурилась. – Не надо этих мудренных словечек. Говори просто, обычными словами. А жить здесь можно более-менее. Каждый гражданин Ниссента, состоятельный иностранец защищен сводом законов, принятых ещё при Адальберте Первом. Если ведьма или некромант попробуют тронуть кого-то из людей, официально проживающих в городе, и горожане об этом узнают, первую сожгут на костре, второго изрубят на части и закопают за городом. Посягательство на жизнь и свободу гражданина Ниссента, особенно состоятельного, карается смертью, часто мучительной, в зависимости от тяжести содеянного. Поэтому, ни докеры, ни каперы не трогают обычных граждан.

А убийцы из гильдии работают только за деньги, там круговая порука и закон молчания, часто найти кого-то из них невозможно, все предпочитают ничего не видеть и не замечать. Но просто так они никого не убивают, только по заказу. Гильдии, кланы, братства, цеховые ордены имеют договоренности со стражей, ведьмами и некромантами. Нас, как людей воров, обходят стороной. А вот беженцев, погорельцев, нищих одиночек никто не защищает. Если ты бесследно пропадешь, или обнаружишься в темном переулке, разрезанный вдоль и поперек с отсутствующими внутренностями, никто и не почешется.

– Ничего себе, – ошеломленно почесал ноющий затылок парень. – Вот это я попал, из огня да в полымя.

– Как ты сказал? – удивилась Тори. – Из огня да в полымя? Это как?

– Как из пасти акулы в клыки дракона, – улыбнулся Стэн. – Такое же дерьмо, но немного другое.

– Мудрено ты заговорил, – нахмурилась девушка. – Странно как-то.

Парень дипломатично промолчал.

Потертые доски заскрипели под тяжелыми шагами. На пороге комнаты появился Леро. Детишки, хлопотавшие у кипящего на горящем очаге, котла, замерли, с любопытством смотря на нового посетителя.

– С тобой хочет пообщаться, Ули, – недовольно буркнул нищий, буравя Стэна неприязненным взглядом. – Иди за мной.

– Держись с ним вежливо, больше молчи и слушай, – еле слышно шепнула в спину Тори.

– Спасибо, – так же тихо, не поворачиваясь, ответил Стэн.

Каждый шаг отдавался болью в избитом теле, парня два раза шатнуло, он стиснул зубы и продолжал плестись за Леро. Оборванец прошел большое помещение, искусно лавируя между распростертыми спящими телами, Стэн, чуть пару раз не наступил, на чьи-то руки и ноги, удержавшись в последний момент. За этой комнатой оказалась другая, там сидели трое нищих с лицами отпетых уголовников. Худой, жилистый мужик лет сорока, скалясь щербатым ртом, крутил нож между пальцами. Второй, здоровенный бугай лежал на деревянном лежаке в углу, тупо уставившись в потолок. Третий, высокий и толстый жрал за обе щеки ломти сала с серой ноздреватой краюхой хлеба, громко чавкая и хрюкая от удовольствия.

Когда в комнате появился Леро, жилистый прекратил крутить нож, толстяк на секунду перестал жевать и облизал блестящие от жира губы-пельмени.

– Ули просил привезти к нему новенького, – сообщил оборванец.

– Знаю, – неприятно усмехнулся жилистый, с ног до головы оглядывая Стэна. – Так вот он какой, наш гордец.

Толстяк, убедившись, что всё нормально, кинул в рот ещё один кусок сала с хлебом, и продолжил жевать и чавкать, уже не обращая на гостей внимания.

– Проходите, – жилистый кивнул на витую лестницу, ведущую на башенку-чердак на левой стороне крыши. – Ули ждёт.

В башенке сияла тусклым светом, подвешенная на крюке к потолку керосиновая лампа, трещал огонь в камине, жадно пожирая остатки дров. Алые языки пламени рвались сквозь закопченную железную ограду, стараясь добраться до расстеленной на полу шкуры гигантского медведя. Чуть дальше стояла кушетка, а в самом углу дубовый стол, за которым виднелась неподвижная громада сейфа. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, разительно отличающийся от развалившихся под дырявой крышей оборванцев. Холеное лицо с холодными глазами, острый хищный нос, на безымянном пальце блестит массивный золотой перстень.

– Леро, ты можешь идти обратно, – проскрипел главарь.

– Ули, ты уверен? – попробовал возражать оборванец. – Парень ершистый. Может я постою тут, мало ли что?

– Уверен, иди, – ледяным тоном приказал Ули.

Леро молча улетучился.

– Значит, не хочешь быть ни вором, ни нищим? – криво усмехнулся главарь, внимательно рассматривая Стэна.

– Не хочу, – твердо ответил парень.

– Твой братец решил по-другому, – заметил главарь нищих.

– Это его дело, – коротко ответил Стэн.

– Его, его, – скривил губы Ули. – Кто же спорит? Он получил защиту воров, будет работать на братство, иметь денежку на кармане, ты подохнешь в канаве, и это ещё в лучшем случае.

– Значит такая судьба, – не стал спорить парень. – Но я в любом случае постараюсь выжить.

– Слушай, у меня есть к тебе предложение, – неожиданно заявил главарь. – Раз не хочешь просить и воровать, есть ещё один вариант.

– Какой? – с невозмутимым лицом спросил Стэн. От Ули он не ожидал ничего хорошего.

– Есть у меня связи с несколькими борделями для богатеньких горожанок. Случается, туда и аристократки заглядывают в поисках хорошеньких мальчиков. Ты паренек видный, рожица смазливая, тело тоже ничего – могу туда пристроить. Хочешь? – Ули с интересом наблюдал за Стэном, ожидая реакцию.

– К чему такое участие в моей судьбе? – иронично усмехнулся парень. – Только не говори, что искренне хочешь спасти меня от голодной и холодной смерти. Наверняка, получишь комиссионные, если приведешь в бордель нового работничка.

– А ты дерзкий, – взгляд главаря на секунду потяжелел, – Но я тебе отвечу, один раз. Не без этого, конечно. А ты думал, мальчик, тебе будут помогать бескорыстно? Так в нашем мире не бывает, каждый хочет урвать свой куш, и это совершенно нормально. Да, я на этом заработаю, но и ты без куска хлеба не останешься, будешь, как сыр в масле кататься и деньжата появятся. Там таких молоденьких и смазливых очень любят.

Глава 3
Катя-Айрин. Визит советника Риддера. Укрощение строптивых аристократок. Мачеха приглашает на обед

Посвежевшая и раскрасневшаяся после купальни Айрин, войдя к себе в апартаменты, села за столик с зеркалом, а Майя принялась неторопливо расчесывать гребешком локоны принцессы. Сияющие золотом, шелковистые пряди расплескались водопадом по хрупким плечикам, повинуясь движением рук служанки. Но долго побыть одним девушкам не дали.

В дверь постучали. Сначала тихонько, потом, после небольшой паузы, громче и настойчивее.

– Ваше королевское Величество, ваш верный слуга советник Риддер будет счастлив увидеть и поговорить с Вами. Позвольте войти? – спросил за дверью бархатный баритон.

– Позволяю, – немного помедлив, разрешила Айрин. – Заходите, советник.

Двери распахнулись. В кабинет величаво вплыл седой мужчина в сиреневом камзоле, с аккуратно подстриженной короткой бородкой. Он явно разменял седьмой десяток, но расправленные плечи, прямой открытый взгляд, волевое лицо, и крепкие руки воина с развитыми предплечьями говорили о силе, прямолинейности и благородстве натуры.

Майя метнулась вперед и торопливо закрыла двери, но он даже не обернулся.

– Девочка моя, – взволнованно начал он. – Как я рад, что ты, наконец, очнулась.

– Я тоже рада, – холодно кивнула принцесса. – Но, советник Риддер, вам не кажется, что так обращаться к особе королевской крови, несколько легкомысленно.

Брови советника изумленно поползли вверх.

– Айрин, дорогая, ты перебарщиваешь. Твой покойный батюшка, Рикардо Храбрый, на правах старого друга и человека, прикрывавшего ему спину в бою, даровал мне право, обращаться к нему по имени и так же называть членов монаршей семьи. Разумеется, наедине и когда этого не требуют правила этикета. Наши семьи много десятилетий вместе, в горе и радости. Я пару раз спас Рикардо на поле боя, а он не позволял сожрать меня дворцовым интриганам и завистникам. Мы могли ссориться, спорить, но знали, каждый из нас, не раздумывая, по первому зову, примчится на помощь другому. Твоя матушка королева была близкой подругой моей Аманды. В черные дни «заговора Трех», пока мы с Рикардо дрались в залитых кровью королевских залах, ты с матерью отсиживалась за высокими стенами моего дома.

– Советник Риддер, – пискнула, не выдержав, Майя. – Вы должны простить Королевское высочество принцессу Айрин. После пробуждения она утратила память.

– Ах, вот оно что, – советник пристально глянул на принцессу и кивнул, явно отвечая своим мыслям. – Тогда многое становится понятным. Что же, долгий сон, не всегда идет на пользу. Особенно монаршим особам. Это роскошь, которую можно позволить себе лишь в фамильном склепе. Иначе можно проснуться уже в тот момент, когда твоя голова лежит на плахе, а палач уже занес свой топор…

Советник немного помолчал и добавил:

– Твой отец Рикардо Храбрый, говорил мне: Риддер, если я погибну на поле брани, паду убитый заговорщиками или умру в корчах от яда либо сильного колдовства, присмотри за моей дочкой. Верю, ты найдешь способ сохранить ей жизнь и довести до королевского престола. Поэтому я до сих пор здесь, а не нянчу внуков в своем родовом имении. Но это не значит, что тебе стало безопаснее жить. Я не всемогущ, хоть и делаю всё, что в моих скромных силах. В этом дворце и за его пределами, у тебя много врагов, девочка. Они уже точат ножи, готовят яды, призывают демонов и готовятся использовать магические техники Темных, чтобы тебя уничтожить. Королевство висит на грани, лорды забыли дорогу к казначейству, голодная чернь ропщет, среди аристократов растет недовольство. Айрин, девочка моя, ты единственная, кто может удержать это королевство от бунта черни, распада на несколько кровавых лоскутков и будущей войны с Темными. Ты не имеешь права на слабость, должна обязательно выжить и стать королевой. Я оберегаю тебя всеми силами и готов тебе помочь. Но чтобы выжить, тебе нужно стать такой, каким был твой отец – жесткой, волевой, беспощадной к врагам и любящей свой народ. Это всё, что я хотел тебе сказать. Подумай над этим хорошенько. Потом, когда будешь готова к серьезному разговору, мы ещё вернемся к этой теме.

Риддер резко развернулся, быстрым уверенным шагом двинулся к двери. Толкнул створки тяжелой рукой и вышел прочь.

– Хм, похоже, он обиделся? – принцесса вопросительно глянула на служанку.

– Немного, – чуть помедлив, кивнула Майя, – Он вас нянчил, когда были совсем крохой. Вы выросли на его глазах. Риддер и Гринвельд – люди вашего отца и ваши, имеющие привилегию пожизненно занимать свои должности. Позиции Леди-регента ещё недостаточно прочны, поэтому она их не трогает. Они очень хорошие люди, со своими причудами, конечно, но у кого их нет? Благодаря советнику и Верховному Магистру вы до сих пор живы, они оберегают вас всеми силами, как могут.

– Хорошо же, оберегают, если меня чуть на тот свет не отправили, – проворчала Катя-Айрин.

– Верховный маг вас спас Ваше Королевское Величество, при последнем покушении, – тихонько напомнила служанка. – А Риддер сразу направился к леди-регенту. Не знаю, чем он ей пригрозил, что сказал, но госпожа Ланета была все себя от гнева. К вашим покоям она даже не приближалась, но служанке и поварихе все волосы повыдирала от злобы. И после разговора покушений на вашу жизнь больше не было…

В дверь тихо постучали.

– Можете заходить, – разрешила принцесса.

В распахнувшую дверь заглянул молоденький паренек с беретом, на котором как знамя торчало большое страусиное перо.

– Леди-регент приглашает принцессу отобедать с нею и сыном, извольте подняться в залу для трапез,– важно заявил он и чуть помедлив, добавил. – Ваше Высочество.

– Хорошо, – кивнула Айрин. – Сейчас.

Паж аккуратно прикрыл за собой дверь. Через секунду послышались быстрые удаляющиеся шаги.

– Ваше Королевское Высочество, Эдуардо очень непочтительно разговаривал с вами, – служанка недовольно поджала губы. – Как с какой-то простолюдинкой. Своё обращение он должен был начать с «Ваше Королевское Величество», и поклониться. Он не сделал ни того, ни другого и «Королевское» пропустил. Ваш покойный батюшка за такое неуважение мог разбить о его голову стул или что-то потяжелее, а леди-регент велела бы всыпать полсотни плетей, чтобы истек кровью.

– И чего, этот Эдуардо так охамел? – удивилась принцесса. – Да, когда мы вдвоем, можешь каждый раз не произносить «Ваше Королевское Высочество», а то я пока его выслушаю, уже устаю. Просто четко говори по делу.

– Хорошо, Ваше Коро… – служанка запнулась и торопливо продолжила. – Вы всегда были тихой и скромной, мачеха, ой, леди Ланета, – спохватилась Майя. – Совсем вас зашпыряла. Даже ходили, опустив глаза, стараясь тихо и незаметно проскользнуть мимо насмешниц и подхалимов регентши. Среди её окружения давно ходят устойчивые слухи, что до восемнадцати лет и восшествия на Престол вы не доживете. Вот они и не скрывают своего отношения, глумятся и смеются над вами почти открыто.

– Понятно, – злобно усмехнулась принцесса. – Придется перевоспитывать.

– А вот слуги вас очень любят, – затараторила Майя. – Когда у Эльзы дочка обварилась в прачечной, вы ей тайком золотой дали, на лечение. Маленькую Магду, дочку кузнеца сладостями всегда баловали. Все к вам очень хорошо относятся, но против господ, сами понимаете, пойти не могут.

– Понимаю, – кивнула Айрин. – Дорогу в обеденный зал, или как там его называют, покажешь? Я после того, как проснулась от этого колдовского сна, многое позабыла.

– Зала для трапез, Ваше Королевское Высочество, – чуть поклонилась Майя. – Я вас туда провожу.

Тогда пойдем, познакомлюсь с леди-регентом, – принцесса чуть усмехнулась. – Очень хочу её увидеть.

У балюстрады, ведущей на лестницу, принцесса и служанка столкнулись с тремя молоденькими аристократками. Высокая блондинка с широкими плечами, хрупкая брюнетка и совсем миниатюрная шатенка, весело щебетали, поднимаясь на этаж.

– Ваше Высочество, – девушки присели в книксене и опустили головки, не пытаясь скрыть глумливых усмешек.

Глубокие декольте открывали взору белые полушария, в розовых ушках ослепительно сверкали и переливались лучиками света бриллианты, на белых шейках сияли диадемы и тоненькие цепочки с медальонами и драгоценными камнями.

«Королевское, опять не сказали», – отметила Айрин. – «Улыбаются насмешливо, будто я не принцесса, будущая королева, а простолюдинка, напялившая на себя дорогое платье. С этим надо что-то делать».

Принцесса холодно кивнула, и в сопровождении служанки последовала наверх. Спустя секунду, только ступив на первую ступеньку, услышала ударившие в спину насмешливые слова:

– Наш серенький воробышек расправил потрепанные перышки, жаль, что чирикать ему осталось совсем недолго.

Принцесса резко остановилась, развернулась к улыбающимся девушкам, спустилась, подошла к ним. Ледяным тоном осведомилась:

– Кто это сказал?

Три девушки переглянулись и ничего не ответили.

– Представьтесь, я хочу понимать, с кем разговариваю, – Айрин поочередно обвела взглядом троих аристократок.

– Вы должны нас помнить Ваше Высочество, – гордо вздернула носик высокая блондинка. – Мы были представлены друг другу ещё много лет назад.

– После магического сна, у меня есть некоторые провалы в памяти, – сухо пояснила Айрин. – Итак, я хочу слышать, с кем беседую. Или вы считаете в праве, не отвечать принцессе и будущей наследнице престола?

Девушки на секунду смутились, потом опять переглянулись.

– Я дождусь ответа? – надавила голосом принцесса.

– Леди Энн Ветворд, – так же сухо ответила блондинка, чуть обозначив книксен. – Дочь графа Эвана Ветворда, из одноименного рода.

– Леди Дайна Спенс, – в отличие от подруги, брюнетка ответила приветливее и поклонилась глубже. – Семья графов Спенсов.

– Леди Элис Парето, – пискнула шатенка. – Дочь барона Гектора Парето из Южных земель.

– Замечательно, – кивнула принцесса. – Так что, я получу ответ на свой вопрос? Кто назвал меня воробушком с потрепанными перышками? Что за гнусный намек, что чирикать мне осталось недолго?

Девушки промолчали.

– Хм, – задумчиво протянула Айрин. – Блистать остроумием с устойчивым запахом выгребной ямы, говорить гадости вы можете, а признаться, в этом нет? Как низко и недостойно девушек с благородных семейств. Смотрю на вас, вижу перед собой не аристократок, а базарных торговок. Такие будут кричать ругательства в спину, но моментально испуганно замолкают, когда могут получить за свои оскорбления дюжину плетей по дряблым задницам.

– У нас не дряблые задницы, – возмущенно пискнула Парето.

– Хоть это радует, – усмехнулась принцесса. – По остальному, так поняла, возражений нет?

– Мы не базарные торговки, – прорычала леди Элис. – О сереньком воробушке я сказала. Не знаю, где ты взяла эликсир храбрости, но советую им не злоупотреблять. Не нужно изображать из себя воительницу, опусти глазки, как обычно и тихонько скройся с наших глаз. Все равно, как бы ты не пыхтела, ничего сделать нам не сможешь. В королевстве всем распоряжается леди Ланета, а мы входим в её ближайшее окружение. Все знают, престол ты не получишь.