Текст книги "Сталь и магия (СИ)"

Автор книги: Алекс Шу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21
Катя-Айрин. Разговор с лордами. Новые союзники

– Ваше Королевское Величество, мы понимаем, что вы пришли поговорить с нами, и не хотим отнимать ваше драгоценное время на светские любезности. Давайте сразу перейдем к делу, что вы хотите нам сказать? – благожелательно спросил Плейд, когда все расселись за большим столом для совещаний. – Мы слушаем со всем возможным вниманием.

Оттон улыбнулся и согласно кивнул, подтверждая слова старшего товарища.

– Лорды, через три месяца наступит мое время вступить на Престол, – веско ответила принцесса. – Я хочу с вами серьезно об этом поговорить.

– Давайте начнем с самого начала, – мягко улыбнулся старый лорд. – Вы уверены, что займете Престол? У вашей мачехи имеется другое мнение.

– Я законная наследница, единственная дочь его Величества Рикардо Храброго, Айрин Сильверстейн. Хотите сказать, что у кого-то прав на Престол больше чем у меня? – иронично подняла бровь принцесса.

– Конечно, нет, – вступил в разговор граф. – Ваше Королевское Высочество – единственная прямая представительница правящей династии Сильверстейнов. И кроме вас, в настоящий момент, ни у кого законных прав на Престол нет. Но… Вопрос ведь стоит не в этом. Сейчас смутное и тяжелое время. Со дня смерти его Величества Рикардо Храброго, произошло много событий. Границу с юга терзают набеги горцев, черные легионы императора Мариуса, провозгласившего себя первым апостолом Терриоса, завоевывают и приводят к покорности одно королевство за другим. Скоро его полчища подойдут к Арадону с севера и востока. Казна пустеет. После гибели вашего батюшки многие аристо отказываются платить налоги, некоторые отсылают мизерные суммы, больше похожие на изощренное издевательство. Народ беднеет и ропщет, среди знати зреет недовольство. Извините Ваше Королевское Высочество за откровенность, но скажу прямо, вы не производите впечатления личности, способной навести порядок и сохранить Арадон. Все три года, после смерти его Величества, мы наблюдали за вами. Вы замкнулись в своих страданиях, позволяли над собой издеваться, были тихой и забитой девочкой. Если не смогли справиться со своими чувствами, окоротить хамов и наглецов, как вы сможете управлять королевством?

– Правильный вопрос, лорд Оттон, – улыбнулась принцесса. – Я целиком согласна со всеми вашими словами.

– Даже так, – удивился граф. – Однако…

Герцог изумленно поднял брови, но промолчал.

– Та Айрин, о которой вы рассказываете, действительно не могла управлять Арадоном, – продолжила девушка. – Но есть одна деталь, которая полностью меняет нарисованную вами картину. Когда я лежала, погруженная в магический сон, после покушения, ко мне в видениях являлся покойный батюшка. Стыдил, корил, спрашивал, как я могла стать такой, почему позволяю себя унижать и оскорблять. Взывал к моему чувству ответственности, напоминал, что я последняя из монаршего рода. И я торжественно ему поклялась, что изменюсь, сохраню королевство и достойно продолжу династию Сильверстейнов. Когда очнулась, окончательно осознала очевидную вещь – если не проявлю волю и не начну действовать, не будет ни меня, ни Арадона.

Лорды переглянулись.

– Я изменилась – робкая, не реагирующая на оскорбления и насмешки Айрин, осталась в прошлом. Чтобы не быть голословной, приведу доказательства. Вы, как политики, управляющие Советом Лордов, должны отслеживать все события, происходящие во дворце. До вас, наверняка, докатились слухи, как я поставила на место леди Ветворд, Спенс и Парето, попробовавших, как в прежние времена, насмехаться над робкой, забитой принцессой.

– Да, – осторожно подтвердил Маттеус. – Я разговаривал с графом Этаном Ветвордом, он был возмущен и потрясен тем, как вы поступили с его дочерью. Но признал, что леди Энн сама напросилась.

Оттон с невозмутимым лицом промолчал.

– Я заставила стражу арестовать и посадить в тюрьму, лорда Акселя Трента, сына графа Игнасио, одного из самых могущественных и богатых лордов Арадона, когда он оскорбил меня, – продолжила принцесса. – Принудила их отпустить и снять все претензии к молодому барону Русвальду, защищавшему мою честь. С помощью советника Риддера, нашла умного законника – Эла Рето, получила причитающееся мне по праву золото, наняла личную стражу, преданную только мне. По-моему доказательств больше не требуется. Мои поступки говорят сами за себя.

– Это так, Ваше Королевское Высочество, – осторожно согласился герцог. – Но одной воли и решимости для управления королевством мало. Необходим определенный жизненный опыт и понимание, что делать, чтобы сохранить Арадон и сделать его процветающим. Пока что всё находится в упадке, и Совет Лордов предпринимает всё возможное, чтобы предотвратить падение страны в пропасть.

– Для этого, имеются советники, – вмешался в разговор, ранее молчавший Риддер. – Надеюсь, в моем опыте, уровне знаний и благоразумии у вас нет сомнений?

– Нет, – согласился Плейд. – Мы знаем тебя много лет, лорд Арман. Уверены, ты всегда подскажешь его Королевскому Высочеству, что делать и как поступать. Но есть одно важное «но». Твои слова, как советника, носят рекомендательный характер. Окончательное решение будет принимать принцесса. Поэтому мы хотим послушать её Королевское Высочество, что она намерена делать, взойдя на трон.

– Извольте, – кивнула Айрин. – Как вы знаете, отец старался дать мне всестороннее образование. Разумеется, махать мечом меня не учили, но знания по экономике, политике, этикету, истории, другим точным науками и дисциплинам, прививали. Я очень любила часами сидеть в библиотеке и читать. Не только любовные романы, но и исторические труды, размышления о государственном устройстве, экономических моделях, историях разных земель и королевств. Меня готовили к Престолу, управлению людьми и государством с самых малых лет. Поэтому я охотно поделюсь с вами своими мыслями.

– Мы внимательно слушаем, Ваше Королевское Высочество, – благожелательно ответил герцог. – Итак, что вы планируете сделать, взойдя на Престол, для благополучия Арадона и решения всех накопившихся проблем?

Вейс кивнул, подтверждая слова старшего товарища, и не сводя с Айрин внимательного взгляда.

– Начну с текущих проблем, – ответила принцесса. – На любые реформы и начинания требуются деньги. Сейчас существует серьезная проблема, после гибели моего отца Рикардо Храброго, поток налогов в казну уменьшился. Южные бароны, приграничные аристократы перестали их платить, некоторые отчисляют смешные суммы. Этой проблемой займемся в первую очередь. Сперва мой советник пообщается с казначеем Корриганом, узнает, сколько и кем не доплачено в казну, получит список должников, определит самых крупных. Вот с них и начнем. Потребуем, чтобы они немедленно рассчитались с казной.

– У каждого приграничного рыцаря, барона, виконта, решившего присвоить королевские налоги, имеются вассалы и собственные дружины, – заметил Вейс. – Они давно мечтают стать самостоятельными и никому не платить. Вашему отцу удавалось удерживать их в повиновении. Вас, в отличие от него, не боятся. И самое главное, все сепаратисты понимают: поодиночке они не отобьются и способны объединиться, первые разговоры на эту тему уже идут. А это прелюдия к разрушительной гражданской войне внутри королевства. Причем, на фоне того, что через некоторое время, к нашим границам приблизится империя, и вероятность внешнего вторжения легионов Мариуса станет стопроцентной.

– Вот поэтому надо выбрать правильную стратегию и тактику, – улыбнулась Айрин. – Сперва, как я уже говорила, подберем парочку самых крупных и наглых должников в разных частях королевства, чтобы не смогли быстро объединиться. Потребуем от них, немедленно рассчитаться с королевской казной. В случае отказа, устроим показательную расправу, такую, чтобы все остальные впечатлились. Для этого планирую использовать самого сильного мага королевства – Верховного магистра Гринвельда. Он, как вы должны знать, является моим сторонником. При необходимости Гринвельд подключит своих учеников и других магов. В королевстве очень мало сил и сущностей, способных ему противостоять. Могущественных ведьм, колдунов, магов, способных с ним сражаться, у приграничных рыцарей, виконтов и баронов, нет. Я уверена, Верховный магистр, найдет впечатляющие способы наказания злостных должников.

Айрин замолчала, давая собеседникам обдумать сказанное.

– Что же, очень рациональный и грамотный подход, – немного помедлив, признал Плейд. – Он вполне может сработать.

– Он обязательно сработает, – холодно улыбнулась девушка. – Вы должны знать репутацию и изобретательность Верховного магистра. Мало кто, захочет испытать его возможности на своей собственной шкуре. После того, как мы показательно накажем парочку строптивых аристо, остальные понесут денежки в казну, те, кто не отдаст образовавшиеся долги в определенный срок, скажем, в течение семи дней, заплатят гораздо больше: все штрафы и проценты, которые установит казна. И когда у нас начнет наполняться бюджет можно заняться остальными проектами, необходимыми для процветания королевства. Заодно начать готовиться к противостоянию с империей.

– Какими проектами, например? – живо поинтересовался герцог.

– Самая первая задача – сельское хозяйство, – ответила принцесса. – Это хребет, на котором держится экономика и благополучие Арадона. Изобилие продуктов снизит на них цены, народ будет довольным и сытым, а мы сможем заполнить склады и подготовиться к грядущим войнам и потрясениям. И даже заработать деньги, продавая излишки в другие королевства. Я планирую внедрить самые современные способы обработки земли, например, более тяжелые плуги, глубоко рыхлящие землю, заставить всех землевладельцев выделить деньги для подков лошадей, работающих на полях, это увеличит урожаи и повысит результат работ. Ещё хочу применить другие подходы для обработки пахотных земель. Я когда-то прочитала в одной из книг, что в одном королевстве, вместо традиционной системы двуполья, когда одна часть засеивается, а другая отдыхает, использовали трехполье: то есть, все пашни делятся на три части, первая идет под яровые культуры, вторая – под озимые, третью оставляют под пар. В результате земля становится плодороднее, дарит большие урожаи. А ещё ввести для крестьян единые нормы барщины, чтобы они отчисляли феодалам определенную часть урожая и произведенных продуктов, а то, что получится сверху, оставляли себе для продажи или употребления. Это опять же, даст им стимул работать больше и насытит королевство зерном, мясом, молоком, творогом, сырами и другими продуктами. После этого можно провести инвентаризацию, начать расчищать леса там, где это необходимо, осушать болота, чтобы увеличить количество пахотных земель королевства, но это уже программа на будущее.

– Хм, можно поспорить по некоторым вопросам, но в целом очень разумный и обоснованный подход, – признал герцог. – Что ещё думаете сделать, кроме сельского хозяйства?

– Самое первое действие, почистить дороги от банд разбойников и ватаг горцев, расплодившихся после гибели моего отца, нападающих на купцов и одиноких путников, – сообщила принцесса. – Они должны стать абсолютно безопасными. И вложиться в них, чтобы они были удобными для проезда. За это брать со всех торговцев небольшую пошлину. Уверена, безопасность привлечет к нам множество разных купцов с соседних и дальних королевств. То же самое сделать с портами, почистить их от швали, грабящих приезжих, ввести беспошлинный ввоз товаров в порт для иностранцев. Если ты продаешь свои товары в порту, ничего платить не надо. Но при этом государство имеет приоритетное право выкупа продукции. Если хочешь везти товар дальше, плати пошлину и все торговые сборы.

– А потом королевство сможет продавать выкупленные товары самостоятельно или использовать их для своих нужд? – тонко улыбнулся Оттон. – Очень умно, Ваше Королевское Высочество.

– Именно так, – весело подтвердила принцесса. – А ещё выступать крупнейшим заказчиком. У меня вообще много планов по развитию королевства: строительство новых портов, поддержка мануфактур, фабрик, заводов и других производств. Я слышала, граф Оттон, что у вас отличные ткацкие фабрики и оружейные мастерские. В преддверии грядущей войны, когда взойду на Престол, готова вложить в них серьезные средства или дать крупные заказы на изготовление оружия и пошив мундиров для нашей армии.

Вейс довольно кивнул.

– Это мудрое решение, Ваше Королевское Величество.

– А почему вы думаете, что эти планы не может реализовать баронесса Оргвельд в роли королевы? – невозмутимо поинтересовался Плейд.

– Она вам предлагала нечто подобное? – сразу спросила принцесса.

– Нет, – честно ответил герцог.

– А что она предполагает сделать, взойдя на Престол? – спросила Айрин. – В Совете Лордов должна быть информация о некоторых предполагаемых шагах. Граф Трент, маркиз Суанон и другие из её окружения, наверняка что-то рассказывают своим коллегам.

– Вообще-то о подобном открыто не говорят. Окружение Ланеты и примкнувшие к ней лорды общаются между собой, а нас сторонятся, но кое-что нам узнать всё-таки удалось, – вместо Маттеуса ответил Вейс. – Если Ланета станет королевой, первым делом она увеличит налоги для простых людей, мастеровых, торговцев, купцов, поднимет пошлины, все выплаты, введет плату за въезд в крупные города. Увеличит барщину для крестьян. Обещает своим лордам полюбовно договориться с Мариусом, на условиях, что мы признаем протекторат Карна, построим в Ликенборге самое крупное святилище, посвященное Терриосу и храмы в нескольких городах. Официально отречемся от Светлых богов, разрушим их храмы, а на их месте возведем обители Темных. Заплатим не слишком обременительную дань и каждый год отправляем две тысячи мужчин для имперской армии. Утверждает, если мы согласимся на эти условия, нас не тронут, и аристо могут по-прежнему вести жизнь в свое удовольствие.

– И что вы решили? – спокойно спросила принцесса.

– Нам это всё не очень нравится, – вздохнул герцог. – Но мы понимаем, Арадону не устоять перед имперскими полчищами. Тут выбор между плохим и очень плохим.

– Это обман, – твердо сказала Айрин. – Если сейчас согласитесь, сделать первый шаг, предать своих богов, пожертвовать малым, чтобы спасти королевство, назад дороги не будет. Придется сделать второй, третий, пока не провалитесь в пропасть. И первыми уберут именно вас, чтобы поставить послушных исполнителей, верных Ланете и Мариусу. А королевство предательством не спасете. Империя все равно поменяет всю аристократию и установит свои порядки, но бескровно, сберегая свои ресурсы и воинов. Королевство захватят и разорят, может не сразу, через время, но Мариус это сделает. Вы слышали, что Ланета в молодости была жрицей Терриоса и организовывала человеческие жертвоприношения?

Лорды переглянулись.

– Да, – чуть поколебавшись, ответил Плейд. – Слышали.

– Сами подумайте, можно ли после этого доверять её обещаниям? – спросила принцесса. – А теперь ответьте честно, я могу рассчитывать на вашу поддержку?

– Ваше Королевское Высочество, позвольте нам удалиться на несколько минут в соседнюю комнату и переговорить? – попросил Оттон. – После этого, мы готовы вам ответить.

– Хорошо, – величественно кивнула Айрин. – Только не долго.

– Несколько минут, Ваше Королевское Высочество, – пообещал граф.

Оба лорда неторопливо поднялись и вышли в соседний зал, расположенный за стеллажами.

Как только они скрылись за дверью, советник одобрительно улыбнулся и заметил:

– Вы отлично провели переговоры Ваше Королевское Высочество. Даже я не мог сделать это лучше.

– Вы знали, что Ланета обещала лордам? – спросила принцесса, вглядываясь в лицо Риддера.

– Нет, – вздохнул старик. – Они со мной не откровенничают. После гибели его Величества, я потерял часть своего влияния. А когда Риана отстранили от руководства Тайной службой, лишился глаз и ушей, позволяющих быть в курсе всего происходящего.

– Понятно, – задумчиво протянула Айрин.

Несколько минут они сидели молча, каждый думая о своем. Открывающаяся дверь соседнего зала заставила принцессу и советника встрепенуться. Плейт и Оттон прошли к столу и остановились перед принцессой. Торжественно опустились на одно колено, почтительно склонили головы.

– Ваше Королевское Высочество, мы с вами, – взволнованно произнес герцог. – Можете рассчитывать на нашу поддержку.

Глава 22
Макс-Стэн. Приезд в Хорну. В гостях у Симона. Появление ламии

Телега тряслась, деревянные доски протестующе скрипели, преодолевая очередные мелкие ямы и колдобины. Стэн с уже пристегнутым к поясу мечом, сидел рядом с Симоном.

– Деревня у нас много сотен лет стоит. Тут жили наши деды, прадеды, их предки. Говорят, она стояла ещё до первой войны Светлых и Темных богов, – рассказывал сын старосты.

– Здесь всегда оживленный путь был, плодородные поля и место уж больно удобное, недалеко от моря, где сейчас Ниссент стоит. Вот люди и поселились тут, построили дома, засеяли рожь и пшеницу, начали скотину разводить. Жили по-разному, три раза Хорну сжигали дотла. Первый раз во время войны Светлых и Темных, нежить и нечисть тогда хорошо порезвились, а когда они ушли, оставшиеся люди из укрытий вышли, похоронили погибших, заново всё отстраивать начали. Второй раз, барон Левант, проиграл королевский суд, выгнал всех жителей из домов, спалил всё, поля пахотные, дома, и амбары с зерном, чтобы виконту Бельту, забравшему деревню, одно пепелище осталось. Барона потом нашли и повесили по приказу наместника, но восстанавливать все пришлось самим. Людей спасло то, что виконт снизошел к просьбам и на два года освободил от налогов, пока заново не отстроятся и не поднакопят запасов. Третий раз северяне, чуть было до Ниссента не дошли. Армию виконта разгромили, его самого, вместе с семьей прямо в замке, перед всем честным народом, зарубили топорами, как скотину на бойне. Эти воины из Вальдрейна вообще лютые были, здоровенные, высокие, мышцы огромные, силища так и прет. Дружинников виконта, как ребятенков малых раскидали, рыцарей одним ударом меча или топора вместе с доспехами с коней сшибали. А что с деревней сделали. Убивали всех, кто сопротивлялся, и старых, и малых, баб насильничали, оставшихся в живых в рабство угнали. Хорошо, много людей, при их приближении в леса подались, в землянках отсиживались, пока северяне не ушли. Несколько девок, которых они толпой оприходовали, бросили и хаты подпалили, люди еле успели их из огня вытащить. Потом детишки в Хорне родились, рослые, беловолосые, статные. Наш род, чего греха таить, так на свет появился. Несколько лет назад, думали, в четвертый раз Хорну спалят, когда имперские легионы на Брегонию двинулись, и Ниссент, город под протекторатом королевства, неожиданно в войне оказался. Хорошо, что все разрешилось. Первый киранский легион до нас не дошел, в десятке километров остановился, брегонцы стали имперскими вассалами, дань Мариусу платят. Ниссент от королевства отделился, формально объявил себя вольным городом, и сразу признал верховную власть императора. Рабов и бродяг, захваченных на улицах, регулярно в Карн отправляет, золото и товары шлет, чтобы не трогали.

За пригорком показались соломенные и дощатые крыши бревенчатых срубов. Из труб поднимались вверх и истаивали в небесной выси ленты серого дыма.

– Хорна, – улыбнулся Симон, заметив, что парень вглядывается в очертания домов. – Хвала Светлым богам, успели.

Деревня, огражденная деревянным частоколом, приближалась с каждой минутой. Из заборов и домов выглядывали любопытные, во дворе крупная женщина, не обращая внимания, на проезжающую веретеницу повозок, стирала одежду в корыте, натирая её травяным пучком.

Телеги разъехались по дворам. Гент, понукая и подгоняя поводьями, направил гнедого жеребца-тяжеловоза к большому двухэтажному дому, окруженному высоким забором.

Ворота открыл крепкий высокий мужчина лет сорока пяти, в длинной шевелюре цвета выгоревшего сена и такой же бороде уже виднелись отдельные нити седины.

Когда они заезжали на территорию, Стэн увидел на крыльце улыбающуюся дородную женщину, совсем молодую девушку и веснушчатого пацана лет десяти.

Гент приткнул телегу к забору, соскочил на землю:

– Стефан, я – домой. Вся задница в мозолях от повозки, отдохнуть с дороги хочу.

– Иди, – кивнул мужчина. – Деньги у Симона?

– Как всегда, – улыбнулся возница.

Симон слез с повозки. Стэн спрыгнул следом, не забыв прихватить свою котомку с едой.

Блондин повернулся к мужчине:

– Батя, я гостя привез. Гил просил, накормить, напоить, переночевать устроить. Утром, после завтрака, он дальше пойдет.

Цепкий взгляд мужчины пробежался по Стэну, задержался на мече.

– Воин? – спросил он.

– Скорее, путник, – улыбнулся парень. – Кое-что умею, но мало. Меч – подарок от друга, в дороге всякое может быть.

– Похвально, что не соврал, – одобрительно кивнул мужчина. – Я – Стефан, отец Симона, деревенский староста, глава семьи Клейнов. А тебя как звать?

Стэн, – представился парень.

– Проходи в дом, Стэн, – пригласил мужчина. – Мы всегда гостям рады. Я пока тут с сыном побеседую. Грета, Агнесса проводите гостя в гостиную и накрывайте на стол. Ужинать будем, заодно и со Стэном поговорим. Расскажет, как там дела в Ниссенте обстоят.

– Пойдем, – приветливо улыбнулась полная женщина. – Угощу тебя квасом и калачами. Посидишь, немного отдохнешь с дороги, пока мы будем стол накрывать.

В прихожей Грета кивнула на угол с развешенной на крючках одеждой.

– Можешь оставить здесь свой мешок и меч.

Стэн кивнул, повесил на свободное место котомку с едой. Затем отстегнул от пояса ножны и поставил меч в угол и двинулся следом за Гретой, ожидавшей его у входа в комнату.

В доме аппетитно пахло жареным мясом и свежей выпечкой. Парень чуть не захлебнулся слюной, только сейчас ощутив, как проголодался за время поездки.

Женщины провели его в большую комнату, усадили за большой стол и ушли, оставив парня с веснушчатым пацаном.

– Меня Григ зовут, – сообщил мальчишка, с любопытством глядя на гостя. – А тебя, Стэн, да?

– Да, – улыбнулся парень.

– У тебя меч такой здоровский, – восторженно заявил пацан. – Покажешь?

– Мечи детям не игрушка, – строго ответил Стэн. – Подержать рукоять и ножны в своих руках дам, но потом.

– Почему потом? – погрустнел Григ.

– Потому, что сейчас мы сидим за столом, а меч висит в прихожей, – терпеливо объяснил парень.

– Ну и ладно, – надулся мальчишка. – Зато у меня свой меч есть, деревянный, вот. Мне папка сделал. Ещё шлем, почти настоящий.

– Молодец у тебя папка, – похвалил Стэн и пацан расплылся в улыбке. – Стефан?

– Не, – мотнул головой мальчишка. – Стефан, то деда. Папка – Симон.

– Молодой у тебя папка, – улыбнулся парень. – Даже слишком.

– Обычный, – гордо сообщил парень. – Здесь все женятся, как семнадцать стукнуло. А чего долго ждать? Семью заводить надо.

– Верно, – задумчиво подтвердил Стэн. – Надо.

В комнату вошли Грета и Агнесс. Улыбнулись гостю, поставили перед ним кувшин с квасом и калачами, большую корзинку с порезанным на ломти караваем, тарелку с кусками домашней колбасы и опять удалились.

Через минуту в открытую дверь заглянула любопытная мордашка девочки лет пяти, с забавно торчащими в разные стороны желтыми косичками.

– Здлавствуйте, – застенчиво сказала кроха.

– Привет, – улыбнулся парень.

– Чего тебе, Мэгги? – недовольно надулся мальчишка. – Не видишь, мы разговариваем. И вообще, тебе спать пора. Вечер уже наступает.

– Не наступает, – возразила девочка, тряхнув косичками. – Ещё лано! И вообще, я хотела на гостя глянуть? Что, нельзя?

– Нельзя, – отрезал пацан. – Поздно уже, спать иди.

– Лано, – злобно топнула ножкой кроха.

– Поздно!

– Лано!

– Так, дети успокоились, – появившаяся Грета взяла девочку за руку. – Мэгги, мы печенье печем, нужно, чтобы ты его попробовала и сказала, как получилось.

– Печенье? – у малышки заблестели глаза. – Пошли.

Женщина улыбнулась гостю, взяла девочку за руку и увела на кухню.

Минут пятнадцать Стэн сидел за столом, прихлебывая квас из глиняной кружки, закусывая свежими калачами и общаясь с пацаном, засыпавшим его кучей вопросов: «А, правда, что Ниссент большой город?» «Говорят, там океан есть?», «А какой он, океан»? «А ты в порту был, корабли видел?» «Трудно туда матросом устроиться?» «Как думаешь, меня юнгой возьмут, когда вырасту?».

За это время женщины накрыли стол. Принесли и расставили большие блюда с водой и положили полотенца рядом. Во главе стола, на большом стуле сел Стефан. По правую руку от него пристроился Симон. Отец и сын неторопливо омыли ладони в блюдах, вытерли полотенцами. Стэн последовал их примеру. Женщины убрали воду, принесли из кухни большую тарелку с жареным мясом, горшок с кашей и уселись рядом с блондином. Стол к тому времени был заставлен разными блюдами и закусками, без изысков, но сытно. Бульон с вареной говядиной в большой кастрюле. Запеченный до золотистой корочки поросенок, куски жареной свинины, помидоры, огурцы, зелень, нарезанная ломтями горка белого сыра, пирожки с подрумяненными желтыми боками, большая посудина с капустой, плошка со сметаной, огромный квадрат сливочного масла на отдельной тарелке. Посередине стоял кувшин с пивом, рядом с ним пристроилась огромная бутыль с рубиновым домашним вином.

– Хороший у вас стол, богатый, – улыбнулся Стэн, глядя на всё это великолепие.

– Не жалуемся, – усмехнулся Стефан. – Гил сам живет и деревне дает заработать – мы всем довольны.

Глава семьи встал, налил себе и сыну пиво из кувшина, вопросительно глянул на гостя.

– Что будешь?

– Вина попробую, пожалуй, – решил Стэн.

Из большой бутылки в чашу парня плеснули ярко-алой жидкости.

– Первую пьем по традиции, за нашего гостя, – поднял чашку Стефан. Он одним махом опрокинул чашку, довольно крякнул и вытер пену с губ. Сын последовал его примеру. Стэн глотнул вина, почувствовал, как напиток огненной волной прокатился по груди, согревая и даря расслабление.

Некоторое время все молча ели. Женщины подкладывали гостю куски побольше и пожирнее. Староста расспрашивал о том, что слышно в Ниссенте, рассказывал о житье-бытье в Хорне. Симон, находясь рядом с отцом, больше помалкивал и лишь поддакивал предку. Оставшийся рядом Григ, пользуясь тем, что Стефан иногда отвлекался на очередной кусок мяса и сыра, забрасывал Стэна вопросами об оружии и дальних странах.

За трапезой и неспешной беседой, Стэн не заметил, как наступили и сгустились сумерки. Когда за окном серая хмарь вечера сменилась на чернильную тьму наступающей ночи, женщины разожгли принесенными лучинами расставленные по углам и подвешенные на специальных подставках, белые столбики свечей.

Тихий шуршащий шелест застал семейство старосты на мгновение оцепенеть. Грета побледнела и схватилась за сердце, молодая женщина судорожно сглотнула, мужчины замерли на своих местах. С каждым мгновением гремящий погремушкой шелест усиливался, добавились дребезжащие и звенящие нотки. Лица Клейнов приобрели мертвенно бледный оттенок. Ладонь Стефана с двузубой вилкой нервически дернулась, наколотый кусок мяса шлепнулся на скатерть, забрызгав коричневой подливой рубаху старосты, но тот даже не пошевелился, продолжая вслушиваться в нарастающий звук.

– Что это? – спросил Стэн у Симона.

В глазах у блондина плескался ужас перемешанный с паникой, но он ответил.

– Ламия. Она никогда так рано не появлялась. Обычно приползала позже, ночью. И раньше этот звук был намного тише.

– Лекс говорит, чем больше проходит времени, тем колдовство Игнатия слабее становится, а ламия, наоборот, с каждой новой жертвой силу набирает, – безжизненным голосом сообщил староста. – Вчера она ночью она Артемия растерзала. Сильный детина был,. Когда змеи на полях его сына ужалили, осерчал, взял молот и вышел с ламией разбираться. Она его на части порвала.

– Артемия, кузнеца? – в голосе блондина явственно прозвучали нотки ужаса.

– Его, – кивнул Стефан. – Ты просто ещё засветло с телегами уехал, потому и не знал.

– Получается, Дэна ужалили, Артемия ламия убила, Ариса одна осталась, – вздохнул блондин. – Жалко-то как, она мужа и сына любила очень, жизни без них не мыслила.

– Нет её больше, – глухо сообщил староста. – Когда Дэн погиб, она чуть с ума от горя не сошла. Артемий её отваром из сонной травы напоил, чтобы до утра поспала, а сам ночью к ламии вышел биться. Ариса утром проснулась, узнала, что с ним произошло, почернела вся. Пошла на сеновал, там и повесилась. Не захотела дальше жить без мужа и сына.

На улице залился испуганным лаем щенок. Затем истошно взвыл, тихонько заскулил и пронзительно завизжал.

– Ааа, не трогай Гарта змеюка, – наступившую тишину разорвал отчаянный детский крик. – Отпусти его сволочь такая!

У Стэна судорожно сжалось сердце. Отчаянный вопль ребенка пробрал до глубины души.

– Кто это? – он встал из-за стола.

– Эмма, соседка наша, – вздохнул Стефан. – Зачем же ты вылезла девочка, погибнешь ведь ни за грош.

– Живет в соседнем доме, – торопливо добавил блондин – Родители в позапрошлом году умерли от тифа, она одна с бабкой, которая почти не ходит, осталась и с Гартом, щенком приблудившимся.

– Надо помочь, – решительно сказал парень и шагнул в прихожую.

Низкое злобное шипенье снова заставило всех присутствующих замереть.

– Не боюсь я тебя змеюка, поганая, отпусти Гарта, и проваливай, – звенел напряженный голосок девочки. – Вали отсюда к себе в болото, и не показывайся.

– Не дури, – Симон загородил дорогу Стэну. – Ламия поэтому девчонку и не убивает, ждет, пока кто-то из наших дураков её выручать кинется, чем больше людей порвет, тем сильнее станет. Ты для неё пища, а нам перед Гилом отвечать.

– Отойти с дороги, – процедил Стэн. – Я все равно выйду, хотите вы этого или нет. Не могу сидеть в норе, когда тварь девчонку убивает.

– Отойди Симон, – тяжелая рука Стефана отодвинула блондина в сторону. – Хочет глупо погибнуть, это его выбор.

– Я с тобой тогда пойду, – хмуро заявил блондин. – И будь, что будет.

– Не пущуууу! – вцепилась обеими руками в Симона Агнесс. – Хочешь меня без мужа, а детей без отца оставить? Не выйдет!

– Здесь все сидите, – Стэн был уже в прихожей, крепил меч к поясу. – Сам попробую с ламией разобраться. Получится, избавлю вас от твари, нет – значит, судьба такая.

Стэн на секунду замер на пороге, глубоко вдохнул, распахнул дверцу и вышел во двор. Большая черная тень возле соседнего дома шевельнулась. Внутри у парня все содрогнулось, когда он увидел ламию. Огромная многометровая змеюка, похожая по длине на анаконду, раскинула здоровенное, играющее кольцами, мускулистое туловище. Тускло переливалась в белом свете перламутровая чешуя, а кончик кокетливо приподнявшегося хвоста по толщине напоминал слоновий хобот.