Текст книги "Тайновидец. Том 10: Беглец (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Рассказывай правду, – кивнул Зотов.

– Эта сучка нас наняла, – прохрипел Швыдько. – Красивая сучка. Не знаю, кто она. Только улыбалась все время презрительно, как будто за людей нас не считала. Нам с Тощим она по штуке баксов обещала, если профессору башку проломим. Штука баксов, начальник!

Он снова вскинул голову и уставился на Зотова.

– Что за штука баксов? – непонимающе поморщился Никита Михайлович.

– Ну, бабки, – повторил Швытько, для убедительности кивая головой. – Зелень, не понимаешь, что ли?

– Деньги? – догадался Зотов.

– Ну да, штука баксов. Ты хоть представляешь, сколько это? Сколько дури можно купить? Дай вмазаться, начальник, а? Ну дай! Видишь, плохо мне. Твари! Вы все твари!

Он вдруг заорал и попытался вскочить со стула.

Зотов резко щелкнул пальцами левой руки, и Швытько снова обмяк. В горле у него противно булькало, глаза окончательно остекленели.

– Уведите его в камеру, – приказал Никита Михайлович охранникам.

А затем кивнул целителю:

– Постарайтесь привести его в чувство.

– Сделаю, что смогу, – устало поморщился целитель.

– Кое-что мы все-таки узнали, – сказал я Зотову, когда в кабинете не осталось никого, кроме нас. – Какая-то женщина наняла этих подонков, чтобы они убили профессора Зимина.

– Это было в другом мире, – хмуро напомнил Зотов. – Не понимаю, почему я должен с этим разбираться. Вышвырнуть бы этих негодяев обратно, закрыть портал и дело с концом.

Он решительно дернул головой.

– Знаете, Александр Васильевич, в этой жизни я видел много всякой дряни, но такой безнадеги не видел никогда. Даже наши целители вряд ли сумеют помочь этому человеку.

– Да, я понимаю, почему профессор Зимин так хотел выбраться из своего мира, – согласился я. – Поэтому я и против того, чтобы вы отправляли его обратно.

– Тогда найдите способ закрыть теневой портал, Александр Васильевич!

Зотов решительно хлопнул ладонью по столу.

– Это дело важнее магической академии. Портал нужно закрыть срочно.

Глава 16

Разговор с Никитой Михайловичем вышел тяжелым.

Зотов открытым текстом сказал, что не пощадит профессора Зимина, если этого потребует имперская безопасность.

Умом я понимал правоту начальника Тайной службы, вот только все это мне не нравилось. Про себя я решил, что предложу профессору переехать ко мне, пока ситуация с теневым порталом не разрешится. В моем доме Зотов его не достанет.

Усталость после допроса Шведько навалилась на меня с новой силой, и я почувствовал, что мне душно в тесном кабинете Никиты Михайловича. Поэтому торопливо попрощался и вышел на улицу.

А на улице стоял тихий, хрустальный октябрь. Я с удовольствием вдохнул свежий холодный воздух, в котором уже чувствовалось приближение зимы. В безоблачном небе низко висело осеннее солнце, оно грело не теплом, а только своим присутствием.

Черт!

Я прекрасно понимал, что Никита Михайлович здорово преувеличил. Совершенно ни к чему убивать профессора, чтобы закрыть теневую лазейку.

Есть масса способов заставить человека забыть то, что с ним происходило. Так что в случае крайней необходимости Зотов запросто может лишить профессора памяти и закинуть его обратно в портал.

Придя в себя, Зимин даже не вспомнит о том, как он побывал в нашем мире.

Вот только подло это, подло и неприятно.

Выйдя из управления Тайной службы, я повернул налево и медленно пошел по тихому бульвару подальше от шумного Главного проспекта.

По-хорошему, мне нужно было сейчас найти подходящую дверь и отправляться в Незримую библиотеку. А там надеяться, что в книгах отыщется способ закрыть теневой портал, не трогая Зимина.

Но я поймал себя на том, что ни в какую библиотеку сейчас идти не хочу. Не то настроение.

Я опасался, что книги из библиотеки подтвердят мою догадку. Скажут, что Зимина нужно отправить обратно и навсегда закрыть ему дорогу в наш мир.

Я не хотел, чтобы книги убедили меня в этом. Потому что перешагнуть через собственное убеждение почти невозможно.

Я шел по бульвару. Прихваченные ночным заморозком опавшие листья тихо шуршали под ногами. Холодный свежий воздух постепенно прояснял голову. Тяжесть недавнего разговора постепенно исчезала, как будто растворялась в тёмной невской воде.

– Привет, Тайновидец! – неожиданно прозвучал в моём сознании знакомый голос. – Наконец-то я до тебя докричался. Уже час пытаюсь послать тебе зов, и ничего не выходит. Ты где был?

– Семен? – обрадовался я.

Это был домовой Семен, тот самый, который недавно поселился в доме Миши Кожемяко. Раньше дом принадлежал скульптору Померанцеву, а когда скульптор скончался, домовой остался один и здорово одичал. Нам с Мишей стоило немалых трудов приручить Семена.

– Миша сказал, что ты хочешь о чем-то со мной поговорить, Тайновидец, – продолжал Семен. – Вот я и решил послать тебе зов. Так где ты был?

– Занимался очень неприятным, но очень важным делом, – ответил я. Хорошо, что ты сам прислал мне зов, мне действительно нужно с тобой встретиться. Вот только трудно выбрать время. Сейчас я собираюсь где-нибудь перекусить, потом отправлюсь в Незримую библиотеку. А вечером у меня репетиция в Старом Театре.

– Ты играешь в театре? – удивился Семен.

– Иногда, в свободное время, – объяснил я, не вдаваясь в подробности.

– Хорошо тебе, Тайновидец, – с завистью сказал Домовой. – У тебя такая разнообразная жизнь.

– Да, неплохо, – вежливо согласился я.

А сам подумал, что моя жизнь иногда могла бы быть и менее разнообразной. Честное слово, я бы и не соскучился.

– Знаешь что, а приходи прямо сейчас, – неожиданно предложил Семен. – Я чувствую, что это очень важный разговор, и не стоит его откладывать. А обедом я и сам тебя накормлю.

Настойчивость домового удивила меня. Характер у Семена был нелюдимый, и он не слишком жаловал гостей.

С другой стороны, а почему бы и нет?

Я все равно хотел поговорить с домовым, а тут такая возможность. Заодно приведу в порядок мысли перед тем, как отправляться в Незримую библиотеку. Подождет библиотека, никуда не денется.

И Никита Михайлович Зотов с его неотложными проблемами тоже подождет.

В конце концов, преступников он поймал. За теневым порталом присматривает полиция, да и открываться он пока не собирается.

В общем, время у меня есть, поэтому я поеду в гости к домовому.

– Ну так что, ты придешь? – настойчиво повторил Семен.

– Конечно, приду, – улыбнулся я. – Спасибо за приглашение. Буду у твоего дома через пять минут.

– Тогда я накрываю на стол, – обрадовался домовой.

Порыв осеннего ветра мягко подтолкнул меня в нужном направлении. Мне хотелось думать, что эта магия одобряет мое неожиданное решение.

Если не знаешь, что делать, доверься магии. Это самое правильное.

С этими мыслями я свернул к небольшому сувенирному магазинчику, соображая, как мне побыстрее попасть к бывшему дому Померанцева. Появляться прямо внутри дома я не хотел. Мы с Семеном не настолько близко знакомы.

Но тут я вспомнил о продуктовой лавке на Каштановом бульваре и решил, что это отличная идея. От нее до дома Миши всего две минуты быстрым шагом.

* * *

И все-таки тяжелый разговор с Зотовым повлиял на меня намного сильнее, чем мне хотелось думать. Я понял это, когда вошел в продуктовую лавку не с улицы, а из подсобного помещения, и увидел изумленное выражение на лице продавца.

– Вы кто? – растерялся продавец. – Туда нельзя.

– Я не туда, а оттуда, – мгновенно сориентировавшись, ответил я. – Санитарная инспекция. Нужно было кое-что проверить. Но уже все в порядке, вы можете работать спокойно.

Я кивнул продавцу, обогнул прилавок и быстро вышел на Каштановый бульвар.

Это неожиданное происшествие подняло мне настроение, и я бодрым шагом направился к дому Миши.

В свое время Миша, по моему примеру, купил себе особняк, хоть и небольшой, но очень уютный, а главное, стоящий в стороне от соседей. Особняк был окружен аккуратным, ухоженным палисадником. Насколько я знал, Семен лично присматривал за ним. Ну, разумеется, палисадник – это же часть дома.

Калитка при моем приближении открылась, как будто сама собой. Но я догадался, что ее открывает невидимый Семен. Домовой умел становиться невидимым, чтобы избежать любопытных глаз.

– Шалишь? – улыбаясь, спросил я.

– Осторожничаю, – возразил Семен. – Эти балбесы из общества защиты магических существ все никак не хотят оставить меня в покое. Раз, а то и два в неделю обязательно появляются здесь со своими приборами.

– А почему Миша их не прогонит? – заинтересовался я, – он же полицейский следователь?

– Так он все время на службе, – горько вздохнул Семен, – вот и приходится мне выкручиваться самому.

– При помощи воплей и тяжелой сковородки? – рассмеялся я.

– А что я могу поделать, если они другого языка не понимают? Идем в дом, Тайновидец.

Мы вошли в прихожую, и тут мне посчастливилось увидеть изумительное магическое явление. Невидимый домовой превращался в видимого.

Проделал он это не сразу, а постепенно. Сначала в воздухе появился едва заметный, прозрачный силуэт. Затем он стал постепенно уплотняться, так что в какой-то момент домовой здорово напоминал призрака.

Но оставаться призраком Семен не пожелал и через мгновение приобрел свой привычный вид.

– Здравствуй, Тайновидец, – улыбнулся он, протягивая мне руку. Ты не станешь возражать, если мы пообедаем на кухне? На мой вкус, там гораздо уютнее, чем в столовой. И сними, пожалуйста, туфли. Вот тебе тапочки.

Тапочки оказались мягкими и пушистыми. Ноги в них мгновенно расслабились. Из кухни долетали умопомрачительные запахи вкусной еды.

Я потянул воздух носом и вдруг понял, что поступил абсолютно правильно.

Хорошо, что я пришел сюда именно сейчас.

– Идем, – пригласил меня домовой, и первым пошёл на кухню.

А я пошлёпал за ним.

Обед был очень простым, но от этого не менее восхитительным. Сначала Семен предложил мне наваристые щи с говядиной, щедро сдобренные густой сметаной, а на второе подал отварную картошку с пахучим подсолнечным маслом.

К такой картошке ничего больше и не надо, разве что немного соли и горбушку ржаного хлеба.

Мне мгновенно вспомнилось детство.

Тогда я каждое лето проводил в загородном поместье моего деда и жил абсолютно счастливой и беззаботной жизнью.

– Есть у тебя блюдце? – с улыбкой спросил я домового.

– Конечно, – невозмутимо кивнул Семен, подавая мне глубокое блюдечко.

Я аккуратно налил в него подсолнечное масло и щедро посолил. Затем, позабыв о глупых приличиях, взял горячую картофелину пальцами, окунул ее в масло и с удовольствием откусил.

Мой отец пришел бы в ужас. Он всегда пытался втолковать мне, что граф в любой ситуации должен оставаться графом. А я каждый раз пропускал его нудные нотации мимо ушей.

– Замечательно, – вздохнул я, чувствуя, как моя тревога бесследно исчезает.

Семен внимательно поглядел на меня и довольно кивнул.

– Так о чем ты хотел поговорить, Тайновидец? – спросил он.

– О твоих магических способностях, – объяснил я. – Вернее, о магических способностях домовых. Фома рассказал мне, что у каждого домового есть какая-то особенная связь с домом. Это правда?

– Ну, конечно, – кивнул Семен. – Понимаешь, Тайновидец, дом – это самое важное, что у нас есть. Он важнее всего на свете. Мы сильно к нему привязаны, и дом платит нам тем же. В общем-то, эта способность есть у всех магических существ и даже у людей. Но у нас, домовых, она развита особенно сильно. А почему ты об этом спрашиваешь?

– Я решил изменить программу обучения в Императорской Магической академии, – объяснил я. – Ты ведь помнишь, что, помимо всего прочего, я еще и ректор? Так вот, я задумал обучать молодых магов так, чтобы со временем они могли превратиться в настоящих магических существ. Но вот о чем я подумал. С магическими существами то и дело случаются всякие чудеса. И мне бы не хотелось, чтобы кто-то из моих подопечных окончательно заблудился в этих чудесах. Я хочу быть уверен в том, что каждый из них в любой момент сумеет найти дорогу домой.

– А кто-нибудь обязательно заблудится, – с улыбкой отмахнулся Семен. – И с этим ты ничего не поделаешь. Но попробовать можно. Понимаешь, Тайновидец, все дело в простых вещах. У каждого дома есть свои отличия, и у каждого мира тоже. Некоторые особенности можно заметить сразу, другие понимаются только со временем.

Скажи, ты ведь всегда можешь отличить свой дом от чужого, даже с закрытыми глазами?

– Конечно, – кивнул я.

– А как именно ты отличаешь? – с улыбкой спросил Семен.

– По тысяче мелочей, – удивленно ответил я. – Звон бронзовых колокольчиков на ограде, скрип лестничных ступенек под ногами, голоса и запах кофе, который доносится из кухни. Ощущение, что вернулся домой.

– Вот и с миром так же, – уверенно подтвердил Семен. – Ты отличишь его от тысяч других миров, если это твой мир. И если он тебе нравится.

– Так бывает не всегда, – усмехнулся я. – Возьми, например, профессора Зимина. Он всю жизнь искал возможность сбежать из своего родного мира. А когда это ему удалось, удивительно быстро привязался к нашему. Честно говоря, я теперь с трудом представляю, как мы в нашем мире обходились без профессора. Да и ему здесь хорошо, это же сразу видно.

– При чем тут родной мир? – удивился Семен. – Я тоже не родился в этом доме.

Он обвел взглядом уютную кухню.

– Да и ты не так давно поселился в своем особняке. Родной или не родной – это вообще неважно. Важно, чтобы дом был твой, понимаешь? Вот и с миром такая же история. Нет ничего хуже, чем оказаться запертым в чужом мире. Даже если ты пришел туда ненадолго, нужно быть очень осторожным. Иначе не успеешь оглянуться, как чужой мир затянет тебя в свою круговерть. Потом отберет память. И ты так и будешь думать, что всегда жил здесь.

Но тоска-то никуда не денется, Тайновидец, и боль тоже! Ты будешь все время искать возможность улизнуть оттуда, и только побег сделает тебя счастливым.

– С тобой такое случалось? – изумился я, заранее зная ответ. – Случалось, – вздохнул Семен. Почти со всеми такое случается время от времени. Некоторым так и не удается выбраться. Вот что, Тайновидец! Если ты хочешь помочь своим студентам, научи их любить простые вещи. Такие, как эта картошка.

Он показал на кастрюлю, которая стояла на кухонном столе.

– Самое простое – всегда самое надежное. Если тебе нравятся простые вещи, значит, с тобой все в порядке. Ты в своем мире, можешь не сомневаться.

– Да, – кивнул я, понимая правоту домового.

Значит, профессору никак нельзя возвращаться. Да он и не захочет, в этом я уверен.

– Давай пить чай, – неожиданно предложил Семен. – У меня есть медовый торт, очень вкусный. Вернее, даже два торта. Один я купил сам, а другой принесла мне Настя. Я теперь ума не приложу, что мне с ними делать. Сам все не съем, а выбрасывать жалко. Поможешь?

– Конечно, помогу, – рассмеялся я.

Семен обрадованно загремел чашками. Сполоснул кипятком заварочный чайник, всыпал в него горсть крупного чая, затем залил кипятком и закрыл полотенцем.

– Ты так и не рассказал, что репетируешь в театре, – напомнил он.

– Собственную свадьбу, – улыбнулся я. – Мы с Елизаветой Федоровной решили показать пьесу о нашем знакомстве, а режиссеру эта идея понравилась.

– Еще бы, – согласился домовой. – Я читал эту историю в «Магических сплетнях». Знаешь, Тайновидец, я бы тоже не отказался посмотреть спектакль. Знаю, что напрашиваться не принято. Но не мог бы ты сделать для меня билетик, по дружбе?

– С удовольствием, – рассмеялся я. – Мы собирались пригласить всех друзей. Обязательно приходи. Я пришлю тебе официальное приглашение на красивой открытке.

– Вот это правильно, – обрадовался домовой, разливая по чашкам крепкий чай.

Затем он достал из холодильного шкафа торт и ловко разрезал его. В движениях домового чувствовалась сноровка мастера – торты он резал лучше всех других моих знакомых.

Пожалуй, только господин Иевлин мог бы с ним посостязаться.

– Угощайся, Тайновидец, – радушно предложил Семен, подвигая ко мне тарелку с большим куском торта.

– Спасибо, – улыбнулся я. – За обед и за чай, а главное – за этот разговор. Ты мне очень помог, правда. Пока я не знаю, в чем именно. Но помог, это точно.

– Ты обязательно разберешься, – кивнул домовой, вооружаясь ложкой.

Но спокойно допить чай нам не дали. С улицы донеслись громкие голоса, и домовой сердито нахмурился.

– Опять защитники магических существ? – предположил я.

– А кто же еще? – фыркнул Семен. – Ну, я им сейчас. Где там моя сковорода?

Он вскочил из-за стола и выглянул в окно.

– Нет, это не они. Это к тебе, Тайновидец.

– Ко мне? – удивился я. – Никто же не знает, что я у тебя в гостях.

Возле ограды стояли кладовики. На этот раз они были вчетвером – Ведан тоже присоединился к сыновьям.

Репей по своей привычке о чем-то спорил с ним, а Ведан спокойно качал головой, не забывая поглядывать на окна.

– Похоже, у этих ребят что-то важное, – сказал я Семену. – Пойду узнаю, чего они хотят.

– Не забудь пригласить меня на премьеру, – напомнил домовой.

– Обязательно приглашу, – улыбнулся я.

Когда я вышел на крыльцо, Репей обрадованно завопил:

– Сколько можно тебя ждать, Тайновидец? У нас важные новости.

– Что случилось? – поинтересовался я, подходя к ним. – Где вы пропадали?

Репей с таинственным видом похлопал себя по груди.

– Следили за одним человеком. А затем посмотрели, что он прячет в своем сейфе.

– Вы залезли в чужой дом? – изумился я.

– Конечно, – без всякого смущения кивнул Репей. – Мы же кладовики. Нам полагается искать спрятанные ценности. А этот человек прятал такое! Мы раздобыли то, что проморгала хваленая Тайная служба вместе со своим сердитым начальником! Ты скажешь нам спасибо, Тайновидец, вот увидишь.

– Давай-ка по порядку, – остановил я кладовика. – За кем вы следили?

– За графом Орловым. Помнишь, ты нам о нем рассказывал? Мне этот граф сразу не понравился. Он похож на лиса – такой же хитрый. Вот я и уговорил братишек последить за ним. Вчера Орлов снова встречался со своими дружками. Ты их знаешь, они приезжали к тебе в академию.

– Долгоруков и Шувалов? – уточнил я.

– Ага, – кивнул Репей. – Заперлись в кабинете и что-то обсуждали. Подслушать нам не удалось, они очень осторожные. Но когда граф уснул, мы пробрались к нему в кабинет и открыли сейф. И вот что там было!

Кладовик достал из-за пазухи лист бумаги, свернутый в трубку, и протянул мне.

– Держи, Тайновидец!

Я с интересом развернул бумагу. На листе был нарисован план какого-то дома.

Но когда я прочитал торопливо сделанную, неряшливую подпись под рисунком, мое сердце будто сжали ледяной рукой.

Это был план моего дома на Каменном острове. Даже расположение комнат совпадало.

Видно, враги давно следили за домом и успели выяснить, что где находится.

Кружком была обозначена башня обсерватории в саду. Острая стрелка указывала на заднюю калитку, и под ней были написаны два слова:

«Заходить отсюда»

Глава 17

Я почувствовал, как меня охватило жгучее безрассудное бешенство. Этим негодяям мало было попыток развалить магическую академию. Теперь они решили пробраться в мой дом.

Я сжал кулаки, комкая чертеж, который принесли мне кладовики.

– А давай набьем этому графу морду, – тут же предложил Репей.

– Так легко он не отделается, – осипшим голосом ответил я. – Вот что, ребята, отнесите-ка эту карту Никите Михайловичу Зотову. Расскажите честно, где вы ее нашли и что на ней нарисовано.

– А если он нас в камеру за это посадит? – резонно возразил Репей. – Он же предупреждал. Слушай, Тайновидец, давай сами разберемся.

– Никуда он вас не посадит, – твердо сказал я. – И вы разбираться ни с кем не будете. Я сам этим займусь. Но если что-то пойдет не так, у Никиты Михайловича должны быть доказательства вины этих подонков. Отдайте ему карту, а сами отправляйтесь в Сосновский лес. Там вы точно будете в безопасности. Страж Магии не даст вас в обиду.

– А что с нами может случиться? – удивился Репей.

Оптимизм кладовиков иногда просто поражал меня.

– Граф Орлов уже мог обнаружить пропажу документа, – объяснил я. – А он, между прочим, тоже маг, и всех его способностей мы не знаем. Что если он уже напал на ваш след?

– Это никому не под силу, – самоуверенно заявил Репей.

Но Ведан, который внимательно слушал наш разговор, вдруг кивнул.

– Ты прав, Тайновидец. Мы сделаем, как ты сказал. Отнесем этот план Зотову, а сами отсидимся в Сосновском лесу. Дело слишком серьезное.

– Он что, пойдет к этому графу один? – набычился Репей.

Но Ведан покачал головой.

– Он не один. С ним стихийные духи.

Да, духи были здесь.

Они беспокойно кружили над нами и взволнованно переговаривались. Мне показалось, или их бормотание стало чуточку разборчивее?

Я прислушался и уловил одно слово, которое повторяли духи:

– Убить…

Убить.

Я был с ними полностью согласен. Этот подлец Орлов не просто затеял войну со мной. Он решил ударить по моим близким. И я не собирался давать ему такую возможность.

Отправив кладовиков к начальнику Тайной службы, я первым делом послал зов Игнату:

– Собери всех дома, – приказал я. – Никуда не отпускай Прасковью Ивановну и Фому. И сам никуда не уходи. На наш дом могут напасть в любую минуту. И все равно это самое безопасное место для вас. Вызови Мишу Кожемяко. Скажи, что я просил его приехать. Несколько стихийных духов будут с вами. Надеюсь, они сумеют вас защитить.

– Все сделаю, ваше сиятельство, – не задавая вопросов, ответил Игнат.

– А где Елизавета Федоровна? – спросил я.

– Барышня уехала в мастерскую.

Вот черт!

Я тут же послал зов Лизе. Раз уж за нашим домом шпионили, то узнать адрес ее мастерской было для Орлова совершенно пустяковым делом.

– Немедленно отправляйся домой, – попросил я ее. – Присмотри за Игнатом и Прасковьей Ивановной. И проследи, чтобы Фома никуда не сбежал. На нас готовится нападение.

– А ты? – спросила Лиза.

– А я разберусь с зачинщиками, – твердо ответил я.

У меня не было никакого плана, но это меня не смущало. Мне нужен был граф Орлов, а значит, я достану его из-под земли.

Проще всего было послать графу зов и назначить встречу. Так я и собирался сделать, но вдруг почувствовал внезапное головокружение и почти сразу поступившую к горлу тошноту.

Я покачнулся, но устоял, ухватившись за ограду дома Померанцева. Эти симптомы были мне хорошо знакомы. Так у магов открывается новая магическая способность. Открылась она и у меня, и почти сразу в голове всплыло название этой способности.

Охотничье чутье.

Это заставило меня улыбнуться, хотя я подозревал, что сейчас моя улыбка больше похожа на оскал. Головокружение мгновенно прошло, и я понял, что граф Орлов сейчас у себя дома. Не знаю, как я это почувствовал, но я был абсолютно уверен. А если так, то не стоило терять времени.

– Идем, навестим графа, – вслух сказал я стихийным духам.

И духи ответили ментальным импульсом, потому что прекрасно меня расслышали.

* * *

По странному совпадению, особняк Орлова стоял на Крюковом канале, совсем рядом с бывшим домом графа Мясоедова.

Чтобы попасть туда, я отыскал первую же незапертую дверь. Я прошел через магическое пространство и вышел из обувного магазинчика на другой стороне канала.

– Хотите заказать обувь, ваше сиятельство? – встрепенулся приказчик магазина.

Но я отрицательно мотнул головой и вышел на набережную.

Бывший дом графа Мясоедова был прямо передо мной.

После того, как его владелец погиб на Шепчущем мосту, в доме никто не жил. Это произошло всего несколько месяцев назад, но дом уже выглядел заброшенным.

Ветки деревьев неряшливо свисали через ограду, окна глядели слепыми глазницами. Вот так и должно быть с каждым местом, в котором творится зло.

И с домом графа Орлова произойдет то же самое, если он решится воевать со мной.

Я не стал ждать, пока Никита Михайлович пришлет мне зов. Через канал был перекинут красивый пешеходный мост с ажурными перилами. По этому мосту я и направился к дому графа Орлова.

– Его сиятельство назначил вам встречу? – попытался остановить меня один из охранников.

Я даже ничего не успел ответить. За дело тут же взялись стихийные духи.

Дух воздуха резким порывом ветра сбил охранников с ног, и они покатились по земле, словно мешки с тряпьем.

Дух огня уже полыхнул багровым пламенем. Но я успел беззвучно скомандовать:

– Не убивать!

И духи меня послушались.

Пламя прошло над головами охранников, заставив их прижаться к земле, а затем они замерли неподвижно. Это дух земли при помощи неведомого заклинания заставил их окаменеть.

– Ты убил их? – спросил я.

– Нет, – успокоил меня дух, – они живы, просто не могут двинуться.

Затем дух земли пролетел прямо сквозь решетку запертых ворот. Решетка тут же рассыпалась и осела на землю красивым серебристым пеплом.

Это открыло мне дорогу.

Я вошел в сад графа Орлова.

Сад выглядел ухоженным. Тропинки были выложены разноцветными плоскими камушками. На них совсем не было опавшей листвы.

Видно, садовник Орлова хорошо следил за садом.

Слева за деревьями проглядывала остроконечная крыша беседки, а широкая аллея вела прямо к особняку.

– Давай подожжем дом, Тайновидец, – предложил мне дух огня. – Все произойдет быстро.

Я даже не удивился тому, что понимаю его. В последнее время я почти постоянно прислушивался к бормотанию духов – тут волей-неволей начнешь понимать.

А сейчас я и сам отчасти стал духом. Жестоким и беспощадным духом мщения.

И все-таки у меня хватило выдержки отказаться.

– В доме наверняка есть и другие люди, – напомнил я духу. – И они не причастны к козням графа. Поэтому поджигать особняк мы не будем. Но ты прав, нужно устроить показательное выступление. Подожди-ка вон ту беседку.

Дух огня радостно упорхнул в сад.

Буквально через секунду беседка вспыхнула веселым жарким пламенем. Сухое дерево трещало и разбрасывало искры. Запахло дымом.

Из особняка донеслись встревоженные крики. Хлопнула дверь, и на крыльцо выбежал дворецкий граф в строгом черном сюртюке.

За ним торопился графский повар в белом фартуке. Он тащил большую кастрюлю с водой.

Заметив меня, дворецкий попытался остановиться. Повар налетел на него, и сбил с ног, окатив водой.

Дух земли тут же заставил их замереть неподвижно. То же самое произошло и с остальными слугами Орлова, которые выбежали тушить пожар.

И только сейчас, стоя в двух шагах от крыльца, я послал зов графу Орлову.

– Я пришел, чтобы поговорить с вами откровенно, ваше сиятельство, – ледяным тоном сказал я. – Не стоит звать охрану или слуг, они вам не помогут. Если у вас есть хоть капля смелости, выходите ко мне сами. Не заставляйте меня разносить ваш дом по камушку. Поверьте, я сумею это сделать. И никто меня не остановит.

Орлов откликнулся не сразу. Мой приход стал для него полной неожиданностью.

– Я сейчас выйду, Александр Васильевич, – помолчав, ответил он.

Затем голос графа дрогнул.

– Прошу вас, никого не трогайте.

– Приглядите за окнами и крышей, – попросил я стихийных духов.

Я нисколько не доверял графу и подозревал, что вместо встречи лицом к лицу он предпочтет ударить исподтишка.

Зато в духах я был полностью уверен. Они не допустят, чтобы мне был причинен хоть какой-то вред.

Испуганные слуги Орлова замерли в самых причудливых позах. Они не могли двигаться и, кажется, даже не дышали.

– Освободи их, – попросил я духа земли, – только не всех сразу, а по одному.

– Зачем? – с недоумением спросил дух.

Его голос напоминал грохот падающих камней.

– Они здесь ни при чем, – объяснил я. – Не хочу, чтобы гибель этих людей была на моей совести. Сделай, как я говорю.

– Хорошо, – послушался дух земли.

Первым он освободил дворецкого, и тот осторожно задвигал руками, словно не мог поверить, что они снова шевелятся.

– Уходите отсюда, – сказал я ему, – уходите как можно быстрее и не возвращайтесь.

Я подождал, пока дворецкий поднялся на ноги и неуверенно направился к разрушенным воротам.

А затем послал зов в духу земли:

– Отпускай следующего.

Бывшие слуги графа Орлова один за другим исчезали за оградой. Никто из них даже не оглянулся, так сильно они были напуганы.

Вскоре, кроме духов и меня, во дворе особняка остались только охранники.

– Их отпускать пока не нужно, – сказал я духу. – Кто знает, какую клятву они принесли графу? Если они набросятся на меня, их придется убить. Так пусть уж лучше пока побудут каменными изваяниями для собственной безопасности.

Граф Орлов все еще не появлялся. Тогда я снова послал ему зов.

– Если вы не объявитесь через минуту, я выломаю дверь и сам отыщу вас.

– Я уже иду, Александр Васильевич, – тут же заверил меня Орлов.

На этот раз он не обманул. Не прошло и минуты, как дверь открылась, и граф появился на пороге особняка. По его бледному лицу я понял, что Орлов до смерти напуган, но он изо всех сил старался держать себя в руках.

Наверное, при других обстоятельствах я бы ему посочувствовал, но сейчас во мне не было ни жалости, ни сочувствия. Этот человек планировал напасть на мой дом. Если бы не помощь кладовиков, он непременно осуществил бы свое намерение.

– Что вам угодно, Александр Васильевич? – стараясь скрыть испуг, спросил Орлов. – Почему вы напали на меня?

– Я просто опередил вас и ваших друзей, – ответил я. – Ведь это вы планировали напасть на мой дом, не так ли? Доказательства этого совсем недавно лежали в вашем сейфе, а сейчас они у начальника Тайной службы. Это план моего дома и надписи, сделанные вашей рукой.

– Не моей! – возразил Орлов. – Это писал не я.

Я заметил, что он даже не попытался отрицать само наличие бумаг.

– Зато сейф был ваш, – сказал я, – и мне этого вполне достаточно. Я знаю, что вчера вечером вы встречались с князем Долгоруковым и князем Шуваловым. Втроем вы обсуждали нападение на меня. На мой дом, на моих близких. И поэтому я пришел, чтобы убить вас первым. Если угодно, мы можем устроить дуэль. Неважно, итог все равно будет один. Я вас убью.

Мои слова полностью убедили Орлова. Граф резко вскинул левую руку, словно собираясь применить какое-то ударное заклинание.

Но не успел. Стихийный дух земли был куда быстрее.

Я почувствовал мощный выплеск стихийной магии, и граф Орлов окаменел с поднятой рукой. Это было какое-то другое заклинание, более мощное. Слуги Орлова просто замерли на месте, но они оставались людьми из плоти и крови. А вот сам граф мгновенно превратился в каменную статую.

Моя злость сменилась изумлением. Подойдя к графу, я дотронулся до его руки. Точно камень – холодный и безжизненный.

– Этого человека нужно было допросить, – с досадой сказал я духу земли. – Нам нужно было узнать всех его сообщников. А как прикажешь допрашивать камень?

– Он жив, – к моему изумлению, заверил меня дух. – Я в любую минуту могу обратно сделать его человеком. Люди очень живучие существа, Тайновидец. Они могут выжить в самых невообразимых условиях.

– И он меня слышит? – поинтересовался я.

– Слышит, – ответил дух.

– Что ж, это хорошо, – кивнул я и взглянул в каменное лицо графа.