Текст книги "Тайновидец. Том 10: Беглец (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

– Почему от тебя пахнет костром? – с любопытством спросила Лиза. – И откуда ты взялся дома? Когда я засыпала, тебя не было.

Она лежала, подперев голову рукой, и с улыбкой смотрела на меня. А я залюбовался золотистыми искорками в ее серых глазах.

– Когда я засыпал, меня тоже здесь не было, – признался я. – Вчера вечером я был в Сосновском лесу, уговаривал тамошних обитателей преподавать в магической академии.

– И как? – заинтересовалась Лиза. – Уговорил?

– Ты ещё спрашиваешь! – гордо ответил я. – Конечно, уговорил! Теперь у меня столько преподавателей, что бедным студентам придется учиться и днём, и ночью. И, разумеется, никаких каникул. Вот так я им сегодня и скажу: у чудес не бывает каникул, господа! Они предпочитают происходить не по расписанию.

Я представил огорченные лица студентов и весело рассмеялся.

– Между прочим, в лесу сейчас очень хорошо. Жаль, что я не смог взять тебя с собой. Очень уж неожиданно всё произошло. Пётр Брусницын прислал мне зов, и я сразу же отправился туда. Мигом уговорил Ягу и Брусницына преподавать в Академии. А затем появился Акинфий Петрович со своей знаменитой настойкой на сосновых иглах. Мне хватило всего одного глотка, чтобы заснуть там, а проснуться здесь. Представляешь, как я вымотался? Но зато теперь в штате Академии есть целитель, менталист, некромант и даже магический кулинар.

Глаза Лизы вспыхнули любопытством.

– А кулинар откуда взялся?

– Мне удалось убедить господина Иевлина, что молодые маги не смогут жить долго и счастливо без знания кулинарии. Бывший императорский повар согласился с моими доводами и теперь будет их обучать.

– Вот это да! – рассмеялась Лиза. – Ты смог переубедить господина Иевлина. Вот это настоящая магия.

– Это просто обычный подвиг, – скромно уточнил я.

– А я тоже побывала в Сосновском лесу, только во сне. Мне снилось, что мы с тобой гуляем по берегу озера, и мне так хорошо и спокойно. А потом я почувствовала, что кто-то смотрит на меня из темноты. Обычно от таких взглядов по коже бегут ледяные мурашки, но в этот раз я не испугалась.

– Думаю, это был мой взгляд, – смущенно признался я. – Когда я заснул в Сосновском лесу, ко мне пришла Хранительница Снов. Мы с ней тоже прогулялись по берегу озера и случайно забрели на границу твоего сна. Но Хранительница Снов сказала, что во сне опасно встречаться с самим собой, и поэтому нам пришлось уйти.

Лиза смотрела на меня изумлённо и даже с испугом.

– Каждый день я заново убеждаюсь, что ты настоящий маг, – тихо сказала она. – С тобой происходят такие чудеса, которые не происходят больше ни с кем другим. И я иногда боюсь…

Она запнулась, подбирая слова.

– Я иногда боюсь, что ты окончательно заблудишься в этих чудесах и уже не вернёшься.

– Ни в коем случае! – ободряюще улыбнулся я. – Никуда я не исчезну. Я слишком люблю тебя, этот старый дом, ворчание Игната и восхитительную стряпню Прасковьи Ивановны. Между прочим, это не я выдумал, это мнение эксперта. Хранительница Снов сказала, что неуёмное любопытство и тяга к чудесам идеально уживаются во мне с любовью к привычному уюту и близким людям. Поэтому куда бы меня ни занесло, я обязательно вернусь домой.

– Поверю тебе на слово, – улыбнулась Лиза. – А что ещё мне остаётся? Ты сейчас снова поедешь в академию?

– Да, и, скорее всего, надолго, – кивнул я. – Все новые преподаватели с утра заявятся туда, и мне нужно будет как-то поделить между ними студентов. Надеюсь, обойдётся без драки.

– Ты помнишь, что сегодня вечером у нас репетиция в Старом Театре? – напомнила Лиза. – Господин Кастеллано дважды присылал мне зов.

– Репетиция – это важно, – улыбнулся я. – Меня обещали научить магии иллюзий. Значит, с остальными скучными делами придется разобраться побыстрее. Ну что, встаём?

* * *

Прасковья Ивановна подала на завтрак пшенную кашу.

Казалось бы, что в этом удивительного? Но если эту кашу сварили на топленом молоке, добавили сливочного масла, а затем оставили томиться в духовке, пока каждая крупинка не разбухла, то оторваться от тарелки просто невозможно.

К каше полагались отварные яйца и поджаренные до хрустящей корочки хлебцы. Яйца были сварены идеально – белок твёрдый, а желток яркий и густой.

– Что у нас новенького, Прасковья Ивановна? – спросил я, наливая себе кофе.

– А вы не слышали, Александр Васильевич? – всплеснула руками кухарка. – Вчера вечером на Сдобном рынке двое бандитов напали на булочника. Требовали у него денег и угрожали побить дубинками. Хорошо, что булочник раньше служил в Имперской гвардии. Он задержал этих разбойников и вызвал городовых, так что голубчиков мигом доставили в участок.

– А я их видел, – вклинился в разговор Фома. – Один высокий, в кожаной куртке, и челюсть как у лошади. А второй – коротышка со зверской мордой. Одежда у него смешная, на пижаму похожа. Набросились на булочника, витрину ему расколотили, кричали. Но булочник живо их усмирил. Только взмахнул рукой вот так – раз! – и бандиты уже на земле, и пошевелиться не могут. А тут городовой подбежал, а за ним полицейский мобиль с мигалками. Надели им кандалы и увезли.

– А что ты делал на рынке? – строго спросил я.

– Так как же, ваше сиятельство, – честными глазами уставился на меня Фома. – Присматривал что-нибудь полезное для дома. Я ведь домовой, значит, должен об уюте заботиться.

Тут я вспомнил, что Сдобный рынок находится на соседней улице с Императорским магическим лицеем.

– В какое время задержали этих бандитов? – спросил я.

– Сразу после полудня, – ответила кухарка, убирая со стола пустые тарелки.

– Насколько я помню, сразу после полудня в лицее идут занятия, – заметил я, задумчиво глядя на Фому.

– Это в обед было, ваше сиятельство, – заспорил домовой. – Я быстренько пообедал и выбежал в город, и на занятия не опоздал. Хоть у кого спросите.

– Ладно, – усмехнулся я.

И повторил слова Лизы:

– Поверю тебе на слово.

– Совсем в Столице житья не стало, – проворчал Игнат. – Понаедут неизвестно откуда и бросаются на людей среди белого дня.

– А почему ты решил, что они приезжие? – заинтересовался я.

– Так сами же слышали. Одеты так, как в Столице никто не одевается. Да ещё и на булочника Никишина набросились. Нашли, к кому прицепиться. На Сдобном рынке каждый бродяга знает, что булочник раньше в гвардии служил. А этим хоть бы что. Но теперь посидят в камере, подумают. В другой раз в столицу не поедут.

– Не очень ты жалуешь приезжих, – улыбнулся я.

– Это почему же, ваше сиятельство? – обиделся Игнат. – Я ко всем хорошо отношусь. Но если ты приехал, так веди себя, как полагается. И живи здесь так, как люди живут, а не своим манером.

– Мне пора, – забеспокоился Фома. – Скоро занятия в лицее начнутся, нельзя опаздывать.

– Подожди минуту, неугомонный, – остановила его Прасковья Ивановна. – Я тебе пирожков заверну. Сам поешь и товарищей угостишь.

– Фома, ты как-то говорил, что дом тебя охраняет, – вспомнил я. – И ты можешь в любой момент вернуться сюда из любого места?

– Так и есть, ваше сиятельство, – кивнул Домовой.

– А как эта магия работает? – заинтересовался я.

– Обыкновенно, – задумался Фома. – Если я домовой, то свой дом я откуда хочешь почувствую. Это называется инстинкт, ваше сиятельство. Как у перелетных птиц. Нам на уроках объясняли.

– Интересно, – задумчиво кивнул я. – Но непонятно. Пожалуй, нужно будет поговорить об этом с домовым Семеном. Может быть, он больше знает об этой магии.

Магический кот Уголек в это время доел паштет, который заботливо положила в его миску проскоруя Ивановна, и мягко вспрыгнул мне на колени.

– Ты в самом деле уговорил Ягу и Кащея преподавать в академии, Тайновидец? – беззвучно промурлыкал кот.

– Да, – улыбнулся я. – Надеюсь, и Лешего уговорить. Уверен, студентам будет полезно научиться открывать проходы в магических пространствах.

Уголек лениво потянулся.

– Ты очень серьёзно подходишь к делу. Знаешь, я, пожалуй, соглашусь на твое предложение. Я могу научить студентов, как правильно обращаться с магическими животными.

– Отличная новость! – рассмеялся я. – Непременно передам Валериану Андреевичу, чтобы он вставил твои уроки в расписание. А сейчас мне пора.

* * *

Я хотел пройти в академию через магическое пространство, так было быстрее.

Но вовремя вспомнил, что на ограде теперь установлена магическая защита, и неизвестно ещё, сумею я пройти через неё или нет.

Экспериментировать я не стал и вызвал извозчика, а он быстро отвёз меня на Правый берег.

У ворот Академии меня встретил артефактор Кузьма Петрович.

– Получите ваш пропуск, господин Тайновидец, – важно сказал он, протягивая мне небольшой округлый камушек на тонкой цепочке. – Без этого пропуска вы на территорию не войдёте.

Когда я дотронулся до камня, он ответил слабым уколом магии. От неожиданности я чуть не выронил талисман.

– Теперь камень настроился на вас и никого другого не пропустит, – объяснил артефактор. – Даже если его у вас украдут, злодеям это не поможет проникнуть в академию.

– Очень предусмотрительно, – кивнул я. – Спасибо, Кузьма Петрович.

Во дворе Магической Академии толпился народ. Студенты с весёлым хохотом следили за тем, как Яга на метле выделывает в воздухе фигуры высшего пилотажа.

Даже я разинул рот от изумления и чуть не столкнулся с Разумовской.

– Александр Васильевич, мы тоже так сможем? – с горящими глазами спросила Елена.

– Лично вы ещё и не так сможете, – улыбнулся я. – Ведь у вас дар к магии воздуха.

Яга заложила петлю вокруг шпиля академии и плавно приземлилась во дворе.

Студенты тут же обступили ее.

Коля Сосновский подошёл ко мне. На его лице сияла весёлая улыбка.

– Слушай, а у тебя здесь так весело! Может быть, ты и меня возьмёшь к себе, преподавателем? Сергей Николаевич обмолвился, что у тебя некому преподавать магическое налогообложение. А я за последнее время хорошо научился в нём разбираться.

– И не скучно тебе? – подначил я друга.

– Вот нисколечко! – возразил Николай. – Все эти ставки, сметы, балансы – это же просто песня! Пойми, Саша, теперь это мой путь.

Я изумлённо покачал головой. Каких только чудес не бывает на свете!

Но, похоже, именно Коля Сосновский сумеет сделать скучные финансовые дисциплины интересными.

– Буду очень рад, если ты согласишься, – кивнул я. – Уверен, Его Величество тоже одобрит эту идею. Скажи Зимину, пусть внесёт тебя в список преподавателей.

Я предполагал начать сегодняшние занятия с урока боевой магии. Но, как ни странно, Никита Михайлович Зотов запаздывал. Это было не похоже на него, но я не стал посылать ему зов.

Если Никита Михайлович не приехал, значит, его задержали важные дела, а мы прекрасно можем начать без него.

Я громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание.

– Минуту тишины, господа, прошу вас!

Студенты успокоились, хоть и не сразу, и плотным кольцом окружили меня.

– Думаю, вы и сами видите, что с сегодняшнего дня у нас появились новые преподаватели, – улыбнулся я. – Каждый из них – профессионал в своём деле. И вы сможете узнать от них о магии немало интересного. Уверен, учёба в новой академии вам очень понравится.

Студенты дружно зааплодировали, а я подозвал к себе профессора Зимина.

– Сергей Николаевич, будьте добры, внесите новых преподавателей в расписание и подготовьте на каждого документы для утверждения императором. Надеюсь, что в ближайшее время он удостоит меня аудиенции, и все формальности будут улажены.

– С удовольствием, Александр Васильевич, – добродушно улыбаясь, кивнув Зимин. – Ну и развернули вы дело! Думаю, такое возможно только в магическом мире.

Я весело пожал плечами.

– Не знаю. Немагических миров я пока не видел. Вам нужна помощь с бумагами?

– Я прекрасно справлюсь сам, Александр Васильевич, – покачал головой Зимин. – В крайнем случае, Валериан Андреевич мне поможет.

– Ну и отлично, – кивнул я.

И вдруг почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. Я обернулся и увидел, что возле ограды академии стоит Михаил Долгоруков.

Он почти прижался лицом к чугунным прутьям и, не отрываясь, смотрел на меня. Мобиль Долгорукова был припаркован на другой стороне улицы.

Встретившись со мной взглядом, молодый княжич дёрнулся, как будто его ударило молнией. Затем повернулся и быстро пошел через улицу к своему мобилю.

– Похоже, вас не хотят оставить в покое, – тихо заметил Зимин, проследив мой взгляд.

– Ничего страшного, – улыбнулся я. – Им же хуже. Если эти господа решатся пойти против магии, я им не завидую. Начинайте занятия, Сергей Николаевич.

* * *

Профессор Зимин удивительно быстро угомонил студентов, и они дружной гурьбой отправились на занятия.

А я с изумлением понял, что не очень-то здесь и нужен. Работа Магической академии налаживалась на глазах, а я мог спокойно заняться своими делами.

Молодой полицейский скучал у ворот. На его шее висел артефакт-пропуск. Парнишка то и делал, дотрагивался до камня – было видно, что ему нравится причастность к магии.

Заметив полицейского, я вспомнил о Мише Кожемяко и сразу же послал ему зов.

– Наконец-то я выбрал минуту, чтобы поблагодарить тебя, дружище, – сказал я. – Спасибо, что прислал к академии охрану.

– На здоровье! – весело отозвался Миша. – Как там мои ребята? Несут службу?

– Бдительно и неусыпно, – заверил я его. – Кстати, один из них всерьез заинтересовался магией. Возьми его на заметку, из парня может выйти отличный помощник следователя. А теперь скажи, ты слышал о вчерашнем происшествии на Сдобном рынке?

– Двое странных людей напали на булочника? – уточнил Миша. – Конечно, слышал. Этим делом занимался Степан Богданович Прудников.

– А почему ты назвал их странными? – заинтересовался я.

– Степан Богданович рассказывал, что при задержании они несли какую-то околесицу, – ответил Миша. – Кроме того, с их магическими способностями что-то необычное. Честно говоря, я не вникал, у меня и своих дел хватает. Но знаю, что после допроса задержанных Степан Богданович вызвал Тайную службу, а они забрали преступников к себе.

Вот оно что, понял я.

Так вот почему Никита Михайлович Зотов запаздывает.Видимо, с этими преступниками и в самом деле не всё просто.

– Миша, как ты смотришь на то, чтобы пригласить нас с Лизой к себе в гости? – спросил я. – Честно признаться, мне очень нужно поговорить с твоим домовым Семеном. А заодно и повидаемся, проведем приятный вечер с разговорами.

– Приезжайте в любое время, – просто ответил Миша. – Мы с Настей всегда рады вас видеть.

В эту минуту к воротам академии подъехал чёрный мобиль Никиты Михайловича.

Кузьма Петрович отважно бросился ему наперерез.

– Получите пропуск, господин начальник Тайной службы! – заявил он Зотову.

– Ну, надо же, хоть где-то порядок, – удивлённо проворчал Никита Михайлович, вертя в руках магический камень. – Выдайте такой же моему помощнику.

Помощник Зотова, Артем Сергеевич, приехал вместе с ним и приветливо улыбнулся мне, как старому знакомому.

– Доброе утро, Александр Васильевич, – кивнул Зотов. – Вижу, занятия уже начались? Вы просили меня найти для вас преподавателя боевой магии, и я решил, что лучше Артема Сергеевича с этим никто не справится. Покажите ему, куда идти.

– Поднимитесь из холла на второй этаж и отыщите кабинет ректора, – подсказал я Артему Сергеевичу. – А там спросите профессора Зимина. Он внесет ваши занятия в расписание.

– Благодарю вас, – улыбнулся помощник Зотова и быстрым шагом направился к зданию Академии.

– А у нас с вами новая забота, Александр Васильевич, – хмуро сказал Зотов. – Вы уже слышали о том, что произошло вчера на Сдобном рынке?

– Слышал во всех подробностях, – кивнул я.

– Уверен, что не во всех, – возразил Никита Михайлович. – Хорошо, что полицейский следователь заподозрил неладное и сообразил прислать мне зов. Поначалу я ему даже не поверил. Но потом приехал в участок и лично убедился в том, что господин Прудников не ошибся.

Зотов пристально посмотрел на меня.

– Оба задержанных начисто лишены магического дара. Точь в точь, как ваш профессор. Понимаете, что это означает, Александр Васильевич?

Глава 15

– Вы считаете, что эти бандиты явились в наш мир через теневой портал? – изумился я. – Вслед за профессором Зиминым?

– А откуда же еще, Александр Васильевич? – устало усмехнулся Зотов. – Для того, чтобы в этом убедиться, достаточно взглянуть на их одежду. Магического дара у них нет, так же, как и у вашего профессора. А их манера говорить сразу выдает, что в империю они попали впервые в жизни.

– Что вы имеете в виду? – заинтересовался я.

– Дурацкие жаргонные словечки, – поморщился Зотов. – Когда я сообщил им, что они нарушили законы Империи, вид у них был такой, как будто я их разыгрываю. Кстати, вы не спрашивали Зимина, как в его мире устроено государство?

– Не спрашивал, – признался я. – Они могут просто прикидываться безумными?

– Эту версию я тоже проверил, – кивнул Зотов. – Подумал, что на них может висеть какое-нибудь серьезное преступление, и таким оригинальным способом эта парочка хочет отвести от себя подозрение. Но у полицейского управления на них ничего нет. По моему ведомству они тоже не проходили. Я запросил таможню, но и там их никто не опознал. Я почти не сомневаюсь, что они пробрались к нам через этот проклятый теневой портал. Тем более, сами задержанные подтверждают эту версию.

– А что они говорят? – заинтересовался я.

– Говорят они много и бессвязно, так что временами это похоже на бред, – жестко усмехнулся Никита Михайлович. – Утверждают, что попали сюда из другого мира, здешних законов не знают, и поэтому требуют отпустить их обратно. Ха! Как будто я поверю, что в других мирах можно нападать на булочников и громить их лавки.

Никита Михайлович пренебрежительно дернул плечом.

– Во время допроса одному из бандитов стало плохо, и я вызвал целителя. Целитель осмотрел их. Они оба находятся под воздействием какого-то вещества, похожего на наши ядовитые зелья. Целитель говорит, что их сознание наполовину разрушено. Они с трудом могут рассуждать, живут скорее инстинктами. Отсюда и внезапные вспышки ярости. Возможно, их удастся вылечить, но я в этом не уверен.

Зотов качнулся с пяток на носки и сцепил руки за спиной.

– Честно говоря, мне бы очень хотелось устроить им допрос у менталиста. Но целитель предупредил, что это опасно для них. После такого допроса они могут свихнуться окончательно.

– Вы хотите, чтобы я поехал в управление и поговорил с этими бандитами? – прямо спросил я.

– Ну разумеется, – резко кивнул Зотов. – Я отлично знаю ваши магические способности. Вы мгновенно чувствуете малейшую ложь, и никто лучше вас не разберется в той ерунде, которую они несут.

Я оглянулся на притихшее здание Магической академии. Вспомнил, сколько неотложных дел нетерпеливо дожидаются, пока я займусь.

И решительно кивнул:

– Конечно, я поговорю с вашими подозреваемыми. Едем, Никита Михайлович.

Мой мобиль снова остался возле здания академии. Не везет ему в последнее время.

Слишком непоседливый у него хозяин, то есть я. Обычные скорости меня решительно не устраивают. Для экономии времени я предпочитаю перемещаться мгновенно.

Но сейчас мы отправились в управление Тайной службы на мобиле Никиты Михайловича. Зотов захотел по дороге расспросить меня.

Я заметил, что Никита Михайлович водит мобиль в точном соответствии со своим характером. Он ехал быстро, мастерски лавируя в оживленном потоке.

– Вы успели побывать в Незримой библиотеке? – спросил он, не отрывая взгляда от дороги. – Узнали, как можно закрыть портал?

– Тут мне, к сожалению, нечем вас порадовать, – признался я. – Ни в одной из книг не говорится о том, как закрывать магический портал. Такое впечатление, что древние маги вовсе не озадачивались этой проблемой.

– Черт! – поморщился Зотов. – Это мое упущение. Вам простительно, вы вприпрыжку бежите за магией, не слишком задумываясь о том, куда она вас приведет. Но я-то должен был подумать о безопасности. Это магические накопители сбили меня с толку. Я был уверен, что достаточно их отключить, и портал закроется. И даже не мог предположить, что где-то появится портал, который берет энергию из окружающего магического фона.

– Ну, отчаиваться пока не стоит, – успокоил я Никиту Михайловича. – Сегодня ночью у меня была любопытная встреча. Я разговаривал с Хранительницей Снов, и она сказала, что портал привязывается к тому человеку, который первым прошел через него. По словам хранительницы, этот человек существует одновременно в двух мирах. Чтобы закрыть портал, нужно оборвать его привязку к одному из миров, вот и все.

Услышав мои слова, Никита Михайлович резко затормозил и повернулся ко мне:

– Вы хотите сказать, что теневой портал привязан к профессору Зимину?

– Да, – кивнул я. – В том случае, если профессор действительно прошел через него первым.

– Значит, для того чтобы закрыть портал, нам достаточно выставить профессора из нашего мира, вот и все? – обрадовался Зотов. – Он не сможет самостоятельно вернуться обратно, и проблема будет решена. Конечно, я не утверждаю, что это нужно сделать немедленно. Но хорошо, что у нас есть способ на крайний случай.

Как всегда, найдя решение, Никита Михайлович повеселел. Мне очень не хотелось портить ему настроение, но и промолчать я не мог. Слишком многое стояло на кону.

– Не думаю, что все так просто, Никита Михайлович. Я почти уверен, что портал неспроста открылся рядом с профессором Зиминым. Даже если портал привязан к профессору, то эта привязка выражается не физически. Вспомните, профессор всю свою жизнь страстно мечтал попасть в другой мир. Что если именно эти мечты каким-то образом притянули портал к нему? Тогда, отправив профессора обратно, мы с вами ничего не решим, наоборот, портал будет постоянно открываться рядом с ним, давая ему возможность вернуться.

– Ну, на самый крайний случай у нас есть и другое решение, более радикальное, – серьезно сказал Зотов.

Я понял, о чем он говорит, и удивленно посмотрел на Никиту Михайловича. Шутит он или нет?

Начальник тайной службы серьезно кивнул:

– Это крайняя мера, но я использую ее, если окажется, что другого выхода нет. Так что ищите другой способ, Александр Васильевич.

Он свернул с Главного проспекта и остановил мобиль возле управления Тайной службы.

Старый дуб, который рос возле входа в управление, полностью пожелтел, чувствуя близкие холода. Зато кофейня напротив приветливо блестела чисто вымытыми стеклами витрины.

– Возьму кофе, – сказал я Зотову, – с ним допрос пойдет легче.

Кофе достался мне абсолютно бесплатно. Хозяин кофейни был без памяти благодарен мне за то, что я познакомил его с Прасковьей Ивановной. Благодаря ее выпечке в кофейне теперь не было отбоя от посетителей.

Я с большим трудом отказался от свежих горячих пирожков и вернулся к управлению Тайной службы, неся в руках подставку, на которой отлично уместились четыре стаканчика с кофе.

– Посмотрите, чем были вооружены эти молодчики, – сказал Никита Михайлович, закрывая за нами дверь своего кабинета.

Он выложил на стол короткую деревянную дубинку. Дубинка была выточена безукоризненно, да еще и покрыта блестящим глянцевым лаком. На одной стороне я заметил красочное клеймо.

– Сделано явно не вручную, – кивнул я.

– А у второго была вот эта штука.

Никита Михайлович достал из ящика тяжелый свинцовый кастет и бросил его на стол.

Кастет глухо завякнул.

– А вот это уже похоже на самоделку. Ясно, что они заранее готовились к нападению, – поморщился Зотов. – Вряд ли предполагаемой жертвой был этот булочник. Но кого-то они искали, и отнюдь не с добрыми намерениями.

– Вы предполагаете, что они могли преследовать профессора Зимина? – понял я.

– Это было первое, о чем я их спросил, – кивнул Зотов. – Но они ни в чем не признаются. Утверждают, что слышат фамилию профессора впервые в жизни.

Он прикрыл глаза, и через секунду в дверь тихо, но уверенно постучали.

– Войдите, – сказал Никита Михайлович.

На пороге кабинета появился целитель Тайной службы.

– Что там с задержанными? – спросил Зотов. – Я могу их допросить?

Целитель устало покачал головой:

– Задали вы мне с ними работу, Никита Михайлович. Это вещество, которое они себе ввели, почти полностью разрушило их внутренние органы, включая и мозг, разумеется. Удивительно цепкая дрянь – встраивается в химический обмен организма, и вытравить ее без последствий практически невозможно.

– Все это очень интересно, – нетерпеливо кивнул Никита Михайлович, – но меня интересует, могу ли я с ними поговорить?

– Одному совсем плохо, – покачал головой целитель, – я поддерживаю его только ментальной магией. Второй чувствует себя получше. Если хотите, можете его допросить.

– Так я и собираюсь сделать, – кивнул Зотов.

И снова прикрыл глаза, посылая кому-то зов.

А я протянул целителю лишний стаканчик с кофе.

– Это вам.

– Спасибо, господин Тайновидец, – благодарно улыбнулся целитель.

Зотов уселся в свое знаменитое кресло, а я устроился на стуле в углу кабинета, чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания. Я не обдумывал заранее вопросы, а сперва хотел повнимательнее приглядеться к арестованному.

Через минуту в коридоре послышались тяжелые шаги, и двое охранников ввели задержанного.

Ростом он был пониже меня, но очень широк в плечах, как будто привык заниматься физической работой. Одет странно – в обтягивающий костюм из мягкой шерстяной ткани. Прав был Фома – и в самом деле, похоже на пижаму.

Задержанный глядел себе под ноги, изредка зыркая исподлобья угрюмым и затравленным взглядом.

– Посадите его, – кивнул Зотов охранникам.

Охранники усадили арестанта на стул, и я смог рассмотреть его получше.

Ему было очень плохо. Под глазами набухли темные мешки, а сами глаза блестели как стеклянные шарики. Его запястья плотно обхватили широкие обручи магических кандалов, руки мелко тряслись, и задержанный все время беспокойно шевелил пальцами, как будто хотел освободиться.

– За что меня, начальник? – хрипло спросил он, оказавшись лицом к лицу с Зотовым. – Я ни в чем не виноват. Это все Тощий. Он хотел денег на дозу сдобыть. Я его отговаривал.

Не отвечая, Зотов раскрыл перед собой свой знаменитый черный блокнот, потом поднял строгий взгляд.

– Имя, фамилия?

– Швытько Николай Александрович, – заученно пробубнил задержанный.

Когда он назвал год своего рождения, я удивленно поднял брови. Что-то в хронологии наших миров решительно не сходилось. Вряд ли этот человек умудрился протянуть почти две сотни лет, при его-то здоровье.

Никита Михайлович ничем не выдал своего удивления. Его самопишущее перо невозмутимо бегало по бумаге. Не слышалось ни малейшего скрипа, ровные строчки появлялись в блокноте, как будто сами собой.

– Расскажите, как вы оказались на Сдобном рынке и почему напали на булочника? – предложил Зотов.

– Я уже говорил. Дыра в воздухе появилась, Тощий в нее и полез. Я говорю: куда ты? А он только отмахнулся. Ну и я за ним, а дыра исчезла. И город вокруг, вроде знакомый, но незнакомый. Я думал, глюк приключился.

– Что? – не понял Зотов.

– Ну, глюк, – повторил задержанный.

Желая объяснить, он шевельнул руками, и магические кандалы звякнули.

– Так он называет видения, – объяснил целитель, – что-то вроде иллюзий, галлюцинации. Их вызывает то самое химическое вещество, которое он ввел в себе организм.

– Понятно, – кивнул Зотов и снова обратился к задержанному. – Что было дальше?

– Ну, мы нашли какой-то подъезд, в нем и переночевали. А утром снова пошли в тот парк. Думали, дыра появится, и мы вылезем обратно. А ее все не было. Тощему совсем плохо стало. Он сказал, что нужно достать денег на дозу. И пошел на рынок, а там эта лавка. Я его отговаривал, честно.

– Значит, плохо отговаривал, – поморщился Зотов. – В полицию почему не обратились?

– В полицию?

Задержанный вскинул голову и скривил губы в странной усмешке. Я заметил, что на его низком лбу выступили мелкие капли пота.

– Кто же по своей воле к ним пойдет? Ну, ты скажешь, начальник.

Руки задержанного затряслись сильнее. Он вдруг подался вперед и снова звякнул кандалами.

– Мне бы вмазаться, начальник, – хриплым голосом попросил он, напряженно глядя на Зотова, – иначе сдохну. Тощему уже кранты, а я жить хочу.

– Не сдохнешь, – равнодушно бросил Зотов.

И кивнул целителю.

– Помогите ему.

Швытько крупно затрясся всем телом и прикусил губу.

Я прислушался к его эмоциям и вздрогнул от ужаса. Этого человека буквально грызла изнутри страшная, мерзкая жажда. Она была куда сильнее любого голода.

Целитель быстро подошел к задержанному сзади и положил ладони на его виски. Простейшая успокаивающая магия, но она подействовала. Через минуту задержанного перестало бить дрожь, и он немного расслабился.

Я не разрывал контакт и ощущал все так ясно, как будто это происходило со мной самим. Ощущение было довольно мерзкое, но я понимал, что нужно себя пересилить.

– Хотите кофе? – предложил я Швыдько.

Он молча кивнул, и я протянул ему бумажный стаканчик.

Задержанный жадно сделал несколько глотков и поморщился:

– Горько.

– Зачем вы с приятелем вошли в магический портал? – снова спросил Зотов. – С какой целью?

Швыдько снова вскинул голову.

– Какой портал, начальник? Ты шутишь, что ли? Говорю же: просто дыра в воздухе. Тощий в нее полез, ну и я за ним. Мы пострадавшие, вообще-то, а ты нас в камере держишь. За что? Там таблички не было, что проход запрещен.

Никита Михайлович покосился на меня, и я понял, что пора брать допрос в свои руки.

– Вы знаете профессора Сергея Николаевича Зимина? – спросил я.

– Не знаю такого, – резко дернул головой Швытько.

Я почувствовал, что он врет.

– Дыра, о которой вы говорите, открылась не на улице, – терпеливо прищурился я. – Портал открылся в одном из помещений Петербургского университета. А вы с вашим другом не похожи ни на студентов, ни на преподавателей. Зачем вы пришли на кафедру физики, если не знаете профессора Зимина?

– Не было такого, – упрямо повторил Швыдько.

Но его эмоции выдали его с головой.

– Этот человек врет, – сказал я Никите Михайловичу. – Они знают профессора Зимина и шли сюда за ним. Возможно, увидели, как профессор входил в портал.

– Что вам было нужно от профессора? – повысив голос, спросил Никита Михайлович.

Швытько снова затрясся.

– Ничего не знаю, – с трудом ответил он.

– Я тебя менталисту отдам, – пригрозил Зотов. – Знаешь, что такое ментальная магия? Маг залезет к тебе в мозги и вывернет их наизнанку, достанет каждую твою поганую мыслишку. Вот только человеком ты после этого уже не станешь.

– Отстаньте от меня! – заорал Швытько и вдруг швырнул недопитый стакан в стену.

Брызги разлетелись по всему кабинету.

Охранники шагнули к задержанному, но он уже обмяк на стуле.

– Я все скажу.

Никита Михайлович брезгливо поморщился и небрежно повел левой рукой. Пролитый кофе бесследно испарился, а бумажный стаканчик сам собой отправился в урну под столом.