Текст книги "Тайновидец. Том 10: Беглец (СИ)"

Автор книги: Алекс Рудин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Значит, и в самом деле гроза.

Удар молнии как будто послужил сигналом. Я почувствовал, что портал втягивает в себя магию. Вот мраморная арка вздрогнула в последний раз и замерла неподвижно.

Серебристая пленка магического поля медленно растаяла в полукруглом проеме, и я увидел сочную зелень деревьев в саду великого визиря Лачанги.

Мы благоразумно стояли чуть в стороне, но даже до нас долетело горячее дыхание пустынного ветра. Зрители изумленно зашептались, задвигались, сбрасывая с себя напряжение. Только солдаты крепостного полка неподвижно застыли на стенах.

– Портал активирован, Ваше Величество, – звонким голосом доложил Сева Пожарский.

И тут же послышалась незнакомая тягучая музыка. Она долетела из-за портала. Глухой рокот барабанов подчеркивал хрипловатое звучание флейты.

Вслед за музыкой из арки портала появился посол Лачанги в сопровождении свиты. Посланник великого визиря сурово хмурил черные брови. Он был одет в халат, расшитый серебряными нитями. На груди посла светился большой медальон в форме восьмиконечной звезды.

Под мерные звуки музыки посол неторопливо приблизился к императору и низко поклонился.

– Мое имя Джарит-ус-Сариф, – звучным голосом произнес он. – Я посланник великого визиря Лачанги. Счастлив приветствовать Ваше Величество!

С этими словами посол протянул императору свернутые в трубку верительные грамоты.

– Приветствую вас на земле Империи, глубокоуважаемый господин Джарид-ус-Сариф! – невозмутимо кивнул император, принимая бумаги. – Мы рады принимать у себя посла великого визиря Лачанги.

Я заметил, что Ярослав Игоревич вытянул шею, внимательно прислушиваясь к словам посла. Ну, конечно, ему ведь тоже предстоит представляться великому визирю. И дядя очень не хотел ударить в грязь лицом.

– Что скажете, господин Фискалов? – не удержался Игорь Владимирович. – Портал-то работает!

Фискалов нервно дернул головой, но благоразумно промолчал. А церемония тем временем продолжалась. Посол снял с шеи свой медальон и протянул его императору.

– Это магический ключ от Лачанги, Ваше Величество, – объяснил он. – Войти в город можно только с его разрешения. Пусть каждый из тех, кого вы хотите отправить в Лачангу, дотронется до медальона. Если медальон засияет магическим светом, значит, Лачанга готова принять гостя.

– Я чту традиции вашего мира, – понимающе кивнул император. – Уважаемый Джарит-ус-Сариф, может быть, вы сами покажете нам, как работает медальон?

Подозвав церемониймейстера, император отдал несколько коротких указаний. Повинуясь им, имперская делегация выстроилась во дворе крепости.

Посол Лачанги и император вместе подошли к ним.

Джарит-ус-Сариф протянул медальон военному атташе в генеральском мундире. Генерал недоверчиво дотронулся до медальона, и восьмиконечная звезда ярко вспыхнула.

Затем ту же самую церемонию проделал Черницын и радостно улыбнулся. Лачанга благосклонно допустила к себе любопытного репортера.

Настала очередь торгового представителя. Этот невыразительный человек средних лет был мне смутно знаком. Мы с ним виделись на каком-то приеме. Кажется, он принадлежал к роду Шуваловых.

– Должность торгового представителя пришлось уступить, – прошептал мне Игорь Владимирович. – Император не захотел обижать другие влиятельные семейства.

– Политика, – понимающе кивнул я, – но ничего, вы можете быть довольны. Полномочный имперский посол граф Воронцов. Звучит! Даже дядя это понимает.

Пока мы с дедом перешептывались, посол Лачанги подошел к Ярославу Игоревичу и протянул ему медальон. Дядя нехотя дотронулся до артефакта, но медальон никак не отреагировал на его прикосновение. Он остался темным.

– Что за чертовщина? – нахмурился Игорь Владимирович. – Только этого нам не хватало.

Дядя беспомощно оглянулся. Наткнулся взглядом на меня, и в его глазах сверкнула злоба. Видимо, он решил, что я как-то причастен к этому происшествию.

Затем Ярослав Игоревич нетерпеливо хлопнул ладонью по медальону, который все еще протягивал ему посол.

И тут мы облегченно выдохнули. Медальон все-таки вспыхнул магическим светом.

– Слава магии, – промотал Игорь Владимирович. – Мы только что чудом избежали катастрофы.

Получив подтверждение медальона, дядя горделиво приосадился. Прежняя уверенность моментально вернулась к нему.

Я подумал, что на этом церемония закончена, но ошибся. Посол Лачанги направился прямиком к нам. Остановился на расстоянии вытянутой руки и вежливо поклонился мне.

– Великий визирь просил меня засвидетельствовать вам мое почтение, господин Воронцов, – нараспев сказал он. – Великий визирь просил передать, что вам не нужен ключ. Вы всегда будете желанным гостем в Лачанге.

– Благодарю вас, господин Джарид-ус-Сариф, – улыбнулся я.

Посол снова поклонился, и тут медальон коротко вспыхнул, словно привлекая наше внимание.

Еще одна вспышка, и вот восьмиконечная звезда засияла устойчивым ярким светом.

– Лачанга желает видеть у себя в гостях этого господина, – удивленно произнес посол, указывая на Фискалова.

Чиновник Имперского казначейства растерянно завертел головой.

А я весело улыбнулся.

Вот она, встреча со Стражем Магии! Такое ни для кого не проходит бесследно.

Тем временем посол Лачанги церемонно обратился к императору:

– Ваше Величество, Лачанга будет счастлива, если вы вы включите этого господина в состав посольства.

– Разумеется, – мгновенно сориентировался император. – Господин Фискалов, прошу вас, подойдите ко мне.

Фискалов так растерялся, что застыл на месте. Мне пришлось его подтолкнуть.

– Вы согласны отправиться в Лачангу в составе посольства? – спросил император.

Фискалов раскрыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука.

– Я назначаю вас финансовым советником посла, – продолжал император. – Какой у вас чин?

– Надворный советник, – нерешительно ответил Фискалов.

– Не годится, – поморщился император. – Именным указом я с сегодняшнего дня присваиваю вам чин действительного статского советника.

Императорская свита завистливо перешептывалась. Игорь Владимирович с весёлой усмешкой повернулся ко мне.

– Повезло, господину чиновнику. Сразу через три ступени прыгнул. Учись, Саша! Вот так и делается карьера.

– Учту на будущее, – улыбнулся я.

На глазах изумлённого Фискалова блестели слёзы. Я чувствовал, что он потрясён.

Ещё бы! Столько лет не верить в магию, а потом убедиться, что она всё-таки существует.

Да уж, магия любит и умеет подшутить.

– Поздравляю вас, господин действительный статский советник, – сказал император, пожимая Фискалову руку.

Чиновник растерянно оглянулся, нашел меня взглядом и вдруг хрипло выкрикнул:

– Спасибо, господин Тайновидец! Спасибо!

* * *

Церемония обмена посольствами затянулась до позднего вечера. Гроза над Столицей давно утихла, низкие тучи снова мирно плыли с севера на юг.

Но воронка из клубящихся облаков так и не выходила у меня из головы.

Что это было? Причуда ветра?

Или так проявила себя таинственная Тень магического портала?

Глава 3

Настройка портала в Лачангу заняла целую неделю.

За это время я трижды побывал на приеме у великого визиря, гостил у моего друга Амираля и домой добирался только к ночи.

Но вот неделя прошла. Однажды утром я проснулся и с удивлением понял, что мне никуда не нужно спешить.

Я радостно улыбнулся и откинул одеяло. Шлепая босыми ногами по холодному полу, выглянул в окно и увидел чудо.

За оградой моего особняка желтел осенний Каменноостровский парк. Бронзовые колокольчики на ограде певуче вздрагивали от холодного ветра.

А в моём саду царило лето.

Вокруг дома зеленела сочная трава, а ветки старой вишни покрылись молодыми бутонами.

Это маленькое чудо устроили стихийные духи.

Несмотря на то, что духам открылся свободный доступ в Лачангу, большинство из них захотели остаться в родном мире. А несколько духов изъявили желание поселиться в моём саду.

Я настороженно отнесся к этой идее, но решил переговорить с домом. К моему удивлению, дом согласился принять магических духов. Тогда я тоже не стал возражать.

– Будете помогать по хозяйству, – сказал я духам, – хотя я с трудом представляю, какая от вас может быть польза.

И вот теперь я видел эту пользу своими глазами.

– Ну, надо же, персональное лето, – весело сказал я. – Что может быть лучше? Изумлённо покачал головой и отправился одеваться.

* * *

Прасковья Ивановна приготовила роскошный завтрак – напекла блинов с творогом и открыла банку клубничного варенья.

– Как вы тут жили без меня? – спросил я, делая первый глоток кофе.

– Скучали, – весело рассмеялась Лиза.

– Это понятно, – важно кивнул я, – но меня интересуют подробности.

– В мою бывшую комнату въехал новый жилец. Прасковья Ивановна на него не нарадуется.

Когда мы с Лизой познакомились, она снимала комнату в квартире Прасковьи Ивановны.

– Правда? – заинтересовался я. – И чем же этот жилец такой замечательный?

– Он профессор, – с гордостью сказала Прасковья Ивановна. – Такой воспитанный господин и при этом веселый и совсем не важничает.

– Профессор, – удивился я, – и где же он преподает?

– Этого я не знаю, – призналась Прасковья Ивановна. – Он не сказал, а я постеснялась спрашивать. Но заплатил за месяц вперед и сказал, что ему у меня нравится. Я так думаю, что он не из столицы, а приехал откуда-то издалека.

– Почему вы так решили? – удивился я.

– Потому что он каждое утро уходит гулять по городу и возвращается только вечером. И обязательно рассказывает о том, что видел. А у самого глаза так и сияют, как будто ему вся столичная жизнь в диковинку.

– Очень может быть, – согласился я. – Ну, главное, чтобы этот профессор вовремя платил.

– Какие у тебя сегодня планы? – спросила Лиза.

– Сразу после завтрака поеду в Магическую академию, – ответил я. – Чудеса чудесами, но нужно хоть изредка появляться на своем рабочем месте. Господин Чахлик периодически присылает мне зов и уверяет, что все в порядке. Но я хочу взглянуть своими глазами.

– Тогда тебе непременно нужно надеть новый мундир! – обрадовалась Лиза. – Его как раз вчера прислали от портного.

– Вовремя! – обрадовался я. – Наверняка, студенты и преподаватели давным-давно забыли, как я выгляжу. А в мундире они меня точно узнают.

Как ректору Императорской Магической академии, мне полагался темно-синий мундир с серебряным шитьем. И две недели назад я как раз выбрал время, чтобы заказать его у лучшего столичного портного.

Надев мундир, я придирчиво взглянул на себя в зеркало.

А неплохо!

В строгом форменном костюме я выглядел немного старше своих лет и куда строже, чем был на самом деле.

Именно то, что нужно для большого начальника.

* * *

Попрощавшись с Лизой, я вышел из дома, и над моей головой сразу же закружились магические духи.

Кажется, они собрались сопровождать меня, а я и не возражал – при условии, что они не перепугают извозчика.

Извозчик уже дождался возле ворот, я вызвал его заранее.

Разместившись на удобном заднем сиденье, я на всякий случай пододвинулся. Вдруг духи тоже захотят прокатиться?

Но бесплотные магические существа предпочли добираться до Академии самостоятельно. Для них это было совсем не сложно. Стихийные духи не хуже меня умели путешествовать через магические пространства.

– Куда едем, ваше высокоблагородие? – почтительно спросил извозчик, впечатленный моим мундиром.

Я назвал адрес и с удовольствием откинулся на мягкую спинку сиденья.

Мобиль медленно перебрался через Шепчущий мост и свернул на набережную. Я рассеянно любовался осенним городом.

С молодых лип вдоль набережной почти облетела листва. Вода в Неве угрожающе потемнела и приобрела серо-стальной оттенок, а великолепные фасады дворцов покрылись сырыми потеками.

Последняя неделя выдалась дождливой. Я не без оснований предполагал, что к этому приложили руку столичные маги погоды. Вот-вот должно было наступить теплое бабье лето, и маги погоды давали горожанам возможность хорошенько соскучиться по сухой погоде.

Затем мы проехали мимо Императорского дворца, и это заставило меня улыбнуться. В нашу последнюю встречу император объявил мне, что скоро пришлет официальное приглашение во дворец. Я честно сделал вид, что удивлен и обрадован, хотя еще за два дня до этого Игорь Владимирович намекнул, что за успешное открытие портала в Лачангу меня ждет повышение в чине.

– Станешь статским советником, Саша, – улыбнулся дед. – Я в твои годы мог о таком только мечтать.

– Ну, вам-то не к лицу жаловаться, – рассмеялся я. – Вы уже давно тайный советник.

– Бери выше, – подмигнул дед. – Действительный тайный советник Его Величества.

– Ого! – изумился я. – Получается, выше вас по званию только государственный канцлер? А почему я об этом ничего не знал?

– Какая разница? – пожал плечами Игорь Владимирович. – Для меня все эти чины давно-давно не имеют значения. Кроме того, о таких вещах лучше помалкивать, чтобы не вызывать излишнюю зависть.

– Пожалуй, вы правы, – подумав, согласился я. – Попрошу Его Величество не устраивать торжественную церемонию в честь моего повышения.

Голос извозчика выдернул меня из размышлений.

– Приехали, ваше высокоблагородие.

– Благодарю вас, – кивнул я, расплатился и вылез из мобиля.

За черными решетками ограды желтел парк магической академии, а над верхушками деревьев возвышалось угрюмое серое здание, похожее на средневековый замок.

Подходя к воротам, я с удивлением услышал во дворе академии громкие голоса. Они о чем-то спорили, перебивая друг друга.

Странно. Насколько я помнил расписание, у студентов сейчас вовсю должны были идти занятия. Но студенты почему-то толпились во дворе и вовсе не спешили в аудитории.

– А я вам говорю, что артефакторики сегодня не будет, – услышал я голос Михаила Долгорукова. – Вы как хотите, а я уезжаю домой. И вам советую сделать то же самое.

Он направился к своему мобилю, но тут увидел меня и остановился.

– Добрый день, господа, – поздоровался я, подходя к студентам. – Что происходит?

– Занятия отменяются, – злорадно сообщил мне Долгоруков.

– По какой причине? – спокойно уточнил я.

Но он промолчал, насмешливо глядя на меня.

– Преподаватель артефакторики опаздывает уже на полчаса, – озабоченно развела руками Елена Разумовская. – Александр Васильевич, я думаю, с ним случилось то же самое, что и с остальными.

– С какими остальными? – еще больше изумился я. – Елена Николаевна, будьте добры, объясните толком, что происходит в академии?

– Конечно, Александр Васильевич, – торопливо кивнула Разумовская и принялась рассказывать.

Выслушав ее, я озадаченно потер лоб. Оказывается, в Императорской Магической академии за время моего отсутствия творилось что-то странное. Один за другим на работу не вышли преподаватель стихийной магии и профессор рунологии.

Никаких объяснений от руководства учебного заведения не последовало. Лекции пропавших преподавателей временно заменили другими предметами. А сегодня не пришел на службу и преподаватель артефакторики.

– Никто не хочет здесь работать, – злорадно усмехнулся Михаил Долгоруков. – Скоро все разбегутся, вот и увидите. И от Императорской Академии останется только памятник.

– Уверен, до этого не дойдет, – машинально возразил я.

Сейчас мне было не до нападок Долгорукова. Я неожиданно столкнулся с серьезной проблемой.

Чего я не мог понять, так это почему Валериан Андреевич Чахлик мне ничего не сказал. Посылая мне зов, он всякий раз уверял меня, что в Академии все в порядке.

Но спрашивать об этом студентов я, конечно, не стал. Выясню все у самого Чахлика.

– Ну что, разъезжаемся по домам, господин ректор? – не унимался Долгоруков. – Занятий-то, похоже, не будет.

Настойчивость молодого княжича заставила меня повнимательнее присмотреться к нему.

А что он здесь делает, собственно говоря?

После того, как Никита Михайлович с моей помощью арестовал главу рода Долгоруковых, я был уверен, что княжич покинет Императорскую академию. Но он остался, и это меня сильно удивило.

Делая вид, что, раздумываю над сложившейся ситуацией, я незаметно присмотрелся к Долгорукову. И перехватил взгляд, который он бросил на Елену Разумовскую.

Это многое проясняло. Я уже знал, что свадьба Разумовской и Долгорукова окончательно расстроилась. Но княжич, похоже, все еще не терял надежды.

– Так что, по домам? – никак не мог успокоиться Долгоруков. – Елена Николаевна, прошу вас в мой мобиль! С удовольствием подвезу вас до дома.

– Обойдусь, – фыркнула Разумовская.

– Занятие состоится, – твердо сказал я. – При необходимости я проведу его сам. Прошу всех спокойно подождать.

Первым делом я послал зов Чахлику.

– Валериан Андреевич, вы сейчас в академии?

– В академии, Александр Васильевич, – наигранно бодрым тоном ответил Чахлик.

– Я тоже здесь, – сообщил я ему. – И только что узнал удивительную новость. За две недели у нас пропали три преподавателя. Вы в курсе?

– Конечно, – мгновенно перестав притворяться, ответил Чахлик. – Простите, что не сообщил вам об этом раньше, Александр Васильевич. Вы были так заняты магическим порталом, и я посчитал, что должен справиться с этой проблемой самостоятельно.

– И как успехи? – поинтересовался я.

– Так себе, – честно признался Чаклик. – Прямо сейчас сижу в вашем кабинете и в сотый раз перекраиваю расписание. Мы с Анной Владимировной взяли на себя двойную нагрузку. Но нельзя же учить студентов только магии природы и магической истории. Кто-то должен преподавать и другие предметы.

– Через несколько минут я к вам загляну, – пообещал я. – А пока попробую кое-что придумать.

По счастью, у меня не было недостатка в знакомых артефакторах. И я очень надеялся, что один из них согласится меня выручить. Секунду подумав, я послал зов Владимиру Кирилловичу Гораздову.

– Слушаю вас, Александр Васильевич, – сразу же откликнулся артефактор.

– Добрый день, Владимир Кириллович, – поздоровался я. – У меня к вам неожиданная просьба. Не могли бы вы провести занятия для студентов Императорской Магической академии?

– На какую тему? – помолчав удивленно, спросил Гораздов.

– Расскажите им о практической стороне вашей работы, – предложил я. – Думаю, им будет интересно, как на практике создаются магические артефакты.

– Ну, хорошо, – согласился Владимир Кириллович. – Если это важно, я попробую подготовить лекцию. Думаю, дня за три-четыре управлюсь.

– К сожалению, этого времени у нас нет, – вздохнул я. – Мне очень нужно, чтобы вы приехали в академию немедленно и провели занятия прямо сейчас. У меня куда-то пропал преподаватель, и студенты слоняются без дела. А вы же знаете – мало какое стихийное бедствие сравнится со студентами, которым нечем заняться.

– Но я никогда не преподавал, – растерялся Гораздов.

– Вы не поверите, но я тоже, – с улыбкой ответил я. – Не нужно ничего выдумывать. Просто покажите им, как создается простенький артефакт, и дайте самим попробовать. Я уверен, что у вас все получится.

– Хорошо, – наконец согласился Гораздов. – Я выезжаю.

Мастерская, которой руководил Гораздов, располагалась совсем недалеко. Я очень надеялся на то, что Владимир Кириллович быстро доберется до Академии.

– Проблема решена, господа, – объявил я студентам. – С минуты на минуту здесь появится новый преподаватель артефакторики, и я с удовольствием передам вас в его опытные руки. Это замечательный практик. Уверен, вам будут интересны секреты его мастерства. А пока расскажите мне: что случилось с вашими преподавателями?

Я спрашивал не из праздного любопытства.

Большинство студентов принадлежали к влиятельным аристократическим семьям. Слухи о внезапном исчезновении преподавателей академии наверняка расползлись по столице. Их вовсю обсуждали в светских салонах, и я надеялся узнать что-нибудь важное.

– Я не знаю, куда они подевались, – сказала Разумовская. – Слышала только, что они не отвечают на зов. Но полиция нас ни о чем не спрашивала. Значит, с ними все в порядке.

Данила Изгоев молча пожал плечами. Молодой маг крови оставался таким же сумрачным и немногословным, как и всегда. Но я был уверен, что это скорее привычка, а не свойство его характера.

Зато княжич Долгоруков и на этот раз не промолчал.

– А я думаю, они просто не хотят работать с вами, господин ректор, – широко улыбнулся он, – уж простите за прямоту.

И Долгоруков отвесил мне дурашливый поклон.

– Вы бы и нового преподавателя поберегли, а то вдруг и он куда-нибудь исчезнет.

– Надеюсь, этого не случится, – спокойно ответил я. – Мне сейчас интересно другое, Михаил Александрович. Судя по вашему поведению, вы не горите желанием учиться в Императорской Академии?

– С чего это вы взяли? – приосанился Долгоруков.

– Прямо перед моим появлением вы собирались уехать, – равнодушно бросил я. – И теперь изо всех сил стараетесь, чтобы занятия не состоялись. Может быть, вам и в самом деле отправиться домой? Уверен, ваш отец может подыскать вам подходящее место для учебы.

Я намеренно провоцировал Долгорукова, а сам внимательно наблюдал за его эмоциями. И это подсказало мне, что княжич знает об исчезновении преподавателей больше, чем говорит.

– Благодарю вас за заботу, господин ректор, – ответил Долгоруков. – Но я, пожалуй, останусь. Любопытно посмотреть, что станет с Императорской академией дальше. Я ведь пока не отчислен?

– Пока нет, – кивнул я, сделав упор до слова «пока».

В эту секунду у ворот Академии остановился мобиль, а из него вылез Владимир Кириллович Гораздов. Я махнул ему рукой, и Гораздов подошел к нам.

– Вот и ваш новый преподаватель, – объявил я. – Он проведет сегодняшнее занятие. Елена Николаевна, будьте добры, покажите Владимиру Кирилловичу, где находятся мастерские.

Студенты неохотно направились в холл академии, а я попросил Михаила Долгорукова задержаться.

– Я ничего не имею лично против вас, Михаил Александрович, – сказал я. – Вы не в ответе за преступления вашего деда. Поэтому предлагаю вам вести себя благоразумно и продолжать учиться. Если я пойму, что вы провоцируете конфликты, мне придется принять меры.

– Я, пожалуй, пока продолжу учиться, господин ректор, – оскалился Долгоруков. – Не думаю, что это продлится слишком долго.

– Вы что-то знаете об исчезновении преподавателей? – прямо спросил я.

– Какая разница, что я знаю? – ушел от ответа Долгоруков. – Вам надо, вы и выясняйте.

– Хорошо, – кивнул я. – Можете отправляться на занятия.

Следом за студентами я вошел в просторный холл академии и по широкой деревянной лестнице поднялся на второй этаж. Там находился кабинет ректора.

Мои шаги гулко звучали в тишине коридора. А с каменных стен сурово косились портреты ученых мужей, которые когда-то преподавали в этих стенах.

Магические духи весело летели вслед за мной, я ощущал их присутствие. И внезапно подумал – есть ли среди этих картин портрет ректора Разумовского?

Надо будет как-нибудь выяснить, если найду свободную минуту.

С этой мыслью я потянул на себя тяжелую дубовую дверь и вошел в приемную.

– Валериан Андреевич занят и просил не беспокоить, – бросилась ко мне секретарша.

Но тут же узнала меня и растерянно покраснела.

– Александр Васильевич!

– Прошу меня простить, но я не помню вашего имени, – улыбнулся я.

– Машенька, – еще сильнее покраснела секретарша. – Сергеевна…

– Очень приятно, Мария Сергеевна, – рассмеялся я. – Как видите, я вернулся и готов приступить к своим непосредственным обязанностям. Будьте добры, сделайте мне кофе. А Валериану Андреевичу… не знаю, что он любит.

– Валериан Андреевич пьет травяной чай, – сообщила мне секретарша. – Говорит, что это его успокаивает.

– Вот и прекрасно, – кивнул я. – Значит, заварите ему чай.

* * *

В кабинете ректора ничего не изменилось. Разве что починили дверь, которую когда-то выломала ожившая статуя туннеллонца. Резные дубовые панели, которыми были покрыты стены, делали помещение мрачным. Пожалуй, придется все-таки сменить обстановку, если я надумаю задержаться на должности ректора.

Валериан Андреевич Чахлик сидел за столом, с головой закопавшись в бумагах.

– Выглядите усталым, – сочувственно улыбнулся я.

– И не только выгляжу, – кивнул Валериан Андреевич. – Третий сутки без сна. Скажу вам честно, только магия смерти помогает мне оставаться в живых.

– Забавно, – рассмеялся я.

– А вы не знали? – устало усмехнулся Чахлик. – Маги смерти очень живучие существа.

– Сейчас я отпущу вас отдыхать, – успокоил я Чахлика. – Но сначала объясните толком: что происходит с преподавателями Академии? Вы говорили с ними?

– Говорил, – кивнул Чахлик. – Преподаватель стихийной магии сам прислал мне зов и сказал, что нашел себе другое место. А профессор рунологии даже не соизволил ответить.

Пришлось ехать к нему домой. Он жив-здоров, но преподавать в Академии больше не собирается.

– Почему? – удивился я.

– Этого он мне не сказал, – пожал плечами Валериан Андреевич. – Хотя я и настаивал.

– И что вы обо всем этом думаете? – поинтересовался я.

– Мне кажется, кто-то хочет сорвать работу Магической Академии, – ответил Чахлик.