Текст книги "Заклинатель 9 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Но почему эти маги-отступники сами не забирали магические артефакты? – не понял воин.

– Потому что они были сделаны на основе давно известных плетений, и не содержали частицы запретных знаний, которые эти маги боялись, – ответил я, подумал и уточнил: – Разумеется, все это лишь предположение, но думаю все случилось именно так, иначе не объяснить, почему Коллегия, будучи довольно мощной организацией, так быстро деградировала. В нее входили сильнейшие маги, многие из которых имели силы и возможности остановить распад. Однако этого не случилось, вопрос – почему?

Я покосился на Сорена, подумав, тот пожал плечами и дал очевидный для любого воина ответ:

– Потому что их всех убили. Всех, кто мог возродить Коллегию в прежнем виде. Заодно уничтожив основной костяк знаний, на которых держалась мощь магов.

Я удовлетворенно качнул головой.

– Верно, – сказал и подумав, добавил: – Но как я уже сказал – это всего лишь предположение. Как было на самом деле и что именно случилось в момент падения Старой империи уже вряд ли получится узнать. Важно то, что такая вероятность существует и следует это учитывать, строя дальнейшие планы.

Рыцарь понятливо кивнул, но воздержался от дальнейших расспросов, каким-то чутьем уловив, что дальнейшие откровения со стороны колдуна не последуют.

Я и правда не собирался рассказывать о Тонком Мире, об Ушедших, о том, как изначально возникла Великая пустыня, тянущаяся сейчас по правому борту тонкой золотистой линией до самого горизонта, и о обо все остальном. Незачем нагружать воина такими подробностями, от которых даже у иных магов ум заходит за разум. Меньше знаешь – крепче спишь, и все такое. Иначе даже у такого хладнокровного человека, как Сорен, могут нервы не выдержать. Чрезмерно откровенничать в таких делах не следовало.

– Кажется там что-то на горизонте, – неуверенно подал голос рулевой и открыл рот, собираясь позвать капитана, но стоящий на носу впередсмотрящий опередил его, звонко закричав:

– Скала прямо по курсу!!

Моющие палубу матросы бросили тряпки и ведра и поднялись на ноги, желая рассмотреть конечную цель плаванья. Через мгновение на квартердек буквально взлетел Хафф. Пропитанные солью мозолистые руки капитана уже держали наготове вытянутую из-за пояса подзорную трубу. Но еще до того, как он поднял ее и поднес к глазу, я уже знал, что мы и правда доплыли до нужного места. Не знаю откуда возникло это ощущение, но думаю оно не врало.

Глава 17

17.

Край шлюпки ударился о каменную площадку, один из гребцов ловко набросил веревку на выступающий осколок скалы, затянул, фиксируя и швартуясь. Сорен переступил через борт, настороженно огляделся. Рука рыцаря покоилась на рукояти меча, готовая в любой момент выхватить оружие.

Площадка, куда причалила шлюпка, напоминала миниатюрный причал, аккуратно выбитый в камне. Сбоку начинались ступени, ведущие под острым углом резко вверх. Побитые временем и непогодой, они не внушали доверия, но другого пути дальше не было.

Воин вопросительно взглянул на меня, и получив одобрение в виде едва заметного покачивания капюшона, должное означать кивок, уверенно двинулся к лестнице. Хафф и два гребца задержались, не испытывая большого желания покидать лодку.

Я молча ступил на причал, взмахом руки приказывая двигаться следом. Со стороны капитана «Грешника» прозвучало короткой ругательство, но спустя мгновение он подчинился. Присутствие парочки дюжих матросов, вооруженных тяжелыми палашами, помогало чувствовать себя более уверенно, как если бы капитан находился один.

Между тем Сорен уверенно поднимался по обветшалым ступеням, ступая осторожно, но быстро. Пластика движений выдавали хорошую подготовку, позволявшую двигаться легко, невзирая на не внушающую доверия поверхность.

Я двинулся следом, почти полностью повторяя за рыцарем. Примерно на середине пути бросил взгляд вверх, затем вниз, оценивая высоту одинокой скалы. Собственно, она не была одной, скорее это походило на гроздья мелких скал в окружении главной огромной. Острые грани у подножья, где плескалась вода, торчали шипами, напоминая наконечники лезвий причудливых широких мечей.

– Вниз лучше не падать, – бросил на ходу я одному из матросов, поднимающемуся следом.

И тот, разумеется, тут же посмотрел вниз, подчиняясь дурацкому инстинкту рассмотреть от чего предупреждают. И отшатнулся, едва не сверзившись от вида бьющих о камни далеких внизу волн.

– А-а, якорь тебе в задницу, смотри куда наступаешь, – ругнулся Хафф, поневоле вынужденный поддержать подчиненного, иначе тот рухнул бы вниз, потянув за собой остальных.

Я хмыкнул и решительно продолжил подъем, держа в фокусе спину рыцаря, уже обогнавшего всех на пару десятков шагов. Вскоре фигура в железе остановилась, замерев на краю закончившихся ступеней. Голова воина повернулась вправо, затем влево, оглядывая открывшиеся после лестницы окрестности, затем обернулась назад. Внимательный взгляд скользнул вниз, проверяя все ли на месте. Затем Сорен скрылся из глаз, напоследок бросив через плечо:

– Там еще одна лестница, идет дальше наверх.

Сзади выругался Хафф, припомнив гигантских кальмаров и криворуких строителей, не сумевших сделать нормальный подъем. По версии капитана «Упрямого Грешника» первые должны были сожрать вторых, затем высрать их, и из того, что получилось, уже выползли те, кто обтесал эти дранные камни, сделав из них подобие ступеней. Иначе, как объяснить столь неустойчивую конструкцию. Думать о прорве прошедших веков и близости моря Хаффу не хотелось.

Я ступил на последнюю ступеньку и понял, что место, где задержался Сорен было вроде лестничного пролета, позволявшего после крутого подъема перевести дух. Как и сказал рыцарь, лестница уходила дальше, слегка заворачивая в спираль, судя по всему, поднимаясь на самую вершину скалы, где виднелось разрушенное строение.

Поднявшиеся и остановившиеся рядом моряки тоже увидели каменную постройку, один из матросов неуверенно предположил:

– Может там когда-то был маяк?

Предположение выглядело логичным, но в данный конкретный момент ничего не значащим, учитывая, что подъем еще не завершился. Я двинулся дальше, на ходу предупредив:

– Смотрите под ноги.

Почему-то замечание именно со стороны мага заставили отнестись к нему со всем тщанием. Вся троица, включая Хаффа, начала внимательно рассматривать камни перед собой, прежде чем сделать следующий шаг. Кажется моряки подумали, что чародей что-то заметил и обратил на это внимание остальных.

После этого темп продвижения с их стороны серьезно снизился, я быстро вырвался вперед и добрался до желанной вершины раньше всех. Сорен к этому моменту уже обследовал руины с тяжелыми гранитными глыбами в основании и встретил меня разведя руки в стороны.

– Здесь ничего нет. Пусто, как в голове новобранца на плацу. Только гнезда чаек и их дерьмо.

– Кассия говорила, что так будет, – припомнил я.

Пристальный взгляд скользнул по остаткам стен, торчащих словно обломанные зубцы, оценил обилие обломков вокруг и круглую форму фундамента строения. Похоже на башню, возможно, когда-то здесь и правда находился маяк.

– Нашел второй спуск? – спросил я, поняв, что заглядывать в руины бесполезно. Все было, как на открытой ладони, если внутри когда-то и имелось что-либо ценное, то его давно вывезли более удачливые искатели приключений, побывавшие здесь задолго до нас, веков так пятнадцать назад, скорее всего из числа моряков, проходивших мимо скалы кораблей.

– Да, он там, – рука рыцаря указала направо.

– Идем, – я кивнул, обернулся на лестницу, заметив макушки медленно поднимающегося Хаффа с сопровождением, крикнул: – Справа от лестницы есть еще один спуск, мы идем туда.

Капитан «Грешника» неуверенно махнул рукой, показывая, что они прямо за нами, только дайте перевести дух. Стоящий рядом Сорен хмыкнул и вопросительно взглянув на меня:

– Зачем вы настояли, чтобы они пошли с нами? Боялись, что высадив на скалу уплывут? Хотели страховку?

Я пожал плечами.

– В числе прочего. Хотя не думаю, что капитан бросит нас. По крайней мере, точно не сразу. Пока он получил только часть оговоренной суммы за фрахт – задаток, остальное по договоренности и только по прибытии обратно.

– Жадность будет держать не хуже цепи, – понимающе обронил Сорен.

– Определенное время – точно. Потом – в зависимости от того, как пойдут дела дальше. Не сомневаюсь, если что-то случится Хафф быстро смотает удочки, оставив странных пассажиров на еще более странной скале посреди моря одних.

Воин усмехнулся, повел рукой, указывая путь.

– Нам сюда, – и предупредил: – Только там нет ступеней, просто тропинка.

«Тропинка» оказалась едва заметным желобом в скале, по которому часто приходилось даже не спускаться, а скользить, рискуя навернуться с отвесных скал вниз. Где-т далеко шумели волны, разбиваясь о выступающие острые камни, заставляя вести себя осторожно.

– Не думал, что придется заниматься акробатикой, иначе оделся бы в более подходящую одежду, – проворчал я, когда полы плаща в очередной раз едва не зацепились за острый выступ.

– Кажется я вижу конец, – пропыхтел Сорен. Ему тоже приходилось нелегко, учитывая количество надетого на тело железа. Но воин справлялся, демонстрируя неплохую подготовку. Ему бы в скалолазы с такими умениями, без брони и болтающегося на бедре меча, наверняка бы спустился еще быстрее.

В конечном итоге мы достигли ровной площадки, оказавшейся в углублении скального массива.

– Понятно почему это место не все находили, – буркнул я, оглядевшись.

Сюда невозможно добраться снизу, где располагался причал, путь вел только через верх, а внизу виднелись лишь скалы и вода. Чтобы попасть в это место, сначала нужно подняться на вершину, затем спуститься, соблюдая предельную осторожность. Причем надо точно знать, что внизу что-то есть, иначе затея выглядела безумием.

Рыцарь задрал голову и оценил пройденный путь.

– Если бы девчонка не сказала, что вход где-то здесь, то я ни за что сюда бы не сунулся, – признал он.

Ниша в скале, где мы находились, располагалась гораздо ближе к воде, чем вершина, снаружи ее не было видно, углубление скрывали выступы снизу и с боков. Небольшое убежище, спрятанное прямо на виду.

– Кажется здесь было кострище, – я потер ногой темное пятно на каменной поверхности в центре площадки и оглядел скалистую поверхность стен, формирующих закуток.

– Вроде рыжая говорила про выступ, который надо нажать, чтобы открылся проход, – припомнил Сорен и тоже занялся изучением темно-серой шершавой поверхности.

Повезло мне, примерно прикинув направление возможного прохода и оценив толщину скалистых образований в основании, уходивших в море, я интуитивно понял, где должен находиться вход. Дальше дело техники и перебора всех подвернувшихся под руку выступов.

Один из камней под пальцами вдруг провалился, прошла едва заметная дрожь. Скала вздрогнула и начала отодвигаться. Точнее это была каменная плита, довольно внушительной толщины, двигающаяся с тихим скрежетом.

Открывшийся провал дохнул холодом. Вниз уходили ступени широкой лестницы, ныряя в темноту.

– Похоже девчонка все-таки не наврала, – задумчиво обронил Сорен, разглядывая ведущий во тьму проход.

– Похоже, – медленно согласился я, занимаясь тем же самым.

И переключился на колдовской взор, внимательно изучая окружающий фон на предмет магических составляющих.

Пусто. Обычное течение энергии, потоки слабые, едва видные, никаких провалов или уплотнений, выдающих встроенные артефакты или заклинания с локальной привязкой. И под всем этим обычный камень, какой можно встретить везде.

– Магии нет, – я поделился наблюдением с рыцарем. Тот в ответ вопросительно приподнял бровь.

– А разве не должно быть иначе? – спросил он. В глазах молчаливый вопрос: на хрена тогда тащились в такую даль, если ничего магического нет?

– Возможно самое интересное внизу, – я пожал плечами, сделал шаг, подходя к краю первой ступени, но остановился.

– Эй, вы где⁈ – сверху раздался голос Хаффа. Голова капитан высунулась из-за края обрыва, пытаясь разглядеть потерявшихся спутников.

– Здесь! – крикнул в ответ рыцарь, помолчал и пояснил: – Там есть тропинка, спускайтесь медленно и осторожно.

Наверху возникла короткая пауза, закончившаяся новым криком со стороны Хаффа.

– Сейчас сбросим веревку!

Мы с Сореном переглянулись. Кажется нам в голову одновременно пришла одна и та же мысль – «веревка». Почему мы до этого не додумались? Решение ведь лежало на виду, стоило посмотреть на чертовы отвесные скалы. Похоже привычка полагаться лишь на себя и свои навыки сыграла с нами злую шутку.

– Дерьмо, – выразил общую мысль рыцарь и поморщился.

Я хмыкнул.

– Ладно, с кем не бывало.

На площадку шлепнулся конец сброшенной веревки. Первый матрос сполз по шершавой серой поверхности через несколько минут, ободрав одежду и ладони. Тихо выругался и не обращая внимания на темный зев в скале, начал помогать спускаться остальным, подсказывая, как лучше двигается на самых опасных участках «тропинки». Вскоре все трое моряков стояли рядом с нами.

– Что тут у вас? – Хафф осторожно подошел к открытому проему, помедлил, покосился на меня и уточнил: – Вы это искали?

С моей стороны последовал неспешный кивок.

Снова короткая пауза, капитан молчал, напряженно разглядывая тьму.

– Что там?

Судя по тону, вниз идти ему категорически не хотелось. При этом сурового морского волка одновременно обуяло любопытство, щедро приправленное надеждой найти что-нибудь ценное и разбогатеть.

Ведь любой хоть однажды бывавший в припортовых кабаках знает, что в таких подземельях как правило скрываются невероятные сокровища, которые надо лишь найти и привезти в город, чтобы продать и зажить припеваючей жизнью любимца судьбы.

Роскошные женщины, дорогое вино, великолепная еда, огромный дом и куча слуг – все это в мгновение ока промелькнуло перед глазами капитана. Его мысли и чувства настолько легко легли на эмоциональный фон, проступив через ауру, что я едва не улыбнулся. Как же мало человеку надо для счастья. С другой стороны, а что еще для счастья надо, кроме огромной кучи денег? По крайней мере в какой-то определенный момент.

– Вы… – Хафф откашлялся, неуверенно посмотрел на меня. – Вы с нами поделитесь, если найдете что-нибудь ценное?

Спросил и в ожидании замер. Верхнюю половину моего лица скрывал наброшенный капюшон, нижняя оставалась открытой, по ней и скользнула легкая полуулыбка.

– Разумеется, капитан, – заверил я.

Хафф и матросы приободрились. Теперь идея лезть в незнакомый черный провал, откуда тянет пронзительным холодом, уже не выглядела дуростью со стороны свихнувшегося мага.

– Но вы пойдете первыми, – предупредил я.

Помедлив, капитан «Грешника» понятливо кивнул. В этой жизни за все приходиться платить, хочешь долю в добыче – будь готов ее отработать.

– Справедливо, – пробормотал Хафф и кивнул одному из матросов. – Зажигай факелы.

К чести капитана «Упрямого Грешника», он подумал не только о веревке, но и захватил пару факелов. Я ладно, мне освещение не требовалось, а вот Сорен сплоховал, раз не подумал об этом заранее.

Палубный достал огниво и довольно споро выбил огонь, заставив оба факела заполыхать, издавая легкий треск. Один взял матрос, второй подхватил Хафф, другой палубный по знаку капитана обнажил палаш.

Вскоре вся троица начала неторопливый спуск вниз, внимательно разглядывая ступени под ногами.

– Неплохая идея пустить их вперед, – тихо хмыкнул Сорен. – В подземелье вполне могут быть ловушки.

– Могут, – спокойно согласился я и добавил: – Причем не магические, а физические, которые намного труднее обнаружить. Но наши друзья с «Упрямого Грешника» понимают, что если хотят получить долю в найденных сокровищах, то придется для этого постараться.

– Вопрос в том, будут ли эти сокровища, – проворчал рыцарь и тоже шагнул на ступени.

По каменным стенам скользили тени, отбрасываемые от пламени потрескивающих факелов. Видимость не превышала нескольких метров, но этого хватало чтобы двигаться дальше. Трудно сказать сколько длился спуск, но в какой-то момент лестница исчезла, превратившись в ровную горизонтальную поверхность. Это был короткий коридор, закончившийся помещением.

Со стороны шагнувшего внутрь первым Хаффа неожиданно донеслось сдавленное ругательство.

– Бездна! Здесь больше нет выхода!

В голосе недоумение напополам с разочарованием. А еще возмущение, что нет сокровищ в виде сундуков, полных золота, которое моряки уже предвкушали разграбить.

Дальше действительно прохода не оказалось. Всего лишь относительно небольшой зал, закончившийся тупиком. Круглая форма, сводчатый потолок, вдоль стен тонкие изящные колонны, покрытые каменной резьбой с узорами. Пол выложен одинаковыми гранитными плитами, в центре возвышение в виде площадки, на ней два каменных столбика высотой в пару метров.

Капитан «Грешника» шагнул в середину зала и тут же получил от меня резкий окрик:

– К столбам не приближаться!! Ничего не трогать!!

Хафф и матросы застыли, в глазах мелькнул испуг. Когда маг так орет, поневоле начинаешь пугаться, не зная, чего ожидать.

– Все назад! – продолжал командовать я.

Моряки послушно отошли ко входу, где невозмутимо стоял Сорен, знавший, что соваться в такие места первым не самая лучшая идея. Если, конечно, не хочешь сложить голову от неизвестной магической гадости.

Установилась напряженная тишина, спутника ждали вердикта со стороны чародея. Я в свою очередь разглядывал обычные на вид столбики толщиной в руку взрослого человека и напряженно морщил лоб. Где-то я уже их видел, вот только где? Узнавание мелькнуло подобно догадке, почти моментально переросшее в твердую уверенность. Это было в одном из видений, принадлежащих Ушедшей.

А еще я внезапно понял, что именно надо делать, чтобы «столбики» заработали. Это было подобно откровению, пришедшему из глубины, где в клубящейся тьме скрывались осколки личностей, поглощенные сознанием заклинателя теневых сущностей.

Глава 18

18.

Классическая староимперская школа магии базировалась на использовании внутреннего магического источника, называемым магическим обликом. А уж затем шло все остальное в виде локальных привязанных заклинаний, артефактов и других предметов, обладающих интегрированными в структуру свойствами.

Главным инструментом познания, а через него и практического применения выступал Сумеречный Круг. Вокруг него выстраивался чародейский дар, связывая мага со способностями, позволяя не просто использовать заклинания, но и развивать собственный организм путем прямого влияния через Средоточие.

Это была крепкая, доказавшая эффективность на практике рабочая схема, которой пользовались заклинатели Имперской Коллегии начиная от юных неофитов, едва вступивших на путь истинного познания, и заканчивая матерыми магистрами, давно практиковавшими высокое магическое искусство.

И совсем другой способ использовали Ушедшие. Раса древних магических существ не ограничивала свои возможности исключительно внутренним магическим источником и умела напрямую манипулировать внешней энергией, формируя из нее порой невероятно сложные магические структуры, вплетая их в собственный дар. Это был комбинированный подход, когда внутреннее и внешнее сплеталось между собой, рождая нечто совершенно иное, отличное от базовых установок, которые внедрялись через внутренний магический облик.

Впрочем, аналог магического облика (читай Сумеречного Круга) у них тоже имелся. Собственно, именно от Ушедших, а точнее на основе записей, найденных на месте раскопок древних захоронений, имперские заклинатели, построили свою школу, сумев понять, как эти знания применить для собственного развития.

Но дальше человеческие маги не пошли. Либо не знали, что можно по-другому управлять текущими вокруг энергиями, либо намеренно скрыли это от будущих поколений, когда ввели запрет на исследования Тонкого Мира. Потому что именно с этой энергией работали Ушедшие, создавая конструкты, которые невозможно создать только при помощи Сумеречного Круга.

Не использовать заклинания, а творить, напрямую манипулируя внешней энергией, соединяя себя с ней, делая продолжением дара. Не поглощать через Средоточие, чтобы затем преобразовать в готовые лекала, встроенные в Сумеречный Круг, а создавать в едином моменте, подчиняя не столько заученным схемам, (хотя они тоже имелись и применялись), сколько используя интуицию и мастерство.

Плести заклинание. Творить. А не брать готовые. Не разрабатывать, чтобы через ритуалы интегрировать в Сумеречный Круг, а применять прямо в процессе, словно ткач переплетая магические кружева вокруг текущей энергии. И не просто энергии, а энергии Тонкого Мира, требующего особого отношения, когда ошибка могла привести к смерти. И не просто к смерти в виде физической гибели, а полного распада того, что именовалось душой.

– Вы уверены, что знаете, что делать? – уточнил Сорен, вслед за Хаффом и матросами отойдя к выходу. Воин напряженно замер, глядя, как колдун подходит к площадке с возвышенностью.

Простые гранитные столбики, толщиной в руку взрослого мужчины и высотой в пару метров, – они стояли в центре и совсем не выглядели опасно, и от того казались еще более подозрительными. Потому что даже самому далекому от магии человеку было ясно, что обычные каменные столбики не станут прятать глубоко под землей посреди моря, скрывая за тайной дверью, похожей на небольшой скальный массив.

– Уверен, – спустя короткую паузу ответил я, хотя в действительности никакой уверенности не испытывал. По крайней мере на сто процентов, что в делах, касающихся магических предметов, выглядело несомненным риском.

– Тогда может не стоит трогать? – это подал голос капитан «Упрямого Грешника». Спросил робко, боязливо оглядываясь. Двое палубных, стоящих рядом, полностью копировали поведения начальства, разглядывая круглый зал с напряжением.

После того, как в подземелье не нашлись сокровища в виде понятных золотых монет или украшений, моряки моментально потеряли интерес и теперь смотрели на окружающую обстановку исключительно через призму страха перед неизвестным. Окажись тут сундуки, полные блестящих монет, они бы даже не обратили на мрачность зала внимания, поглощенные вспыхнувшей алчностью. Но сейчас огляделись и поняли, что простым людям здесь нечего делать. Что и подтвердил Хафф, не дожидаясь ответа на собственный вопрос, сразу предложив:

– Может мы подождем наверху?

Матросы закивали, поддержав капитана, Сорен нахмурился, но ничего не сказал. В отличие от остальных он уже соприкасался с магией и видел ее проявления. Что отнюдь не вызывало особого желания оставаться рядом, когда колдун творит свое волшебство, потому что примерно представлял, чего ожидать.

– Не думаю, что в этом есть необходимость, – сказал я и равнодушным тоном и пояснил: – Если что-то случится, нахождение наверху не спасет от возможных последствий.

– Мы можем уйти со скалы, отплыть обратно на корабль, – быстро вставил Хафф.

Мои губы сложились в ироничную улыбку.

– А как же готовность к риску?

Небольшая пауза и прозвучавшее со стороны морского волка объяснение:

– Но здесь нечего брать, – сказанное сухим тоном.

Справедливо. Сокровищ нет, а значит рисковать не из-за чего. А совать голову в опасное место за большое спасибо, пусть даже сказанное магом, дураков нет. Это столь явственное проскользнуло в эмоциональном фоне, что игнорировать оказалось нельзя. Если бы я уперся, моряки бы просто сбежали.

– Ладно, можете подождать наверху, – решил я, скривившись и мимолетно подумав, что у спутников неплохо развит инстинкт самосохранения. Может даже чересчур, что слегка раздражало.

За спиной послышался торопливый топот, Хафф не стал ждать, на случай если маг передумает и поспешил к лестнице. Матросы не отставали от начальства. А вот Сорен остался, даже зашел внутрь, спокойно прислонившись плечом к одной из колонн, окружавших зал по кругу.

– Уверен? – спросил я, не оборачиваясь.

– Хочу посмотреть, – спокойно ответил воин.

С моей стороны последовало едва заметное пожатие плеч.

– Как знаешь.

Один факел унесли матросы, второй остался в руках рыцаря. Пламя тихо потрескивало, издавая едкий запах. Рождаясь от огня, по стенам скользили причудливые тени, похожие на извивающихся неведомых зверей.

Сосредоточиться.

Выбросить из головы лишний шум.

Факелов нет. Дыма нет. Пляшущих теней нет. Сорена нет. Даже зала нет. Есть только текущая вокруг энергия и два столбика в центре, на мгновение ставшие главным, что может существовать в мироздании.

Сейчас, глядя на них совершенно иным взглядом, я вдруг понял, что они и правда не так просты, какими пытались казаться. Эта незатейливая, бросающаяся в глаза простота, на самом деле скрывала в себе невероятную сложность. Потому что стоило взглянуть глубже, чем первый слой, перейдя на уровень Тонкого Мира, как картина изменилась. Вместо гранита появилось нечто сотканное на энергетическом уровне, сложенное в каркас и обретшее во внешнем мире вид простых каменных столбов. Даже время, легко разрушившее строение на вершине скалы, ничего не смогло с ними сделать, потому что они представляли собой квинтэссенцию чистой силы, собранной в два сжатых комка, вытянутых вертикально.

Я медленно поднял руки перед собой и сконцентрировался на проявлениях этой силы. Долгое мгновение ничего не происходило, затем пальцы ожили, словно вспоминая что надо делать, двигаясь в такт подрагивающей энергии.

Это была не привычная магия с использованием Сумеречного Круга, хотя он тоже задействовался, но исключительно для связи с внутренней энергетической оболочкой, я прял кружева, захватывая невесомые нити Тонкого Мира, сплетая их в призрачную конструкцию, создавая неповторимый узор.

Сложный, завораживающий, отдаленно напоминающий паутину, при взгляде на который сознание падало в бесконечный водоворот.

Приходилось прилагать усилия чтобы туда не затянуло, одновременно с основным действом выстраивая перед разумом ментальные щиты. В какой-то момент подобная раздвоенность оказала влияние, ведь невозможно заниматься двумя сложными вещами одновременно, и нити узоры разорвались.

К счастью, никаких негативных эффектов, кроме разрушения самого конструкта, не последовало, энергия расползлась словно разошедшийся шов, оставив после себя короткие обрывки. Пришлось начинать заново, но в этот раз формируя для начала каркас, на который крепилось основное плетение, созданное из едва заметных тончащих нитей, похожих на призрачный шелк.

Сзади раздалось невнятное ругательство. Концентрация энергия стала столь велика, что проявилась в видимом спектре реального мира. Для Сорена это выглядело словно возникший из пустоты ворох бледных полупрозрачных щупалец, похожих на оживший куст в форме замысловатого узора.

Сначала белесые, полупрозрачные, затем постепенно ставшие наливаться тьмой, пока окончательно не превратились в антрацитовый шевелящийся мрак с ярко насыщенными фиолетовыми вкраплениями.

Цвета моей магии.

И все это крутилось и двигалось, подчиняясь непрерывно двигающимся рукам, продолжавшим словно плести невидимую паутину. От получившегося сгустка начали расходиться упругие волны, ломающие пространство, растекались, создавая новые порции ряби, превращавшиеся в призрачные завихрения едва видные простому человеческому глазу.

В затылочной части головы возникла тупая ноющая боль, как отголосок творимого заклинания. Боль стремительно нарастала, но я не стал останавливаться, слой за слоем формируя сложный конструкт, призванный открыть врата в центре зала.

Вокруг столбиков возникло свечение, видное только вступившему с ними в контакт. Простые маги даже не поняли бы, что происходит, потому что взаимодействие происходило на другом уровне, недоступном для простых чародеев, через пласты Тонкого Мира. Окажись здесь обычный маг, он бы ничего не понял, воспринимая столбики обыкновенным декором в интерьере необычного зала. Но я был другим и благодаря поглощенным воспоминаниям теневой сущности Ушедшей, смог пробудить древний магический механизм.

Один контур, вложенный в другой, имеющий сложносоставную структуру, выстроенную в точном соответствии с течением энергетического рисунка Тонкого Мира. Удержать его в целости оказалось трудно, но еще трудней было соединить получившуюся конструкцию сначала с возвышением врат, а затем с собственным Сумеречным Кругом, создавая связь для управления возникшим заклятьем.

Встраиваемая ключ-схема с личной привязкой к Средоточию, а через него к Метки Тонких Путей, позволила удержать зыбкую структуру в равновесии и завершить процесс, выбросив вперед руку в повелительном жесте.

– Откройся, – мягко прозвучали слова в форме приказа.

За спиной крякнул Сорен, увидев, как пространство между столбиков подернулось мутным маревом. В следующее мгновение оно словно захватило все помещение в объятия, создав воронку в середине в форме конуса, стремительно превращающегося в нечто напоминающее вытянутый мешок.

Нет, не мешок – коридор с подрагивающими стенками.

Из груди вырвался усталый вздох. Я осторожно отступил, внимательно разглядывая дело рук своих. Честно говоря, до последнего не верилось, что получится обратиться напрямую к энергии Тонкого Мира.

«Коридор», а точнее «Тропа» подрагивала, слегка изменяя форму, но оставалась стабильной. На другом конце смутно угадывалось какое-то движение, но разобрать что именно там находилось не представлялось возможным.

– Куда он ведет? – спросил Сорен, опасаясь приближаться к центру зала. Вдруг магическая штука засосет и выбросит непонятно куда.

– Хороший вопрос, – я задумчивым взглядом изучал призрачные врата.

Пространство изогнулось, образовав проход, начинавшийся между столбиками, но за ними в реальном мире ничего не было. Можно обойти зал по кругу и не увидеть получившееся искривление. Необычное зрелище, способное смутить даже самый подготовленный разум. Переход через Обелиск выглядел совершенно другим, там был столб света, здесь же вообще непонятно что, а главное, неизвестно куда ведущее.

Плюнуть и забыть? Но зачем тогда мучился и открывал? К тому же интерес исследователя не позволял просто так пройти мимо открытия, напрямую связанное с Ушедшими. В любом случае, они не идиоты, чтобы делать выход в смертельном опасном месте, где по прибытии сразу погибнешь. То есть, такая вероятность, разумеется, присутствовала, но чутье подсказывало, что непосредственной опасности нет.

– Хотите войти? – осторожно уточнил рыцарь, глядя на порождение магии, как любой нормальный человек – с опаской и настороженностью, и напомнил: – Вы не знаете, где заканчивается проход.

Я усмехнулся и ответил, также не оборачиваясь.

– А есть другой выбор? Подняться обратно наверх? Вернуться на «Упрямого Грешника» и велеть Хаффу возвращаться домой?