Текст книги "Заклинатель 9 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

– Разгоняющие характеристики алхимические эликсиры? Они действуют короткий промежуток времени. Иногда использовать их можно, но я слышал, что некоторые потом оставляют негативный пост-эффект, вплоть до потери прежних физических кондиций. Если этой дрянью злоупотреблять, то можно превратиться в калеку.

– Ну во-первых, есть качественные зелья, которые не дают негативных эффектов. А во-вторых, некоторые эликсиры после длительного применения закрепляют изменения навсегда. Но я не об этом.

– А о чем? – Сорен нахмурился, кажется, догадываясь что услышит в ответ.

Я усмехнулся.

– О магических ритуалах, конечно. Есть ритуалы, специально направленные на укрепление физической оболочки. Это трудный и затратный процесс, но результат того стоит, – заверил я, собрался продолжить, но был прерван появившимся матросом, тащившим на квартердек деревянный поднос с обещанной жаренной рыбой.

Глава 15

15.

– Живей!

– Взяли!

– Выше!

– Вместе!

– Правей!

– Осторожней, бездна вас побери!

– Эй, смотри куда дергаешь!

– Да уберите уже эти корзины с верхней палубы!

– Ящик, сначала ящик! На подходе еще несколько!

Шла погрузка припасов, «Упрямый Грешник» напоминал встревоженный муравейник, матросы суетились, поднимая с подошедших шлюпок мешки, ящики, бочонки и корзины.

Некоторые ящики дергались и издавали хрюканье. Через прутья парочки закрытых сверху корзин тянулись гусиные шеи, возмущенно гогоча из-за бесцеремонного обращения с собственной персоной.

– Зажаренный на вертеле поросенок под вином и с золотистой корочкой – просто сказка, – мечтательно протянул Сорен, разглядывая издававшие хрюканье и визг плотно сколоченные продолговатые ящички, и признался: – Не думал, что капитан возьмет такие припасы. Когда он говорил о пополнении продовольствия, я ожидал чего-то другого, более простого и удобного в перевозке, особенно во время плавания.

Я равнодушно пожал плечами.

– Просто, капитан понимает, насколько опасным может оказаться путешествие и решил не отказывать себе в удовольствиях. Южный Бисер, пираты, Дикое море, которое не зря называют «диким» – все это заставляет относится к предстоящему походу с определенной долей опаски. Он это знает и не хочет давиться надоевшей солониной в последние дни жизни, если вдруг что-то пойдет не так.

Необычный подход заставил рыцаря на мгновение задуматься, взглянув на ситуацию с другой стороны. Последовала долгая пауза, затем по лицу воина скользнула усмешка.

– Может вы и правы, я бы тоже не хотел, чтобы последнее, что я ел в жизни, оказалась дрянь из провонявшей рыбой и солью бочки.

– Полагаю этого никто не хочет, – рассеяно откликнулся я, разглядывая лежащий за бортом город.

Опускались вечерние сумерки и многие здания уже обзавелись огоньками, издалека напоминая рассыпь углей. «Упрямый Грешник» не стал подходить к причалу, встав на рейде в заливе, поэтому погрузка осуществлялась при помощи шлюпок, курсирующих между портом и кораблем уже пару-тройку часов. Пассажиры покинули борт еще раньше, сразу, как вольный торговец бросил якорь.

Капитан предупредил, что не планирует задерживаться и приказал начать погрузку припасов сразу, как освободился трюм. Затем команда получит короткую увольнительную, а с утренним отливом «Грешник» уходит дальше, и кто не успеет подняться на борт, останется здесь навсегда.

Лично меня полностью устраивал подобный план, я даже не стал сходить на берег и Сорену приказал этого не делать. Рыцарь остался недоволен, но подчинился, доверяя интуиции колдуна. А последняя и правда почему-то испытывала беспокойство, заставляя относится к вынужденной остановке в порту с настороженностью.

Понятия не имею, что меня напрягло, но лучше доверять встрепенувшемуся чутью и не отдохнуть лишний раз в трактире, чем потом суетиться, пытаясь выпутаться из внезапно свалившихся на голову проблем. Которые, как подсказывал опыт, обязательно приходят в самый неподходящий момент.

– Осторожней с бочонками! Внутри дорогое вино!

– Да не бросай ты их, а кати! Ты что кретин? Не видишь, что их можно перекатывать⁈

Приемкой груза руководил кок, личность на борту любого корабля практически незаменимая. Простого матроса найти легко, а попробуй умелого повара, который согласится болтаться в море, да еще готовя из того, что «осталось». Умелых коков ценили, им больше платили, но ни один член команды против этого не возражал, отлично понимая, что часто в плаванье единственным развлечением становилась хорошо приготовленная еда.

– Нас ждет какой-то особенный ужин? – светским тоном осведомился я у подошедшего капитана.

Хафф на секунду задумался, быстрый взгляд скользнул по суматохе погрузки, отрицательно качнул головой.

– Если вы про свежую готовку, то нет, продукты лучше сберечь до лучших времен, – последовала короткая пауза, затем уточнение: – Но я приказал привезти с берега готовый ужин. Есть одна таверна, там потрясающе готовят гуся, и вино у них что надо, надеюсь вам понравится.

Я кивнул, признавая логичность решения. Пусть блюда будут остывшими, зато не придется тратить припасы корабля.

Как и мы, капитан собирался остаться на борту вместе с вахтенными, присмотреть за кораблем, и вообще проконтролировать, что все будет готово к отплытию. Так по крайней мере он объяснил. Не знаю, имелись ли другие причины не покидать «Упрямого Грешника», но они точно не были связано с нами, а скорее относились к городу, на который Хафф то и дело поглядывал с беспокойством.

Судя по всему, будь его воля, он бы и остальных членов команды никуда не отпускал, но тогда матросы могли взбунтоваться. Сход на берег в порту был священным правом, которое не мог нарушить даже капитан. Экипажи вольных торговцев формировались из определенной публики, здесь не было такой дисциплины, как на военных судах, где команду вполне могли запереть в трюме, не выпуская на сушу. Но с обычными моряками такой фокус не пройдет, так можно докомандоваться и до открытого бунта.

– Вас что-то беспокоит, капитан? – спросил я, заметив еще один тревожный взгляд, который Хафф бросил в направлении огоньков города.

Капитан «Упрямого Грешника» и по совместительству его полный владелец, покосился на тьму наброшенного на мою голову капюшона, скрывающего верхнюю половину лица, помедлил.

– Вы же маг, так? – спросил Хафф.

Он не был дураком и легко сложил два и два: разнесенную в хлам улицу перед отплытием и в последний миг заскочивших на борт припозднившихся пассажиров. К тому же видел, что несмотря на то, что договаривался о найме корабля плечистый рубака, в паре командовал его спутник, предпочитавший закрытый плащ.

– Верно, – неспешно проронил я, помедлил: – Это имеет значение?

Капитан «Грешника» пожал плечами.

– Я к тому, что у вас наверняка повышенная чувствительность или нечто подобное. Вы не замечаете, что с городом что-то не так? – он кивнул на россыпь огней на берегу. – Словно над ним сгустилось напряжение?

Еще одно предчувствие? Только теперь от просаленного морскими ветрами опытного моряка, по роду деятельности вынужденного ходить между жизнью и смертью? Как правило такие люди начинали чувствовать надвигающуюся угрозу.

– Считаете, что с городом что-то не так? – уточнил я, не торопясь с ответом.

Хафф нервно дернул подбородком, на секунду задумался, словно размышляя следует ли выставлять себя перед заказчиком мнительной барышней, способной пугаться опасности, которой нет, затем решительно тряхнул головой, будто бросаясь в омут.

– Когда я посещал портовую администрацию для уплаты пошлины за стоянку, то заметил, что многие люди встревожены. Я бывал здесь раньше и можете поверить, работающим в портовом управлениям чернильным крысам на все наплевать, кроме своей доли от собираемой с кораблей мзды. Им даже официальное жалование свое так не интересно, как то, что они могут получить с зашедших в порт торговцев, – возникала пауза, Хафф мрачно уставился в сторону берега, на город медленно опускалась тьма ночи.

Я терпеливо ждал, застывший рядом Сорен тоже, лишь изредка косясь на возню ниже палубы, где вовсю продолжалась погрузка. Знавшие, что как только последний бочонок займет свое место в трюме, их отпустят на берег, матросы торопились, как могли, но ящиков, мешков и корзин оставалось много. Все это следовало спустить вниз и лишь после этого можно отправиться на сушу за развлечениями.

Наконец капитан изрек:

– В общем, даже эти чернильные крысы, никогда не беспокоившиеся ни о чем кроме собственных карманов, выглядели встревоженными. Мне это показалось странным, я пытался расспросить, но никто толком ничего не сказал. Лишь упомянули о паре непонятных стычек, случившихся пару дней назад, когда погибло несколько городских стражников, но что конкретно там произошло, – на этом месте Хафф развел руками, – никто точно не знает.

Любопытно.

– Может тогда не отпускать команду на берег? – я шевельнул пальцами, указывая на суетившихся внизу матросов.

Капитан проследил за жестом и помрачнел, похожа подобная идея уже приходила ему в голову. Вот только имелось одно – «но».

– И что я им скажу? Что у меня дурное предчувствие? Моряки, конечно, суеверный народ и верит в предчувствия, но не когда на горизонте портовые кабаки, выпивка и шлюхи. Меня просто не поймут и начнут роптать. А если ничего не случится, то вообще уйдут, посчитав трусливым слабаком.

И авторитет, нарабатываемый годами, будет одномоментно втоптан в грязь. Это я понимал, легко представив, как все потом будет, и к каким лично для Хаффа приведет последствиям. Моряки обожают сплетничать, слух про то, что капитан «Упрямого Грешника» оказался пугливым параноиком мгновенно облетит побережье и к нему в команду больше никто не пойдет. По крайней мере умелые матросы, хорошо знающие свое дело. А с отребьем много не наторгуешь, тем более что с такой публикой придется постоянно опасаться удара в спину, бунта на корабле и других «приятностей», когда берешь в экипаж отбросы с городского дна.

– Что-ж, понимаю вас… – начал я, но не договорил.

Внезапно в сгущающихся сумерках полыхнуло ярким пламенем. Среди городской застройки возник и начал разгораться пожар.

– Что за… – Сорен машинально придвинулся к борту, словно надеясь узнать причину случившего.

В следующее мгновение еще несколько огненных цветков распустилось на теле города, раскрываясь подобно бутонам причудливых оранжево-красных цветков. Среди зданий переливами заиграли зарницы, расползаясь небрежными кляксами ярких огней.

– Пожары, – рыцарь нахмурился. – И много.

На стенах военного форта, прикрывающего вход в залив, сыграли тревогу. Забегали фигурки солдат, доносились невнятные крики. Неожиданно одна из находившихся на специальной площадке баллист вдруг развернулась и выпустила огненную стрелу в сторону стоящего на рейде корабля. Деревянная обшивка вспыхнула словно спичка, пламя начало распространятся, оставшиеся на борту матросы прыгали в темные воды, спасаясь от обжигающего жара, накатывающего будто волна.

– Проклятье! – Хафф завертел головой и неожиданно заорал: – Десять человек в шлюпку!!! Живо!!!

На мгновение показалось, что капитан «Грешника» запаниковал или сошел с ума, отдавая столь странный приказ при таких обстоятельствах, однако оказалось у него был четкий план, что делать дальше.

– Канат!!! Бросьте им канат, пять якорей вам в брюхо!!! Надо развернуть корабль по ветру!!! – глотка капитана издала бешенный рев, подстегнувший экипаж не хуже смачного пинка под нижнюю точку.

Матросы забегали, позабыв о припасах. Хотя что с ними случится на палубе, спустить в трюм можно и позже, сначала нужно спастись.

– Развернуть по ветру? – признаться честно я не сразу сообразил, о чем речь.

Помог Сорен, родившийся и выросший на Закатных Островах, а значит хоть немного разбиравшийся в морском деле несмотря на свою сугубо сухопутную специализацию.

– Возьмут на буксир и развернут корабль в нужном направлении, используя гребцов на шлюпке в качестве тягловой силы, – пояснил он. – Иначе паруса не поймают встречный ветер.

И тут же вторя словам рыцаря Хафф заорал:

– Направление на юго-юго-восток!!! Встаем по ветру!!! Шевелитесь, криворукие свиньи, если не хотите заживо сгореть!!!

Морякам лишняя мотивация не требовалось, ее роль с лихвой перекрывал вид полыхающего вольного торговца неподалеку. Похоже выпущенная из баллисты стрела кроме прочего несла на себе нечто вроде зажигательной смеси, потому что огонь распространялся слишком стремительно для простого пожара.

Сорен наблюдал за погибающим на глазах вольным торговцем, почти как две капли воды похожий на «Грешника», а затем перевел взгляд на стены форта, откуда прилетел смертоносный подарок. Глаза рыцаря сузились, он мрачно изрек:

– Кажется они готовят второй выстрел.

Рядом с видневшейся в пламени факелов баллистой и правда началась нездоровая суета. Непонятно, что именно солдат сподвигло начать обстрел стоявших на рейде кораблей, но позиция у них была идеальная. Весь залив, как на открытой ладони, выбирай и бей на выбор.

– И похоже в качестве следующей жертвы выбрали нас, – угрюмо выдохнул Хафф, отправивший рулевого помогать остальным матросам и лично вставший за штурвал.

Не знаю почему он решил, что «Грешник» должен стать следующей целью, судя по расположению, баллиста вполне могла нацелиться на другие корабли, но я не стал спорить.

– Вы можете что-нибудь сделать⁈ – капитан закричал, обращаясь ко мне.

Короткая пауза. Я спокойно кивнул, хладнокровно подошел к борту корабля и выждав несколько мгновений, понадобившийся чтобы оценить расстояние до стен форта и нужное направление, вскинул руку вперед и чуть вверх.

Сумеречный Круг засиял фиолетовым солнцем. Символ «Пламени» стремительно наливался силой. Небольшое усилие – и на кончиках пальцев затрепетал плотный сгусток энергии, переливаясь призрачно-лиловым огнем. Колдовское пламя не испускало привычный жар, от него тянуло мертвым холодом и тусклым свечением. Стоящий рядом Сорен не выдержал и машинально шагнул назад, стараясь оказаться от странной субстанции на ладони колдуна как можно подальше.

А я между тем не торопился и не выпускал в полет сформированный файерболл, вместо этого накачивая его энергией. Ее словно утрамбовывало изнутри, делая с каждой секундной все более плотной.

– Чего вы ждете?!! Они уже готовы выстрелить!!! – заорал Хафф, как и все на палубе завороженно наблюдая за творимой магией.

Я знал, что он прав, не знаю откуда, но я чувствовал, что орудийная прислуга, управляющая баллистой, действительно выбрала в качестве новой мишени «Упрямого Грешника», и еще пара секунд, и в нашу сторону прилетит огненный подарок, пронзит воздух над заливом и вонзится в корпус, плеснув на доски обшивки жидким огнем. Спасения не будет, корабль вспыхнет, как спичка, повторив судьбу соседа на рейде.

Не дожидаясь этого конца, я ударил на опережение, метнул переполненный колдовской силой шар, выбрав в качестве цели площадку с баллистой.

Переливаясь призрачным и фиолетовым магический снаряд в мгновение ока преодолел разделяющее «Грешник» с фортом расстояние и врезался в каменные блоки, чуть-чуть не дотянув до зубцов.

Взрыв.

Площадку с баллистой вместе с приличным куском стены буквально разнесло на куски. В воздух взметнулись нелепо махающие руками и ногами тела орудийной прислуги вместе с разлетевшимися обломками. В стене форта возник глубокий пролом, начавший заваливаться наружу и внутрь.

Не довольствуясь достигнутым результатом, я тут же сформировал новый файербол и запустил его по соседней баллисте, вокруг которой тоже замелькали факелы, как признак подготовки к стрельбе.

Новый взрыв. И еще одна часть крепостной стены украшает уродливая прогалина.

– Да!!! Да!!! Так их!!! Так ублюдков!!! – радостно взревело множество глоток. Стоящие на нижней палубе матросы замахали руками.

Однако капитан за штурвалом помнил, что ничего не закончилось и тут же заорал, требуя, чтобы «безрукие свиные опарыши немедленно отправлялись на мачты и были готовы распустить паруса».

Тем временем нос корабля медленно и неохотно поворачивался в нужную сторону, матросы в шлюпке усиленно гребли, разворачивая и ставя «Упрямого Грешника» по ветру. Другие стоявшие на рейде корабли тоже начали двигаться, стараясь как можно скорей уйти из ставшего опасным залива.

Я не отвлекался, методично вколачивая в крепостные стены форта файербол за файерболом, превращая прибрежные укрепления в руины. Когда там уже ничего не осталось достойного внимания для очередного сгустка колдовского огня, я перенес вектор обстрела на пристань, стараясь в первую очередь достать причалы, выдвинутые в море дальше остальных. Через несколько попаданий там тоже что-то занялось, разгораясь бледно-лиловыми зарницами.

Вскоре обстрел пришлось прекратить, «Упрямый Грешник» набрал скорость, с каждой секундой все дальше удаляясь от берега и направляясь в открытое море. Вокруг постепенно сгустилась тьма, странное сражение, чьими невольными участниками мы стали, осталось далеко за бортом, вместе с городом, где продолжалось «веселье».

Любопытно, случившееся связано с деятельностью эмиссаров Закатных Островов, которых лорд-протектор отправил сеять хаос и беспорядки в городах побережья, или это результат местных разборок? Интуиция подсказывала, что первое, но разум не хотел этого знать, так как иных проблем хватало с избытком. В любом случае, наш путь лежал на юг, и все что осталось позади уже не столь важно.

Глава 16

16.

Однообразные дни имеют обыкновение пролетать незаметно. Когда вокруг ничего не меняется, время начинает бежать. Особенно, если одинаковые события повторяются на протяжении долгого цикла, тогда подобные серые будни могут сожрать целую жизнь. Эффект могут остановить только новые впечатления, выбивающиеся из привычного окружения, поэтому богачи так любят путешествовать, меняя обстановку, и таким образом обманывая мозг, замедляя личное течение времени. Бедняки же, в свою очередь, вынуждены проживать один день за другим, в бесконечном повторении, словно белки в колесе, когда прожитые годы сливаются в унылое серое существование, которое никак нельзя назвать жизнью.

Но путешествие путешествию рознь, что если последнее тоже превратилось в дни, повторяющиеся один за другим, и пейзаж вокруг не меняется, только удаляющийся морской горизонт, плеск волн и жаркое солнце, которое печет так, что кажется будто сверху давит раскаленный шар. И когда наконец в окружающей обстановке возникают вдруг изменения, оживляются все, в том числе члены команды, кому плаванье надоело не меньше, чем тебе.

– Земля! Желтая полоса! Это песок! – воскликнул один из матросов, самый впечатлительный, не сдержавший порыва.

Капитан «Упрямого Грешника» нахмурился, недовольный что кроме прочего в голосе подчиненного прозвучало нескрываемое облегчение. Но видно, что он и сам рад увидеть появившуюся сушу, пусть пока и в виде едва заметной желтоватой линии на краю горизонта.

Чтобы не встречаться с вышедшими на промысел пиратами Южного Бисера и избежать самых опасных мест Дикого моря, Хафф приказал сделать большой крюк, не желая рисковать, из-за чего плаванье затянулось, и даже бывалых моряков начало тошнить от бесконечной воды вокруг и палящего солнца.

– Наконец-то, – выдохнул Сорен, по привычке встав чуть позади меня за левым плечом.

Сказал и замолк, молчаливо предлагая присоединиться к всеобщему ликованию, что наконец появилась земля. Я промолчал, бесстрастно наблюдая за едва видимой золотистой полоской. Как бы странно это не показалось, но я гораздо лучше других перенес плаванье, наверное, потому, что почти постоянно был занят изучением изменившегося Сумеречного Круга, а значит погружен в медитативный транс, сидя в каюте, и едва обращая внимание на то, что происходит вокруг. И сейчас, в отличие от остальной команды «Грешника», я не испытывал большого восторга, хотя и был рад, что затянувшееся путешествие похоже все же подходит к концу.

– Великая пустыня, – неспешно изрек я, с прищуром наблюдая за тонкой подрагивающей рябью нагретого воздуха, поднимающегося над землей, напоминая мираж.

– Да, это она – Великая пустыня, – подтвердил подошедший Хафф. – Как видите, я выполнил обещание и доставил вас в нужное место.

Я неспешно кивнул. Верно доставил, вот только это не совсем то место. По крайней мере пока.

– Нужна одинокая скала с развалинами наверху, – напомнил я.

Лицо капитана вытянулось, кажется он забыл об одном из обязательных условий конечного пункта назначения, воспринимая Великую пустынью, как общую цель. И судя по возникшему выражению, ему до дури хотелось, чтобы проклятый маг высадился на береге прямо здесь, сделал свои непонятные дела, и все побыстрей смогли свалить домой, вернувшись к привычной жизни вольных торговцев.

– Я не знаю, где находится скала, о которой вы говорите, – угрюмо буркнул Хафф.

– Полагаю найти ее не составит труда, ее многие видели, а значит надо идти вдоль побережья, пока не увидим искомый объект, – спокойно пояснил я, не делая попыток повернуть голову в сторону собеседника, угадывая реакцию по эмоциональному фону.

И реакция последовала. Предложение капитану не понравилось. Точнее – оно совершенно его не устраивало. Даже возникло нечто вроде желания послать чересчур требовательного заказчика куда подальше. Впрочем, почти моментально исчезнувшее – Хафф вовремя вспомнил с кем говорит.

– А если скала не появится? Насколько далеко придется плыть? – мрачно осведомился он. И не сдержавшись покосился на нижнюю палубу, где веселые матросы жадно разглядывали появившуюся на горизонте янтарную полосу цвета спелого меда. Они думали, что цель уже близка и пока не подозревали, что ничего не закончилось.

– Далеко уходить в южные воды не будем, – помедлив секунду, пообещал я.

Хафф незаметно выдохнул, испытав облегчение, что заказчик не безумный псих, готовый ради цели идти до конца, угробив корабль, команду и вообще всех окружающих. Толика здравомыслия у мага присутствовала, и это странным образом приободрило капитана «Упрямого Грешника».

Но есть упорство, а есть упрямство. Последнее, как правило тупое, ведущее в никуда, и часто к гибели. А еще есть хорошее выражение, позволявшее сохранять голову холодной даже в самых серьезных ситуациях: – «азарт никогда не должен превращаться в безрассудство».

Поэтому да, плыть черт знает куда, чтобы найти скалу, я определенно не собирался. По словами рыжей пиратки она должна быть где-то здесь, иначе ее бы не посещали другие мореплаватели.

– Курс на юг, идем вдоль побережья, – громко распорядился Хафф, игнорируя озадаченные лица матросов, повернувшихся в сторону квартердека, когда прозвучал приказ.

Рулевой послушно чуть довернул штурвал, направив «Грешника» так, чтобы желтая полоса все время оставалась справа по борту.

– Думаю через два-три дня она должна появится, – сказал я, имея в виду скалу.

– Надеюсь, – проворчал Хафф и рявкнул на замерзших матросов, не слышавших разговор на верхней палубе и думавших, что плаванье откладывался на новый неопределенный срок. – А вы чего встали⁈ А ну быстро по местам!! Ленивые свиные опарыши!! Сколько вас нужно подгонять⁈ Живо за работу!! Чтобы палуба блестела через час!!

Не знаешь, чем занять подчиненных, заставь их делать монотонную работу, чтобы от усталости в голове не осталось мыслей. Например, мыть палубу, а точнее драить до зеркального блеска, чтобы в мышцах лишь тяжесть, а в мозгах гулкая пустота.

Матросы разбежались, моментально забыв о возмущении, что проклятый поход никак не подходит к концу. Надолго такого не хватит, и рано или поздно терпенье лопнет, но несколько дней Хафф выиграет, держа моряков в стальном кулаке. В походе капитан царь и бог, и волен распоряжаться жизнью любого члена команды. Все знали это неписанное правило и поднимаясь на борт, соглашались подчиняться ему.

Но в таких ситуациях имелись пределы, и если команда видела, что вожак ведет к гибели, то незамедлительно следовала реакция. В этом случае задача любого лидера проскользнуть по тонкой грани между безрассудством и оправданным риском, доказывая, что еще способен вести за собой.

Хафф ушел, оставляя нас с Сореном наедине. Провожая спину капитана взглядом, я не удержался и хмыкнул:

– Тяжелая и неблагодарная работа.

Рыцарь недоуменно нахмурился.

– Вы о чем? О капитане?

– О том, как держать вольницу в узде, – последовал кивок в сторону взявшихся за работу матросов. – Полагаю на военных кораблях все гораздо проще, за любое невыполнение приказа – петля. А нашему приятелю Хаффу приходиться лавировать, хотя он и старается этого не показать.

Воин пожал плечами, без труда уловив главную мысль.

– Вряд ли команда начнет бунтовать, если вы об этом.

– Это пока, – я поднял указательный палец. – В какой-то момент терпение кончится и тогда все закончится мятежом.

– Поэтому вы сказали о двух-трех днях пути? Не хотите испытывать терпение команды, считаете могут взбунтоваться?

Настала моя очередь пожимать плечами.

– Мы болтаемся в открытом море уже очень долго, даже бывалые моряки рано или поздно начнут роптать. Капитан сам виноват, что так затянул плаванье, приказав сделать крюк, поэтому может случится все что угодно, – я покосился на рыцаря. – К слову, надеюсь ты спишь с оружием под рукой? На случай, если это «рано или поздно» наступит слишком скоро.

Сорен обозначил движение, видимо должное выразить недоумение. Мол, а как еще можно ложиться в кровать, как не ставя меч у изголовья, а кинжал кладя под подушку?

– Если эти придурки попробуют ко мне вломиться, то их будет ждать сюрприз, – проворчал рыцарь, подумал и сказал: – Впрочем, я их прекрасно понимаю, меня эта болтанка в море тоже изрядно достала, хочется сойти на берег и ощутить под ногами твердую землю.

– Насчет берега ничего не обещаю, но твердая поверхность должна быть, – проронил я, имея в виду, что скала все же стояла посреди моря, а значит непосредственно на сушу (она же большая земля) сойти не получится.

Губы рыцаря прорезала кривая ухмылка.

– Да хоть на булыжник, главное, чтобы не было этого надоевшего покачивания, меня уже от него тошнит.

Сказал и задумчиво покосился в мою сторону, видимо вспомнив плаванье на «Морском Змее», и как колдун позеленел от беспрестанной качки. Чертова морская болезнь тогда чуть до доконала меня, и только чудом получилось выжить. Кто же мог подумать, что могущественный маг-заклинатель подвержен таким простым человеческим слабостям?

Но в этот раз все по-другому. Либо вестибулярный аппарат привык и через это организм приспособился, либо помогло Средоточие, воздействуя в том числе на состояние тела, подвергавшееся качке. Либо спасло медиативное состояние, в котором разум находился большую часть времени, отрешившись от негативных внешних эффектов, включая волнение в море.

Скорее всего сработала комбинация из всех трех вариантов, потому что плаванье и правда проходило без проблем. В отличие от прочих, уже готовых на стенку лезть лишь бы покинуть осточертевший корабль, к тому же имевший замкнутое пространство, откуда невозможно сбежать, я ощущал себя довольно неплохо. Хотя и стал понимать, почему едва сойдя на берег моряки первым делом бросаться к крепкой выпивке и шлюхам, пытаются отойти от сумасшествия, накрывающее, когда проводишь слишком долго времени в море. От этого и правда можно спятить, а значит чересчур затягивать плаванье нельзя.

– Главное не перебить всех матросов, если все же случится бунт, иначе мы тут надолго застрянем, – проворчал Сорен, выразительно покосившись в сторону рулевого.

Я посмотрел в указанном направлении, оценил штурвал, затем перевел взгляд на паруса, мачты, оснастку вдоль борта, многочисленные канаты и тросы, и черт знает что еще, и понимающе усмехнулся в ответ.

– Да, если всех перебьем, то вряд ли сможет даже развернуть эту штуку в нужную сторону, не то, чтобы поставить парус и поймать встречный ветер.

Картина, как маг в плаще и воин в доспехах носятся по палубе, пытаясь управлять кораблем, оказалось столь реалистичной и смешной, что мы с Сореном не сговариваясь ухмыльнулись.

– Мы скорее сдохнем, чем сможем управиться с этой посудиной, – лицо рыцаря украсила широкая усмешка.

– Или потопим ее и себя, – добавил я.

Мы рассмеялись, негромко, но достаточно, чтобы рулевой недоуменно покосился в нашу сторону. Он промолчал, разумно решив не вмешиваться в общение единственных на борту пассажиров, ради которых «Упрямый Грешник» забрался так далеко на юг.

– В общем, убивать всех не стоит, – подвел итог короткой беседы воин.

Я криво усмехнулся, пожал плечами.

– Все-таки надеюсь до этого не дойдет. К тому же, я сам не горю желанием лезть бездна знает куда в поисках этой проклятой скалы.

– Девчонка могла наврать, пытаясь спасти себе жизнь, – заметил Сорен.

На что я возразил, напомнив:

– Мы взяли ее с собой, она не могла не понимать, что вранье рано или поздно вскроется, и в таком случае ей несдобровать. К тому же я внимательно следил за разговором, и распознал бы ложь. Нет, рыжая не врала, она и правда была уверена в существовании скалы и ведущего вниз подземелья.

Рыцарь не стал спорить и развел руками:

– Надеюсь, когда мы эту штуку найдем, там будет что-то еще кроме голых каменных стен.

С моей стороны последовало неопределенное движение головой.

– Такая вероятность присутствует. Судя по нахождению рядом с Великой пустыней, подземелье древнее, скорее всего относится ко временам становления Империи, а то и ранее.

– Значит прошла прорва веков и туда вполне мог кто-нибудь забраться и разграбить, вынеся все более или менее ценное, – высказал мысль Сорен, помедлил и уточнил: – Тогда зачем мы туда вообще плывем? Не проще найти что-нибудь поближе для изучения?

В устах воина вопрос прозвучал логично, и он это понимал, терпеливо ожидая от колдуна ответа. Потому что старых загадочных штук хватало и на континенте. Не обязательно плыть за тридевять морей, чтобы отыскать что-нибудь интересное. Пришлось пояснить свою позицию:

– Меня интересует не столько сама скала, сколько ее близость к Великой пустыне. Там могут быть ответы на вопросы, которые даже в Коллегии имперских магов боялись задавать, тщательно скрывая рукописи той эпохи.

Несколько мгновений рыцарь обдумывал услышанное, затем прозорливо заметил:

– Раз скрывали, значит чего-то боялись.

С моей стороны последовала одобрительная усмешка.

– И даже не представляешь насколько. Все архивы времен зарождения империи и самой Коллегии пряталась не только от рядовых магов, но даже от некоторых магистров. А кое-кто из руководства Коллегии и вовсе считал, что все запретные знания должны быть уничтожены. И когда начался бардак с падением Старой империи, именно эти личности врывались в хранилища, в первую очередь сжигая старинные рукописи, а уже затем все остальное. Именно по их следам в магические хранилища, которые несмотря на смутные времена, а точнее именно из-за них, хорошо охранялись защитными чарами, заходили грабители из числа обычных людей и тащили оттуда амулеты и артефакты.