Текст книги "Заклинатель 9 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Слегка удивленный подобным отношением, я подошел и тоже выглянул в широкий оконный проем. И не удержавшись, присвистнул.

– Во имя бездны и всех теней, что черт возьми произошло? – я изумленно приподнял брови.

С вершины верхнего этажа форта открывался отличный вид на весь город. Стоял ясный солнечный день, небо голубое, ни единого облачка, в свете дня дома типичного средневекового города с обилием черепичных крыш и серо-коричневых стен напоминали пестрое покрывало. И над всем этим великолепием поднимались черные клубы дыма пожарищ, разбросанных в разных концах Халь-Стаада.

– Началось все вчера, кто-то пустил слух, что городские колодцы отравлены. Сначала никто не поверил, но затем начали умирать люди, и вспыхнули беспорядки, – пояснил Сорен, бесстрастно глядя на пострадавшую городскую застройку.

– Прошло не больше полутора суток, – нахмурился я.

Воин пожал плечами.

– Но этого хватило. Пока вы занимались своими магическим делами, город словно сошел с ума, стража сбилась с ног, пытаясь навести порядок. В конечном итоге у них это получилось и пока все успокоилось. Но думаю ненадолго, кто-то очень постарался, чтобы взбаламутить народ.

Я неспешно кивнул, обдумывая изменившуюся ситуацию. Похоже об изысканных винах и услужливых куртизанках придется на время забыть. Но где один видит неприятности, другой замечает возможности. Вспыхнувшие беспорядки станут удобным предлогом для капитанов многих кораблей покинуть город невзирая на наложенные властями запреты. Главное, чтобы «Упрямый Грешник» еще не отплыл.

– Собирайся, – велел я рыцарю: – Будем пробиваться в порт.

Глава 11

11.

После ночного хаоса улицы замерли в ожидании. Большинство людей попряталось по домам, надеясь переждать беспорядки за крепкими стенами, защищая семью, жизнь и имущество. Но все понимали, что передышка лишь временная, и с наступлением сумерек напряжение снова усилиться. Потому что страх овладел всеми жителями города, страх страшной смерти от еды и воды, которые отравили неизвестные злоумышленники.

К этому времени выяснилось, что не только городские колодцы, игравшие роль главного источника воды в Халь-Стааде, отравлены, яд подбросили также в центральные зернохранилища, ставшие источников заражения для нескольких пекарен. Это вызвало новую волну паники, моментально вылившуюся в очередные волнения. Страже удалось сдержать распространение, но это лишь отсрочило неизбежное, и все это знали. В воздухе застыло напряжение, когда на городские улицы опустится темнота. С приходом ночи все снова прорвется и выльется в череду новых погромов.

– Кто-то хорошо постарался, – задумчиво повторил Сорен свою раннюю мысль, когда мы двигались по опустевшим базарным рядам, стараясь как можно быстрее пересечь открытое пространство.

– Не думаю, что все настолько плохо, – ровным тоном откликнулся я, и отвечая на брошенный на ходу удивленный взгляд рыцаря, пояснил: – Отравили только пищу и воду, причем похоже обычным ядом, а не заразой, которая распространяется от одного человека к другому. То есть, если просто не есть и не пить, ничего не случится.

Воин скептически хмыкнул.

– Долго без еды и воды не протянуть.

Я согласно кивнул, но тут же парировал:

– Но яд нашли только в хлебе, который попал туда из зернохранилищ. Другая еда не заражена. С водой схожая история, отравлены главные городские колодцы, но остальное пить можно: вино, эль, настойки, ягодные морсы и любые другие напитки, хранившиеся в бутылках и бочках. В крайнем случае можно возить воду из-за пределов города, куда наверняка отправители не добрались.

– Ворота закрыты, выезд и въезд запрещен, – хладнокровно напомнил рыцарь.

С моей стороны последовал новый кивок.

– И это заставляет задуматься, не так ли? – по моим губам скользнула кривая усмешка.

К этому моменту мы добрались до угла дома, стоящего на перекрестке, опустевшие рыночные ряды остались позади. Прохлада тени заставила взять паузу, солнце висела высоко, слишком сильно грея для этого времени года. Духота жаркого полдня только подчеркивали пустоту улиц, обычно оживленных в этот промежуток времени.

Осторожно выглянув из-за угла и убедившись, что дорога свободна, Сорен повернулся и внимательно на меня посмотрел. Последнее замечание вызвало у воина напряженную работу мысли, вылившуюся в глубокую складку, перечеркнувшую лоб.

– Считаете внутренняя блокада и отравление колодцев и зернохранилищ связаны между собой?

Я едва заметно дернул плечом, имитируя пожатие плеч.

– А разве не очевидно? Слишком своевременно все произошло: сначала запрет на выезд, затем отравление еды и воды. Причем, наверняка многие пока этого не поняли, но ставлю медяк против полновесного золотого, судя по способу, которым использовали яд, – жертв не так много, как разнесла молва на волне паники. Сотня, может чуть больше. Уверен, больше погибших было во время ночных беспорядков, которые только усилили страх.

– Страх, на котором кто-то искусно играет, – понятливо кивнул Сорен и сразу без паузы спросил: – Считаете, кто-то из магистрата затеял игру?

– Это выглядит самым правдоподобным, – сказал я, сделал шаг, собираясь выйти из-за угла и продолжить путь вдоль опустевшей улицы, но тут же сдал обратно – послышался шум.

Топот грохота множества сапог по брусчатке мостовой – сначала показалось, что бежит толпа, но быстро стало ясно, что звуки слишком упорядоченные. Рыцарь знаками показал – маршируют солдаты. Я понятливо качнул головой, тоже опознав специфическое шарканье, когда множество ног двигаются в унисон.

В дальнем конце улицы показалась процессия – выстроенная в ряд по двое, двигалась колонна городской стражи. Совсем короткая, из двух десятков человек, они намеренно издавали как можно больше шума, заранее предупреждая о своем появлении.

Скрежет железа брони, скрип кожи, грохот, бьющих о булыжники мостовой копий – все это создавало непередаваемую какофонию звуков, могущих исходить только от вооруженного отряда. Ты еще не видел их, но воображение уже рисовало приближающих солдат. Любой горожанин знал этот шум, и появление его на улицах города поневоле вызывало уверенность.

Однако если действительно прислушаться, то в исходившей от колонны какофонии замечалась неуверенность, щедро приправленная ненужной в такой момент суетливостью. Не было привычной вальяжности, какая обычно бывает у представителей властей, уверенных в собственном превосходстве. Стражники боялись, пытались это скрыть, но чуткое ухо улавливало растерянность, охватившей городскую когорту.

– Бояться, засранцы, – хмыкнул Сорен, как и я, без труда уловив настроение, царивше в данный момент в колонне марширующих мимо перекрестка солдат.

Вел их ярко одетый офицер, глядящий прямо перед собой, что еще больше выдавал тревогу перед будущей ночью, когда страх и паника вновь щедро плеснут на улицы города.

– Попытка показать, что все под контролем, – заметил я. – Выслали несколько патрулей в разные конца города. Но к вечеру наверняка стянутся обратно в центр, чтобы держать оборону вокруг кварталов зажиточных горожан, – я пожал плечами. – Мы такое уже видели в Тернионе, только вместо бунтовщиков, там были пираты.

Сорен кивнул.

– Да, принцип схожий, защищать добро богачей, давая на откуп хаосу районы бедняков.

Голос воина прозвучал ровно, он давно избавился от иллюзий справедливости в этом мире и смотрел на происходящее глазами бесстрастного наблюдателя.

– Хочешь заглянем в парочку богатых кварталов и навестим местных толстосумов? Уравновесим, так сказать, вселенскую справедливость? – предложил я шутливым тоном.

Рыцарь усмехнулся. Он прекрасно понимал, что колдуну плевать на богачей Халь-Стаада, и уж точно нет дело до справедливости или проблем бедняков, имевших подавляющее численное преимущество, но послушно мирящееся с установившимся порядком, когда при любой неурядице, их первыми пускают на мясо.

– Обычно после таких ваших посещений от кварталов остаются одни дымящиеся руины, – хмыкнул он.

Я ухмыльнулся в ответ, а сам вдруг подумал, что пополнить серьезно прохудившуюся казну и правда не помешает. Словно что-то уловив, насторожившийся Сорен заметил:

– Таким лучше заниматься ночью, когда в городе снова будет неспокойно, а мы, как я понял, хотим поскорее покинуть порт. «Упрямый Грешник» долго ждать не будет, возможно он уже вышел в море, капитан не дурак, он тоже понимает, что начнется ближе к вечеру.

С моей стороны последовал неспешный кивок, а затем неожиданное уточнение:

– Или его уже перекупили. Думаешь одни мы такие умные? Некоторые из упомянутых богачей, вполне могли нанять вольных торговцев, не доверяя стойкости городской стражи, и уехать из ставшего опасным Халь-Стаада.

Подумав, воин отрицательно покачал головой.

– Нет, такие денежные мешки понимают, что если сбегут сейчас, то лишатся места за общим столом. Остальные выбросят их и поделят между собой оставленное имущество. А вывезти все нереально ни на одном корабле, тем более, что у многих деньги вложены в дело, а значит так просто с собой не забрать.

Говорил рыцарь уверенно, словно видел такое не раз. И в чем-то был прав. Толстосумы точно не побегут в первых рядах, потому что им есть, что терять. К тому же, они могут знать о происходящем гораздо больше обывателей, имея связи среди городской верхушки, где похоже все это и затеяли в ходе грызни за власть.

Но если ситуация накалится и начнет выходить из-под контроля, то исход денежных мешков неизбежен.

К слову, не в этом ли заключается план неизвестных? Вызвать панику, заставив конкурентов сбежать, а затем спокойно поделить оставленное. Грабь награбленное, и все такое прочее, только не со стороны бедняков, придумывавших изначальный лозунг, а других воротил, воспользовавшихся удачным моментом.

Неплохая получалась комбинация. На выходе не только власть, но и отобранные у соперников деньги, и все это под прикрытием угрозы нападения Закатных Островов. И время выбрано не случайно, сезон штормов закончился, навигация открылась, чтобы основным паникерам было удобнее бежать.

– А недурная задумка, – быстро прикинув все за и против, я оценил чей-то замысел по достоинству.

Жаль поучаствовать не получится, потому что счет в банке действительно надо пополнить. Чертовы расходы на редкие магические ингредиенты сожрали приличную часть капитала, а дополнительных источников поступления пока не предвиделось.

Может и правда ограбить парочку зажиточных домом? По-быстрому, беря только золото и драгоценности, которые наверняка у многих богачей под подушкой на крайний случай. Несмотря на репутацию надежного финансового заведения Торговому Дому Моранов доверяли далеко не все, предпочитая хранить богатство в наличке, а других способов быстро и безопасно вывезти из города деньги пока не имелось.

Не хватает конкуренции, Мораны монополизировали весь банковский сектор, предоставляя специфические услуги, до которых раньше никто не додумался. А ведь не помешает что-нибудь еще, вроде офшорных зон. Самое смешное даже подходящий кандидат на роль такого игрока имеется – Пиратская Республика Южного Бисера. У них есть сила, есть власть и влияние, они контролируют регион, по которому проходит морская торговля. Репутация правда подкачала, но при желании это можно исправить, сделав из бывшего оплота пиратского промысла вполне респектабельный центр финансовой деятельности…

Поняв, куда завели мысли, я едва сдержал смешок. Пираты в роли офшорной зоны для средневековых купцов, какая только чушь не придет в голову. Это все эйфория после завершенного ритуала, душа испытывала небывалый подъем, хотелось двигаться и что-нибудь делать.

Между тем половина пути до портовых районов осталась позади. Как ни странно, за все время, кроме колонны марширующих стражников, больше по дороге никто не встретился. Улицы замерли, выглядя вымершими.

– Не нравится мне это, где все? Даже в окнах никто не мелькает, – проронил Сорен.

– Потому что большинство либо заколочены, либо закрыты ставнями, – заметил я, пытаясь прислушаться к собственным ощущениям.

Если ауру соответствующим образом перестроить и растянуть, накрывая ближайшую область, то можно почувствовать находившихся поблизости людей. Любое живое существо оставляет после себя незаметный энергетический след, и через него можно «прочитать» магический фон, отмечая нужные точки.

Через несколько секунд я уверенно заявил:

– Люди на месте и никуда не делись, прячутся в домах. Похоже демонстрация марширующих стражников не вселила в горожан особой уверенности.

Кончики губ рыцаря презрительно дрогнули.

– Еще бы, эти болваны так старательно шумели, делая вид, что ничего не боятся, что их притворство буквально бросалось в глаза. Думаю даже самый тупой понял, что это показуха.

– И тем не менее улицы пусты, – заметил я. – Значит какое-то влияние эта «показуха» оказала, иначе бродяги и отщепенцы прямо сейчас сбивались бы уже в шайки, готовясь к ночным «развлечениям».

– Дайте время, они еще успеют взять свое, – непонятно ответил Сорен и вдруг резко остановился.

Я выглянул из-за плеча воина, и не сдержавшись, ругнулся.

– Проклятье.

Похоже слова о прорыве в порт все же придется приводить в действие. Впереди на развилке дорог, аккурат между нескольких каменных зданий, выполненных в типично средневековом стиле из грубой кладки и с покатыми черепичными крышами, находилась самая настоящая баррикада, выстроенная из деревянных бочек и парочки вполне себе на вид крепких телег.

Сначала показалось, что это местные обитатели зачем-то соорудили преграду, перегородив путь, но затем стало понятно, что это работа самых что ни на есть настоящих представителей властей – за баррикадой мелькали кольчуги и шлемы городской стражи.

– Какого демона им тут надо? – не понял рыцарь.

Я неопределенно пожал плечами, действия стражников выглядели и правда странно. Район, по которому мы проходили, явно не то место, которое солдаты будут в первую очередь защищать. Не самые окраины, где живет беднота, но и не центр с зажиточными кварталами. Так, середнячок, где жители привыкли полагаться только на себя.

– Может местные сбросились и купили защиту? – предположил я. – Кто-то из офицеров вполне мог подзаработать и отправить пару отрядов, поделившись с начальством частью «добровольных пожертвований» от «благодарных горожан».

Рыцарь хмыкнул на такое витиеватое объяснение банального подкупа, заметил:

– В любом случае, нам здесь не пройти. Наверняка задержат и попытаются выяснить почему мы гуляем по безлюдным улицам, когда остальные сидят по домам.

– Полагаю не только мы сейчас шляемся по городу, просто нам повезло пока не встретить таких же, как мы, – заметил я, обдумывая ситуацию.

То, что к импровизированному блокпосту лучше не соваться понятно. Если бы вместо стражников там стояли уголовники, решившие пограбить случайных прохожих, можно было бы снести баррикаду, спокойно перебив всех за ней. Но начинать открытую войну с законными представителями властей откровенно не хотелось. По крайней мере не при таких обстоятельствах. Кто знает, вдруг в будущем нас вновь занесет в Халь-Стаад.

Похоже об этом же подумал Сорен, не имевший ничего против истребления криминалитета, но старавшийся без нужды не трогать официальные должностные лица, особенно из числа сил правопорядка. Конечно, если придется, рыцарь и стражников порубит в фарш, но если только ему не оставят другого выхода. До этого, столкновение лучше избегать.

Примерно в таком же ключе размышлял и я, прикидывая варианты. Затем махнул рукой.

– Бездна с ними, пусть живут, пошли поищем обход.

Устраивать кровавое побоище, если можно найти другой путь, неразумно. К тому же, кроме нескольких минут, мы ничего не выиграем. Вот если бы от этого зависела жизнь, то без колебаний положили бы всех с парочкой зданий в придачу.

Воин кивнул, и мы повернули направо, выходя на параллельную улицу. Однако причудливая застройка сыграла с нами злую шутку. Как мы не старились, вновь выйти на дорогу, ведущую к портовым районам, почему-то не получалось.

– Похоже ублюдки прекрасно знали об этом и не случайно встали именно на том перекрестке, перекрыв единственный путь в порт. Чтобы их обойти, придется возвращаться далеко назад и искать другую дорогу, – заметил Сорен спустя какое-то время.

Я кивнул и развил мысль дальше:

– И скорее всего там тоже будет такой же блокпост, и еще одна линия оцепления у пристаней. Власти не хотят, чтобы без их разрешения кто-то покидал город.

Все это напоминало большую ловушку. Вряд ли настроенную на нас, скорее всего связанную с местными разборками среди городской верхушки, но от этого не менее неудобную.

– Что будем делать? – рыцарь ожидающе уставился на меня, показывая, что готов поддержать любое решение.

Подумав, я пожал плечами.

– Как я и сказал ранее – будем прорываться в порт, даже если для этого придется положить несколько олухов из числа городской стражи.

Сорен кивнул, словно и не ожидал услышать от колдуна ничего другого. Рука рыцаря уверенно легла на рукоять меча. Не сговариваясь, мы развернулись и направились в сторону оставленного перекрестка, где находился перекрывающий дорогу к порту блокпост.

Глава 12

12.

– Что за… – слова рыцаря застряли в горле, глаза расширились, лицо приняло озадаченное выражение, щедро приправленное недоумением.

И я полностью разделял эти чувства, изумленно разглядывая разгромленный перекресток, где еще совсем недавно находился блокпост. Телеги перевернуты, бочки разбиты, обломки горят, повсюду разбросаны тела в доспехах городской стражи и другие – незнакомые, в типичных для наемников железной броне.

Над местом сражения в небо лениво поднимался сизый дымок. Слышался плач, женский голос умолял не трогать детей, второй – мужской вторил, что-то неразборчиво бормоча, кажется предлагая деньги, чтобы их отпустили.

– Справа, – указал внимательный Сорен, кивая за одну из опрокинутых телег, раньше выполнявших роль основы для баррикады.

Мой взгляд метнулся в указанном направлении и разглядел, как к сидящим на выложенной брусчатке мостовой людям, похожим на семью, подходят выжившие в стычке стражники. Их двое, на одном лычки сержанта, второй рядовой, лица обоих перекошены от злобы, руки сжимают мечи. В намерениях нет сомнений, собираются довершить начатое, либо выполняя приказ, либо мстя за погибших товарищей.

Сидящий на земле низенький толстячок богато одет, но совершенно не похож на воина, он растерян, в глазах страх, но стоит отдать должное – храбро выдвинулся вперед, пытаясь закрыть телом супругу. Дородная матрона крепко обнимает двух детей, плачет, что-то шепчет, одновременно обращается к подступающим убийцам, умоляя пощадить.

Слева слышится скрежет, рыцарь тянет из ножен меч, намереваясь помещать предстоящей расправе. Я делаю успокаивающий жест и тут же плавным жестом выбрасываю руку вперед.

Перед мысленным взором загорается Сумеречный Круг, символ «Пламени» вспыхивает и гаснет. С кончиком пальцев срывается сгусток энергии на лету превращаясь в шар колдовского огня. Призрачно-лилового, крутящегося и переливающегося, способного за доли секунды сжечь человека, облаченного в полный доспех.

Так и происходит. Бледное пламя охватывает фигуру с клинком, последний уже поднят и готов обрушиться на зажмурившегося толстяка. Но ситуация мгновенно меняется, из горла загоревшегося вырывается дикий вопль:

– А-а-а-а!!! – он орет и одновременно горит, исчезая в призрачном пламени с яркими фиолетовыми прожилками. Это не похоже на применение старого файерболла, это уже другое заклятье, убивающее с совершенно иным эффектом. Быстрее, сильнее, страшнее. Смертоносные чары в мгновения ока превращают человека в изуродованную колдовством головешку, рассыпавшуюся по булыжникам горсткой белесого пепла.

Все происходит мгновенно. Толстяк на земле, выпучив глаза таращится на вдруг обратившегося в пепел врага, его жена продолжает мольбы, обнимая детей. Второй стражник подступает ближе, и только спустя долгую секунду понимает, что напарника больше нет. Несостоявшийся убийца смотрит вправо, на лице непонимание, вместо только что-то живого хорошо вооруженного воина на камнях мостовой кучка странной серо-белесой золы. Лицо становится ошарашенным, взгляд начинается метаться в поисках источника страшного преображения приятеля и натыкается на нас – высокого плечистого воина в стандартной для наемников броне, почти полной копей той, что на многих мертвых телах, и закутанную в плащ мрачную фигуру.

Надо признать, стражник быстро сообразил, что делать дальше, развернулся, собираясь сбежать, но успел сделать нескольких шагов, прежде чем его тоже охватило призрачно-фиолетовое пламя. Живой факел остановился, став неожиданно похожим на странную композицию магического искусства. А еще через три удара сердца тоже рассыпался в прах, повторив судьбу товарища.

– Недурно, – проворчал Сорен и покосился в мою сторону: – Мне кажется или у вас раньше заклятья требовали больше времени на повторное применение?

Когда именно второй огненный шар сорвался с кончиков пальцев колдуна почти никто не заметил, увидели лишь результат – сгоревшее в мгновение ока тело. Я и сам удивился скорости отката и наполнения оболочки заклятья для нового использования. Похоже Сумеречный Круг после ритуала настолько сильно переполняла энергия, что разрядившееся плетение он восполнил мгновенно. Эффект скорее всего спадет и время перезарядки растянется, но благодаря улучшению магического облика все равно останется гораздо меньше, чем раньше.

– А ты думал я зря запирался в том заклинательном зале? – проворчал я, но скорее одобрительно, чем недовольно. Первое же практическое применение обновленного файерболла показало его удивительную эффективность, и это не могло не радовать.

Демонстрация вышла столь впечатляющей, что сидящий на земле толстячок вместе с супругой и детьми застыли, от изумления выпучив рты, ошарашенно разглядывая горстки пепла, в которые превратились убийцы. Они даже нашего появления не заметили, и подняли голову лишь, когда тень от Сорена темным облачком накрыла сверху.

Оба не сговариваясь подняли взгляды, у обоих лица одновременно сначала отобразили облегчение (похоже они приняли рыцаря за одного из своих охранников, кому повезло выжить), а затем так же дружно вытянулись, когда разглядели кто именно «наемника» сопровождал. Зловещая фигура в плаще с надвинутым капюшоном не вызывала доверия.

– К-к-т-о-о вы-ы? – заикаясь осведомился толстячок. Его пухлые ладошки принялись суетливо разглаживать атлас и шелк дорогих одежд, в которые он был облачен, в безуспешной попытке придать хозяину более пристойный вид.

Матрона позади со страхом смотрела на новую напасть в лице двух незнакомцев, не зная, чего ожидать. Она все так же обнимала детей, и надо отдать должное материнскому инстинкту, старалась прикрыть их своим телом. Мальчик и девочка лет восьми молчали, угрюмо разглядывая чужих людей исподлобья, плакать они перестали, но на щеках обоих все еще виднелись дорожки от слез.

– Всего лишь прохожие, – тихо прошелестели слова из тьмы капюшона, заставив всех четверых вздрогнуть.

Рыцарь неодобрительно покосился в сторону колдуна, наводившего на окружающих ужас одним своим видом, и произнес:

– Можете нас не бояться, мы ничего вам не сделаем, мы просто направляемся в порт.

– В порт? – с надеждой быстро переспросил толстячок и торопливо представился: – Меня зовут Галиус Трей, я городской казначей.

Казначей? Мы с Сореном переглянулись. Неужели перед нами один из результатов борьбы за власть среди городской верхушки? И ограничится ли в таком случае все одной стычкой? Похоже подобные мысли пришли нам в голову одновременно, поскольку рыцарь тут же быстро огляделся, выискивая следы возможного появления новых врагов. Я же подумал, что мысли о ловушке с блокпостами на пути к порту оказались пророческими, и расставили их не на нас, а на своих, пытаясь убрать конкурентов пока последние не удрали.

– Это моя жена… а это мои сын и дочь… – толстячок суетливо представил семью, зачем-то тыча в них пальцем. Затем понял, что выглядит не самым должным образом, сидя на земле и проворно поднялся.

– Вы казначей Халь-Стаада? – уточнил я.

Пухляш кивнул и настороженно уставался, ожидая реакции. Кажется, в этот момент он подумал, что подосланные убийцы вполне могли быть не только из числа подкупленной городской стражи, но и из притворившихся случайными прихожими незнакомцами.

– Почему вы не повернули, когда увидели блокпост? – спросил я.

Из груди казначея вырвался вздох.

– Наемники, которых я нанял для защиты, сказали, что лучше прорываться, если хотим спастись, и что если пытаться искать обходной путь, то потеряем время, к страже подойдет подкрепление и нас зажмут с разных сторон, тогда из города вообще не вырваться.

Что-ж, прозвучало логично. Я бы тоже в такой ситуации предпочел идти на прорыв, вместо того чтобы ожидать окружения, ведь в отличие от устроивших блокпост, мне ждать подмоги неоткуда. А численный перевес есть численный перевес.

Вот только похоже нанятые охранники переоценили свои силы и легли все, пытаясь снести баррикаду. Правда стражникам тоже досталось, раз выжило всего двое, но от этого ситуация не стала выглядеть лучше.

– Надо было выслать разведку, – проворчал Сорен, без труда воссоздав картину произошедшего. – Тогда бы оставался шанс отступить до того, как основной отряд увидят, и найти другой обходной путь.

– Который тоже скорее всего перекрыт, – возразил я. – А тыкаться наугад по кривым улочкам, как сделали мы, только время терять.

Подумав, рыцарь кивнул, отдав должное замечанию, и проворчал:

– Они хорошо подготовились.

Я небрежно пожал плечами.

– На то и расчет. Ловушка незамысловата, но действенна. Они знали, что будет прорыв и ждали этого. Хотя, похоже тоже переоценили собственные силы, раз в конце осталось только вдвоем.

– Как и наемники, – заметил воин.

С моей стороны последовал неспешный кивок. Да, обе стороны конфликта недооценили друг друга и переоценили себя. Итог – куча трупов. Так обычно и бывает, когда первую скрипку играет чрезмерная самоуверенность.

– Вы нам поможете? – робко осведомился толстячок, сложив перед собой молитвенно руки. – Нам нужно лишь добраться до порта, там ждет корабль, готовый к отплытию, – и не дожидаясь ответа он торопливо добавил: – Я заплачу!

Какая ирония, буквально недавно я думал о том, как пополнить личные финансы, как тут же подворачивается такой удобный случай. С учетом, что пухляшь занимал должность казначея, у него наверняка с собой немало ценностей и скорее всего не в виде побрякушек, а вполне себе ликвидного золота.

Забрать деньги, бросить толстяка с женушкой и детьми, оставив на расправу для уже наверняка спешившего к месту сражения подкрепления, что может быть проще?

Об этом же подумал казначей, испуганно ожидавший ответа и еще больше пугавшийся затянувшегося молчания. В какой-то момент он вдруг громко икнул, заставив вздрогнуть замершую позади супругу.

Я усмехнулся.

– Мы проводим вас до порта, – пообещал я и добавил: – Никакой платы не надо.

Рыцарь удивленно покосился, но промолчал. Я тоже на стал ничего говорить, не рассказывать же о великом равновесии, которое надо хоть иногда соблюдать. Добро, зло – все должно быть в балансе. Если всегда вести себя, как циничный подонок, однажды не заметишь, как станешь им, а это тоже не есть хорошо. Все должно быть в меру. Потому что не нельзя только забирать из мира, нужно и отдавать. Так гласили постулаты мар-шааг – философии древнего искусства пути духа.

Так что нет, деньги за спасение семьи с казначея я не возьму, но и помогать за просто так тоже не стану. Платой станут ответы на интересующие меня вопросы.

– Мы проводим вас до порта, а взаем вы расскажете, что происходит, почему вы сбежали и кто пытается вас убить, – сказал я.

В глазах толстячка мелькнуло искреннее удивление, кажется, не такого он ожидал. Потом осторожно покосился на горки праха, продолжавшие лежать на булыжниках мостовой, вспомнил, как умерли несостоявшиеся убийцы и, кажется, только теперь понял кого видит перед собой.

– Вы маг? – неуверенно пролепетал толстячок, усиленно пытаясь понять, что делать с таким странным знанием. Похоже до этого ему не приходилось встречать чародеев.

– Да, – спокойно подтвердил я и добавил: – И меня интересует, что сейчас происходит в Халь-Стааде, с чем связано закрытие порта и городских ворот и почему этому никто не препятствует?

Несколько долгих секунд Галиус Трей – городской казначей, напряженно морщил лоб, пытаясь понять, почему явно приезжему чародею (живи в Халь-Стааде на постоянной основе волшебник, способный сжигать людей призрачно-лиловым пламенем, об этом давно бы знал весь город) интересны такие подробности, и какие последствия от будущей откровенности могут случиться.

Сомнения разрешила жена, решительно сжав локоть толстячка и глазами указав на детей. Это решило вопрос.

– Хорошо, я все расскажу.

Полился торопливый, иногда прерывистый, рассказ о происходящем в высших эшелонах власти Халь-Стаада. Все это время казначей проворно собирал вещи, готовясь к дороге, между делом объяснив супруге с детьми, что лошади сбежали, взять опрокинутую повозку не получится и дальше придется идти пешком.

Что касается самой истории, то более или менее она подтвердила ранние догадки. Все и правда крутилось вокруг ситуации с Закатными Островами и как городу поступить. Неожиданность заключалась в отношении толстячка-финансиста к партии войны, а не мира, как изначально можно было подумать. Точнее он выступал за сопротивление притязаниям со стороны Закатных Островов и независимость Халь-Стаада. В этом его поддерживала часть магистрата, не желавшая, чтобы им указывали, как жить.

Но последователи идеи заполучить сильного покровителя, и тем самым обезопасить торговые пути и через это сохранив и преумножив собственное богатство, оказались хитрее, чем от них ожидали, и осуществили переворот, на корню скупив командование городской стражи, единственной силы, способной напрямую влиять на положение внутри города.

По словам казначея борьба еще не закончена и некоторые из его сторонников все еще готовы к сопротивлению, сам же он был вынужден бежать, потому что боялся за сохранность жены и детей.

– Партия мира обдурила партию войны и отправила стражу перебить своих противников, – я усмехнулся. Звучит, как шутка из разряда: добро обязательно победит зло, поставит на колени и убьет особо жестким образом.

Сорен хмыкнул. Но толстячок не поддержал веселья, напряженно следя за нами. Из его груди вырвался вздох.

– Мы готовы.

Поняв, что забрать много не получится, он взял в охапку завернутый в кусок ткани кованный сундучок, и преданно уставился на меня. Судя по всему, внутри скрывались единственно достойные спасения ценности – драгоценности и золотые монеты. Все остальное, вроде одежды, осталось валяться на земле, хотя жена и порывалась что-нибудь забрать, явно недовольная, что приходиться бросать ценные вещи.