Текст книги "Заклинатель 9 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Заклинатель 9

Глава 1

1.

Исторический так сложилось, что поселения возникали в удобных с географической точки зрения местах. Излучины рек, пересечения торговых путей, удобные для защиты возвышенности. Сначала небольшие деревеньки, затем поселки, городки, и наконец крупные города, они вырастали незаметно и часто не зависели от внешних обстоятельств. Государства могли появляться и рушиться, а города оставаться. Правители сменяли друг друга, а основанные в незапамятные времена поселения все так же стояли. Внутри могла меняться власть, но сами города оставались на месте, гордо возвещая всему миру, что исчезать они не собираются.

Так было и с Халь-Стаадом. Это был очень древний город, возникший задолго до появления Старой Империи. Он вырос из небольшой деревушки рыбаков, однажды заметивших, что глубокая бухта в заливе хорошо закрывает утлые лодочки, на которых в те времена выходили в море на лов, от налетающих в зимний период штормов.

Сначала рыбацкий поселок, затем небольшой городок, когда проезжие путники начали оставаться и оседать в удобном месте. Шаг за шагом Халь-Стаад уверенно превращался в город пока не превратился в настоящий центр торговли, куда сходились пути со всего света. В этот отношении он, как брат-близнец походил на Тернион и Аз-Гарад, где мне удалось побывать ранее.

Однако имелись и отличия, в частности размеры рыночных рядов здесь значительно превышали виденные ранее, а центральный базар мог поспорить по площади с иными жилыми кварталами городов в глубине континента.

Навесы и тенты, палатки и шатры, мелкие лавочки и настоящие магазины в больших каменных зданиях, отдельные лотки, выложенные прямо на земле, и целые галереи, заставленные всевозможными товарами, привезенными со всего мира. Чего тут только не было. И все это бурлило, гомонило и переливалось словно нескончаемая людская волна.

– Лучшая броня! Здесь лучшая броня, она защитит вас от любых напастей, включая выстрел из мощного арбалета!

– Шелка! Самые изысканные шелка! Новая партия прямо из-за Дальнего моря!

– Великолепные ковры, самой лучшей выделки! Они превосходно украсят любой дом!

– Плетенные корзины оптом! От двадцати штук! За каждую следующую десятку скидка!

– Вечер – это время для отдыха! Загляните в дом «Двенадцати прелестниц»! Вы не пожалеете! Самые красивые и искусные девушки побережья! Постоянным клиентам особые условия!

– Мясо! Мясо! Оленина, крольчатина, баранина! Привозим под заказ в любых количествах! Продаем живьем и под разделку!

– Трактир «Седьмой угол», вкуснейший свежий эль и самое лучшее вино! Каждая пятая бутылка и кувшин в подарок! Не пропустите!

Зазывали работали безостановочно, надрывая глотки и стараясь привлечь к товару внимание. Ор поначалу оглушил, заставляя кривиться и машинально набросить на голову капюшон, чтобы хоть на мгновение избавиться от накатывающего словно прибой шума. Казалось, здесь продавалось все, от умелой наложницы до настоящего боевого корабля, захваченного пиратами где-то в южных морях и пригнанного сюда для продажи.

В отличие от Аз-Гарада, наполовину стоящего над водой, Халь-Стаад твердо стоял на земле, раскинувшись на приличный кусок побережья. Этим воспользовались жители, организовав просто невозможный для других городов огромный базар, которому не было видно ни конца ни края. Создавалось впечатление, что он никогда не закончится.

Я брел, прихрамывая на левую ногу, отгородившись от людского внимания наброшенным капюшоном, и постаравшись сделать так, чтобы аура слегка давила на окружающих, заставляя держаться подальше. Но несмотря на это, пару раз меня все равно пытались схватить за руку, завлекая в лавки или магазинчики. Зазывалы пересиливали даже страх в безудержной погоне за прибылью хотя и ощущали исходящую от закутанного в плащ незнакомца неясную опасность.

В чем-то подобное поведение, когда не ведутся на собственные эмоции, вызывало уважение, но в основном провоцировало раздражение. Не после пройденного второпях портала, который чуть не разорвал на куски, и не после столкновения с тварью, способной с легкостью убивать даже магов. Не помогла даже выдержка адепта мар-шааг, сохраняя разум в бесстрастном спокойствии. В какой-то момент дурное настроение прорвалось и вылилось в сломанную руку мальчишке, пытавшемуся срезать с пояса кошелек.

Сопляк моментально заорал:

– А-а-а!!! Убивают!!!

Крик стал сигналом для парочки амбалов, тершихся неподалеку и видимо прикрывавших малолетнего карманника. Громилы с готовностью подорвались, перегораживая дорогу.

– Зачем мальца обижаешь? – прогудел главный, напоказ выставляя пудовые кулаки. Второй расправил плечи, чтобы провинившийся прохожий сразу оценил размеры мускулов, бугрящихся на руках.

Оба одеты в кожаные безрукавки, оба щеголяли накаченными открытыми торсами. У обоих к внушительного размерам кулакам прилагались короткие дубинки, скорее всего залитые свинцом, которыми так удобно орудовать в темных переулках. Стало понятно, то мне не повезло наткнуться на представителей местного криминалитета. А хуже всего то, что аура, заставляющая обычных людей сторониться закутанную в плащ фигуру, начала угасать, Средоточие забирало основную часть энергии Сумеречного Круга на исцеление организма. Похоже внутренние повреждения после портального перехода оказались более серьезными, чем я изначально предполагал.

А такие уличные бандиты всегда чуют слабость и с удовольствием нападают, напоминая в этом шакалов.

Захотелось выругаться. Вслух, от души, чтобы скинуть хотя бы часть скопившегося раздражения. Но холодная часть рассудка равнодушно заметила, что вряд ли это поможет, и может, наоборот, спровоцировать дальнейшее развитие событий с подошедшими мордоворотами, принявшими ругательства на свой счет. Пришлось с неохотой с внутренним голосом согласится.

– Чего молчишь? Мальчонку обидел, за ущерб придется заплатить, – презрительно выпятив губу, вступил в разговор второй, картинно поведя мощными плечами.

Малец к этому моменту уже скрылся из вида, ловко ввинтившись в толпу, оставляя разбираться с проблемой старших товарищей.

Я согнулся пополам, из груди вырвался кашель. Даже притворятся не пришлось, настолько резко вдруг стало плохо.

Не стоило пробуждать Обелиск без фокусирующего кристалла и Синей Воды, и уж точно не стоило открывать портал, используя нестандартные методы. Но какой оставался выбор? Альтернатива – лежать в виде высохшей мумии, как лежали остальные чародеи в Коллегии Аз-Гарада.

– Эй, ты чего болезненный? Только не загнись здесь, – запереживал первый амбал.

– Сначала заплати, а затем можешь подыхать, – жизнерадостно хрюкнул приятель.

Оба неосознанно расслабились, увидев, что «клиент» слабый и тщедушный, и скорее всего неспособный к сопротивлению, а значит процесс выбивания «ущерба» пройдет по накатанной.

В душе зародилась злоба, яркой темной звездой вспыхнуло желание сжечь весь этот чертов базар с его нескончаемым гомоном, двух ублюдков, искреннее считающих, что любой прохожий их законная добыча, да и весь город в придачу со всеми жителями, допустившими появление таких особей.

Жаль, что обычные заклинания, имеющиеся в арсенале Сумеречного Круга, не подойдут. Нужно что-то более масштабное, что-то мощное, способное бить по площади. Что-то вроде «Огненного Дождя», чье описание однажды Га-Хора с интересом изучал в Книге Основ, примеривая чары для собственного магического дара.

К сожалению, ничего подобного нет, а если бы даже имелось, вряд ли стоило его тратить на такую помойку, как чертов базар Халь-Стаада.

Хладнокровная часть рассудка вновь вернула управление над разумом, заставляя действовать осмотрительно. Быстрый взгляд из-под капюшона скользнул по окрестностям и почти сразу наткнулся на короткий переулок, зажатый между двумя невысокими зданиями, сложенными из светло-коричневого глиняного кирпича.

Подходящее место, скрытое от лишних глаз.

Я снова закашлялся, в этот раз полностью притворяясь, и сделал несколько неуверенных шагов в нужном направлении. Громилы на секунду заволновались, подумав, что клиент намеревается свалить, но затем успокоились, поняв, что тот всего лишь хочет прислониться к удобной стеночке. На физиономиях обоих расцвело одинаковое выражение удовольствия, оба уже представляли, как затаскивают жертву в переулок и обирают до нитки, хотя до последнего хотели лишь выбить определенную «компенсацию», но не раздевать до трусов, так как делать это посреди толпы не слишком удобно, да и привлечет внимание стражи. Ведь одно дело требование ущерба за сломанную руку мальца, выглядевшее где-то даже справедливым, и совсем другое откровенный грабеж среди рыночных рядов, на такое не закроют глаза даже прохожие.

Которые, к слову, пока равнодушно проходили мимо, хотя многие наверняка догадывались, что происходит, но не вмешивались, считая, что пока каждая сторона в своем праве. Вот если бы человека начали избивать просто так и раздевать на виду у всех, тут даже самый последний лоточник завопил бы, зовя стражу, потому что понимает, что в следующий раз может оказаться на месте избиваемого. Но пока все проходило в форме вымогательство всем наплевать. Такая вот забавная логика.

Я мысленно чертыхнулся и зашелся в новой порции кашля, неуверенно двигаясь в сторону примеченного проулка. На плечо легла тяжелая ладонь, заботливо направляя в нужную сторону.

– Давай-давай, приятель, осторожней, – в голосе громилы мелькнули нотки заботы, смешанные с азартом нетерпения предстоящего грабежа. Будь его воля, он бы просто подхватил недотепу в плаще под руки и затащил в переулок подальше от лишних глаз, треснул по макушке и быстро обобрал, не тратя время на изображение помощи.

Это столь ярко отпечаталось в сознании мордоворота, что прорвалось наружу в виде яркой картинки, которую я без труда считал. Он уже видел, как пинает меня напоследок, уходя обратно в рыночные ряды с добычей в руках, оставляя бессознательное тело в переулке. В этот момент ублюдок не воспринимал меня, как человека, а видел лишь в качестве источника лишних монет, которые вечером потратит на выпивку и шлюх.

В груди снова вспыхнула злоба, но в этот раз холодная и расчетливая. Хищники еще не поняли, что в этот момент поменялись с жертвой местами и сами превратились в добычу. До этого момента я не хотел убивать, но сейчас передумал. Ублюдкам конец и оба останутся в чертовом переулке, где собирались оставить меня.

А масштабные заклинания, бьющие по площадям, все же надо развивать. Чтобы один удар и половина города в пепел…

Неуместная мысль усилием воли была отброшена прочь. Не время и не место, хотя позже, наверное, стоит вернуться к любопытной идее.

– Давай сюда, здесь тебе будет получше и солнце не так греет, отдохнешь в тенечке, – тепло, чуть ли не как любимому родственнику, прогудел первый амбал.

Проявленные актерские таланты могли бы вызвать умиление, если бы не ясно читаемое намерение проломить мою голову залитой свинцом дубинкой. Ему бы в театре выступать с такими способностями.

Самое неприятное, что лучше мне не становилось, внутренности сжал спазм. И правда захотелось полежать в теньке, как советовал бандит. Средоточие пылало, поглощая всю энергию Сумеречного Круга без остатка, направляя на исцеление измученного организма, а значит магия пока недоступна и придется импровизировать.

К этому моменту мы уже зашли в переулок, один из мордоворотов достаточно грамотно перекрыл выход, второй подступил ближе, намереваясь наконец исполнить желание треснуть болезненного по макушке дубинкой.

Дальше все произошло мгновенно, он замахнулся, я в последний миг ушел в бок, кончик дубинки скользнул, едва не задев мне плечо. Широкий замах и сила удара, промахнувшегося мимо цели, сыграли с громилой веселую шутку – он потерял равновесие и неуклюже завалился вперед.

Что и требовалось.

Ныряющая вниз морда бандита наткнулась на мое колено. Послышался треск. Вдавленные хрящи сломанного носа брызнули красным. Амбал что-то замычал и инстинктивно схватился за окровавленную физиономию, выпустив из ладони дубинку. Я не дал ей коснуться земли, ловко подхватил и тут же ударил по удачно подставившемуся затылку громилы.

Снова треск сломанных костей.

А затем еще один удар, и еще, безжалостно разбивая череп бандита. Тело рухнуло на землю, застыв нелепой кучей мертвого мяса.

Все произошло очень быстро, стоящий у входа в переулок второй мордоворот даже не успел толком ничего сообразить. А когда увидел валяющегося у ног «клиента» товарища не придумал ничего лучшего, как кинуться вперед, подчиняясь инстинкту.

В его мозгах я все еще был в роли жертвы, а упавший приятель воспринимался неуклюжим растяпой, случайно поскользнувшемся на мусоре, которого здесь хватало с избытком. Я не стал его разочаровывать и изобразил на лице растерянность и страх. Это еще больше взъярило громилу, из распахнутого рта вырвался яростный рев, он бросился вперед, уже представляя, как сбивает наглого хлюпика с ног и забивает до смерти, мстя за позор товарища…

И хрипит, выпучив глаза в изумлении, когда дубинка в моих руках жестоким ударом крошит зубы в распахнутой пасти. Мордоворот смотрит так, будто до конца не верит, что это случилось именно с ним, а не с назначенным на роль жертвы «клиентом».

Каждый раз со стороны таких индивидов одинаковая реакция, как будто придурки пытаются понять, что произошло и почему им так больно, а не тем, кого они обычно избивают.

Я с наслаждением добавил еще раз, метя по круглой макушке. Затем еще и еще, работая дубинкой словно отбойным молотком, разбивая бандитскую голову в крошево, проламывая череп и безжалостно добивая, чтобы тот вдруг не выжил не смог подняться вновь. Такие ублюдки как правило весьма живучи и следует убедиться, что дело доведено до конца.

Но сделать это не получается, меня снова скручивает порция кашля. Короткая стычка потребовала слишком много усилий, находившийся на пределе организм не выдержал. Вновь замутило, перед глазами поплыли темные круги, жутко захотелось прилечь и не двигаться. Мышцы налились слабостью, тело повело вбок и едва не рухнуло на землю. Пришлось пересилить себя, чтобы остаться на ногах.

Несколько секунд я просто стоял, часто и прерывисто дыша, вспоминая треклятый Обелиск и нестандартно запущенный портал. Потом выпрямился, поднял показавшуюся невероятно тяжелой дубинку и завершил начатое, убедившись, что оба бандита точно мертвы.

В такой ситуации по-другому нельзя, лучше так, чем потом ходить оглядываясь за спину. Закончив, я устало прислонился к стене, рука медленно поднялась, вытирая выступивший на лбу пот. Чувствовал себя отвратительно, организму требовался отдых после испытанных перегрузок, прийти в норму и восстановиться.

Нужно найти подходящий трактир и полежать пару дней, иначе в случающий раз меня и правда забьет насмерть парочка случайных уличных бандюганов. Вот будет потеха – маг сдох от рук отбросов с городского дна. Такое можно даже написать вместо эпитафии на надгробии.

– Довольно неплохо. Вижу, вы не растеряли навыков, – раздался неожиданно спокойный мужской голос.

Проклятье.

Я нарочито медленно повернулся и не скрывая удивления приподнял брови. У входа в переулок стоял Сорен, его лицо пересекала широкая ухмылка. Когда наши глаза встретились, рыцарь отвесил легкий полупоклон:

– Рад вас видеть, ваше магичество.

Глава 2

2.

Когда долго не видишь человека, не замечаешь, как он изменяется. Стареет, толстеет, худеет, теряет или набирает форму, выглядит хуже или лучше. Для него изменения происходят незаметно, потому что он видит себя в зеркале каждый день, но для другого все сразу бросается в глаза, стоит увидеть того, кого не видел долгое время. Иногда даже кажется, что это иной человек, настолько большие с ним произошли перемены, прошедшие незаметно для него и хорошо видные для постороннего.

Так произошло с Сореном. Сначала я его даже не узнал, настолько он изменился с нашей последней встречи. Зачарованные гвардейские доспехи исчезли, исчез роскошный черный плащ, исчез двуручный меч, исчезло вообще все, что намекало на статус рыцаря. Воин не походил на себя прежнего настолько, что на мгновение заставил засомневаться, что это именно он.

Лицо похудело, осунулось, фигура потеряла плотность и стала более худощавой, хотя и сохранило былую твердость. Глаза ввалились, в них появилась усталость, которой раньше не было.

Вместо колдовской темной брони со знаменитым золотым орнаментом, фигуру рыцаря теперь закрывала обычная одежда. Причем именно обычная, какую можно увидеть на каком-нибудь крестьянине, а даже не на наемнике: простые холщовые штаны, рубаха на выпуск, подпоясанная бечевкой, потертые кожаные сапоги. Роль оружия играла болтающаяся на поясе короткая дубинка, почти полная копией тех, что валялись сейчас на земле в переулке, отобранные у бандитов.

Если не знать, кем Сорен являлся раньше, то он сейчас напоминал охранника лавки или вышибалу из трактира.

– Хреново выглядишь, – я хмыкнул и не удержавшись, коротко кашлянул.

Уголки рта рыцаря дрогнули в легкой улыбке.

– Вы тоже, – ответил он и шагнул в переулок.

Двигался воин, как прежде легко и быстро, что внушало надежду, что не все потеряно. Скользнул вперед, наклонился над первым телом, над вторым, проверяя пульс и выпрямился, отрицательно качнув головой.

– Оба готовы.

Мое лицо прорезала кривая усмешка. Как будто по разбитым черепам это не понятно.

– Что с тобой, во имя всех богов, произошло? – спросил я, не удержавшись, настолько холенный прежде рыцарь стал другим. Превращение оказалось столь кардинальным, что отодвинуло любые расспросы на второй план. Например, как он меня нашел, ведь я только недавно появился в Халь-Стааде, и если уж на то пошло, лишь предполагал, что потерявшийся спутник может оказаться здесь.

Словно прочитав мои последние мысли, рыцарь мотнул головой, показывая в сторону стены ближайшего здания переулка, за которым продолжал бурлить базар.

– Заметил вас около получаса назад, когда вы проходили мимо лавки, где я подрабатываю охранником. Сначала думал, что обознался, мешали плащ и капюшон, но затем решил проверить и проследить. Пока шел, из-за толпы на какое-то время потерял из виду, а когда увидел, вы уже входили с этими двумя в переулок, – он развел руками, на лице мелькнуло извиняющееся выражение. – Торопился, как мог, но похоже вы справились сами.

– Было бы с чем справляться, – я фыркнул, подумал, мысленно прокрутив в голове услышанный рассказ и озадаченно уточнил: – Ты подрабатываешь охранником в лавке?

Рыцарь пожал плечами.

– Когда нужда припрет и хочется жрать, то приходиться идти на компромисс и делать то, что раньше не делал. Я потерял все, вплоть до одежды, с трудом выжил и оказался в Халь-Стааде без денег и без оружия. Без еды долго не протянешь, поэтому пришлось импровизировать и искать решение. Сначала хотел устроиться грузчиком в порту, но там оказалась большая конкуренция, все места давно поделены и меня сразу предупредили, что лучше не лезть, если не хочу однажды проснуться с заточкой в печени. Тогда стал искать что-нибудь близкое к прежнему занятию. Без меча и брони в наемники попасть трудно, к тому же туда берут сразу на долгий срок, а мне нужна была лишь передышка, чтобы прийти в себя и оглядеться. Почти во всех припортовых трактирах оказались свои вышибалы. Кто-то подсказал попытать счастья на рынке, где от воришек всегда страдают простые лавочники и нужен кто-то отпугивать их, стоя на входе. Работа нетрудная, платят мало, зато кормят и дают ночлег.

– Дай угадаю – позволяют ночевать в лавке, чтобы заодно охранял ночью товар, – я усмехнулся.

Рыцарь снова пожал плечами.

– Это лучше, чем ничего.

На первый взгляд он говорил бесстрастно, но в голосе проскальзывали нотки смущения, что некогда умелому воину приходиться заниматься такой ерундой.

С другой стороны, истина в прозвучавших словах тоже имелась: жрать захочешь – и не на такое пойдешь.

– Интересно, как ты дошел до жизни такой, мы ведь не виделись всего несколько дней, – заметил я.

В глазах Сорена мелькнуло искреннее удивление.

– Несколько дней? С момента, как «Морской Змей» затонул прошло уже почти три недели!

От изумления я едва не открыл рот. Три недели⁈ О чем он черт возьми⁈ Какие в бездну три недели⁈ Я быстро провел в уме нехитрые подсчеты начиная с момента, как нас с рыжей выбросило на поляну из мира Храма Всех Темных Богов. Дорога до Аз-Гарада заняла пару дней, перед этим был постоялый двор, а после ночевка в самом городе. Вот и получается, что всего прошло около трех-четырех суток, не больше. Ладно, пусть будет пять, но даже тогда ни о каких трех недель речь близко не шла.

Три недели!

Три чертовых недели вместо пяти дней!

В голове замелькали суматошные мысли, строя предположения, как такое могло произойти. Обелиск был запущен не по канону, без фокусирующего кристалла и Синей Воды, могло это повлиять на временной сдвиг? Создать его при открытии портала, чтобы переход растянулся на несколько дней?

Или дело в другом?

Перед глазами мелькнула поляна, по которой мы с Кассией покатились, когда сбежали из измерения темных богов. Трава насыщенно-яркого цвета, одуряющий запах и распустившиеся почки на деревьях. Как я этого сразу не заметил. Точнее не обратил внимание, потому что разум был занят другим, радовался, что удалось вырваться из другого мира, где людей харчат на обед злобные божества.

Проклятье. Значит все-таки не портал, а Храм Всех Богов, точнее иной пласт реальности, где время идет по-другому. Вот разгадка чертового провала во времени.

Я не стал ничего говорить Сорену, вместо этого открыл рот, собираясь задать следующий вопрос. И снова зашелся в кашле. В этот раз приступ длился дольше, ощущение будто собираюсь выхаркать кишечник и легкие.

– Вы в порядке? – рыцарь сделал движение помочь.

Я отмахнулся, пережидая, – из груди тяжело вырывалось дыхание, – сплюнул, без всякого интереса отметил в слюне следы крови, и повелительно бросил:

– Рассказывай, как тебе удалось пережить кораблекрушение.

Сорен кивнул и кратко поведал о последних минутах «Морского Змея» и корабля сектантов. Удар после взрыва алтаря оказался столь мощным, что оба судна почти сразу пошли ко дну, разломившись на несколько частей. Все произошло очень быстро, никто ничего не успел толком понять. Все из экипажа «Морского Змея» погибли, как и фанатики. Рыцарю повезло зацепиться на кусок надстройки верхней палубы, и какое-то время он держался на плаву, но в какой-то момент тоже начал идти ко дну. Пришлось избавляться сначала от доспехов, затем от двуручного меча.

– Я пытался привязать их к обломкам, но к тому времени их всех уже разнесло. А ближе к вечеру налетел шторм, к счастью, не слишком сильный, иначе мне бы не удалось продержаться на плаву. Пару дней я провел в открытом море и почти умер, когда на горизонте показалась рыбацкая лодка. Рыбаки забрали меня, но пришлось помогать им с уловом за то, что привезли сюда. Дальше знаете, – закончил повествование Сорен, помедлил и добавил: – Я думал вы тоже погибли от черного света, брызнувшего со стороны корабля сектантов.

Я покачал головой.

– Нет, меня и рыжую затянуло в воронку божественной силы и выбросило в другом месте.

Брови рыцаря скакнули наверх. Настала моя очередь рассказывать, что случилось после кораблекрушения, начиная от посещения иного измерения, где стоял Храм Всех Богов, и заканчивая событиями в Аз-Гараде. Воин слушал молча, иногда хмуря лоб.

– То есть, вы не знаете, что случилось с девчонкой после того, как запертая в Коллегии тварь, вырвалась на свободу, – уточнил он.

Я пожал плечами.

– Понятия не имею, как и то, что случилось с городом дальше. Но думаю, у рыжей хватило ума сбежать, как только началась трястись земля. У нее оставалось достаточно денег, чтобы устроиться в другом месте, плюс навыки талантливого алхимика помогут выжить, – я махнул рукой. – Не пропадет.

Честно говоря, судьба рыжей пиратки в данный момент меня волновала меньше всего, Кассия производила впечатление умной девочки и наверняка сумела понять, что ничего хорошего Аз-Гарад не ждет в свете проявления сильной магической активности со стороны осажденной Коллегии.

Рыжая выжила, а вот у меня, кажется, возникли проблемы. Похоже последствия перехода через нестабильный портал все-таки дали о себе знать, с каждой секундой я чувствовал себя все хуже и хуже. Меня выворачивало, мутило, желудок, казалось, зажил собственной жизнью, легкие горели огнем. Через секунду меня снова вырвало желчью и кровью. Жар растекся по телу, чтобы в следующее мгновение смениться волной лютого холода. Внутренняя энергетика пошла вразнос, Средоточие не справлялось, не успевая гасить возникающие очаги нестабильности в организме.

Мышцы стали ватными, и я тут же рухнул на колено, не сумев устоять. Перед глазами поплыли черные круги, в голове все перемешалось, картинка скакала, никак не желая фокусироваться.

– Что с вами? – Сорен подскочил и придержал за плечо, не девая упасть на землю.

– Портал… проклятый портал… – я захрипел, только усилием воли оставаясь в сознании. – Похоже переток энергии задел Сумеречный Круг, а через него весь организм… перегрузка внутренних каналов… проклятый Обелиск…

Последние слова вырвались спонтанно, рыцарь недоуменно нахмурил лоб.

– Обелиск? Вы прошли через Обелиск?

– Да… выбора не было… – я закашлялся и сплюнул, уже не обращая внимания на новую порцию крови в слюне. Чертовы внутренности пылали жаром, тело казалось ватным, сознание путалось, еще немного и наступит отключка.

– Вам надо к целителю, – решительно заявил Сорен и перебросил мою руку через плечо, помогая подняться.

Я тяжело дышал, но нашел в себе силы криво ухмыльнуться.

– Вряд ли с этим дерьмом сможет справиться обычный целитель. Мне нужно отдохнуть, полежать в тишине, дать организму восстановится, – едва слышно пробормотал я, почти теряя сознание.

Жар лихорадки и озноб сменяли друг друга, меня безостановочно трясло, в голове все перемешалось. Это не походило на обычное недомогание, все начиналось на глубоком уровне, где переплетались физические и энергетические составляющие. Внутренний магический облик испытал чрезмерные перегрузки и это повлияло на организм.

Портал, это все чертов портал, не стоило открывать его, используя лишь нестандартный способ. Вплетенная в Средоточие Метка Тонких Путей не справилась с огромным объемом энергии и распространила негативный эффект на Сумеречный Круг, а через него и на остальной внутренний магический облик. И все пошло вразнос.

Это были последние мысли, прежде чем спасительное беспамятство накрыло меня с головой.

* * *

Сорен поправил переброшенную через шею руку потерявшего сознание колдуна и двинулся к выходу из переулка, мельком подумав, что делает нечто похожее уже не первый раз.

Могущественный чародей выглядел слабым и тем не менее, даже в таком состоянии он умудрился отбиться от двух грабителей. И не просто отбиться, а убить двух более массивных по сравнению с собой противников. Это вызывало уважение. В колдуне горело темное пламя. Но это была не магия, а стальная воля, ведущая вперед. Рыцарь никогда бы в этом не признался, но встреча с колдуном его даже обрадовала, неуютно быть одному в окружении незнакомого города.

– Эй, ты куда⁈ – завопил толстый лавочник, тот самый, что нанял его на роль охранника, когда Сорен проходил мимо.

– Я ухожу, – хмуро буркнул воин, мимолетно подумав, что маг был прав, когда говорил о том, что торговец использовал его, якобы делая милость и давая ночлег, но в действительности заставляя выполнять роль ночного сторожа, охраняя проклятую лавку.

– Уходишь⁈ Куда ты уходишь⁈ Кто тебе разрешил⁈ Ты должен отработать еще несколько дней! – голос пухлого торгаша налился визгом. Он не собирался просто так терять удобного и покладистого охранника.

Проведя почти всю жизнь в качестве солдата, Сорен не привык спорить с начальством, принимая такой порядок вещей и делал то, что от него требовали. Когда лавочник его нанял, он честно выполнял порученные обязанности и видимо через это показался хозяину покорным и исполнительным, кого можно использовать впредь.

– Эй! Ты слышишь⁈ Ты никуда не уйдешь! Ты мне должен на кров и еду! И за оказанную милость! Никто, кроме меня не взял тебя на работу! – во всю глотку завопил лавочник, явно намереваясь втянуть в скандал окружающих, некоторые из которых уже начали оглядываться на вопящего пузана.

– И кого это ты там тащишь⁈ Убил небось⁈ Люди добрые, вы только гляньте, что делается, душегуб убил кого-то и даже не скрывает этого! Хватайте его! – толстяк уже откровенно завизжал, видя, что бывший охранник никак не реагирует на вопли.

К сожалению, среди зевак нашлись идиоты, которые послушали пузана и подступили к Сорену, беря в кольцо и не давая пройти дальше.

Будь на нем прежние доспехи и виси на бедре старый добрый меч, никому и в голову бы не пришло пытаться его остановить, посмеялись бы над вопящим пузаном и выбросили случившееся из головы. Но в простой одежды и с обычной дубинкой на поясе для толпы рыцарь выглядел легкой добычей.

– Эй! А ну брось его живо на землю! – повелительно сказал широкоплечий мужик в кожаном переднике, напоминающий кузнеца или его подмастерье.

– Куда ты его тащишь? – подхватил еще один.

Сорен остановился, мрачный взгляд оббежал лица обступивших людей.

– Я несу его целителю, – хмуро буркнул он.

– Ну да, так мы тебе и поверили, – насмешливо усмехнулся мелкий мужичок, похожий на хорька с выступающими зубами.

Народ засмеялся, кажется находя ситуацию забавной. Для многих происходящее и правда выглядело развлечением, выбивающимися из привычного дня. Что-то произошло, и зеваки тут как тут, и даже неважно, что точно случилось.

– Эй, оборвыш, ты что не слышал, а ну отпусти его! – властно крикнул еще один из числа окруживших рыцаря.

В словах кричащего откровенная насмешка, плевать ему на поддерживаемое под руку тело без сознания, он наслаждался моментом собственного превосходства. Ведь так удобно вопить и улюлюкать, чувствуя поддержку толпы.

Сорен заиграл желваками, яростно желая, чтобы в этот момент у него в руке оказался меч, не обязательно зачарованный, сойдет и обычный, главное чтобы из добротной стали. Тогда бы он живо накрошил в капусту распоясавшееся быдло, сильное только в толпе.

Он уже хотел сказать что-нибудь успокаивающее, объясняя, что торопится к врачевателю, потому что по-другому с толпой нельзя, когда вдруг повисшее на руках тело вздрогнуло и очнулось.

Колдун медленно поднял голову, горящие темным огнем глаза неспешно скользнули по окружающей массе людей, казалось заглядывая в душу каждому. От фигуры в плаще повеяло потусторонней жутью, от которой немел язык, заставлял сердца замирать в страхе. Зеваки вздрогнули и резко замолкли, установилась могильная тишина, непривычная для этого времени на базаре.