Текст книги "Заклинатель 9 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Я не скрываясь поморщился.

– Нам сейчас не о чужих проблемах думать нужно. Что бы у них там не происходило, нас это не касается, – я отложил ложку в сторону и сделал глоток вина, взглянув без всякого интереса на уже четвертую группу всадников, торопившихся в центр, и жестко сказал: – После того, как пообедаешь, возвращайся обратно к «Упрямому Грешнику», пообещай капитану тысячу золотых за полный фрахт. Если не согласится – накинь еще. Главное, чтобы корабль был готов выйти в море через несколько дней. И плевать на попутные грузы.

Рыцарь оторвался от тарелки и кивнул:

– Сделаю.

Глава 7

7.

Халь-Стаад всегда считался беспокойным городом. Основанный рыбаками и бродячими торговцами, он с момента рождения впитал дух вольнодумства, который не выветрился даже с веками. Во времена имперского владычества здесь произошло несколько мятежей, попыток переворотов и просто спонтанных бунтов, вылившихся в погромы, когда нет цели, а есть только жгучее желание толпы сломать сложившийся порядок, чтобы почувствовать себя хоть на секунду свободными от любого контроля.

Но власть обожает контроль. И поэтому подавление беспорядков происходило особенно жестко. Вводились войска, отправлялись солдаты, безжалостно уничтожая любые попытки сопротивления. Раз за разом, и всегда с одним результатом – спустя время волнения поднимались вновь.

В какой-то момент одному из императором это надоело, и он начал подумывать о тотальном разрушении непокорного города, когда вдруг словно по мановению руки наступила тишина и несколько столетий Халь-Стаад вел себя тихо, являясь чуть ли не образцовым субъектом в составе огромной империи. Но власти не забыли о прошлом и не теряли бдительность, держа на территории городской агломерации большой гарнизон, выстроив настоящий военный форт, вместо резиденции наместника, которая по статусу должна была здесь находиться.

Шли годы, казавшаяся незыблемой империя рухнула, город получил долгожданную свободу, но не забыл собственного прошлого. Когда прежняя власть ушла, выбравшие себе новых лидеров жители намеренно не стали разрушать главный символ имперского владычества, оставив форт на прежнем месте, на виду у всех, как напоминание о временах, когда Халь-Стаадом управляли другие.

Горожане оставили форт, но не стали его использовать по другому назначению, позволив медленно увядать. Мрачное заброшенное строение на вершине холма, выполненное по классической имперской архитектуре с его основательностью и монументальностью, медленно разрушалось на глазах у всего города, год за годом превращаясь в руины.

Я ступил в тень полуобвалившейся стены, окружающей старинный форт, и на мгновение замер, изучая тяжелое на вид здание. Именно сюда перенес меня портал, именно здесь располагался сработавший Обелиск, позволивший завершить переход из Аз-Гарада. И именно сюда я вернулся, желая посмотреть не найдется ли тут подходящая площадка для проведения ритуала, хотя бы его изначальной части для восстановления Сумеречного Круга.

Когда-то здесь творилась история. Сейчас же никого кроме крыс нет.

Или есть?

Послышался скрежет камней, будто кто-то неосторожно ступил на щебень. Я замер, внимательно изучая внутренний двор, а главное темные провалы, видневшиеся в основном здании. Несмотря на прошедшие века постройка до сих пор выглядела монументальной, способной простоять еще прорву веков, прежде чем окончательно разрушиться. Массивные каменные глыбы обеспечивали надежность, которой не хватало многим современным строениям.

Скрежет повторился, в этот раз с другой стороны. У меня гости? Точнее это я заявился в гости к другим и теперь мне таким образом намекали на нежелательность моего появления? Но эти развалины официально никому не принадлежат, а значит внутри не законные хозяева, а такие же вторженцы, как и я.

Странно, когда Обелиск сработал, выбросив меня посреди пыльного зала, здесь никого не было. Или же услышали шум и предпочли затаиться, позволив странному пришельцу, возникшему из ниоткуда, свободно уйти? А сейчас, когда вторжение прошло столь открыто, не выдержали?

В одном из оконных проемов мелькнул силуэт. Кто-то внутри? Бродяги, оккупировавшие удобное помещение, пусть заброшенное, но дающее крышу над головой? Нищие, собирающиеся после работы на паперти? Жгущие костры и жрущие крыс, которых здесь хватало с избытком? Бандиты, сообразившие, что заброшенную постройку можно использовать в качестве склада для краденных вещей? Или кто-то случайный, решивший утолить любопытство и осмотреть древний форт времен имперского владычества, как памятник истории?

Я отступил в тень и скользнул вдоль внешней стены, ища путь внутрь не через основной ход. Спустя пару десятков шагов он обнаружился – узкий оконный проем, похожий на пролом, сильно выше уровня земли.

Подпрыгнуть, зацепиться кончиками пальцев, подтянуться. Вниз покатились мелкие камешки, когда тело перевалилось через бортик. Просторный дорожный плащ с капюшоном – не самая удобная одежда лазить по стенам.

Оказавшись внутри на мгновение замер. В просторном помещении тихо, но откуда-то сверху донеслось невнятное шебуршение будто кто-то осторожно ступал, стараясь не издавать шума, но предательские подошвы сапог то и дело натыкались на мелкие камешки.

Кто-то крадется. Интересно кто решился сюда заселиться? И зачем? Неужели не нашлось более подходящего места? Халь-Стаад довольно большой город, раскинувшийся с запада на восток и с севера на юг, занимавший довольно приличный кусок побережья, здесь хватало заброшенных построек и без старого форта.

Мысль мелькнула и погасла, потому что именно в этот момент произошло нападение. Стало понятно, что звуками сверху чужака пытались отвлечь, заставляя прислушиваться, что происходит этажом выше, одновременно подбираясь поближе. И в отличие от приятеля наверху, эти двигались быстро и целеустремленно.

Две фигуры возникли справа и слева. Сверкнуло выхваченное лезвие. Взмах и резкий удар, должный вспороть укороченную кожаную куртку, модную в нынешнем сезоне у молодых дворян. Я едва успеваю отшатнуться, делаю быстрый шаг в сторону, выходя за пределы радиуса противника.

Второй не дремлет. Понимая, что приятель опростоволосился и не сумел воспользоваться внезапностью нападения, он делает длинный выпад вперед. В сжатой ладони тусклым отблеском сверкает длинный узкий стилет.

Я плавным движением вливаюсь в выпад противника, одновременно правая рука перехватывает чужое запястье, левая наносит короткий, но жесткий удар в район печени. Нападающий от неожиданности хекает, на секунду потеряв равновесие. Я этим пользуюсь и делаю подсечку. Тело противника опрокидывается на бок, но заточку из цепких пальцев не выпускает. Но это и не требуется, захватив в стальной захват руку с ножом, я резко веду ее в сторону врага, в последний момент усилив удар мощным толчком.

Хрип. Расширившийся в изумлении взгляд и стекленеющие глаза, в которых медленно затухает жизнь. Все занимает пару мгновений и не требует больших усилий. Судя по всему, особым мастерством нападающие не обладали.

Второй сделал лучшее, что можно предпринять в такой ситуации – бросился бежать. Точнее попытался, успев сделать несколько шагов, когда вырванная из тела мертвеца заточка, прошелестев по воздуху, врезалась ему точно между лопаток, погрузившись по рукоять.

Неуклюже дернувшись, беглец падает на каменный пол, подняв облачко пыли, оставшись лежать кучей бесформенного тряпья.

Тряпья?

Я посмотрел на лежащее у ног мертвое тело. И правда похож на бродягу. Хотя, когда перед глазами возник нож, в голове мелькнула мысль об истории в переулке и парочки мертвых мордоворотов. Но вряд ли уважающие себя бандиты стали бы одеваться в такие лохмотья, и точно не стали бы посылать разбираться кого-то другого, урон репутации и прочее.

Выходит заброшенный форт действительно оккупировали бездомные попрошайки? Судя по заточкам, промышляли они явно не только милостыней.

– Какого черта они здесь забыли? Не могли найти другое место? – я ругнулся, мысленно представляя, как придется избавляться от трупов. Оставлять по жаре нельзя, начнут разлагаться, вонять, в конечном итоге станут кормом для крыс, но перед этим заполонят неприятными ароматами все помещение.

Плюнуть и бросить? А сюда просто больше не заходить. Грызунам тоже нужна пища. Но сначала следует разобраться с последним оставшимся в живых, тем самым, что издавал отвлекающий шум, пока два его приятеля готовились к атаке.

Пользуясь памятью Га-Хора, прекрасно знавшего внутреннее расположение военных фортов Старой Империи, как правило строящихся по единому образцу, я быстро поднялся на второй этаж и по очереди осмотрел помещения, тщательно прислушиваясь, прежде чем перейти в следующее. Однако найти третьего бродягу не удалось, похоже услышав шум борьбы, поганец понял, что дело пошло не так и быстренько скрылся, предоставив товарищам самим выпутываться из переделки, в которую они по глупости влезли.

– Кретины, не могли просто свалить, – я вернулся на первый этаж и уставился на мертвецов, соображая, что с ними делать. Возиться откровенно не хотелось, но и оставлять на откуп крысам, надеясь, что они сожрут дохляков достаточно быстро, прежде чем те начнут вонять, тоже не самая лучшая идея. В конечном итоге сошелся на половинчатом решении, оттащив мертвых под внешнюю стену. Это не избавит от запаха разложения, но он хотя бы останется снаружи.

Закончив разбираться с неожиданно возникшей проблемой, я вновь принялся осматривать форт, ища в первую очередь заклинательный зал, который обязательно должен быть в таком месте.

Искомое обнаружилось по соседству с портальной зоной, где находился Обелиск.

Круглая комната, диаметр – не меньше трех десятков шагов в поперечник. Пол выложен ровными квадратными плитами из темного гранита. Окон или других проемов за исключением единственного выхода нет. Стандартное изображение пентаграммы с пятью лучами за века почти не потеряло четкости, как и выложенные в плитах канавки, немного запорошенные грязью и пылью.

– Имперцы умели строить, – я прицокнул языком, оценив по достоинству состояние помещения. Немного прибраться и можно приступать.

Как и Обелиск, заклинательный зал располагался на третьем этаже, почти вплотную к крыше, но в отличие от первого не имел в стенах проломы, что прямо указывало, что их в свое время хорошо укрепили.

Обычно портальные площадки и заклинательные залы старались не совмещать, так как проводимые ритуалы могли повлиять на Обелиск, сбив настройки или вызвав реакцию смешения двух разных типов энергий – Тонкого Мира и обычной магической. Исключения, конечно, попадались, но как правило два этих помещения старались разделить.

– Что мне сейчас в плюс, – я наклонился, внимательно изучая рисунок пентаграммы, особо тщательно осмотрев каменные плиты, выглядевшие целыми, лишь с небольшой, нормальной в таких обстоятельствах, потертостью на шероховатой поверхности. Все выглядело целым, и это хорошо.

На первый взгляд могло показаться сущими безумием проводить магический ритуал чуть ли не в центре города, да еще на возвышении, куда доставал взгляд почти из любого городского квартала, но замкнутый контур, всегда присутствующий в подобного рода залах, не позволял излишкам энергии вырываться наружу. А отсутствие оконных проемов, гарантировало, что никто из жителей не догадается, что здесь произошло. Благо, ритуал не предполагал световых или иных спецэффектов, будучи ориентирован строго внутрь пентаграммы на стоящего в центре заклинателя. То есть меня.

Вот если бы ритуал имел другое назначение, не изменял Сумеречный Круг, а вместе с ним внутренний магический облик, то тогда лучше было бы покинуть город и поискать другое место подальше от лишних глаз.

Но в замкнутом помещении не должно возникнуть проблем, и проводимые изменения не должны вызвать особого шума. Максимум – сам начну орать, когда организм начнет испытывать перегрузки. Но на это вряд ли обратят внимание, тем более что крики далеко не улетят, затерявшись в стенах старого форта.

– Хотя вряд ли это можно назвать развалинами, – я вышел в коридор и огляделся. Спустя пять веков, с момента падения Старой империи древняя постройка, служившая оплотом власти прежних хозяев города, все еще выглядела достаточно крепкой.

Слегка подправить стены, заделать дыры, привести в порядок каменную ограду снаружи, убрать грязь и пыль, натащить мебели – и башня-форт, похожая на приплюснутую широкую бочку, вновь будет готова принимать гостей, вплоть до размещения полноценного гарнизона.

Кстати, где-то должны быть дополнительные казармы, но в отличие от форта их скорее всего разрушили. Или, что скорее всего, там сейчас сидят городские стражники.

Я мысленно представил возвышенность, на которой стоял форт, и качнул головой. Нет, казармы перенесли, раньше холм окружала дополнительная стена, за ней располагались вспомогательные постройки. В центре ядро – имперский военный форт, внизу вторая линия стен. На выходе получалась миникрепость – кольцо-в кольце. Просто и эффективно. Сейчас всего этого ничего нет. Жаль.

В голову вдруг пришла мысль об Обелиске и о том куда можно с его помощью открыть магические пути. В резиденции Коллегии Терниона не имелось древнего механизма, только магический источник и заклинательный зал, и в этом был главный его недостаток. Который так просто не исправить, потому что массивное колдовское устройство из другого места не притащить.

Зато Обелиск есть здесь, и уже показал себя вполне работоспособным, по крайней мере на прием, пусть и с негативным эффектом для организма при переходе. Но если все правильно настроить и использовать фокусирующий кристалл и Синюю Воду, то вполне реально восстановить часть магических путей. По крайней мере из тех, что находятся в непосредственной близости от Халь-Стаада.

«Близость», разумеется, относительная, в масштабах Тонкого Мира, в реальности это не один и даже не два дня пути верхом. Но все равно, идея выглядела перспективно. Возможность мгновенно перемещаться между городами дорогого стоила, особенно сейчас, когда на континенте война.

Я задумчиво потер подбородок. Неожиданная мысль заполучить в постоянное пользование работающий Обелиск так сильно понравилась, что поневоле заставила задуматься.

Самая главная трудность – расположение форта. Если заброшенные руины вдруг будут заселены, рано или поздно об этом узнают местные жители. Не успеешь опомниться, как в курсе окажется весь город. И тогда обязательно явится делегация (скорее всего хорошо вооруженная), чтобы выяснить что происходит.

Прознав о пришлом чародее, поселившемся в старой имперской постройке, городские власти не оставят это и непременно захотят разобраться. И с высокой долей вероятности все это в конечном итоге выльется в кровавую стычку.

Хорошо, допустим я подготовлюсь, создам пентаграмму, как это сделал в Тернионе, и буду использовать масштабные заклинания. Может даже найму отряд наемников и поставлю во главе Сорена. Сколько получится продержаться, пока нас отсюда не выбьют? Две недели? Три? В крайнем случае месяц. При условии достаточного запаса продовольствия. Но итог все равно будет един – поражение от более многочисленного противника.

И все равно, идея выглядела заманчиво.

Собственный Обелиск, черт возьми, от такого так просто не отказываются. Но как избежать потенциального противостояния? Предложить денег? Вряд ли городские власти заинтересует обычное золото. То есть, отдельные чиновники может и согласились бы закрыть глаза на появление у заброшенного форта нового владельца, однако общественность не даст об этом забыть.

Предложить использовать портальный механизм? Но тогда об этом быстро станет известно Закатным Островам. Не зря ополчение Халь-Стаада участвовало в совместном походе с имперским пехотным полком и прибрежными лордами в глубь континента, отправившись к Каменному Клину. Правда они потом там все передрались, но это уже другая история.

– Что вовсе не значит, что секрет Обелисков не продадут, если появится такая возможность, – задумчиво проронил я, направляясь в сторону лестницы, ведущей на первый этаж.

Вскоре должен явиться Сорен и рассказать о том, удалось ли нанять корабль. Об идее забрать старый форт себе можно подумать и позже.

Глава 8

8.

Во дворе форта почти ничего не изменилось. Солнце медленно уходило в закат, по разбитым каменным плитам поползли длинные тени. В проломах полуобвалившейся стены, окружающей древнюю имперскую твердыню, загорелись небеса, залитые красным. Появилась приятная прохлада, знаменуя конец чересчур длинного дня.

Я сделал шаг и остановился. Взгляд с холодным равнодушием скользнул по окружающей обстановке на секунду задержавшись на трупах бродяг, отсюда похожих на сваленную в беспорядке грязную груду тряпья. Откликаясь на увиденное, в голове шевельнулась бесстрастная мысль: интересно все же, что они тут делали и куда сбежал третий? Отправился за подмогой? И следует ждать еще одной толпы оборванцев? Или забился в глухую нору с благодарной молитвой, что повезло уцелеть?

Странная ситуация, нестандартная. Или, наоборот, ничего более обычного не бывает? Ты заходишь в пещеру, собираясь переждать непогоду, а внутри оказывается шайка разбойников, которые здесь за тем же самым. Или у них там постоянное убежище. Или они остановились на ночлег, когда двигались вдоль тракта, выбирая цели для грабежа. Ты натыкаешься на них случайно, но обязательно следует нападение. Не потому, что тебя ждали специально, а потому что такова их природа. И все заканчивается очередной стычкой, с кучей крови и трупов.

– Кретинам следовало выбрать другое место, – повторил я, размышляя о натуре индивидов, в чей характер заложено нападать на тех, кто слабее. Это словно инстинкт и ничего с этим не поделать. Как и у меня – безжалостно убивать тех, кто мне угрожает.

Послышались шум шагов. Сорен поднимался по склону холма быстро и уверенно. За правым плечом воина болтался вещевой мешок, левая рука крепко сжимала походную сумку. Глубоко запавшие глаза внимательно обшаривали проломы в стене, подмечая малейшее движение. Тоже своего рода инстинкт, принятый у вояк с более или менее приличным боевым опытом. Они всегда напряжены в незнакомом месте, всегда готовы к неприятностям и всегда ожидают атаки.

Окажись здесь первым рыцарь, он бы наверняка быстро вычислил, что форт заселен и соответствующим образом подготовился бы. Как минимум входил внутрь, держа в руке обнаженный меч. Я же оказался занят мыслями о заклинательном зале и ритуале, поэтому до последнего не заметил нападающих. А главное, не понял, что звук с верхнего этажа всего лишь отвлекающий маневр, дающий возможность другим незаметно подобраться к жертве.

Кстати, неплохой трюк. Что-то подсказывало, что убитые бродяги частенько его использовали на улицах, поджидая в темных переулках прохожих.

– Вот так, отвлечешься на шум и получишь нож в печень, – скривился я, легко представив, как проходила «охота».

Рыцарь шагнул через пролом и почти сразу заметил меня. Внимательный взгляд хмуро мазнул по возвышающейся за моей спиной неприветливой громаде форта. Лицо выразило понятливый скепсис.

– С таким же успехом мы могли забраться в трущобы, там тоже грязно и куча потрепанных зданий, похожих на развалины, – заметил он, не скрывая, что идея сменить уютный трактир с горячим ужином и удобной постелью на непонятные руины, мягко говоря, не слишком понятна.

С колдуном все ясно, они обожают лазить по таким местам, но что здесь делать ему – так и говорил вопросительный взгляд. Послы мытарств последних недель, перспектива вновь спать чуть ли не под открытым небом, воина совершенно не радовала.

– В трущобах тоже есть заклинательный зал, изолированный от внешней среды специально выложенными стенами, умеющими сдерживать излишки энергии? – парировал я.

Картинно «подумав», Сорен отрицательно покачал головой.

– Нет, думаю таких вещей в квартале нищих не найдется.

Я хмыкнул.

– Вот и я о том же.

По лбу воина пролегла складка, делая лицо хмурым и озабоченным.

– Вы собираетесь заниматься колдовским делами прямо тут? – уточнил он, кивком указав на здание форта, в лучах заходящего солнца ставшее выглядеть еще более угрюмо и неприветливо.

Понятно почему сюда даже бродяги стараются не залезать (парочка трупов не в счет, похоже это были совсем полные отморозки), любой нормальный человек, знавший историю развалин и сколько им лет, постарался бы держаться отсюда подальше. Особенно в свете сгущающихся сумерек, когда окружающий мир приобретал мистический оттенок «другой стороны», когда из тьмы появляется потусторонняя нежить.

Люди боялись таких мест и правильно делали. Старались предостеречь друг друга, облекая предостережение в слухи, предания и сказки. Что тут же подтвердил рыцарь, заявив:

– У этого здания не слишком хорошая репутация, про него в городе идет худая молва, поговаривают, что ночами здесь пропадают люди, и что сюда лучше не соваться, если не хочешь, чтобы тебя схарчили древние призраки имперских вояк.

Фразы прозвучали ровным тоном, хорошо подходившим обычно бесстрастному воину. Было заметно, что мои спутник пусть и не верит в городские байки, но на всякий случай предпочел бы не проверять их достоверность на собственной шкуре.

По моим губам скользнула тонкая улыбка. Ожидаемо. Даже у самого отъявленного храбреца появляются сомнения, стоит ему понять, что речь идет о старинных руинах, пришедших из прежних эпох. Призраки, неведомые кровожадные твари, высасывающая жизнь древняя магия, наложенные на развалины проклятья – чего только не встречалось в подобно рода рассказах. И всегда история заканчивалась смертью, как правило страшной и кровавой. В редких случаях одному герою удавалось выжить и даже уйти с полным мешком золота, но как правило в конце рассказчик обязательно упоминал о некой печати рока, после этого до конца жизни преследующего выжившего.

На то они и страшные сказки, иначе какой поучительный толк? Все страшилки, направлены на одно – заставлять обычных людей держаться от таких мест подальше.

И это работало. Другой вопрос, что я сам мог схарчить иную тварь и сделаю это с удовольствием. Похоже именно об этом подумал рыцарь, уверенно шагнув к форту, а точнее вспомнив с кем свела его судьба.

Темный чародей, заигрывающий с потусторонними силами. Безжалостный колдун, убивающий с такой легкостью, что иных вояк заставляло удивленно приподнимать брови. Проводящий страшные ритуалы, от которых даже у бывалых рубах кровь стыла в жилах. Хладнокровный чернокнижник, повелевающий тенями и мраком, использующий смертоносную магию и не желавший останавливаться перед преградами.

Это обитателям подземелий стоило бояться, когда подобное существо подступало к порогу их дома, а не наоборот. Потому что в ином случае, кого-то разделают на полезные магические ингредиенты.

Когда находишься рядом с таком спутником долгое время поневоле по-другому начинаешь смотреть на привычные опасности. И Сорен это понял, а точнее вспомнил и окончательно успокоился.

– Уверены, что в городе не заметят ваши действия? – на всякий случай осведомился он, смирившись, что ночевать все же придется в дурацком здании, от которого буквально несло древностью старых эпох.

– Заклинательный зал хорошо экранирован, – повторил я и уточнил: – Там нет окон, а глухая стена скроет любые магические проявления, как и выбросы энергии. Никто не поймет, что здесь происходит, даже оказавшись у подножья холма, где стоит форт.

– А если кто-нибудь поднимется и зайдет внутрь? – со стороны рыцаря последовал цепкий взгляд, окидывающий дворик бывшего оплота имперской власти, в первую очередь концентрируясь на провалах в стене. – Судя по всему, проникнуть сюда не составит труда.

– Вот поэтому ты и нужен. Пока я буду занят своими делами, ты проследишь, чтобы меня не беспокоили, – сказал я и добавил: – Кстати, когда я появился тут ошивалась несколько бродяг. Двое на меня напали, один сумел скрыться. Не знаю, приведет ли он подмогу, желая разделаться с обидчиками, но будь готов, что придется поработать мечом.

Рыцарь не стал спрашивать, что случилось с первыми нападающими, без труда догадавшись, что пережить встречу с колдуном у них не получилось.

– Где трупы? Мне стоит от них избавиться? – спросил он, и переложил вещевой мешок в руку с сумкой.

Я подумал, неосознанно посмотрев в сторону, где лежала куча тряпья. Сорен проследил за моим взглядом, кивнул.

– Оттащу их подальше. Как понимаю, мы тут можем задержаться, а солнце днем греет жарко, как бы не начали вонять, – изрек он.

С моей стороны последовал неспешный кивок. Честно говоря, самому совсем не хотелось возиться со всем этим бардаком. Мыслями я уже погрузился в предстоящий ритуал, проводя необходимые расчеты и сверяясь с Книгой Основ по памяти, пытаясь понять как наилучшим образом все устроить.

Как минимум несколько дней займет разработка необходимых элементов обряда, затем этап подготовки и сам ритуал. Все это время лучше держать перед глазами готовую пентаграмму и магические ингредиенты, это серьезно сэкономит время, позволив сразу понять какие нужно внести изменения, если что-то пойдет не так.

А в случае, если ритуал все же заметят в городе, надо иметь возможность его быстро завершить, чтобы прыгнуть на корабль и свалить из ставшего неприветливым Халь-Стаада.

Кстати о кораблях.

– Ты поговорил с капитаном «Упрямого Грешника»?

Рыцарь кивнул, но без особой радости. Неужели золото не помогло? Странно, обычно такие авантюристы более склоны к наживе, умея заталкивать опаску глубоко внутрь. Страх и алчность всегда рука об руку следуют в делах, когда на кону стоит прибыль.

Однако ответ воина удивил:

– За тысячу золотых капитан «Грешника» согласился не только довезти нас к берегам Великой Пустыни, но и сказал, что будет ждать столько сколько потребуется, пока мы не вернемся назад. При условии, что путешествие успеет завершиться до начала сезона штормов.

Последнее можно было не уточнять, мне самому не хотелось настолько задерживаться. К тому же, если не успеем вернуться до первых заморозков, то придется зимовать на юге. Чем дальше на север, тем хуже в это время становилась погода, а погибнуть в налетевшем урагане не самое приятное удовольствие.

– В твоем голосе слышится – «но», – проронил я, без труда заметив последовавшую заминку.

Сорен качнул головой.

– Да, есть проблема. Когда мы договорились с капитаном «Грешника», вдруг выяснилось, что администрации порта ввела запрет на выход в море для всех без исключения кораблей. Больше того, когда я возвращался обратно, то узнал, что городские ворота тоже закрыты, никого не впускают и не выпускают. Это распоряжение магистрата и по словам стражников, оно действует с шести часов сегодняшнего вечера и до объявления особого распоряжения.

Неожиданные новости заставила нахмуриться. Город блокирован? Изнутри? То есть не внешняя блокада, а сделанная самими властями? Но зачем?

– Известна в чем причина? – спросил я, а сам вдруг вспомнил проскакавшую по заставленной статуями улицу кавалькаду пышно одетых всадников. А за ней еще одну и еще. Тогда это не вызвало беспокойства, заставив отмахнуться от чужих проблем, но сейчас спровоцировало задумчивость. Судя по всему, спешащие в центр конные были члены городского совета, собирающиеся на экстренное совещание магистрата, где и было принято решение закрыть город.

– Похоже на внутренние разборки среди верхушки Халь-Стаада, – ответил Сорен и пояснил: – Многие говорят, что они выясняют между собой отношения и что это напрямую связано с угрозой вторжения заморских гостей, уже захвативших один из главнейших городов побережья.

Я внимательно посмотрел на воина.

– Речь, насколько понимаю, об Аз-Гараде? А заморские гости – Закатные Острова?

Со стороны рыцаря последовал мрачный кивок.

– Похоже властям Халь-Стаада поставили ультиматум, либо они подчиняются, либо разделяют судьбу непокорных городов. Судя по всему, голоса внутри магистрата разделились, кто-то выступает за компромисс, подразумевающую мирную сдачу с попыткой выторговать лучшие условия, а кто-то требует оказать сопротивление. Об этом прямо не говорят, но нетрудно догадаться куда дует ветер.

Да, сделать нужные выводы не составит труда, если знать подоплеку.

– Но зачем закрывать город? Какой смысл? – не понял я.

– Как я понял, это сделала партия войны, опасающаяся лазутчиков лорда-протектора, – рыцарь пожал плечами, показывая, что сам понимает, насколько глупым выглядит данное решение. Если диверсанты захотят проникнуть в город, запертые ворота их не остановят, тем более блокированный порт, от которого в этом деле вообще мало толку.

– Похоже хотят воздействовать на общественность, а точнее провести имитацию деятельности, – задумчиво протянул я, разгадав замысел сторонников вооруженного сопротивления. Сначала вызвать беспокойство среди людей фактом невозможности покинуть город, затем распространить слухи о подготовке к войне и возможных зверствах со стороны завоевателей, а потом выставить себя спасителями жителей.

Когда человек боится, им легко управлять. Причем вне зависимости за мир они или за войну все члены магистрата на это легко согласились, рассчитывая использовать ситуацию к собственной выгоде. Потому что страх обоюдоострое оружие, его можно использовать как для запугивания, так и для вызывания ярости. Ведь то, что боишься, всегда ненавидишь. Это аксиома любого человеческого поведения.

– Умно, – пробормотал я, отдавая должное хитрости обоих партий во властных структурах Халь-Стаада.

Другое дело, что изворотливость играющих в политические игры придурков, пытающихся перетянуть на свою сторону толпу, теперь мешает исполнению моих замыслов. Как прикажете плыть на юг, если чертов порт закрыт?

– Блокада полная? В смысле, используются военные корабли или что-то подобное? Или все держится на угрозе больше не впускать в порт не послушавшихся приказа капитанов?

Отзыв разрешения на разгрузку у причалов для вольных торговцев иногда может оказаться действеннее угрозы обстрела из баллист. Если больше не сможешь заходить в стратегически важный порт, куда сходятся многие торговые пути, то не сможешь извлекать прибыль. И тогда тебе конец. Понимание этого простого факта будет держать в узде лучше всяких боевых кораблей.

Разумеется до тех пор, пока не появится угроза настоящей гибели, тогда уже плюнут на все и сбегут. Но до этого, будут до последнего стараться оставаться на месте, чтобы не рисковать правом свободного захода.

Отвечая на вопрос Сорен отрицательно покачал головой:

– Таких подробностей я не знаю, но не думаю, что торговцы будут задерживать других торговцев силой. Если так поступать, то в Халь-Стаад вообще больше не зайдет ни один корабль.