Текст книги "Заклинатель 9 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Я снова пожал плечами.

– Твой выбор.

Сорен открыл рот, собираясь что-то спросить, но тут же захлопнул обратно. Словно выточенное из скалы лицо приняло угрюмое выражение. Вслух ничего не прозвучало, но я легко уловил невысказанный вопрос.

– Хочешь узнать, можно ли открыть проход и отправить тебя обратно одного? – я усмехнулся.

В ответ последовал мрачный кивок. Было видно, что рыцарю до ужаса все надоело, и появление высшей нежити и последовавший за этим ментальный удар, выбивший дух из воина, когда он стал полностью беззащитен перед дальнейшими действиями со стороны врага, окончательно добили желание двигаться дальше.

Осознание этого пришло внезапно, и я прочитал это в его глазах.

Он действительно сломался, но не хотел это показывать. У всего есть предел, и похоже Сорен достиг своего. Такое не происходит мгновенное, оно медленно накапливается, подтачивая изнутри, пока нарыв наконец не срывает, и человеку все становится кристально ясно. Точнее он так думает, но тут его уже не переубедить.

Будь речь о ком-то другом, я бы просто бросил его здесь, направившись вниз в одиночку. Но рыцарь не раз спасал мне жизнь, и мог рассчитывать на справедливое отношение.

– Ладно, я открою портал, – сказал я.

Долгую секунду мы молча смотрели друг на друга, затем Сорен медленно кивнул, выражая благодарность.

Всему рано или поздно приходит конец. Настала пора расставаться. Я это понимал, он это понимал. Такое случается. Он просто больше не может идти дальше. Все произошло в один миг. Момент, когда магическая тварь оглушила, превратив в безвольную тушку, которую можно просто сожрать, стал последней каплей для рыцаря. Он просто не выдержал. И да, так бывает. Даже самые отъявленные храбрецы однажды не выдерживают и ломаются, это хорошо читалось в его глазах.

– Я все понимаю, и ни в чем не обвиняю, – проронил я, шагая к портальной площадке.

– Без зачарованных доспехов и колдовского оружия я буду для вас обузой, – мрачно изрек Сорен, держась позади.

Это была ложь, и он это осознавал, но уже не мог по другому. Не мог пересилить себя и продолжать идти вслед за сумасшедшим колдуном, лезущим в опасные места, чувствующим себя перед лицом магических тварей с уверенностью, которую обычному человеку никогда не понять.

– Все нормально, мы через многое прошли, но ничего не бывает вечным, рано или поздно наши пути все равно бы разошлись, – успокоил я.

Рыцарь угрюмо засопел, но промолчал. Сейчас ему казалось, что он предает меня, но позже обязательно найдет тысячу причин почему поступил именно так, а иначе. Но это тоже было нормально. Такова человеческая природа, от которой не убежать даже лучшему из лучших.

Мы остановились перед выложенным каменными плитами кругом одновременно, я встал напротив двух столбиков, чтобы открыть врата через Тонкий Мир, на секунду обернулся и бросил через плечо:

– Я постараюсь навести портал обратно на подземелье, но не могу дать гарантий, что все получится.

– Уверен, вы сделаете все возможное, – сказал Сорен, потому что по-другому не мог сказать. Помедлив, он пообещал: – Когда я окажусь на борту «Грешника», то прослежу, чтобы корабль никуда не уплыл и оставался рядом со скалой до последнего, ожидая вашего появления.

Я кивнул, молчаливо благодаря, а затем поднял руки.

Глава 23

23.

В этот раз никаких визуальных эффектов не последовало. Никаких вспышек, никаких выгнутых стенок пространства, никаких искажений, никаких провалов реальности. Всего лишь один шаг между столбиками – и облаченная в железную броню фигура просто исчезла, растворившись в воздухе.

Непонятно почему точки входа и выхода Врат располагались на таком удалении друг от друга, возможно это связано с гигантской воронкой в магическом фоне, возможно с чем-то еще, спрятанным глубоко под землей, но когда знаешь конечный пункт назначения гораздо проще пробросить нить, наведя мост между двумя портальными пунктами. В этом они работали как Обелиски, хотя и отличались структурой создания перехода.

Зато стало ясно, что в случае необходимости уйти отсюда не составит труда, несмотря на отдаленность от моря и берега, а вместе с ними и одинокой скалы. Я знал, что выберусь и направился в сторону строения намного более уверенным шагом, как если бы Сорена не вышло отправить через портал.

Что касается рыцаря, то никаких обид в его сторону не было. Он поступил так, как хотел, считая, что в данный момент для него это лучший выход. Трудно за это винить, в конце концов, каждый человек сам отвечает за свою жизнь.

В этом заключалась главная мысль любой жизни – что бы ты ни делал, ты должен понимать, что ответственность на тебе, за любые действия, что ты совершаешь, за любые поступки. Такова правда, от которой не спрячешься. Другой вопрос, что после понимания этой одновременно простой, но в тоже время сложной истины, некоторые становятся слабей, потому что не хотят возлагать ответственность на себя, привычно прикрываясь чужим влиянием, другие же становятся сильней, осознав, что все находится в их руках, и что никто не сможет им помешать добиться всего что хочется в жизни.

Станет ли Сорен сильней? Трудно сказать. Если погрязнет в страданиях о «предательстве», как у него уже было после ухода из армии Закатных Островов, и не сможет выбраться из круговорота негатива, то скорее всего дело закончится плохо и однажды он просто погибнет, намеренно подставившись в какой-нибудь драке.

Но если он остановиться, возьмет паузу и посмотрит на себя со стороны глазами другого человека, и оценит свою жизнь беспристрастно и взвешенно, вплоть до малейшего поступка, осознанно находясь на данном этапе здесь и сейчас, а затем взглянет вперед, и поймет, где хочет находиться и каким человеком стать, то возможно что-нибудь действительно получится, и начнется новая жизнь.

Это реально, если не зацикливаться на прошлом, отринуть лишнее и сосредоточится на будущем, в каком хочешь оказаться. Получится ли? Это уже другой вопрос.

– Потому что в конечном итоге исход всегда один, судьба не дает два варианта, а какой кто выбирает, зависит только от тебя, – тихо пробормотал я, стоя перед темным зевом входа в здание.

Из рукава плаща выскользнул призванный клинок. Сосредоточив чувства, я переступил порог и почти сразу отмахнулся мечом. Бледное лезвие с черно-фиолетовой дымкой разрубило прыгнувшего сверху паука размером с крупную кошку.

– Неплохо, – по губам скользнула усмешка.

Тьма рассеялась, ночное зрение позволило осмотреться. Стены, пол, потолок, никаких деталей за которые мог бы зацепиться взгляд. И никакого прохода дальше – просто огромное пустое помещение.

Я нахмурился. Душелов находился здесь? Спал все это время? Невозможно. К тому же, четко ощущалось его приближение снизу, значит проход должен быть.

Тридцать метров в длину, двадцать в ширину и кроме ровной каменной кладки ничего. Попытка перейти на магический взор тоже не дала результатов, вокруг закручивались энергетические потоки, плавно вливаясь в огромный водоворот снаружи. И больше никакой активности.

Несколько секунд я стоял в центре прямоугольного помещения, рассматривая серые оттенки обступающей тьмы, выглядевшие для меня плотными утолщениями, затем догадался в чем причина разгадки.

Тонкий Мир.

Магия Ушедших базировалась на энергии Тонкого Мира, так почему бы им не сделать вход в свой комплекс на основе идентификации магов, умеющих работать с этой силой? Это выглядело логично, учитывая строжайший запрет Коллегии заниматься исследованиями в этой области. А значит число тех, кто способен в этом разобраться значительно меньше, если сравнивать с обычными чародеями.

Магистры подстилали соломки, потому что…

– … боялись появления новых мертвителей или мастеров проклятий, – я хмыкнул и взглянул на окружающее пространство совсем другим взглядом, погружаясь в пласты Тонкого Мира, выявляя и вычленяя необычные структуры, могущие играть роль механизма опознания: свой-чужой.

Он нашелся прямо под ногами, точнее я стоял на круге, который нельзя было разглядеть через обычный магический взор, не говоря уже о простом человеческом зрении. Это был вход, который открывался…

– Проклятье, а как он открывается? – я озадаченно замер, разглядывая странную конструкцию, сотканную из тончайших призрачных нитей.

Система выглядела непонятной, точнее на систему это даже не походило, какие-то перекрученные потоки силы, подрагивающие от переполнявшей их мощи. Энергии было столько, что не требовалось подсказок, чтобы понять, что в случае неверного «ответа», находящийся на другой стороне реальности конструкт мгновенно уничтожит нарушителя, посмевшего лезть туда, куда лезть обычным людям не следовало. Собственно, эта штука не заметила бы даже простого человека, но и он в свою очередь не смог бы понять, что в пустом зале что-то скрывается.

С учетом умения энергии Тонкого Мира воздействовать на живые организмы, смерть скорее всего будет довольно мучительной.

– И медленной, – из груди вырвался смешок. Немного нервный, но вполне оправданный, учитывая мелькнувшую перед глазами картину возможной гибели в виде высохшей мумии, рассыпавшейся после удара об пол в прах.

Я отринул лишние мысли и сосредоточился на решении возникшей проблемы, в первую очередь обращаясь к обрывкам памяти сгинувшей Ушедшей, ставшей частью меня. Нриа была той еще сукой, но для остальных из древней магической расы она оставалась своей, пусть и с определенными оговорками после превращения в теневую сущность без физической оболочки. Она знала ответ, и я намеревался его найти, погружаясь в глубины собственного сознания.

'… знаки висели в воздухе – алые нити, свитые из тончайшей паутинки чистой энергии. Они образовывали проекции, имея запредельную наполненность силой. Пространство пронзали разряды странных насыщенных красных молний. Небо оставалось затянутым черными тучами, нависшими над головой. Дул пронзительный ветер, но никто из троих, собравшихся на вершине холма, не обращал на это внимание.

Высокая фигура в матово-серой броне, невесомой на вид, сделала шаг вперед, поднимая тонкие руки с изящными пальцами. Его голову украшали рога, уходящие назад, черты лица выглядели удивительно симметрично, придавая необычную завораживающую красоту. Кожа отливала серым, но глаза горели ярко-красным огнем.

Он что-то произнес и двое других ответили, слов оказалось невозможно разобрать, но это послужило толчком для начала. Ушедший погрузил ладони в повисшие в воздухе алые символы и принялся расплетать сложившийся узор, делая из него нечто совершенно иное. Под воздействием манипуляций, знаки менялись, плавились, иногда растекались, но затем собирались обратно, принимая совершенно другой вид. И от этих трансформаций проекция энергии тоже претерпевала изменения, складываясь внутрь себя и начиная мелко подрагивать.

Возникла пульсация, воздух задрожал. Небеса обрели плотную черноту, а ветер стал жгучим и злым. Но Ушедшим не было до этого дела, они продолжали заниматься колдовством. В какой-то момент из туч в землю ударили молнии насыщенного алого цвета, они ветвистыми разрядами били в почву, смыкаясь вокруг вершины холма, где происходило все действо…'

Я тряхнул головой, прогоняя видение.

Вот и ответ. Ключ в сложившемся узоре, его надо «переплести», сделав другим. Поменять форму, а вместе с ней и наполненность, заменив внешнюю энергию своей и тем став продолжением выстроенного барьера. В этом случае откроется проход, признав за своего.

Я поднял руки и принялся менять знаки в конструкте, сотканном из энергии Тонкого Мира. Сначала нити, тончайшей словно шелк, ускользали, не желая подчиняться столь грубому вторжению, но через некоторое время поддались, признав право на собственное преображение.

Трудно сказать сколько это продлилось, я буквально погрузился в процесс, не обращая внимание на внешние обстоятельства. Кажется пару раз нападали пауки, появляясь откуда-то из-под потолка, но каждый сгорал в окружившем меня коконе энергии, как результат последствий проводимых манипуляций. Иссушенные тушки падали на выложенный плитами пол, но я этого даже не замечал, полностью поглощенный магией.

Наконец измененные символы встали на места, складываясь в обновленный узор. Сумеречный Круг и Средоточие налились красным. В воздухе проявились знаки, формируя сложный конструкт. Ладонь медленно погрузилась в получившуюся проекцию, в ответ по коже скользнули алые искры.

Миг – и окружающая реальность изменилась. Кусок пола под ногами в форме круга пропал, вместо него появилось нечто напоминающее воронку. Перед глазами потемнело, возникло ощущение падения, впрочем, тут же закончившееся.

Я ощутил себя стоящим на твердой поверхности. Пустой зал исчез, вместо него появился небольшое помещение. Стало понятно, что сработал портал, встроенный в ключ доступа. Когда знаки заняли другие места, создавая новый узор, он одновременно преобразился, превратившись в пространственный переход.

Без внешней атрибутики, без дополнительных механизмов, только за счет самого энергетического конструкта, пробившего путь через пласт Тонкого Мира, привязанного конкретно к этому месту.

Это был высший пилотаж магического искусства, когда не требуется физической оболочки для создания чего-либо столь сложного. Если сравнивать с теми же Обелисками, выглядевшими как вмурованные в пол огромные булыжники (не говоря уже о необходимости Синей Воды и фокусирующего кристалла для работы портала), творение Ушедших напоминало высокотехнологичный механизм, работающий на энергетическом уровне.

– Все равно что средневековый пистоль и штурмовая винтовка, – пробормотал я, оглядываясь и пытаясь понять куда в этот раз меня занесла нелегкая.

Длинный коридор прямой лентой уходил вперед. Высокие потолки, широкий проем, позволявший легко разойтись двум людям. Стены из знакомой кладки, когда камни так хорошо подогнаны, что в зазор не пролезет и волосок. На полу прямоугольные гранитные плиты. Освещения нет, царствовала тьма, что не мешало тщательно осмотреться, прежде чем сделать следующий шаг.

Я сошел с круглой площадки, на которой появился, еще раз внимательно огляделся, понял, что путь только один и направился по коридору. Внимание оставалось на пределе, чувства напряжены, правую руку оттягивал призванный клинок на случай внезапного нападения.

Вскоре появилась первая развилка, пришлось выбирать. Взял левей, подчиняясь наитию. Еще через пару десятков метров проход стал плавно заворачиваться в спираль, пока не уперся в высокий дверной проем. Перед ним справа и слева стояли хорошо обтесанные каменные основания квадратной формы, на них замерли скульптуры уже знакомых Ушедших. Высокие, слегка худощавые, в необычных доспехах, каждый воин держал в руке длинное копье, отставленное в сторону и упертое в пол.

Выглядело внушительно, а главное выполнено с небывалым мастерством, передавая мельчайшие детали. Казалось, статуи замерли лишь на мгновение, в любой миг готовые сойти с пьедесталов.

Помня об умении Ушедших маскировать энергетическую структуру в материальных объектах, я просканировал каменные изваяния и почти не удивился, заметив магическую составляющую в обоих. Возможно, они и правда умели оживать, играя роль стражей, но на мое появление не среагировали. Что прямо указывало на то, что «ключ» при входе не только давал доступ, открывая портал внутрь подземного комплекса, но и отключал местные системы безопасности, в том числе, выполненные в виде таких вот големов.

Я прошел между статуй, перешагнул через порог и тут же остановился. В окружающем мире что-то поменялось, совсем незаметно, почти на грани чувствительности, но различимо, когда все чувства напряжены.

В следующий миг произошло сдвиг, словно один слой реальности наложился на другой, причем на столь тонком уровне, что неподготовленный разум этого бы не заметил. Пространство сместилось, перед глазами промелькнули волны искажений, ломающие узор привычной картины мира. Но никакой угрозы не чувствовалось, это не было нападением, скорее всего еще одним…

– … порталом, – меня резко тряхнуло, и я осознал себя стоящим в совершенно другом помещении. Вытянутый зал со скульптурами Ушедших перед входом исчез, вместо него возникла открытая площадка, расходящаяся конусом вверх, будто воронка или амфитеатр.

Давящая неподвижность застывшего мира, замеченная в свете красных сумерек наверху, здесь ощущалось особенно остро, буквально стискивая со всех сторон бетонной плитой. Это было…

– Безвременьем, – слово само слетело с уст, стоило подумать о необычной аномалии.

А в следующий миг я едва не открыл от удивления рот, словно неграмотный крестьянин из глухой деревни, впервые оказавшийся в большом городе.

Амфитеатр был не просто амфитеатром, это был огромный зал, поднимающийся наверх, расширяясь и расходясь по окружности. Стены делили между собой ярусы-этажи и на каждом стоял ряд странных саркофагов. Наполовину вытесанные из камня, сверху их закрывал прозрачный купол с острыми гранями напоминающими хрусталь.

И в каждом саркофаге находился Ушедший.

– Бездна, – пораженный, я поворачивался на месте, пытаясь понять сколько их тут находилось и почти сразу сбился со счета. Чем выше они стояли, тем большим диаметром расходился зал и тем большее число саркофагов было на каждому уровне.

Десятки, нет сотни, может тысячи. И внутри каждого рогатое демоноподобное существо.

В этом не было никаких сомнений, прозрачные крышки позволяли в подробностях рассмотреть находящиеся внутри фигуры. Они в точности повторяли внешний облик статуй, встреченных по пути.

Вокруг царствовала давящая тишина, и застывший воздух, в котором даже трудно было дышать. Безвременье – это вырвалось из глубины сознания, должно быть пришедшее из обрывков воспоминаний теневой сущности Нриа. Она знала что это такое и передала знание мне, объясняя почему мир кажется неподвижным. Наверх долетали лишь слабые отголоски явления, здесь же находился его главный источник. Абсолютная статичность реальности, отсутствие всякого движения, где не чувствовалось самой жизни, потому что жизнь не могла существовать, где нет времени.

Не знаю откуда, но я знал, если сойду с площадки в центре зала, то сразу застыну словно пойманная в воск муха, поэтому оставался на месте, отбросив капюшон и медленно поворачиваясь, разглядывая бесконечные ряды застывших саркофагов.

Ряды за рядами, ярус за ярусом, десятки, сотни и тысячи.

И только спустя мгновение я сообразил, что это значит и резко остановился, ошеломленный открывшейся истиной. Каждый находящийся внутри саркофага Ушедший был не мертв, как могло показаться на первый взгляд, а жив, и в любой миг был готов пробудиться от тысячелетнего сна. И это могло стать серьезной проблемой.

Глава 24

24.

Ряды за рядами, ярус за ярусом, раскручиваясь спиралью, уходя все дальше и дальше – огромное количество саркофагов, от которых рябило в глазах, поднимались наверх, откуда лился рассеянный свет, делая картину еще более величественной.

– Боги, сколько же их тут, – совершенно оглушенный открывшимся зрелищем и не ожидавший встретить ничего подобного, я поворачивался, пытаясь охватить взглядом все сразу.

В голове полный сумбур, ни одной внятной мысли. Осознание, что Ушедшие внутри саркофагов живые сбивало с толку, заставляя хмуриться от непонимания.

Какого черта они тут делают? Почему их так много? И сколько они уже спят? Неужели и правда тысячу лет, с момента появления, а затем и развала Старой империи, когда Великая пустыня не была пустыней, а выглядела, как цветущий край полный жизни? С лесами, полями, долинами, равнинами, реками и озерами, что потом превратились в мертвый зернистый песок?

Но если так, то как это произошло? Не зря ведь рогатых называют «Ушедшие», они ушли, бросили этот мир, оставив после себя несколько артефактов, на основе которых человеческие маги построили свою школу и в дальнейшем основали Коллегию.

– Что вы здесь делаете, ублюдки? – тихо вымолвил я, остановив взор на ближайшем саркофаге, примерно на высоте третьего этажа, разглядывая помещенное внутрь существо.

Оно точно не выглядело мертвым. Впрочем, особо живым тоже, словно застывшим в одном бесконечном моменте.

Безвременье.

Так кажется, это называлось, неожиданно всплыв из глубины сознания. Обрывки знаний поглощенной сущности дали знания о природе явления. Это не было в привычном понимании заклятьем, обеспечивающим длительным сон на протяжении тысячелетий, скорее воздействием на разные временные потоки, разделенные на разные слои в одной конкретной выбранной локальной области.

Проще говоря, внутри зала время текло гораздо медленней, чем во внешнем мире, отсюда эффект статичности реальности и окружающего пространства. А значит выходить за пределы круга нельзя, иначе зацепит и затянет в поле воздействия. И стану таким же, как Ушедшие в саркофагах.

Подумал и тут же сам себе возразил – нет, не стану, точнее эффект окажется гораздо слабей, не зря ведь рогатые дополнительно помещены внутрь специальных ящиков. Это артефакты, усиливающие действие безвременья, сводя его до абсолютных величин.

Без саркофага все будет по-другому, время замедлится, но не полностью и процесс старения не прекратится, смерть растянется на пару сотен лет, но в конечном итоге придет. Сделать ничего будет нельзя, ни вырваться, ни шевельнуться, наблюдая, как тело медленно увядает, пока на полу не останется горка белесых костей.

Меня передернуло. Подобная кончина выглядела еще хуже, как если бы магия Тонкого Мира иссушила, выпив жизненные силы, оставив после высохший труп, потому что процесс растянулся бы на века. Такое даже самому худшему врагу не пожелаешь.

Впрочем, смотря какой враг…

– Может это тюрьма? Для особо опасных преступников, – я задумчиво рассматривал хрустальные крышки, несмотря на прозрачность выглядевшие достаточно крепко, чтобы сдержать удар стальным молотом.

Предположение на первый взгляд выглядело дико, но имело право на существование. Потому что хрен его знает, как все было на самом деле. Темница для социально опасных элементов – не самый безумный вариант. Ушедшие являлись почти такой же расой, как человеческая, со своей структурой и иерархией, а значит среди них попадались личности, в числе прочего склонные к совершению противоправных действий.

Момент безумцев тоже не стоило сбрасывать со счетов. Учитывая вымирание родного мира, некоторые вполне могли съехать с катушек. Их не убили, так как раса и без того был не слишком многочисленной, и поместили в магический стазис, надеясь, что со временем удаться решить проблему.

– Психушка для рогатых демонов, – по лицу скользнула кривая усмешка.

Чего только в голову не придет. Самое забавное, что это вполне могло оказаться правдой, как и ситуация с заключенными, запертыми в саркофаги и погруженными в наведенный сон.

Или это мог быть специализированный госпиталь для тяжело больных, пораженных неизвестной болезнью, кого в попытке спасти засунули в контейнеры и отправили на хранение до лучших времен, пока не будет найдено лекарство. Такое тоже вполне могло быть. За время исследований других миров, рогатые могли наткнуться на неизвестную заразу, с которой не справилась даже их медицина и усовершенствованные тела, способные сопротивляться обычным болезням, но сплоховавшими перед новой чумой.

Вопрос почему госпиталь, психушка или тюрьма находятся именно здесь? В чужом мире, а не в родном, где все знакомо и откуда делались вылазки по мирозданию? Зачем тащить такую прорву лишних особей с собой (особенно последние две категории), если куда логичнее оставить их дома? И только полностью освоившись на новом месте, когда процесс переселения начнется, перебросить сюда.

Ответа не было, но вопрос подводил к следующему, самому очевидному варианту из остальных.

– Колонизация, – медленно проронил я, оглядывая ряды саркофагов, уходящих наверх. – Чертова колонизация с кучей чертовых переселенцев. А это сраный ковчег, почему-то оказавшийся под землей на глубине сотни метров.

Если это так, то значит здание являлось одной из пирамид-цитаделей из мертвого мира Ушедших, которую полностью перенесли сюда с кучей народа внутри. Потому что это выглядело гораздо логичней, как если бы рогатые пришли в этот мир, выстроили подземный комплекс, а потом дружно заперлись в саркофагах, погрузившись в вечный сон.

– Что-то пошло не так, и этап с пробуждением по непонятной причине был прерван, – я задумчиво потер подбородок.

Что могло произойти? Первое что приходило на ум – внутренняя междоусобица. Внешних врагов, способных бросить вызов древней магической расе, на горизонте не наблюдалось, особенно в таком мире, где кроме людей никого нет, – идеальный плацдарм для завоевания. Значит что-то случилось – бунт, мятеж, попытка сменить вектор развития.

К слову, родной мир Ушедших находился на последнем издыханий, когда им удалось пробить дорогу в другие пласты мироздания, и скорее всего находящиеся в саркофагах представители расы уже тогда были погружены в состояние анабиоза, чтобы сберечь почти истраченные ресурсы. Разведчики, отправляемые через Врата, служили не только проводниками в другие миры, но и часовыми, охранявшими погруженных в тысячелетний сон сородичей.

– И они отличались от них, – я замер, осененный внезапной догадкой.

Впрочем нет, не догадкой, еще одним знанием, всплывшим из глубины сознания, где во мраке плавали частицы чужих воспоминаний.

Нриа и остальные разведчики, оставшиеся бодрствовать, пока не найдется подходящий дом для вымирающей расы, были не такие, как другие Ушедшие. Изменение физиологии их тел зашло гораздо дальше, чем требовалось, чтобы продержаться длительное время, заодно защищая от враждебного влияния других миров, где могли встретится неизвестные угрозы.

– Неживое и немертвое, – тихо проронил я. – Вот откуда пришла магия мертвителей, эти ублюдки превратили себя в разумную нежить, чтобы жить, как можно дольше, пока идет поиск нового дома.

Раса Ушедших и так довольно сильно изменила себя, желая овладеть недоступными в обычном состоянии силами, но когда грязнул кризис, часть избранных была преобразована в нечто иное, отличное даже от собственных сородичей. Внешне они оставались похожи, но внутри различались. Их изменили для выполнения миссии, но трансформация зашла слишком далеко.

Может этого не было в изначальном плане, и дальнейшие преобразования избранные начали проводить сами, практикуя магию мертвителей, все дальше уходя от собственной расы, и в какой-то момент отличия стали слишком сильны, хотя снаружи они ничем не отличались от изначальных Ушедших.

– Изначальные, – по моим губам скользнула усмешка.

Еще одно название рогатых. Я думал это придумали люди, отдавая дань первым появившимся в мире разумным, но похоже происхождение термина пришло от самих Ушедших, к тому времени разделившихся на две разные расы.

– Чертова магия мертвителей, чертовы эксперименты с плотью и физической оболочкой, а через это с собственным магическим источником. Кретины не думали, что все зайдет так далеко, но у них была прорва времени и желание оставаться в живых, – я по-новому взглянул на заключенных в саркофаги рогатых существ. Да, они походили на других своих родственников, все это время бодрствующих, но в целом уже являлись для них чужаками. Вот почему никто не стал их будить, даже когда цитадель перенесли в этот мир. Кто-то из приятелей Нриа разумно предположил, что начнется хаос, стоит проснувшимся понять, что оставленные часовые уже вовсе не те, кем их считали, и приказал не проводить пробуждение, оставив переселенцев спать под землей.

А ведь таких хранилищ с кучей замороженных тушек, наверняка еще много, и разбросаны они по разным мирам, ожидая, когда их пробудят.

Не пробудят.

Потому что охранявшие их сородичи прошли гораздо дальше по пути собственного изменения, став отличаться от них, как обычный Ушедший отличается от человека.

Странно только, что всех не перебили, желая избавиться от возможных будущих конкурентов. Создавшаяся ситуация по идее требовала именно этого, но похоже нашлись причины, по которым «изначальных» Ушедших оставили в живых.

Возможно, чтобы использовать, как запасные склады биоматериала. Ведь в конечном итоге, можно пробуждать по одному, объяснять ситуацию и предлагать пройти трансформацию, став иной формой представителя той же расы, но уже с другими возможностями. Приманка в виде неограниченного времени существования (читай бессмертия, пусть и с оговорками) и доступа к новым возможностям в плане магии, могли соблазнить перейти на «темную сторону».

Поэтому спящих не торопились уничтожать, они служили естественным источником пополнения. Наверняка среди измененных случались потери, без жертв освоение других миров не могло пойти.

– Возникает вопрос, куда они потом все делись? – я задумчиво потер подбородок.

Но знания не приходили, то ли Нриа сама не была в курсе, то ли к тому моменту уже находилась в состоянии бестелесной теневой сущности, когда остальные покинули этот мир.

Еще один раскол? Но уже внутри круга самих прошедших трансформация через магию мертвителей…

Впрочем стоп, «магия мертвителей» вовсе никакая не магия «мертвителей», маги людей взяли концепцию и в привычной манере извратили ее, создав на основе совершенно не то, для чего изначально она предназначалась.

Ставлю медяк против золотого, сами Ушедшие не планировали использовать свое творение таким образом – создавая армию нежити во главе с одним хозяином, превращая остальных в послушных кукол. Они применяли ее для собственного преображения, а точнее перерождения, становясь другими и заодно поднимаясь на новую ступень развития.

Ну или по крайней мере так им казалось.

А человеческие маги все изуродовали, исказили исходный замысел, превратив в магию смерти. Хотя по идее, изначально она была направленна в строго противоположном направлении – на продление жизни.

– Люди это умеют, – по моим губам пробежала усмешка.

Впрочем, сами Ушедшие, судя по всему, тоже не являлись пай-мальчиками, творя разное в разных мирах. Одна Великая пустыня чего стоит. Превратить процветающий зеленый край в бесплодные земли – работа для настоящих мертвителей, с жадностью поглощающих жизнь.

– Как уродец из Мертвого Урочища, что тоже пожирал живых, чтобы продлить свое существовании. Любопытно, Ушедшие занимались тем же, или у них имелся свой способ.? Магия Тонкого Мира там точно присутствовала, это основа для всего случившегося бардака. И похоже магистры Коллегии это поняли, поэтому запретили изучать данное направление. Опасались, что в конечном итоге все выйдет из-под контроля и однажды этот мир превратиться в безжизненную пустыню с багровыми небесами и вечными пылевыми бурями, как родной мир рогатых, – я рассуждал вслух, одновременно оглядываясь на предмет выхода.