Текст книги "Заклинатель 8 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Это уже не походило на классическое сражение, это была кровавая бойня, где не сдавались и не просили пощады. Все били друг друга с остервенением, без жалости добивая упавших.

Между тем наше незримое противостояние со жрецом медленно, но неуклонно подходило к концу. Он явно переоценил свои силы, а точнее потратил их на спецэффекты вроде застывшего моря. Используй он собранную энергию более тщательно, то вполне мог одним импульсом выжечь мне мозг, используя первую ментальную атаку с падением в пустоту.

Но жрец увлекся демонстрации собственного могущества, должного вселить страх в сердца врагов. Типичная ошибка начинающего, не понимающего, что эффект и эффективность совершенно разные вещи.

Он мог все сделать гораздо проще и не показывать, насколько крут, выдергивая пласты реальности из пространства, наделяя их чуждыми нашему мира свойствами, но захотел покрасоваться и тем самым подставился, раньше времени израсходовав оставшиеся резервы.

Я чувствовал это и давил из-за всех сил, наблюдая, как вражеская защита постепенно поддается, истончаясь словно шелковая нить. В какой-то момент это проявилось на видимом уровне, в воздухе расплылось неряшливое пятно, ставшее стремительно терять плотность.

Все это время Теневые Лучники не прекращали обстрел, и в один миг, когда в окружающей алтарь барьере мелькнула прореха, одна из стрел проскользнула в нее, ударив точно в грудь жреца. Фигура в балахоне покачнулась, концентрация сбилась вместе с контролем над алтарем, а значит и над озверевшей толпой на палубе «Морского змея». Это длилось недолго, буквально секунду, но этого хватило, чтобы у меня наконец появилась возможность в полную силу ударить в ответ.

Я сформировал острый ментальный клинок и в мгновение исполосовал разум врага, превращая остатки личности, что сохранились после соприкосновению с потусторонней сущностью, в кашу. Жрец перестал существовать, хотя все еще стоял на ногах. Но это была пустая оболочка, от которой не было толку даже темному божеству, ведь для контроля необходим базис, на который можно опереться. Это не рядовые марионетки, использующие набор базовых функций. Для посвященного, выполнявшего обряды, требовалось нечто большее, чем быть простой куклой. И я его этого лишил.

Все произошло мгновенно, один удар сердца и жрец пошатнулся, в глубоко запавших глазах появилась пустота, рот приоткрылся, с губ потекла слюна, отзываясь на нарушение работы физиологических процессов внутри организма.

Темная сущность сразу поняла, что потеряла главную связывающую нить, через которую осуществляла контроль над культистами, и сделала единственное, что оставалось в этой ситуации – мгновенно свернула воздействие и скользнула назад, уходя обратно за кромку. Оно не могло поступить по-другому, проявившись в реальном мире божество было бы вынуждено играть по здешним правилам и через это стало бы уязвимым.

Как только сущность исчезла, мир незаметным образом изменился, вновь возвращаясь к привычному облику. Вода перестала быть густой патокой и вновь стала водой, даже воздух посвежел, стало легче дышать.

К сожалению, на этом перемены не закончились. Перед уходом сущность сумела отомстить, оставшийся без присмотра алтарь вдруг засиял темным светом, пульсируя словно живое сердце и с каждой секунду ускоряясь.

Мерцание увидели сражающиеся и замерли. Даже потерявшие поддержку оборванцы застыли, завороженно глядя на черное солнце, возникшее на месте каменного алтаря. От него волнами исходили вибрации, вызывающие в окружающем пространстве мелкую дрожь.

В следующее мгновение послышался треск, палуба под ногами ощутимо качнулась, следом прилетел грохот. Оба корабля одновременно вздрогнули и начали разваливаться на куски.

Глава 13

13.

Боль. Невообразимая боль, пронзающая каждую клеточку организма, разрывающая на части, превращающая тело в кусок дико визжащей плоти, не понимающей что происходит.

Это длится целую вечность, а затем наступает покой. Следом осознание, что все кончилось и попытка собрать себя из разбитых кусочков, получив цельную личность, разбитую вдребезги под воздействием невиданных сил, даже малейшее соприкосновение с которыми приводит к распаду.

Рядом кашель, переходящий всхлип, под спиной что-то мягкое, напоминающее ковер. Глаза не хотят открываться, в голове мешанина из обрывков странных видений, всплывающих без влияния воли.

Попытка пошевелить рукой, и тут же вырвавшийся стон сквозь сжатые зубы. Кости будто раздроблены, но это лишь ощущение. Их собрали обратно, но сделали это небрежно, не заботясь какое место займет каждая отдельная часть, и поверх натянули плоть, не заботясь о точности «сборки».

Перед глазами вспыхивают темные разводы, разум с трудом цепляется за реальность, желая соскользнуть в спасительный покой. Приходиться прилагать усилия, чтобы оставаться в сознании, но мысли путаются и это замедляет процесс прихода в себя.

Я ощущал себя словно попавшим под мелкое сито, меня разрезали на кучу мелких кусков, а затем собрали обратно. Причем сделали это не только на уровне физической оболочки, но и с тем, из чего состоит личность.

Рядом снова стон, следом невнятный всхлип и кашель, переходящие в хрип. Кажется рядом кого-то тошнило. Эта мысль заставила задуматься о необходимости открыть глаза, но двигаться не хотелось, потому что каждое движение вызывало ноющую реакцию, зарождающуюся в районе суставов, проникающую глубже, распространяясь подобное волне.

В голове всплыли заветы древнего искусства пути духа, наставляющие не обращать внимание на слабость плоти и делать не то, что хочет она, а подчинять ее разуму. Это дало силы и позволило отбросить в сторону ощущение боли, как ненужное одеяло, от которого надо избавиться.

Я резким усилием открыл глаза, прогоняя темные разводы, и увидел черноту бездонного неба, где не было даже звезд.

Проклятье, где я? Нет источников света, вокруг полумрак, похожий на сгустившиеся сумерки. Воздух холодный, проникает в легкие, вызывая хрипы, но одновременно проясняющий туман в голове.

Впрочем, обычного тумана здесь тоже хватает, густой пеленой стелется, растекаясь подобно патоке, в движении чувствуется свинцовая тяжесть, в глубине которой сверкающие тусклым мертвым светом хрусталики.

Чуть выше подрагивало зыбкое марево, как струящийся поток горячего воздуха. Только никакого тепла оно не давало, наоборот тянуло от него потусторонним холодом бесконечного ничто.

В голове недоумение. Последние воспоминания касались корабля, сражение с обезумившими культистами, противостояние с капитаном-жрецом, черное солнце…

Проклятье. Точно, алтарь, превратившийся в мерцающее темное светило, сфера, испускающая вибрации, влияющие на материальный мир, принося с собой разрушение. Треск и грохот ломающихся досок, уходящая из-под ног палуба, крушение кораблей, которые словно тростинка переломила огромная сила, высвобожденная после ухода инфернального существа.

Тварь не просто скользнула в неведомые дали откуда явилась по призыву, перед этим она что-то сделала с алтарем, каким-то образом повлияла на него, запустив разрушительный процессы. Сущность уничтожила камень, связывающий ее с материальным миром, но при этом выпустила собранную силу, которой оказалось более чем достаточно, чтобы нанести колоссальные повреждения всему вокруг.

Корабли разломило на части, в этом нет никаких сомнений, но что случилось потом? Почему я не упал в море, захлебываясь в соленной воде, стараясь не утонуть? Ничего этого не было, только ощущение дикой боли и разбитое вдребезги сознание, которое пришлось собирать по кусочкам.

Ответ один – алтарь. Он не просто превратился в черное солнце, уничтожив все вокруг, каким-то образом перед разрушением он утянул меня с собой, уходя к изначальному источнику своего зарождения. Это был не классический портал, какой бывает при открытии Обелиска и даже не переход через портальные плиты Ушедших, это было что-то другое. Вот откуда боль и распад личности, при переносе объект распался на энергетическом уровне, а при выходе собрался вновь.

Последняя мысль заставила быстро проверить все ли части тела на месте, не забыла ли сила, перенесшая сюда, что-нибудь вернуть обратно. Кажется нет, все в порядке, по крайней мере самое главное присутствует, без которой мужчина вряд ли бы смог нормально жить.

Из груди вырвался вздох, следом лицо прорезала кривая усмешка. Несмотря на магические силы, которыми я мог повелевать, я все еще оставался человеком, с обычными человеческими реакциями. Из горла вырвался нервный смешок, почему-то это показалось смешным, я засмеялся, но смех перешел в хрип, спровоцировав кашель.

Несколько секунд я сидел согнувшись, кашляя и выплевывая мокроту, в голове опять помутилось, перед глазами вновь возникли темные круги, мышцы налились ломотой, заставляя скрипеть зубами от неприятных ощущений.

Дерьмо, как же плохо. Похоже организму требовалось время, чтобы восстановиться.

Рядом снова раздался невнятный всхлип, перешедший в продолжительный стон. Я повернул голову и увидел лежащее в нескольких шагах тело. Несмотря на приглушенные сумерки и лишь общие очертания разум мгновенно опознал хозяйку характерного силуэта.

Кассия Кессел, рыжая пиратка, талантливый алхимик и заноза в заднице с невыносимым характером, от которой хотелось избавиться. Она лежала скрючившись, периодически издавая стоны и всхлипы, и кажется, до сих пор была без сознания. Страдало тело, а не душа, находящаяся вдали от физической оболочки.

Интересно, а она как сюда попала? Точнее, почему именно она? Со мной понятно, установившаяся в ходе ментального поединка со жрецом связь, соединила меня с алтарем, и когда все началось, он «навелся» на единственное существо с кем у него оставалось что-то общее после исчезновения темного божества.

Но откуда в таком случае взялась рыжая? И почему она, а не кто-то другой, бывший на палубе?

Память услужливо подсказала местоположение всех сражающихся в момент катастрофы. Поблизости от колдуна никого не оставалось, Сорен вообще дрался где-то в центре корабля, когда все началось, а девчонка…

Черт, она находилась внизу, и если смотреть в разрезе на строение корабля, то именно она оказалась ко мне ближе всех, только вертикальной, а не в горизонтальной плоскости. Вот почему ее утянуло вместе со мной, ей не повезло, в ходе противостояния со жрецом я слишком близко переместился к краю борта и оказался точно над ее каютой.

Проклятье.

Я попытался подняться, но это оказалось не так просто сделать. Тело повело, тут же к горлу подкатила предательская тошнота, возникло головокружение, в глазах помутилось. Ноги подогнулись, но удержали в стоячем положении, координация хромала, пришлось помогать руками, чтобы сохранить равновесие.

Медленный вздох.

Закрыть на секунду глаза и сосредоточиться на организме, приходя в себя, а затем открыть, чтобы оглядеться.

И почти сразу нахмуриться.

Больше всего окружающая реальность напоминала болотистую местность. Землю устилает ковер из мха и кочек, над ними стелется густой туман, справа возвышение, на нем непонятные строения, древние, судя по виду. Небо черное, непроницаемое, никаких звезд, кажется ночь это привычное время суток для этого места. Похоже здесь не бывает привычного света, а солнце нечастый гость, или его вообще тут никогда не было. Знание всплыло откуда-то из глубины и это не вызвало удивления, в голове возникла странная фраза:

«Сознание формирует реальность».

Не знаю откуда это, но слова почему-то показались важными, и касались они именно этого места.

Я осторожно повернулся, слева мелькнул тусклый отблеск воды. Точно болото, или озеро? Непонятно. Рассеянный свет имел сумеречный окрас, скрадывающий очертания предметов. На определенном расстоянии видно неплохо, но затем все расплывается, принимая облик расползающейся призрачной дымки.

Это место невозможно отыскать ни на одной карте мира, его не существует в привычном понимании слова, его нет, но при этом оно все же есть. Нигде и никогда, как фантом, порожденный воображением уставшей памяти. Тень тени, зыбким маревом колышущейся за гранью мироздания.

И вместе с тем, здесь и сейчас оно реально, хотя в другое время это больше похоже на сон существ, ушедших за кромку бытия…

Я тряхнул головой, что за черт? Откуда это? И что это, если уж на то пошло? От кого эти странные знания, больше похожие на невнятные ощущения? От Га-Хора? Сомнительно. От Ушедшей? Не похоже. Тогда что?

Ответ всплыл в голове сам собой. Мертвитель. Вот от кого это. Даже не знания, а лишь намеки, похожие на смутные образы чего-то знакомого. Как отголоски затухающего эха. Ведь в отличие от первых двух, память темного мага мне не передавалась, лишь энергия, несущая в себе едва заметную частицу его личности.

Мертвитель бывал здесь при жизни? Или только знал об этом месте? Неясно. Зато ясно одно – живым существам здесь нечего делать. Не знаю откуда, но эта уверенность буквально затопила сознание, подталкивая, как можно скорее убраться подальше.

Вопрос – куда?

Неподалеку обнаружились ступени, ведущие на вершину возвышенности. Побитые, заросшие травой и мхом, но выглядевшие достаточно крепкими, чтобы выполнять свою роль. Но идти наверх почему-то не хотелось, оттуда тянуло еще большим холодом, чем от стелющегося под ногами тумана.

Со стороны, где валялась рыжая, возникло движение. Хрип, следом кашель, с протяжным стоном. Девчонка выгнулась и извергла из себя остатки пищи, тяжело задышала и лишь после этого огляделась вокруг мутным взглядом, почти сразу уставившись на меня. В глазах мелькнуло узнавание.

– Что это? Где мы?

– Хороший вопрос, – я ответил задумчиво и вновь огляделся.

Кусочек суши окружало болото, в центре островок и склон холма с древними каменными ступенями, уходящими наверх. Но это лишь видимость, принявшая подобный вид под влиянием разума. Если бы здесь оказался кто-то иной, окружающая местность вполне могла выглядеть по-иному.

Потому что – «сознание формирует реальность».

Понятия не имею откуда я это знаю, но ощущение понимания весьма четкое. Лишь то, что находилось наверху никогда не менялось, оставаясь неизменным, кто бы сюда не приходил. И осознание этого факта почему-то вызывало тревогу.

– Где мы? – повторила Кассия и попыталась подняться, не удержалась и неуклюже плюхнулась обратно. Падение смягчил мох, толстым ворсом покрывающий землю.

– Не знаю, – честно ответил я.

– Я помню корабль, помню крики наверху, помню, как все вдруг затряслось и стены каюты начали рушиться, – рыжая зябко повела плечами и попробовала снова водрузить себя на ноги. В этот раз получилось.

Она огляделась вслед за мной, и почти сразу ее взгляд уставился на что-то за моей спиной. Тоненький пальчик вытянулся, указывая в том направлении.

– О боги, я знаю, что это, – голос рыжей дрогнул.

Я развернулся и посмотрел куда смотрела девчонка, и почти сразу нахмурился. Что за черт? У основания ступеней по бокам стояли два заросших мхом постамента, хотя могу поклясться, пару мгновений назад там ничего не было. На постаментах стояли каменные изваяния довольно мерзких на вид существ, напоминающих помесь гиены, жабы и пумы. Длинная морда, вытянутая пасть, кинжально-острые зубы, похожие на акульи, мощные лапы и поджарое тело. Настоящие монстры, способные в мгновение ока разорвать человека и скорее всего сожрать.

– Милые собачки, – я буркнул, бросая по сторонам подозрительно взгляды, вдруг еще что-нибудь появится из ниоткуда.

– Это ашкаи, стражи врат Нижнего Мира, – подрагивающим голосом сообщила Кассия. Выглядела рыжая донельзя испуганной, кажется она знала об этом месте больше меня.

– Ты знаешь, где мы находимся? – спросил я. Впрочем, не слишком надеясь на ответ, но, как ни странно, он прозвучал.

– Это Храм Всех Богов. Точнее – Храм Всех Темных Богов, – тихо произнесла рыжая.

Я нахмурился, название ничего мне не говорило.

– Первый раз слышу. Ты уверена?

Со стороны рыжей последовал судорожный кивок.

– Я видела это на картинках в одной старой книге. Там было изображение ашкаев и ступеней древней каменной лестницы, ведущей к святилищу, посвященному силам Нижнего Мира. В книге говорилось, что в том месте грани реальности истончаются, позволяя заглянуть далеко за привычную грань. Это очень опасное место, куда живым хода нет.

Последние слова прозвучали предупреждением, полностью соотносясь с моими собственными недавними мыслями. Живым здесь лучше не находиться.

Я вдруг понял, что смотрю на гранитную колонну, изукрашенную резьбой. Фрески и барельефы обильно покрывали каменную поверхность, но взгляд почему-то не мог ни за что зацепиться, чтобы рассмотреть подробности, соскальзывая и вызывая головную боль.

– Что за дерьмо? Откуда она взялась… – я резко осекся, колонна исчезла, только пьедесталы со статуями ашкаев остались на месте, охраняя вход у подножья ступеней, ведущих на вершину холма.

– В книге упоминалось, что поблизости от Храма нет ничего постоянного, все меняется под воздействием того, кто смотрит на это.

– «Сознание формирует реальность», – тихо произнес я.

Рыжая странно на меня посмотрела, но кивнула.

– Да. Это очень странное и очень опасное место, где надо тщательно следить за своими мыслями.

Я кивнул, это полностью соотносилось с ощущениями, всплывшими из глубины подсознания, как отголоски частицы личности повергнутого мертвителя.

– Что еще было сказано в книге? – я посмотрел на рыжую.

Поколебавшись, она все же ответила:

– Что если подняться на самый верх и провести некие манипуляции, то можно открыть прямой путь в Нижние Миры. И если по нему пройдет человек, то вернувшись обратно, он полностью изменит собственную природу, перестав быть обычным смертным и превратившись в нечто совершенно иное.

Слова звучали все тише, пока не превратились в неразборчивый шепот. Рыжая говорила неохотно, словно подозревая, что я брошусь прямо сейчас по ступеням наверх.

Изменить собственную природу, стать чем-то иным. Перерождение. Знакомые штучки, такими любили баловаться Ушедшие, превращая людей в собственные подобия. Правда тут наверняка перестройка более глубокая, учитывая, что затрагиваются пласты иных реальностей.

– И сколько при этом выживает? Один из тысячи? Парочка? Об этом в книге не упоминалось? – уточнил я.

Слишком уж походило на откровенную ловушку, в которую заманивали, обещая силу, власть и могущество. Темные боги любили полакомиться хорошей пищей. Кто мог попасть в такое место, куда обычным смертным хода нет? Только обладающие магическим даром, жрецы или другие неординарные личности. В общем все, чью силу можно поглотить, а тело пожрать.

С другой стороны, переход в другую реальность вполне мог оказаться правдой, здесь истончалась грань между измерениями и происходило разное, в том числе оказывая влияние на природу человека, изменяя ее по своему образу и подобию.

Кассия пожала плечами.

– Я не знаю, но там указывалось, что процесс очень сложный и успех не гарантирован.

– В таких делах вряд ли вообще существует гарантия, – я криво усмехнулся и поднял голову.

Мой взгляд скользнул по побитым ступеням наверх, где неясным пятном виднелось строение. Хотя полноценным строением это сложно назвать, скорее что-то вроде каменной площадки и выступающих из земли колонн. Затем я посмотрел на окружающую болотистую местность, над ней скользили клочья густого тумана, иногда они расходились, открывая тусклую поверхность воды с редкими вкраплениями мха и рыхлой почвы.

– А в твоей книги случайно не говорилось, как отсюда выбраться? – хмуро осведомился я.

Девчонка проследила за моим взглядом, темная воды болота выглядела опасно, один неосторожный шаг и сгинешь с головой.

– Нет, – рыжая отрицательно покачала головой.

Глава 14

14.

Рыжая не могла долго молчать и уже через пару минут снова заговорила:

– Вы выглядите слишком спокойным для того, кто оказался в месте, о котором большинство даже не знает, а те, что знают, считают древним мифом.

– И что? – рассеяно откликнулся я, изучая ближайший постамент с монстром. Спереди обнаружилась каменная табличка с выбитыми письменами. Символы выглядели незнакомо, но вызвали интерес.

– Не знаю, разве не надо как-то на это реагировать? – девчонка обвела вокруг рукой, захватывая холм, ступени и окружающую болотистую местность.

– А это поможет? – все таким же отвлеченным тоном осведомился я, занятый исследованием непонятных надписей.

Рыжая задохнулась от возмущения, похоже равнодушие колдуна вызывало у нее раздражение, щедро приправленное злостью.

– Что мы будем делать⁈ – не выдержав, воскликнула она и добавила: – Как будем выбираться⁈ Здесь же нет выхода! Полезем в болото⁈

Я пожал плечами, скривившись от криков. Они начали раздражать.

– Если надо полезем, а теперь заткнись, и не мешай, – я подошел ближе к каменным блокам со статуями, настороженно глядя на монстров. Это действительно странное место и следовало вести осторожно, вдруг твари оживут и бросятся, а пасти у них усеяны зубами, которым позавидуют акулы, таким лучше не давать себя кусать.

Однако у рыжей и правда не получалось слишком долго молчать. Похоже мрачная реальность пугала ее до икоты, и чтобы это скрыть, она бесконечно болтала.

– А еще вас явно не волнует судьба остальных, даже вашего друга в черных доспехах, – заявила она.

– Он мне не друг, – подумав, ответил я. – У нас другие отношения, скорее похожие на отношения вассала и сюзерена, чем на дружбу.

Однако пояснение не помогло заткнуть настырную девчонку.

– Но все равно, он ведь остался там, как и остальные. Корабли потерпели крушение, неужели вас это не волнует? Неужели не переживаете?

Из моей груди вырвался вздох, что за упертая девица, не может просто заткнуться, бросая по сторонам настороженные взгляды, так по крайней мере от нее была бы польза, если бы вдруг из воды кто полез.

Я повернулся и взглянул на нее.

– А это поможет? Если я начну переживать, от этого что-нибудь изменится? Для них, для нас, для всей ситуации в целом?

Кассия зло сверкнула глазами. Похоже впечатление о колдунах, как о коварных и безжалостных существах, в чьих жилах течет смертный холод, только что для нее нашло зримое подтверждение.

Мои губы тронула легкая усмешка. Что за наивность.

– Переживать за то, что не можешь изменить – глупое времяпрепровождение, – наставительно сказал я. – Можешь что-нибудь сделать? Кроме бесполезных переживаний? Нет? Тогда забудь, выбрось из головы и не думай об этом, пока не появится возможность предпринять действительно важные вещи. Тоже самое касается событий, на которые не можешь повлиять. Не переживая о них и жизнь станет проще, а видение мира обретет кристальную чистоту.

Я произносил эти слова и уже видел, что они подействовали, девчонка неосознанно задумалась. Она и правда была умной для своего возраста и не впадала в истерику, что наверняка сделала любая другая соплячка в нынешних обстоятельствах. Вместо этого из нее выплескивались злость и сарказм. Не самые худшие замены для страха.

Я вернулся к изучению каменных табличек. Потрескавшиеся, заросшие мхом, они выглядели древнее постаментов со статуями зубастых тварей. Подчиняясь наитию, я осторожно коснулся одну рукой, подушечки пальцы ощутили шероховатую поверхность. В тот же миг окружающий мир незаметным образом дрогнул. Точнее так показалось, на самом деле все произошло лишь в моем сознании.

– «Алчущие – взыщут», – тихо произнес я, цитируя неожиданно всплывшие в голове чужие слова.

Это не являлось дословным переводом, если можно так сказать, скорее смутным определением возникших в разуме образов.

Странное ощущение.

– Вы знаете этот язык? – Кассия заинтересовано сделала шажок вперед. До этого она старалась держаться поближе ко мне, но к страшноватым статуям на всякий случай близко не подходила.

Отвечая на вопрос, я отрицательно качнул головой.

– Нет, не знаю, – и не удержавшись положил на табличку с надписью всю ладонь. Однако больше ничего не произошло, лишь повторилась смена быстрых образов, несущих в себе значение символов.

Забавно. И необычно.

– Тогда откуда вы знаете, что там написано? – Кассия недоуменно нахмурилась.

Я убрал ладонь с надписи, постоял разглядывая замысловатые письмена и пояснил:

– Ниоткуда, это ментальный слепок, передает отражение смысла, вплетенного в камень образа. Очень тонкая работа, требующая невероятных знаний. Я даже толком не понимаю, как оно действует, но похоже взаимодействие идет через ментальный отклик. Попробуй, – я кивнул на табличку.

Рыжая торопливо отступила назад, голова с торчащими вихрами ржаво-медных волос затряслась в нежелании.

– Ни за что, – решительно заявила она.

Мои губы тронула насмешливая улыбка.

– Боишься?

Примитивная ловушка на слабо заставила девчонку зло сверкнуть глазами. Она знала, что глупо вестись на такую подначку, но ничего не могла с собой поделать, слова вырвались машинально:

– Ничего я не боюсь! – и словно в подтверждении снова тряхнула головой, но в этот раз утвердительно.

Это выглядело столь по-детски, что я снова не удержался от улыбки.

– Тогда попробуй, дотронься, – предложил я и стал с любопытством наблюдать кто возьмет верх – талантливый алхимик или малолетняя девчонка.

Если откажется, и найдет для этого подходящее объяснение, честь и хвала. Если нет и согласится, то покажет себя личностью, которой легко управлять. Что в целом для меня выгодно.

Впрочем, имелась еще одна причина, чтобы кто-то еще дотронулся до таблички, следовало проверить сработает ли ментальный оттиск на другой разум, а если да, то каким образом, будет ли смысл надписи отличаться от того, что узнал я.

– Давай, не бойся, – подбодрил я, подпустив в голос насмешливых ноток.

Снова злой взгляд, но затем Кассия сделала осторожный шаг вперед, помедлила, а затем решительно подошла к постаменту с тварью. Тонкая девичья ладонь прижалась к выбитой в камне надписи.

Секунда, другая, ничего не происходило. На лице рыжей возникло недоуменное выражение.

– Я ничего не чувствую, – сообщила она и уставилась на меня почему-то с вызовом. Мол хотел, получи.

Я задумчиво потрогал подбородок.

– Хмм, что вообще ничего?

Со стороны девчонки последовало отрицательное качание головой. Странно, почему не сработало? С другой стороны, кто знает как должна реагировать эта ментальная хрень, может все дело в подготовленном разуме, открытом для новых знаний. Или в ментальных практиках и дисциплине. А то и вовсе в наличии магического дара. Причин, не получилось могло оказаться множество.

Я подошел ко второму постаменту со статуей ашкаи и положил ладонь на другую табличку, точную копию первой, но с немного иными символами. Короткий миг – и в голове снова мелькнули образы на чужом языке, переводя в понятные значения.

– «Забвение – тоже награда», – прочитал я.

Брови рыжей метнулись вверх, кажется ее задело, что странные символы говорят только с колдуном, игнорируя малолетнюю девчонку.

– Что это значит? – требовательно спросила она, будто у меня имелись ответы на все вопросы. Что, разумеется, не так.

С моей стороны последовало небрежное пожатие плеч.

– Понятия не имею, – честно признался я и немного подумав, добавил: – Вообще, это похоже на какую-то шутку от создателей этого места. Или от их хозяев, кто помогал его строить. Думаю, это обращение к тем, кто заявлялся сюда в поисках силы и власти. И если судить по смыслу надписей, ничего хорошего в конце их не ждало, – я помедлил. – Впрочем, могу ошибаться и какой-то глубокий смысл в этих символах тоже есть, но нам он непонятен.

Девчонка насмешливо фыркнула.

– Точнее – вам он непонятен, – ехидно поправила она, но продолжать шутку не стала, напоровшись на мой внимательный взгляд.

Лицо рыжей сразу приняло серьезное выражение. Как упоминалось выше, она была не дурой, и моментально сообразила, что ссориться с единственным, кто способен вытащить ее из этого страшноватого места, не самая лучшая идея.

Я мысленно усмехнулся. Инстинкты самосохранения все же у соплячки присутствовали, несмотря на всю злость.

– Так что будем делать? – по-деловому спросила она спустя пару секунд. – Может поднимемся наверх? – последовал кивок в сторону заросших мхом побитых каменных ступеней.

Я поднял голову и задумчиво посмотрел на вершину холма, в тусклой дымке проглядывали силуэты непонятных строений, при взгляде на которые приходило определение древних развалин.

– Думаешь это хорошая идея? Если это и правда Храм Всех Темных Богов, то тамошние обитатели могут оказаться не самыми дружелюбными собеседниками. Если они вообще станут разговаривать и не сожрут сразу, что в целом вполне соотносится с их природой.

Рыжая тоже взглянула наверх, нахмурилась и огляделась, уделив основное внимание поверхности тусклой воды, то и дело проявляющейся сквозь скользящие над болотом клочьями тумана.

– Но какой выбор? Пытаться идти пешком? Сомневаюсь, что отсюда можно выбраться обычным способом.

Я кивнул. В этом она права, такое место и правда вряд ли возможно покинуть привычным образом. Даже если вдруг удаться пройти через болотистую местность, не факт, что за ней будет привычный мир, а не еще одна потусторонняя реальность. Хуже того, имелась довольно высокая вероятность забрести в такие дебри пластов иных измерений, откуда вообще потом не выберешься.

Кажется именно в этот момент до Кассии наконец дошло, что мы отсюда могли не уйти, навечно затерявшись в чуждых человеку мирах. Ведь Храм не зря построили именно в месте, где сходились множество путей, часть которых вела в никуда.

Лицо рыжей начало меняться, похоже понимания задницы, в которой мы оказались, пробили привычную злость, еще немного и рыжей грозила овладеть истерика. Это четко прослеживалось, а значит будут сопли, вопли, размазанные по щекам слезы и дурацкие обвинения, что это колдун во всем виноват.

Не люблю женские истерики, наверное, стоит сменить тему.

– Так торопишься вернуться домой в Южный Бисер? – небрежным тоном осведомился я.

На мгновение лицо Кассии приняло озадаченное выражение, резкая смена беседы застала врасплох.

– А что? – настороженно спросила она. – Хотите нарушить собственное обещание и не отпустить меня?

Мелкая провокация со стороны наглой рыжей не удалась, я придерживался прежней установки, отвлекая малолетнюю пиратку от мрачных мыслей.

– А зачем тебе возвращаться именно в Южный Бисер? Разве ты была там счастлива? Тебе никогда не хотелось уехать куда-нибудь еще? Пиратская Республика не лучшее место для спокойного проживания.

– Оно не хуже других, – зло ответила Кассия, явно задетая пренебрежительным тоном о ее родине.

– Думаешь? Полагаю многие с тобой бы не согласились. Особенно те, кто побывал в других странах и городах. Кем ты себя в большей степени считаешь? Жительницей Южного Бисера, гражданкой Пиратской Республики или кем-то другим? Например алхимиком? Кто ты в первую очередь? Ответить на этот вопрос и все сразу станет ясно. Если в первую очередь ты алхимик, то возвращаться не нужно, ты можешь жить где угодно, – я говорил и видел, что это помогает. Рыжая задумчиво хмурила лоб, кажется истерики можно не ждать, голову девчонки заняли другие мысли. Что и требовалось.