Текст книги "Заклинатель 8 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Он вдруг резко замолк, глаза гвардейца на секунду расширилась, он догадался каким именно образом я собираюсь использовать воздушный шар.

– Вы хотите поставить на него хрустальную сферу из башенки Коллегии?

Я усмехнулся и кивнул.

– По крайней мере хочу попробовать. И посмотреть, что будет. Я уже выяснил, что сама сфера связана с магическим источником в подвале Коллегии на энергетическом уровне через магический фон. Скорее всего, если вынести ее за границы колдовского барьера, то связь оборвется, сработает защита и хрустальная сфера станет просто хрустальной сферой. Но что, если поднять ее выше? Не зря ведь в свое время ее разместили в самой высокой точке здания. Думаю, это как-то влияет на работу артефакта, и я хочу понять, каким именно образом. Вдруг получится заглянуть гораздо дальше за горизонт?

Глава 3

3.

– Отпускай!

Плетенный из плотных ивовых прутьев пол корзины под ногами качнулся.

– Осторожней! Держи! Крепче! Крепче!

Мышцы на руках рыцаря вздулись от напряжения, выделяясь даже сквозь плотную ткань куртки. Мозолистые от частого держания рукояти меча ладони сжались, цепляясь в веревку.

– Так, хорошо! Пока не отпускай! – я продолжал командовать, выкрикивая приказы, параллельно косясь на работающий стимпанковский «самовар», установленный у стенки корзины. Толстая змейка медной трубки выходила из навершия, ныряя в специальное отверстие в оболочке воздушного шара.

Черт. Как же здесь воняло от смешивающихся внутри реактивов, не знаю какие процессы шли внутри пузатого аппарата, но запах он издавал весьма специфический. Острый, химический, забивающий ноздри, заставляющий чихать и слезиться глаза. Находиться слишком близко становилось нестерпимо, пришлось отворачиваться, пряча лицо.

Подобные телодвижения помогали плохо, и даже мелькнула мысль бросить все, потому что корзина все больше напоминала газовую камеру, пусть и открытую со всех сторон. Пока не сообразил, что одна из отводных трубок сбоку самовара служит каналом сброса отходов происходящего синтеза, надо лишь повернуть соответствующий клапан слева направо.

Похоже вредная девчонка об этом намеренно не сказала. Я бросил быстрый взгляд через борт, рыжая сидела на крыльце Коллегии со связанными за спиной руками, мрачные глаза ненавидяще сверили спину гвардейца, занятого канатом, к которому был привязан медленно поднимающийся в небо воздушный шар.

Когда Кассия Кессель поняла, что никто не собирается брать ее в первый полет, то взбесилась, потеряла голову и вцепилась в край корзины, во что бы то ни стало собираясь взобраться внутрь. Сорен с трудом ее оттащил, рыжая снова превратилась в дикую кошку, с которой оказалось не так просто справиться.

Теперь связанная, она смотрела на рыцаря и мечтала о мести. Кажется, она и правда рассчитывала на побег на отремонтированном воздушном шаре. Причем план был плохо продуманным из разряда – взлететь в воздух, а там, как пойдет.

Рыжая была талантливым алхимиком, но совершенно не разбиралась в подобных вещах. И теперь злилась. Яростный взгляд по очереди прожигал то спину Сорена, то меня, то надувшуюся оболочку воздушного шара, то болтающуюся внизу корзину. Обладай рыжая магическим даром давно бы на одной голой воле прожгла бы воздушный шар не хуже запущенных файерболлов.

– Давай, трави потихоньку! Только не спеши! – я продолжал выкрикивать приказы, изредка выглядывая за край корзины.

Шар поднялся на уровень второго этажа Коллегии и болтался, удерживаемый лишь толстым канатом, находившимся в руках рыцаря. Последний уперся ногами в утоптанный снег для придания лучшего равновесия. Медленно и осторожно Сорен начал отпускать канат, позволяя канату скользить между облаченных в плотные перчатки пальцев.

– Все стоп! Хорош! Так держи!

Устройство «самовара» оказалось не слишком сложным. Реагенты закладывались в выдвижные ящички и по очереди загружались внутрь. Дальше начиналась реакция. Контроль осуществлялся через поворотные рычажки и клапаны, регулирующие подачу. По сути, все просто и если точно знать, что и в каком порядке делать, то процесс не представлял сложности. Из-за этого алхимический самовар вряд ли это можно была даже назвать полноценным механизмом, скорее чем-то вроде котла, куда покидали все подряд и оставили вариться на медленном огне, ожидая, когда зелье будет готово.

Но это работало, давало газ легче воздуха, наполняло пеструю оболочку, позволяя шару подниматься в воздух.

– Сволочи! – вдруг донесся снизу пронзительный крик.

Рыжая попыталась подняться, но облаченные в сапожки ножки тоже были крепко связанны, так что не удержалась и повалилась обратно, больно ударившись о ступеньки крыльца.

Сорен громко заржал. В голосе рыцаря бурлило возбуждение от причастности к запуску аппарата, умеющего летать. Он уже понял, что это не магия, и потому испытывал эмоциональный подъем.

– Гады! – не успокаивалась пленница.

Пронзительней вопль разлетелся по округе, заставив несколько ворон на соседних домах вспорхнуть в небо.

– Заткнись! – рявкнул я, высунувшись через край корзины.

И так черт знает насколько все пройдет хорошо, а тут еще своими воплями лезет под руку.

Рыжая заглянула в мое лицо и замолкла, медленно опускаясь обратно на крыльцо. Меня она побаивалась больше рыцаря.

Наведя внизу порядок, я снова обратился к Сорену:

– Давай, отпускай помаленьку! Только медленно, не торопись!

– Да куда уж тут торопиться, – с натугой пропыхтел воин, пропуская между пальцев скользивший канат. Иногда ладони в плотных перчатках сжимались, притормаживая движение и тогда реагируя, корзина замирала, слегка покачиваясь.

Все это напоминало сумасшедший эксперимент с первым воздухоплаванием. Вот только мы были далеко не первыми и точно знали, что летающая штука работает и не должна упасть.

По крайней мере сразу.

Я оценил расстояние до ближайшего дома, покосился на здание Коллегии, в этот момент корзина как раз оказалась на уровне верхнего этажа башенки. Отлично, на такой высоте раньше находился хрустальный шар, еще немного и можно проверить, как поведет себя артефакт в непривычных условиях.

– Давай еще! Трави помаленьку! – крикнул я, на мгновение высунувшись через борт.

А потом быстро оглядел окрестности. Покрытые снегом черепичные крыши домов, курящиеся сизые дымки и невнятный гул голосов со стороны ближайшего трактира, где несмотря на едва переваливший полдень уже вовсю шла гулянка.

Интересно, сколько любопытных глаз сейчас на нас смотрит? После передачи останков летающего пузыря в руки пришлого колдуна, магистрат не мог оставить данный факт без присмотра и наверняка направил на соседние с Коллегией улицы наблюдателей.

Причем наверняка присматривать не сколько за самим шаром, сколько за магом и его деятельностью. После боя в порту и сожженной в заливе эскадры меня начали воспринимать всерьез. Возможно, не со страхом, но точно с опаской. И главным надзирателем наверняка назначили Сыча и его лазутчиков. Теперь шагу ступить без присмотра не выйдет.

Впрочем, плевать, все равно толстосумы из ратуши и воры из гильдии ничего не поймут. Максимум решат, что чародей решил разобраться в принципах работы незнакомой летающей штуки и запустить ее в воздух.

Что в свою очередь может выстроить неплохую цепочку событий. Кто-нибудь из магистрата может задуматься о практическом применении летающего пузыря в практичных целях. Если это будет торговец (а в городском совете в большинстве заседали как раз дельцы и торгаши), то он может примерить воздушный шар в качестве транспортного средства для доставки товаров. Не сразу, но это наверняка произойдет, и в чью-то голову придет подобная мысль. Сначала речь будет идти о близлежащих местах, вроде деревень в округе, затем дойдет и до соседних городов.

Идея приспособить пузырь для доставки товаров по воздуху без риска встречи с расплодившимися на дорогах разбойниками может оказаться столь занимательной, что вызовет интерес у воротил Терниона и они проспонсируют исследования в данной сфере, как в свое время поступили главари пиратского Круга Капитанов Южного Бисера. Только не в военных целях, а в коммерческих. И к кому в таком случае им придется обратиться? Вопрос риторический.

Открывшиеся перспективы создания торгового флота на мгновение захватили дух. Я даже представил, как это могло выглядеть в жизни. Затем вернулся в суровую реальность и встряхнулся. По губам скользнула насмешливая улыбка.

– Первый воздушный флот Терниона, командующий – его светлость командор-адмирал Га-Хор Куэль Ас-Аджар, – проронил вслух и ухмыльнулся.

Нет, теоретический такие работы можно начать, в частности усовершенствовать оболочку, сделать ее вытянутой, придать сигароподобный вид, придумать какие-нибудь несущие винты, алхимический движетель. И вперед, на покорение небесных просторов.

Другой вопрос: а зачем лично мне это нужно? Чтобы делать толстосумов Терниона еще богаче? Чтобы развивать прогресс, выводя способы ведения войны на другой уровень? Ведь рано или поздно об открытии станет известно Закатным Островам и тогда покорение материка начнет происходить в намного ускоренном темпе, чем протекает сейчас.

Сэр Тэлбот Прайс, лорд-протектор Закатных островов, может и та еще сволочь, но не дурак и быстро сообразит, как использовать новинку исключительно в военных целях. Так что ну его нахрен, этот технологический прогресс, лучше займемся магией.

Я обратил колдовской взор на подставку с хрустальным шаром. Под стеклом клубился фиолетовый туман, наполненный силой. От сферы отходила бледная нить, струилась и ныряла в дно корзины, невидимая для простых человеческих глаз. По нити скользили вкрапления лилового, уходя в подвал Коллегии, где скрывалась магическая купель.

Воздушный шар поднялся над черепичными крышами домов на достаточную высоту чтобы заглянуть за пределы городских стен. Открылись заснеженные поля, вдалеке темнела полоса зимнего леса. Четко просматривалась уходящая от города из предместий прямая как стрела дорога. По ней неспешно двигались несколько купеческих повозок и крестьянских телег, направляющихся в разные стороны.

На секунду я ощутил себя словно в компьютерной игре, в стратегии, глядя на карту мира сверху вниз. Странное чувство, но захватывающее.

В отдалении от крепостных стен заканчивали возводить трибуны для предстоящего турнира. Еще недавно похожие на недостроенные остовы кораблей на стапелях верфей, теперь они приобрели четкие очертания законченных построек. Плотницкие артели хорошо постарались, выполнив заказ магистрата в срок.

Шар медленно продолжал подниматься. За трибунами показались натянутые тенты, шатры и палатки. На ветру трепетали знамена наемных отрядов. Кучки людей, отсюда казавшиеся муравьями, толпились и перемещались по утоптанному полю, должной стать ареной будущих схваток.

Вдруг корзина под ногами резко качнулась, повело вбок. Налетел ветер, начав сносить воздушный шар в сторону.

– Стоп! Стоп! Держи! Тяни назад! – заорал я, перегнувшись через борт, мельком подумав, что стоило придумать нечто вроде барабана, чтобы было удобнее натягивать канат.

Сорен уперся ногами в промерзшую землю, мускулы под курткой еще больше вздулись. Рыцарь начал медленно перебирать руками, движение шара замедлилось. То ли усилия гвардейца помогли, то ли ветер начал слабеть.

– Вот дерьмо, – от избытка чувств я ругнулся и вновь бросил взгляд на хрустальную сферу.

В какой-то момент показалось, что связывающая артефакт с купелью бледная нить начала истончаться. Полный разрыв грозил потерей контакта с контуром магических вплетений, обеспечивающих доступ в Тонкий Мир.

– Все! Хватит! Больше не трави! – крикнул я Сорену.

Рыцарь что-то проорал в ответ неразборчивое, кажется, насчет совета колдуну спустится вниз и самому заняться перетягиванием проклятого каната, на другом конце которого в воздухе болталась огромная надутая штука.

Ничего, будет еще одна зарядка. Физические нагрузки полезны для здоровья, а для воинов особенно.

Хотя наматывающий веревку барабан все же стоит придумать. Заодно будет играть роль швартовочного якоря. Только приколотить надо покрепче к зданию Коллегии, а то не выдержит и улетит вместе с воздушным шаром.

– Нормально⁈ – снизу донесся рев гвардейца.

Я выглянул через борт и крикнул в ответ:

– Да! Привяжи канат к чему-нибудь и пока больше ничего не делай!

Сидящая на крыльце рыжая пленница наблюдала за нами злыми глазами. Настоящая дикая кошка, к такой лучше спиной не поворачиваться, легко воткнет нож.

На соседних улицах столпился народ, задрали головы на летающий пузырь, тыча пальцами. Там же выстроилась жидкая линия стражников, видимо посланная городскими властями пресекать возможные беспорядки во время празднества. Сейчас воины поневоле выполняли роль оцепления, не позволяя любопытным приближаться к окруженной колдовским барьером Коллегии.

Мелькнула озорная мысль подальше перегнуться через борт корзины и помахать зрителям рукой, тут же быстро подавленная хладнокровной частью рассудка. Не время и не место для веселя, предстоит серьезное дело, которое неизвестно к чему приведет.

Я шагнул к сфере, помедлил. Последовал медленный вздох и такой же медленный выдох. Обнаженная ладонь коснулась гладкой поверхности, на секунду ощутив холод.

Миг – и окружающая реальность поблекла, корзина воздушного шара пропала, пестрая оболочка над головой тоже, восприятие изменилось, вознося сознание на невообразимую высоту.

Черт. Оказывается, местоположение сферы и правда играло важную роль, неудивительно что прежние обитатели Коллегии установили свое творение на последнем этаже башенки здания.

Города внизу почти не видно, все словно в густом молочно-белом тумане. Комки хмари медленно проплывают вокруг. Одни сгустки плавно перетекают в другие, ощущение нескончаемого медленного движения, напоминающее течение могучей реки.

Я взглянул в сторону открытого моря. Маленькие черные точки маячили на краю горизонта, непонятно, то ли остатки удирающей пиратской эскадры, то ли другие корабли, но то, что корабли почему-то не вызывало сомнений.

Я попытался сдвинуться с места и в этот раз все получилось. Совсем недалеко, но это в очередной раз повлияло на картину окружающего мира, он вдруг стал четче, обретая контрастность.

На мгновение в отдалении сквозь белую хмарь словно проступили очертания невероятно высокого строения, понадобилась секунда, чтобы сообразить, что это огромная белая башня. Ее силуэт то расплывался, то складывался снова, будто отдельные куски сносило ветром, и картинка никак не желала принять окончательную форму.

Я замер любуясь необычным видением.

Величественная башня из белоснежного мрамора, уходящая в небеса. Настолько огромная, что терялся взгляд. Сотканная из сгустков тумана, она напоминала мираж, который вот-вот должен развеется.

Ее не было в привычном понимании слова в реальном мире, она с такой же легкостью могла находиться в другом измерении, как и в других мирах, служа отражением одной из проекции Тонкого Мира. Я жадно вглядывался в нее, не сразу заметив, что на вершине башни что-то тускло мерцает. Оно то набухало, то сбивало ритм и начинало сверкать в виде импульсов, о разгоралось, то затихая как пульсирующая звезда, сияющая тусклым мертвенным светом, почему-то вызывающий подсознательный страх.

Неожиданно по краю сознания скользнуло ощущение чужого интереса. Легкого, почти незаметного, но от этого не менее реального. И я вдруг понял, что не могу контролировать свое астральное тело. Словно некто заметил во мне что-то знакомое и теперь пытался притянуть ближе, чтобы внимательно рассмотреть.

Я «забарахтался», пытаясь остаться на месте, но свечение на башне затягивало подобно воронке, стало понятно, что еще немного и меня попросту оторвет от физической оболочки.

Этого нельзя было ни в коем случае допустить, потому что магу затеряется в Тонком Мире так же легко, как пропасть ребенку в глухой чащобе. Здесь водились свои «хищные звери», которые могли сожрать душу.

На мгновение ужас и паника захлестнули сознание. Но почти сразу сменились холодной отстраненностью адепта мар-шааг, контролирующего свой разум. Я «вспомнил», где сейчас действительно нахожусь и отнял руку от хрустального шара, разрывая с артефактом контакт. В ту же секунду окружающая дымка растаяла, и я вновь ощутил себя в корзине воздушного шара.

Глава 4

4.

Ощущение нависшей над головой страшной опасности в виде всепожирающего жидкого огня вызвали страх и напряжение во всем городе. А затем столь же быстрое исчезновение спровоцировало небывалое облегчение, заставив людей почувствовать радость, почти мгновенно выльевшийся в пьяный загул. Уже потом, отойдя от пережитого, народ успокоился и праздник перетек в прежнее русло обычного веселья, каким оно было перед появлением пиратской эскадры в преддверии ежегодного зимнего турнира бойцов.

Поле за городом, где установили трибуны, превратилось в настоящую ярмарку. В толпе расхаживали лоточники, продавая медовые соты, сладкие пироги и согревающие ягодные настойки в небольших деревянных стаканчиках.

В круге на утоптанной от снега земле выступала труппа акробатов, наряженных в кричаще яркие тряпки. Гибкие худощавые тела то и дело взмывали в воздух, вызывая у зрителей восторг.

Рядом устроили представление жонглеры, начав перебрасываться горящими факелами. Огненное шоу не слишком понравилось зрителям, недавно едва не попавшим под настоящий обстрел алхимического огня, артистов освистали и едва не побили, но последние быстро сориентировались и в воздухе замелькали кинжалы под поощрительное ворчание подобревшей публики.

Какой-то ушлый трактирщик притащил на телеге парочку вместительных бочек с элем, рядом соорудил нечто вроде мангала и теперь жарил на железной решетке ломти мяса. Мясо скворчило, шипело и издавало умопомрачительный запах. Народ оглядывался, поневоле подходя ближе. Помощница трактирщика – бойка девица в сером полушубке из волчьего меха, лихо наливала в глиняные кружи пенящийся эль. Всего пара медных монеток и угощение ваше. Предприимчивая парочка сделает хорошую кассу, в несколько раз перебив обычную выручку.

Приказчики из лавок, зеленщики, кожевники, важные торговцы из магистрата, все перемещалось на поле. Богач, бедняк, неважно, все пережили один страх, и все испытывали одинаковое облегчение, которое требовалось выплеснуть вовне.

Наблюдая за этим, я хорошо понимал веселящихся людей, ведь, как и они, вчера сам пережил нечто подобное – страх надвигающейся гибели. Если бы проклятая штука в образе огромной белой башни (которая вовсе могла быть и не белой башней, а только принять ее вид, скрывая истинный облик за призрачным миражом), утянула мое астральное тело, оторвав от физической оболочки, то…

Черт, даже думать не хотелось, что могло произойти дальше. Ужасная участь, которой не пожелаешь даже самым худшим врагам.

Впрочем нет, врагам как раз такое и пожелаешь. Урожденный Га-Хор Куэль Ас-Аджар никогда не страдал милосердиям к противникам, и всегда отличался злопамятностью. Так что пусть подыхают, и лучше самым ужасающим образом…

Я встряхнулся, прогоняя частицы чужого сознания. Бывший имперский заклинатель при жизни не отличался добрым нравом, а уж после смерти и вовсе стал невыносим. Он не из тех, кто протянет руку тонущему врагу, вместо этого с удовольствием бросит бетонный блок, чтобы точно пошел ко дну. И подобное видение жизни передалось мне.

Не прощать врагов. И уж точно не оставлять за спиной живыми.

Что касается путешествия в Тонкий Мир, то надо признать, все оказалось слишком неожиданным. Даже хладнокровие адепта мар-шааг на мгновение дало трещину, едва не погрузив разум в панику. Остаться без физической оболочки – такая смерть, пожалуй, была из худших, какую можно представить.

Случившееся натолкнуло на мысль о необходимости защиты, если вдруг подобное повторится. Чтобы вновь полагаться не только на дисциплину ума посвященного пути духа, но и иметь за пазухой что-нибудь еще.

К сожалению, поиски бумаг, связанных с хрустальной сферой, в Коллегии ни к чему не привели. Никаких рабочих тетрадей, никаких журналов экспериментов, связанных с установленным в башенке артефактом, позволяющим выходить в Тонкий Мир, найти не удалось.

Это было немного странно, но в принципе объяснимо. Наверняка изобретатель забрал записи с собой, рассчитывая повторить эксперимент в другом месте. Брать с собой артефакт не стал, потому что знал, что стоит тому отдалиться на значительное расстояние от спрятанного в подвале магического источника, как хрустальная сфера превратится в обычный стеклянный шар, от которого мало проку. А может, бывший владелец рассчитывал на скорое возвращение и не хотел портить собственное творение.

Магия Тонкого Мира весьма специфическая штука, с ней трудно работать, почти невозможно повторить. При помощи нее Ушедшие изобрели свои межмировые порталы, а заклинатели Старой Империи Обелиски.

При этом Тонкий Мир оказывал сильное влияние на живых существ, особенно на разумных. Маг из Мертвого Урочища при помощи сложного колдовского конструкта в виде энергетической проекции высасывал из забредших в чащу путников жизнь и продлевал таким образом собственное существование. Однако он не использовал Тонкий Мир каким-то иным способом, например работая с пространством напрямую, как это делали Изначальные, а после заклинатели Коллегии. Что порождало кучу вопросов, главный из которых: откуда такое строгое разделения? Это как-то связанно с особенностями энергии Тонкого Мира? Ведь она отличалась от обычной магической силы.

Когда воздушный шар приземлился, я весь день и большую часть ночи просидел в библиотеке Коллегии пытаясь найти ответы на интересующие вопросы. И почти ничего не узнал, потому что оказалось трактатов по соответствующей тематике почти нет, только лишь упоминания вскользь в нескольких томах и то, данные в виде отсылок к другим веткам развития магии.

Поначалу подобная скудость вызвала недоумение. Откуда такая скрытность даже среди своих? Пока в голове не мелькнула догадка.

Обелиски.

Вот в чем дело. Это был один из самых строго охраняемых секретов Старой Империи. Подробности скрывали от рядовых членов Коллегии, а всеми исследованиями, связанными с магическими механизмами, а заодно с Тонким Миром, занималась отдельная группа посвященных.

Плюс высшие магистры Коллегии хорошо понимали, насколько могут быть опасными знания о Тонком Мире и ограничили доступ, оставив ключи у себя.

Отсюда следовал вывод, что созданием артефакта в представительстве Коллегии Терниона с высокой долей вероятности занимались незаконно и только в последние месяцы существования Старой Империи.

Когда старый порядок рушится, законы уже не важны и можно рискнуть, осуществив потаенную мечту всей жизни. Неизвестный маг увидел, что устои рушатся и рискнул пойти наперекор прежним установкам, не исключено, заполучив при этом поддержку среди остальных, в том числе главы терниононского отделения. А когда пришло время уходить, прихватил записи с собой, но не смог переступить через себя и уничтожить собственное творение.

Могло быть такое? Да, другой вопрос, что лично для меня события дальних лет в данный момент не имели значения. Важно, что никаких рабочих тетрадей проводимых экспериментов с Тонким Миром найти не удалось, в отличие от других опытов в лаборатории. И это стало проблемой.

Как защитить себя от опасностей чужого влияния при следующем контакте с хрустальной сферой? Или лучше подождать и пока не трогать проклятую штуку? Вопросы…

Поняв, что снова глубоко задумался, я встряхнулся. Хватит, пора отдохнуть. Несколько часов, проведенных в библиотеке, затуманили разум, следовало встряхнуться. Есть время для работы, есть для отдыха, иначе можно сойти с ума.

– Смотри, дочка торговца шелком Лароша, Клаудия, вышла гулять. Наверняка ищет себе новых любовников, ненасытная потаскушка, – рядом раздался голос с ехидными нотками. Говорил низкорослый пузан в толстой шубе с золотой цепью поверх.

– Хороша девка, жаль, что порченная, я бы от такой жены не отказался. Тем более поговаривают, что папаша дает за нее одну из своих лавок в центре, – откликнулся собеседник пузана, почти его точная копия, только шуба, натянутая на объёмистое тело с короткими ножками, в отличие от темной товарки имела ярко выраженный коричневый окрас.

Обсуждали пузаны девицу во главе небольшой компании, прошедшую только что мимо.

Дочка торговца шелком Лароша – Клаудия, статная девица с узкой талией и впечатляющим бюстом двумя вздернутыми полушариями, глядящими в глаза мужчин. Высокая прическа, нехарактерная для здешних краев, глаза подведены черной тушью, губы ярко накрашены. Слишком вызывающе для простой купеческой дочки. Папа не просто мелкий «зеленщик», а крупный «магнат»? Похоже на то.

Я скользнул ленивым взглядом по обсуждаемой особе, уделив внимание более чем привлекательной внешности. Словно что-то почувствовав, девица на ходу обернулась, бросив на меня быстрый взгляд. Но что-то в нем не понравилось, он был слишком оценивающим, будто прикидывал на что сгодиться данный экземпляр.

И я вдруг понял, что на меня не просто смотрели, а примеряли на роль будущего любовника. Это оказалось столь явным, что на мгновение вызвало растерянность. Затем последовала усмешка. Надо же, как откровенно. Неудивительно, что пузаны в курсе с какой целью данная особа отправилась на прогулку.

– Смотри, сюда таращится, неужели на нас? – весело хрюкнул один из представительных толстячков, явно выходец из торговой верхушки.

– Не-ет, – протянул второй. – Этой кобылке нужен жеребец покрепче, чем два старых дуралея, как мы. Помнишь историю, как она пришла в казармы городской стражи? Говорят, потом оттуда солдаты под утро выползали, едва держась на ногах, а Клаудия упорхнула как бабочка.

Второй хохотнул.

– Рассказывали, что мужики два дня потом отлеживались после этого посещения, никто встать нормально не мог.

Стало ясно, что разговор шел о местной «знаменитости», настолько жадной до постельных игр, что даже взвод городской стражи не смог полностью удовлетворить ее потребности. И что самое ужасное, указанная знаменитость в данный момент пялилась на меня.

Выходя в город, я переоделся, мое лицо мало кто видел, обычно его скрывал капюшон. Сейчас на мне одежда обычного дворянина, не графа, но и не безземельного оборванца, могущего только похвастать длинной предков. Нечто среднее, обеспеченный баронский сынок или что-то похожее. Не бедствующий, с папашей, имеющей за спиной капитал вроде каменоломни или медного рудника, приносящих регулярный доход. По крайней именно такой образ я стремился воспроизвести.

– Слышь, парень, похоже на тебя смотрит, ты давай не теряйся, и будет тебе удовольствие на всю ночь, – хихикнул один из пузанов.

Второй поддержал его одобрительным смешком, оба не сговариваясь сдвинулись в сторону, чтобы не закрывать любвеобильной дочке торговца шелком вид на ее новую пассию. Кажется, толстячки собирались вволю насладиться предстоящим зрелищем, когда нацелившаяся на добычу девица рванется в атаку.

Я, разумеется, ничего не имел против небольшого приключения, но одно дело, когда пользуешь ты, и совсем другое, когда пользуют тебя. А именно это судя по лицу собиралась устроить означенная особа.

Становиться живой секс-игрушкой двинутой на голову нимфоманке не входило в мои сегодняшние планы, поэтому я ловко сместился вслед за веселящимися толстячками, одновременно скользнув чуть дальше, скрываясь за широкой спиной удачно подвернувшегося широкоплечего кожевника.

Глаза девицы заметались, она потеряла меня и теперь хмурила лоб, напряженно переводя взгляд с одного человека в толпе на другого. Пузатые купцы тоже поняли, что что-то пошло не так и завертели головами, пытаясь найти упорхнувшую из ловушки птичку, расстроившую предстоящий спектакль.

– Ничего, на жонглеров посмотрите, пузаны, – буркнул я, ввинчиваясь в толпу и окончательно теряясь из вида компании дочери торговца шелком и парочки веселящихся толстячков.

Правильно говорят, есть большая разница, когда имеешь ты, и когда имеют тебя. Ну их эти извращенные любовные игры, которые непонятно чем все закончатся. Проще обратиться к профессионалкам, которые хорошо знают свое дело. И ублажат, и не станут лезть с вопросами, если не захочешь, а главное быстро уйдут, когда придет время. И уж точно не станут требовать исполнения странных желаний, разве что с твоей стороны.

Неплохая кстати идея устроить небольшой перерыв. Короткий загул после произошедшего, сбросить напряжение и выбросить из головы лишние мысли, в таких условиях встреча с дорогой куртизанкой будет кстати.

Полумрак комнаты. Обнаженное женское тело на шелковых простынях. Гибкое и стройное, с длинными ногами, крепкой попкой и упругой грудью. Рядом на столике изысканное вино и редкие яства.

Представленная картина с быстротой молнии промелькнула перед мысленным взором. Надо уметь жить и не довольствоваться малым, когда есть возможность получить все. Есть время для труда, и есть для отдыха. Разгром пиратской эскадры заслуживал небольшой награды. В конечном итоге, невозможно все время находится в напряжении, иногда нужна передышка…

– Как вам праздник? – рядом незаметно нарисовался Сыч, встал так, будто всегда там находился.

Разумеется, глава гильдии воров Терниона узнал меня и без всякого плаща с капюшоном.

– Неплохо, хотя чувствуется, что пока не хватает размаха, – равнодушно отозвался я, будто заметив вора еще до того, как он возник рядом.

Так оно и было в действительности, попытка остаться незамеченным у Сыча не вышла, я засек его заранее и спокойно ждал, когда подойдет.

Мы облокотились на ограду, отделяющую основное место гуляния от поля, где должны вскоре состояться первые схватки претендентов на выход в следующий круг турнира. Над головой мягко светило зимнее солнце, тучи разошлись, стояла ясная погода. Несколько десятков бойцов разминались на арене, крутя в руках мечи.

Одним из них был Сорен. Рыцарь не изменил черным доспехам, но заменил артефактные части брони на обычные, те самые, что получил на службе Закатных Островов. Правила турнира запрещали использовать оружие и экипировку с магической составляющей.

– Гильдия принимает ставки на исход? – спросил я, покосившись на Сыча.

Старый вор в ответ усмехнулся.

– И даже делимся частью прибыли с магистратом.

С моей стороны последовал неторопливый кивок. Букмекерская контора под крышей властей, что может быть прозаичнее.

– И какие коэффициенты на нашего общего друга? – я кивнул на Сорена.

Сыч задумался, прищурившись разглядывая небрежно поигрывающего тяжелым полуторником гвардейца. Выглядел тот внушительно, как опытный воин, способный выйти на бой сразу против нескольких противников и выйти из него победителем.