Текст книги "Заклинатель 8 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Маячивший неподалеку Горбун вдруг заметил:

– А еще такие выродки любят закидываться тэнхской пылю и тогда вообще неизвестно чего ожидать, но то, что крови будет много, можно не сомневаться.

Вайс мрачно кивнул, подтверждая слова помощника.

– Подонки превращаются в кровожадных тварей и любые запреты и ограничения смываются. Поговаривают, что на таких отверженных кораблях даже человечину едят, а всех захваченных пленников приносят в жертву темным богам, проводя на борту запретные ритуалы.

Я на секунду задумался, мне уже приходилось слышать это название – Тэнхская пыль. Сильный наркотик в зависимости от дозы и концентрации оказывающий различное воздействие. Небольшая щепотка, разбавленная специями, вызывала легкие галлюцинации с приятным расслаблением. В Тернионе им баловались даже богачи, потому что ущерб для здоровья был минимальным, зато эффект доставлял несравнимое удовольствие.

Но чем больше доза и чем чище «продукт», тем сильнее становилось воздействие, человеку буквально сносило крышу, превращая в существо, ведомое лишь примитивными инстинктами.

– Скорее всего они все будут под пылью, – мрачно изрек Вайс.

А значит сражаться не вариант, нас просто затопчут, не обращая внимания на потери.

– Вы сможете их сжечь до того, как корабль подойдет к нам? – спросил капитан и напомнил: – Как стоящую в заливе пиратскую эскадру.

Я нахмурился. Качка, вот что будет главным препятствием. Сжечь деревянную лохань, какого бы размера она не была, не проблема. Проблема попасть в нее файерболлом на достаточном расстоянии, не позволяя приблизиться, когда огонь может перекинуться к нам. Как случилось с несколькими пиратскими бригами, сгоревшими от пламени с соседних кораблей.

Но какой выбор? Позволять обдолбанным кровожадным торчкам, не боящимся ни смерти, ни боли, лезть на палубу? Нет, это точно не вариант.

– Будьте готовы в случае чего резко разорвать дистанцию, – сказал я, обращаясь к Вайсу. – Постарайтесь сделать так, чтобы корабли сблизились, но недостаточно, чтобы пламя перекинулось к нам.

Капитан кивнул.

– Я понял, сделаем.

Он уже развернулся отправиться обратно на корму, чтобы снова встать за штурвал, как я вдруг решил взглянуть на цель через колдовской взор. И почти сразу сквозь сжатые зубы вылетело сдавленное ругательство. Вайс обернулся.

– Что-то не так?

Я смотрел на странный ореол вокруг вражеского корабля и не знал, что сказать. Ничего подобного ни мне, ни Га-Хору раньше видеть не приходилось. Это была несомненно защита, но совершенно не похожая на классическое заклятье. Она была «дырявая», но «дыры» словно наползали друг на друга, постоянно перетекая сами в себя. Каждая издавала свечение в диапазоне от мягкого золотистого до насыщенного оранжевого. Но и это было не все, поверх этого формировалась необычная аура с множеством мелких ворсинок, от которых отходились отдельные колышущиеся нити. Все это выглядело невероятно опасно.

– Вы что-то говорили о запретных ритуалах на таких кораблях и принесения людей в жертву? – тихо проронил я.

Настороженный Вайс медленно кивнул.

– Да, такие слухи ходят.

– Что-ж, похоже мы видим одно из свидетельств подобной практики, – сказал я и добавил: – На корабле магическая защита и кажется созданная из основе энергии божественного порядка, а значит просто так ее пробить.

Глава 11

11.

Уклоняйся от боя с сильным противником, и атакуй, когда он слаб. Так говорил древний полководец, и в определенном смысле он был прав. В нашем случае: избегай врага, обладающего неизвестной силой и возможностями, которые могут оказаться гораздо больше твоих.

– Божественная аура? Хотите сказать у них на борту жрецы или что-то подобное? – Вайс несказанно удивился.

В его понимании такое могло происходить где-то на суше, где есть святилища и храмы, но не в открытом море.

– Сами же говорили, что на таких кораблях приносят человеческие жертвоприношения и проводят запретные ритуалы, посвященные темным богам, – огрызнулся я.

Проклятая морская болезнь опять дала о себе знать, желудок протестующе заворочался, будто принимая удобное положение, когда палуба под ногами начала мерно раскачиваться. Чертова смена курса, а затем еще одна, вызвали качку, вновь напоминая о плохом самочувствии.

– Да, но я не думал, что это дает какое-то результаты, скорее дурь, которой занимались идиоты, нанюхавшиеся тэнхской пыли, – он взглянул на маячивший парус на горизонте, ставший за последнее время намного ближе, и нахмурился: – Разве такое вообще бывает?

– Вы о силах божественного порядка? Еще как бывает, – мрачно изрек я.

Перед мысленным взором мелькнули картины знакомства с сущностями Верхних и Нижних миров с которыми пришлось столкнуться в ходе путешествия по материку в сторону побережья. Как правило ничем хорошим такие встречи не заканчивались.

Я пригляделся к защите чужого корабля. Структура с бесконечным движением ореола гипнотизировала, погружая взгляд в транс. Проявились детали странной конструкции, медово-желтым и золотистым оттенком обладали лишь линии, создававшие контуры «дыр», перетекающих друг из друга, в центре властвовал сплошной антрацит, словно куски первозданного мрака, ведущие в бездну.

– Хорошая новость – кажется жрец-капитан, или кто там устроил это безобразие, сам толком не понимает, как работает эта сила. Подозреваю, он либо услышал где-то о ритуале, либо увидел и повторил, как мог, используя скудные знания, почерпнутые из неизвестных источников, – задумчиво проронил я и пояснил в ответ на недоумевающий взгляд Вайса: – Защита пожирает сам корабль и всех кто на борту, медленно, но ощутимо. Не знаю сколько уже это длится, но оно не могло не оказать негативного воздействия на команду.

Глаза капитана Морского змея вспыхнули:

– Значит они ослаблены?

Я кивнул.

– Скорее всего. Такая концентрация темной энергии Нижних Миров не могла не оставить след в человеческом организме. Кажется, эти сумасшедшие использовали алтарь, посвященный темному божеству, и открыли в нашу реальность прямой канал, который и питает эту странную защиту, – заметил я, подумал и нехотя признал: – Хотя это дает определенные преимущества – с ходу такую конструкцию обычными заклинаниями не пробить.

Стоявший молча Сорен шевельнулся:

– Вы сказали это хорошая новость, значит есть и плохая?

По моему лицу скользнула ухмылка.

– Она же и плохая. Если люди на борту знают, что им осталось недолго, то не будут жалеть ни себя ни нас, бросятся в атаку, как только представится возможность и будут драться с безумием обреченных.

– Нанюхавшись тэнхской пылю, от которой полностью сойдут с ума, – мрачно буркнул Горбун, весь разговор маячивший неподалеку. – Я уже видел такое, если доза велика, то человек не чувствует боли и убить его очень сложно.

Прозвучало прочувственно, словно калека делился впечатлениями, основанными на личном опыте.

Вайс кивнул.

– Это правда, под действие пыли люди становятся неуправляемыми, у них исчезает страх смерти, и бой становится непредсказуемым.

Команда Морского змея уже сталкивалась с такими отверженными кораблями? Или дело происходило на суше? Впрочем, какая разница, главное они хотя бы примерно представляют с кем придется столкнуться.

– В общем, защиту чужака не пробить, не здесь и не при таких обстоятельствах, – честно признал я.

Вайс бросил в мою сторону быстрый взгляд.

– В смысле не на палубе корабля, где нельзя нарисовать пентаграмму?

Намек на случившееся у разрушенного маяка в Тернионе, когда была уничтожена пиратская эскадра? Выжженную в земле пылающую пентаграмму тогда видела половина города. Повторить такое в нынешних условиях, разумеется, не получится.

– Вроде того, – туманно проронил я, не вдаваясь в подробности.

При этом не имелось уверенности, что даже такой собранной мощи хватило бы, чтобы пробить странную защиту вражеского корабля. Силы божественного порядка порой обладали странными свойствами, не похожими на действия обычных заклятий. Кто знает на что способна переливающаяся золотистым и оранжевым структура с текучими черными впадинами из антрацита. Может она легко поглотит любое количество энергии, выпущенное в форме атакующих чар. Такое вполне могло быть, обитатели иных измерений в этом отношении были ненасытны, поглощая все до чего могли дотянуться, в том числе магические конструкты.

– Значит абордажу все-таки быть, – мрачно изрек Вайс и посмотрел на приближающийся чужой корабль.

– Скорее всего. И вашей команде думаю стоит подготовиться.

Капитан хмыкнул, явно собираясь сказать что-то вроде: не учи ученого, колдун, однако не стал этого делать, вместо этого коротко кивнул и повернулся к Горбуну. Старший помощник и по совместительству боцман выслушал распоряжения капитана и отправился предупреждать остальную команду вооружаться и готовиться к бою.

Доставались кольчуги и панцири, кожаные куртки с нашитыми поверх кусками металла и проволоки, на поясе занимали место короткие мечи и топорики, какими так удобно орудовать в стесненных пространствах нижних палуб. Парочка матросов вооружалась мощными на вид арбалетами, встав на носу и корме, чтобы увеличить сектор обстрела.

Горбун и капитан тоже дополнительно экипировались. Вайс надел блестящий нагрудник, к обычному изогнутому клинку у бедра присоединилась парочка длинных кинжалов, левую руку морского волка скрыл панцирный рукав, выполнявший роль дополнительной защиты. Старший помощник выглядел не столь грозно, но на скрюченном теле тоже серьезно прибавилось заточенного железа, в первую очередь состоящее из метательных ножей и топориков. В ближнем бою от калеки мало толку из-за ограниченных физических возможностей, зато на расстоянии он мог доставить немало проблем.

Я взглянул на Сорена:

– Ты тоже готовься. И посмотри, что там с рыжей девчонкой, предупреди, чтобы не высовывалась из каюты, пока все не закончится. Дай ей какой-нибудь клинок, пусть забаррикадируется и ждет.

Рыцарь кивнул и направился к лестнице, ведущей вниз. Я бросил вдогонку:

– И скажи, что если поймет, что битва проиграна, в плен пусть лучше живьем не сдается. Сам понимаешь, что ее в таком случае ждет.

Гвардеец обернулся и коротко кивнул.

– Я прослежу, чтобы она все поняла, – пообещал он и скрылся под палубой.

Я медленно вздохнул и неспешно выдохнул. Взгляд скользнул за бортик в море на вырастающий в размерах вражеский корабль. Свечение вокруг корпуса усилилось, словно нагнетаемое изнутри.

Да, женщинам (да и мужчинам, наверное) в плен к этим психам лучше не попадать. Сначала скопом изнасилуют, а затем замучают на алтаре, принося в жертву своему божеству.

Интересно, что за бог, кстати, то что кто-то темных из Нижних Миров видно по антрациту в окутывающей ауре корабля, но какой именно?

– С другой стороны, какая разница, защиты от сил божественного порядка все равно нет, – я проронил вслух и занялся собственной подготовкой к будущему сражению.

В первую очередь магический облик, нужно напитать как можно сильней оболочку, чтобы энергетические каналы пропускали, как можно больше силы за раз. Сумеречный Круг должен сиять, и заклятья мгновенно срабатывать, перезаряжаясь как можно скорее.

Короткий вздох и резкий глубокий выдох. Отринуть мысли, погрузить сознание в холодную пустоту. Стать сильней и быстрей себя прежнего, разогнать скрытые резервы организма до максимума, используя Средоточие. Позволить энергии свободно течь внутри тела, наделяя новыми свойствами. На некоторое время стать чем-то гораздо большим, чем обычный человек и даже маг, обладающий колдовским даром. Превратиться в существо иного порядка, чтобы если не на равных, то хотя бы приблизительно суметь противостоять божественному влиянию.

Это сложно, неприятно, провоцирует внутренний дискомфорт, но это необходимо, если хочешь выжить.

На какое-то время я поднялся на очередную ступень собственного могущества. Ненадолго, но этого должно хватить, чтобы получить в будущем сражении необходимое преимущество. Я стал лучшей версией себя прежнего, как и заведено в постулатах мар-шааг.

– Ваше магичество, – рядом раздался голос, заставив резко открыть глаза.

Склонившийся надо мной Горбун испуганно отшатнулся, пожалуй впервые в жизни в глазах калеки мелькнул искренний страх.

– Ва-а… ва-аа-ши… – заикаясь попытался что-то сказать он.

Калека, не отрываясь смотрел в мои глаза, и я знал, что он сейчас там видел – водовороты тьмы, в глубине которых медленно проступали фиолетовые искры.

Стыд за собственный страх заставил Горбуна быстро прийти в себя, он злобно ощерился и отступил назад, не сводя с меня напряженного взгляда, будто боясь поворачиваться спиной.

Позади простучали по палубе сапоги капитана, которые за время плаванья я научился распознавать. Вайс не видел моего лица, поэтому спокойно заметил:

– Кажется у них там что-то происходит, – смотрел он в сторону приближающегося корабля.

Я тоже поднял взгляд и взглянул в том направлении, и почти сразу нахмурился. На высокой корабельной надстройке, где стоял штурвал, что-то происходило. Больше всего это напоминало черное солнце, чье мерцание оказалось столь велико, что прорвалось сквозь магический фон в реальный мир, став видным для простых человеческих глаз.

– Во имя всех богов, что это? – голос Вайс стал хриплым.

У меня не имелось ответа на этот вопрос, я и сам не понимал, что происходит. Темное мерцание сгустилось и усилилось, пульсируя в такт словно невиданное черное сердце. Оно создавало колебания, и они расходилось подрагивающими волнами вокруг корабля. Он сблизился настолько, что даже без подзорной трубы стало возможно рассмотреть, что происходит на палубе. А происходило там нечто странное. Кучка людей, похожих на оборванцев, но вооруженных до зубов, двигались в такт мерцанию черного света. Они напоминали марионеток, которыми дергали за невидимые веревочки.

Наверху стоял человек в неряшливом балахоне, перед ним находился большой камень, небрежно стесанный по краям, на поверхности виднелись густые потеки, напоминающие кровь.

Алтарь.

– Что они делают? – рука Вайса машинально легла на рукоять клинка на поясе.

– Не знаю, но думаю ничего хорошего, – откликнулся я, в первую очередь наблюдая за происходящим через магический взор.

Там творилось невероятное, словно темные мазки ложились на окружающее пространство, изменяя его при помощи собранной мощи, буквально бьющей фонтаном из установленного на верхней палубе камня.

В какой-то момент сила сконцентрировалась в виде вытянутого копья с нестерпимым сияющим наконечником. Внутри медленно зарождался раскаленный шар из белого пламени. Все это резко контрастировало с черными провалами чистого антрацита и сияющими золотистым и оранжевым линиями.

– Какого… – Вайс вскрикнул, поведя дикими глазами вокруг корабля.

«Морской змей» ощутимо сбавил в скорости и теперь медленно останавливался. Он словно застывал в море, которое стало походить на густой кисель. Матросы не отставали от вожака, изумленно таращась на воду вокруг, ставшую вдруг упругой и плотной. Корабль практически прекратил движение, напоминая попавшего в жидкий воск муравья.

– Всеблагие праведники, что это, – голос одного из матросов дрогнул, он попытался нарисовать перед собой отвращающий от зла знак, но не смог завершить жест до конца, потрясенный увиденным.

Я и сам испытал изумление. Воздействие такого масштаба на материальный облик мира требовало чудовищных по силе затрат. По сути, кусок пространств выпал из реальности, перестав подчиняться привычным законам. И это было совершенно дико, потому что с помощью такой мощи можно было уничтожить десяток таких кораблей, как «Морской змей». Все равно, что микроскопом заколачивать гвозди.

Совершенно нерациональное расходование силы, с таким же успехом можно сбросить ядерную бомбу, чтобы уничтожить простой муравейник. Кем бы не являлся жрец, он явно находился не в себе или под действием наркотика, потому что ничем иным объяснить столь глупые манипуляции нельзя.

Между тем наконечник так до конца и не сформировался, в какой-то момент произошла очередная метаморфоза, и он вдруг брызнул во все стороны, разлетаясь осколками, расщепляясь на дополнительные части с изломанными шипастыми гранями.

А потом все это внезапно резко собралось вместе, словно гигантский бутон, поднимаясь на огромную высоту, произрастая из алтаря будто причудливый цветок странной формы, ставший в свою очередь тоже стремительно изменяться.

Но и цветок начал терять изначальную форму, растекаясь во все стороны в виде ткани. Больше всего это походило на колыхающееся покрывало из тончащего грязно-серого шелка. Невесомого, воздушного, но при этом создающего странное ощущение тяжести готовой упасть сверху гигантской бетонной плиты.

А потом оно лопнуло. Разом. Вдруг. Распалось на множество нитей, брызнувших в разные стороны. И начало падать сверху. Часть накрыла дергающихся оборванцев на борту чужака, но часть достигла и нас.

Кто-то из матросов дико заорал, нить упала на кожу руки и словно въелась внутрь, становясь частью человека. К счастью, остальные успели избежать соприкосновения с чуждым образованием. Крик раненного стремительно затихал, попавшая в тело нить расползалась серыми прожилками по венам подобно заразе.

– Руку! Рубите ему руку! – бешено заорал Вайс.

Горбун и один из матросов подскочили с двух сторон к зараженному, третий взмахнул клинком. Удар и на палубу шлепнулась отрубленная конечность. Хлынула кровь, раненый обмяк, потеряв сознание.

На несколько мгновений все внимание оказалось приковано к изувеченному матросу. Но снаружи корабля еще ничего не кончилось, бутон из тончащей серой ткани вновь набухал, на этот раз нацелившись на «Морского змея». Похоже первая попытка оказалась неудачной из-за отсутствия опыта у жреца, направлявшего действия алтаря, но в этот раз все могло получится.

– Сейчас снова ударит, – спокойно сказал я, раскручивая восприятие.

Вайс меня услышал, дикий взгляд капитана метнулся к вражескому кораблю. Море все еще напоминало густой кисель, но это почему-то не мешало чужаку становится с каждой секундой все ближе.

– Сделай что-нибудь, колдун! – яростно заорал капитан, увидев, как в материальном мире вновь проявляется всполохи чужого колдовства в виде грязно-серого бутона из невесомой ткани.

Стало понятно, что еще секунда и, как в предыдущий раз, он тоже распадется, выбрасывая в сторону «Морского змея» новую порцию нитей, способных проникать в человека, подчиняя и превращая в нечто отличное от разумного существа.

Счет пошел на секунды.

Перед моим мысленным взором вспыхнул Сумеречный Круг.

Глава 12

12.

Больше всего это походило на падение в бесконечную пустоту, где нет ничего кроме холодного мрака. Сознание сковали невидимые оковы, разум метался, как в бреду, любая попытка взять под его контроль заканчивалась провалом. Неизвестная сила, из которой состояла окружающая тьма, жестко пресекала малейшее трепыхание.

А ведь поначалу все шло хорошо, файерболлы сожгли падающие грязно-серые нити. Они вспыхнули словно подожженная паутина, падая на палубу в виде едва заметного пепла. Команда торжествующе взвыла, думая, что победа над вражеским колдуном близка. Никто не понимал, что нам противостояла не совсем обычная магия.

А затем меня что-то коснулось. Что-то мерзкое и липкое, просочившееся сквозь ментальные щиты, отравляя разум бесконечным падением в черноту. От этого можно было сойти с ума, и с любым другим скорее всего так бы случилось. Думаю, именно на это рассчитывала неизвестная сущность, воздействую на сознание через ментал.

Но вышла осечка.

Ментальные техники адепта мар-шааг позволили продержаться какое-то время, и не потеряться в бесконечной тьме. Я сам стал тьмой, а она стала частью меня. А затем я начал отвоевывать у мрака кусочки сознания, складывая из них цельную личность. Трудно сказать сколько это продлилось, но в какой-то момент давление ослабло, сковывающий разум холод стал отступать, даря долгожданную свободу.

– Колдун! Колдун! Очнись! – кто-то затряс меня за плечо.

Веки медленно поднялись, будто налитые свинцом. По внутренним ощущения прошла целая вечность, но во внешнем мире, кажется, прошло всего несколько минут.

Проклятье, как болит голова, буквально раскалывается. Чем в меня засадила эта тварь? Что за дьявольская ментальная ловушка? Еще немного и я бы спятил, это хорошо ощущалось, до безумия оставалось немного. Сначала потеря себя и своей личности, затем полный контроль со стороны потусторонней твари.

Вот что произошло с взбунтовавшимся экипажем отверженного корабля. Дураки провели ритуал и не учли всех последствий, став марионетками для инфернального существа, с удовольствием пришедшего на зов с Другой стороны.

– Колдун! Нам нужна помощь!

Я резко тряхнул головой, прогоняя остатки затуманенного сознания и обнаружил себя, сидящим на палубе в странной скрюченной позе. Над головой, как ни в чем не бывало светило солнце, команда Морского змея выстроилась вдоль бортов, готовая отражать вражескую атаку. Корабль чужаков подходил и судя по активности на палубе, собирался взять нас на абордаж. Тряс меня за плечо один из матросов, Сорен еще не вернулся из каюты, а значит времени и правда прошло немного.

– Все, все! Я в порядке, – я оттолкнул руку моряка.

Голова жутко болела, но это может подождать, похоже кроме меня никто не заметил удар ментальной кувалды, с легкостью выбившей из сознания дух.

Специально нацеливались на чародея, как на самого опасного? Хотели вывести из строя прежде, чем начнется бой? Похоже на то.

Я плавно поднялся на ноги, одновременно вызывая перед мысленным взором Сумеречный Круг, и не тут же без паузы ударил, резко и зло, выплескивая ярость за недавнюю беспомощность.

Сгустки фиолетового огня прочертили воздух и врезались в корпус подходящего корабля. Миг – и файерболлы расплескались безобидными всполохами, словно попали не в дерево, а твердый гранит.

– И это все на что ты способен чародей⁈ – донеся с кормы голос взбешенного Вайса.

Капитан Морского змея стоял хищно пригнувшись, выставив перед собой изогнутый клинок. Кряжистую фигуру переполняло напряжение и готовность к бою.

– Может ему надо нарисовать на земле красивые картинки? – глумливо воскликнул Горбун с противоположного конца палубы. Калека стоял на носу на небольшом возвышении, готовый встречать врага метательными ножами.

Услышав насмешливые крики вожаков, матросы радостно заржали. На это можно было обидеться, если бы не понимание, что это лишь попытка выплеснуть напряжение перед боем.

– Кретины, – буркнул я, но без злости. Когда над головой нависла опасность, каждый реагирует по-своему. Пусть лучше орут дурацкие насмешки, чем трясутся в страхе.

Впрочем, от страха матросы тоже тряслись, это хорошо ощущалось в каждом члене команды. Даже Вайс боялся, но старался это скрыть, показывая лихость бывалого вожака. И словно подтверждая последнюю мысль, он вдруг яростно заорал:

– Сделаем их парни!!! Покажем халь-стаадским слизнякам, что такое настоящие мужчины и с какой стороны надо браться за меч!!!

– Да!!!

– Да!!!

– Покажем ублюдкам!!!

– Смерть халь-стаадским мокрицам!!!

Сразу полтора десяток глоток подхватили воинственный клич, закричав вместе с капитаном. Над головой взметнулись клинки и топорики, матросы потрясали оружием, их лица исказили гримасы ярости.

На кого-то другого это могло оказать впечатление, но я видел, что страх медленно проникает внутрь каждого. Хуже того, похоже ему активно помогали с чужого корабля. Нас больше не пытались атаковать в открытую, решив взять как можно больше живых, скорее всего для очередных жертвоприношений. А что лучше всего в таких случаях, как не потеря воли к победе перед началом сражения? Еще немного и несмотря на грозные выкрики, команда Морского змея превратится в испуганное стадо, готовое сложить оружие, как только борта кораблей соприкоснутся.

С этим надо было что-то решать и как можно скорее. Вот только что? Усиливать ментальное сознание других я не умел, как и поддерживать защиту разума от чужого влияния. Да и вряд ли тут сработает обычная магия, учитывая, что за силы использовались против нас. Нужно что-то простое, что-то понятное, что сработает само, вызвав знакомые ассоциации, прогнав страх и вселив уверенность, что ничего еще не потеряно.

Не магия, а простой символ, за которым пойдут. Им мог бы стать Вайс, воодушевив соратников, но капитан сам испытывал страх, хотя и старался этого не показывать. Но людей не проведешь, и они чувствовали неуверенность вожака и вслед за ним испытывали сомнения.

Помог, как ни странно, Сорен. Гвардеец поднялся на палубу во всей красе рыцаря в черных доспехах. Руки в латных перчатках крепко сжимали двуручный меч, испускающий холодное колдовское сияние. Фигура воина дышала готовностью сражаться и умереть, но не сдаться, не склонить голову перед врагом, не опуститься покорно на колени, а вместо этого врубиться во вражеские ряды, сминая и расшвыривая врагов, разя и рубя с неистовством истинного воителя.

Этот посыл оказался столь явственным, что пробрало даже самого трусливого моряка. Никто больше не издавал воинственные кличи, зато все мгновенно почувствовали уверенность в собственных силах. Стоящая впереди фигура в темной броне вселила поддержку, убрали страх, давая понять, что победа возможна.

Сорен словно испускал ауру, которая воодушевила колеблющихся. На секунду мелькнула мысль, что это работа доспеха, в экстремальной ситуации включившего дополнительный параметр вроде «печати бесстрашия», но потом пришло понимание, что какие бы вплетенные в металл заклятья не активировались, это ни за что бы не сработало без уверенности самого гвардейца, без его харизмы и внутренней силы.

Сорен стоял у борта и спокойно ждал приближение вражеского корабля, «Морской змей» к этому моменту полностью остановился, вода вокруг превратилась в густой кисель, не давая двигаться дальше. Но чужой корабль не испытывал подобных проблем и шел сквозь измененную воду, будно для него она оставалась обычной.

Я в очередной раз подивился затраченной мощи, выдернувшей кусок реальности и изменившей привычные физические законы. Все равно что стрелять из пушки по воробьям.

– Дебил, – я посмотрел на стоящего у алтаря жреца, тот проводил манипуляции, явно собираясь помочь своим миньонам, превращенным в послушные марионетки для силы с другой стороны.

Символ «Молота» вспыхнул и погас. Невидимый воздушный таран ударил по корабельной надстройке вражеского судна. Деревянные доски протестующе заскрипели, некоторые выгнулись, но защита успешно отразила удар, поглотив большую часть пущенного в ход заклинания.

Черт.

Помедлив, я снова ударил «Пламенем», но фиолетовые огненные шары лишь расплескались о выставленный щит, основанный на силе божественного порядка.

Чертовы жрецы. Ненавижу жрецов. С их проклятой заемной силой, которую не знают куда девать и вливают в беспорядке во все подряд…

Борта кораблей соприкоснулись, палубу Морского змея захлестнула волна увешанных железом оборванцев, но еще раньше через нее перемахнул дикий визг, исторгаемый глотками обезумевших марионеток темного бога.

Сорен стоял несокрушимой скалой, мерно взмахивая клинком, горящим синим пламенем. После каждого удара на палубу валилось новое тело, орошая доски хлынувшей кровью. Остальные члены команды не отставали, рубя и кромсая визжащую толпу, в первую очередь стараясь сдержать дикий напор культистов.

Я снова применил «Молот» ударив в левый фланг атакующих и в этот раз заклятье сработало, проделав просеку в толпе. Но все равно, магию будто что-то сдерживало, это хорошо ощущалось на внутреннем уровне, заставляя относится к чарам с опаской, что вдруг не сработают, как надо. Их словно ослабляла аура темного бога, делая хуже, чем должно быть. Но воздействие тоже оказалось странным, то иногда пропадая, то проявляясь с невероятной силой, будто тот, кто ею управлял, не мог полностью контролировать происходящий процесс.

Мой взгляд метнулся к надстройке вражеского корабля, где рядом со штурвалом стоял у алтаря капитан-жрец. Вот причина ослабления магии и вот от чего в первую очередь надо избавиться.

Я нашел взглядом ближайшую тень и заставил подняться Теневых Лучников. Сотканные из тяжелого мрака фигуры обрели объем, проявляясь в пространстве в полную силу.

– Убейте его, – тихим шелестом упали слова.

Оба призванных существа одновременно развернулись, вскидывая луки в классической позе стрелков. Миг – и два темных росчерка пронзили пространство между кораблями.

Черные стрелы вонзились в невидимую стену в воздухе и остановились на расстоянии руки от жреца. Тусклая вспышка – и колдовские стрелы обратились в черный дымок. Я тут же ударил огненными шарами. Фиолетовые сгустки врезались в выставленную защиту, в первую очередь стараясь не пробить, а отвлечь, заставив сосредоточиться на отражении атаки. Жрец дернулся, но продолжил манипуляции над алтарем.

Теневые Лучники вновь нанесли удар, усиливая атаку, я применил «Молот». Сдвоенный натиск наконец принес результат, заставив врага поднять голову. Он мгновенно нашел меня взглядом, и между нами будто протянулась невидимая линия, по которой в мою сторону скользнуло нечто напоминающее комок грязно-серого тумана.

Усилием воли я выстроил ментальные щиты, наделяя их силой, превращая в сплошной монолит. Грязно-серый комок врезался в выставленный барьер и расплескался, но не исчез полностью, превратившись в ворох тонких щупалец, ставших пытаться проникнуть сквозь защиту.

Жрец давил, я защищался, это был поединок, основанный на силе воле, где один пытался проникнуть в разум другого, а второй старался этого не допустить, поджидая удобного момента для контратаки.

Внешне мы застыли, уставившись друг на друга каждый с борта своего корабля, а между тем битва на палубе «Морского змея» только разгоралась.

Рыцарь в темных доспехах с зачарованным мечом в руках вносил настоящее опустошение в ряды нападающих. Но смерть товарищей не трогала остальных культистов, продолжавших лезть вперед с упорством смертников. Их толкала вперед невидимая сила, взявшая под контроль разум и тело глупцов, решивших заигрывать с силами, с которыми не стоило связываться ни при каких обстоятельствах.

В отличие от Сорена дела у Вайса и других членов команды обстояли не очень, постепенно они начали сдавать. То один, то другой валились на палубу, их тут же безжалостно добивали, не давая шанса на выживание.

Пятнадцать матросов, Горбун и капитан, и с каждым разом их становилось все меньше. Нападающих оказалось раз в пять раз больше, они тоже умирали, но не с такой скоростью. Больше всех урона наносил Сорен, но рыцарь не мог разделиться и держал лишь одно направления, стоя несокрушимой скалой в центре палубы. Атакующие растеклись от него в разные стороны, обходя с боков и атакуя остальную команду.