Текст книги "Заклинатель 8 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Прикончи ублюдка!!!

– Хватит танцевать!!! Убей его!!!

И следом в общем унисоне раздалось уже знакомое:

– Бей! Бей! Бей!

По моим губам скользнула насмешливая улыбка. Как предсказуемо, стоило толпе заскучать, и любимчики публики превратились в раздражающий фактор. Еще немного и бывшее всенародное обожание превратиться в презрение, а следом и в откровенную ненависть.

– Сраное быдло, – рядом буркнул Сорен, тоже уловивший смену настроения толпы.

– Им нужна кровь, именно за ней они сюда пришли, а не чтобы смотреть, как два обряженных в железо болвана колотят друг друга без видимых повреждений, – философски заметил я, пожав плечами.

Поведение людей не стало сюрпризом. Чего-то подобное можно ожидать, стоит увидеть перекошенные морды на трибунах. Они жаждали, чтобы на утоптанный снег щедро плеснуло красным, чтобы кто-то упал и заорал от боли.

– Сейчас бы на них сверху плеснуть жидким огнем и сжечь всех к хренам, – буркнул гвардеец.

Я хмыкнул.

– Какой ты у нас оказывается кровожадный, – я коротко рассмеялся и сказал: – К слову, если ты все же выиграешь турнир и получишь тот артефактный клинок под названием «Сапфировое Пламя», то у меня для тебя тоже будет небольшой подарок.

– Какой? – Сорен так удивился, что отвлекся от поля.

Впрочем, пока смотреть так действительно было не на что, оба бойца не реагировали на свист с трибун, продолжая мерно взмахивать клинками, подставляя под удары щиты. Они походили на парочку механических лесорубов, у кого никак не мог закончиться заряд.

– Зачарованный кинжал, отобранный у пиратов, после столкновения у рухнувшего воздушного шара. Я мельком осмотрел его, он обладает любопытными свойствами.

– Какими? – по части оружия рыцарь был настоящим фанатиком и моментально забыл о поединке на поле.

– Насколько я понял, это боевой артефакт, в момент удара он создает вибрацию, которая разрывает плоть, превращая в бесформенную мешанину. Полученные таким образом повреждения не так просто залечить. Очень эффективное оружие в умелых руках.

А у рыцаря они были безусловно умелыми. Он поклонился.

– Благодарю.

Я усмехнулся в ответ.

– Пока не за что, ты ведь еще не победил в турнире.

Сорен спокойно кивнул, но в этом спокойствии чувствовалась железобетонная уверенность, что все так и будет. А кинжал-артефакт станет лишь еще одним поводом показать свое мастерство. Что и требовалось. В конечном итоге, даже стремление к победе необходимо иногда подогревать.

Глава 7

7.

Таверна «Рука гарпунщика» относилась к классическому семейству припортовых кабаков. Полутемный зал, потемневшие от копоти стены и потолки, грубо сколоченные столы и лавки, сверху свисает круглая железная люстра, полная оплавленных огарков свечей, едва дающих нужное количество света. Два очага в разных концах, один для незамысловатой готовки, в основном закуски для выпивки, второй для посетителей – высушить сырую одежду и подсесть погреться к огню, если на улице промозглая погода.

Воздух пропитан запахами подгорелой каши с салом и квашенной капусты, перебродившего эля и скисшего вина. Публика под стать, с такими лучше в темных подворотнях не встречаться, если раньше времени не хочешь расстаться с жизнью и кошельком.

Разнузданного веселья, когда кабак ходит ходуном, пока нет, но чувствуется его зарождение. Из-за одного стола уже доносилась радостные взвизги девицы в просторной блузе и широкой юбке, чье податливое тело активно изучали двое звероватого вида мужиков, с возбужденным весельем шепча что-то сразу с обеих сторон.

Похоже сегодня у кого-то будет веселье сразу на троих.

Уличный музыкант с лицом пропойцы лениво перебирал струны потрепанной лютни, рядом стоял купленный кем-то сердобольным кувшин дешевого пойла. Судя по задумчивому выражению помятой физиономии, деятель искусства до сих пор с трудом приходил в себя после вчерашних возлияний.

Массивный хозяин кабака возвышался над вытянутой стойкой подобно несокрушимой скале. Именно такие размеры надо иметь, чтобы держать подобное заведение, куда приходит отдыхать не самая спокойная публика. Такой и утихомирит пудовым кулаком чересчур разбушевавшихся посетителей и долг выбьет, если вдруг кто заартачится и не захочет платить.

Впрочем, вышибалы тут тоже имелись. Ничуть не уступая владельцу заведения в габаритах, огромные и широкоплечие, сейчас небрежно мялись по углам, стараясь не бросаться в глаза, но всегда готовые жестко пресечь чересчур разошедшуюся драку. Когда все начнется, сразу бросаться не станут, дадут выпустить пар и лишь затем выбросят забияк за порог, предварительно проверив карманы на предмет оплаты полученного таверной ущерба.

Я скользнул внутрь неприметной тенью, на секунду задержался на пороге, быстрый взгляд цепко оббежал зал и почти сразу заметил нужных людей за одним из дальних столиков у очага, предназначенного для посетителей.

Капитан «Морского змея» Герхард Вайс оказался точно таким, каким его описал Сыч – классический морской волк, предводитель лихой команды вольного торговца, ходящий по кромке закона и не чурающийся при случае за нее легко перейти. Крепко сложенный, в годах, но не старый, лицо изборождено морщинами, кожа выглядит плотной и жесткой, от соли и ветра, и загорелой от жаркого солнца. Одет, как обычный моряк, в куртку и штаны из кожаной ткани, по случаю зимнего времени года утепленной.

Если поставить его рядом с пиратскими капитанами, то отличий почти никаких. Впрочем, такое же можно сказать почти о любом из гуляющих сегодня в «Рука гарпунщика» посетителе. Все они повадками и внешностью напоминали гостей с Южного Бисера.

На секунду это вызвало подозрение, всплыло воспоминание спасающихся на шлюпках пиратов с горящей в заливе эскадры. Затем пришло понимание, что все моряки, если только они не из регулярного военного флота, более или менее должны походить друг на друга, несмотря на род деятельности, будь то морской разбой, полукриминальные перевозки или абсолютная легальная торговля.

По левую руку Вайса сидел калека. По крайней мере именно такое впечатление он производил. На спине выделялся горб, все лицо словно перекошено, щербатый рот, уши больше обычного, и при всем при этом жидкие редкие волосы похожие на пучки засохшей травы. Глаза глядели злобно, причем для них не было разницы между предметом интерьера и живым человеком, и не скрывали этого. Вид горбуна одновременно вызывал гадливость и устрашение. Необычное сочетание, но идеально подходившее для столь колоритного персонажа.

– Капитан Вайс? – здороваться я посчитал лишним, как и представляться. Он знал, кто должен прийти и ждал этого, зачем лишний раз сотрясать воздух?

Хозяин «Морского змея» кивнул, на секунду прищурился, оценивая остановившегося рядом со столом человека и мысленно прикидывая, чего можно от него ожидать.

Я не стал переодеваться на встречу и пришел сразу после турнира в образе зажиточного баронского сынка, обеспеченного, но не чрезмерно богатого. Это могло вызвать проблемы, учитывая нравы в здешних районах, но идти переодеваться в Коллегию было откровенно лень. А если вдруг кто захочет пощипать жирного «каплуна», залетевшего не в те края, что-ж, милости просим. Сыграю роль санитара для городского дна, не в первой.

– Да, это я. Присаживайтесь, – видимо придя к каким-то выводам, ответил морской волк и повел рукой с определенной долей уважительности.

Горбун удивленно покосился на босса, видимо давно не видя от него такой вежливости, но промолчал.

– Не будем ходить вокруг да около, вам передали, куда мне нужно? – осведомился я, усаживаясь на лавку.

С другой стороны стола последовал небрежный кивок головы.

– Да, далеко за Южный Бисер, в Дикое море, где на берегу начинается Великая пустыня.

– Уже бывали там?

Небольшая пауза и вновь оценивающий взгляд, словно раздумывающий насколько можно быть откровенным, и короткий без лишних подробностей ответ:

– Доводилось.

Я удовлетворенно кивнул. Он не врал, это видно, а значит и правда достаточно опытный для столь сложного путешествия.

– Хотя не совсем понимаю, что вам там может понадобиться, – на этом месте Вайс на секунду запнулся, видимо вспомнив о ходящих о Великой пустыне слухах и роде деятельности сидящего напротив человека, и пожал плечами: – Впрочем это ваше дело. Я только доставляю до нужного места, а что вы там дальше будете делать, меня не касается.

С моей стороны последовал неспешный кивок. Что-ж, не самый худший вариант: «я лишь перевозчик, а ваши дела – это ваши дела». Чувствовалась в подобном подходе осторожность бывалого человека, привыкшего без необходимости не лезть куда не стоит, и возможно полученная на личном опыте, отучившим чрезмерно глубоко совать нос в чужие дела.

Были прецеденты? Или капитан Морского змея от природы обладал подобным здравомыслием? Хотелось бы надеяться на второе.

– Ах да, совсем забыл представить, это Горбун, мой старший помощник, а также боцман и квартирмейстер в одном лице, – сказал Вайс кивнув на калеку.

Злобные глазки тут же уставились на меня, и напоролись на ледяное спокойствие адепта мар-шааг и посвященного в магические искусства, знающего какие силы скрываются за его спиной.

Это смутило калеку, он явно привык оказывать на окружающих более устрашающее впечатление, но мне было плевать на его физические уродства, особенно после посещения Мертвого Урочища. Что касается злобы, то она бесполезна, если нет возможности ее применить. А в чистом зле знающий колдун мог дать фору любому из моряков.

Горбун это понял, на мгновение его плечи даже поникли от осознания данного факта, но затем так же быстро распрямились, их владелец вспомнил, что мир населен не только колдунами и вокруг еще много людей, которых можно запугать скрытой внутри ненавистью и ужасающим внешним обликом.

Какой забавный субъект. Мои губы поневоле тронула легкая улыбка. Калека заметил, вскинулся, но наткнулся на мой ничего выражающий взгляд и сник, легко прочитав в глубоких темных омутах глаз чародея, что с ними произойдет если вздумает дергаться.

Вайс с любопытством наблюдал за противостоянием, быстро вспыхнувшем и так же быстро погасшем. Победа гостя произвела впечатления, думаю, он для этого и брал на встречи истощающего злобой калеку, чтобы эмоционально давить на клиентов, если вдруг те начнут артачиться. Со мной фокус не прошел, я сам мог кого угодно заставить заикаться.

И для закрепления окончательного эффекта я на мгновение позволил ауре приоткрыться. Что-то темное скользнуло по залу, что-то мрачное, вызывающее ассоциации, связанные с могильным холодом промерзшей земли, страхом и смертью. Это ощутили все в таверне и на мгновение внутри наступила странная звенящая тишина, вызывающая дрожь, будто еще немного и произойдет нечто страшное. И это нечто ужаснуло даже привыкших к опасной жизни людей, отдыхавших в «Руке гарпунщика», заставив испуганно замереть.

А потом все прошло, исчезло, испарилось, оставляя после себя лишь тень чего-то жуткого на мгновение заглянувшего в зал трактира. Посетители ожили, вновь послышался стук глиняных кружек, неуверенный гул голосов с каждым разом набиравший силу. Люди подумали, что им показалось, и поскорее выбросили чувство близости смерти из головы, стараясь избавиться от неприятного ощущения.

В отличие от большинства Вайс понял, что ничего не показалось, что это была демонстрация силы и уважительно склонил голову.

– Впечатляет. Мне приходилось встречать вашего брата, но надо признать любого из них вы превосходите на голову. Это полностью соотносится с тем какие слухи гуляют о хозяине Коллегии по Терниону.

Я остался равнодушен к лести, меня интересовало другое.

– Так мы договорились? Вы отвезете меня и моих спутников в нужное место, а затем привезете обратно?

Вайс нахмурился.

– Спутников? Я думал вы будете один.

Я покачал головой. Похоже Сыч не счел нужным утончить некоторые детали.

– Нет, со мной будет еще двое: мужчина и молодая женщина – девушка.

В глазах морского волка что-то мелькнуло, кажется, он догадался о ком речь. Что в целом неудивительно, учитывая, что последние дни он тоже находился в городе и знал подробности случившегося в ходе пиратского побега.

– А эта ваша «девушка», не будет делать глупостей? – спросил он и извиняющее вскинул перед собой руки: – Я ни на что не намекаю, но корабль дело такое, вдруг кому взбредет в голову дурная мысль разбить масляную лампу и вспыхнет пожар, только потому что считает, что не хочет здесь находиться и лучше сдохнуть в огне, чем плыть дальше.

По моему лицу скользнула понимающая усмешка. Предусмотрительно. Капитан Морского змея оправдывал репутацию порой рискованного, но в целом осторожного человека. Он готов взять пленницу на борт, от которой можно разного ожидать, но заранее собирался переложить ответственность за ее поведение за плечи заказчика, а упоминание о потенциальном пожаре на борту недвусмысленно намекало на дополнительную денежную компенсацию, желательно выплаченную заранее в звонких монетах.

– Если она начнет дурить, я лично выброшу ее за борт, предварительно привязав к ногам что-нибудь тяжелое, – пообещал я.

И пообещал столь спокойным тоном, что напомнило о тяжелой надгробной плите. Вайс на секунду смешался, затем усмехнулся.

– Молва и правда не врет, вы готовы убить любого, кто встанет на вашем пути.

Я приподнял бровь.

– Так говорят?

Со стороны морского волка последовал кивок.

– И не только. Но думаю, вас не слишком волнуют какие слухи гуляют о вас по городу.

Это правда, мне было плевать. Народу только дай повод и небылицы начнут расти словно снежный ком. Надо же о чем-то поговорить за кружкой крепкого эля.

– Слухи оставим славным жителям Терниона, – я отмахнулся. – Лучше поговорим о плате. Сколько вы хотите?

Вот тут Вайс стал предельно серьезен, напускная веселость от последней фразы слетела, он внимательно посмотрел:

– Учитывая дальность и сложность путешествия я хочу не меньше пятисот золотых. И это при условии, что предприятие не затянется и мы вернемся обратно до первых штормов, – он развел руками. – И сразу говорю, на меньшее не соглашусь. Мне надо содержать корабль, платить команде. А учитывая, что даже при попутном ветре путь только в одну сторону займет не одну неделю, а это упущенная прибыль почти за весь сезон навигации, такая цена не выглядит чрезмерной.

Я с легким прищуром посмотрел на собеседника и на секунду задумался. Сумма оказалась гораздо выше ожидаемой. Зарабатывал капитан пять сотен полновесных золотых монет за год? Сомнительно. Разве что, если исключительно занимаясь контрабандой, там такие деньги водились. Но что касается остального – вряд ли.

Так что, наглеет? Даже после демонстрации силы? Тоже не похоже. Скорее трезвая оценка возможного будущего риска, где целая куча неизвестных переменных. Тут и возможная встреча с пиратами, обозленными после поражения в Тернионе, и дальность плавления, представляющего опасность, и сомнительная репутация конечной цели, вызывающая справедливое опасение.

Великая пустыня даже во времена Старой Империи обладала крайне плохой славой куда лучше не соваться, и за прошедшее века ничуть не улучшилась. И хотя высаживаться на берег не планировалось, даже проход мимо мог вызвать опаску.

В общем, придется платить. Вайс готов рискнуть, но только за соответствующее вознаграждение.

Собственно, чего-то подобного я ожидал, поэтому думал недолго.

– Хорошо, мы договорились, – и тут же уточнил: – Когда вы готовы выйти в море?

Капитан пожал плечами.

– Лучше конечно дождаться пока сезон штормов окончательно стихнет, но он уже идет на убыль, так что думаю в любое время, когда вам будет угодно.

В центр столешницы звякнув, опустился кожаный кошель.

– Это задаток, остальное получите по окончании пути. Будьте готовы выходить через неделю, когда закончится турнир, – сказал я и не прощаясь поднялся и направился к выходу из трактира, не обращая внимания на вовсю веселившуюся публику в зале.

* * *

Капитан Герхард Вайс проводил фигуру чародея внимательным взглядом, пока тот не скрылся в ведущем на улицу дверном проеме, и лишь после этого покосился на помощника:

– Ну, что скажешь о нашем нанимателе?

Горбун пожал плечами:

– Слишком молод.

Вайс понимающе усмехнулся.

– Да, меня это тоже застало врасплох. Думал маг, способный устроить то, что устроил он, должен, как минимум быть убеленный сединами старцем. Под капюшоном-то его почти никто не видел, а тут чуть ли не молодой парень в самом расцвете сил. Неувязочка.

– Но жутью от него несет сильной, – проворчал старший помощник, поневоле вновь переживая неприятный момент, когда нечто темное и злое словно порыв призрачного ветра скользнуло по залу, вызывая даже у самых отъявленных душегубов (а таких в зале трактира хватало) пугающую дрожь.

– И еще какой, я чуть не обделался, когда он провернул свой трюк, – хохотнул Вайс, ничуть не смущаясь, что открыто признается в слабости.

Горбун криво усмехнулся.

– Это предприятие может оказаться гораздо опаснее, чем те, в которые мы обычно ввязываемся, – заметил он.

И бросил полный злобы взгляд в сидевшего напротив выпивоху вдруг вздумавшего чересчур пристально смотреть в сторону их стола. Наткнувшись на перекошенную физиономию страшного калеки, любопытный пьянчужка поперхнулся и поспешно сунул нос в стоящую перед ним кружку с пойлом.

– Ну и что? Зато чародей хорошо платит, – Вайс беспечно пожал плечами.

Капитан с видимым удовольствием взвесил оставленный магом кошель в руке, оценив сумму внутри в не меньше сотни золотых монет. Щедрая предоплата, очень щедрая.

Вайс обвел взглядом зал «Рука гарпунщика», по лицу капитана Морского змея скользнула гримаса раздражения, перевел на кошель в руке и ловко спрятал его под куртку:

– Пошли отсюда, имея на кармане столько денег глупо просиживать в этой грязной дыре, сегодня нас ожидают места получше, с хорошей едой и чистыми девочками.

Помощник пробурчал в ответ нечто неразборчивое, но послушно поднялся из-за стола вслед за вожаком. Через минуту они вывалились на улицу, оставляя позади шумный зал припортового кабака.

Глава 8

8.

Любая тренировка, сколь бы интенсивной она не была, никогда не заменит реальный бой. Это аксиома, которую знает любой более или менее опытный воин хоть раз участвовавший в настоящей схватке.

Напряжение из-за всех сил, близость смерти, едва не коснувшаяся лица кромка лезвия, дуновение от пролетевшего рядом вражеского меча, едва не отрубившего голову. И дикая жажда жизни с желанием сделать все, чтобы враг оказался повержен, а ты остался в живых.

Подобное ничем не заменить, подобное можно лишь пережить, став после этого совершенно другим, взойдя на очередную ступень собственного развития.

Будь ты хоть трижды чемпионом, но если у тебя за спиной лишь учебные схватки, ты ничего не сможешь противопоставить бойцу, прошедшую суровую школу выживания реального боя. Уловки, ухищрения, балансирование на грани гибели, умение выходить даже из самых тяжелых ситуаций, используя тот единственный шанс, что еще остается. Такое не повторить ни в каком учебном классе, ни с каким даже самым умелым наставником.

Сорен имел этот опыт, последние годы он только и делал, что сражался, оттачивая мастерство в битвах, сначала под знаменами Закатных Островов, затем вместе со мной в путешествии.

Частная наемная армия Братьев Калдан в свою очередь, состоящая на службе Терниона уже много лет, не участвовала в серьезных заварушках, за исключением последней атаки пиратской эскадры. Просто не было необходимости, на город уже долгое время не нападали, а дразнить суровых наемников не решались даже самые отчаянные драчуны. Редкие рейды в бедные районы и стычки с городскими стражниками не в счет, там часто не доходило до серьезной крови и обычно заканчивалось либо быстрой победой (в первом случае), либо мировой, праздновавшейся в ближайшей таверне (во втором случае).

Но в целом, состоящие на жаловании магистрата солдаты удачи не имели реального опыта, а тот, что имели, когда пришли, благополучно растеряли за годы мирной службы. А значит все их навыки и умения базировались лишь на тренировочных поединках, проводимых в стенах дворика рядом с казармами.

Сорен это знал, и играл на этом, проводя приемы и финты на грани, которые в условиях учебных поединков просто не отрабатывались из-за опасности для жизни бойцов. Но когда бой реальный, когда на кону жизнь, ты делаешь все, лишь бы стать победителем, в том числе нарушая правила, которые инструктор-наставник может установить на учебной арене.

Семь дней подряд рыцарь одерживал победу за победой, уверенно продвигаясь вверх по турнирной таблице, сокрушая соперников и не давая им ни единого шанса. Где-то это был неукротимый напор, сметающий все на своем пути, где-то хитрые и даже подлые уловки, ведущие к быстрой и безоговорочной победе.

Противники просто не могли ничего этому противопоставить, потому что не имели за спиной такого богатого опыта схваток, через которые за последнее (и не только) время пришлось пройти гвардейцу. И раз за разом оказывались на земле, либо зажимая рукой кровоточащую рану, либо валясь без сознания, получив мощный оглушающий удар кулаком, рукоятью меча или кромкой тяжелого даже на вид щита.

Поначалу некоторые не слишком честные приемы, а главное быстрота, с какой разделывался воин в черном с оппонентами, вызывали у публики глухой ропот и раздражение, несколько раз переходившие в откровенную злость. Его даже пару раз освистали, требуя вести бой «правильно». Но затем настроение переменилось и выход на поле темной фигуры трибуны начали встречать овациями.

Толпа любила победителей и презирала неудачников, а главное быстро поняла, что неважно каким образом сокрушен очередной соперник. Победа есть победа, остальное неважно. И Сорен в мгновение ока стал любимцем публики, а вместе с ней и всего Терниона.

И пока рыцарь развлекался, втаптывая в грязь со снегом местных героев, я слегка заскучал. Ночь с самой лучшей куртизанкой самого дорогого веселого дома города лишь ненадолго развеяло скуку. От чрезмерного выпитого вина хотелось спать, терялся контроль. Изысканные яства в конечном итоге надоели. Не найдя лучшего применения собственных сил, я засел в библиотеке Коллегии, изучая все подряд, что подвернется под руку.

Это были прекрасные дни, вылившиеся в целую невероятную неделю, пролетевшую со скорости молнии.

Не жившие в эру информационного развития не могли понять, что такое информационный голод и с какой жаждой его порой приходиться утолять. Жители средневековья жили тихой размеренной жизнью, новости из дальних стран доходили месяцами, а особо яркое событие могло вспоминать и обсуждать годами. Даже маги не избежали этого, одна книга могла читаться и изучаться долгое время по меркам насыщенного двадцать первого века, когда информация буквально загонялась в человека со всех сторон.

На то, что у другого из местных могло уйти несколько месяцев (даже у идущего по пути Истинного познания), у меня заняло несколько дней. Я прочитал множество книг, которые смог найти. Читал запоем, просматривая фолиант за фолиантом, пока наконец не «насытился» и «счастливо икнув» не отвалился от «миски, полной новых полученных знаний».

Некоторые тома пришлось отложить, они оказались написаны на языке незнакомом даже для Га-Хора Куэль Ас-Аджари. Какое-то смутное понимание мелькнуло при обращении к частице Нриа, теневой сущности поглощенной Ушедшей, но ничего конкретного, только расплывчатые узнавание нескольких символов, чье значение скорее угадывалось, чем принимало окончательный вид.

Но за исключением упомянутых случаев в целом время прошло продуктивно, порадовав полезностью. По ходу дела я даже придумал несколько новых связок для улучшения заклинаний Сумеречного Круга. Мелькнула мысль провести парочку ритуалов пока турнир не закончился. Но, к сожалению, подготовка требовала слишком долгого времени, а эффект обещал быть не таким большим, чтобы ради него задерживаться в городе сверх необходимого. Всего лишь небольшие улучшения, а не глубокая перестройка с переходом на новый уровень, ради чего можно подождать.

Наконец настал день финала, пришлось вылезать из библиотеки. Полностью изучить всю коллекцию книг бывших хозяев Коллегии, разумеется, не вышло, все же времени недостаточно, а заставленные толстыми фолиантами стеллажи с пола до потолка занимали приличную площадь. Но кое-что прочитать удалось, что резко подняло настроение.

В полдень последнего дня турнира я стоял на том же самом месте, когда проходил первый поединок с громилой-горой, небрежно облокотившись на деревянную ограду, глядя, как на поле выходит Сорен. Двигался рыцарь привычной упругой походкой, тяжелый полуторник в ножнах у бедра, на левой руке щит.

Над головой светило яркое солнце, ясный зимний солнечный день без облаков и без ненастья, погода словно на заказ.

Выплативший в полном объеме три тысячи золотых насупленный Сыч стоял рядом. Условия пари были выполнены, гвардеец вышел в финал. Сквозь маску напускного равнодушия вора то и дело проскальзывало раздражение из-за того, что пришлось расстаться с такой прорвой денег.

Он покосился на меня и уже, кажется, во второй раз уточнил:

– Точно не желаете поставить на победителя?

Безуспешные попытки вновь сделать ставку вызвало с моей стороны лишь ленивое покачивание головой.

– Нет. Насколько понимаю коэффициент на обоих слишком маленький, явного фаворита нет, так зачем рисковать ради небольшого выигрыша?

Старый вор угрюмо засопел, но кивнул, признавав правоту колдуна. Когда до финала добираются лучшие из лучших никто не знает, кто выйдет победителем и соотношение ставок почти равно. Рискнуть еще одной тысячей (или уже выигранными тремя), ради пары сотни золотых будет глупо.

– Лучше синица в руке, чем журавль в одном месте, – сказал я, слегка переиначив известную пословицу.

Здесь ее не знали, но Сыч уловил смысл, издав короткое хмыканье.

– Весьма образно, – согласился он и пожал плечами, видимо решив больше не пытаться развести хитрого колдуна на монеты.

Я про себя усмехнулся, мысль о потерянных деньгах жгла старого пройдоху, но ничего поделать он не мог. Пришлось платить, и платить в полной мере, рассчитывая отыграться на других игроках, менее сдержанных в своих порывах.

У меня же к теме пропал интерес, я взял свое и теперь равнодушно наблюдал за финалом. Мне было даже неважно, одержит ли рыцарь победу или проиграет, ментально я находился уже на корабле. Утром пришла весточка от капитана Вайса, Морской Змей готов к плаванью, припасы загружены, команда отгуливает последние часы, завтра можно отдавать швартовы. Все что происходило сейчас являлось лишь завершающим штрихом, прежде чем мы покинем Тернион.

И похоже Сыч уловил это настроение, потому что больше не лез, как и все став наблюдать за полем для финального поединка.

Соперником Сорена выступил один из офицеров верхушки Братьев Калдан. В темно-серых доспехах из хорошей стали, как и Сорен, он довольно уверенно продвигался по турнирной таблице, повергая одного противника за другим. Его техника боя была идеальна, движения отточенными, удары выверенными. Но имелся один немаловажный нюанс.

Они были слишком правильными.

Так дрались на показательных выступлениях, но никак не в реальных сражениях. Слишком точно, слишком безукоризненно, словно для красоты, а не для нанесения настоящих ран, от которых скрюченное тело будет ползать в грязи, захлебываясь кровью, глядя, как через распоротое брюхо вываливаются кишки.

И сам наемник совершенно не походил на обычного солдата удачи в привычном понимании слова. Слишком чистенький и какой-то опрятный, даже наверняка пахнущий чересчур приятно для истинного пса войны.

В этом была его ахиллесова пята. Он воспринимал предстоящий поединок, как нечто красивое, где он покажет свое мастерство владением клинком. Проблема в том, что действовал он так же по шаблону, лишь изредка применяя хитрости, которые мог разгадать любой, у кого имелось хоть немного мозгов.

Я специально узнавал, этот красавчик действительно оказался лучшим бойцом Братьев Калдан, регулярно побеждая во внутренних соревнованиях между подразделениями. Проблема в том, что как и остальные, он почти забыл, что такое настоящий бой.

Когда наемный отряд Братьев Калдан прибыл сюда с севера и нанялся на службу Терниона это были суровые бойцы, распространявшие вокруг себя ауру страха и крови. Но за годы тихого сидения в пределах городских стен они расслабились, стали мягкими. Все равно что дикий поджарый волк, готовый в любой миг яростно оскалить клыки, со временем незаметно превратился в милую дворовую собачку, помахивающую хвостом.

Теория без практики мертва. Практика без реального приложения полученных знаний – пустая трата времени. Если бы этот чистенький красавчик хотя бы изредка выезжал за стены города, чтобы, например, погонять разбойников, то у него было бы гораздо больше шансов, чем бесполезно потеть в стенах казармы на очередной серии тренировок.

– Начали! – раздался хлопок распорядителя.

Соперники ринулись друг на друга. Трибуны взревели. Из-за разноголосого ора почти невозможно было что-либо разобрать и непонятно кого в большинстве поддерживала публика.

С другой стороны, а есть какая-то разница?

Я смотрел на поле с легким прищуром, с удовольствием ощущая на коже приятное тепло зимнего солнца. Скоро весна, наступит оттепель и придет долгожданное лето, честно говоря, хотелось поскорей, снег и зима уже слегка надоели…

Наемник начал первым и провел классическую атаку с двумя ударами сверху, обманным финтом и попыткой подрезать открывшееся бедро, когда щит рыцаря оказался отведен слишком далеко вбок. Фокус не сработал, гвардеец быстро ушел с линии движения вражеского меча и контратаковал в ответ.

Сорен с ходу взвинтил темп и тем на мгновение застал оппонента врасплох. Впрочем, последний быстро пришел в себя и начал уверенно отбиваться. Клинки замелькали с умопомрачительной скоростью. Чемпион Братьев Калдан и правда оказался неожиданно хорош, не уступая в скорости реакции и силе гвардейцу.

Даже я не всегда поспевал за стремительно разворачивающимся боем. Можно, конечно, раскрутить восприятие, используя Средоточие, но использовать скрытые резервы организма для наблюдения за схваткой выглядело расточительством.

В какой-то момент возникло ощущение, что Сорен начал сдавать. Наемник все сильней теснил его, ловко уклоняясь от любых попыток провести схватку в жесткий клинч. Один раз рыцарь даже провалился слишком глубоко вперед и получил удар по наплечнику, едва не стоящий ему чуть не выбитого щита.

– Кажется вашему парню приходится несладко, – нейтральным тоном заметил стоящий рядом Сыч, как и я облокотившийся на ограду, наблюдая за поединком с легким прищуром. – Наверное будет обидно дойти до финала и проиграть, не заполучив главную награду.