Текст книги "Заклинатель 8 (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Черт, стоило посоветовать не раскрываться так сразу. Теперь соперники будут относится настороженно и быстрых побед не видать.

– Пока не слишком высокие, – наконец ответил Сыч. – Почти все уверены, что он легко пройдет первый круг. Но чем дальше будет подниматься, тем сильнее будут становиться противники, а там уж как повезет. Многое в таких схватка зависит от случая, боец может поскользнуться, ненароком выглянувший из-за туч луч солнца может ослепить. Мало ли что.

Я покачал головой.

– Нет, здесь вы не правы, мастер Сыч. Если воин действительно подготовлен, то никаких случайностей не будет. Он ждет их и будет готов к ним, а значит будет точно знает, что делать, когда они вдруг настанут. Понимаете, о чем я?

Вор неохотно кивнул. Он больше других мог рассказать о готовности к любым неожиданностям.

– Какова вероятность на то, что мой друг выйдет в финал? – спросил я.

Сыч снова посмотрел на фигуру в темных доспеха, задумчиво пожевал губами и лишь после этого неохотно признался:

– Три к одному, – помедлил и пояснил: – По крайней мере на данном этапе, пока не прошли первые схватки.

Потом скорее всего коэффициент будет меняться, вероятно в сторону уменьшения, когда зрители увидят на что в действительности способен гвардеец.

– Ставлю тысячу золотых на то, что рыцарь выйдет в финал, – сказал я.

Услышав сумму, вор скривился, вновь покосился на воина в черном, но все же кивнул, принимая ставку.

Глава 5

5.

Трибуны забиты под завязку, тем кому не хватило места заполонили проходы и толпятся внизу колышущейся бесформенной массой, растекаясь вокруг огороженного поля.

Гул стоит такой, что не слышно отдельных голосов. Под финал первого поединка начинают кричать, скандируя в унисон:

– Бей! Бей! Бей!

Лица искажены гримасой вожделения, толпа хочет крови. На поле никакого затупленного оружия, только настоящее, боевое. Все по-взрослому, согласно принесенным с севера традициям, где одиночные поединки считались священными. Полумер братья Калдан не признавали. Разве что имелось одно жесткое правило – упавшего не добивать.

Два облаченных в доспехи воина сталкиваются в жестком клинче. Звон клинков, треск сшибающихся щитов, отлетающие щепки от кромки. В прорезях шлемов блестят яростные глаза, лица воинов перекошены, в фигурах напряжение боя.

Новая сшибка и новый лязг столкнувшейся стали. Клинки взлетают и опускаются с быстротой молнии, кажется идет какая-то причудливая рубка леса, где в роли деревьев выступают силуэты сходящихся бойцов.

Толпа неиствует, издает очередной радостный рев, когда один из соперников вдруг отступается и неуклюже падает на землю.

– Бей! Бей! Бей! – ревет воздух, ударяя по ушным перепонкам подобно прибою.

Кажется вокруг собрался весь Тернион, и весь Тернион жаждет крови. Зрелище для неподготовленного зрителя совершенно сюрреалистичное, все выглядит так, словно люди разом сошли с ума.

Сорен таращился на происходящее, едва не открыв от изумления рот. Похоже ничего подобного ему раньше видеть не приходилось.

– Да они спятили, – пробормотал он, наблюдая, как стоящие на трибунах с горящими глазами требовали добить поверженного соперника.

Толпа бушевала, толпа жаждала крови.

Я ухмыльнулся. Какие пираты, какой страх погибнуть в пламени жидкого огня, все отошло на второй план и забылось. Люди хотели увидеть, как другие проливают кровь и вожделели этого больше всего на свете.

– Хлеба и зрелищ, – пробормотал я с ехидной усмешкой.

Гвардеец выглядел ошарашенным, не такого он ожидал, когда речь шла о турнире.

– Это безумие, – тихо проронил он.

Я покачал головой.

– Нет, это толпа. Всего лишь толпа, которая завелась, почуяв чужую кровь. Так всегда бывает, когда срабатывают первобытные инстинкты. Ведь кровь не своя, а значит заводит.

– Я не стану драться на потеху этому быдлу, – решительно отрезал рыцарь. Рука в латной перчатке машинально легла на рукоять меча, будто предупреждая, что не стоит пытаться заставлять что-то делать.

С моей стороны последовало равнодушное пожатие плеч.

– Неужели в Закатных Островах никогда не устраивали ничего подобного?

Лицо Сорена перекосилось.

– Да, но не на потеху толпе, а для благородной публики, способной оценить искусство владения оружием. Или на плацу, внутри стен казармы, отрабатывая техники на глазах товарищей.

– Скучно живете, – я хмыкнул.

Рыцарь не секунду задумался, вспоминая:

– Бывают еще парады и показательные выступления гвардии и отдельных полков, но это не поединки в чистом виде, скорее демонстрация выучки.

Я покачал головой, перед глазами мелькнуло одно из видений из воспоминаний Га-Хора. Печатающие шаг гвардейцы, развевающиеся знамена. Трепет и мощь. Черное с золотом. Ликующие толпы, встречающие солдат из очередного похода, когда империя уже начала разваливаться и все попытки собрать ее напоминали попытки сшить расползающееся одеяло. Тушить локальные пожары бросали элитные части, которые по определению этим не должны были заниматься, потому что их создавали для иных целей.

– Да, в Старой Империи любили парады, – я усмехнулся, и гораздо тише, скорее себе, чем собеседнику, задумчиво добавил: – Правда это не очень-то помогло.

В памяти поневоле всплыли последние кадры умирающего государства, чьему стал свидетелем лично Га-Хор. Я быстро это отбросил в сторону, возвращаясь в реальность сегодняшних дней.

– В любом случае, толпа это лишь дополнительный отвлекающий фактор, на котором не стоит зацикливаться. Не забывай зачем ты согласился участвовать в турнире. Не чтобы развлечь быдло, а чтобы проверить себя и свои силы.

Сорен неохотно кивнул. Испытать себя, проверить пределы собственных возможностей в реальной схватке, дойти до грани, а затем шагнуть дальше, выходя на новый уровень, обретая новые умения и навыки, а главное обретая внутреннюю уверенность, что можешь это сделать, что не струсил, не отступил. Это многого стоит. Рыцарь хорошо это понимал, поэтому решился участвовать в турнире. А уж затем шло все остальное, вроде признания и призов.

– Ладно, бездна с этими ублюдками, пусть смотрят.

Идея драться на потеху публике претила гвардейцу, но он пересилил себя. Мне это понравилось.

– Кто твой первый соперник?

Сорен кивнул в дальний конец поля, где за оградой толпилось несколько бойцов из наемных отрядов, готовящихся к предстоящим схваткам.

– Вот тот верзила, стоит третьим справа.

Я взглянул на указанного воина и слегка удивленно приподнял брови. Верзила это еще мягко сказано, настоящий гигант, заключенный в стальную броню. Он возвышался над окружающими на целую голову, напоминая ожившую гору из металла.

– Что-то подсказывает, что его не просто так сунули в поединок с тобой, – пробормотал я.

Рыцарь кивнул.

– Я тоже так подумал, хотя говорили, что жеребьевка случайная. Но похоже кто-то хочет, чтобы я выбыл, не пройдя даже первый круг.

Мне вспомнилась ставка на выход рыцарь в финал и сопутствующий коэффициент в случае выигрыша. Тысяча золотых, три к одному, серьезная сумма, чтобы ради нее рискнуть.

Мог Сыч устроить так, чтобы против Сорена уже в первом раунде вышло это облаченное в железо чудовище? Вполне. Ради таких денег вор мог сыграть и подстраховаться, чтобы не выплачивать выигрыш.

Впрочем, справедливости ради, это нельзя считать личным выпадом, скорее деловым подходом к сложной сделке, когда на кону приличное количество золота. Старый пройдоха наверняка просчитал возможную реакцию колдуна и подготовился на случай, если все вскроется. Как минимум свалит все на партнеров по букмекерскому бизнесу из магистрата или попытается отбрехаться, что ничего не знал.

Это даже не вызывало злость, скорее раздражение и вместе с тем понимание, что по-другому глава воровской гильдии поступить не мог. Не та натура, и не то окружение, которое после бунта наверняка продолжает внимательно наблюдать за поведением вожака.

– Похоже наш общий знакомый решил сыграть против нас, – я усмехнулся.

Сорен моментально понял о ком речь.

– Думаете это дело рук вора? Но зачем? И почему он решился пойти против вас? Особенно после случившегося недавно. Ему что, жить надоело?

Я хмыкнул.

– Скорее неохота оправдываться перед соратниками за потерю трех тысяч золотых.

Лицо рыцаря приняло недоуменное выражение.

– Трех тысяч золотых? А при чем тут деньги?

С моей стороны последовало неспешное пожатие плеч.

– Я поставил на тебя. Точнее на то, что ты доберешься до финала. А наш общий друг принял ставку. Три к одному, если точно, тысяча золотых монет.

Сорен возмущенно открыл рот, явно собираясь высказать все что думает об этой затее. Мало того, что придется драться на потеху всякому быдлу, так еще деньги ставят, что с точки зрения воина выглядит еще более унизительно. Но в последний миг сдержался, видимо вспомнив с кем говорит. И удостоился с моей стороны внимательного взгляда.

– А что ты хотел? Тернион это вольный торговый город, здесь деньги это основное мерило успеха и не только среди простых горожан, но и среди верхушки городской власти. Это главное для всех дельцов и торгашей, – я пожал плечами. – Что касается Сыча, по сути, его тоже понять можно, терять такие деньги не понравится никому. Он решил подстраховаться и выставить против тебя сильного бойца на первом круге, это нельзя назвать прямым мошенничеством. Вот если верзила применит какой-нибудь запрещенный прием, использует амулет или его оружие с доспехами окажутся с сюрпризом, то дело другое, и со старого вора можно будет спросить по полной, – я помедлил, по лицу скользнула нехорошая улыбка. – Может даже придется засранца убить.

При последних словах Сорен одобрительно кивнул, Сыч не нравился ему с первой минуты знакомства, и рыцарь был совсем не против избавиться от представителя городского криминалитета навсегда. Желательно закопав того на два метра в землю.

– То есть хитрить с перестановкой соперников допустимо, а снабжать их ядами и амулетами нет? – деловито уточнил он.

Я спокойно кивнул.

– Если этот громила будет сражаться нечестно, я с Сыча живьем шкуру сдеру, как бы он не орал, что к этому непричастен. Потому что он будет единственным подозреваемы с мотивом на три тысячи золотых.

По лицу гвардейца скользнула довольная улыбка, но затем он помрачнел.

– Хорошо бы, но думаю он не такой дурак, чтобы так откровенно подставляться.

Я пожал плечами, заметив:

– Тебе пока об этом думать не стоит, лучше сосредоточься на противнике и как его победить, – я кивнул в сторону другой половины поля.

Сорен еще раз оценил внушительные комплекции соперника, скривился:

– Здоровый хрен, но думаю у него не слишком высокая скорость реакции и на этом можно сыграть.

С моей стороны новое пожатие плеч и указание на экипировку противника:

– У него шипастая палица, довольное опасное оружие в умелых руках. И выглядящий довольно неплохим щит, не говоря уже о добротных доспехах.

Пауза. Я взглянул на нахмурившегося рыцаря.

– Ну, что скажешь?

В ответ неопределенное покачивание головой.

– Попробую.

Я не скрываясь поморщился.

– Не надо пробовать, надо делать. Иначе какой вообще смысл выходить на арену. Ты идешь и делаешь свое дело, остальное неважно. Пусть другие пробуют, а тебе надо завалить этого кабана, пока он не обрушил на твою макушку свою проклятую дубину. Вот в чем смысл. Видел железную хреновину в его руках? Удар такой даже вскользь раздробит кости. Не позволяй этому чудовищу приближаться, иначе конец. А лучше выруби до того, как он вообще поймет, что происходит, – сказал я, помедлил и повторил: – И не пробуй, а делай. Понял?

Рыцарь угрюмо кивнул, но заметил:

– Я намеревался сначала его измотать.

Я снова скривился

– Будешь затягивать – проиграешь. Даже удар по касательной отправит тебя на землю после которого ты вряд ли встанешь. А если встанешь, будешь чувствовать себя, как после встречи с каменной глыбой. Не забывай, сейчас на тебе нет зачарованных доспехов, а только обычная броня, пусть и качественная, но магических преимуществ она не дает и это надо учитывать.

Последние напутственные слова прозвучали под гром аплодисментов и слова распорядителя о последнем победителе и объявлении следующего поединка.

Я облокотился на ограду, наблюдая как Сорен выходит на поле. Рыцарь двигался легким упругим шагом. Его соперник тяжело переступил через границу арены и направился в центр, сверял гвардейца недобрым взглядом.

Зрители на трибунах закричали, приветствую столь многообещающе выглядевших соперников. Все ждали красивого поединка, потому что оба воина стоили друг друга. Один настоящая гора, заключенная в металл, со щитом и палицей. Другой похож на классического латника, только в черных, как первородный мрак, доспехах с мечом и щитом в руках. Такие противник не могли не привлечь внимания и на мгновение над полем опустилась предвкушающая тишина.

Бойцы вышли на середину поля, остановились, оценивающее оглядывая друг друга. Толпа замерла. И тут же раздался звук громкого хлопка одного из распорядителей, знаменующий сигнал начала схватки.

Сорен тут же скакнул вперед, вскидывая перед собой меч. Он двигался невероятно быстро для своей комплекции, тем более облаченный в броню. Противник явно не ожидал такой прыти и лишь в последний миг успел подставить щит под сокрушительный удар тяжелого полуторника, обрушившегося сверху-вниз.

Люди вокруг радостно взревели.

В следующую секунду гвардеец сделал то, что от него явно никто не ждал. Он вдруг швырнул свой щит, целя противнику в голову, одновременно смещаясь вбок и выигрывая этим драгоценные доли секунды. Громила на автомате отбил летящий щит в сторону и растерянно огляделся, на мгновение выпустив соперника из поля зрения.

Это стало его фатальной ошибкой.

Оказавшись сзади и сбоку Сорен резко присел и полоснул мечом на уровне колена, метя противнику в незащищенную часть голени с обратной стороны. Здоровяк вздрогнул и шагнул назад, его нога подкосилась, из рассеченной артерии потоком хлынула кровь.

Я одобрительно качнул головой. Хороший прием, правильный, несмотря на совсем не классическое использование щита в качестве отвлекающего маневра. Но главное в бою результат, а уж каким именно образом он достигнут – неважно.

Громила пошатнулся и начал опускаться назад, чувствуя, как стремительно тело вместе с кровью теряет силы. Но рыцарь не позволил ему просто упасть. Последовал новый взмах и жесткий удар клинком наотмашь. Выбитая из рук палица отлетела в сторону. Не давая противнику передышку, Сорен быстро шагнул ему за спину и нанес еще один сильный удар, но в этот раз не мечом, а сжатым кулаком в латной перчатке прямо в основание черепа, где начинался затылок.

Чудовищный по силы удар мгновенно выбил дух из громилы. Секунда – и на землю рухнуло бесчувственное тело, вызвав падением небольшую дрожь земли.

Кончено.

Толпа озадаченно смолкла ошарашенная быстрым исходом поединка. Ведь все предыдущие до этого бойцы долго обменивались ударами, прежде чем вырисовывался победитель. А тут, трах-бах и готово, один стоит, небрежно отставив меч в сторону, другой лежит на земле.

Главный распорядитель турнира растерянно уставился на поверженную гору из металла, затем перевел взгляд на укрытый навесом помост, где кроме торговой верхушки города сидели высшие офицеры наемного отряда Братьев Калдан. Оттуда последовал нетерпеливый знак продолжать. Для профессиональных псов войны тоже все было понятно, победа есть победа, а как достигнута уже не столь важно.

Сорена объявили победителем, зрители на трибунах вновь взревели, но сделали это как-то неуверенно. Быстрый, но проведенный с безжалостностью поединок, оказался не столь красочным, как все ожидали.

Рыцарь таким же упругим шагом ушел с поля. К лежащему на земле громиле спешили лекари, в первую очередь торопясь заняться глубокой раной с обратной стороны колена, откуда до сих пор толчками выплескивалась кровь. Головой займутся позже, справедливо рассудив, что такой чугунной башке, да еще в шлеме, вряд ли что будет даже после удара закованного в латную рукавицу кулака. Разве что поболит немного, но пара кувшинов вина быстро излечит данную неопрятность.

– Неплохо, хотя думал ты его прикончишь, – сказал я подошедшему Сорену.

В последний миг рыцарь мог ударить не рукой, а мечом и никто бы его за это не осудил, все проходило в рамках установленных правил.

Гвардеец пожал плечами.

– Не хотел зря убивать.

Я понимающе кивнул. Что-ж, не самое худшее решение. Зачем зря заводить врагов на ровном месте, когда можно обойтись без этого. У громилы наверняка есть друзья среди наемников, которые могли вздумать отомстить, хотя устроителями турнира это решительно не приветствовалось и наказание за такое могло быть довольно жестким, вплоть до смертной казни на главной площади города.

– Сколько у тебя сегодня еще поединков?

– Еще один после полудня, остальные завтра с победителями сегодняшних схваток.

Победители выходят в следующий круг, поднимаясь по турнирной таблице выше. Классическая схема, когда нужно выявить сильнейшего бойца.

– Хорошо, пойдем перекусим, тебе надо отдохнуть и продумать, как будешь драться со следующим. Ты показал себя и теперь к тебе будут относиться настороженно.

Рыцарь спокойно кивнул и шагнул за барьер, выходя с турнирного поля. Мы неспешно направились в сторону уличных торговцев едой. Люди в толпе глазели на Сорена и почтительно расступались.

Глава 6

6.

Есть что-то особенное в перекусе на свежем воздухе. Привычная еда кажется намного вкусней, напитки более насыщенными, аппетит повышается, появляется истинное наслаждение жизнью.

Зубы рыцаря жадно вонзились в пирог с бараньей требухой, оторвали кусок и ритмично заработали, пережевывая. Воин даже замычал от удовольствия, не в силах сдержать восторг. Дальше последовал огромный глоток из не менее огромной глиняной кружки, полной пенящегося эля.

– Хорошо! Клянусь бездной, как же хорошо! – пробурчал Сорен, откусывая новый кусок.

Я пробубнил в ответ нечто одобрительное, принимаясь за собственное угощение. Тоже пирог, но с начинкой из печени с луком. Все свежее, только из печи, заботливое привезенное в выложенных кусками ткани корзинах, слегка подогретое на открытом огне.

Мы взяли по пирогу и кружке эля, и отошли обратно к заграждению поля, наблюдать за остальными схватками. Рыцарю требовалось увидеть на что способны будущие соперники.

Знать заранее противника, значит наполовину победить. Но всегда есть место сюрпризам, поэтому расслабляться не стоит. Сорен это понимал, я это понимал, поэтому мы вновь встали у ограды на краю поля, глядя, как в центр выходит очередная пара бойцов.

– Говорят главный приз поменялся, – заметил рыцарь, когда утолил первый голод. Теперь он внимательно смотрел на арену, подмечая особенности каждого выходящего на бой воина.

– Ты вроде уже упоминал от этом, награда не только от Братьев Калдан, главных устроителей турнира, но и от магистрата, в честь победы над пиратской эскадрой, – припомнил я.

При последних словах Сорен покосился в мою сторону и заметил:

– Что довольно странно, учитывая, что победу над пиратами, по сути, вы одержали в одиночку, – проронил он.

Я пожал плечами. Слава победителя пиратской флотилии меня не волновала. Наоборот, если бы была возможность предпочел бы полностью скрыть собственное участие. Слишком длинный шлейф тянется за мной, удлинять его сверх необходимого не стоит. И так уже за спиной целое кладбище, плодить новых врагов на ровном месте не хотелось. С другой стороны, бегать от боя тоже неправильно, иначе какой смысл жить как испуганная мышь.

– Плевать, пусть хоть себя объявляют победителями, главное дело сделано, и мы получили свое, – проронил я, отхлебывая из кружки, помедлил и уточнил: – Так что за новый приз? Что-то интересное?

Рыцарь кивнул.

– Более чем, мне сказали, что магистрат предоставил главную награду турнира – зачарованный клинок с собственным именем – «Сапфировое Пламя», – воин помолчал и со значением добавил: – Поговаривают довольно редкая вещь и стоит целую гору золота.

Я неспешно про себя повторил название – «Сапфировое Пламя» и одобрительно качнул головой. Звучит.

Следом по моим губам скользнула усмешка:

– Спорю на что угодно, жиртресы из магистрата нашли его, когда искали недостающие части твоей артефактной брони.

Лицо гвардейца приняло задумчивое выражение.

– Думаете?

– Уверен. Наверняка клинок увидели в запасниках какого-нибудь богача – любителя необычного оружия, когда искали элементы брони, и тоже выкупили, на случай если одних доспехов будет мало. А когда не понадобилось, решили выставить в качестве главного приза, справедливо рассудив, что такой воинственной штуке нечего делать в стенах ратуши. Ведь, как ни посмотри, Тернион в первую вольный торговый город, а уж потом все остальное.

Сорен обдумал прозвучавшие слова, медленно кивнул и машинально скосил глаза на поле, где все еще шло представление бойцов будущей схватки. Толпа одобрительно ревела после каждой фразы распорядителя, кажется, речь шла о местных знаменитостях, и процедура слегка затянулась.

– В любом случае, клинок двуручный, не знаю подойдет ли мне. Нас, конечно, учили бою большими мечами, но не уверен, что получится полностью использовать его потенциал, – рассеяно заметил рыцарь.

Я засмеялся.

– Твоя уверенность в победе делает тебе честь, – сказал и тут же посерьезнел: – Впрочем, так и надо, иначе зачем вообще выходить на арену.

Гвардеец кивнул. Это был один из секретов, известных любому достаточно опытному воину. Верить в собственную победу, но при этом не расслабляться, все время оставаясь настороже – это и воинские умения залог самосохранения в бою. Малейшее сомнение или наоборот самоуверенность может стать той незаметной песчинкой, что приведет к поражению, а после к гибели.

Поэтому верить в свои силы, но относиться к противнику взвешенно, подмечая слабости, чтобы воспользоваться ими в собственных интересах, жизненно необходимо.

– Кстати, насчет победы, видишь вон ту девицу? Это дочка торговца шелком Лароша – Клаудия, ходят слухи, что она обещала ночь, полную страсти, победителю турнира, – сказал я, кивнув на стоявшую рядом с помостом для избранной публики небольшую компанию, где выделялась статная красавица с высокой прической.

Сорен пригляделся, оценил более чем привлекательные формы означенной особы и неопределенно пожал плечами.

– Посмотрим, выглядит многообещающе.

Я про себя захихикал, не знаю откуда, но появилось желание слегка поозорничать.

– Поговаривают, она весьма разборчива в выборе, так что не упусти шанс и поймай момент, уверен она будет в полном восторге, – сказал я.

Видимо что-то уловив в голосе развеселившегося колдуна, что обычно для него нехарактерно, рыцарь подозрительно покосился на меня, затем перевел нахмуренный взгляд на девицу. Вводило в заблуждение то, что она и правда выглядела стройной красоткой, а не толстой уродиной и это сбивало с толку. Воин нутром чуял подвох, но не мог понять в чем он. Не говорить же, что за яркой обложкой может скрываться не совсем приглядное содержание.

Все испортил Сыч, незаметно появившийся откуда-то сбоку. Глава гильдии воров Терниона облокотился на ограду, с любезной улыбкой заявив:

– Не советую, дорогой рыцарь, иногда за обворожительной внешностью прячется ненасытное нутро, которое уже ничем не утолить, как бы не пытались все мужчины этого мира.

Гвардеец без особой приязни покосился на старого вора и промолчал. Тот ему откровенно не нравился, и воин не видел причин этого скрывать.

– А вот и наш любитель подставных схваток, – по моему лицу скользнула нехорошая улыбка. – И только не говори, что та гора мяса, что уложил мой товарищ, появилась в первом круга случайно, не стоит считать нас за дураков.

Сыч непринужденно пожал плечами, держался он невероятно уверенно, словно и правда не был причастен к подтасовке выбора первого соперника.

– Я здесь не причем, это чья-то дурацкая идея из магистрата, услышавшего, что воин колдуна захотел принять участие в схватках. В чью-то «светлую» голову пришла мысль проверить на что он в действительности способен, – он посмотрел мне прямо в глаза и серьезно заметил: – У вас намного больше недоброжелателей, чем вы можете представить, многие из которых не прочь, чтобы вы или ваш парень, – последовал кивок в сторону молчавшего гвардейца: – рухнули, и желательно на виду у всех и как можно больнее.

Я подумал, понимающе скривил губы.

– Не нравится ореол освободителя города от пиратской напасти, которые вокруг меня может появиться?

Вор серьезно кивнул.

– И даже очень. Разгромив сначала высадившиеся на берег отряды, а затем погнив их в порт вы стали заметной фигурой. Когда же была уничтожена эскадра, в глазах многих вы превратились в реальную силу. Многим из городской верхушки это не понравилось.

– Но они сами просили меня уничтожить пиратскую флотилию, – напомнил я.

Сыч пожал плечами.

– Никто не думал, что вы сделаете это столь эффектно, да еще на глазах всего города. Про мага, нового хозяина Коллегии, уже говорят все. На улицах перешептываются, кое-кто даже считает, что такой покровитель будет лучшей защитой Терниону, чем власти и наемные отряды, не сумевшие уберечь город от пиратского набега.

Идея выглядела столь же сумасбродной, сколь и реальной. Простой люд вполне мог начать рассуждать в подобной манере. Пришлого героя мага собирались возвести на пьедестал и фигурально выражаясь отдать ему ключи от города, потому что в нужный момент не струсил и показал, что есть настоящая сила. Такое массам нравилось.

Я скривился.

– Я не собираюсь становится правителем города или нечто подобное, так и передай магистрату. А все, кто выскажет подобную мысль, может смело отправляться в пешее эротическое путешествие.

– Почему эротическое? – не понял Сыч.

– Потому что их там будут иметь во все дырки, – любезно пояснил я.

Рыцарь хмыкнул. Вор скривился, но промолчал. Не удивлюсь, если одним из инициаторов запуска подобного рода слухов был сам глава воровской гильдии. Среди верхушки Терниона шла своя грызня за власть, в которую меня безуспешно пытались втянуть.

Хрен им, и без того забот выше крыши.

– Вы выполнили мое поручение? – я решил резко сменить тему.

Зычный голос распорядителя наконец-то умолк, бойцы начали сходиться в центре поля, толпа кричала, каждый зритель на трибунах и на земле поддерживал собственного любимчика. Кажется, это и правда были кто-то из местных, или как минимум те, кто долго прослужил в городе. Люди, выкрикивали имена, скандируя, но за общим шумом разобраться что-либо оказалось невозможно.

Я откусил пирог, запил элем и ожидающе уставился на старого вора, тот, как и рыцарь, машинально уставился на поле стоило раздаться звону столкнувшихся клинков.

Наконец Сыч ответил, почувствовав тяжелый взгляд колдуна:

– Да, конечно, я все сделал, как вы и хотели, – и отвернулся от поля.

Там бойцы обменивались ударами, осторожничая и по большей части закрываясь за щитами, не торопясь идти в атаку и тем самым подставляясь. Стало понятно, что в этот раз поединок пойдет по классической схеме и затянется, но судя по реакциям на трибунах, пока публике это нравилось.

Хлеба и зрелищ. Серую массу легко увлечь, а через это еще проще контролировать.

Я зевнул и вновь посмотрел на Сыча.

– И? Будут подробности?

Старый вор торопливо закивал, уловив недовольство в голосе мага.

– Герхард Вайс, капитан «Морского змея», готов выйти в море в любой момент, – четко по-военному доложил он, подумал и добавил: – Конечно при получении оговоренной суммы на руки.

– «Морской змей», – задумчиво повторил я. – Хороший корабль?

Со стороны главы воровской гильдии последовал уверенный кивок. Он хорошо понимал, что на кону стоит его голова и лучше в таких делах не врать.

– И корабль хороший и капитан опытный, – сказал он, поразмыслил и признался: – Собственно, наша организация тоже несколько раз пользовалась его услугами, поэтому я уверен, что он вам подойдет.

– Контрабандист?

Какие еще услуги моряк мог оказывать гильдии воров? Только ввозить и вывозить из порта что-нибудь незаконное.

Между тем на поле один из бойцов неуклюже оступился и взмахнул руками, будто собираясь упасть, но как оказалось это была лишь уловка. Когда противник радостно ринулся вперед, его ждал жесткий удар щитом с попыткой подловить и заставить потерять равновесие.

Толпа восторженно взвыла. Мы с Сычем поневоле отвлеклись, мазнув быстрыми взглядами по фигурам поединщников, но там уже все было в порядке, финт не прошел и противостояние вновь вернулось в партер.

– Так что, твой Герхард Вайс, капитан «Морского змея», занимается контрабандой? – повторил я вопрос.

Сыч небрежно пожал плечами, словно речь шла о пустяке. Ответ прозвучал рассеяно:

– И не только, легальные грузы он тоже возит. В основном ходит вдоль побережья в портовые города, но при необходимости может уйти и дальше. У него большой опыт в морских делах, хороший корабль и крепко спаянная команда. Он тот, кто вам нужен. Привезет, увезет и не станет задавать лишних вопросов, лишь бы деньги платили.

Я задумался. Вольный торговец, балующийся контрабандой, возможно даже промышлявший пиратством, неоднозначная личность, но вероятно подходящая для нашего небольшого путешествия. Добропорядочные моряки вряд ли согласятся отправиться черт знает куда за черт знает зачем даже за хорошую плату. Им и без того неплохо живется, и такие, как они, лишние риски не любят. Другое дело капитан «Морского змея», этот без раздумий согласится на авантюру, если будет уверен, что получит соответствующее вознаграждение.

– Герхард Вайс, – задумчиво повторил я и кивнул: – Хорошо, назначь нам встречу, желательно, как можно скорее.

По лицу Сыча скользнула хитрая улыбка.

– Уже. Он ждет вас сегодня вечером в таверне «Рука гарпунщика».

Что-ж, предусмотрительно. Сыч старался показать себя полезным, и у него это получалось. По крайней мере пока.

– Хорошо работа, – похвалил я.

Вор приложил ладонь к груди, на мгновение наклонился, обозначая поклон и отступил, в мгновение ока растворившись в толпе. Мы с Сореном остались одни, если это можно так назвать в окружении огромной массы людей.

Я вернулся к остывшему пирогу с печенью и луком, щедро запивая каждый кусок элем из глиняной кружки. Рыцарь наблюдал за поединком и все больше презрительно кривил губы.

– Никакой фантазии, действуют, как по шаблону, – поведал он спустя какое-то время. – Хоть бы один сделал что-нибудь неожиданное. Тот финт с фальшивым падением был единственным стоящим за все время.

Похоже так думал не только гвардеец, зрителям на трибунах надоело однообразное зрелище, где два бугая в железе обмениваются одинаковыми ударами, когда после каждого разносится звон, будто бьют по пустой консервной банке. Послышался свист, сквозь гул толпы прорвались отдельные выкрики: