Текст книги "Генеральный попаданец 6 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц)

– Тогда ставлю их в график выхода. Как твои люди?

Брейтенбах скривился:

– Страдают от отсутствия хорошей выпивки. Из-за санкций у вас не достать даже бутылку приличного виски. Вот эти сволочи и приспособились возить сюда из дома на самолетах разные виды «противозмеиной сыворотки», так именуют бренди, «физраствора», это виски, «средства от ожогов» – ром.

Его коллега рассмеялся.

– Находчивые, черти! Можно мне тогда бутылку «средства от ожогов».

– В следующий раз привезут.

Прибывших «немцев» натаскивали на территории базы, где стояла «4-я рота Родезийской САС», состоящая исключительно из солдат и офицеров спецназа ЮАР. В силу секретности южноафриканцы были расквартированы отдельно и практически не имели контактов с внешним миром. Очень малое количество людей во властных структурах обоих государств знало о том, что в родезийских вооруженных силах есть отдельное секретное подразделение.

Капитан Ян Брейтенбах из южно-африканского САС решил, что южноафриканцам стоит пройти боевую обкатку в Родезии, где уже полным ходом шла война, и связался с командиром РСАС Брайаном Робинсоном. После того как предварительные договоренности были одобрены как родезийским, так и южноафриканским верховным командованием, было решено, что две группы южноафриканских спецназовцев по пять человек каждая будут приданы батальону местного САС для участия во «внешних» специальных операциях на период до шести месяцев.

Причем операции будут в полном смысле слова совместными – оговаривалось, что обособленно южноафриканцы действовать не будут. В то время родезийская САС активно работала в мозамбикской провинции Тете, к северу от Замбези. Группы южноафриканцев убыли в Солсбери, где им выдали родезийскую форму, снаряжение и ввели в курс дела – в течение недели на базе САС проводились совместные тренировки для отработки боевого слаживания команд.

Родезия, размером примерно с Калифорнию, столкнулась с войной на четырёх фронтах: вторжениями ЗАНУ на северо-восток и восточные нагорья из Мозамбика, террористическими атаками ЗАПУ на северо-западе и ограниченным терроризмом и вербовкой, осуществляемыми преимущественно ЗАПУ вдоль западной границы с Ботсваной. Только 350 километров границы с ЮАР можно было назвать дружественными по отношению к Родезии.

В Родезии, управляемой белыми, не хватало белой рабочей силы; и поскольку в начале семидесятых годов война против партизанских сил Джошуа Нкомо, базировавшихся в Замбии, и его соперника Роберта Мугабе, базировавшегося в Мозамбике, становилась всё более ожесточённой и кровопролитной, призывать местных белых поселенцев оказалось недостаточно для пополнения рядов. Поэтому сначала скрытно, а затем всё более открыто, режим Яна Смита начал вербовать профессиональных белых солдат со всего западного мира. Большинство из них были британцами и американцами. Но все в мире меняется.

Рон Рид-Дэйл отошел палатки в размышлении. Ему вообще было странно, что Восточный блок пришел к ним на помощь и теперь помогал бороться с недавними союзниками. Но имеющийся у него жизненный опыт говорил, что союзы никогда не бывают вечными. И он видел, как в Солсбери постоянно прибывают люди из разных стран Европы. Стабильность привлекала многих, кто не забыл, для чего живет человек. Количество белого населения растет. И это чаще всего специалисты. Экономика в итоге получила резкий подъем. Растет и количество школ для черного населения, что строят на деньги зарубежных фондов. Образование – вот лучший прием против террористов! И в его скаутах хватает черных. Это хорошие бойцы и превосходные проводники.

Рональд Фрэнсис Рид-Дэйли, вообще, был не простым человеком. Основатель спецподразделения армии Родезии «Скауты Селуса», он в 1951 году он вступил в Британскую Армию и проходил военную службу в Эскадроне С 22 полка Особой Воздушной Службы. Рид-Дэйли принимал участие в войне за Малайю, за участие в которой был удостоен ордена Британской Империи в 1963 году. После провозглашения независимости Родезии, проходил службу в полку лёгкой пехоты в звании сержант-майора. Позже прошел обучение в офицерской школе и получил офицерское звание. Вышел в отставку в звании капитана. Через полгода после отставки к Рид-Дэйли обратился командующий Родезийскими силами безопасности генерал Питер Уоллс, который попросил его возглавить новое диверсионное спецподразделение. В конце 1972 года Рональд Рид-Дэйли был назначен командиром полка и повышен в звании до подполковника.

Скауты Селуса были боевой разведывательной силой, с миссией проникновения в племенное население Родезии и партизанские сети с целью выявления групп повстанцев и передачи жизненно важной информации обычным силам, предназначенным для проведения реальных атак. Члены полка были обучены действовать в небольших тайных командах под прикрытием, способных работать самостоятельно в зарослях в течение нескольких недель и выдавать себя за повстанцев. Скауты были добровольцами. Однажды лишь 14 из 126 кандидатов прошли жесточайший отбор.

Как заявлял Рид-Дейли: «солдат спецназа должен быть человеком особого типа. В его профиле необходимо искать интеллект, силу духа и потенциал смелости, преданность, преданность делу, глубокое чувство профессионализма, зрелости – идеальный возраст от 24 до 32 лет – ответственность и самодисциплина». Человек, которого искали Скауты, был смесью солдата, который может работать в отряде, и одиночки, который может мыслить и воевать.

Отбор был строгим и даже более жестким, чем курс специальной воздушной службы Родезии. Когда добровольцы прибыли в Вафа Вафа, тренировочный лагерь скаутов, на берегу озера Кариба, они почувствовали на себе невзгоды, которые им предстоит пережить. Достигнув базы, которая находилась в 25 километрах от места высадки, они увидели только несколько соломенных хижин и почерневшие угли угасающего огня. Еды не выдавали. Целью обучения на этом этапе было сокращение числа потенциальных новобранцев путем голодания, истощения и противодействия им. Это было успешным: 40–50 мужчин из 60 обычно выбывали в течение первых двух дней тренировок.

Общая продолжительность курса отбора составила 17 дней. С рассвета до 7 часов утра новобранцы проходили занятия по физической подготовке. После этого они обучались основным боевым навыкам. Они также должны были пройти сложный штурмовой курс несколько раз во время учебной программы. Курс был разработан, чтобы преодолеть их страх. Когда стемнело, они начали ночные тренировки. Первые пять дней курса корма не выдавали, а в остальное время давали только тухлых животных. По окончании обучения им предстояло пройти марш на выносливость на 100 километров. Каждый доброволец был загружен 30 килограммами камней в рюкзаках. Камни были окрашены в красный цвет, чтобы их нельзя было удалить и заменить в конце.

Заключительным этапом марша был скоростной марш, который нужно было пройти за два с половиной часа. Для тех, кто выжил в эти дни, имелась неделя отпуска; затем их отправляли в специальный лагерь для «темной фазы» их обучения. В этом лагере они научились действовать и говорить, как враг. База была построена и разбита как лагерь повстанцев, и инструкторы учили их как вражеские группы. На этом этапе новобранцев учили отказываться от таких привычек, как бритье, регулярно вставать, курить и пить, а также вести партизанский образ жизни. Новобранцы находились в полевых условиях и патрулировали скауты всего через неделю после завершения обучения.

– Основная задача Скаутов Селуса, – полковник Речкалов стоял возле растянутой на доске карты, – заключается в проникновении в местное племенное население и сети террористов, выявлении повстанческих лагерей и баз, а затем наведение на них подразделений регулярной армии для проведения атаки и уничтожения. Затем в зависимости от навыков действующей псевдопартизанской группы Скаутов, их оперативное прикрытие и маскировка должны сохраняться, что дает им возможность продолжать свои операции в определенном районе и возможно на неопределенный срок. По очевидным причинам, белые сотрудники этих псевдопартизанских групп в прямой контакт с местными жителями или повстанцами не входят. Когда группа псевдопартизан входила в крааль, то есть деревню, белые остаются за ее пределами в непосредственной близости от нее.

После контакта, например, с местными жителями, за деревней устанавливается тщательное наблюдение, поскольку очень часто реакция местных являлась хорошим разведпризнаком присутствия и местонахождения поблизости других групп повстанцев. После подтверждения своих подозрений, командир группы Скаутов мог вызвать авиацию или десантников для нанесения удара по обнаруженной группе партизан. Чтобы осуществить это, наблюдательные пункты располагаются вблизи крааля на возвышенностях. Бывшие повстанцы, превосходно знающие местные привычки и образ действий партизан, оказываются незаменимы в выявлении малейших признаков их присутствия. Тактика использования наблюдательных пунктов особенно хорошо работает в труднодоступной местности на северо-востоке Родезии и доказала в этом районе свою высокую эффективность.

– Вашей ближайшей задачей станет нанесение удара по одной из баз боевого крыла, созданной членами ЗАНУ Африканская национально-освободительная армия Зимбабве ЗАНЛА. Их поддерживают мозамбикские отряды ФРЕЛИМО. Португальские войска откровенно махнули рукой на эту войну и заняли позицию «не высовывайся и доживешь до дембеля». Они предпочитают сидеть в вaldeamentos – «защищенных деревнях», которые превратили в определенное подобие безопасных фортов, и предпочитают не рисковать. Срочникам из Португалии важнее выжить в этой непонятной для них войне. А все, что происходит за оградой из колючей проволоки по периметру – их нисколько не волнует. ФРЕЛИМО, фактически оккупировавшая пограничные провинции и наводнившие ее хорошо вооруженными и хорошо организованными боевиками, предоставило ЗАПУ режим наибольшего благоприятствования. Образно говоря, «фреды» укрыли их одеялом. И перед родезийцами стоит задача – разорвать это одеяло на мелкие кусочки. Наша – научиться работать в буше и получить опыт противодействия партизанской тактике.

Бойцы его внимательно слушали, их немного напрягала странность присутствия здесь. По сути колониальная страна, но внезапно ставшая союзником. Но среди скаутов они уже не раз видели местных. Те свободно общались во своими белыми коллегами. Никто никого не угнетал, отношения были товарищескими. Может, не так им тут плохо, как описывали в советской прессе? Речкалов вспомнил разговор перед поездкой в Родезию.

– Почему мы должны действовать против Африканской национально-освободительной армии Зимбабве? – спросил прямо упрямый майор летчик. Он ехал в Родезию инструктором.

Человек в сером костюме из понятного ведомства выдохнул. Вот совсем не его это дело объяснять политику партии.

– Наши союзники находились на территории Замбии и готовились 165-м учебном центре по подготовке иностранных военнослужащих. Операции в том районе прекращены. Мы хотим, чтобы в Родезии со временем сформировалось коалиционное правительство. И эти политические силы на такой подход согласны. Но в условиях военных действий выполнить это невозможно.

– А с этими тогда что?

Речкалов припомнил, что видел раньше этого летуна в Индонезии. Видимо, его достала «политика партии», вот и цепляется.

– Да все просто. Мугабе и его крыло в ЗАНУ ориентировалось на китайцев, среди них много маоистов.

– Так бы сразу и сказали. Те наши, а эти наши не совсем наши.

Полковник только не понял, как ослабленный Китай поставляет сейчас оружие повстанцам, или тут вмешались иные политические игры. Сейчас сам черт не разберет, что в мире творится.

28 марта 1972 года. Оперативно-тактическая зона «Trasher»

Отряд «немцев» высадили с вертолетов перед рассветом. Их задача: в сопровождении следопытов подойти тропами к лагерю в Ньядзонья в приграничном районе Мозамбика. По первоначальным оценкам в лагерях размещалось от одной до двух тысяч партизан. Операции было решено перенести на территорию противника. Местность там была довольно хорошо укреплена и оборудована обширной системой траншей и бункеров, защищенных тяжелым вооружением, инженерными заграждениями и зенитными орудиями. «ЗАНЛА» и их китайские советники выбрали большой открытый участок местности для размещения крупных наземных формирований и зенитных батарей для защиты всех расположенных там баз и лагерей. Так что сначала надо было вывести из строя зенитки. Но перед этим их разведать и обозначить.

Впереди отряда шли саперы. Минирование троп и дорог стало повсеместным. Даже на такой буйволиной тропке можно было попасть под раздачу. За ними шли проводники и потом разведчики. Те тащили с собой новейшую разработку – Тепловизоры «Ясень 10». Говорят, что их производили совместно со шведами и только недавно стали ставить на бронетехнику. Шведская фирма AGEMA Infrared Systems создавала первоначально их для медицинских целей. Но наши ученые смогли в итоге доработать прибор, и он стал весить всего восемь килограмм. Вот его и передали разведке для опробования и боевых испытаний. С помощью его их группа должна была засечь посты противника и тихо их снять.

Рано утром, все сырые от тумана они выдвинулись в обозначенный район. Техника сработал отлично. Все посты в короткое время были срисованы, затем туда пошли бойцы с бесшумным оружием. Основным сейчас стали винтовки– «воздушки» со шприцами. Добивали беспечных бойцов ножами. Дисциплина в ЗАНЛА была слабой. Командиру отряда осталось лишь заценить работу и дать радисту команду. Тот уже вывесил на дереве гибкую складную антенну, и вскоре в штаб операции ушел короткий до безобразия сигнал. И маховик операции закрутился. Разведчики с возвышения засекли расположение зениток, а также полевых орудий. Съемку этого района произвел недавно советский самолет разведчик с большой высоты, так что знали, где искать. Передавать координаты авиации планировалось, когда она начнет выходить на линию атаки. Чтобы зазря не светиться в радиоэфире.

Бойцы приготовили к бою гранатометы на случай, если в их сторону полезут бойцы ЗАНЛА. Вскоре они получили сигнал о том, что колонна бронетехники родезийских сил перешли границу и ждали самолетов. Мобильные силы из Скаутов Селуса, численностью до сотни спецназовцев расположились с другой стороны, проводя разведку и ликвидируя наблюдательные посты «терров». Сто десантников из отрядов Коммандос 2, Коммандос 3, а также коммандос Родезийской легкой пехоты планировалось десантировать к востоку от скопления лагерей для формирования небольших групп блокирования.

Родезийский Бронетанковый полк в качестве наземного элемента операции вначале столкнулся с непредвиденными трудностями. Конвой состоял из немецких грузовиков «Unimog», броневиков «Eland» с их 90-мм орудиями, бронетранспортеров «Puma», 25-фунтовых артиллерийских орудий и бронемашин Скаутов Селуса «Pig». Переход границы Мозамбика оказался крайне проблематичным. Грузовики и бронетранспортеры, отягощенные десантом, артиллерией и провизией, увязли при попытке переправиться через реку. В конце концов, бульдозеру пришлось тащить каждую машину и БТР по отдельности, при этом полевые орудия, буксируемые БТР «Puma», были особенно неудобными и в результате именно они сильно повлияли на то, что колона не успевала к назначенному времени выступления.

В итоге «Канберры» из 5-й эскадрильи ВВС Родезии начали бомбардировку в запланированные 07:00, пока большая часть конвоя все еще преодолевала реку. По обозначенными разведчиками координатам были вывалены сотни килограмм бомб. К середине утра передовые части наземных сил достигли необходимой точки, но только к 14:00, через семь часов после начала бомбардировок ВВС, основная часть конвоя, наконец прибыла, на плацдарм. Оттуда мобильная колонна Скаутов Селуса ударила на восток, направляясь к дороге, которая должна была привести их на север к лагерю.

Прибыв к подножию горы в тот же день, бойцы провели достаточно насыщенную ночь, поскольку колонна подверглась обстрелу из РПГ-7 и 75-мм безоткатных орудий. У действующих групп блокирования из отрядов Коммандос и Легкой родезийской пехоты случилась такая же насыщенная ночь, когда убегающие партизаны наткнулись на их позиции и попытались прорваться через ряды родезийцев. Черноту ночи то и дело прорезали всполохи огня. Рокот стрелкового оружия заменялся рыком крупнокалиберного. Ухали пушки, огрызались пулеметы. В некоторых местах работали минометы. На поле боя царила неразбериха.

Отряд «немцев» утром получил срочный приказ выдвинуться на соседние объекты, где обнаружил дополнительные позиции противовоздушной обороны. Вскоре, пролетая сквозь плотный зенитный огонь, «Охотники» из 1-й эскадрильи ВВС Родезии сбросили шестнадцать 450-ти килограммовых бомб на позиции противника, включая Высоту 774. «Терры» оказались накрыты, и уже оттуда спецназовцы ГРУ смогли координировать удары минометов и авиации по району нахождения оставшихся боевиков. Зачистку продолжили всеми имеющимися силами. Еще целый день в приграничном районе раздавались взрывы, слышался рев реактивных самолетов и работа тяжелой техники. В итоге лагерь повстанцев со всем вооружением и запасами перестал существовать. Операция закончилась невиданным успехом.

Отряд спецназа после окончания зачистки получил приказ идти к автопарку на посадку. Там имелась относительно ровная площадка, удобная для посадки вертолетов. Они перешагивали через трупы повстанцев, разбитую технику, с любопытством рассматривая поле боя. Большинство в отряде люди бывалые, но в Африке и с такими боевыми действиями еще не сталкивались. Любая информация им может в будущем пригодится. Они у скаутов уже многому научились, а сколько еще предстоит узнать.

– Смотри, наш Калаш.

– Не, сюда глянь, – сержант, сверхсрочник указал на различие, – китайский. Я этого добра в Маньчжурии навидался. Качество хуже. Перегревается быстро, начинает плеваться.

– И зенитки также ихние! – старшина с вислыми усами брезгливо пнул по остатку ноги в ботинке. – Эк его разорвало, болезного.

– Сгорел на работе.

– Шуточки в строю! Егоров, как там раненые?

В отряде получили легкие ранения двое бойцов. В такой кутерьме даже непонятно от кого. Но речь шла не о них.

– Таблетки дал, но дрищут, товарищ капитан.

Командир лишь покачал головой. Говорилось же не тащить все в рот. К двум раненым прибавились трое, неосторожно попробовавшие фруктов с дерева. Экзотика, мля!

– Может, товарищ капитан, они на другом вертолете полетят? Пахнет от них.

– Ласицкас, вот с ними и полетишь.

В колонне захохотали.

– Разговорчики, переходим на немецкий.

– Яволь, герр гауптман!

Рассказ полковника Яна Брейтенбаха.

В ходе патрулей спецназовцы разработали тактику заманивания боевиков в засады – на месте зоны поражения подрывался небольшой заряд, а рядом разбрасывалась приманка – пистолет или еще что-нибудь. Привлеченные звуком взрыва туда приходили боевики и натыкались на теплую встречу. После нескольких таких трюков они поумнели и сначала запускали туда местное мирное население. Если его не обстреливали, то после этого «фреды» или ЗАНЛА высовывались сами – и опять получали свою порцию огня. В одну из таких засад попался офицер ФРЕЛИМО с сопровождением. После того, как убитых обыскали, при нем обнаружили сумку с 30 тысячами мозамбикских эскудо. Спецназовцы размечтались, как они потратят неожиданно свалившуюся добычу – однако жизнь тут же вернула их на место. По прибытии на авиабазу там их уже ждал офицер родезийской военной разведки со всеми необходимыми бумагами и разрешениями, который вежливо попросил сдать добычу (он узнал о ней из доклада). Он пояснил раздосадованным диверсантам, что эти деньги необходимы для оплаты услуг информаторов в Мозамбике. Спецназовцы естественно подчинились, правда, между собой выразили искреннее сожаление. 30 тысяч эскудо равнялось на тот момент примерно 500 английских фунтов – что на группу из 6 человек выходило очень даже неплохо.

Успехи совместных родезийско-южноафриканских сил были таковы, что командование ФРЕЛИМО забеспокоилось всерьез и бросило против «карателей из САС» (как они полагали) хорошо подготовленные части. Южноафриканцы впоследствии придерживались мнения, что этих «фредов» готовили советские военспецы (больно серьезно были оттренированы), но поскольку доказательств этому не было, то все так и осталось на уровне слухов. Оперативникам пришлось столкнуться с ними вплотную – если о боевиках ЗАНЛА они были невысокого мнения, то отношение к «фредам» пришлось поменять. У терров ЗАНЛА была привычка: когда они натыкались на хорошо организованный отпор, они начинали отступать – но как. Они бежали, стреляя из автоматов куда попало, просто положив оружие на плечо и паля назад в белый свет, не оглядываясь. Один из спецназовцев по этому поводу мрачно пошутил, что больше всего он боится не той пули, на которой выбито его имя, а той, на которой написано «всем, кому это касается».

В Мозамбик в очередной раз были заброшены группы спецназа – с целью минирования дорог. Одна из групп находилась под командованием старшего сержанта Дэнни В., второй руководил сержант Луис К. Приятели по жизни, они были абсолютными противоположностями – Дэнни, высокий, плотный, крепко сбитый и молчаливый до невозможности. Если он за день говорил больше трех слов, это считалось выдающейся речью. Луис, невысокий и худощавый, разговорчивый, но при этом свирепый, и излучавший агрессию. После десантирования, группы направились в разные стороны, минировать пути передвижения ФРЕЛИМО и ЗАНЛА. Вечером следующего дня группа Дэнни услышала звуки боя, примерно в километре от их позиции, приблизительно там, где работала группа Луиса. Маккалион, входивший в группу Дэнни немедленно связался с базой, доложив, что по его мнению, группа Луиса находится под огнем. База ответила, что они безуспешно сами пытаются связаться с Луисом. Маккалион попытался выйти на связь с Луисом:

– Альфа-2, говорит Альфа-1, вы слышите меня? Прием?

В ответ раздалось неясное хрипение, и тут же в разговор вклинилась база: – Альфа-2, говорит база, вы слышите меня? Прием?

– База, говорит Альфа-1. Не влезайте в канал, у Альфы-2 разбито радио, я пытаюсь установить связь, свяжусь с вами, как все выясню. Альфа-2, не пытайтесь говорить, просто щелкайте тангентой или давайте знать как-нибудь еще. Один щелчок – да, два щелка – нет. Как поняли?

– Щелк.

– Отлично, вас понял. У вас было боестолкновение?

– Щелк.

– Вас понял. У вас есть раненые?

– Щелк.

– Вас понял. Ваше радио повреждено?

– Щелк.

– Вас понял. Вы продолжаете бой?

– Щелк. Щелк.

– Вас понял.

Маккалион быстро оценил ситуацию – после выброски они прошли примерно десять километров, группа Луиса двигалась в северном направлении.

– Альфа-2, из точки выброски вы шли на север?

– Щелк.

– Понял вас. Вы прошли более 10 км?

– Щелк. Щелк.

– Альфа-2, вас понял. Оставайтесь на связи, я организую эвакуацию. База, говорит Альфа-1. У Альфы-2 есть потери, необходима немедленная эвакуация. Они находятся менее чем в 10 км от точки выброски к северу.

– Альфа-1, это База, вас понял, вертолеты уже вышли. Передайте Альфе-2, пусть сигналят красным дымом, как заслышат чопперы. Прием.

– База, вас понял, отключаюсь. Альфа-2, говорит Альфа-1, при подлете пташек дайте красную дымовую шашку. Как поняли?

– Щелк.

– Понял вас Альфа-2. Остаюсь на связи до того момента, как вас подберут.

Когда Маккалион наконец закончил переговоры, сдвинул наушники и вытер обильный пот со лба, то Дэнни посмотрел на него, пожевал губами и сказал: – Джок, это было очень хорошо сделано.

Как позже вспоминал Маккалион, для него такая длиннющая речь Дэнни была потрясением.

Группу Луиса забрали только через четыре часа. Оказалось, что на них наткнулся большой отряд «фредов». Спецназовцы подорвали выставленные по периметру «клейморы» и открыли огонь, с ходу уничтожив пять или шесть врагов. Ответным огнем был ранен радиооператор и выведена из строя рация. Спецназ начал отход – под сильным пулеметным огнем, патроны противник не жалел. На отход они потратили почти все «клейморы». С Маккалионом Луис общался, сводя и разводя два куска провода. Позже за эту операцию он был награжден Honoris Crux, высшей военной наградой Южной Африки.

Глава 5

11 апреля 1972 года. Москва. Кремль. Глубинные

Сейчас передо мной за столом в рабочем кабинете сидит группа самых информированных людей в Советском Союзе. Руководители разведки и контрразведки и моей личной спецслужбы. Уже несколько лет не приходится ее скрывать, но только от посвященных. Раздробление всемогущего КГБ пошло всем на пользу. Люди занимаются своим делом, понемногу пообтерлись, избавились от непрофильных отделов. Даже обменялись некоторыми службами. Например, зачем МГБ валютный контроль, когда в «Березках» можно приобрести товар за купленные официально за рубли или валюту чеки? Да, товары там дороже, чем в обычных магазинах, выгоду получает лишь тот, кто покупает чеки за заработанную валюту. Но торговля именно за иностранную валюту в стране с 1969 года запрещена.

Таким образом, мы выводим доллары, франки, марки за контур нашей денежной системы. Наша экономика должна быть изолирована, чтобы оставаться успешной. И перепродажей официального импорта или дефицита мы снижаем давление на потребительском рынке. Уже есть люди, имеющие официально неплохие заработки. И сейчас они могут без переплаты спекулянтам и поиска «блата» на законных основаниях купить мебель, бытовую технику или одежду. Так что область действия валютчиков и фарцовщиков резко сужена. И поэтому работу с ними отдали МВД.

Спецслужбы и разведка должны заниматься более важными для страны делами, а не бегать за мошенниками, ворами и диссидентами. Для работы с последними у нас есть Информбюро. И офицер КВР, МГБ или ГРУ обязан иметь блестящее образование, лучшую в стране подготовку, и соответствующую зарплату. Так что бездельники, придумывающие дела, нам там точно не нужны. Слишком дорого обходятся. В моем мире КГБ практически все свое существование боролось с диссидентами и оппозицией, но успеха не добилось и функцию щита для страны не выполнило. Так что те подразделения мы перенесли на борьбу с националистическим подпольем.

– Что у нас по Армении, Семён Кузьмич?

Цвигун докладывает с места. Обстановка рабочая. Генералы в гражданских костюмах, разве что машины охраны выдают в них людей из спецслужб. С некоторого момента уровень безопасности был повышен. Моя «болезнь» внезапно выявила несколько болевых точек советского общества. Если верхи, в том числе Политбюро отреагировали ожидаемо, то в некоторых национальных республиках активизировалось националистическое подполье, а также возбудилась местная интеллигенция. Вот с кем нам точно не по пути, так это с ними. Они остались глубоко в историческом прошлом, не привнося в современную культуру ничего позитивистского. Хоть разгоняй все к чертям! Но нельзя. Мы же союз республик. Подсуропил тот Ильич нам такой странной для мировой революции конфигурацией. После распада Союза они все дружно займутся мифотворчеством о своей истории. Затем обвинят русских к колониализме и преследовании собственных народцев. И никто не заступится за русских. Я это отлично запомнил.

– Леонид Ильич, армянский терроризм имеет старую историю. В основном из-за борьбы с турками.

– Мы тогда здесь при чем?

– Так уж исторически получилось, – пожал плечами Цвигун, остальные позволили себе улыбнуться.

– Только проблемы получили в итоге почему-то мы, – немного разрядил обстановку я.

– Проблемы есть, и замалчивать их, я считаю, больше нельзя. Армения выделяется из общего ряда советских республик, так как в ней диссидентское движение еще с шестидесятых вооружилось националистическими лозунгами и фактически исповедует реваншистские взгляды. То есть, и националистов, и интеллигенцию объединяет одно – желание увеличить территорию Армении за счет соседних республик. В 1967 году в Ереване уже состоялся судебный процесс над группой, которая занималась изготовлением и распространением листовок, призывавших к отторжению Нахичевани и Нагорного Карабаха от Азербайджана, а также присоединению некоторых восточных вилайетов Турции. Досталось тогда и советскому правительству, которое обвинялось в проведении политики ассимиляции армянского народа, и в «потворстве турецкой оккупации западной Армении». Несмотря на очевидную угрозу такого рода листовок советскому строю, подсудимые получили подозрительно мягкие сроки, а некоторым даже удалось выйти по амнистии в честь 50-летия революции, юбилей которой как раз отмечался в 1967 году. Сейчас мы взяли эти дела под контроль и требуем их пересмотра. Закавказская федеративная республика также пересматривает общую политику в отношении некоторых явлений, которым потворствовали прошлое партийное руководство Армянской ССР.

Я еще раз убеждаюсь, что Закавказье для России – тяжелая гиря. Но что поделать, геополитика определяет. В будущем эти республики принесут нам немало проблем, в том числе и прореху в безопасности. Так что кнутом и пряником. И в первую очередь пресечь переселение в глубинную Россию и тем более в столицу. Эти хитрожопые южане тут же создают кланы и диаспоры и тащат к себе остальных.

– Вместе с тем, по нашему мнению, наибольшее воздействие на формирование реваншистских и ирредентистских настроений среди армян оказали не столько подпольные листовки, сколько армянские литературные произведения, воспевавшие и идеализировавшие армянский народ, и его историю. Из всего многообразия такого рода работ имеет смысл выделить несколько оказавших наибольшее влияние. Прежде всего это работа немецкой журналистки Магды Нейман «Армяне», которая впервые была издана еще в 1899 году и с тех пор неоднократно переиздавалась. Претендуя на историческую достоверность, Магда Нейман попыталась очень кратко пересказать историю армянского народа с древнейших времен и до конца XIX века.

Армяне в этой истории выступают исключительно в качестве народа-жертвы, постоянно находящегося под ударом злобных соседей: византийцы терзают армян, потому что армяне не православные; арабы, персы и турки потому, что армяне не мусульмане. Но самое ужасное, отмечает Магда Нейман, все эти народы оставили исключительно негативный след на характере и нравах армян. То есть армяне в изложении Магды Нейман представлены как народ, лишенный собственных недостатков, ведь все плохое, что у них есть – это тяжелое наследие жизни под оккупацией инородцев. Какими же недостатками наделили армян «оккупанты-инородцы»? Автор прежде всего упоминает «чрезмерное упрямство, злопамятность, мстительность».