Текст книги "Генеральный попаданец 6 (СИ)"

Автор книги: Ал Коруд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

В разговор вмешался пожилой человек в очках:

– И что интересно, Александр Исаевич, вам же предлагали приехать к нам в Центральный архив, когда вы писали книгу. Естественно, вы туда не явились, видимо, не захотели позора со своими инсинуациями. ведь архивные документы свидетельствуют о том, что количество людей, судимых по 58 статье (антисоветская и контрреволюционная деятельность) и отбывавших срок заключения в лагерях с конца Гражданской войны по 1953 год составляло около 3,5 миллиона человек, а не десятки миллионов, как у вас. Геббельс, утверждавший, что чем невероятнее ложь, тем быстрее в неё поверят, смог «осилить» лишь 14 миллионов репрессированных людей в Советском Союзе. В одном из интервью 1971 года, вы утверждали, что 66,7 миллиона человек было истреблено только в лагерях, а ещё 13 миллионов украинских крестьян погибли от голода, 2 миллиона человек оказались жертвами в лагерях после войны. Добавим сюда 26 миллионов погибших во время войны, то в итоге получается 107 миллионов мертвых на 1954 год. Или ваша ложь про то, что всех побывавших в плену, тут же бросали в лагерь. Вот справка Главного управления лагерей. Из 4 199 488 советских граждан, репатриированных из Германии в 1945–1946 годах, лишь 272. 687 человек были арестованы. Но 148. 079 человек, то есть большинство тех, кто был официально уличен в том, что служил в прогитлеровских вооруженных формированиях или гражданской оккупационной администрации, получили по 6 лет ссылки. Зачем так уж врать.

В зале тут же загудели и закричали. Солженицын не выдержал. Его губы затряслись, он ошеломлённо покосился на работающие телекамеры и затем опрометью бросился из зала. Его сопроводил взглядом сидевший поодаль секретарь ЦК КПСС Кириленко. Он был в плохом настроении, считая, что тут ему не место. Его дело – производство, экономика. В идеологии он ничего не понимал. Но в Секретариате посчитали, что отпускать в осиное гнездо одну Фурцеву опасно. Было горько осознавать, что он все больше остается не у дел. Кириленко уже мало что понимал в новомодных штуках. Вычислительные центры, Комсвязь, новые и странно звучащие науки. Может, и в самом деле, пора на покой? Ильич и тот знает свои пределы.

Архивист между те продолжил:

– Мне поручили озвучить цифры, которые доселе были доступны специалистам. Но я считаю, что инженеры душ человеческих достойны правдивой информации. Статистика, взятая с архивов, опровергает злостную ложь Солженицына о том, что в ГУЛАГе преобладали политические заключенные. В 30-х годах их численность не достигало и трети заключенных. Преобладание политических заключенных в местах лишения свободы было только в 1946 и 1947 годах, когда в лагеря стали поступать осужденные власовцы, бандеровцы, «лесные братья» c прибалтийских республик, предатели, служившие в немецкой полиции и даже в эсэсовских частях, и прочая нечисть, за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления. В целом же за годы советской власти по данным на 1955 год во всех местах лишения свободы СССР побывало 9,5 миллиона заключенных. Из них, осужденных по политическим мотивам, было 2,37 миллиона человек, что составляет 25% от общего числа заключенных. Число лиц, отбывавших наказание по составу политических преступлений, исчислялось цифрами – в 1937 году – 105 075 человек, в 1938 году – 185 330, в 1939 году – 254 399 человек.

И стоит помнить, товарищи, что даже за политику сажали не на пустом месте. Были перегибы, о них все в курсе. Но основная масса сидела все-таки за дело. Страна готовилась к войне и не могла себе позволить пятую колонну у себя в тылу. А ведь, как показали события сорок первого года, в РККА она имелась. Но это дело иных исследований. Что мы имеем по факту на конец Сталинской эпохи. Общая численность заключенных на 01.01.53 года составляла 2 503 075 человек. Из них в Исправительно-трудовых лагерях содержалось 1 713 905 человек, а в Исправительно-трудовых колониях – 789 170 чел. Из общего числа заключенных количество осужденных за контрреволюционные преступления составляло 582 522 чел. Из них за измену Родине сидело 280 946 человек, за шпионаж – 19 617, за террор – 8 893, за диверсии – 3 780, осужденных националистов было – 96 511 человек. За уголовные преступления отбывало наказание 1 920 553 человек. Из них срок до 3 лет имело 221 599 человек, до 10 лет – 1 651 166, до 20 лет – 156 803.

И это сухие цифры, которые вы, товарищи, должны облечь в художественную оболочку. Но правда жестока: из лагерей при новой власти освободили не «осужденных невинных», а подлых и матерых врагов советского общества. И недавние события на Украине показали ошибку.

В зале затихли. Цифры впечатлял, но и показывали многое с иной стороны. Зачем их прятали от народа? Кто-то из писателей «деревенщиков» мрачно обронил:

– Все равно много. Извели мужика на селе.

– Китайское проклятие есть – чтоб тебе жить в эпоху перемен.

– Я согласен, что нужно честно рассмотреть и оценить те события с позиций сегодняшних дней.

– Ты то время лучше вспомнил, сильно себя жалели?

– Лес рубят, щепки летят.

– Это ты так про судьбы человеческие?

– Будет нам, коллеги, о чем подумать.

– Как в глаза смотреть молодым?

– Ты лично в чем-то виноват?

– Промолчал, значит, сподличал.

– Так вот сейчас и окрой рот. Объясни, почем фунт лиха. Молодые не всегда понимают, в какой обстановке все происходило. И почему троцкисты и прочая контра пролезла в командование армии.

– Ты там осторожней!

– Рот не затыкай!

Во время перерыва Кириленко подошел к Фурцевой в буфете и сел рядом со стаканом компота и творожником.

– Екатерина, не слишком ли смело? Это что же сейчас такое начнется?

– А когда? Не сделаем мы, сделают наши враги. Сами видели, что творилось с этой проклятой книгой. Как же ее упустили? Надо было давить на корню!

– Не помогло бы. Свинья грязи найдет. Вот сейчас правильно сделали. Поймали на лжи прилюдно. Кадры отсюда вся страна увидит. Я ведь знаю, что этому убогому многие тут симпатизировали. Жертва режима, понимаешь!

– Работаем, Андрей Павлович.

Кириленко бросил на единственную женщину секретаря ЦК взгляд. С нее станет! Она сгноит бородатого придурка в психушке.

– Ты, что ли, придумала?

– Помогли.

– Понятно. Ильич?

– Кто же еще видит на два шага вперед.

Кириленко задумался:

– На все пять. Как ему такое удается? Повезло Союзу в этот раз. Рванули вперед так, что подметки позади оставили.

Фурцева не него внимательно посмотрела. Они никогда друзьями не были, но и в неприятелях не числились.

– Вот потому нам сейчас нужно сделать упор на идеологию. Социум отстает от запросов времени.

– Умно, как стала разговаривать, Екатерина.

– Так пообщаешься с умниками – наберешься. Я там временами ничего не понимаю, хотя курс обучающих лекций по социологии прошла. Иногда думаешь…

– Что отстал безнадежно. Пора дорогу молодежи уступать.

Фурцева бросил в члена Политбюро острый взгляд, но благоразумно промолчала. В Политбюро и ЦК нет друзей. Только соратники. Пусть сейчас никто не исчезает бесследно в подвалах или в Воркутелаге, но она точно знает, что Ильич ради достижения только ему известной цели готов на все. И некоторые странные события последних лет лишь подтверждают ее правоту. Женщину, правда, успокаивало обещание Генсека дать ей доработать до съезда. Потом видно будет. Да и задачи поставлены серьезные, и доверие непростое.

12 марта 1973 года. Там же. Суровые цифры

– Товарищи, – генерал Язов, как и часть писателей, являлся заслуженным ветераном, поэтому его слушали, – вопрос потерь крайне важен для всех советских людей. Не найти, наверное, семьи, что не пострадала от той ужасной войны. А сколько родов и вовсе сгинуло в лихолетье. Поэтому очень не хотелось, чтобы цифрами жонглировали в угоду политического момента. Но если мы еще с долей точности можем установить свои потери, о них речь будет позже, то потери противника скрыты идеологическим туманом. А я могу утверждать, что людские потери Еврорейха были не меньше наших. Германия же в демографическом плане потеряла даже больше.

– Снова сказки нам втираете?

– Генерал, побойтесь бога!

– Вся страна в могилах!

В зале зашумели, и снова поднялась секретарь ЦК Фурцева.

– Дорогие мои писатели-фронтовики, я отлично вас понимаю. Вы хоронили своих однополчан, глядели смерти в лицо на передовой, но я искренне не понимаю, почему вы свой подвиг и героические смерти товарищей так обесцениваете?

В зале тут же замолчали. Часть писателей начала цыкать на самых рьяных «ниспровергателей». Фурцева внимательно за процессом наблюдала. Вся эта ситуация на самом деле была тщательно разыграна. Чтобы отделить тех, кто искренен, от носящих за пазухой камень. Затем будет проведен анализ и у кого-то просто не будет тиражей. Пиши себе в столик, никто не запрещает. Но «окопная правда» не всегда есть истина. Как бы ни прискорбно это ни звучало.

– Коллеги, может быть, лучше выслушаем членов высокой комиссии? – вставший с места Юрий Бондарев имел авторитет в писательской среде. По его книгам уже вышли фильмы и сериалы, хотя зачастую вопросу он там поднимал невероятно сложные. Одна «Тишина» и «Горячий снег» чего стоили!

– Юрий Васильевич, вы уверены, что им можно доверять?

– Не на сто процентов, все ошибаются, но я сам лично знакомился с представленными материалами.

– Хорошо, выслушаем. Но и вопросы ждите.

Язов выпрямился:

– Таким нас не испугаешь!

Раздался одобрительный рокот. Помалкивали лишь «генералы» от Союза писателей, да всякие бывшие политруки, что полезли массово писать «воспоминания», от которых тянуло пафосом и канифолью. Благо, Генеральный старался от таких очищать организацию, за что ему фронтовики были очень благодарны. Он много сделал для памяти. Вернул День Победы, зажег Вечный огонь, организовал огромную сеть Поисковых отрядов и общество «Память». За одно это ему было можно многое простить. Видеть солдата, а не пешки на доске дано не каждому.

– Если наши потери в составе РККА учтены относительно точно, то с некоторыми категориями, особенно в мирном населении до сих пор наблюдается беспорядок. И этому есть объективные причины. Терялись документы, люди. На данный момент мы можем констатировать, что безвозвратные военные потери СССР составляют 11 444 100 человек, из них погибло военнослужащих – 8 668 400 человек – 6 818 300 солдат погибло в боях, госпиталях и при прочих происшествиях, а 1 850 100 человек не вернулось из плена. Какая часть из них была расстреляна и заморена немцами в лагерях, а какая – эмигрировала, установить в точности нельзя.

Туда не входят: 500 тыс. военнообязанных, призванных по мобилизации и захваченных противником, но не зачисленных в списки частей и соединений. Также не учтены почти полностью погибшие ополченцы Москвы, Ленинграда, Киева и других крупных городов. В настоящее время наиболее полные списки безвозвратных потерь советских солдат составляют 13,7 млн человек, но примерно 12–15% записей на поверку оказались повторными. Мы их пересчитывали. Вопрос о пленных не менее тяжел.

В зале снова зашумели, но генерал призвал всех к тишине.

– Это воспринимать непросто, но вы же хотели узнать правду? Особенно отчаянным положение военнопленных было в первый год войны, когда было захвачено более половины их общей численности, то есть 2,8 миллиона человек, а их труд еще не стал использоваться в интересах Рейха. Лагеря находились под открытым небом, голод и холод, болезни и отсутствие лекарств, жесточайшее обращение, массовые расстрелы больных и неспособных к работе, да и просто всех неугодных, в первую очередь комиссаров и евреев. Не справляясь с потоком пленных и руководствуясь политическими и пропагандистскими мотивами, оккупанты в 1941 году распустили по домам свыше 300 тысяч военнопленных, главным образом уроженцев западной Украины и Белоруссии. В дальнейшем такая практика была прекращена.

Также не стоит забывать, что примерно 1 миллион военнопленных был переведен из плена в состав вспомогательных частей Вермахта. Во многих случаях для пленных это был единственный шанс выжить. Опять же большая часть этих людей, по немецким данным, при первой возможности старалась дезертировать из частей и соединений Вермахта. В местных вспомогательных силах немецкой армии выделялись:

1) добровольные помощники (хиви)

2) служба порядка (оди)

3) фронтовые вспомогательные части (шума)

4) полицейские и оборонные команды (гема).

В начале 1943 года в вермахте действовало: до 400 тысяч хиви, от 60 до 70 тысяч оди, и 80 тысяч в восточных батальонах. По нашим данным не менее трехсот тысяч из них погибло. Но записываем в наши людские потери, потому что это советские граждане.

Некоторая часть военнопленных и населения оккупированных территорий сделали сознательный выбор в пользу сотрудничества с немцами. Так, в дивизию СС «Галичина» на 13 000 «мест» было 82 000 добровольцев. Более 100 тысяч латышей, 36 тысяч литовцев и 10 тысяч эстонцев служили в немецкой армии, преимущественно в войсках СС. Они также причисляются к нашим потерям. Не нужно кричать с мест, к сожалению, такова практика. И замалчивать ее, значит, играть на интересы врага. Этот расклад будет показан в отдельной таблице.

Кроме того, несколько миллионов человек с захваченных территорий были угнаны на принудительные работы в Рейх. Чрезвычайная госкомиссия сразу после войны оценивала их количество в 4,259 миллиона человек. Более поздние исследования дают цифру в 5,45 миллиона человек, из них погибло 850–1000 тысяч. Огромными были и потери населения в прифронтовой полосе во время боевых действий. Однако определить их фактически невозможно. Например, число умерших в блокадном Ленинграде – 800 тысяч человек. В 1942 году коэффициент детской смертности в Ленинграде достиг 74,8%, то есть из 100 новорожденных умирало около 75 младенцев. И это наше общее горе.

Зал окончательно затих. В принципе все знали об этом, но сейчас им впервые докладывали страшные факты предельно официально. Ведь всем было ясно, без согласия Генерального такое бы не случилось.

– И дальше по потерям мирного населения. Вот куда нам девать эту статистику? Бандеровцами было убито около 1 миллиона поляков в Галиции, Волыни и Белоруссии. В Хатыни и Корбелисах зверствовали также они. А затем сами несли потери в боях с Красной армии или погибли в лагерях. Еще одно дополнение в потерях мирного населения. При подсчетах присоединённых перед войной территорий, а это Западные Украина, Белоруссия и Прибалтийские республики также имеются нестыковки. Западные исследователи зачастую манипулируют цифрами этих демографических подсчетов, внося их в наши демографические потери. Но не учитывает тот факт, что более 6 миллионов человек оттуда во время военных действий эмигрировали. В Германию переселился почти 1 миллион немцев, в Польшу – 3 миллиона поляков (или тех, кто знал несколько слов из польского наречия, а это, возможно, были бывшие полицаи, бандеровцы и члены их семей), 2 миллиона жителей западных областей СССР переселились в страны Запада, в Румынию и Словакию. И все это следует учитывать при работе со статистикой.

Зал ошеломленно слушал. Многое открылось впервые. Нет, писатели и журналисты по отдельности слышали от таких фактах, потому и верили. Но сейчас им их дали в конкретных цифрах, что можно было видеть в таблицах на экране.

– Сколько тогда по версии вашей комиссии все-таки погибло мирных жителей?

– Точно нельзя сказать, но по итогам мониторинга в пределах 8–9 миллионов. То есть общие наши потери 20–22 миллиона советских граждан, считая тех, кто воевал против нас.

– То есть мы потери врагов вынуждены записывать в свои.

Докладчик тяжело вздохнул. Близко сидящие люди отметили тоску в его глазах. Наверняка в сухих цифрах присутствовала и личная трагедия. Но он взял себя в руки и со всей решимостью продолжил:

– Куда деваться. И поэтому подходить к статистике нужно, владея полным объемом, не давая повода разным Исаевичам врать напропалую. Бить исторических спекулянтов цифрой!

– Правильно!

– Народу нужна правда!

Послышался спокойный голос Бондарева:

– Только вот его сначала подготовить требуется. Вы давно встречались с читателями?

– Мои правильно поймут.

– Тогда, может, с них и начать?

И снова поднялась Фурцева:

– Мы обязательно учтем ваше мнение, товарищи. Об этом будет с вами отдельный разговор.

Писатели задумались, но чуть позже снова ринулись в бой.

Кто-то поинтересовался:

– Ну а что немцы? Они ведь врут, что это мы трупами всю Европу завалили. Я же видел их мертвецов достаточно. Да и Германия была нами расплющена в лепешку. Поговаривают, что когда Гитлер открыл в метро шлюзы, тысяч шестьсот точно там погибло. Их отразили в исследованиях?

– Да мы по их трупам на танках проезжали. Так и назвали «Мясной бор». Все гусеницы были в мясе.

– В одной из последних радиопередач с его участием Гитлер озвучил цифру в 12,5 млн. общих потерь ВС Германии, из которых 6,7 млн. безвозвратно, что превышает данные Мюллера-Гиллебранда примерно в два раза. Дело было в марте 1945 года. Что по этому поводу считает комиссия?

Вместо Язова выступал другой член комиссии, благообразный старичок.

– Товарищи, мы не можем предоставить точные цифры. Наверное, их уже никто и никогда не предоставит, учитывая, что там творилось в последние месяцы.

– Но хоть что-то есть? Обидно, что считают Красную армию неумехами.

Историк поднял руки:

– Спокойней, товарищи, наука для того и существует, чтобы манипулировать различными методами. Согласно озвученным данным Мюллера-Гиллебранда занятых в промышленности немцев в 1945 году оказалось не 44 млн. 400 тысяч, как в 1940 году, а только 37 млн. 129 тысяч. Недостает 7 282 тысяч. Они исчезли неизвестно куда, в списках потерь не значатся. Можно, конечно, погрешить на хаос и анархию 1945 года, когда в Третьем Рейхе было не до правильного учета. Но мы видим согласно приведенным таблицам, – историк кивнул на большой экран, – что и в 1944 году, куда-то исчезли 6 млн. 786 тыс. немцев. И в 1943 году недостает – 6 млн. 547 тыс. немцев. Куда спрашивается делись эти немцы?

Мы долго разбирались с имеющимися данными, также зарубежными исследованиями и пришли к парадоксальному выводу: немцы банально намухлевали с официально декларируемыми потерями и поэтому их баланс не сходится. В данной таблице видно, что при переходе с 1939 на 1940 год и с 1944 на 1945 год имеется «просадка» числа немцев на 3 млн. человек– с 43 до 40, и с 40 до 37 млн. чел.

Как такое возможно? Такое возможно только при попытке натянуть заранее декларируемую и высосанную из пальца ведомства доктора Геббельса цифру потерь на официально продекларированную и известную всем по открытым источникам структуру занятости населения Германии в 1939 году. Именно для этой цели и были включены в структуру занятости и военнопленные, и иностранные рабочие. С их учетом число рабочих мест вроде как почти и не меняется, и потери как бы играют и отражают принадлежность немцев к голубоглазым белокурым арийским «юберменшам», которые валили всех «унтерменшей» – недочеловеков-славян-галлов-поляков пачками, и проиграли только из-за нехватки патронов, русских морозов, и того, что Гитлер куда-то там не повернул вовремя. В сумме же у немцев недостает от 10 до 11 миллионов человек. Скорее всего, погибших на фронтах.

Зал сначала ахнул, затем разразился эмоциями.

Язов ошеломленно произнес прямо в микрофон:

– Это что, мы их убили больше, чем они нас, получается?

С места поднялся известный публицист Аджубей, что сейчас плотно работал по международной теме:

– Вот вам отличный пример: в обезлюдевшую Западную Германию после войны стали завозить одних только турок миллионами. И процесс этот шел непрерывно. Только к семидесятым годам германская демография более-менее вырулила на довоенный уровень.

– Таким образом мы считаем, что боевые потери вермахта и войск СС на советско-германском фронте 8,2–9,1 миллиона человек. И это, не считая войск гитлеровских сателлитов и союзников. Одних французов, что сражались за Гитлера, погибло почти 50 тысяч.

– И еще финны, венгры, итальянцы!

– И русские.

Все замолчали. Люди тут сидели опытные, знающие цену жизни и свободы. Но как объяснить соотечественникам, что сотни тысяч советских людей сражались не за свою родину.

Фурцева тонко оценила момент и заявила:

– Вот об этом нам и нужно подумать в первую очередь. Чтобы не смущать молодые сердца и слабые души. Для этого мы вас и собрали.

Ведущие писатели ее отлично поняли. Работа потребуется кропотливая и долгая. Зато потом врать станет невозможно!

Глава 19

25 апреля 1973 года. Былое и думы

Борт номер один

Вылетели из Вены рано, но я отлично выспался, поэтому и собрал в летающем кабинете заинтересованных лиц для короткого совещания. Стремительный красавец Ил-62 мне нравился комфортом, и даже на относительно близкие расстояния я старался летать на нем. Кузнецова я еще в прошлом году поменял на Трояновского Олега Александровича. Мне нужен был уже не исполнитель, пусть и усердный, а инициативный партнер. Трояновский успел поработать помощником председателя Совета министров СССР Николая Александровича Булганина, Никиты Сергеевича Хрущёва и Алексея Николаевича Косыгина. Затем работал по моему поручению представителем СССР в ООН. Ему пятьдесят три года, то есть на самом пике карьеры. Послужит и следующему Генсеку, а я его пока буду наставлять.

О находчивости и остроумии Олега Александровича ходили легенды. Одна из них стала хрестоматийной. Вот как о ней поведал сам «первоисточник»: «Был еще и такой случай, когда в зале Совета Безопасности два экстремиста, принадлежавших к какой-то маоистской группировке, перед началом заседания облили меня и заместителя постоянного представителя США Ван ден Хювеля красной краской. Когда я, переодевшись, появился перед ожидавшими меня журналистами, то, отвечая на их вопросы, сказал: 'Better red than dead» («Лучше быть красным, чем мертвым»). Эта фраза имела большой успех, так как в то время крайне правые в США провозгласили своим лозунгом слова «Better dead than red», то есть «Лучше мертвый, чем красный».

– И как вам новый президент Доул?

Министр иностранных дел нахмурил брови.

– Еще хлебнем от него слез. Ни да ни нет – это не позиция.

– Он только вступил в должность, – Николай Семёнович Патоличев, секретарь ЦК сейчас также занимается внешней политикой и временами сопровождает меня в поездках. Я это сделал намеренно, чтобы следующему Генсеку было на кого положиться. Его самого из списка «претендентов» исключил. Не та харизма. Да и внешняя политика должна быть преемственной. А не так, как у нас в том времени. Шарахались из стороны в сторону, как портовые девки.

Кроме встречи с президентом США, у нас в Вене случились переговоры с рядом зарубежных консорциумов. В частности, мы вытащили туда арабских нуворишей. Рост цен на нефть вызвал появление там массы мультимиллионеров. И конечно же, часть из них в первую очередь задумались о том, как бы свои богатства сохранить и приумножить. Моя хитрая и в меру кровавая политика привела к тому, что в Персидском заливе не один шейх без нашего ведома чихнуть боится. Пример разорванного войной Омана перед глазами.

Но там больше бриташки виноваты, свалить добровольно не захотели, даже прибегли к интервенции. В итоге получили по полной программе от горцев Джебель-Дофара и южных йеменцев. Тех мы сразу под крыло взяли, чтобы полностью контролировать Баб-эль-Мандебский пролив, и накачали оружием и «прокси». В Восточной и Центральной Европе полно парней, кому дома скучно. Так что хваленая SAS понесла в Омане невиданные потери.

Так по чуть-чуть и удалось накинуть на гордых саудовцев волосяной аркан. Мне ни к чему в будущем исламистские проповедники, вскормленные на нефтедолларах. Их зачастую широко использовали западные политики. В итоге они сами попали в жуткий капкан. Ислам по моему глубокому убеждению, нельзя выпускать наружу и давать хоть какую-то власть. Пока в странах Ближнего Востока главенствовали светские режима, на это еще можно было закрывать глаза. Потом эта зараза расползлась по всему миру. И тут в первую очередь надо сказать спасибо американцам. Так безрассудно задействовать тех исламистов, что выкинули власти Афганистана еще до ввода советских войск. Это кем надо быть по уму? Спецслужбам точно нельзя давать будущее на откуп. Но тут нужно отдать первенство французским спецслужбам. И в этом времени такого точно не будет. Падишах Афганистана Захир-шах живее все живых. Его охрану также мы выучили. Нам на границе нужен спокойный сосед. И как этого не видели советские правители семидесятых того времени? Зла не хватает!

Какая ведь основная проблема с передовым окружением шахиншахом Ирана и будущими революционерами мусульманского мира? Многие из них бывали в среднеазиатских республиках Советского Союза, даже учились там. Особенно военные. И наблюдали, каких цивилизационных успехов достигли как бы родственные им мусульмане. Образование, медицина, свобода женщин и сам характер светской жизни резко контрастировали со средневековым укладом соседей. Ну и, конечно, кто из прогрессивных людей не мечтает для своего народа подобной участи? Но из-за туповатой интернациональной пропаганды они не понимали, что достигнуто это все было в основном за счет русского народа. Не будь его участия, ничего бы в отсталой Средней Азии не появилось.

Даже временные успехи части республик в двадцать первом веке обязаны советскому наследству в виде открытых тогда месторождений, инфраструктуры и промышленных предприятий. Ничего СВОЕГО там так и не создали, сплавив лишнее население на работу, куда – правильно, в Россию! Только обошлось нам это все позже слишком дорого. Терроризм, мятежи, неприятие законов и морали чужой им страны. Чужаки со своим уставом влезли и уселись на плечи коренного населения. Правда, конец этой драмы я не застал. Понятно, что русские мужики собственной кровью этот зеленый поток остановят, но цена…

Нет, этой гидре я даже не дам голову поднять. Цивилизация обязана себя защищать. И почему должна страдать по вине других, мне непонятно. Это не наш путь, а будущий европейский. Нынешние европейцы – те еще людоеды. Это только на вид куртуазные. Налет цивилизации на них на самом деле тоньше пудры. И об этом стоит помнить, влезая в различного рода политесы.

– Печально. Мы так и не смогли договориться по Китаю.

– А чего там договариваться, Леонид Ильич? Сам черт ногу сломит! Давно вы сами беседовали с маршалом Чэнь И?

Озадаченно поворачиваюсь к Троянскому.

– Вы что-то знаете?

– Есть источники из Японии. Так они утверждают, что маршала не видно уже несколько месяцев. Поговаривают, что властью распоряжается Совет генералов.

– С ума сошли! Отодвинули партию от руля?

Что-то подзапустил я китайское направление. В горле оно мне как кость торчало. Увлекся Сингапуром и южным Вьетнамом. И на тебе! Срединный Китай нанес внезапный удар по югу, в один день убили Дэн Сяпина и главу Тайваня, что приехал на переговоры. До кучи и американского посла. Но ведь какие были точные разведданные! Умеют, стервецы, работать. И портить нам нервы. Вообще-то, такие резкие шаги сначала с союзниками согласовывают. Но видимо, боялись слива информации.

– Вопрос, что делать будем?

– Пока не знаю. Но встречу с Доулом они нам испортили. И как будут дальше развиваться события, никому не известно.

Смотрю на собеседников и нажимаю кнопку вызова стюардессы.

– Ларисочка, будь добра, сделай нам чайку.

– Вам, как всегда, Леонид Ильич?

– Да.

Как всегда – нынче – это травяной набор от доктора. Обычный черный чай удается пить довольно редко. Но здоровье не мое, а государственное. И так лишних лет, сколько живу – больше восьми. В который раз жалею, что не возродился в молодом теле. Все удовольствия мои были бы. Поначалу не верилось, что удастся хоть что-то здесь сделать. Больно уж тяжел был СССР на подъем. Года два ничего толком не сдвигалось по отношению с тем временем. Про соратников лучше и не говорить. Столько нервов на них потратил. Пришлось высшее руководство заново выстраивать. Так это еще имелись на примете кадры, где их будет находить преемник, пока не ведаю. Да и выбор еще не определен. У каждой кандидатуры есть свои минусы. И еще больше осложняет жизнь то, что история пошла во многом иначе. Значит, мое послезнание уже не будет так четко работать. И это проблема. Сможет ли новое руководство страны отвечать на вызовы времени? Борьба с империалистами станет еще

– Леонид Ильич, у меня есть предложение.

Трояновский продолжает радовать.

– Давай.

– Надо самим активно выходить на американских политиков.

Вспоминаю кассету с шоу, где выступал бывший госсекретарь и постепенно начинает доходить идея нашего недавнего представителя в ООН.

– Сможешь организовать?

– Постараюсь.

– Это ты правильно заметил. Мало мы работаем там с людьми. В Европе лучше, но все равно мало. В соцлагере же начало у нас получаться? Поток туризма в десятки раз увеличился. Да и совместные предприятия с командировками уже влияют на отношения между народами. А тут…

Патоличев осторожно на нас поглядывает. Не врубился.

– Николай Семёнович, ты не забыл, что демократы сейчас в оппозиции? И у них вскоре выборы в конгресс.

– Так они нам не друзья.

– Так и речь не об этом. Но ошибки нынешней и прошлой администрации они смогут использовать себе во благо. А мы им поможем. Надо заранее готовиться к выборам семьдесят шестого. И неплохо бы установить личные контакты с их политиками. Так что, Олег Александрович, ставьте своим задачи. Я же постараюсь поговорить с Джонсоном и пригласить его к себе в Крым. Там уже тепло, и мне после всех этих поездок отдохнуть не помешает.

– Договорились. У меня есть к кому обратиться.

В принципе идея правильная, сам бы мог догадаться. Политическая жизнь США здорово зависит от четырехлетнего выборного цикла. Любой президент одним глазом всегда поглядывает на внутриполитическую обстановку страны. И если сразу после выборов у него куча возможностей, то перед следующими окно схлопывается. Джонсон это отлично понимал и вел страну к концу войны. Но голосов ему все равно не хватило, потому что республиканцы внезапно оседлали привычные коньки демократов. Мы же зачастую вели свою внешнюю политику, не оглядываясь на их внутриполитические проблемы. Хотя нельзя сказать, что я это не учитывал, но в череде событий стал меньше обращать внимание остальных. Наших людей иногда пинать нужно.

Так что поделать! Увлекся собиранием союзнического сброда в крепкую организацию. СЭВ станет прообразом некоего Евразийского консорциума. Да сам СССР по себе евразийское сообщество. Так огромна разница между Прибалтикой, Закавказьем и Средней Азией. Но ничего – компартия и советская власть всех спаяли и навязали общие правила. Одни стандарты – вот к чему нужно стремиться. И потихоньку лед трогается. Новые возможности кредитной системы СЭВ толкают страны-участницы к более плотному сотрудничеству в области законотворчества.