Текст книги "Опасный дар для гадкого утенка (СИ)"

Автор книги: Агнешка Норд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

– Чего? – обалдела она.

– Ты думаешь, как я понял, кто ты? Твоя магия для меня – как волны чистой энергии, не знаю, как лучше объяснить. Я ощущаю их без всяких специальных приборов. Успокойся, дыши глубоко, не знаю… Сделай что-нибудь!

– Ты дебил? – изумилась Саня. – Как я что-то сделаю, если не понимаю, что я такое?!

– Я тебе сказал, как! – рявкнул он. – Успокойся! Я не могу помочь! То есть могу, но тебе этот способ не понравится.

Саня поняла, о чём он. А завтра он поможет. Займётся с ней сексом, потому что она сама будет его умолять об этом. Так, что ли?

Снова захотелось смеяться, но получить по лицу ещё раз – то ещё удовольствие. Она и первый удар не могла ему простить. Мог бы иначе успокоить – вокруг вода, плеснул бы ей в лицо. Так нет же, сразу драться!

– Хорошо, – внезапно похвалил её Арсен. – Возвращаемся. И, Сань, я понимаю, как тебе нелегко, но постарайся увидеть плюсы в нашей привязке. Выбора всё равно нет, ни у тебя, ни у меня.

– Предлагаешь смириться? – спросила Саня. – Выбор всегда есть!

– Иллюзия! – не согласился Арсен, снова заводя катер. – Очень часто выбора нет. Никто не выбирает, кем родиться, например.

«Оборотнем или ведьмой», – мысленно добавила Саня. Но спать с кем-то, потому что так надо – это же глупость полная!

– Скажи, – поинтересовалась она. – Как ты себя будешь чувствовать, занимаясь сексом с несовершеннолетней девственницей и зная, что я тебя ненавижу?

Она видела, как сурово сжались губы Арсена, как заострились его черты, а на руках, сжимающих штурвал, побелели костяшки пальцев.

– Сань, – выдохнул он после долгих мгновений напряжённого молчания. – Не нужно делать эту ситуацию ещё хуже, чем она есть. Ни тебе, ни мне не станет от этого легче. Думаешь, мне легко и приятно? И потом, для ведьмы семнадцать лет – и есть совершеннолетие. Как и для оборотней, впрочем.

– Должен быть способ избавиться от влияния этой метки! – воскликнула Саня. – Может, срезать кожу ножом?

– С ума сошла?! – рявкнул он. – Это уже в твоей крови. И если тебе станет от этого легче, я мучаюсь с того момента, как поставил её, я хочу тебя каждое мгновение, когда ты рядом. Когда вижу тебя, когда просто о тебе думаю. То есть почти постоянно.

Пожалеть его Саня пока не могла. Пусть мучается, гад!

– И через неделю это пройдёт? – ровным голосом спросила она, видя, что они уже подплывают к пристани.

– Да! – ответил он отрывисто. – Если мы не станем сопротивляться. Достаточно одного-двух раз в сутки. Более того, если начнём сегодня, завтра ты не будешь ощущать безумную тягу сделать это немедленно.

– Вот уж нет! – выпалила Саня, дурея от лёгкости, с которой он обсуждал столь интимные вопросы. – Ничего тебе сегодня не обломится.

«И завтра тоже», – приняла она твёрдое решение. Это он оборотень и зависит от инстинктов!

– Примерно так я и думал, – невозмутимо откликнулся Арсен.

До самого причала они молчали. Что думал Чернов, Саня даже не гадала. Она эгоистично думала о себе. О том, что ей будет очень жаль покидать базу. Но оставаться, чтобы плясать под дудку инстинктов, было выше её сил.

– А если станем сопротивляться? – всё-таки уточнила она, не спеша покидать катер.

– Исключено! – Арсен легко вспрыгнул на борт, шагнул на пристань и протянул ей руку. – Ты не сможешь терпеть.

– А ты, значит, сможешь? – она позволила ему помочь ей выбраться.

– Мне давно уже не семнадцать, – фыркнул волчара самодовольно. – Я учусь самоконтролю всю жизнь.

– И ты всё мне расскажешь про ведьм после первого секса? – уточнила Саня, усыпляя его бдительность. Пусть думает, что смирилась.

– Да, – посмотрел он внимательно, словно хотел прочитать её мысли. – Обещаю!

Мысленно она ему посочувствовала, что своё новое обещание он выполнить не сможет. Не в этот раз.

– Ладно, – Саня отступила на шаг, когда Арсен попытался её приобнять за плечи. – У меня одна просьба.

– Слушаю, – слишком поспешно отозвался он, шагая рядом с ней к домику возле пристани.

Саня вдруг остро осознала, что он многое готов сделать сейчас для неё, что бы она ни попросила. Лишь бы смирилась с неизбежным и добровольно легла в его постель завтра. Но она не такая мерзавка, чтобы пользоваться своей мнимой властью.

– Сегодня, – сказала она, останавливаясь и стягивая с себя рыжий жилет. – Пока я ещё свободна от невыносимой тяги к тебе, постарайся держаться от меня как можно дальше. Я не хочу тебя видеть.

Она вручила ему свой жилет, припечатав к его груди.

– Саня, – он поглядел укоризненно, как на неразумное дитя. – Не делай из меня монстра! Я не собираюсь тебе надоедать.

– Вот и хорошо! – Саня внимательно посмотрела в его глаза, старательно запоминая таким – нормальным, даже красивым, пусть и немного мрачным. И чего ей ещё надо? – Арсен!

Он пристально глядел в её глаза:

– Что?

– Я могла бы в тебя влюбиться, – призналась Саня, понимая, что пора бы остановиться и не говорить ему больше гадостей. Но удержаться не смогла. – Жаль, что теперь это невозможно.

Но вместо того, чтобы загрустить, Арсен вдруг весело рассмеялся. Раскусил её желание сделать ему больно?

– Какая же ты ещё девчонка! – почти ласково заявил он, глядя с доброй усмешкой. – Всё ещё веришь, что любовь существует?

– А если так? – не разделила она его веселья.

– Это сказки для наивных барышень и больше ничего, – пояснили ей снисходительно. – Но не волнуйся, ведьмы это знают лучше многих. В их сердцах нет места любви. Разве что к детям.

– Во что же ты веришь? – поразилась Саня. – Если нет любви, ради чего жить?

– Я верю в честную страсть, – неохотно ответил Арсен. – В обоюдное желание, уважение к партнёру и равную ответственность.

– Тоска-а-а! – протянула Саня. – Теперь мне хочется тебя пожалеть. Но я не шутила. Ты мне очень нравился, Арсен. Таких, как ты, я не встречала раньше и то, что ты оборотень, здесь ни при чем. Мне нравится то, чем ты занимаешься, нравится, как ты заботишься о своих подопечных, нравилась твоя улыбка и твой смех, твой голос и твои глаза. Я даже представляла разок, что хотела бы с тобой заняться сексом, первым в моей жизни. Я полагаю, что внимание женщин тебе не в новинку, и я одна из многих, кому ты так сильно понравился. Так что иллюзий не строю. – Саня не испытывала морального удовлетворения, видя, как мрачнеет Арсен, слушая её так внимательно. Смотрел в глаза и больше не улыбался. И Саньке хотелось плакать от своих откровений, но она держалась из последних сил. Она поспешила закончить эту фигню, где не было ни слова лжи, так она прощалась с несостоявшейся любовью, так она прощалась с Арсеном. И таким, вдумчиво-серьёзным Саня постарается его запомнить – по сути свою первую влюблённость. – Да здравствует метка, разрушающая любовь! Помни, вожак, что обещал сегодня не приближаться. Пока-пока!

Оставив Арсена с растерянным выражением на лице, Саня поспешила к лестнице, ведущей наверх. Она решила взять всё от этого дня.

Помогла ребятам в теплицах, прикормила мышей возле ограды, потом безропотно пошла к Белогорову, которому вздумалось снять с неё мерки. Похоже, реально собрался шить на неё гардероб. Его дело. Он так долго крутил её и вертел, что Саня едва не опоздала на обед.

Села обедать опять с ребятами и ни разу не посмотрела на начальственный стол.

– Плохие новости, – сообщил остальным мрачноватый командир Глеб. – Жорик отменяется. Нас опять будет гонять по полосе Арсений Маркович. И судя по его кровожадному виду, ждать поблажек не стоит.

Парни вокруг застонали. А Глеб в упор поглядел на Саньку.

– Чем ты его так допекла? Мне просто интересно. Давно я не видел вожака в таком зверском настроении.

Саня ощутила укол совести, но только тяжело вздохнула. Ребят было жалко, но эти тренировки им только на пользу! Ведь так? А себя жальче гораздо больше. Порыв – отвлечь огонь на себя – она задушила в корне. С Арсеном она уже попрощалась, как он того заслужил.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Мы нормально поговорили, когда катались на катере.

Глеб не поверил, буравя её подозрительным взглядом, пока Светка не встала на её защиту:

– Отстань от Саньки! Кроме тебя, никто не жалуется на тренировки.

– Я не жалуюсь, – пробурчал Глеб. – Я волнуюсь за ребят.

– Я буду в лазарете, – спохватилась Саня. – Всех травмированных присылай сразу ко мне.

– Ладно, – кивнул Глеб. – Хоть что-то.

Работы в лазарете оказалось много. Саня принимала мальчишек одного за другим, помогая, как могла. Даже вывихи вправила пару раз. А уж сколько всяких ран обработала – не счесть. На ужин она шла вымотанная не меньше ребят. Те еле доползли до столов, падая на скамейки с бледным видом.

– Он садист, – выдал Стас, мрачно зыркая в сторону наставников.

Остальные только молча и понуро согласились, а Глеб тяжело вздохнул.

– Тяжело в учении, легко в бою, – монотонно выдал он.

Девчонки не жаловались – как узнала Саня, для них была другая полоса, менее опасная. И за ними следил Егор Михалыч.

Саня могла собой гордиться – ей удалось разозлить Арсена. Но ощущала она только тоску. Когда она стала такой безжалостной? Ведь главный наставник лагеря ей действительно по-настоящему нравился. Она соврала Арсену лишь в одном – ничего не прошло, он ей ещё снится будет, как Саня подозревала. И кто знает, когда она им переболеет? Если даже его грубые приставания не смогли убить в ней ещё неоформленные во что-то конкретное чувства. Не любовь, но что-то очень близкое. А вот обиды тоже остались, из-за метки, из-за его жестоких слов, из-за того, что посмеялся над её словами про влюблённость, обида за удар по лицу, наконец.

Возможно, простит его уже завтра. Возможно – через месяц или год. Но никуда от этого не деться. И вовсе не обиды, за которые он никогда не извинится, убеждали в правильности её решения. А именно та хрупкая, зарождающаяся к нему любовь, то, что будет завтра похоронено под жаркой страстью, если она вздумает остаться и смириться.

Но мальчишкам и девочкам она слово плохого про него не скажет. Не хватало ещё, чтобы ребята перестали им восхищаться. Он лучший лидер для них. И, наверное, ему стоило огромных трудов создать эту базу. Привозить сюда волчат и других оборотней.

– Сколько стоит ваше пребывание здесь? – возник у неё внезапный вопрос.

Поймала на себе удивлённые взгляды.

– Нисколько, – ответила за всех Светлана. – Достаточно сдать небольшой экзамен. Только экипировка своя, и то, тем, кто не может, вроде бы помогают с этим.

– Понятно, – покивала Саня. Больше она не стала задавать вопросов. Не хватало ещё убедиться, что Арсен – это потрясающе хороший человек.

Она не пропустила костёр, с удовольствием сидя с ребятами, глядя на языки пламени большого костра и слушая задушевные песни под гитару, многие из которых даже не знала.

Как ни уговаривала себя быть стойкой, но в какой-то момент встретилась взглядом с Арсеном, стоящим в стороне от костра со скрещенными на груди руками. Вид суровый и неприступный. Взгляд друг на друга, глаза в глаза – растянулся до бесконечности. Саня словно падала в пропасть в темноту его глаз и не хотела останавливаться. Хоть на миг представить хотелось, что всё могло быть иначе. Она не врала Арсену, она могла бы его полюбить, если уже не…

Рядом Юлька охнула, пролив на себя горячий чай, Саня моргнула и первой отвела взгляд, бросаясь помогать девочке. Магия пропала, вернув Саньку в реальность.

До комнаты удалось добраться без приключений уже поздним вечером. Сходила в душ, забежала на кухоньку, чтобы пожевать что-то перед сном, заодно захватила немного еды с собой и для мышей – подкормить напоследок.

Решение уходить оформилось твёрдо. Разберётся она со своей жизнью как-нибудь сама. Без волков и их меток! Когда все вещи были уже собраны и надёжно упрятаны в рюкзак, часы показывали два часа ночи.

Саня села на кровать перед дорогой, прислушиваясь к себе. Не начала ли на неё действовать метка? Но ничего не ощущала, кроме ужасных сожалений. Жалко было оставлять ребят, но жили они без неё, как-нибудь проживут дальше. Жалко было уходить самой, ей понравилось на базе, она могла бы тут жить вечность, а не какие-то две недели. Жалко было Арсена, который чувствует влечение к ней и мучается. Каково будет ему завтра узнать, что Саня ушла, несмотря на их дурацкую волчью метку, несмотря на тот взгляд, которым обменялись на костре.

Она вскочила, запретив себе думать и жалеть хоть о чём-то. Иначе не уйдёт, а остаться она не могла. Если Арсен может стерпеть действие метки, она тоже сможет. Это он оборотень, а она человек, хоть и ведьма. И низменные инстинкты не будут руководить её жизнью!

Уходить среди ночи было не очень хорошей идеей, но она сомневалась, что волк её отпустит так просто. Да и страшно было, вдруг рядом с ним действительно не сможет сдержаться?

Эта мысль придала решимости. Саня застегнула толстовку набросила на плечи рюкзак и с сожалением поглядела на сумку. Ничего, пусть остаётся. Лишнего брать с собой нельзя.

Аккуратно приоткрыв дверь, Саня чуть не ахнула, увидев, что её ждут. Арсен спал на полу в образе волка. Она как-то сразу поняла, что этот огромный чёрно-серый зверь – его. Волк дёрнул ухом, и Саня затаила дыхание в полном ступоре. Стало безумно страшно, что он откроет глаза, увидит её и всё поймёт. План мог провалиться в самом начале!

Её окатила волна адреналина или чего-то похожего, Саня осторожно попятилась назад, в комнату. Дверь закрылась бесшумно. Только замок закрывать побоялась – щелчок мог разбудить волка.

А в следующий миг она с ужасом поняла, что не видит собственной руки. И не только руки, ноги тоже словно исчезли, хотя она их прекрасно чувствовала. Это магия?

Что ж, пусть это жутко, но она очень вовремя стала невидимкой. Тем легче осуществить первую часть плана – покинуть лагерь незамеченной. Что её будут искать, она не сомневалась, так что следовало поторопиться, чтобы у неё была фора во времени.

Куда пойдёт, Саня пока не знала. Но не раз слышала, как некоторые добираются автостопом чуть не до Парижа. Будь у неё прежняя внешность, ничего не стоило прикинуться парнем. С новым телом будет сложнее. Но когда её жизнь была лёгкой?

Выйти она решила через окно – подумаешь, первый этаж. Только бы оно не скрипнуло, не выдало её. И вообще, само бы открылось!

Стоило погасить свет и откинуть занавеску, как окно действительно открылось само. Без шума и скрипа. Опять магия, непонятно как действующая.

Саня запретила себе удивляться – главное, магия на её стороне. Она деловито забралась на подоконник, перекинула ноги наружу и, примерившись, спрыгнула на дорожку. Кроссовки спружинили, Саня шумно задышала от очередной порции адреналина, вплеснувшегося в кровь. Но звука своего дыхания не услышала и видимой пока не стала. Даже рюкзак за спиной пропал – её тени в свете недалёкого фонаря не отражалось на земле. То, что надо.

Дорогу до ворот она запомнила. Смело шла по тропинке до более широкой дорожки. Её никто не видел, она была в этом уверена. Да и в лагере сейчас было тихо и безлюдно. В лесу ухала сова, но Саня была уверена, что ей ничто не грозит за стенами базы оборотней. Если уж волки и остальные звери её сейчас не чуют, то и простые не магические животные не должны ничего понять. Казалось, ей сопутствует удача. Вот бы её хватило на весь её путь!

Она пропустила двух дозорных, прошедших мимо ворот, и даже не покосившихся в её сторону. Подождала для верности ещё пару минут, и подошла к воротам, где имелась маленькая калитка. И пожелать осознанно не успела, как калитка беззвучно приоткрылась, даже не потревожив тяжёлый длинный засов – тот просто исчез.

Вышла на дорогу, хорошую, асфальтированную. Оглянулась на калитку, та оказалась закрытой. Вот и нет у неё пути назад.

Больше она не оглядывалась, пружинистым шагом удаляясь от базы. Пусть даже до трассы она доберётся к утру, но ни запаха, ничего за собой не оставит. Пусть ищут, если хотят.

Усталости Саня не чувствовала и шла без остановок посередине асфальтированной дороги. Пару раз на проезжую часть выходили какие-то звери, заставляя её замирать, а сердце подпрыгивать к горлу. Но они не видели её, и побродив немного, а иногда сразу – скрывались в лесной чаще.

Уже рассвело, а трассы всё не было видно. Только пустая однообразная дорога без всяких развилок. Без единой машины за много часов. Саня всё же присела у обочины отдохнуть и только сейчас подсчитала примерно, сколько ей ещё идти. Кажется, автобус Толика ехал со скоростью шестьдесят километров в час, она слышала это от Егора Михалыча. И прогнозы водителя не оправдались.

До базы они доехали не за час, а минут за сорок. Итого – трасса от базы находится примерно в сорока километрах. Она прошагала часа четыре, скорость была около семи или восьми километров в час, шла она быстро. Значит, преодолела около тридцати – тридцати двух километров. И, если ещё немного ускорится, то через час-полтора дойдёт до трассы. А там уже поймает попутку.

Поев орехов и умеренно попив воды, Саня с новыми силами двинулась по дороге. На душе, как ни бодрилась, было тоскливо. Её тянуло назад, на базу, к ребятам, к девчонкам, к злому тирану и прекрасному человеку Арсену, на которого уже не так сильно обижалась. Он тоже стал заложником ситуации. Раз двадцать за долгий путь, она хотела повернуть назад. Но все двадцать раз даже не остановилась. Навязанная близость – не её путь.

Думала, чем дальше будет от лагеря оборотней, тем легче станет эта тяга. Только становилось, похоже, лишь тяжелее. Глядишь, скоро она взвоет как волк, даже не видя луны. Неужели действие метки уже началось? Недаром такие тоскливые мысли о вожаке, недаром вспоминается его взгляд, его запах, его низкий завораживающий голос.

Мотор машины она услышала издалека. Хотела бросится в лес, но посмотрела на руки, ноги – она по-прежнему оставалась невидимой. И просто встала у обочины, чтобы увидеть, кто же это покидает базу.

Джип появился из-за дальнего поворота. Ехал он медленно, Саня еле дождалась, когда машина доберётся до неё. Сердце колотилось как бешеное, не знала, что станет делать, снова увидев Арсена.

И сама поразилась страшному разочарованию, когда за рулём обнаружился Егор Михайлович. Наставник явно искал её, то и дело сбавляя ход и вглядываясь в кромку леса то с одной, то с другой стороны дороги.

Вздохнув, Саня поспешила за джипом, проехавшим мимо. Скорость его была чуть быстрее. И она даже немного расстроилась, когда машина скрылась вдали за очередным поворотом.

До трассы Саня добралась за два с половиной часа, видимо, ошиблась в расчётах. И ничего у неё не дрогнуло, когда автомобиль Егора Михайловича проехал обратно. А слёзы текли из-за поднявшегося ветерка.

Достигнув трассы, Саня не остановилась. Прошла ещё полчаса, прежде чем передохнуть и решить, в какую сторону ехать. Налево – возвращение обратно, предположительно к Питеру или Москве. Ей туда не нужно. Без прописки ни на какую работу её не возьмут, разве что дворником, да и то – не факт.

Значит, поедет направо, куда и шла – и будь, что будет.

Саньке повезло – вдалеке показалась заправка. Она надеялась, что там есть кафе и может быть кто-то согласиться её подвезти, когда заправит машину. Сильно хотелось есть, и усталость начала одолевать.

Опомнилась она, когда до заправки оставалось не более километра. Как у неё получилось снова стать видимой, Саня не поняла. Промучилась минут десять, вся взмокла и тяжело дышала, что только не делала, но всё равно пропустила момент и не поняла, отчего вдруг увидела свои руки и ноги.

Отряхнув запылившуюся одежду, Саня уже веселее зашагала по обочине трассы. Время от времени мимо неё проезжали фуры и легковые автомобили. Но иногда наступало затишье на десять минут и более.

К счастью, на заправке оказалось и маленькое кафе, и приличный туалет. Купив упаковку влажных салфеток, Саня как могла обтёрлась ими в тесной кабинке туалета. Только после этого купила себе что-то типа хот дога, но вдвое длиннее с кучей приправ и соусов. Запивала настоящее пиршество горячим капучино. И едва не подавилась остатками напитка, заметив за окном подъехавший знакомый уже джип.

А она больше не невидимка! К счастью, испуг был недолгим – из джипа вышел совершенно незнакомый дядька в кожанке и потёртых джинсах. Он зачем-то повертелся, оглядывая окрестности или просто ими любуясь. Лишь потом зашёл внутрь. По Саньке он мазнул равнодушным взглядом, заказал бургер и кофе, сходил в туалет, но за столик присаживаться не стал. Распахнув дверцу джипа, принялся есть в машине.

Саня мучилась вопросом, стоит ли напроситься к этому типу в попутчики или нет. Дядька не внушал ей доверия. Но если она будет такой переборчивой, следующий джип может оказаться вполне знакомым. Всё-таки от дороги на базу она отошла совсем недалеко. А джип незнакомый всё не уезжал. И Саня сидела вся на иголках. Спрашивать или ещё кого-то подождать?

Тип подошёл к ней сам, когда Саня уже отказалась от мысли ехать с ним.

– Извините, девушка, – смущённо обратился к ней мужчина, сразу показавшийся упитанным добряком. И почему сначала не понравился? – Телефон разрядился. Может дадите свой, позвонить дочке? Волнуется там, обещал отзвониться ещё час назад.

– Ой, сейчас, – Саня достала смартфон, но сразу вспомнила, что сим-карта в нём не читается. – Знаете, сейчас посмотрю, но у меня что-то случилось с сим-картой.

– О, – мужчина сочувственно покачал головой. И вдруг широко улыбнулся. – Если вы не спешите, то можно вставить мою симку.

Саньке идея понравилась, она подождала, пока дядечка сбегает в машину за своим телефоном и заранее вытащила свою симку, которая так и не читалась.

Вернулся дядечка скоро, взялся сам менять сим-карту.

– А вы ждёте кого-то? – спросил радушно, когда в смартфоне пошли длинные гудки.

– Попутку, – решилась Саня.

– А куда вам? – оживился мужичок, которому отвечать не спешили. – Я вот в Омск еду, навестить мать. Если по пути, с удовольствием подброшу. Даже веселее будет путь.

– По пути! – Саня сделала вид, что жутко рада.

Омск – это ведь достаточно далеко от всех её проблем.

– Тогда идёмте в машину, – предложил дядька. – Меня Степаном зовут, кстати.

– Настя, – ответила Саня первое имя, что пришло в голову.

– Ох, внучка у меня Настенька, – поделился Степан. – Кроха совсем и такая шабутная!

В машине играла приятная музыка. Саня согласилась сесть вперед, а рюкзак поставила на заднее сиденье, где увидела чемоданчик Степана.

Устроившись на очень комфортном сидении, Саня глянула в зеркало заднего вида и мысленно запаниковала. Микроавтобус Толика она узнала сразу, он как раз заезжал на заправку.

Степан, не подозревая о её волнении, неторопливо завёл мотор и попросил:

– Настенька, вы только пристегнитесь.

– Ах, да, конечно, – спохватилась Саня. Потянула за ремень безопасности, но он не поддавался. Но джип хотя бы уже покинул заправку и начал набирать скорость.

– Ой, совсем забыл! – Степан сокрушённо покачал головой и немного сбавил скорость. – У меня там вечно застревает ремень. Сейчас я сам.

Он перегнулся через Саньку, а в следующий миг к её лицу была прижата мокрая тряпица. Она попыталась увернуться, лягнуть мужика, но ничего не вышло, а сознание просто уплывало. Последнее, что услышала, это совсем не добрые слова Степана.

– Отдохни, ведьмочка! – холодно и жёстко велел мужик.