Текст книги "Опасный дар для гадкого утенка (СИ)"

Автор книги: Агнешка Норд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 25 страниц)

В брак ведьмы вступали крайне редко, предпочитая «свободную» любовь с разными партнёрами. По крайней мере до ста, ста двадцати лет. После, видимо, уже нагулявшись, веды более охотно вступают в брак, так что замужних вед тоже хватало.

Кстати, про любвеобильность ведьм Арсен не соврал, хотя лично Саньке никакой свободной любви не хотелось. По большому счёту она всегда мечтала о том, единственном, которого полюбит и который полюбит её. Но она теперь понимала Арсена, который в любовь не верил – просто он забыл добавить, что не верит в любовь ведьмы, что больше походило бы на правду. И это был огромный повод для грусти. Может он прав, и Саня ещё просто «не развернулась». Но она всё равно не хотела верить в такое. Ей куча поклонников и любовников точно ни к чему. Может, прав Арсен, и она очень неправильная ведьма?

Инициация заслуживала отдельного упоминания. Дело в том, что, как уже говорилось, рождение детей у ведьм – весьма редкое событие. То есть девочки-веды охранялись и оберегались матерями, как самое ценное сокровище в их жизни. Чаще всего рождались именно девочки, но случалось и мальчика родить, который получал дар одной из стихий, становясь стихийным магом, либо дар, чем-то сопоставимый с даром вед, и тогда назывался ведьмаком. До определённого возраста дар «дремал» у девочек будущих вед, так же как у ведьмаков. Но после истинного совершеннолетия расцветал всем на зависть. Этот момент и назывался инициацией.

Искусственно вызвать инициацию у совершеннолетних вед, то есть после семнадцати лет, тоже было возможно. Это мог быть секс с мужчиной, сжигание на костре – не горели ведьмы в обычном понимании – могли обуглиться до черноты, перестать дышать и существовать, но возрождались через некоторое время в том же виде. Именно это случилось с рукой Саньки на экзамене. Это не отменяло болевые ощущения, пусть и заметно уменьшенные, по сравнению с чувствами обычного человека. Кроме того, инициации способствовали удушение веды, попытки утопить веду – ни то, ни другое не причиняло ведьмам сильных страданий и не убивало.

Возможно, этими уникальными качествами природа компенсировала малочисленность вед, даруя им почти полную неуязвимость и возможность, гораздо большую, чем у тех же оборотней, восстанавливаться и залечивать любые повреждения. Короче говоря – любое действие, причиняющее веде боль (потеря девственности входило в их число) запускало инициацию после семнадцати, редко – после двадцати двух лет, сопровождаясь очень яркими выбросами чистой магии на протяжении месяца или редко – двух.

«Чистая магия» доставляла неосознанное удовольствие окружающим – окружающие веду люди больше улыбались, например, проходила депрессия, появлялась уверенность в своих силах, застарелая болезнь могла внезапно начать путь к выздоровлению, а легкая простуда полностью излечивалась.

Но имелись и отрицательные стороны у выбросов: – переставали работать некоторые приборы, в последних изданиях приводили в пример сотовые телефоны, смартфоны и даже компьютеры – эти гаджеты вели себя странно, просто возвращались к заводским настройкам, при этом удалялись все файлы, контакты и программы безвозвратно. Более того, номер телефона инициированной ведьмы, счета в банках и любая другая информация о ведьме исчезала из всех гаджетов, компьютеров и даже бумаг. Записать имя ведьмы после инициации было легко лишь на специальных материалах вроде несгораемого пластика, высечь на камне, написать на некоторых породах дерева, пергаменте или, как ни банально – на бумаге с водяными знаками.

Саня эту информацию не могла опровергнуть, помнила, что паспорт был уничтожен, а корочки медсестры просто пропали. Так что доказательств не осталось. Новый ведьминский паспорт совершенно не отличался от обычного паспорта из прошлой жизни, всё та же книжечка с бордовой коркой и всеми положенными данными внутри. Кроме того, Саня не помнила, чтобы её инициации предшествовала какая-либо боль. Да и со смартфона информация исчезла не сразу.

На работу таких простых вещей, как бытовая техника, вроде пылесосов, стиральных и швейных машин или электрических чайников, магия ведьм никак не влияла. А вот конкретно кофе-машины почему-то выходили из строя, даже самые простые модели.

Так же не было выявлено влияния недавно инициированных ведьм на работу автомобилей и другого транспорта. Не выходили из строя спутниковые телефоны, не страдали радиоуправляемые машинки или те же коптеры. Ведьмам разрешалось даже летать на современных самолётах, напичканных новейшей электроникой, но лишь в крайних случаях и со строгим указанием не приближаться к кабине пилотов.

Ситуация с рождаемостью вед у обычных людей в России внезапно улучшилась после трагедии в Чернобыле. Тут и там у совершенно простых людей могла родиться маленькая ведьмочка. Называли таких ведьмочек дикими, потому что воспитывались они среди обычных людей и инстинктивно выбирали «дикий» способ инициации. В магическом сообществе имелись специальные службы поиска «диких» ведьм, которых обнаружить было непросто – Саня не нашла ни в одном источнике примет «диких» ведьмочек, только в паре мест упоминалось, что данные засекречены.

Но вот сразу после инициации и в течении ещё от пятнадцати до тридцати дней отследить таких вед было в разы легче, даже созданы были специальные приборы, которые могли засечь веду в радиусе одного, редко – двух километров.

Саня помнила, что и тут она выбивалась из общей картины – ведь Степан, тот охотник на ведьм, уверял, что засёк её таким прибором аж за двадцать километров. Видимо, приспособление показывало ещё и расстояние до ведьмы и было чем-то похоже на навигатор.

Охотники на ведьм появились ещё в средневековье, и в настоящее время продолжали существовать, сделавшись более организованными и скрытными. В основном это были простые, но обученные люди, не только не владеющие магией, но и понятия не имеющие о существовании магического мира. Как-то к ним попал прибор, созданный магами ещё в начале прошлого века, отслеживающий инициированных ведьм, что сделало охотников гораздо опасней для ведьм и менее опасными для простых девиц, которых раньше принимали за ведьм единственно из-за слишком красивой внешности.

О том, что охотники делали с ведьмами, Саня тоже нашла весьма скудную информацию. Ведьмы не были бессмертными, убить их можно было, отрубив голову или вырезав сердце. В остальных случаях ведьма могла восстановиться. В некоторых источниках упоминались пытки и полное уничтожение ведьм. Кто-то еще предполагал, что из ведьм выкачивали магию, но остальные авторы брали под сомнение подобное, так как не представляли, как это возможно осуществить технически. Разве что запереть в свинцовый ящик на долгое время, отрезав саму возможность подпитываться от земли. Или создать вокруг веды вакуум тоже на длительное время.

Кровь ведьм, взятая насильно, не обладала никакими магическими свойствами; отдельные части тела – тем более, но простые люди могли этого не знать. А вот добровольно отданная кровь ведьмы кое-на-что годилась, но опять же, на что именно – упоминаний Саня не нашла.

Про естественную инициацию, которая случалась в основном после 19 лет, ходили слухи один страшнее другого – и самовозгорание, и жестокие судороги с раздроблением всех костей, и временное превращение в жуткого монстра. Но определённых фактов с конкретными примерами Саня так и не нашла. И тем более озадачилась, потому что у неё ничего подобного не случилось, а инициацию она точно прошла естественным путём. Правда, каким именно, сама не могла понять, как ни анализировала своё превращение.

В любом случае, естественную инициацию старались не допустить, оберегая веду от лишнего стресса. Да и сами будущие веды, даже «дикие», искали искусственные пути инстинктивно. В настоящее время самыми гуманными методами инициации считалась искусственная дефлорация в целительском кабинете, либо мощный электрошок там же.

Имелись разнообразные амулеты, которые запирали не саму магию, а волны её, препятствуя их свободному течению, а также не позволяли приборам отследить инициированную ведьму. Видимо, именно такой амулет ей давал оборотень-медведь Фёдор.

Кроме того, окружающие люди могли спокойно пользоваться телефонами и прочими гаджетами рядом с ведой, носящей такой амулет. Способность пользоваться телефонами, смартфонами и компьютерами так и не возвращалась к ведьме до конца жизни. И это очень расстроило Саньку. Она много книг читала в электронном виде. Приобрести же спутниковый телефон было слишком дорогим удовольствием, да и сомневалась она, что в таком телефоне есть приложения для чтения книг.

Ещё насчет обучения – колдовали ведьмы интуитивно, так что по большому счёту им не обязательно было учиться. Разве что «диким», которые вовсе ничего не знали, вроде Саньки. Но обучение делало ведьму настоящим профессионалом с пониманием своей магии и возможностей, а также более сильной магически – благодаря систематическому подходу к разного рода медитациям и другим методикам «прокачивания» ведьминской силы.

И тут вплотную стояла проблема измерения магической силы. Болевая шкала, используемая Академией и школами магов, представлялась для каждого чем-то своим, но суть оставалась одна и некоторые моменты были для всех неизменны – как появление определённого количества предметов и удержания их. Самый низкий уровень – один предмет, самый высокий из достигнутых за много веков – одиннадцать предметов, но это абсолютный рекорд, ни разу не повторённый. Так что по сути – десять предметов считалось потолком для взрослых, состоявшихся магов, но достигали его единицы.

Санькины семь каменных шаров – тоже были рекордом для первокурсников – за всю историю академии такой результат показали не более двадцати магов. Да и то это были самые сильные веды, маги, оборотни или орки после четырёх лет обучения в академии. Понятно стало, почему так волновались члены приёмной комиссии и опекуны.

В основном первокурсники получали от одного до трёх предметов, редко – четыре, что было прямым указанием идти в универсалы, перед которыми после обучения были открыты любые дороги.

– Завтра возвращаются курсанты с базы, – как-то вечером сообщил Саньке Гарик Зотов. – Тиму подберут подопечного, и он перестанет ныть.

Её куратор с другом Тимуром уже привычно расположились в её комнате за столом, нагло нарушая режим вечерним чаепитием. Благодаря их визитам, Саня обзавелась ещё двумя табуретками, самонагревающимся чайником, тремя чашками и большим пакетом заварки. Плюшки и другие лакомства мальчики приносили с собой, несмотря на запрет выноса еды за пределы столовой.

– Как завтра? – изумилась она. Ведь было почти десять дней до их возвращения совсем недавно. Она потеряла счёт времени? – А какое завтра число?

– Шестнадцатое, – любезно подсказал Тимур. – Послезавтра уже общий сбор, и вы, первачки, тоже познаете муки учебного процесса.

Саньку же больше волновало, куда вернутся курсанты из тренировочного лагеря. Увидит ли она девочек и кое-кого из наставников?

– В гостевое крыло, конечно, – ответил ей куратор на осторожный вопрос. – Многие потом останутся учиться на подготовительных курсах в отдельных аудиториях. А наставники… Тесса Холиндер, например, секретарь ректора. Лина Кожемяко – наставница девочек-оборотней, а Ольга Воронова – препод астрономии.

– А Арсений Маркович? – не удержалась Саня от вопроса, краснея под понимающими улыбками парней. – Он ничего не преподает в Академии?

– Делать ему больше нечего, – хмыкнул Тимур. – Он ведь вожак, дел по горло.

– А ещё он главный спонсор и попечитель Академии, – укоризненно посмотрел на друга Зотов. – Так что завтра обязательно появится здесь. И на общем сборе точно будет. Соскучилась?

Саня скорчила рожицу на любопытные взгляды друзей и предпочла промолчать. Но сердце в груди учащенно забилось от мысли, что вот уже завтра она его увидит снова. Она так и не поняла, что за отношения у неё с Арсеном. И может, в Академии всё изменится. Это на базе они могли спокойно видеться, а здесь всё уже будет иначе. А Саня ещё в себе не разобралась. Вроде простила ему метку и всё прочее, а всё равно какая-то обида осталась. И что с этим делать, она так и не решила. И если совсем честно, предстоящая встреча пугала.

– Что-то мне подсказывает, – пробурчал Тим, старательно отводя взгляд от Саньки, – что в этом году наш альфа станет частым гостем в Академии.

– И что тут плохого? – удивился Гарик. – Я вообще надеюсь, что он будет вести факультатив по боевым искусствам, как на нашем первом курсе.

– С чего бы? Жорик ведёт этот факультет.

– Я не говорю, что Жорик – это плохо, – примирительно сказал Гарик. – Но Арсен всяко круче.

– Ладно, вам, – Саня одним глотком допила остывший чай и встала из-за стола. – Поздно уже, давайте расходиться.

Все те десять дней, что она провела в Академии, Саня спала без задних ног, хотя часто засыпала только под утро, и просыпалась где-то к завтраку. После завтрака она навещала коменданта Фарида и наряду с ещё одним парнем разбирала его завалы отобранных у студентов артефактов и прочего хлама.

Потом Фарид поил их чаем, рассказывая забавные истории, словоохотливый оказался комендант. Даже подкинул ей пару занимательных книг, до которых у Саньки пока не добрались руки.

После Фарида она мчалась в библиотеку, откуда Гарик извлекал её, чтобы отвести на обед, а потом и на ужин. После ужина удирала к себе, читая взятые в библиотеки книги, пока мальчишки готовили чай, да и после их ухода снова возвращалась к чтению.

Теперь надо было срочно входить в нормальный режим, а сна не было ни в одном глазу. Попыталась читать, но бросила это занятие, когда десятый раз прочитала страницу, не понимая смысла.

А всему виной был конкретный оборотень, который никак не пытался связаться с ней за десять дней. И она совершенно не могла себе представить эту встречу. Так и уснула, не придя ни к какому решению относительно Чернова Арсения Марковича, вожака и альфы оборотней и её личного наваждения.

Глава 10

Куратор Зотов забежал за Санькой очень рано, около семи утра, но она уже к тому времени успела проснуться, принять душ дважды, переодеться в форму и даже выпить три чашки чая.

– Завтрак, а потом в гостевое крыло – встречать наших! – объявил сияющий Гарик. – О, ты уже готова! Умница, побежали. Кстати, твои опекуны тоже вернутся. Не стесняйся, попроси карманных денег, сегодня во дворе Академии будет ярмарка, можно купить всё для учёбы и не только.

– Если сами не предложат, просить не стану, – хмуро сказала Саня, запирая дверь.

– Ладно, – легко согласился Гарик, и Саня подозрительно на него посмотрела. – Но по ярмарке пройдёшься, хотя бы? Будет весело, поверь, ну и гости с базы все будут. Тебе же три месяца за стены Академии нельзя.

– Да не уговаривай, – ухмыльнулась Саня. – Конечно погуляю со всеми. Соскучилась я по девчонкам страшно.

– Только по девчонкам? – лукаво спросил Гарик и ловко увернулся от затрещины. – Так дерёшься, словно сама оборотень! Веды себя так не ведут.

– Поговори мне, – Саня догнала его на ступеньках и пошла рядом. – Во сколько они прибудут?

– В восемь пятнадцать, – уверенно ответил куратор. – Поезд приходит по расписанию ровно в восемь, плюс толчея у портала. Можем, не торопясь, позавтракать.

– Может ещё к Фариду забежать успею, – вздохнула Саня, опять ощущая волнение. Совсем немного – и всех увидит!

– Обождёт твой Фарид, – не одобрил её Гарик. – Или то, что ты соскучилась по девочкам – неправда?

– Гарик! Мне и так непросто, не нагнетай, – попросила Саня, хмурясь.

Завтрак не лез в горло. Под укоризненным взглядом куратора, Саня с трудом запихала в себя тост с джемом, зато вполне приличного кофе, который здесь подавали по праздникам, проглотила три чашки.

Куратор-оборотень, в отличие от неё, смолотил два стейка с кровью, кусок пирога с капустой и дюжину пончиков с малиной, запив всё это стаканом апельсинового сока.

– Пойдём! – вскочил он с места, словно вообще не завтракал – сильный стремительный, худощавый и неугомонный. Чёрные глаза сверкают в предвкушении. – Ну же, Сань.

Пришлось вложить в его лапу ладошку и быть выдернутой из-за стола. За Зотовым она почти бежала, уже привычно запоминая дорогу. Всегда может возникнуть вариант, что возвращаться в спешке придётся самостоятельно.

Когда они спустились в большой зал, набитый курсантами, Саня поняла, почему столовая пустовала, если не считать нескольких ребят-старшекурсников. Сейчас в главном зале гостевого крыла столпились встречать прибывающих походников не только курсанты четвёртого курса, но и ребятишки с других курсов, прибывшее в академию этим утром. А также родители и другие родственники учеников.

– Ой, – Саня отпрянула в сторону Гарика, когда, зазевавшись, врезалась в парня с каменным телом, судя по ощущениям от столкновения. Плечо сразу заныло, Саня понадеялась, что не раздробила себе кость.

– Осторожнее! – рявкнул каменный парень, на вид настоящий качок ростом под два метра. Но тут же смягчился, пристально оглядев Саньку. – Ты как, ничего? Больно?

– Полегче, Кмар, – Гарик живо задвинул Саньку себе за спину. – Моя подопечная в твоём внимании не нуждается.

«У него и лицо похоже выточено из камня», – подметила Саня, осторожно выглядывая из-за плеча куратора.

– А что так вдруг? – каменный Кмар раздумал куда-либо идти, пытаясь рассмотреть Саньку с высоты своего роста за крепкой спиной Зотова. – Какая хорошенькая веда.

– Веды все хорошенькие, – нервно возразил ему Гарик, почему-то не спеша вести Саньку дальше.

– Не скажи, Зотов, – Кмар ощерился, показывая в улыбке крепкие белые зубы с чуть выступающими клыками. – Красивые веды все, а вот так чтоб такие хорошенькие и славные лапочки – такие редкость, и ты об этом знаешь. Как зовут тебя, лапочка?

– Сань, – Гарик произнёс это как-то обречённо. – Помнишь, я тебе про орков говорил. Вот этот наглый орк перед тобой – Кмархагркарен, у них имя длинное, не выговоришь, и единственное – ни фамилии, ни отчества. Ради удобства, сокращают, конечно. Кмар – старший сын главы дружественного нам клана орков. И самый дружелюбный из них. Так что представь себе остальных.

Орк слушал его с одобрительной улыбкой, не перебивая, и косил глазом на Саньку, заставляя её нервничать.

– Пусть представится! – велел орк Гарику, выслушав его пояснения.

– Имей в виду, Сань, для любой не орчанки представиться орку – всё равно, что согласиться на его ухаживания. Эти нахальные типы всеядны во всех смыслах.

– Да не обижу я, – лениво заявил орк Кмар. – Гарик, друг мой, не пугай девочку.

– Кмар, друг мой, – вздохнул Гарик. – Девочка – моя подопечная…

– Это нисколько мне не мешает…

– ...и избранная нашего вожака Арсена Чернова.

– Метки его нет, клятвы невесты тоже. Какая же она избранная?

Саня в ступоре смотрела то на одного, то на другого. Народ не обращал на них внимания, легко обтекая с обеих сторон их живописную группу на пути в зал. А Саня задавалась вопросом, эти орки – что, чувствуют всё лучше оборотней? Кошмар! Она тут же пожалела, что метка Арсена пропала.

Гарик открыл рот, закрыл его, покачал головой.

– Хорошо, – сквозь зубы произнёс куратор. – Сань, если хочешь, представься ему. Кмар – парень хороший, хоть и орк.

– А если не хочу? – задала она вопрос, тихонечко пятясь подальше от орка. – Нет! Не стану представляться!

– Ну нет, так нет! – быстро сказал Гарик, хватая её за руку и утягивая вниз по лестнице. – Без обид, Кмар!

– Ещё встретимся, лапочка-веда, – рокотнул Кмар им вслед ничуть не расстроенным тоном. Ей даже послышалось предвкушение в рокочущем голосе орка.

– Плохо, – заявил Гарик, ловко пробираясь сквозь толпу встречающих. – Ты бы, Сань, поскорее обзавелась меткой вожака, а лучше переспала бы с ним уже. А то этот тролль не отстанет теперь.

– Ты в своём уме? – рявкнула Саня, попытавшись вырвать свою руку из его крепкой хватки. – Не нужен мне ни ваш вожак, ни этот орк… Постой, ты же говорил – не называть их троллями.

– Извини, – Гарик даже остановился и поглядел виновато. – Эти орки – грубые наглые создания и настоящие тролли! Но ты это…, не скажи им такого случайно. Орки с троллями в достаточно близком родстве, хотя, по слухам тролли куда страшнее, сильнее и умнее этих каменюк орков. Тем не менее сравнения с троллями орки не терпят из-за давней вражды, хотя последних никто не видел уже несколько столетий – то ли вымерли, то ли покинули Россию. Или как-то мимикрировали под местное население, где бы ни оказались. А орки каким-то образом укрепились у нас и остались, хотя их давно уже очень мало. Они обожают людских девчонок, хоть магичек, хоть вед, хоть оборотниц. Орчанок мало, оркам нужно их долго и трудно завоёвывать, а людские девчонки падки на брутальных самцов, извини за грубость.

– А почему он спрашивал про метку? – Саня поморщилась. – И почему назвал меня девочкой?

Гарик, к его чести, покраснел.

– Ты неправильно поняла, – кусая губы и отводя глаза, ответил парень. – Девочкой он назовёт любую курсантку. Они тут все старики по нашим понятиям. Кмару сто пять лет, только-только стал совершеннолетним. Юнец по меркам орков. Очень у них медленное развитие до ста десяти лет. У них в академии даже программа специальная, для более лёгкого усвоения, да им много и не нужно. Но есть с ними договор, в частности пункт про метки и клятвы невесты. Их орки как-то чувствуют по-особому. Брачные узы тоже чуют. Остальное то ли не понимают и не чуют, то ли не считают важным.

– А зачем надо представляться? – озадачилась Саня. – Он же слышал, как ты меня называл.

– Вот-вот, ни за что ему не представляйся! – оживился Зотов. – И другим оркам тем более. Это Кмар ещё благородный, просит представится, а кто попроще может и потребовать. Это их расовые заморочки, сами не понимаем, что за фигня. Но пока девчонка сама имя своё орку не скажет, он тронуть не сможет её. Сюда, давай.

Они добрались до начала правой трибуны, где уже сидели парни-старшекурсники и друг Гарика, Тимур. Он и места им, оказывается, занял. Так что Саньку ребята усадили между собой, с самого близкого края к «сцене». То бишь к пустой части зала с переливающейся маслянистой плёнкой большой арки. Плёнка была мутной. Саня решила, что он пока закрыт. Так же было, когда проходили эту плёнку с опекуном Романом.

– Портал, – объяснил ей Тимур. – Оттуда они и появятся совсем скоро. А вы чего такие кислые?

– Ничего, – буркнул Гарик. – С Кмаром столкнулись. Ему понравилась «хорошенькая лапочка» веда.

– Охренеть, – выдал Тимур. – Сань, ты, надеюсь, имя своё ему не назвала?

Гарик помотал головой, а Тимур уставился на Саньку:

– И не называй, как бы не просил! – он нахмурился. – Опекуны тебя не предупреждали?

– Нет, – хмуро ответила она. – Не предупреждали. Как и вы, кстати. Но хоть теперь сказали. Мне эта каменюка ни разу не понравилась.

– Да как-то это всем известно, – вздохнул Гарик. – Извини. Я же собирался рассказать, но забыл.

– А что они делают, если ему представишься? – заинтересовалась Саня.

– Э-э... – покраснел Тимур. – Пусть тебе Гарик потом расскажет, он же твой куратор. Или Арсен… Странно, что метку он тебе не поставил. Проблем бы не было.

– Мне что, попросить Арсена срочно поставить мне метку? – съязвила она.

По виду парней, эта идея им понравилась.

– Было бы идеально, – кивнул более прямолинейный Тимур, а Гарик закашлялся. – Ты чего дерёшься, Сань?

– Спасибо, мальчики, – Саня внезапно успокоилась, даже немного усовестилась, что саданула Тимура локтем. Было бы глупо – не прислушиваться к их советам. И ей совсем не хотелось испытать на себе все прелести ухаживания орка. Нервно оглядываясь, она увидела предположительно ещё несколько представителей этого племени. Вроде и не уроды, а было в них что-то чуждое. – Спасибо, что предупредили хотя бы.

Парни уставились на неё чуть ли не с жалостью, и Саня поняла, что тему надо срочно менять. От них станется её уговаривать сойтись с Арсеном побыстрее. Может даже специально орком запугивали. К счастью, у неё нашлось, чем их отвлечь.

– Арка светится! – сообщила она, указывая на портал. Арка не то, чтобы светилась, просто плёнка или завеса эта мыльная или масляная стала почти прозрачной, пропуская свет с той стороны. Саня и тени какие-то за ней увидела.

– Э-э, то есть? – Гарик пристально всматривался в арку. – В каком смысле светится?

Саня хотела объяснить про завесу, но тут сквозь неё начали проходить тени, становясь сразу чётко видимыми людьми. В волнении она не могла понять, знает первых прорвавшихся походников или это кто-то незнакомый.

– Лисы сейчас появятся, – тихо сказал Гарик, когда первая группа походников иссякла.

И Саня поняла теперь, что первыми были медведи, с которыми она почти не общалась. Вот и не узнала никого. Значит, лисы, а волки следом, получалось – видимо, как отряды числились, так и проходили через портал.

Медведи усаживались прямо на пол слева от сцены, только для девочек кто-то притащил скамейку. Но Саня уже глядела на лисиц. Эти оборотни были более изящны, а может просто выпендривались. Они проходили к другому краю сцены, где так же садились на пол. Стулья для девочек там уже стояли. Саня признала ту наглую лисичку, что была представителем команды. Лисичка тоже кинула удивлённый взгляд на Саньку и чуть заметно кивнула.

Следующая группа точно волки, она была уверена в этом! Вон и Гарик напрягся, готовый вскочить с места. Тимур вытянул голову, улыбаясь нервной улыбкой и блестя глазами. Саня почти не волновалась, только сердце колотилось как бешеное. А вот и тени! И первым из плена арки выходит строевым шагом Глеб Казанов, сразу поворачиваясь боком к встречающим и становясь с краю, словно часовой или командир, который будет сверять, все ли за ним прошли. А следом выпорхнули её девчонки.

Саня с трудом усидела на месте. Хотелось броситься к ним сразу, обнять всех троих, потискать Юльку. Только понимала краем сознания, что будет нарушен загадочный ритуал встречи походников. Вот появились парни, как и Глеб они чеканили шаг, красуясь перед гостями. Вот только, в отличие от других команд, ни девочки, ни парни, не уходили от арки, а становились по обе стороны от Арки эдаким почётным караулом.

Небольшое промедление после самого младшего Кольки. И вот, первым взрослым оказывается лукаво улыбающийся Егор Михайлович, до того родной, что Саня незамедлительно вскочила с места по примеру ребят. Оглянулась удивлённо, а поднялись на ноги почти все гости и курсанты. Даже медведи и лисы резво вскочили на ноги.

И тут с края сцены появились четыре курсанта, хорошей рысью несущие к «сцене» что-то громоздкое. Только когда поставили, стало понятно – трон. Егор Михайлович им кивнул добродушно, преспокойно взошёл на две ступеньки и сел на трон, неожиданно цепко оглядывая всех присутствующих разом. Добрался его острый взгляд и до Саньки, при виде которой Егор Михайлович удивленно улыбнулся и подмигнул ей.

– Кто он? – толкнула Саня Тимура, хотя догадка уже стучалась в мозг.

– Князь Егор, – не повернувшись к ней, сообщил Тим. – Вожак вот-вот…

Князь Егор махнул рукой, и все вокруг снова стали садиться. А из арки, заставив Санькино дыхание сбиться, вышагнул Арсений Маркович, совершенно такой, каким она впервые его увидела. Или нет, слегка небрит. Взгляд вожака быстро пробежал по рядам гостевых скамеек, скользнул по Саньке и ребятам, дальше, а потом возвратился к ней. На несколько мгновений их взгляды встретились, весь мир сузился, словно в зале остались только он и она, и Арсен первым отвернулся. Саня шумно выдохнула, понимая, что всё это время просто не дышала.

– Вожак, – блаженно улыбнулся Гарик Зотов. – Видала, заметил тебя.

Саня и ответить ничего не смогла. Смотрела, как Арсен идёт к трону, встаёт рядом с ним, чуть позади. Его волчата окружили трон вместе с вожаком, садятся за ним на пол.

На барсов, появившихся следом за волками, Саня почти не смотрела, они тоже разместились на полу, по другую сторону арки, ближе к лисам. Барсам поаплодировали даже, а может конкретно их наставнику Белогорову, который вышагнул из арки картинно, напомнив Саньке своим холёным видом, что тот обещал ей сшить целый гардероб, в чем бы это не выражалось. Но вниманием её снова завладела фигура вожака, который к счастью не смотрел больше в её сторону.

Впереди на сцене, незаметно пройдя между трибун и остановившись в пяти шагах от трона, взял слово ректор Академии, Демид Воронцов.

– Приветствую в стенах академии, ваша светлость. С возвращением!

– Брось, Демид, какие церемонии, – сломал представление князь Егор Михалыч. – Волчата и остальные дети голодны, измотаны тренировками, устали в дороге... ни к чему сейчас длинные речи и этикет. Доехали мы в целости и сохранности и очень рады видеть здесь всех: и курсантов, и дорогих гостей. А раз уж во дворе уже вовсю ярмарка работает, то и предлагаю разойтись по комнатам, поесть, отдохнуть и бежать за покупками.

Речь князя встретили бурными овациями. Он поднялся, лукаво улыбнулся, коротко всем кивнул и энергично направился в сторону медведей и бокового выхода. Арсен что-то негромко сказал, и четыре волчонка из третьего отряда, чеканя шаг, пошли за князем.

– Предлагаю желающим пройти в гостевую столовую! – повысил голос ректор, так как после ухода князя зал заполнил шум голосов. – Во внешнем дворе академии сегодня ярмарка, как нам уже сообщил князь. Старайтесь помнить, что всё хорошо – в меру. Приятного дня, дорогие гости и курсанты.

После его слов народ рванул во все стороны. Кто-то к вернувшимся походникам – вперёд, кто-то, наоборот – обратно в академию, кто-то к боковому выходу возле сцены – сразу во внешний дворик на ярмарку.

Гарик и Тимур подхватили Саньку под ручки и рванули к своим, храбро ныряя в толчею. Как ни странно, вынырнули они возле волчат очень удачно. Саня тут же бросилась к девочкам, пока Гарик что-то спрашивал у Глеба Казанова.

– Светка! Рита! Юля! – она резко затормозила перед ошарашенными взглядами девочек и только вздыхала, стискивая руки возле груди.

Кажется, их никто не предупредил, что они встретят Саньку в Академии. Никто им не сказал, что вместо косы у Саньки теперь короткий ёжик. Вот и стоят, замерев, то ли не узнают, то ли не верят своим глазам. Но спустя пару ударов сердца, Юлька первая бросилась ей на шею, с отчаянным криком: «Санечка!» А следом и её подруги, обняли с обеих сторон и почему-то то смеются, то плачут.

– Отставить! – раздалось за её спиной. Голос нарочито строгий, но весёлые нотки прорываются.

Девчонки мигом от неё отлипли, и Саня увидела, что к ней подошли ребята: Глеб, Стас, Колька, Артур…

Поворачиваться к обладателю голоса было нелогично страшно. Саня чувствовала, что он уже совсем рядом за её спиной.