Текст книги "Опасный дар для гадкого утенка (СИ)"

Автор книги: Агнешка Норд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

– Ага, – совсем развеселился Роман. – Прогулялся братец ночью к лагерю барсов.

– Рома, умолкни! – посоветовал Андрей меланхолично, даже не обернувшись. – А то одна маленькая волчица узнает, как ты зажигал неделю назад на днюхе у Фёдора.

– Ничего не было, – тут же оскалился Роман, теряя весёлость. – Ты, малая, не слушай его, меня по пьяни одна медведица слегка потискала и на этом всё.

Андрей оглянулся на брата с такой насмешливой улыбкой, что Саня невольно заподозрила, что на этом не всё. Но кто она такая, чтобы осуждать опекунов, таких прекрасных и замечательных?

– И тем не менее, в тренировочный лагерь Ромыч не поедет в этот сезон, – мстительно заявил Андрей. – У кое-кого высший бал по запахам, а медвежий дух на моём распутном брате до сих пор держится.

– Заткнись, – совсем посуровел Роман. Но тут же ей подмигнул. – Выше нос, малая. Мы не ссоримся, обычный трёп, не обращай внимания.

Саня, успевшая запереживать, ответно улыбнулась и расслабилась. Тем более, что Андрей ей тоже подмигнул беззаботно.

Третье купе открывалось от прикладывания карточки – проездного документа. Андрей вручил ей одну такую, но посоветовал купе не покидать. Оказалось, внутри есть нормальные удобства за нормальной дверью. В остальном, купе не слишком впечатлило. Да, немного шире, чем в привычных поездах. По два кресла с обоих сторон от небольшого окна с занавеской. Столик перед окном. Вот и вся обстановка.

Но Саня обожала поезда, и ей всё понравилось. От предложения закинуть рюкзак на полку, Саня отказалась. Внутри она заметила край книги, и ей не терпелось ознакомится, чем же её снабдили братья Рязанцевы.

Оказалось, там не одна, а сразу восемь книг, и это вовсе даже учебники, а не что-то романтичное или развлекательное. Саня торопливо прочитала все названия: «Хрестоматия по истории, том 1», «Виды магического творчества», «Руноведение», «Защитная магия», «Справочник целебных трав и грибов», «Расоведение», «Домоводство», «Гадания и обряды». А ещё большой атлас звёздного неба имелся.

– Это основные, обязательные предметы для всех потоков, – пояснил ей Роман. Они с Андреем расположились в креслах напротив Саньки. Только Андрей сразу задремал, надвинув на глаза обычную бейсболку, заявив, что намерен выспаться за три часа пути. А Роман достал толстенький талмуд и принялся изучать примерно с середины. – Как только определишься с дополнительными, отдашь нам список, достанем учебники и пособия. Не обязательно, что купим, многое осталось у нас с братом со времен учёбы. Как вот эти все учебники, кроме ведьминской хрестоматии. И сразу совет: не хватайся за многое, сосредоточься на том, что тебе действительно интересно.

– Но эти совсем новые, – удивилась Саня и вдохнула свежий запах типографской краски от учебника по Рунам. – И спасибо тебе за советы!

– Довольно простое заклинание обновления, – ухмыльнулся Роман. – Будете проходить на «Бытовой Магии» где-то в третьем семестре, если не ошибаюсь. Это которое «Домоводство». А вот Руны пока оставь. Там строгая грымза, сама отбирает себе учеников после месяца учёбы. Если таланта нет, то и смысла нет за них браться. Только время лишнее потеряешь. А вот ведьминскую хрестоматию просто так не достать. Придётся тебе самой её заказывать с личной подписью, после получения постоянного статуса ведьмы.

Роман ещё много полезного сообщал Саньке и по предметам, которые ожидают, и прочие тонкости проживания в академии. Половину она кое-как усвоила, другую половину не совсем поняла, но не унывала.

Сама мысль, что ей предстоит учиться в академии, вдохновляла. Радостное волнение наполняло при мысли, что там будут такие как она. Что ей нашлось место в жизни, где она будет учиться магии, и обязательно постарается оправдать ожидания опекунов. А может даже друзей заведёт или подруг, уж очень она скучала по девочкам-волчицам с базы. Почему бы там, в академии, не оказаться ещё одной хорошей девчонке, с которой у Саньки найдутся общие интересы?

– Получается, я пропустила начало занятий? – озаботилась Саня.

– Наоборот, – усмехнулся Роман. – Даже на распределение успеваешь, а до занятий ещё больше недели. Официально первый день знаний семнадцатого сентября. Успеешь освоиться в академии до приезда остальных учеников. Только четвёртый курс начинает на месяц раньше, в августе. Кстати, попробуем пробить тебе в кураторы Гарика Зотова. Парень ответственный, тебе должен понравиться.

– Брат Юли! – обрадовалась Саня. Она очень надеялась, что сама понравится бывшему командиру третьей команды волков. Она столько слышала о Гарике от подруг-волчиц! – Он же практически легенда тренировочного лагеря!

– Точно! – кивнул Роман. – Брат Юли и Дениса, но тот совсем мелкий, пяти ещё нет. Насчёт Гарика… Каждому первокурснику полагается куратор-старшекурсник. Если Зотов ещё не обещался кому-то, то уговорим. На втором и третьем курсе кураторы уже не нужны, как считает руководство. А на четвёртом сама подыщешь себе первачка.

– Ой, а что? – вдруг пришла ей в голову новая обжигающая радостным волнением мысль. – Те, кто в лагере, на базе, тоже учатся в академии?

– Не все, но кое-кого увидишь, – покивал Роман. – Глеб Казанов как раз будет на твоём потоке. Из волков ещё двое-трое, может, больше, точно не помню. Остальные пока учатся в средней школе или на домашнем обучении.

Остаток пути Саня провела в мечтах о новой жизни. Она и подумать не могла, когда изменилась внешность, что в её беспросветном непонятном положении появятся такие крутые перспективы.

Под конец пути она всё же задремала и была разбужена Романом, когда поезд уже тормозил. Саня даже не поняла, были ли остановки в пути. К её удивлению, конечная платформа, куда они прибыли, оказалась с крышей и стенами, как станция метро.

– Мы в недрах горы, – пояснил ей широко зевающий Андрей. – Академия и вовсе в окружении неприступных гор. Там и деревенька местная есть и даже не одна. Есть большой лес и пара озёр, ну и река с сетью ручьёв поменьше. Но ты помнишь, что три месяца тебе нельзя выходить за пределы академии?

– Три-О, – кивнула Саня удручённо, но унывать по-настоящему как-то не получалось. Она даже Арсена не вспоминала с самого пробуждения! – Помню, конечно!

На выходе из вагона им снова попалась Аннет, теперь показавшаяся Саньке даже красивой с её белыми короткими волосами и зелёными, как трава, глазами. Стройная и фигуристая. Неудивительно, что нравится мужчинам.

Андрей задержался возле неё, снова показав карточки, на которых девушка-барс поставила метки небольшим жезлом.

– С прибытием, – доброжелательно улыбнулась она Саньке, что было неожиданно. При посадке девушка-барс на неё и не смотрела.

– Хорошего дня, Аннет! – сказал ей Андрей несколько высокомерно. – Ты этой осенью на Соревнованиях будешь?

– Буду, – усмехнулась красотка-барс. – И сделаю тебя, малыш, как и в прошлый раз.

– Забьёмся? – оживился Андрей. Но тут же оглянулся на Саньку и скучным голосом закончил. – Встретимся перед соревнованиями, поболтаем.

Аннет пожала плечами.

– Мечтай, Рязанцев, – ответила насмешливо.

Саня невольно посочувствовала опекуну.

– Нам сюда, – позвал Саньку Роман, отвлекая от рассматривания фольклорных мотивов, которыми были расписаны стены платформы.

Они пошли в конец станции, куда устремилось ещё несколько человек. Основной же поток разделился, направившись к более широким проходам впереди и позади движения поезда.

Опекуны объяснили, что отсюда ведут два выхода: за пределы горного кольца в большой магический город. И внутрь горного кольца – к деревням и самой Академии. Они же пройдут прямым порталом в Академию, минуя неблизкий путь до неё – сорок три километра, если совсем точно.

Возле портального прохода с конторкой и пропускным пунктом из стекла и камня пришлось подождать. Пропускали по двое через каждые три минуты. Саня живо насчитала девять человек перед ними.

– Пойду вперёд, – решил Андрей. – Ты с Романом следом. Встречу вас на той стороне.

Саня запаслась терпением, сетуя, что и в магическом мире имеются очереди. Роман велел ей достать жетон и приготовить для проверки.

– Это не просто твой документ в магическом мире, – пояснил он. – Это ещё и личный ключ, как открывающий все доступные двери, так и своеобразный пропуск в долину Академии.

Андрей ушёл с высокой женщиной в деловом брючном костюме, и, наконец, подошла очередь Саньки и Романа.

– Привет! – кивнул ему один из двух служителей. – Три-О? Чего же без очереди не прошли?

– Не настолько спешим, – отмахнулся Роман. – Проверяй уже, Макс. И пропусти нас. Малая голодная уже как оборотень.

Их карточки проверили также, как и проводница – проведя ладонью над пропуском.

– Чисто! – сообщил им Макс. – Вперёд и направо, советую проходить быстро после светового сигнала.

Портал Саньку не сильно впечатлил. Обычная арка в камне, только проход закрыт плёнкой или мутноватым мыльным пузырём.

Роман придержал её, пока на арке не вспыхнули огненные буквы: «Идите!» Но сначала мыльный пузырь стал совсем прозрачным.

Они прошли, не ощутив преграды, и сразу оказались на площадке в большом холле, вниз которого спускалась широкая лестница.

– Родная Академия! – ухмыльнулся Роман.

– Наконец-то! – проворчал Андрей. – Малая, сейчас к приёмной комиссии, едва успеваем уже. После неё отведём тебя к коменданту общежития, получишь комнату и комплект формы. Далее – к Роману в кабинет, будешь знать, где его найти в случае чего. Согласны?

– У тебя здесь кабинет, Ром? – Саня почти бежала за Андреем, едва спустились с лестницы.

– Рязанцев Роман Романыч к твоим услугам, – подмигнул ей оборотень. – Декан факультета оборотней. Профессор боевой и защитной магии.

– Ух ты! – Обрадовалась и восхитилась Саня. А потом опасливо указала глазами на спину Андрея. – А он?

– Рязанцев Андрей Романович, теневик, инспектор Академии, член элитного боевого подразделения князя.

Саня сильно впечатлилась и молчала всю дорогу до кабинета приёмной комиссии, забыв запоминать переходы и лестницы, по которым они шли.

Поняла только, что ей нравятся широкие коридоры и высокие потолки. Чем-то это здание напоминало дворец или музей, масштабы поражали. Создавалось впечатление, что учится тут огромное количество студентов. Но это явно было не так. Много ли магов найдётся в России?

Всего четыре курса одновременно, делятся на факультеты. На какие – ей вот-вот предстояло узнать.

У высоких дверей в безлюдном небольшом холле Андрей сделал им знак подождать, а сам постучал и зашёл внутрь, плотно прикрыв за собой дверь.

Не было его минут пять, и Саня начала паниковать, что уже опоздала, несмотря на спокойствие Романа, отошедшего к стрельчатому окну.

– Зайдите, соискательница! – раздался звонкий голос от двери.

Саня стремительно обернулась, увидела девчонку в джинсах и сером свитере крупной вязки. На голове пучок разноцветных косичек.

– Ну что робеешь? – девчонка надула пузырь из жвачки и, стрельнув любопытными глазами в Романа, добавила. – Если ты Аксана, проходи, комиссия ждать не любит. Я – Васька, если что.

– Очень приятно, я – Саня, – улыбнулась она девице и, поймав уверенный кивок Романа, юркнула за дверь вслед за девчонкой. Сам он остался снаружи.

В небольшом зале за длинным столом сидело шесть человек. Андрея не было видно. Ушёл другим путём? Саня отбросила лишние мысли и сосредоточилась на комиссии.

Три женщины и трое мужчин. Девчонка с цветными косичками села за отдельный столик у окна. Секретарь?

– Подойдите к линии и назовитесь, – доброжелательно произнесла высокая белокурая красавица из комиссии.

На нетвёрдых ногах Саня проследовала к столу комиссии, остановившись в десяти шагах от него – где на полу действительно была начерчена жёлтая линия.

– Аксана Рязанцева, – произнесла негромко, надеясь, что она правильно поняла, и отчество называть не нужно.

– Ваш возраст?

– Семнадцать лет, – уже почти привычно назвала она свой новый возраст. Скоро совсем поверит.

Члены комиссии непонятно переглянулись, после чего снова уставились на Саньку.

– Когда произошла инициация? – спросила белокурая красавица и взмахнула рукой. Комнату окутал туман, в центре которого осталась Саня и две дамы из комиссии – рыжая и белокурая.

Саня пожала плечами.

– Не знаю, – призналась осторожно. – Несколько дней назад. Я вдруг изменилась, знакомые перестали узнавать. А потом меня поймал охотник, сказал, что я – ведьма.

Ей не хотелось рассказывать про лагерь оборотней.

– Очень странно, – покачала головой белокурая. – Может, вы испытали стресс, шок, какую-то боль? Наверняка что-то было?

– Стресс был, – тут же согласилась Саня и потупилась, вспомнив, как об инициации ведьм говорил охотник, а до него Арсен. – Но я не хотела бы вдаваться в подробности.

Белокурая и рыжая женщины понимающе переглянулись.

– Всё нормально, детка, – подбодрила её белокурая. – Не волнуйся.

– Как понимаю, от охотников вас спасли опекуны? – спросила рыжая красавица. У неё были приятные черты лица и проницательный взгляд, от которого у Саньки по спине побежали мурашки и на пару мгновений стало горячо внутри, там, где сердце.

– Да, – коротко ответила Саня.

– Вам очень повезло! – серьёзно сказала рыжая. – И всё же позже мы с вами ещё обсудим вашу инициацию, Аксана. Если захотите.

– Но можете и не рассказывать, – покачала головой белокурая. – Или вернуться к этому позже, когда будете готовы. А сейчас начнем распределение, незачем тянуть, когда сам князь подтвердил ваш статус Три-О.

Взмахом руки она рассеяла дым.

Саньке очень захотелось уже узнать, что за князь такой, и как братья-опекуны умудрились получить его согласие в столь короткий срок.

Белокурая доброжелательная женщина взмахнула рукой и перед Санькой появился столик из ниоткуда. На мраморной столешнице располагалась рулетка в углублении, похожая на обычную рулетку в казино. Отличалась она меньшим количеством ячеек, окрашенных в разные цвета и их оттенки, но без всяких цифр или других знаков.

Саня заволновалась. Если попросят выпустить магию, то она просто не сумеет это сделать.

– Положите руку на стол ладонью вниз в любом месте, – продолжила руководить белокурая ведьма. – Не пытайтесь угадать или просчитать что-то, Рязанцева, просто сделайте это. Для каждого магия готовит разные тесты, похожих не бывает.

Саня протянула руку и прижала ладонь к столешнице прямо перед рулеткой, как велели. Ощутила кожей обжигающе-ледяную поверхность, но терпела, несмотря на боль сначала в мышцах, а потом и в косточках кисти. Не заорала из чистого упрямства, но в глазах потемнело. Когда казалось, что больше не выдержит, ощутила слабое тепло под онемевшей ладонью. Теплота усиливалась, пока не стала обжигающе-горячей. Как же хотелось отдёрнуть руку теперь, и наплевать на распределение, но Саня терпела дальше и дальше, хотя уже видела сквозь выступившие слёзы, как побагровела, а потом начала чернеть её кисть.

По залу поплыл сладковато-гадкий запах палёного мяса. Горелого шашлыка! В который превращалась её рука. Почему она до сих пор не потеряла сознание, Саня не могла понять. Из последних сил она призвала образ Арсена перед внутренним взором. Нахмуренный лоб, ярко-синий серьёзный взгляд, угрюмо-насмешливая улыбка. «Терпи!» – непререкаемо велит он. И пульсирующая невыносимая боль начинает снижаться. Пот градом стекал с Санькиного лба, мешаясь с предательскими слезами. Она перестала думать, что станет делать, превратившись в калеку. Зверское распределение больше не волновало. Хорошо, что всё вдруг закончилось с тихим шипением и хлопком. Стол снова стал просто столом.

– Замечательно, Рязанцева! – хладнокровно похвалила белокурая женщина. – Уберите руку.

Саня осторожно подняла с пыточного стола обугленную конечность. И поморгала, не веря своим глазам. Рука оказалась вдруг абсолютно целой, с медово-золотистым оттенком кожи. И абсолютно без болезненных ощущений. Пыточная иллюзия?

– Ждём! – велела рыжая дама.

Через долгих тридцать секунд на столе перед Санькой вдруг оказался длинный футляр с семью камнями из нефрита от насыщенно-зелёного до почти белого цвета со слабым травянистым оттенком.

– Семь камней! – мрачно произнёс седовласый. – Семь, разрази меня гром!

– Довольно, Ирвин, – осадила его белокурая. – Мы все видим, что камней семь. Деточка, разложите свои камни в ячейки. Порядок и место на рулетке значения не имеют.

Саньку покоробило это её «деточка». И к камням прикасаться не хотелось. Вдруг они тоже с сюрпризом.

– Смелей! Больно уже не будет, – ласково подбодрила её рыжая ведьма, к которой Саня тут же ощутила жгучую благодарность.

«Такая красивая, и такая добрая!» – промелькнуло в мыслях.

Саня осторожно взяла почти белый камень, который, как она помнила, ценился меньше всех остальных. Раньше она периодически интересовалась камнями, у самой хранились долгое время четыре круглых камня диаметром сорок миллиметров, и бледно-зелёный был как раз из нефрита, который привлёк её тем, что этот камень прочнее даже стали благодаря плетению волокон. Хотела бы она заиметь все эти камни в свою новую коллекцию, которой теперь обязательно быть.

Почти белый камень она положила в самую тёмную ячейку, просто для контраста. Сюрпризов почти не было. Почти, потому что рулетка медленно качнулась и начала вращение по часовой стрелке.

С тремя следующими Саня расправилась очень быстро. Просто тупо ставила камни через одну-две ячейки друг от друга, беря камни по порядку от слабого окраса к насыщенному. Но вот незадача, с каждым положенным камнем рулетка вращалась всё быстрее и быстрее. Поставить четвёртый камень удалось с трудом, а оставалось ещё три самых красивых. Рулетка уже вращалась слишком быстро. Камни можно было лишь кинуть, в надежде, что они не слетят с ячейки, а попадут хоть в какую-то.

Четвёртый удалось закинуть удачно. Пятый... она кусала губы, выбирая момент. Бросок – и камень прочно вонзается в ярко красную ячейку. Шестой, Саня почти не различает ячейки во вращающемся круге. Плевать, резкий бросок, грохот подскакивающего камня, сжатые до боли кулаки. Тишина. Камень занял свое место, и рулетка развила просто невероятную скорость. Саня зажала в руке самый красивый, тёмно-зелёный нефрит. Она буравила взглядом стремительный цветной круг, слившийся в одно целое. Ни ячеек не видно, ни разделительных полос. В глазах рябит, камень выпускать из рук не хочется. Но надо уже покончить с этим испытанием.

Протянув руку над бешенной рулеткой как можно ближе к её поверхности, Саня решительно приготовилась, досчитала до трёх и резко впечатала камень вниз, сразу отдернув руку.

Тишина! Попала? Нет? Не понять. Как только последний камень был кинут, рулетка начала замедляться. Саня заворожённо смотрела на мельтешение ячеек, наконец смогла разглядеть и камни в них.

Все семь преспокойно лежали на рулетке в разных ячейках. Два оказались рядом: белый и последний, тёмно-зелёный. Остальные разбросаны по кругу.

– Замечательно! – сверкнула глазами рыжая ведьма.

– Можете выбрать любой камень и забрать себе.

– Мне не нужно, – начала было Саня, но на неё поглядели так удивлённо, что пришлось прикусить язык.

– Выбирайте уже быстрее, – раздраженно высказался седовласый.

Саня вгляделась в камни – какой взять? Самый красивый и дорогой? Или поскромничать и забрать почти белый? А тот, четвёртый, ничего, не сильно насыщенный, но весьма оригинальный. Саня таких и не видела раньше даже в интернете: спокойный зелёный холодного оттенка, но с вкраплениями тут и там насыщенно-зелёных пятен. И Саня решилась, забрала его из ячейки.

Но вместо камня примерно двадцати миллиметров в диаметре, на её ладони оказалось кольцо из нефрита. В тот же миг пыточный столик исчез.

– Ну наконец-то, – буркнул седовласый. – Несите его сюда.

Перед ним возникла прозрачная выпуклая чаша, заполненная дымом.

Он отдёрнул руку, когда Саня попыталась отдать ему кольцо.

– Что творите? В чашу кладите его, в чашу!

Саня сдержала вздох и опустила кольцо, с которым почему-то было очень жалко расставаться, прямо в белый дым. Сначала ничего не происходило, дым будто впитался в нефрит и кольцо матово поблёскивало в пустой чаше.

– Дарх знает, что! – рявкнул седовласый.

А вот все три дамы, включая молчаливую брюнетку ласково и ободряюще ей улыбались.

– Вступительное испытание закончилось, курсант Рязанцева, – доброжелательно заявила блондинка. – Вы приняты в академию на факультет вед. Надевайте своё кольцо и отправляйтесь к коменданту общежития. Поток обучения выберете сами по желанию. Основных потоков семь: бытовики, боевики, целители, стихийники, алхимики, артефакторы и универсалы. Подумайте хорошенько и сообщите решение декану ведуний, Алёне Степановне, – она указала на свою рыжую коллегу, – не позднее завтрашнего вечера.

– Целители! – твёрдо заявила Саня. У неё даже мысли не было выбрать что-то другое, когда услышала названия потоков. Внутри разлилась радость, Целительство – это точно её!

– Не ошибись, девочка, – прохрипела вдруг темноволосая дама. – Универсалами стать могут только избранные.

– Вы упускаете уникальную возможность! – поддержал её седовласый. – Вы хоть понимаете, какой у вас потенциал?

– Понимаю, – твёрдо произнесла Саня. – И я выбрала то единственное, что мне действительно нужно.

– Что ж! – подытожила рыжеволосая красавица. В её глазах светилось то ли торжество, то ли просто радость, а в руках вдруг оказался деревянный планшет, который она протянула Саньке. – Если твёрдо решили, прижмите печатку кольца к доске под последним именем.

Саня успела заметить четыре имени в списке под номерами, и твёрдо прижала к доске своё кольцо.

На её глазах, стоило отнять кольцо, на доске высветилось: «5. Аксана Рязанцева (Берёзкина, хххх), вед. – ур.силы = «7», врем. стат. 000»

– Что значит четыре икса? – остальное в записи Саня поняла более или менее.

– Ну, вам, виднее, какие фамилии вы ранее носили, – рыжая деканша коротко кивнула, доска исчезла. – В любом случае, информация недоступна или просто устаревшая.

– Возможно, это фамилия моего отца, – заволновалась Саня, подумав о том, что её мать, оставившая её в роддоме, вряд ли была ведьмой. Ведь тогда бы она её не бросила. А вот отец мог оказаться магом или ещё кем-то в таком роде. – Можно как-то узнать скрытую фамилию?

– Курсант Рязанцева, покажите ваш жетон, – попросила рыжая декан вед. Она провела над жетоном Саньки бледно-зелёным металлическим жезлом, отчего личный жетон тоже окрасился в этот цвет. – Покажете при получении формы коменданту. Про скрытую фамилию, если будете настаивать, мы ещё побеседуем. Не волнуйтесь так. На сегодня свободны. И постарайтесь не опаздывать на общее построение семнадцатого сентября в восемь тридцать утра. Сбор в главном зале.

Саня не стала испытывать нервы приёмной комиссии и поспешила выскользнуть за дверь. Её немного занимало это совпадение – семнадцатого сентября, прямо как день её рождения в прошлой жизни.

Роман её ждал вместе с Андреем. Оба одарили улыбками.

– Рассказывай, малая, – велел Андрей.

Саня решила, что про пытки умолчит, а то мало ли… И про скрытую фамилию лучше пока молчать.

– Зачислили на факультет ведьм, поток целителей, – широко улыбаясь, отчиталась она.

– Сколько предметов появилось на столе после испытания? – загорелись глаза у Романа.

– Семь шаров из нефрита, – всё-таки они хотели знать подробности. И так как оба странно молчали, добавила: – На рулетку их еле-еле смогла поставить, особенно последний. Крутилась, зараза, слишком быстро.

– Все поставила? – поразился Роман.

Андрей же сверлил мрачным взглядом:

– Это ж сколько секунд на проверке силы ты вытерпела? – спросил опасно-тихим голосом.

– Я не считала, – растерялась Саня. – А надо было?

– Ну хоть примерно, – поддержал брата Роман. – Пятнадцать секунд? Двадцать?

– Кажется, немного больше. Жутко было больно, если честно. А потом всё кончилось и мне сказали убрать руку. Что за живодёрство такое? Думала и правда рука обуглилась и рассыплется пеплом. Как им удалось такую иллюзию создать?

– Это была не иллюзия, – резко ответил Андрей. И шагнул наперерез выскочившему из кабинета седовласому. – Сколько, твою мать, длилось испытание на магическую силу?

– А я что? – рассердился седовласый. – Это вы, как опекун, должны были предупредить подопечную, что можно было самой убрать руку в любой момент. И что выбрала?! – во взлетевшем голосе седовласого Саньке почудилось страдание пополам с досадой. – Целителя! Трёх секунд бы хватило! А эти курицы счастливы! Идиотки!

– То есть, – сквозь зубы уточнил Андрей. – Она выдержала целых две минуты? Я правильно тебя понял?

– Нет, неправильно! – мрачно ответил седовласый. – Она смогла полностью деактивировать инструмент через две минуты двадцать девять секунд. Полностью отключила, понимаешь? Даже звука не проронила и не дёрнулась. А ректор лично требовал не вмешиваться в процесс проверки.

– Да вы с ума сошли! – прорычал Андрей. – Это только перевёртышей касалось!

– Всех касалось! – попятился седовласый, но отвечал при этом холодно и жёстко. – Она вылечилась мгновенно без вмешательства со стороны! Она веда, психованный ты волк! У них порог болевой чувствительности сильно занижен! Тебе ли не знать?! А регенерация у этой девочки, видимо, срезонировала с артефактом – такое возможно человеку с уровнем силы вашего альфы, а то и круче.

– Андрей! – позвала Саня, слышавшая только непонятные звуки, но вполне понимающая, что люди ругаются на повышенных тонах. – Хватит уже. Я живая и очень голодная. А ещё к коменданту идти.

– Малая дело говорит, – поддержал её Рома. – Сам готов сожрать быка.

Андрей обернулся и кивнул, посмотрев на Саньку внимательно. Седовласый же не спеша пошёл в другую сторону, утирая лоб платком и бормоча:

– Такой потенциал! Такая чистая сила – и целители! Куда катится мир? ...

– Ты точно в порядке, малая? – спросил Андрей сурово, и когда она активно закивала, хмыкнул, почти улыбнувшись. – Ладно, никому не рассказывай сколько предметов тебе досталось! Незачем!

– Это точно, – подхватил Роман. – Тем более, ты всего лишь целитель, а не боевик там, или универсал. И говори всем, если спросят, что одиннадцать секунд продержалась. Это и то много.

– Семь, максимум восемь! – не согласился Андрей. – Предметов три, только не камни из нефрита, придумай что-то попроще. Например, деревянные плашки. И никакой рулетки! Прости, малая, ты за нас пострадала, но они в своём праве.

– Я не в обиде, – серьёзно кивнула Саня. – И всё поняла! Семь секунд, три деревянных плашки. Но мне правда жутко хочется есть!

Андрей вздохнул, потрепал её короткий ёжик, приобнял за плечи и повёл к лестнице.

Саня вывернулась из-под его руки и загородила опекунам путь.

– Мне бы ещё кое-куда забежать! – посмотрела на обоих выразительно. Ну а что, на вид они очень умные и догадливые, пусть та простота, что была между ними при спасении от охотников, сейчас ушла.

– А, ну да, – первым прошёл квест Роман. – Уборная прямо вот, дверь видишь?

Саня кивнула, юркнула в указанную дверь, они как раз до неё пару шагов не дошли.

Прежде всего ей требовалось умыть лицо. Это опекунам неважно, а она при сожжении руки обливалась слезами и потом. Дура! Могла бы не терпеть, но кто же знал?

По прямому назначению она санузел тоже использовала. Освежив лицо и ощутив себя почти нормально, Саня уставилась в зеркало на новую себя, но с коротким ёжиком, вместо утраченной косы.

Придирчиво рассматривая черты своего нового лица, Саня вдруг замерла, поражённая догадкой. А ведь не настолько сильно она поменялась! Глаза – да, стали выразительнее, чуть больше и ярче. Нос? Ушла горбинка и небольшая кривизна – последствия детской травмы. Кожа – да, стала гладкой, чуть смугловатой. Но главное же – исчезли не только веснушки, но и некрасивый широкий шрам на щеке от ожога, отпугивающий от неё многих. Несмываемое клеймо, вечное напоминание о трагедии – о пожаре, лишившим родителей дачи, которую они строили своими силами много лет.

И получалось, что по сути, не так сильно она изменилась. Да, ещё ушла мальчишеская угловатость, появились грудь и попа, а талия, наоборот, обозначилась чётче. Но она всё ещё была сама собой, пусть и сильно улучшенной версией себя.

Вернувшись к опекунам, Саня продолжала задумчиво улыбаться. Братья Рязанцевы косились с интересом, но не спрашивали.

Им пришлось перейти в другой корпус и спуститься в самый низ, на первый этаж, чтобы найти комнату с табличкой «комендант».

Внутрь опекуны не пошли, Саня самостоятельно прошествовала к стойке выдачи.

– Пшеничная столица Канады? – настойчиво потребовал от неё старик в чалме и с газетой в руках. Он сидел за стойкой в монументальном кресле с высокой спинкой. На потемневшем столике перед ним дымилась чашка с кофе, аромат которого долетал до Саньки, а на блюдце лежали печенюшки.

– Виннипег? – спросила она.

– О! Сколько букв? – достал из-за уха карандаш старик в чалме. – Там два эн?

– Два «эн», восемь букв, – кивнула Саня. – Мне бы комнату получить и форму.

– Первокурсница? – старик в чалме с совершенно седыми усами и бородой неторопливо вписал слово в кроссворд, отложил газету, откусил печенье, глотнул кофе и заявил: – А у меня обед! Приходите через два часа!

Саня загрустила.

– Знаете, – перегнулась она через стойку. – Там за дверью мои опекуны: Роман и Андрей Рязанцевы. И они…

Старик всплеснул руками и вскочил, оказавшись вдруг невероятно высоким.

– Вот всегда так! – ворчал он. – Нет чтобы толком объяснить! Сразу угрозы. Жетон давайте!

Саня показала ему бледно-зелёный жетон на цепочке, не зная надо ли его снимать.

Оказалось, не надо. Старик только глянул, кивнул и потерял к жетону интерес.

– Фарид! – крикнул кто-то из глубины помещения, терявшегося в сумраке. – А куда тапки-скороходы?

– В ящик на букву «Т», – заорал в ответ высокий старик раздражённо. – Или на букву «С»! Хватит уже приставать, у тебя ещё пятнадцать минут! Работай! Вам чего, девушка?

– Мне комнату и форму, – вежливо повторила Саня. – Я первокурсница, поток целителей.

– А, ну да! – Фарид, как, видимо, и звали коменданта, задумчиво щёлкнул пальцами и в воздухе зависла увеличенная копия её жетона. Фарид хмыкнул, дунул и картинка пропала, а комендант вдруг нагнулся к Саньке, сложившись почти пополам. – А хотите комнату на самой верхушке башни? Как раз освободилась недавно, с руками оторвут. Из окон вид шикарный на три стороны, на полу ковры, две люстры! Решайтесь. Всего две тысячи рублей мне на шоколад, и она ваша! Будете там жить совершенно одна без соседок!

У Саньки, деньги которой благополучно сожгли вместе с другими вещами, родилось сожаление. Попросить у опекунов? Она тут же отмела эту мысль.

– А без двух тысяч обойтись можно? – осторожно спросила она. – Мне не нужна супер-комната. Достаточно обычной.