Текст книги "Опасный дар для гадкого утенка (СИ)"

Автор книги: Агнешка Норд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

– Я бы хотела сделать тебе подарок, – решилась она отвлечь Гарика. – Всё равно сделаю, так что у тебя выхода нет. Но можешь выбрать сам, что захочешь. На цену не смотри, всё равно на опекунов запишу, как они велели.

Зотов почесал затылок, задумался, но в итоге широко улыбнулся. Указал на витрину, где висел здоровенный охотничий нож в искусно украшенных кожаных ножнах.

– Его хочу, – сказал сдержано. – Только стоит он… У меня есть половина суммы!

– Какой же это подарок тогда? – возразила Саня и обратилась к улыбчивой светловолосой продавщице. – Вон тот нож, пожалуйста. И запишите на Андрея Рязанцева.

– Конечно, – кивнула спокойно продавщица, надела кожаные перчатки, сняла с витрины нож и протянула Саньке. – Один момент.

Женщина протянула ей дощечку и попросила прижать к дощечке ладонь.

– И повторите, на кого записать, – попросила любезно.

Саня кивнула – логично, никто не обязан верить ей на слово. Она проделала всё в точности, снова назвала имя опекуна. Дощечка засветилась ровным светом, который вскоре погас.

– Записано! – снова улыбнулась им женщина, поглядела на Гарика, который с благоговением держал в руках нож, не пытаясь достать его из ножен. – Молодой человек, будьте осторожны, прочитайте внимательно инструкцию.

– Конечно, – кивнул Гарик почтительно. – Спасибо вам!

А Саньке жгла карман подаренная «жутким» артефактором гармошка. Очень хотелось к себе в комнату, чтобы достать её и рассмотреть во всей красе. А может, и поиграть. Когда-то приёмный отец дарил ей гармошку, Саня даже освоила азы, но позже почему-то забросила это занятие, а гармошка куда-то делась.

Да, точно, сгорела её гармошечка вместе с домом. Саня о пожаре помнила смутно, страшно было очень, может и забыла бы совсем, память человеческая часто даёт страшным воспоминаниям спрятаться глубоко-глубоко. Только Саньке не повезло – оставил пожар ей на память шрам на лице. На всю жизнь, как она думала. Но ошибалась, выходит.

Хорошо, родители успели её вынести из дома. Дача же выгорела дотла. Кто-то говорил, что искра из печи на ковёр перед камином упала. После того случая Саня ещё в больнице долго лежала с замотанной бинтами головой и руками. Почти все дни она спала, просыпаясь только поесть и на перевязки. Не до гармошки было. Шрам на лице не смогли вылечить, хотя родители всё хотели обратиться к пластическим хирургам, но почему-то в операции им отказали. А подробностей Саньке не рассказали. А потом, ну точно! Родители потом и снимали дачу у тёти Клавы, чтобы возить маленькую восьмилетнюю Саньку на целебное озеро неподалёку. Кажется, радовались – шрам стал значительно меньше, не на пол лица, как изначально был… И как она всё это умудрилась забыть?

После ужина Саньку даже в гостевое крыло пригласили, в малую столовую – пришлось прощаться с Юлькой, которая уезжала рано утром домой. Света и Рита умчались в башню оборотней, счастливые, что им выделили одну комнату на двоих.

– Ты куда на каникулах поедешь? – спросила сонная Юля, уже уложенная в постель. Им велели ложиться рано, поезд в город Брежинск, где жила семья Зотовых, отправлялся в пять утра. А ещё надо было порталом переместиться на платформу.

– На каких каникулах? – удивилась Саня. Она рассказывала девочке о своих приключениях после попадания в академию. Страшную сказку об охотниках Саня рассказывать не стала. Зачем пугать девчонку, которой такое точно не грозит.

Юлю разместили в большой комнате с несколькими десятками кроватей. Это была комната отдыха только для волков, поэтому в женской части Саня с Юлей остались вдвоём, мальчишки разместились за ширмой, их было куда больше, но шум от них был едва слышен. Явно чары какие-то.

– Новогодних, конечно, – пояснила Юля. – Три недели почти. Ты могла бы приехать с Гариком к нам домой хотя бы на недельку! У нас здорово, озеро есть, зимой там каток. А какой лес! И есть гостевая комната чудесная, с балконом, с которого можно съехать на санках прямо к озеру.

– Не знаю, – растерялась Саня. – Очень заманчиво. Но давай сговоримся поближе к каникулам? У опекунов могут быть свои планы на мой отдых.

– Или у Арсена Марковича, – грустно вздохнула девочка. – Вы же помиритесь?

У Саньки сердце подпрыгнуло к горлу, но она сразу взяла себя в руки, как могла.

– Мы и не ссорились, – мягко ответила она Юле. – Просто не сошлись в некоторых вопросах. Не волнуйся об этом, я разберусь с вашим альфой.

Разбираться с альфой пришлось почти сразу – буквально через нескольких минут.

Юля, утомлённая длинным днём, уже сладко сопела, заснув прямо посреди фразы. И Саня решила не дожидаться Гарика, который обещал за ней зайти. Дорогу до главного корпуса она помнила отлично: через широкий холл к лестнице, там вниз на один пролёт, потом по длинному коридору в главное здание.

А там уже ей всё было знакомо. И пути к аудиториям, и к башне вед, и к башне оборотней, и даже к башне ректора. Знала короткий и длинный путь к библиотеке, три пути к главной столовой, два пути к кабинету коменданта Фарида.

Спасибо Гарику, экскурсии он проводил с толком, не раз экзаменовал Саньку, и лабиринт под названием Магическая Академия, постепенно раскрывал перед ведой-первокурсницей свои тайны.

Но Саньке не дали дойти даже до лестницы. Её наглым образом перехватили, едва она вышла из общей спальни волчат.

– Ну привет, – довольно сверкнул глазами вожак Арес. – Прогуляемся недалеко?

– Ладно, – решилась Саня.

Испугаться она не успела, расслабленная после встречи с Юлей, а потом и не захотела бояться, вот ещё! Главный волк за руку провёл её через холл и в другом полутёмном коридоре завёл в кабинет, видимо – тот самый, куда хотел привести её утром.

В кабинете Арсен тут же её отпустил, запер дверь на замок, а ключ сунул в карман джинсов. Только после этого в упор посмотрел на Саньку, которая страха так и не ощутила, максимум – разумное опасение, не больше. И теперь смотрела на своё наглое личное наваждение, не зная – смеяться ей, строить из себя оскорблённую невинность или просто рассердиться. Так и не пришла к осознанному решению, но благоразумно заняла стратегически выгодную позицию за спинкой ближайшего массивного кресла – хоть какая-то преграда от оборзевшего оборотня. Решила действовать по обстоятельствам и не покупаться на смиренный вид и по-мальчишески лукавую улыбку вожака. Тем более приглушённое освещение в кабинете, явно настроенное на романтическую сцену, расслабиться полностью не позволяло.

– Специально меня караулил? – Саня скрестила руки на груди, стараясь не показать ему своей растерянности и волнения. Беспокоило Саньку и то, с какой жадностью она рассматривает лицо вожака – кажется, похудел немного, зато тщательно побрился, и волосы чуть отросли, ещё немного – и он сможет убрать их в хвост.

– Как ты догадалась? – насмешливо ответил Арсен. И кивнул на кресло. – Присядь, Сань, поговорим нормально. Я не собираюсь набрасываться на тебя.

– А утром собирался, – вежливо напомнила Саня, не спеша покидать место за спинкой кресла.

– Немного расслабился, – криво усмехнулся Арсен, присев на край своего стола. – Вся эта неделя выматывающая, ищейки от охотников, ребят бросить не мог, тренировались, как бешеные. Мысли о тебе, о твоих глазах, губах, коленках… Чёрт! Сань, я просто не ожидал тебя увидеть в Академии. Хотя знал, что у меня дома ты не появлялась, хотел найти парней, выяснить всё. И тут вдруг увидел тебя, живую, здоровую, желанную и так близко! Обрадовался сильно, вот и снесло крышу. Извини.

– Ладно, – кивнула Саня. – Извиняю. Ты уверен, что такое не повторится?

Синие глаза Арсена словно в душу заглядывали. Саня и забыла, как это удивительно – тонуть в этом взгляде.

– Что значит – не повторится? – хрипло произнёс Арсен. – Мои намерения тебе известны, Сань.

– Это какие? – выдохнула Саня. Удивление заставило вынырнуть из чувственного дурмана. – Озвучишь? А то у меня смутные сомнения.

– Сделать тебя своей парой, конечно, – уверенно и немного самодовольно ответил Арсен, словно оказывал ей великую честь. – И не говори, что я тебя не интересую, я чувствую, что нравлюсь тебе.

Саня сразу поставила себе заметку – выяснить, что для оборотней значит быть парой. У Арсена выяснять опасалась не потому, что он мог соврать или приукрасить, а потому, что мог принять её интерес за согласие. Соглашаться же сразу на не прозвучавшее предложение, Саня не собиралась.

– Я поняла тебя, – произнесла серьёзно, заставив этим и его перестать улыбаться. – Твое предложение очень заманчивое, и я обещаю подумать над ним, а не отказываться сразу.

– Что значит – подумать? – крайне удивлённый вожак выглядел даже забавно. – О чём вообще тут можно думать, Сань?

– Арсен! – оборвала она его возражения, повысив голос. – Попробуй меня услышать!

Вставший в полный рост оборотень замер, обрадовав этим Саньку. Кресло между ними – всё же было недостаточно надёжным препятствием.

– Я тебя слушаю! – заявил он, глядя настороженно и подозрительно.

– Могу предложить тебе два варианта, выбирай любой, – твёрдо заявила Саня. – Ты всё ещё слушаешь?

– Да! – рявкнул недовольно. – Давай свои варианты!

– Хорошо, – осторожно произнесла Саня. – Первый: ты даёшь мне время подумать над твоим предложением. Второй: я отказываюсь от твоего щедрого предложения сразу.

– Ты издеваешься? – мягко уточнил Арсен и поглядел на неё слегка пожелтевшими глазами.

– Нет, не издеваюсь! – призвав всю свою храбрость, ответила Саня, даже взгляд не отвела. – Какой вариант выбираешь?

– К чёрту твои идиотские варианты! – рявкнул он.

– К чёрту твоё предложение! – рассердилась Саня, которая гордилась выходом из тупикового положения, который так здорово придумала. – Открой дверь! Я хочу уйти немедленно!

Арсен смотрел на неё пристально, тяжело дышал, но не пытался больше орать. Глаза его снова приобрели синеву. Саня чувствовала, что ходит по краю. И, казалось, готова была ко всему.

– Хорошо, я понял, – явно пересилив себя, произнёс Арсен. – Сколько времени тебе нужно? Час? Два? День? Сутки?

От его щедрости хотелось рассмеяться, но Саня полагала, что этим может спровоцировать оборотня на агрессию или что похуже.

– Три месяца! – твёрдо ответила она.

– Нет! – категоричным тоном отрезал Арсен. – Максимум – неделя. Мне как раз хватит времени завершить кое-какие дела. И дома всё для тебя подготовлю.

– Стоп! – Саня, которая не намерена была торговаться и хотела умудриться настоять на трёх месяцах, насторожилась. – Ты в курсе, что я поступила учиться? Мне показалось или тебе на это плевать? Хочешь забрать меня из академии?

– И заберу, раньше или позже, – уверенно ответил вожак. – Ведам вообще не обязательно учиться.

– Забудь про варианты! – Саня едва сдерживалась, чтобы не высказать ему всё, что думает. – Никаких трёх месяцев! Я отказываюсь быть твоей парой! Категорически!

– Ты не можешь учиться здесь, будучи моей парой! – рявкнул Арсен. – Меня просто не поймут!

– Ты оглох? Я хочу учиться и буду!

– Отлично! – прорычал оборотень. – Найму тебе репетиторов. Учись на здоровье, но дома!

Саня так удивилась его предложению, что едва не стала рассматривать такой вариант. А потом вспомнила тайное задание ректора, радость девчонок, что будут с ней на одном курсе, куратора Гарика, который так доволен своей подопечной, опекунов, шокированных её испытанием и гордящихся ею. Школьную форму, пусть странную, свою шикарную большую комнату на верхушке башни. Друзей, создавших для неё прекрасный стол, где они пьют чай вечерами. Огромную библиотеку, где ещё столько непрочитанного. Артефактора, подарившего гармошку и предложившего подумать о его факультативе…

– Согласна? – мягче осведомился Арсен, увидев улыбку на её лице.

– Подумать три месяца – да, – решила она смягчить свой ответ.

– Сань, это невозможно.

Саня моргнула глазами и поняла вдруг, что кресла между ними больше нет. И Арсен стоит практически вплотную.

Но страха почему-то не появилось. Только печаль. Ей было жаль, что он не идёт на компромисс, хотя и она хороша, не принимая его уступки. Насколько было бы проще, если бы Саня первыми встретила братьев Рязанцевых, став ведьмой. Они бы точно позволили ей учиться в Академии. Если бы… Но она встретила Арсена и влюбилась в авторитарного вожака.

– Лучше бы меня убили охотники! – хрипло сказала ему в лицо. – Я бы не испробовала интересной жизни, которую ты теперь хочешь у меня отнять. И не знала бы, что теряю, если приму твоё предложение.

– Сань, – ласково сказал вожак и большими пальцами рук осторожно стёр слезы с её щёк. – Не говори так. Ты разрываешь мне сердце.

– Арсен! – вдруг пришло в её голову. – Ты знаешь, как проверяют силу курсантов, принимая в академию?

– Конечно, я же учился здесь! – кивнул главный волк страныНе, поглядев удивлённо.

– Не хочешь спросить, сколько предметов было у меня на испытании?

– Я не… – он сам себя оборвал, улыбнулся виновато, и снисходительно, как у ребёнка спросил: – И сколько же предметов ты получила? Я, конечно, думал, что тебя зачислили автоматически, раз уж князь дал согласие…

– Семь!

– Что – семь?

– Семь предметов! – чётко произнесла Саня. Почему-то на всех производило впечатление эта цифра. Не может же Арсен быть исключением. – Семь круглых нефритовых шаров с диаметром примерно пять сантиметров.

– Ты шутишь? – не поверил Арсен, глядя расширившимися глазами. – Такого не может быть. Не у ведьмы точно!

– Испытание болью длилось две с половиной минуты, – Саня ощутила вдруг, как сжалось горло. По-настоящему, она никому не могла пожаловаться, чтобы пожалели, нет – посочувствовали. – Мне было очень больно, рука обуглилась к концу испытания.

– Нет, – покачал он головой, хмурясь. – Не могли они этого допустить, тебе, наверное, показалось.

Слёзы у неё высохли так же быстро, как появились.

– Не показалось, – ответила хмуро. – Я прошла это испытание и по праву занимаю своё место. Я остаюсь учиться в Академии, Арсен, нравится тебе это или нет! Это – мой выбор. Я хочу стать целительницей, самостоятельной, опытной ведой, добиться всего сама, своим упорством, своим талантом, своим трудом. Я не хочу быть беспомощным приложением к великому альфе, не умея даже справиться со своей магией. Ты мне очень нравишься, ты прав, но быть твоей парой, забыв про свои мечты и цели в жизни, я не согласна.

– Ты забыла про репетиторов, – тихо напомнил Арсен. Приподняв её подбородок, он почти касался губами её губ.

– Хреновая замена, – возразила Саня, подавшись вперёд, чтобы коснуться его губ.

Но Арсен чуть отстранился, не позволяя. На его губах появилась дразнящая улыбка.

– Хочешь поцеловать меня? – осведомился лениво.

– Нельзя?

– Ну, ты же не хочешь быть моей парой.

Саня тут же пришла в себя, мысленно сетуя, что теряет рядом с ним всякое разумение.

– Пожалуйста, Арсен, – попросила она серьёзно, не надеясь уже найти понимание в этих синих, как ясное небо, глазах. – Я очень устала, а завтра важный день. Проводи меня, пожалуйста, до башни вед.

– Мы не договорились? – спокойно спросил он.

– Нет, – покачала она головой обречённо.

– Ладно, пойдём, – удивил её оборотень, протягивая руку.

Всю дорогу до башни вед Саня ждала какого-то подвоха. Ей не верилось, что так просто вожак её отпустил. Не предпринял попытки затащить в постель, даже ни разу не поцеловал, что было немного досадно. Просто проводил, до башни, поцеловав напоследок кончики её пальцев – не успела отдёрнуть руку.

Она поднималась по лестнице медленно, не понимая, что теперь думать, гадая, что задумал вожак, когда внезапно стал таким покладистым. Бояться ей или вздохнуть свободно? Впрочем, она действительно устала. Если не физически, то морально. И даже обрадовалась, что Гарик и Тимур не ждали её у комнаты. Не до чаепитий ей было. Сане требовалось срочно прочитать где-нибудь, что значит пара у оборотней. Но это уже утром. Или завтра днём. Ведь завтра начинается учёба, право на которую она себе только что отвоевала!

Засыпая, она немного мучилась вопросом: почему Арсен отказался её поцеловать, если так явно неравнодушен к ней? Или это шантаж, чтобы согласилась на его условия? Так и заснула, не найдя ответа.

Глава 12

Семнадцатое сентября оказалось самым сумбурным днём в Академии Магии. Саня только утром подумала о том, что сегодня ей исполнилось двадцать пять лет. Только нет документа, подтверждающего это, а в жетоне и новом паспорте, что сделали для неё опекуны Рязанцевы, стояло первое июня. Но она сама потребовала у магии изменить год рождения. И теперь было чувство, что прошлый день рождения ей больше не принадлежит.

С другой стороны, приемная мама как-то обмолвилась, что документы Санькины в приюте восстанавливали взамен утраченных во время пожара в архиве. И что там могли не только с датой рождения напутать, но и с годом. Мол, недаром Саня выглядит гораздо младше своих лет. Они с мамой Томой решили не ломать над этим голову, семнадцатое – так семнадцатое, сентябрь ничуть не хуже другого месяца и девяносто третий год ненамного отличается от девяносто четвёртого или девяносто пятого. В общем, оставили то, что значилось в новом свидетельстве о рождении. И праздновали этот день скромно, но весело.

Саня перестала праздновать свои дни рождения, когда родителей не стало. На работу, конечно, покупала тортик или пирог, а дома – нет, не хотелось отмечать в одиночестве.

И сегодня тоже было не с кем выпить бокал, отпраздновать первый значимый для нее день в новой жизни. Тем более, как расскажешь тому же Гарику, если в её жетоне стоит совсем другая дата и другой год. Нет, она не жалела, что стала семнадцатилетней. И не знала, чем руководствовались Роман и Андрей, сделав паспорт с днём рождения первого июня.

Ну да, действовали они в экстренных обстоятельствах, не имея понятия, когда она родилась. Паспорт к тому времени сожгли, а Арсена они точно не спрашивали, и князя, надо думать, беспокоить не стали. Да могли и не знать, что князь Егор её паспорт видел. Удивительно, что опекуны ей оставили семнадцать лет, но это объяснимо – возраст инициации вед. Наверное, даже не сомневались. И вообще, здорово, что она ничем теперь не отличается от первокурсников. На двадцатипятилетнюю могли смотреть совершенно иначе.

Принимая душ, Саня всё же негромко себе спела: «Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам, а вода по асфальту рекой… И неясно прохожим, в этот день непогожий, почему я весёлый такой»…

А допев, подумала – а почему бы магии не сделать ей подарок в этот день? Вот что бы такого она хотела пожелать? Вообще-то много чего, но… магия слушалась в малом. Высушить волосы – пожалуйста, изменить фамилию в паспорте – легко, придумай какую. А вернуть её прежнюю жизнь – хоть ты дерись, не вернёт.

– Волосы! – выбрала Саня, проведя рукой по мокрому ёжику. – Я хочу, чтобы они стали темнее. Не люблю рыжий! И пусть, никто не удивляется!

В желание она вложила толику силы, не магической, нет, а уверенности, что ей это очень нужно. И в зеркало посмотрела осторожно, готовясь к разочарованию. Но нет, Саня широко улыбнулась – её ёжик на голове стал тёмным, и смотрелось это намного лучше, чем тёмно-рыжий. Словно она тут же стала чуточку взрослее, а глаза тоже совсем немножко потемнели, и брови, и ресницы. Вот и славно. Ещё бы никто не удивлялся – и совсем хорошо.

Саня надела парадную форму для построения, да и забыла о не «важном» дне, о новом цвете волос, погрузившись в суету начала учебного года.

Сразу после завтрака – на котором присутствовало столько курсантов, что с трудом можно было найти свободное место – начался общий сбор, где все разделились на курсы и факультеты. Самыми многочисленными оказались факультеты оборотней и магов. В меньшинстве остались веды и орки.

Всего первокурсниц-ведьмочек насчитывалось четыре особи вместе с Санькой, на втором курсе – шесть вед и один ведьмак, на третьем – семь вед и два ведьмака. На четвёртом – шесть вед. Итого двадцать три веды и три ведьмака на всю академию.

У орков картина была чуть хуже: два первокурсника, четыре второкурсника, три третьекурсника и один Кмар с четвёртого курса. Итого: десять орков – и лишь одна орчанка-первокурсница. Как много магов и оборотней Саня сосчитать не бралась. Пожалуй, лишь по внешнему впечатлению, оборотней на всех курсах было около полусотни плюс-минус десяток, а магов человек на десять поменьше.

Все они разместились в большом продолговатом зале. Впереди – преподаватели, справа маги, слева оборотни, и у задней стены – веды слева, орки справа. Пока не началась официальная часть, малочисленные орки вовсю стреляли глазами в ведьмочек, упрашивая их время от времени назвать своё имя. Веды их дружно игнорировали. Единственная орчанка, суровая девчонка с налитыми мускулами на руках и ногах, которые плотно обтягивала камуфляжная парадная форма, тоже игнорировала своих соплеменников и тоскливо косилась на Саньку и других вед. Правда, когда их взгляды встретились, орчанка тут же отвернулась и гордо задрала подбородок.

Как поняла Саня, это только на первом построении все собирались среди своих рас. На учёбе, как Гарик объяснил ей ещё в первый день, потоки были общими, порой причудливо переплетаясь с другими направлениями.

Основных потоков семь: целители, универсалы, бытовики, стихийники, боевики, алхимики и артефакторы. Вот с Санькой на потоке целителей оказалось всего семь человек – ещё две веды, парень-маг, девушка-маг и два оборотня – лисичка и медведь. Два парня и пять девушек. Негусто – одним словом. А ведь хорошие целители нужны всем и всегда.

Вот на следующих построениях в течение года все будут выстраиваться по потокам, невзирая на расы и курсы. И это казалось Саньке правильным.

Почти как на базе, всем зачитали краткие правила для курсантов, нарушение которых влекло штрафы и отработки, потом тепло поприветствовали первокурсников, потом представили наставников, и ректор сказал приветственное слово, которое Саня слушала куда внимательней.

– Доброе утро, курсанты! – бодро начал Демид Воронцов свою речь.

– Доброе утро, господин ректор! – гаркнули в ответ старшие курсы.

У Саньки от их дружного ответа аж мурашки по телу побежали. Действительно, как в кадетском училище или в армии.

– Не буду вас долго мучить, – сообщил ректор, доброжелательно кивнув на приветствие. – Скажу лишь несколько самых важных вещей для первокурсников. Обучение в Магической Академии Внутренних Резервов – сокращённо МАВР – не только даст вам необходимые знания и умения, но и позволит выбирать дальнейший жизненный путь в обоих мирах: и в обычном мире, где специалисты уровня наших выпускников требуются не меньше, а порой больше, чем в магическом. И в магическом мире, где спрос на ваши таланты обусловлен стремительным ростом наших городов, деревень, заводов, фабрик, больниц, школ и торговой сети. Документы, выданные нашей Академией, спокойно пройдут любую экспертизу – в обычном мире, и высоко ценятся в мире магическом. Наши бывшие выпускники сейчас занимают самые разные и зачастую очень высокие должности в обоих мирах. Некоторых вы знаете, их портреты вы можете увидеть на стене главного зала. О них вам расскажут ваши кураторы или узнаете на уроках истории. Желаю всем вам стать людьми достойными, на которых смогут равняться будущие поколения.

Ректору аплодировали долго. Саня и сама была под сильным впечатлением. Это ведь сколько возможностей открывала академия! Она ведь может вернуться в обычный мир! А хочет ли? К счастью, у неё целых четыре года на «подумать». Если Арсен позволит, конечно.

Оглянувшись на других вед, стоявших рядом, Саня только сейчас поняла, что рядом с ней стоит та самая Васька, да ещё с бледно-зелёной нашивкой, то есть тоже целительница. Просто сейчас она спрятала свои цветные косички под камуфляжную косынку-бандану.

– Ага, это я, – шепнула Васька. – Кончилась лафа, придётся теперь учиться.

– А не хочется найти себе богатенького оборотня, стать его парой и забить на учёбу? – поинтересовалась тихонько Саня.

– Хочу, конечно, – ответила Васька уныло. – Только зачем учёбу бросать? Чтобы, когда он натешится со мной и пошлёт подальше, остаться ни с чем? Нет уж, дудки. Замуж оборотень веду никогда не позовёт. Да и я не рвусь надевать кандалы замужества по крайней мере ещё лет пятьдесят. У оборотней, тем более, все эти их пары – явление временное. Так что никаких бросаний учёбы, устроиться с любовью и прочим можно и между делом. Стану целительницей, а это почёт, уважение и деньги. Нас мало, и мы очень нужны. Доморощенные целительницы и то нужны, а обученные – гораздо сильнее необходимы. А ещё – каждому целителю с дипломом МАВРа после окончания академии обеспечивают тёпленькое местечко с весьма значительным заработком. И каждая веда с золотым дипломом получает приличное жильё от самого князя. А мне и то, и другое необходимо позарез. Так что учиться буду как проклятая до самого конца четвёртого курса и уж постараюсь получить золотой диплом!

Саня мысленно согласилась с каждым её словом. И насчёт пар с оборотнем, как явления временного, сделала зарубку. Фиг Арсену, а не пара вместе с Санькой. Перетопчется вожак. Получается ведь, что быть парой оборотня – это что-то вроде гражданского брака или официальной любовницы. Надо было бы ещё, конечно, поспрашивать подробности про пары, но в целом Саня была уверена, что правильно она не согласилась на условия Арсена. Что касается замужества, о нём Саня как-то не задумывалась, хотя ждать с этим лет до семидесяти, как выходило по Васькиным словам – казалось дикостью. Но что-то в этом было, раз веды живут долго, а пик фертильности приходится лет на восемьдесят.

После общего сбора всех пригласили разделиться по потокам и курсам. Начиная со второго курса и выше – сразу отправились на учёбу, а первачков позвали в большой зал всех сразу. Тут уже никто не делился на группы, толпой окружили стол, где надо было получить расписание на первую неделю и пособия по выбранному потоку. А также отметить галочками, какие дополнительные дисциплины выбираешь. Следовало выбрать не меньше трёх, больше – по желанию. Эти дополнительные предметы добавятся в расписание только через две недели.

Куратор всех первокурсников, которым неожиданно для Саньки оказался Жорик, то есть Георгий Островский, добродушно рявкнул, велев не толпиться, подходить по одному и громко называть своё имя, расу и поток.

Потом указать в специальном журнале выбранные дополнительные предметы, поставив соответствующие галочки напротив своего имени. И быстро освободить место следующему. Оборотни нагло прорвались вперёд, оттеснив всех, как и единственный орк-первокурсник.

А вот орчанка лезть в кучу малу не стала, остановилась возле вед с независимым видом.

Саня никак не могла привыкнуть к виду орков – вроде люди, как люди, чуть крупнее, гораздо сильнее, но все члены на месте – руки, ноги, голова. Хотя отличия имелись и весьма сильные – крупные клыки во рту, да на ощупь они, как успела выяснить с Кмаром – почти каменные. Но где-то она слышала, что орки, вроде как, могли становиться меньше или больше по обстоятельствам.

Ещё уши у первокурсницы-орчанки казались чуть длиннее, чем у людей, сама на вид крепкая, смуглая, с азиатскими чертами лица. В остальном орчанка была девчонка – девчонкой. Даже кожа просто смуглая, а не серая и не зелёная, как у некоторых её собратьев. Причёска аккуратная: волосы убраны в высокий хвост. И одета как все – в камуфляжную форму с кучей карманов. А глазищи большие, чуть раскосые и зеленющие – наверное, немало орочьих сердец разобьёт. Она и по человеческим меркам была экзотической, но красивой.

Чем-то эта девчонка с гордой осанкой и потерянным взглядом, притягивала внимание Саньки – на вид обычная, вроде бы, а на деле – совершенная машина для убийства, по мнению Гарика Зотова об орках в целом и в частности. Мускулы девушки проглядывали даже сквозь плотную ткань камуфляжа. И вид у неё неприступный. Но им предстояло учиться вместе с орчанкой целых четыре года, и лучше было сразу попробовать наладить контакт. Девочка свой шаг сделала – остановилась поблизости, теперь был их ход. Поэтому Саня первая подошла к ней.

– Аксана Рязанцева, веда-целитель.

Девица покосилась хмуро, но всё же произнесла:

– Шайхи-цу-шарн, – она коротко поклонилась. – Можешь называть Шун. Орк-боевик.

– А меня можешь Саня звать или Санька.

– Меня – Васька, – влезла в их разговор девочка с цветными косичками. – Василиса Огнева, веда-целитель.

– Настя, – представилась ещё одна ведьмочка со светлым хвостиком. – Анастасия Кирсанова. Я тоже целитель, и тоже веда.

– Кара, – представилась последняя, черноволосая смуглянка. – Или Каролина Соловушек. Из Дубравы «Долгопрудной». Мне разрешили подумать, как раз решаю последние минуты – я веда, но еще не определилась с потоком. Предлагают прибиться к универсалам, но я пока думаю.

– И я не определилась, – вдруг заговорила Шун, с расширенными глазами встречавшая все представления. Орчанка немного расслабилась и накачанные мышцы словно сдулись, сделав ее похожей на остальных девчонок по комплекции. – Мне бы тоже хотелось стать целителем, как вы, а не боевиком.

– Почему нет? – хмыкнула Васька. – Целители – это сила. А декан, Алёна Степановна – мировая тётка! Магички, конечно, начнут носы от тебя воротить, ты уж прости, Шун, за откровенность. Только они и нас, ведьмочек, терпеть не могут, считают за второй сорт. Держись нас с Санькой – не пропадёшь. Я если что, и в глаз дать могу, если будут обижать.

– Что-то мне подсказывает, – вздохнула Саня, оглядывая растерянную орчанку. – Шун сама кому хочешь может в глаз дать.

– Могу! – с готовностью закивала Шун, и мышцы её снова налились силой. – Обижает кто-то?

Веды дружно рассмеялись. И Саня за всех сказала:

– Пока нет, но всё может случиться. Иди к нам в целители, Шун! У вас дома много целителей?

– Ни одного, – моргнула глазами девушка. – Был старик-целитель, да помер лет пятьдесят назад. Совсем мало меня учил.

– Сколько же тебе лет? – удивилась Кара. – Прости, я про орков только сегодня узнала.

– Сто лет стукнуло вчера, – потупилась Шун. – Знаю, что соплячка совсем, но очень просилась у отца. Я ведь сообразительная, учиться любила всегда. Отпустили в последний момент. Брат и отец велели идти в поток боевиков и не выдумывать глупости. Но наставница разрешила подумать до записи в журнале.

– А кто у нас брат? – осведомилась Саня, уже догадываясь, кого назовут.

– Кмар, – застенчиво улыбнулась Шун. – Кмар-хагр-карен, четвёртый курс боевиков. Он очень хороший брат, но иногда упрямый как буйвол.

– Блин, я с вами, – воскликнула Кара. – Хочу учится вместе с вами и Шун на целителя.

– Ура нам всем! – хмыкнула Васька деловито. – Все веды-первого курса и Шун, одинокая и неповторимая, идут в целители! Девчонки – мы сила! Пойдёмте уже к тому жуткому дядьке-оборотню, который наш куратор.