Текст книги "Опасный дар для гадкого утенка (СИ)"

Автор книги: Агнешка Норд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

Глава 13

Саня отметила, что сонной выглядит не только их компания. Курсанты то и дело зевали, в ожидании запаздывающего преподавателя. В большой аудитории, где собрали всех первокурсников, было прохладно, хорошо ещё Саня послушалась Гарика и поверх рубашки надела толстовку.

Зотов заявился в её комнату в несусветную рань, разбудив громким стуком. Саня сползла с кровати, открыла ему дверь и сонно сообщила:

– Ваш Альфа Арсен запретил мне пускать в комнату мужчин. Что тебе надо, дорогой куратор?

– Вот именно, – Гарик бесцеремонно ввалился в комнату, сразу бросаясь к её встроенному шкафу. – Я твой куратор, а не посторонний мужчина. Где тут у тебя… Живо в душ или что ты делаешь по утрам. Я пока подготовлю, что тебе надеть.

– Ты с ума…

– Живо! – рявкнул Зотов очень внушительно и швырнул на её кровать ту самую толстовку. – Нам ещё подруг твоих будить! Пять минут на душ и три – на одевание! Время пошло!

Саня сама не поняла, как умудрилась выполнить его требования, но через десять минут, она уже запирала свою комнату, полностью одетая, на ходу глотая обжигающий кофе, стаканчик с которым между делом сунул ей в руки заботливый куратор.

– Ваську Тимур уже разбудил, – доложил Гарик на ходу. Саня едва за ним поспевала. – Они разбудят Настю и, как её, вторую веду, Кару, вот. А мы с тобой идём за Шун.

– Гарик! – взвыла Саня. – Я не пойду в башню орков!

– А кто тебе сказал, что Шун поселят в той башне? – раздражённо спросил Гарик, перепрыгивая через две ступеньки. – Живее, Сань! Там же десяток половозрелых мужских особей с буйством гормонов и ненормальной силищей. К счастью, Кмар это прекрасно понимает и выбил ей местечко в башне вед. На третий этаж, Санечка!

– Гарик! – Саня смогла его догнать лишь на третьем этаже и сразу схватила за рукав. – Прошу, скажи мне, что ты не собираешься ухаживать за Шун.

Зотов притормозил и развернулся к ней, стоя на ступеньку ниже, отчего их глаза теперь были на одном уровне.

– Саня, – ласково сказал он. – У меня тут несколько мыслей возникло, как тебе лучше ублажить нашего альфу. Тем более, что ты опять им вся пропиталась, хоть и не осчастливила в постели. А зря! Альфа становится невыносим, на людей кидается, у мужика явный недотрах…

– Гарик! – выдохнула она потрясённо. Совершенно не ожидала от него…

– А что не так? – посмотрел Гарик невинно. – Не надо лезть в твою личную жизнь?

– Будь так добр! – нахмурилась Саня. – Никого не касаются мои личные отношения с альфой!

– Это не совсем так – альфа всё же вожак, от которого зависит куча людей, но я принимаю, – покивал такой незнакомо-серьёзный и даже жесткий Гарик. – Обещаю не лезть и никак не обсуждать ваши личные отношения с альфой больше необходимого минимума. Так что ты хочешь сказать обо мне и Шун?

Саня открыла рот, проглотила готовую сорваться фразу и беспомощно посмотрела на куратора. Переиграл ведь по всем фронтам, бессовестный оборотень!

– Мы поняли друг друга? – холодно спросил куратор, склонив голову к плечу и пристально глядя в глаза. И когда Саня обречённо кивнула, сразу широко улыбнулся, становясь тем самым добрым и понимающим Гариком. – Полетели!

И сдёрнул её за руку со ступеньки.

Коридор на третьем этаже башни разделялся на два направления. Гарик уверенно свернул налево, а у двери с номером «9» притормозил и осторожно постучал.

Не успел закончить, как дверь распахнулась, выпуская из комнаты взъерошенную Шун с большой, набитой вещами сумкой и одеялом под мышкой.

– Ты куда в таком виде? – ахнула Саня, тогда как Гарик отошёл на пару шагов в сторону.

– Саня! – узнала её орчанка, губы которой задрожали. – Я к коменданту. Ты могла бы… со мной.

– Да что случилось? – Саня отобрала у девчонки одеяло и вгляделась в лицо. – Ты плакала?

Краем глаза увидела, как дёрнулся от этих слов Гарик, но, к счастью, не стал вмешиваться.

– Не дождутся, – хмуро ответила Шун. – Но я не буду жить с этими курицами. Уж лучше какой-нибудь чулан! Поможешь?

– Некогда сейчас к коменданту! – вмешался Гарик. – Саня, пусть Шун пока оставит вещи в твоей комнате. После занятий – я обещаю – сам к коменданту схожу и всё улажу.

– Давай ко мне! – решительно кивнула Саня. А Гарику решила напомнить позже, что у девушки вообще-то брат есть и куратор Сова, которым может очень не понравиться его забота о Шун. И личные отношения тут ни при чём!

– Сумку дай, – потребовал Гарик у Шун и, когда та замешкалась, озадаченно глядя на Зотова, просто отобрал неподъёмный на вид баул.

– Тогда я подушку заберу сразу, – пробормотала орчанка и нырнула обратно в комнату.

– Иди, – тут же велел Гарик Саньке. – Я подожду её.

– Фиг тебе, – хмуро ответила Саня, удобнее перехватывая одеяло. – Моя комната, я и провожать буду.

Пока они мерялись взглядами, Шун снова появилась с такой огромной подушкой, что Саня бы присвистнула, если бы умела. А вот Гарик чувств не сдержал и таки залихватски свистнул.

– Она из дома, – смущённо пояснила Шун. – Жена отца сшила. На другой я просто не засну.

– Классная подушка! – тут же подмазался Гарик с заблестевшими отчего-то глазами. – Девушки, я дико извиняюсь, но нам бы ускориться!

– Он переживает, – шепнула Саня орчанке, когда они спешно поднимались по лестнице. – Что, если кто-то из нас на занятие опоздает, ему от альфы влетит.

– А вот промолчать не выходит, да, Сань? – с досадой спросил Гарик. – Шун, если устала, я могу на руках тебя донести.

«Он может!» – оценила Саня лёгкость, с которой Гарик нёс огромный баул, закинув его за плечо. Оборотень, блин!

Орчанка лишь расширила глаза, улыбнувшись Саньке, и они дружно прибавили шаг.

Сбросив вещи Шун в комнате и, подождав, пока орчанка приведёт себя в порядок в душевой, они снова поспешили вниз следом за Зотовым. И были крайне удивлены, когда он привёл их в столовку, а не в аудиторию.

– Живо берите подносы, еду и садитесь завтракать, – распорядился Гарик, всучив поднос Шун и беря второй себе. – Сама справишься? Девушки, у вас десять минут, выбирать некогда.

– Сама, – коротко ответила Шун, с удивительной скоростью похватав несколько тарелочек и стакан с компотом. Саня еле за ней поспевала.

Столик Гарик им уже занял, сам ограничился жареным стейком и чашкой кофе. А они себе выбрали по тарелке омлета и картофельные оладушки с грибной подливкой.

– Спасибо вам, – когда перешли к компоту, сказала Шун, обращаясь к ним обоим. – Не хотелось обращаться к брату, он мог неправильно понять… Думает, что я слишком избалована, даже не представляя, насколько это далеко от правды. Извините, что всё это говорю.

– Ты можешь жить у меня, сколько потребуется, – решительно ответила Саня.

– Уверен, – медленно произнёс Зотов. – Я смогу справиться с этой проблемой в кратчайшие сроки.

– Лучше подумай, как раздобыть вторую кровать в мою комнату прямо сегодня, – предложила куратору Саня.

У неё уже созрел план оставить Шун жить в своей комнате насовсем. Девушка будет под присмотром от посягательств Зотова, Шун успокоится, а Саньке не будет так одиноко по вечерам. Запрет же приводить к себе в комнату мужчин – только ей на руку. Шун точно понравится этот момент. Ясно же, что она приехала сюда учиться, а не найти приключений на пятую точку.

– Легко, – отозвался Гарик. – Будет вам кровать с самым мягким матрасом, принцесса. Или, может быть, есть особые пожелания?

Шун нахмурилась:

– Если вы про мою подушку…

– Что вы! – Гарик шутливо поднял руки, мол, сдаётся. – У меня самого одеяло, которое бабушка сшила из лоскутков. Так я с ним не расстаюсь даже в походах. Беру вместо спальника.

Шун улыбнулась краешками губ.

– Я вообще не привыкла к кроватям, – призналась она. – У меня лежанка дома прямо на полу была – из шкур, как у всех. На кровати ужасно непривычно, ощущение, что, либо свалишься, либо трансформируешься случайно и разломаешь. Хрупкие ведь, кровати эти. Я полночи заснуть не могла.

Саня посочувствовала, надеясь только, что Гарик не станет смеяться или шутить на эту тему. Было видно, что девушка говорит о глубоко личном.

Но Зотов порадовал серьёзным взглядом.

– Я что-нибудь придумаю, – пообещал он. – Ну всё, девочки, пора на занятие!

И Гарик отвёл их в эту аудиторию, куда успели добежать даже опоздавшие, прежде чем дверь за столом преподавателя открылась и из неё на возвышение вышли ректор, альфа Арсен, Роман Рязанцев, Тесса Холиндер, беловолосая дама из приёмной комиссии и та рыжая ведьма, Алёна как-то там, которой восхищались парни. Декан вед-целительниц. Её отчество, как назло, вылетело из головы.

Саня замерла, ожидая, что Арсен на неё посмотрит, но тот обвёл взглядом всех курсантов, ни на ком не задержавшись. Просто стоял рядом с Демидом Воронцовым, ректором – как ангел возмездия, суровый и мрачный.

– Приветствую, курсанты первого курса, на вашем первом занятии в Академии, – сказал ректор в опустившейся тишине. – Но прежде, чем начнутся занятия, несколько объявлений. Во-первых, как многие уже знают, у нас в академии по традиции каждому из первокурсников выделяется куратор из курсантов-выпускников. Некоторые из вас уже имеют кураторов. Остальным первокурсникам кураторов назначили после совещания комиссии в следующем составе: ваш покорный слуга в моём лице, главный спонсор школы – Арсений Маркович Чернов, декан факультета оборотней и орков – Роман Романович Рязанцев. Декан факультета магов – Агата Матвеевна Белецкая и декан факультета вед-целительниц – Алёна Степановна Разина. Сейчас мой секретарь, Тесса Холиндер, зачитает итоговые списки кураторов и их подопечных. Позже, если по какой-то причине вы не запомнили имя своего куратора, сможете ознакомиться с этими списками на доске объявлений в главном холле. А сейчас попрошу подопечных, которых называют, вставать, чтобы не только мы могли начать знакомство с вами, но и ваши кураторы.

После слов ректора деканы факультетов, ректор и главный спонсор сели на стулья за преподавательским столом, а Тесса Холиндер вышла вперёд с планшетом и задорно всем улыбнулась.

– Начну со списка курсантов орков, – заявила она красивым сильным голосом. – Так как он самый короткий. Не забывайте смотреть на доску.

По залу пронеслись смешки, но никто не сделал замечания. Доска за спиной членов комиссии странно засветилась и сделалась снова чёрной.

Саня смотрела на эту доску и судорожно несколько раз про себя повторила:

«Алёна Степановна Разина, Алёна Степановна Разина», – хотелось твёрдо запомнить хотя бы декана своего факультета. Впрочем, ассоциация нашлась быстро – Степан Разин – заставив задуматься, а могла ли эта Алёна быть дочерью легендарного Стеньки Разина, если веды живут так долго? Вдруг он тоже был ведьмаком или магом! Где бы узнать?

В результате Саня вздрогнула, увидев вдруг на доске каменную рожу Кмара, назначенного первокурснику орку в кураторы. Следом за мелким орком, Кмар на очень реалистичном изображении поклонился коротко, назвался зубодробительным именем и хмуро покосился на сестру. Шун рядом с Санькой тихонько вздохнула. После этого изображение Кмара схлопнулось.

– Курсант Шайхи-цу-шарн, – без запинки произнесла Тесса. – Поток целителей. Куратор – Алана Холиндер.

– Шайхи-цу-шарн, – представилась Шун. На доске тут же появилась Сова Холиндер, бодро назвалась и послала всем воздушный поцелуй. А своей подопечной Сова задорно подмигнула. Шун улыбнулась своему куратору и села на место, когда изображение дочери Тессы исчезло.

Следом начали называть кураторов для оборотней, и Саня быстро запуталась в именах, запомнив только, что у Светы куратора зовут Диана, на вид очень боевая девица, у Риты – Дарий, мощный качок с сонным взглядом, а Глебу назначили некоего Аслана, стройного блондина, при виде которого поднялся восторженный шум и шепотки – выдающийся тип, как поняла Саня.

А ещё запомнила, что лисичку с потока целителей, ту самую, что назвала её стервой на базе, зовут Наталья Клочкова, а медведя – Максим Суворов. Кураторов для магов Саня тоже запомнить не смогла бы так сходу, только слушала и смотрела на доску, просто любуясь четверокурсниками-магами – в основном довольно высокомерные типы, не особо отличающиеся от своих подопечных. Саня опять запомнила только первокурсников магов с потока целителей: Милену Овчинникову и Касьяна Трубецкого. А когда начали называть кураторов вед, постаралась напрячь всё своё внимание.

– Курсант Анастасия Кирсанова, – назвали первую веду. – Поток целителей. Куратор – Саманта Легер.

– Анастасия Кирсанова, – вскочила Настя, улыбнулась появившейся на доске Саманте. И по знаку Тессы села на своё место.

– Курсант Василиса Огнева. Поток целителей. Куратор – Тимур Бекетов.

– Василиса, – поднялась Васька. – Огнева. Привет, Тимур!

Бекетов чуть смущённо усмехнулся с доски, быстро представился и исчез. Тесса махнула рукой Василисе, предлагая сесть.

– Курсант Аксана Рязанцева. Поток целителей. Куратор – Игорь Зотов.

Саня поднялась, заметив, что внимание всех деканов (и главного спонсора Арсена тоже) направлено на неё. На доске же возник образ Гарика, полный достоинства и в тоже время простоты.

– Аксана Рязанцева, – постаралась Саня произнести как можно спокойней.

– Игорь Зотов, – в тон ей отчеканил призрачный Гарик. – Увидимся, Сань, выше нос!

Изображение Зотова тут же погасло, а Тесса подмигнула ей и кивнула, мол, садись.

Саня упала на своё место и выдохнула. Она видела, как переглядываются с ухмылками преподаватели, явно реагируя на неуставную реплику Гарика.

– Курсант Каролина Соловушек. Поток целителей. Куратор – Евгения Сомова.

Кара тоже бойко назвала своё имя, поднявшись, с любопытством посмотрела на своего куратора – белокурую веду с короткой стрижкой и косой челкой, кивнула ей и вернулась на свое место. На имени Кары и закончилось представление кураторов и их подопечных.

Тесса Холиндер вернулась за стол, а ректор снова поднялся. Саня заметила, что он, как и Тесса, говорит вроде бы без всяких микрофонов, а слышно потрясающе хорошо, даже на верхнем ряду, где они угнездились с девочками. Саньку звали вниз оборотни, знакомые ей по базе – наглые перевёртыши заняли пять первых рядов – но она решительно отказалась, заметив, что на Шун её старые друзья косятся недовольно.

Саньке только было интересно, каким образом Гарик (при таком пренебрежении оборотней к оркам) умудрился запасть на Шун? Впрочем, она успела убедиться, что Зотов не только на тренировочной базе, но и здесь, в Академии, что-то вроде местной знаменитости, и может априори творить, что хочет. Кстати, ведьм оборотни, судя по всему, презирали ещё больше, чем орков. И было очень занятно, что при таком отношении перевёртыши обожающе смотрят на Саньку, но недовольно на всех остальных вед. А Тимур, например, явно был рад подопечной Ваське. Или с годами ребята просто становятся более толерантными? Или это влияние бунтаря Зотова на друга, что казалось более вероятным.

– … на этом планшете вы будете читать задания и выполнять их, – говорил ректор. – Как с ним обращаться, каким образом делать записи, рисунки и прочее – вам объяснят кураторы. Бережно относитесь к своему планшету, не только потому, что за порчу или потерю этого артефакта полагается немаленький штраф. В своём планшете – а они именные – вы будете делать домашнее задание, выполнять контрольные работы, делать доклады, рефераты и прочее, писать заметки и просматривать материалы, отсылаемые лично вам преподавателем. За новый планшет взамен испорченного – с личными настройками и восстановлением всей информации – придётся выложить немалую сумму, равную трём стандартным стипендиям, подумайте об этом. Далее, учебники можно получить в библиотеке по выбранным факультативам. У библиотекаря есть все списки предпочтений преподавателей, так что с набором учебников и пособий вы не ошибётесь.

Саня была поражена не меньше своих подруг – у магов есть компьютеры! Судя по описанию, планшеты мало чем отличались от обычных планшетов обычных людей. Где их получить, Саня прослушала, но Васька тут же просветила, что их всем выдадут на занятии с кураторами. А как же то, что при ведах компьютеры не работали? Было странно, что Гарик не объяснил про такую важную вещь, как планшет, заранее.

– А зачем? – эмоционально ответил ей Гаррик во время обеда, подсев за столик первокурсниц-вед вместе с Тимуром. – Это просто атрибут учёбы, обычная штука. Ещё надоест сто раз! Знаешь, с какой радостью мы забрасываем эти планшеты на каникулах куда-нибудь в дальний угол! И с компьютерами даже не сравнивай, это реальные артефакты, с которыми веды как раз очень дружат. Личный магический планшет – уникальная вещь, по сравнению с которыми игрушки неодарённых людей со всем их интернетом нервно курят в сторонке.

Саня с ведами и одной орчанкой слушали его с приоткрытыми ртами. Первое занятие так и осталось посвящено организационным вопросам. В самом конце занятия с ними остался лишь Роман Романович Рязанцев и немного рассказал про экзамены, которые устраиваются в академии после каждого семестра и в конце каждого года обучения. Напугал знатно, и на второе занятие по общей магии курсанты пришли в глубокой задумчивости и несколько подавленные.

Общую магию вела Бель – это прозвище Агаты Матвеевны Белецкой Саня узнала ещё до начала занятия. Преподаватель сразу заявила, что нет смысла давать им новые знания, пока они не получили личных планшетов. И весь урок показывала занимательный фильм на тему, что могут маги: прямо из воздуха опустилось белое полотно, на котором возникло чуть ли не трёхмерное видео, где разные маги и другие представители волшебного мира показывали чудеса. Строили дома, лечили раненых, останавливали смерч, призывали дождь, успокаивали натуральных зомби, ловили каких-то жутких созданий, корпели над артефактами в мастерских, варили зелья в лабораториях и многое другое. Бель своим «видео» вдохновила их куда больше, чем Санькин опекун, так что на обед первокурсники примчались радостные и вдохновлённые.

– Так, когда мы получим планшеты? – нетерпеливо поинтересовалась Саня.

– На кураторском занятии, конечно, – отмахнулся Гарик, вгрызаясь в чью-то плохо прожаренную голень, и даже не индейки. – Так что нечего на это тратить свободное время! Тем более – обеденное.

– А когда… – начала Васька, тоже глядя на трапезу оборотней-кураторов несколько оторопело.

– Сразу после обеда, – перебил её Тимур Бекетов. – Лучше скажите, Бель уже показала вам Смурофилда?

– Кого? – хором спросили все веды. А Шун удивлённо подняла глаза от тарелки с чем-то мясным.

Парни-оборотни переглянулись и радостно заржали.

– Самое страшное магическое существо, – пояснил, отсмеявшись, Гарик. – Ладно, не обижайтесь, она вам потом покажет.

– Брр, – передёрнул плечами Тимур. – Если бы посмотрели на Смурофилда перед обедом, не смогли бы есть.

Сразу после обеда их отвели в большой зал, где по всему помещению были расставлены столики на двоих в закрытых прозрачных кабинках. То есть что-то вроде тех самых мыльных пузырей из перехода и вроде того, что показывал Саньке Игнат Ильич. Только эти мыльные пузыри охватывали каждый столик полностью, переливаясь чисто зелёными разводами.

– Здесь каждый стол защищён от прослушки специальной магией от встроенного артефакта, – важно пояснил Гарик Саньке, утягивая её за крайний столик в углу помещения. – Не старайся её почувствовать и разглядеть. Но ты реально ничего не услышишь от соседей. И нас тоже никто не сможет услышать.

И Саня скромно промолчала, что она-то эти сферы конфиденциальности прекрасно видит. Страшно испугалась было, что их сфера лопнет, как только она её пройдёт. Но этого не случилось. Стенки пузыря просто прогнулись, прилипли к ней по контуру, а за спиной Саньки схлопнулись, снова становясь цельным пузыриком.

– Каждое кураторское занятие будет проходить в этом зале, – сообщил Гарик, вытаскивая из своей заплечной сумки свёрнутый в трубку кожаный свиток, когда они уселись рядышком в удобные кресла за парту. – Примерно раз в неделю или две. Увидишь в расписании. Сегодня как раз ты должна усвоить, как работать с учебным планшетом.

С этими словами он развернул кожаный свиток, оказавшийся размером примерно А4, из которого выстрелили две красные тонкие нити ровно к вискам Зотова. Едва коснувшись его кожи, нити окрасились зелёным цветом, а не слишком ровная поверхность куска кожи стала ровной, бледно-жёлтой и слегка засветилась.

– Вот, – пояснил куратор Гарик, ткнув в этот светящийся артефакт карандашом. Он и не заметил, к счастью, испуга Саньки. – Это мой планшет. Твой появится где-то к середине занятия, и я помогу тебе его настроить для себя. В идеале этот планшет останется с тобой до самого выпуска на четвёртом курсе. Ещё детям сможешь оставить на память, а то и внукам. Многие домохозяйки, например, пользуются им, чтобы записывать рецепты, читать новинки любовных романов и смотреть сериалы. – Это прозвучало весьма пренебрежительно. А Саня мысленно завопила от радости – она снова может собрать в планшете личную библиотеку. Гарик её восторг не заметил, продолжая деловито просвещать. – Целители пишут сюда какие-нибудь истории болезни, настраивая рабочий раздел, строители – вносят свои проекты и так далее. Цена артефакта такова, что три стипендии – это тьфу, пшик. На самом деле стоимость варьируется от семи тысяч рублей и выше, до двадцати миллионов. Хотя функционал от этого не особо разнится. Этот планшет, например, учебный, который бесплатно получает каждый курсант. И кстати, он не самый дешёвый. По цене примерно пятьсот – семьсот тысяч. Делается эксклюзивно для каждого курсанта. А вот замена утраченного – за те самые три стипендии, будет ширпотребом примерной стоимостью около семидесяти пяти тысяч. Так что береги свой первый планшет и не теряй. Впрочем, говорят, что потерять свой планшет почти невозможно.

Саня впечатлилась, почти с завистью глядя, как небрежно Гарик вызывает на своём планшете то расписание занятий, то какие-то лекции, то видюшки – ну натуральный комп, только на коже неизвестного животного. Гибкий экран и всё такое. А она волновалась, что не сможет работать за компьютером! Всё-таки Артефакторика её очень интересовала, раз уж такие возможности вырисовываются!

Чего не было – так это клавиатуры. Зотов записывал всё карандашом, при касании которого к «экрану» зелёные нити от планшета охватывали его руку целиком.

То есть пишет в любом месте экрана: расписание – и оно выскакивает на экран.

– Быстро привыкнешь, – говорил Гарик, косясь на неё лукаво. – Ты ведь жила среди обычных людей. Так вот, компьютерные планшеты неодарённых схожи чем-то с нашими, хоть и менее совершенны – им требуется электричество, оперативка и жёсткий диск, чьи объёмы ограничены. Магическому планшету требуется только магия хозяина и ничего больше, а вместить информации маг-планшет может бесконечное количество. Даже в сеть обычных людей – как его – в интернет – можем выйти при желании, но это не приветствуется в академии и допуск надо брать у декана. Ну а в магическую сеть будете выходить часто само собой. Настроим тебе допуск сами, Тим в этом – дока. А то ждать первого допа по артефакторике замаешься. Там Игнат объясняет, как выйти в магическую сеть и помогает курсантам её настроить.

– А общаться с кем-то можно через этот планшет? – загорелись глаза у Саньки.

– Легко! – усмехнулся Гарик. И написал карандашом: Тим – приват. Тут же появилось цветное окошко, после нескольких тычков карандаша ставшее бледно-зелёным. И Зотов там чиркнул: «Тим, ты баран!».

Саня расширила глаза, заметив, как это окошечко вдруг отделилось от экрана, свернулось голубем и улетело в сторону парты Тимура и Василисы. Потом оттуда же прилетел сиреневый прозрачно-сияющий голубок и буквально распластался по свитку-планшету Зотова, став сиреневым окошечком.

«От барана слышу», – не слишком оригинальный ответ Тимура был выведен довольно корявым почерком.

Саня вздохнула: мальчишки в любом мире – такие мальчишки! Окошечки сообщений свернулись и улетели в правый верхний край экрана, где застыл значок голубя – крохотный, но вполне различимый.

– А можно мне что-нибудь у тебя написать?

– Не-а! – ухмыльнулся Гарик, но планшет ей подвинул. – На то планшеты и личная штука, что никто другой не может в нём ни читать, ни писать. Я твой куратор, поэтому для сегодняшнего занятия мне настроили допуск чтения для тебя. А так, даже увидеть, что пишет маг в планшете – невозможно. Но ты попробуй – тыкай в голубя вверху экрана. Это МАВР-чат, можно написать любому курсанту, а при допуске, даже преподу. Видишь?

– Вижу! – покосилась Саня на карандаш Зотова. – Чем писать?

– Чем хочешь, хоть пальцем. Но пальцем неудобно, так что все предпочитают разные палочки и прочее. Видела на рынке, сколько там всяких стилусов продавали? Некоторые стоят как планшет, хотя никакой ценности не несут реально. Чистое пижонство.

Саня вынула из сумки шариковую ручку, но попробовать коснуться планшета решила колпачком, а то вдруг на коже под экраном остались бы чернильные следы.

Ничего не происходило, видимо потому, что ручку никакие светящиеся нити не обхватили. Саня присмотрелась, эти самые охранные нити, как она визуально помнила, тянулись от левого верхнего уголка экрана. Там ничего такого не было, хотя нет, было! Появилось, стоило присмотреться. Мутный такой клубочек серого цвета. Вот и кончик клубочка торчит. Саня зацепила кончик серой нити колпачком ручки, и он прилип, хоть и не окрасился никак. Но потянулся, разматываясь, за ручкой. Хотела попробовать написать, но вдруг поняла по насмешливому виду куратора – это невозможно. Для всех. И то, что она сможет написать (теоретически), вызовет кучу вопросов, к которым она не готова. Попробовала стряхнуть с ручки кончик нити, и он отделился, а клубочек завертелся, сматываясь обратно. После чего кончик серой нити остался коротеньким и чуть шевелился, как живой.

Саня ткнула «деактивированной» ручкой в голубя, потом написал колпачком по планшету: «я – очень неправильная ведьма», но ничего там не отразилось.

– Странно, – сказал Гарик, оживившись. – Даже молнии не было. Попробуй ещё раз.

Саня помотала головой. И тут неправильно получилось. Вот уж не хотелось ей быть неправильной, потому и не стала снова палиться и касаться чужого экрана. Ну, нафиг. Лучше потом спросит у Игната Ильича, как быть. Она сильно подозревала, что планшеты – его разработка. Слышала уже несколько раз, какой он таинственный и исключительно крутой артефактор.

– Перерыв, – Гарик потянулся, разминая плечи, уставился на Шун, как только схлопнулись пузыри, сделав зал цельным с кучей народу вокруг за своими столиками. – Эй, Сова! Как продвигается?

– Всё норм, – откликнулась Сова Холиндер, развернувшись к их парте. – Гарик, ты готов к рунам? Списать не дам, ты в опале!

– Мне и в опале хорошо, – хохотнул куратор Зотов. – Руны сделаю на перемене. То же мне, задачка.

Саня повернулась к Ваське, напряжённо смотрящей в ящик, который выдвинулся из парты. Оказалось, что и перед Санькой в парте есть такой ящик.

– Ты чего?

– Жду планшет! – мрачно объявила подруга. – Он здесь появится. Знаешь, как я мечтала о нём с детства!

– Эй, закрой! – прошипел Гарик. – Тимур, ты тупой? Куда смотришь? Как он появится, если ты ящик открыла, болезная?

– Сам такой, – сердито зыркнула на него Васька, но ящик поспешила задвинуть. – А вдруг мне не выдадут? Я по социалке, оплату же не вносили.

Это она Саньке пожаловалась. Парни странно переглянулись. Отвлёк «бумк» под партой.

– Пришло! – оживился Гарик. – Открывай, Сань!

Саня глубоко вздохнула, внезапно разволновавшись. Страшно стало, она вообще не знала, по социалке она или ещё как. Радостный вопль Васьки заставил вздрогнуть.

– О да, да, да! – не стесняясь, громко восклицала Василиса. – Моя прелесть!

Саня хихикнула, представив себе Горлума с колечком в руках в промозглой пещере. Стало интересно, читала ли Васька «Властелина колец».

– Открывай, – поторопил её Зотов. – Ну же, он не кусается! Ну, хозяина точно не укусит.

Обругав себя трусихой, Саня рывком выдвинула ящик. Свиток из серой кожи, перевязанный кожаной бечёвкой, радовал взгляд. Такой новенький на вид, не то, что потрёпанный кусок кожи у Зотова. Саня осторожно протянула к нему руку, коснулась, погладила кончиками пальцев прохладную мягкую поверхность, и свиток мгновенно отозвался на касание, засияв и опутавшись светящимися нитями, появившимися прямо из кончиков Санькиных пальцев. Светящиеся нити не были одного цвета, впитав в себя оттенки всех цветов радуги.

– Ну что такое? – спросил Зотов. – Что ты его гладишь – это не кот. Доставай уже.

Саня вздрогнула. Опять у неё что-то не так? Нити словно схлынули на свиток, и из серого он таким и стал: разноцветным в мелкую полоску, даже не полоску, а в мелкую цветную ниточку. Вынула на парту, вызвав удивлённое восклицание Гарика: «Ого!»

Обернулась к Ваське. У неё свиток был ровного бледно-зелёного цвета. Она как раз пыталась развязать бечевку трясущимися пальцами.

Саня вздохнула и развязала свой планшет. Он сам раскатался по парте, тут же засветившись ровным экраном почти на всю длину и ширину свитка. На ощупь кожа была тонкой, мягкой, приятной и цветной на вид. Из левого уголка разноцветные нити рванули к её вискам, но неприятных ощущений не появилось – в висках просто стало чуть теплее.

– Ну точно полукровка, – удовлетворённо сказал Гарик. – У вас всегда, не как у людей. Вон у Совы с совами планшет, видишь? Правда, он не сразу стал таким. А у Шун… Ого, – Гарик вытянул шею. – Прикольно! Ну так тоже полукровка, Сова была права. Интересно, с кем?

Саня выдохнула, обрадовавшись, что хоть здесь не стала исключением. Вон, как быстро Гарик потерял интерес к расцветке её свитка.

– Что «с кем»?

– Кто переспал с орчанкой? – страшным шепотом сказал ей на ушко Зотов.

– Фу, Зотов! – поморщилась Саня. – Какой же ты пошляк!

– Романтик я, Рязанцева, – нагло ухмыльнулся Гарик. – И оборотень. И ты ведь веда, так что зачем из себя строить святую невинность. Понятно, Шун, у них там всё – жуть как строго.

Саня только головой покачала. Веда – тут как клеймо. Раз инициировалась, значит под мужиком. И хорошо, если не под простым человеком. А ещё веды неразборчивы в половых связях и охочи до секса почти всё равно с кем, если верить тому же Арсену.

– Знаешь, Зотов, – грустно вздохнула Саня. – А ты мне так нравился до этого момента.

– Эй, эй! – тихо откликнулся Гарик, делая страшные глаза. – Даже не думай про меня ничего такого, лады? Я альфу Арсена обожаю, но зубы мне дороги свои. Выращивать их заново – очень неприятное дело, знаешь ли.

– То-то ты нарываешься, ухлёстывая за Шун, – тихонько проворчала Саня и вздохнула свободней, когда над ними снова материализовался пузырь. – Сильно подозреваю, что кулак Кмара не легче, чем у твоего альфы.