Текст книги "Опасный дар для гадкого утенка (СИ)"

Автор книги: Агнешка Норд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)

– Тише ты, – пробурчал Гарик. – Подожди, когда активируется защита, чуток осталось.

«Уже!» – чуть не озвучила Саня очевидное, но при взгляде на скучную физиономию Гарика до неё вдруг дошло: «Он действительно не видит?»

– Ну вот! – Гарик обезоруживающе ей улыбнулся. – Перерыв закончен. Сейчас активируем твой планшет, и я тебе всё покажу. Мир?

– А мы разве ссорились? – Саня нахмурилась, гадая, какая ещё активация нужна. – Давай активировать. Что мне сделать?

– Вы ещё это не проходили, – сосредоточенно стал пояснять Гарик. – Но ты постарайся просто сделать, как я говорю. Положи обе руки на планшет ладонями вниз, вот так. Теперь постарайся представить, как тепло в твоей груди растёт, становится горячее, и ты мысленно направляешь это тепло в руки и выпускаешь его, самую малость, в планшет. Чувствуешь что-нибудь?

Не то чтобы Саня что-то чувствовала, но нити с планшета полностью оплели кисти её рук ровными параллельными витками. Стоило приподнять ладони, как светящиеся нити стекали с них обратно в светящийся экран.

– Да, – ответила она Гарику. – Получилось?

– Так проверь, – предложил он. – Попробуй что-нибудь написать. Классный стилус у тебя.

Саня теперь тоже увидела тонкий синий стержень, словно приклеенный к нижней кромке планшета. Зотов дотронуться до него не пытался. Карандашом указал. Стоило Саньке коснуться стержня, как он сам скользнул в её пальцы. Отпускала – и стержень, как намагниченный, приклеивался обратно на то же место.

Попробовала им написать прямо на пустом экране: «Моё расписание» И перед ней тут же выплыл список предметов с указанием времени, аудитории и именем преподавателя, ведущего предмет.

– Круто! – оценила Саня.

– Ну, расписание можно проще вызвать, – сказал Гарик. – Видишь, наверху значок пера и чернильницы?

Саня пригляделась и действительно увидела значок в верхней части. И не один. Значков было штук десять, из них Саня узнала голубя, клубочек ниток и то самое перо с чернильницей. А что означали остальные, пока оставалось гадать.

Щёлкнула по перу – увидела то же самое расписание, правда имя преподавателя там отсутствовало. Саня щелкнула по голубю и увидела белое окошко. Решила попробовать интуитивно разобраться, как найти адресат. Представила себе опекуна Романа и написала: «Рома, добрый день. Можно узнать больше насчёт нашего кровного родства?» Этот вопрос не давал ей покоя со вчерашнего дня, после разговора альфы Арсена с опекунами.

– Что ты написала? – улыбнулся ей Гарик. – И кому?

– А ты не видишь? – Саня даже испугаться не успела, что он прочитал её послание. Не смотрела она на Гарика, когда призрачный голубок улетал к дверям аудитории.

– Нет, конечно, – с досадой ответил Зотов. – Твой планшет на меня не настроен, и я ничего не могу в нём увидеть. И никто не сможет, только ты.

Новый голубок взялся прямо из воздуха и впечатался в её экран.

«Получила планшет? Поздравляю! – Саня увидела усмехающуюся рожицу опекуна в окне сообщения. Не совсем фотографически точная, а словно упрощённый рисунок, но весьма узнаваемый. – Разговор о родстве пока отложим, Сань. У меня сейчас занятие, поговорим вечером».

– Опекуну написала, – рассеянно призналась Саня. – Поздравил меня с получением планшета.

– О, Ромыч… – уважительно произнёс Зотов. – Слушай, ну как же тебе повезло с опекунами! Рязанцевы – это ж… Ладно, тебе не понять.

– Чего это мне не понять? – удивилась она. – Я знаю, что они крутые.

– Ла-адно, – непонятно протянул Гарик. – Найди значок учебника с буквой «А». Тыкай в него и смотри предметы. Открылись? Это все предметы, которые у тебя будут. Тыкни в «Бытовую магию» – там ступа и метла у вас должна быть. Видишь?

– Угу.

– Тыкай в неё, видишь картинки? Книжка и перо. Тыкай перо.

У Саньки открылся пустой лист, как в ворде, только без шапки со ссылками.

– И что делать?

– Здесь записываешь лекции, – пояснил Гарик. – А если ткнешь в книгу, то там будет теоретический материал и всякое такое, почти как в учебнике.

Главное Саня поняла – ничего сложного, практически, как в обычном компе. Интуитивно понятно даже.

– Игры тут есть? – спросила на всякий случай Гарика, который округлил недоумённо глаза. А у Саньки на экране вдруг всё заполнили мелкие, но вполне узнаваемые картинки: шахматы, морской бой, судоку, змейка, тетрис, косынка, пасьянс и куча других подобных игр.

– Игры в планшете? – усилил своё непонимание Гарик, пока Саня открыла шахматы. Ей достались белые и она стилусом сдвинула пешку «Е2-Е4». – Первый раз о таком слышу.

«Уверена, что хочешь со мной сыграть?» – всплыло окошко сообщения от человека в маске – таким был его аватар или как тут называются личные картинки.

«Уверена! – подумала Саня мысленно. Шахматы она любила. – Только сейчас не могу. Занятие.» И поднесла к экрану стилус, чтобы это где-то написать. Но её мысленный ответ уже светился на экране.

«Отлично, курсант Рязанцева! – ответил незнакомец. – Попытайтесь ещё раз открыть игру вечером, когда будете одни».

«Интересно, кто это?» – подумала Саня. Ответ тут же высветился, едва её вопрос оказался в планшете без всякого касания стилуса.

«Игры в планшете запрещены, а я пока не слишком хорошо вас знаю, чтобы довериться».

«Ну и ладно», – высветился её ответ. Хорошо, что дальнейшую мысль она смогла утаить, подумав: «Что значит «пока»?»

«До вечера!» – прилетело от незнакомца, и игра исчезла с экрана вместе с сообщениями.

Про игры Саня больше не думала, чтобы не сбивать с толку «неиспорченного» Гарика Зотова, да и не зря же выделили время для их занятия, так что остальную часть урока как примерная ученица слушала все его объяснения и покорно пробовала в планшете одну хитрость за другой.

В планшете можно было добавлять книги в личный архив – достаточно было прочитать нужную книгу с активированным планшетом рядом. Можно было извлечь написанное и «распечатать» – то есть скопировать на другой носитель – бумагу, пергамент или кожу. Гарик привел пример копии рун – там особенно важна каждая микроскопическая черточка – так скопировать те же руны можно было на кожу, дерево, камень, металл, даже на снег и лёд, но на льду руна просто долго не продержится, если только это не руна заморозки.

В планшете можно было не только писать, читать, копировать, вносить инфу и смотреть, но и слушать. Последнее Саньку очень вдохновило. Попробовала прослушать для смеха переписку с Романом. И прямо в голове зазвучал сначала её голос – брр, слушать свой голос – и ответ голосом опекуна. Саня представила, как она будет слушать учебники с голосами авторов их написавших, и зависла ненадолго то ли от ужаса, то ли от восторга. «Магический планшет – вещь!», – решила она. И пожелала тому артефактору, что его придумал и осуществил (мысленно Саня представила себе Игната Ильича), счастья, здоровья и долгих лет жизни. Куда лучше волшебной палочки английских магов, куда функциональнее планшетов и айпадов у простых людей.

И да – можно было передавать информацию с планшета на планшет практически неограниченную в объёме без всякого подключения к интернету и к электричеству. И ограничения по скорости не было вообще – всё передавалась либо мгновенно, либо почти мгновенно. Работал планшет от вливания толики магии владельца или от магии природных ресурсов. А как пояснил коротко Гарик (под грифом – вам это еще не рассказывали): магия есть везде, не только в травке, земле и артефактах, а даже в самых простых вещах вроде каменных стен, воды, насекомых, мелких животных и неодарённыхлюдей. Маги и волшебные существа не слишком подходили, потому что не любили делиться магией, даже толикой, и умели ставить защиту.

– Гарик, – озаботилась Саня, когда занятие подошло к концу. – Скажи пожалуйста… Помнишь, мои опекуны говорили, что если я… м-м, возобновлю обнимашки с альфой…

– Если ты опять о том, что не пара нашему альфе, – хитро ухмыльнулся Зотов. – То я уже говорил, что в курсе, что вы вчера на ночь целовались и обнимались. Но, немного узнав тебя, думаю, что дальше обнимашек дело не пошло. И я несколько в шоке, как альфа нежен, терпелив и добр к тебе. Бедолага!

Саньку от его ответа бросало то в жар, то в холод.

– Ну, знаешь… – пробормотала она, не находя приличных слов для ответа.

– Сань, – тронул её за локоть Гарик и заглянул в глаза. – Я просто любопытный и сразу с утра проверил. Прости. Другие ничего не учуют. Ваши отношения с альфой – только ваше дело. И я не буду тебе ничего советовать.

– Точно, – вспомнила Саня слова опекунов. – Роман Романыч сказал, что ты предан альфе до кончика хвоста, но патологически справедливый и не станешь меня подкладывать в постель Арсена, чтобы выслужиться.

Гарик закашлялся и покраснел, уставившись на неё потрясённо.

– Что? – хихикнула Саня.

– Он правда про меня такое сказал? – смущённо спросил Зотов, кусая губы.

– Дословно, – кивнула Саня.

– Вот же, – куратор Саньки прищурился, скрывая довольную улыбку. И она поняла, что кто-то реально сильно уважает Романа Рязанцева. – Ладно, проехали.

Гарик своё обещание выполнил – вечером возле комнаты Саньки он уже ожидал их с Шун со здоровенным тюком. Только уже в комнате выяснилось, что это шикарная лежанка из искусно сшитых шкур и каркаса. Не совсем на полу, но достаточно низенькая получилась кровать, эдакий тюфяк с углублением, вроде люльки, но очень большой. А ещё Зотов соорудил на обоих кроватях столбики, которые украсились шёлковыми, лёгкими на вид, но не прозрачными пологами.

– Это, чтобы вы могли уединиться при желании, – пояснил он несколько ошарашенным девушкам, посаженным на табуретки, пока оборотень работал над благоустройством их жилища. – Или учить домашку, не мешая спать соседке. Шун? Что скажешь?

Орчанка смотрела на свою кровать с таким немым восторгом, что Саньке показалось, что она сейчас бросится на шею Зотову и сама его расцелует.

Только по сдержанности Шун оказалась кремнём. Повернулась к Гарику, застывшему с неуверенной миной на лице, протянула ему руку и скромно произнесла:

– Спасибо. А это тебе.

Гарик «это» взял, пробормотав: «не за что», а потом неверяще глянул на Шун.

– Эй, ты серьёзно? Не надо! Я не ради награды всё делал.

Шун сложила руки на груди и прищурилась, отказываясь забирать «это», отчего у Саньки разыгралось жгучее любопытство.

– Тогда забирай кровать! – велела орчанка.

– Не стану, – Гарик насупился и сжал протянутую к орчанке руку в кулак. – Шун, ты что, такая богатая? Ты хоть представляешь, сколько он стоит?

– Представляю, – ответила Шун спокойно. – У меня из них игрушки были. Большие игрушки – целый зверинец. Один умелец выточил. Я напишу домой, чтобы мама мне выслала волчонка, очень тебя напоминает. А это так, на карманные расходы дали, самый маленький тебе подарила, знала, что станешь... отказываться.

Саньке показалось, что она хотела сказать «ломаться». Гарик, видимо, о том же подумал, потому что покраснел, положил таинственный подарок в карман, коротко поклонился и вышел из их комнаты, аккуратно прикрыв дверь. А ведь, наверное, хотел хлопнуть ею громко. Вот как поймёшь этих парней?

– Как думаешь, обиделся? – спросила Шун, когда они остались одни.

– Переживёт! – отмахнулась Саня. – Лучше скажи, что за подарок ему дала. Интересно ведь.

– Покажу, – оживилась Шун, бросаясь к своему баулу и шустро справляясь с завязками. Скоро она выложила на стол небольшой узелок. – Смотри, тут есть и симпатичные. Но обещай, что выберешь один себе или не покажу вовсе.

– Жестоко, – хмыкнула Саня, очень понимая сейчас чувства Гарика. – Я не стану ломаться, так что открывай.

Шун фыркнула, усмехнувшись, и развязала узелок. Таких крупных драгоценных камней Саня даже в кино не видела.

– Откуда? – вырвалось у неё невольно.

– У папы прииски, – пожала Шун плечами. – Мы не бедствуем. И никто к нам не суётся. Правда, меня просили не светить этими камешками, только в исключительных случаях. Деньги у меня есть тоже, эти не для продажи. Ну так что, выбирай.

У Саньки разбегались глаза. Взять такое богатство себе было очень сложно. Выбрала самый мутный камешек с явными изъянами с одного бока.

– Передам внучке по наследству, – полушутливо вздохнула она, любуясь небольшим булыжником на своей ладони. – Спасибо, Шун. Не знаю, как тебя отблагодарить.

– Сань, ты ничего не забыла? – засмеялась Шун. И добавила серьёзно: – Камни нельзя съесть, ими не залечишь смертельную рану, их сложно продать, но можно легко из-за них потерять голову в буквальном смысле. Это не благо, это дамоклов меч нашего племени.

Саня перестала улыбаться, слова Шун её потрясли. Повинуясь порыву, Саня шагнула к орчанке и обняла её. Шун напряжённо застыла, и Саня сразу отпустила её, чувствуя неловкость. Орчанка явно не была приучена к объятиям.

– Знаешь, я рада, что ты будешь жить со мной, – вздохнула Саня. – Давай ляжем пораньше спать, что ли. Тем более, ты почти не спала прошлой ночью.

– Я только за, – Шун кивнула и пошла к своей лежанке. – Я не пытаюсь соблазнить твоего куратора, если что.

– Он сам кого хочешь соблазнит, – хмыкнула Саня. – Не волнуйся, он взрослый парень и весьма сильный оборотень. И никто его не заставляет на тебя заглядываться. Даже наоборот.

– Знаю. А также знаю и то, что запретный плод сладок, – Шун достала простыни и застелила лежанку, водрузив сверху свою монументальную подушку и лоскутное покрывало из кусочков разноцветной замши. – Боюсь, я не столько ему понравилась, сколько его мучает любопытство. Ну и желание сделать по-своему, вопреки всему и всем.

– Мне тоже так казалось, – осторожно ответила Саня, поражаясь взвешенной позиции Шун – ведь нисколько не кокетничает, просто говорит, как есть. А ведь Саньке, как и другим, казалось, что Шун очень скромная и невинная девочка, а значит – наивная. И может вовсе не догадываться о намерениях Гарика, какие бы они не были. – Гарик – хороший парень.

– Знаю, – улыбнулась Шун Саньке. – Хороший, заботливый, искренний… Только хорошие парни тоже совершают глупости. Мне сто лет, Аксана. По меркам моего народа, я ещё ребёнок, но я многое видела в жизни – так уж вышло. И многое понимаю... К слову, альфа Арсен, как я слышала, тоже замечательный мужчина.

– Мы поняли друг друга! – рассмеялась Саня, поймав лукавый и совершенно не наивный взгляд орчанки. И с испугом подумала, что у Шун с Гариком одинаковые методы борьбы с её вмешательством. – Если обещаешь не толкать меня в объятия альфы Арсена, я отплачу тем же в отношении Гарика Зотова.

– Обещаю, – легко согласилась Шун, вернулась к Саньке и плюхнула на стол холщовый мешочек с вяленым мясом, от которого рот мгновенно наполнился слюной, а ведь до этого есть совершенно не хотелось после легкого ужина в столовой. – Если ты тоже проголодалась, составишь мне компанию? Я могу поставить чайник – дома был такой же. И чай, как мачеха заваривает, могу заварить. Поверь, необыкновенная вкуснятина.

Саня не стала отказываться. Достала припасённый хлеб и печенье, пока Шун заваривала чай. Случайно или нет, орчанка взяла себе большую чашку Гарика с изображением пегаса на боку. Поздний ужин удался на славу. Но засиживаться не стали, обе помнили, что утром их ждёт первый урок с деканом, Алёной Разиной. И рано разошлись по кроватям, решив выспаться. Тем более, Шун действительно почти не спала прошлой ночью из-за соседок.

Уже улегшись в постель, Саня вспомнила вдруг шахматы и обещание незнакомцу. Задёрнула полог, чтобы не мешать Шун. Мысленно поблагодарила за новшество Гарика и достала свой разноцветный планшет. Раскатав свиток, пережила щекотное присоединение цветных нитей к вискам и сразу подумала об играх. Появились как миленькие на «экране». Выбрала шахматы. Доска на экране казалась трёхмерной, а фигуры искусно вырезанными из белой кости и чёрного камня. Саня узнала среди фигур орков в качестве ладьи. Конями были пегасы. пешками – забавные ушастые существа вроде хоббитов, но тут Саня уверена не была. Офицеры – явно оборотни с мускулистыми руками и весьма похожи на братьев Рязанцевых. Королева – то ли веда, то ли маг, тут не ясно. А король у белых – однозначно князь Егор.

«Добрый вечер, незнакомец!» – громко подумала Саня, отвлекаясь от красоты фигур на доске – а то могла бы ими до утра любоваться. Слова тут же появились на планшете в овальном окошке. Аватар Саньки зевал, прикрывая рот ладошкой. Возмутиться собственным изображением она толком не успела. Появился ответ человека в маске.

«Доброй ночи, курсант Рязанцева. Вижу, играть вы сейчас не настроены».

«Боюсь, вы правы, – ответила Саня всё так же мысленно. – Очень насыщенный день».

«У меня к вам всего пара вопросов. Ответите?»

«Смотря какие», – осторожно подумала Саня.

«Хорошо, рискну, – аватар незнакомца кривовато улыбнулся, блеснув золотым зубом. – Братья Рязанцевы – ваши опекуны, это многим известно. А кто настоящие ваши родители, если не секрет?»

«Секрет, – смайлик Саньки удручённо вздохнул и пожал плечами. – Для меня самой. Я – сирота. Даже мать я не помню... Я не знаю, кто были мои родители. Живы ли они? Знают ли, что я у них есть… была? Извините. Не хотела вам жаловаться на жизнь».

«Вы не жаловались, – качнул головой человек в маске. – Вы ответили на мой вопрос. Спасибо».

«И кто же вы?»

«Тот, кто очень хочет с вами подружиться».

«Для этого всего лишь надо признаться, как вас зовут», – несколько раздражённо подумала Саня. Её смайлик топнул ногой.

«Ой ли? – не поверил незнакомец. – Не сердитесь. Я назовусь, когда придёт время. Можете пока сами придумать, как меня называть».

«Он издевается? – затосковала Саня и ахнула, когда и эта мысль отразилась на экране. – Извините!»

«Хорошо, – отозвался незнакомец. – Сам предложу. Как вам прозвище Горец?»

«Вы Дункан МакЛауд?» – хихикнула Саня, приходя в хорошее настроение. Ну а что, магия существует, оборотни, русалки – тоже, почему бы не быть бессмертному горцу МакЛауду?

«Нет, моё имя звучит иначе. Но можете называть и так, если нравится».

«Ладно, пусть будет Горец, – смирилась Саня. – Вы хотели спросить что-то ещё?»

«Хотел… Что послужило вашей инициации?»

«Даже если бы знала – не сказала! – ответила Саня. – Как понимаю, это очень личное. А мы с вами недостаточно знакомы».

«Спасибо, понял. Доброй ночи, Аксана».

«Доброй ночи, Горец!»

Саня шустро скатала планшет в свиток, чтобы не передумать и не продолжить этот разговор. «Не Дункан МакЛауд» её сильно заинтриговал. Кто он? Студент? Преподаватель? Арсен? Нет, не может быть. Он бы ведь признался? Или нет?

Саня стремительно раскатала свиток и ткнула в значок голубя. В красках представила себе вожака волков и нацарапала стилусом:

«Добрый вечер, Арсен Маркович!»

Призрачный голубь улетел. Некоторое время ничего не происходило. И Саня совсем поверила, что не имеет доступа на послания альфе волков. Но минут через пять напряженного ожидания, она увидела, как призрачный голубь внезапно впечатался в экран.

«Доброй ночи, Аксана, – написал Арсен. – Извини, принимал душ и только сейчас увидел твоё послание».

Саня в красках представила обнажённого Арсена в одном полотенце на бёдрах, с мокрыми волосами и капельками воды на мускулистых руках, животе…

Встряхнув головой, она прогнала из мыслей соблазнительную картинку.

«Я уже в постели, просто хотела пожелать спокойного сна», – отправила она ответ.

Аватарка Арсена прищурилась.

«Вот как! И что на тебе надето?»

«Ничего, – решила подразнить его Саня. Не ей же одной представлять его после душа. – Ночью тело должно отдыхать от одежды».

«Согласен, – очень быстро прилетел ответ вожака. – Сам предпочитаю спать обнажённым».

Саня тихонько захихикала. Разговор у них, однако…

«А чем предпочитаешь заниматься прежде, чем уснуть?» – решила она сменить тему, чтобы в ответ признаться, что любит почитать.

«Сексом, разумеется, – ответил нахальный оборотень с абсолютно серьёзной аватаркой. – Но пока тебя нет рядом, приходится читать книги или ещё что-то делать, такое же скучное».

«Неужели нет желающих заняться с тобой сексом?» – написала Саня, не собираясь отправлять эту провокацию. Но голубь улетел самостоятельно, не дождавшись от неё отправки. Захотелось срочно свернуть свиток с планшетом, но усилием воли Саня заставила себя сидеть неподвижно.

Аватарка Арсена молчаливо и укоризненно улыбнулась паникующей Саньке. Следом прилетело ещё сообщение:

«Кому-то не хватает острых ощущений? – подмигнула аватарка вожака. – Могу помочь. Слышала когда-нибудь о виртуальном сексе?»

«Нет! – решительно отправила Саня сообщение. Но поняв, что поймут её неправильно, поспешно дописала: – Нет, я не стану заниматься с тобой виртуальным сексом!»

«Вот и правильно, – появился ответ Арсена. – Займёмся им лучше в реале».

И прежде, чем Саня успела придумать достойный ответ, хватая воздух ртом от нахлынувших чувств, вожак прислал ещё сообщение.

«Подожди минуту – надену хотя бы штаны. И продолжим этот милый разговор».

Милый разговор? Саня возмущённо фыркнула, но свернуть планшет даже не пыталась. И она еще могла подумать, что тот незнакомый горец – это Арсен? Ха-ха три раза!

Что произошло с экраном планшета Саня не поняла, вдруг увидев по центру окошко с Арсеном в какой-то комнате. Он сидел в кресле полуобнажённый в одних джинсах и смотрел словно прямо ей в глаза. Роман и Андрей Рязанцевы были правы, сложён Альфа Арсен был не хуже её опекунов. А может даже и лучше. Она тоже старалась глядеть в его глаза, чтобы не залипать на мускулистом теле с капельками влаги.

– Вот так-то лучше, врунишка, – обаятельно улыбнулся ей альфа волков, при этом его голос звучал в её голове. – Симпатичная пижама. Это видеорежим, Сань.

– Поняла, – мысленно ответила Саня, боясь, что Шун услышит разговор. Оказалось, этого достаточно. По крайней мере на ней есть эта пижама! – Мне жаль, Арсен, но очень хочется спать.

– Передумала меня дразнить? – лениво улыбнулся он.

– Я не дразнила! – вспыхнула Саня.

– Да что ты?! – усмехнулся он. – Ты очень хорошенькая, когда так смущаешься, знаешь?

– Как это выключить? – деловито осведомилась Саня.

– А зачем? – ничуть не обеспокоился Арсен, пошевелив пальцами. Санькин планшет взлетел вверх и завис в воздухе, не давая ей дотянуться до него рукой. – Лучше спой мне колыбельную. Знаешь какую-нибудь?

– Арсен!

– Да, милая?

– Что это вообще такое?

– Доступ первого уровня, – последовал невозмутимый ответ. – Как подопечная моих… людей, ты так же находишься под моей ответственностью. Не сердись, Сань. Я соскучился.

– А я нет!

– И поэтому первая мне написала, – покивал альфа. – А потом пять минут ждала ответ.

Саня зажмурилась, чтобы не видеть его нахальную физиономию, и этот мускулистый торс, и эти руки, перевитые жгутами вен. И барабанящие по креслу неизвестный мотивчик длинные пальцы. И не удержавшись, рассмеялась от нелепости ситуации.

– Я спать! – посмотрела в его глаза. – Можешь наслаждаться моим видом, сколько захочешь.

С этими словами Саня сползла вниз, устроилась на подушке и натянула одеяло до самого носа. После чего закрыла глаза, реально решив уснуть. Не учла только, что его голос продолжит звучать в её голове.

– Хорошо, – услышала она Арсена. – Тогда я сам спою тебе колыбельную.

И прежде, чем Саня успела возразить, в её голове зазвучал тихий бархатистый голос, исполняя одну из её любимых песен.

«Нiч яка мiсячна, зоряна, ясная!

Видно, хоч голки збирай.

Вийди, коханая, працею зморена,

Хоч на хвилиноньку в гай…»

Саня слушала всю песню с таким удовольствием, какого давно уже не испытывала. Вот никогда не думала, не мечтала даже, что однажды мужчина исполнит эту песню лично для неё. Просто возьмёт и споёт без всякой просьбы с её стороны.

Но когда голос Арсена затих, ей не хватило смелости его похвалить. Хотя на её взгляд исполнение этой красивой песни вожаком было лучшим из всех, что она прежде слышала.

– Это не колыбельная, – мысленно сказала она.

– Но тебе понравилось, – самодовольно заявил волчара. – Не спорь, Сань, у тебя очень выразительная мимика.

– Спасибо, – всё же не удержалась она, и решила свести всё к шутке, чтобы разбить эту атмосферу нежности, совершенно ненужную и неправильную. – Я знаю, кто будет петь колыбельные нашим детям.

Она тут же распахнула глаза, уселась на кровати и испуганно уставилась на полуголого Арсена. Он больше не сидел в кресле, стоял возле него, широко расставив ноги и засунув руки в задние карманы джинсов. Глядел на неё очень задумчиво и не пытался подловить на вырвавшихся случайно словах. Они должны были прозвучать как шутка…

– Спокойной ночи, Сань, – только и сказал Арсен. – Сладких снов.

Видео исчезло, а планшет просто упал ей ровно в руки, сам сворачиваясь в трубочку.

«Спокойной ночи, Арсен» – подумала Саня, упала на подушку, тихонечко застонав. Ну кто её за язык тянул? И почему он ничего не сказал в ответ? Почему не засмеялся хотя бы? Не съязвил? Или в планах на неё дети не значились? Ну о чём она думает вообще?

Нет, она не станет думать об Арсене, о любви и прочей дурости! Ей учиться надо! И она сейчас повернётся на бочок, закроет глаза и не будет снова и снова вспоминать, как он пел, и как он выглядел после душа, и потом – после песни.