Текст книги "Измена. Второй шанс для виконта (СИ)"
Автор книги: Агата Северина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)
Глава 18
Глава 18
Выйти за него? Она правильно расслышала? Сердце Элоди колотилось громко, что на мгновение ей показалось, будто она вообразила себе этот вопрос.
– Ты только что попросил меня выйти за тебя замуж?
Он кивнул, и легкая улыбка изогнула уголки его губ.
– Именно. Хочешь, чтобы я повторил?
Она покачала головой.
– Нет, нет… в этом нет необходимости.
Элоди уставилась на него, ошеломленная. Выйти за него замуж… Он будто услышал ее вчерашние мысли и поспешил воплотить их в жизнь. Так скоро! Ей до сих не верилось, что он хочет провести с ней остаток жизни. Сделать своей виконтессой, растить с ней общих детей. Она будто вернулась на три года назад, но сейчас все эмоции, все чувства ощущались еще острее.
– Эм… Эли, ты ответишь? – уточнил Джеймс. – Или тебе нужно время подумать?
Кажется, она молчала слишком долго, и его улыбка померкла. Наверняка он сомневался в себе, а зря. Элоди открыла рот, чтобы развеять его сомнения, но ее остановила внезапная и ужасная мысль.
– Моя семья не одобрит, – выпалила она.
И это мягко сказано. Изабель хоть и пыталась встать на ее сторону, но Фиона и Мюриэль всё ещё настроены против Джеймса. А что уж говорить об Оливии…
Джеймс нахмурился.
– Я хочу жениться на тебе, а не на твоих сестрах.
– Но мой отец…
Он усмехнулся.
– Я нравлюсь твоему отцу, и ты это знаешь.
Это было правдой. На самом деле Элоди не сомневалась, что если отца не остановить, он поведет ее к алтарю на следующий же день после объявления о ее вторичной помолвке.
А сестры… Что ж, у них как раз будет повод узнать Джеймса получше, и они примут его. Однажды они обязательно поймут, какой он чудесный человек.
– Твой отец говорил, что ты по мне тосковала, – лукаво улыбнулся Джеймс. – Буквально зачахла без меня!
Он провел по ее щеке указательным пальцем, поддразнивая ее. Элоди фыркнула, борясь со смехом.
– О, не льстите себе, виконт. Отец на старости лет решил сыграть в сваху, не более.
– Значит, ты не вспоминала обо мне?
– Я этого не говорила.
Он ухмыльнулся в ответ и склонил голову, чтобы украсть еще один поцелуй. Сердце Элоди забилось быстрее. Это было прекрасно, слишком прекрасно для слов. Губы Джеймса были мягкими, но настойчивыми. Ей захотелось остаться в оранжерее и целоваться с ним вечность. Но всё быстро закончилось, и он поднял голову, глядя на нее сверху вниз.
– Итак, попробуем еще раз. Элоди, ты выйдешь за меня замуж?
– Да, – прошептала. – Да, безусловно.
Его глаза вспыхнули, и ее согласие было вознаграждено еще одним поцелуем – долгим и неторопливым. Это сводила с ума и заставляло трепетать ее от восторга.
– Но у меня есть просьба, – сказала Элоди, когда они оторвались друг от друга.
Он прижался своим лбом к ее.
– Мне уже тревожно, – усмехнулся Джеймс. – Что за просьба?
– Я хочу собрать сестер и рассказать им всё до того, как мы объявим о помолвке. И чтобы ты был со мной. Ты согласен?
– Конечно. Разве я могу отказать своей невесте?
Это прозвучало несколько нерешительно, но ей всё равно понравилось. Она его невеста. Элоди не сомневалась, что на этот раз у них всё получится, если только… Нет. Никаких если. Совсем скоро она станет виконтессой Рочфорд, и ни Оливия, ни вредные пристрастия Джеймса не помешают ей быть счастливой.
Глава 19
Глава 19
Весь следующий день Элоди казалось, что она ходит по облакам. Подумать только, она станет леди Рочфорд! Замужней дамой, у которой будут собственный дом и хозяйство, больше не отцовские…
Отец.
Мысль о нем заставила сердце Элоди сжаться, когда она собиралась на оговоренную заранее семейную встречу. Она почти не сомневалась, что отец воспользовался своим нездоровьем и преувеличил его, только чтобы она согласилась принять женихов, но… Это не отменяет того факта, что он старый и больной человек.
Кто будет заботиться о нем, когда Элоди покинет дом? Может, уговорить его переехать жить к ней и Джеймсу? О нет, она слишком хорошо знала своего отца – старый граф никогда на такое не согласиться. Он ненавидел чувствовать себя обузой.
С другой стороны, у него есть дом в Лондоне, и он давно говорил, что хотел бы бывать там почаще… И, конечно же, они с Джеймсом тоже будут навещать его так часто, как смогут! К тому же, в Лондоне есть множество врачей на случай, если графу потребуется помощь. Нужно обсудить с ним эту возможность, как только представится случай.
Но сначала Элоди должна была объявить о своей помолвке. И ей хотелось сделать это как можно скорее. Не то чтобы она ожидала чего-то плохо, но не помешало бы принять превентивные меры, чтобы всё не закончилось так же прискорбно, как три года назад.
Поэтому она велела служанке доставить записки Джеймсу, сестрам и отцу, а сама отправилась ждать их в гостиную в восточном крыле поместья. Место было выбрано не случайно – тут меньше шансов, что их подслушает кто-то из гостей или слуг, заинтригованных тайным семейным собранием.
Первым появился Джеймс.
– Прекрасно выглядишь, – улыбнулся он, приветствуя ее теплым поцелуем в щеку.
Она расцвела и от комплимента, и от поцелуя, но быстро забыла радость, когда в комнату вошли Мюриэль и Изабель. Если Бель хотя бы попыталась скрыть удивление от встречи с Джеймсом, то Мюриэль кинула на него недоуменный и не самый приветливый взгляд.
Через пару минут к ним присоединились Фиона и отец, а Оливия пришла последней. Ее глаза метнулись от виконта к Элоди и обратно, и она слегка прищурилась. Но всё-таки изобразила улыбку.
Когда они все уселись на диваны и кушетки, воздух в гостиной, казалось, сгустился от напряжения. Словно черная туча нависла над Элоди и ее радостной вестью. Она решила разделаться со всем этим побыстрее.
– Я… я не задержу вас надолго, – сказала она дрожащим голос. Ее руки тряслись. – Я знаю, у вас у всех много дел…
Изабель улыбнулась.
– Дела подождут, когда сестра хочет сказать нам что-то важное.
Элоди ответила на ее улыбку, а потом повернулась к Джеймсу. Было видно, что он тоже нервничает, но само его присутствие придавало ей сил. Больше всего ей хотелось забыть о приличиях и схватить его за руку, раствориться в его объятиях.
Так и будет, когда она произнесет вслух то, что она собиралась сказать. Элоди набрала в грудь воздуха и выпалила:
– Виконт Рочфорд попросил моей руки, и я приняла его предложение!
Сначала повисла тишина. Потом отец просиял и радостно рассмеялся, а сестры обменялись испуганными взглядами. Оливия выглядела так, будто проглотила жабу.
– Прекрасные новости! – прогремел отец.
Он поднялся с дивана и протянул руку Джеймсу, который смущенно улыбался.
– Как же я рад, что у вас всё получилось! – продолжил граф. – Я не сомневался в тебе, сынок.
Мужчины обнялись и похлопали друг друга по спинам, и у Элоди внутри разлилось невероятное тепло. Облегчение. Но оно тут же ушло, когда она снова обратила взгляд к сестрам.
Их поникшие лица и кислые подобия улыбок вдруг начали ее раздражать. Неужели никто из даже не соврет, что счастлив за нее?
– Дамы, – произнесла она самым строгим тоном, на который была способна. – Правильно ли я понимаю, что ваших поздравлений ждать не стоит?
Первой пришла в себя Изабель. Она встрепенулась и села рядом с Элоди, обнимая ее за плечи.
– Ну что ты, Эли, – прошептала она. – Я рада за тебя, честно.
Внезапно к горлу Элоди подступил ком. Неожиданные слезы грозили пролиться.
– Спасибо, – так же шепотом ответила она.
А Изабель уже оторвалась от нее и обратилась к Джеймсу.
– Элоди заслуживает всего самого лучшего, милорд, – сказала она. – И я очень надеюсь, что вы обеспечите ее именно этим. Всем самым лучшим.
Джеймс тепло улыбнулся своей будущей невестке.
– Я посвящу свою жизнь тому, чтобы делать вашу сестру счастливой, мадам.
Потом свои поздравления озвучили Мюриэль и Фиона, а Оливия оказалась последней. Она шагнула навстречу Элоди, и та предпочла встать, чтобы встретить ее лицом к лицу.
От нее не ускользнуло, как Оливия напряглась, когда заключила ее в объятия.
– Я так счастлива за тебя, дорогая!
Элоди поборола хмурый взгляд. Слова сестры звучали искренне, но всё остальное было фальшиво. Ее объятия были слишком крепкими, но холодными, а улыбка слишком широкой для женщины, которая не далее чем прошлой ночью винила виконта во всех грехах.
Сердце Элоди наполнилось холодным страхом. Неужели теперь так будет всегда? Сестра для нее потеряна?
Еще больше ей стало не по себе, когда Оливия обратилась к Джеймсу.
– Я буду бесконечно рада приветствовать вас… как брата, милорд Рочфорд.
Джеймс ответил ей со всей любезностью, которой требовали приличия, и поцеловал ее руку. И только Элоди могла заметить молнии, которые собирались у него в глазах, когда он смотрел на Оливию. Очевидно, последнее, чего он хотел – это называть ее сестрой.
Встреча прошла гораздо лучше, чем ожидала Элоди, но это всё равно не прибавило покоя в ее душе. Но в итоге она лишь расправила юбки и решила, что всё еще образуется. Впереди ее ждала подготовка к свадьбе.
Глава 20
Глава 20
Послеобеденную прогулку пришлось отменить из-за дождя, и поэтому джентльмены искали другие способы развлечься. Кто-то играл в карты, кто-то тихо беседовал у огня за бокалом бренди, а кто-то оттачивал свое остроумие на дамах в гостиной.
Джеймс сидел в углу в самом дальнем конце комнаты. Он наслаждался чашкой кофе и мечтами о будущем. И хотя Элоди была не с ним, – она работала над рукоделием вместе с Изабель и двумя другими дамами, – виконт чувствовал, что между ним и его невестой натянута прочная нить, которую сам Господь не в силах разорвать.
Элоди будет его женой. А он станет самым счастливым мужчиной в мире. И он не позволит ничему разрушить этого счастья.
Он бы хотел сидеть и думать об этом вечность, но в его сознание ворвался голос:
– Как продвигается погоня за леди Элоди, а, Рочфорд?
Это был Логншор. Рядом с ним стояли Мерфи и Бренч. И они смотрели на Джеймса с неприкрытым интересом, ожидая его ответа, как стервятники ищут добычи.
Идиоты.
О, как же Джеймсу хотелось фыркнуть и сказать им, что пора ехать по домам прямо сейчас. Элоди принадлежала ему, и этому сборищу больше нечего ловить в поместье графа Дорсета.
Но она просила его подождать еще немного, и он должен был уважать это. Слово его будущей жены свято, и поэтому Джеймс просто пожал плечами.
– Всё идет своим чередом, – ответил он как можно безразличнее.
Лонгшор поморщился.
– Не скромничайте, Рочфорд. Леди Элоди явно выделяет вас среди остальных…
– Возможно, она просто демонстрирует хороший вкус.
Эта шутка была самодовольной, но достаточно невинной, чтобы разрядить обстановку. Однако этого не произошло. Вместо этого Логншор скривился так сильно, будто увидел перед собой нечто мерзкое.
– Хороший вкус? – усмехнулся он. – Дайте мне пять минут с ней наедине, и она узнает, что такое «хороший вкус»…
Ярость пришла мгновенно. Джеймс вскочил и шагнул к Лонгшору, нависая, и вцепился бы ему в горло, если бы не Бренч, который так не вовремя возник между ними.
Джеймс смотрел на пижона, и ему хотелось убивать.
– Прикоснись к ней, и никто никогда не найдет твоих останков, – прошипел он.
Лонгшор таращился на него, испуганный. А Джеймс впервые благословил все те слухи, что ходили о нем по Лондону. Потому что его угроза – это действительно то, что имел в виду.
Представлять Логншора и Элоди наедине было подобно пытке. И если этот недоумок решит таким изощренным способом расстаться с жизнью, Джеймс поможет ему с великой радостью.
Страх расцветал на лице Лонгшора, а виконт тяжело дышал. Только руки Бренча удерживали Джеймса от кровопролития.
– Всё в порядке, Рочфорд, – пробормотал Бренч. – Энтони просто ведет себя, как осел. Он не собирается вредить репутации леди Элоди, верно?
Лонгшор медленно кивнул. Не то чтобы Джеймс был этим доволен.
– Совершенно верно, – прохрипел Лонгшор. – Это была лишь шутка, не более.
Джеймс вдохнул и выдохнул. Он сбросил с себя руки Бренча, чувствуя, как внутри него всё еще вскипает гнев. Но Элоди огорчится, если он устроит потасовку в ее доме, а это значит, ему нужно держать себя в руках.
– Проше прощения, – выплюнул он и стремительно направился прочь из гостиной.
Сейчас ему лучше оказаться подальше от Лонгшора, потому что он не был уверен, что не причинит ему вреда, если тот останется в поле его зрения.
Джеймса проводили самыми разными взглядами – от неприкрытого отвращения до глубокого уважения. Но теперь он не сомневался, что всем этим людям стало понятно – его чувства к Элоди куда глубже, чем их собственные. Может, хоть кто-то окажется достаточно умен, чтобы прекратить этот фарс и уехать, наконец, домой?
Он вылетел из гостиной и направился в библиотеку. Сейчас она казалось Джеймсу самым безопасным помещением в поместье. Книга – вот что ему нужно, чтобы отвлечься и скоротать время. Если он останется с другими холостяками, то либо выболтает правду, либо убьет одного из них.
Джеймс схватил с полки первый попавшийся том, и это оказалось «Путешествие Гулливера». Не самое желанное чтение, но что поделать!
Примерно через четверть часа дверь в библиотеку открылась с тихим скрипом, и Джеймс вздрогнул. Он повернулся, всем сердцем желая увидеть Элоди, но это была не она.
Оливия.
О Боже, это не сулит ничего хорошего.
Джеймс был совершенно один в библиотеке, а Оливия блокировала собой единственный выход. Что ж, на крайний случай, всегда есть окна…
– Надеюсь, я не помешала вам, милорд? – спросила Оливия бархатным голосом.
Его первым порывом было выпалить, что вообще-то она помешала. Что она мешала ему сегодня и всегда. Но он лишь безразлично пожал плечами, сдерживая панику.
– Я всего лишь перечитываю Свифта. Ничего важного. Я могу что-то для вас сделать, леди Коттон?
Ее лицо преобразилось враждебностью, и она подалась вперед. Отбросив всякие приличия, Оливия процедила сквозь зубы:
– Полагаю, ты сейчас очень горд собой, да?
Джеймс приподнял бровь.
– По поводу?
Как будто он не знал, что она имела в виду.
Оливия закатила глаза.
– По поводу того, что снова получил руку Элоди…
– О да, признаться, я очень доволен.
Оливия приблизилась, источая опасность. Джеймс отпрянул, выставив перед собой книгу Свифта, как щит.
– Ты можешь одурачить мою сестру, Джеймс Клифтон, – продолжила Оливия, – но тебе облапошить меня. Как только ты устанешь от Элоди и захочешь чего-то нового, то прибежишь к моим юбкам, но уверяю, тебе будут не рады.
На секунду виконт позабыл и свой гнев, и свой страх – осталось место только удивлению. Что эта женщина несет? Она явно о себе очень высокого мнения.
Он не удержался от короткого смешка, а потом покачал головой.
– Не переживайте, леди Коттон. Не думаю, что я когда-нибудь устану от Элоди, но даже если это случится, ваши юбки будут последним местом, где я стану искать утешения.
Оливия напряглась и покраснела.
– Кажется, тебе очень нравились мои юбки три года назад. Точнее, тебе нравилось видеть меня без них.
Господи, какой же дурой она была. Цеплялась за одну случайную ночь, которая ничего не значила для него, но явно что-то значила для нее.
– Оливия, – вздохнул Джеймс. – Ты будешь рада узнать, что из того, что между нами было, я почти ничего не помню…
– Но зато я помню! – повысила она голос. – Я помню всё!
Она сделала неуверенный шаг к нему.
– Я прекрасно помню, как ты говорил, что любишь меня…
Джеймс удивленно моргнул. Потом еще раз, и еще. Оливия продолжала наступать, но он больше не пятился, потому что впервые рядом с ней он не чувствовал угрозы. После того, что она только что сказала, ему даже стало её… жаль?
Да. Чего бы Оливия себе не навоображала, как бы не была уверена в своих женских чарах, теперь она выглядела в его глазах довольно жалко. Трудно злиться на женщину, которая искала любви в постели пьяного в хлам виконта.
– Мне жаль, что я ввел тебя в заблуждения, – ответил Джеймс. – Но я никогда не питал к тебе таких чувств, Оливия. Я любил Элоди тогда, и люблю ее сейчас. Я просто… принял тебя за нее в ту ночь.
Она замерла. Просто смотрела на него во все глаза и выглядела растерянной, даже напуганной. Не то чтобы он ей сочувствовал, но… Кажется, Джеймс только что разрушил ее маленький мир.
Гнев и обида вернулись во взгляд Оливии, сделав ее приятное лицо ужасно некрасивым.
– Ты не достоин ее, – отрезала она. – Ты причинишь Элоди боль точно так же, как ты причиняешь ее всем остальным.
На этот раз ее слова пробили его броню и попали точно в цель.
Да что она вообще знала о боли? Она не могла презирать его больше, чем он уже делал это сам.
Джеймс закинул «Гулливера» на полку.
– Этот разговор становится утомительным, леди Коттон.
Он использовал свой самый надменный тон, самые властные манеры. Он виконт Рочфорд, в конце концов. Не пустое место. И ему надело, что какая-то распутная девица без конца забывает об этом.
– У меня есть дела поважнее, чем слушать ваши обвинения, миледи, – сказал он, пытаясь пройти мимо Оливии, чтобы направиться к двери.
Она одарила его насмешливой улыбкой.
– Бежим к Элоди, милорд Рочфорд, не так ли?
Он остановился, и его пронзила внезапная идея. Да, вообще-то он собирался к Элоди, но…
– А что, если я хочу переговорить с твоим мужем? – тихо бросил он через плечо.
Джеймс повернулся, демонстрируя злобную ухмылку. К его удовольствию, Оливия побледнела. Это был жестокий поступок с его стороны – угрожать ей, но это единственное, что хоть как-то могло спасти его гордость.
– Ты не сделаешь этого, – прошептала Оливия.
Он пожал плечами.
– Откуда вам знать, леди Коттон? Будьте осторожны, когда затеяли игру – соперник всегда может оказаться опаснее, чем вы думаете.
Глава 21
Глава 21
Элоди не терпелось выйти замуж, ведь как только они с Джеймсом поженятся, им больше не придется прятаться по углам, опасаясь, что их краткие объятия и поцелуи станут достоянием общественности.
Хотя, наверное, люди уже и так всё поняли – это было видно по ее лицу и горящим глазам.
Элоди еще никогда не чувствовала себя такой счастливой. Но теперь ей казалось, что она совершила ошибку, попросив Джеймса хранить помолвку в тайне. Слишком мучительно! Будет лучше объявить обо всем поскорее, и тогда она наконец перестанет чувствовать себя гостьей в собственном доме.
Поздним вечером, направляясь к себе в покои через опустевшие коридоры, Элоди решила, что обсудит эти мысли с Джеймсом на предстоящем балу. Он пройдет уже завтра, и ей недолго осталось сгорать от нетерпения.
Вероятно, они с Джеймсом объявят о своем счастье прямо там, а потом будут танцевать, пока у них обоих не кончатся силы… Эти мечты вызвали в ней приятную дрожь.
Как только она зашла к себе в комнаты, и служанка тут же обрадовала ее неожиданной новостью.
– Вам передали послание, миледи.
Элоди схватила записку с туалетного столика, и ее сердце забилось чаще. Это от Джеймса. Почерк был странным, слишком витиеватым для мужчины, и таким отрывистым, будто он выводил слова на бегу.
«Жду тебя у себя, хочу сказать кое-что важное. Д.»
Она ахнула и поспешила спрятать послание в нижний ящик стола.
Как волнительно! Это было похоже на приключение, опасную игру на грани дозволенного. И Элоди это нравилось. Конечно, если кто-нибудь увидит ее, входящую посреди ночи в спальню Джеймса, то разразится скандал…
Но они уже помолвлены, и никакие скандалы не имеют смысла. Это придало ей уверенности, когда она отправилась в покои Джеймса, пребывая в радостном возбуждении. Ее мечты сбывались!
Интересно, что он хотел ей сказать? Что может быть важнее того, что уже сказано между ними? Она строила догадки, проскальзывая в чуть приоткрытую дверь…
Элоди решила не стучать – ведь кто-нибудь мог услышать.
Лампа слабо горела на прикроватной тумбочке, освещая бело-голубую гостевую комнату. Интерьер тут был выполнен так, чтобы не казаться ни слишком женским, ни слишком мужским. Днем из окна открывался приятный вид на сад и пруд с золотыми рыбками, но пейзаж был последним, о чем думала Элоди.
Что-то было не так.
Там, на кровати, лежала фигура… под одеялом? Это казалось в высшей степени странным. Джеймс позвал ее к себе, но не дождался ее прибытия и лег спать?
Она медленно шагнула в пятно тусклого света рядом с кроватью и сильнее нахмурилась. Тело выглядело слишком маленьким, чтобы принадлежать Джеймсу. Слишком сладострастным, слишком блондинистым…
Элоди застыла на месте. Ее как будто бросили в прорубь во время январских морозов. Потому что в постели лежала леди Девон.
Джеймса не было видно, но леди Девон была там, обнаженная и явно удивленная не меньше Элоди. Испуг на ее лице проявился настолько сильно, что вряд ли мог быть фальшивым.
– Леди Элоди! – воскликнула она, прижав одеяло к груди. – Ч-что вы здесь делаете?
Элоди охватил жар. За ним последовал холод. А потом ничего. Пустота. Как странно… То, что должно было сломать ее пополам, принесло одно лишь опустошение.
– Я могла бы задать вам тот же вопрос, леди Девон, – хрипло отметила Элоди. – Но думаю, что ответ очевиден.
Женщина в кровати Джеймса выглядела куда более любопытной, чем хотелось бы Элоди. Кажется, первый шок прошел, и ему на смену пришло удивление, а вовсе не стыд.
– Полагаю, что да, – медленно кивнула леди Девон. – Однако ответ на вопрос, почему вы здесь, не такой очевидный.
Элоди обнаружила, что говорить почти невозможно, когда так сильно сжимается горло. Возможно, кто-то вонзил кинжал ей меж ребер? Это бы объяснило внезапную острую боль, прорывавшуюся сквозь звенящую пустоту.
– Я пришла поговорить с Джей… лордом Рочфордом, – сказала она, почти не чувствуя губ.
Леди Девон еще сильнее натянула на себя одеяло, бросая бесполезные взгляды по сторонам.
– Виконта здесь нет, – пожала она плечами.
Очевидно. Если только лживый ублюдок не прятался под кроватью.
Как он посмел сделать это снова? Опять!
И была в мире еще большая дурочка, чем она?
– Да, я вижу, что его здесь нет, – ответила Элоди. – Я бы подождала, но тут и так слишком многолюдно. Спокойной ночи, леди Девон.
Всё, в чем Элоди была уверена – что ей нужно выйти из комнаты до того, как польются слезы. Фасад самообладания продержится еще пару минут, прежде чем она распадется на части.
Джеймс и леди Девон.
Что ж… По крайней мере, на этот раз не Оливия.
Как он мог это сделать, черт возьми? Как он мог так поступить с ней? Неужели он не контролировал себя? Или наоборот, он прекрасно всё контролировал и потешался над ее чувствами?
О Боже, из-за него она отказала в доверии родной сестре…
Оливия была права. Они все были правы. Мужчины не меняются, они просто становится более искусными во лжи.
Элоди замерла у двери на пару мгновений, и мир вокруг нее замедлился, а звуки стали приглушенными, как будто она жила глубоко под водой.
– Леди Девон, – сказала она через плечо. – Передайте виконту, что я приходила. Пожалуйста.
Пусть подонок узнает, что она раскрыла его очередной обман.
Леди Девон кивнула, смущенная, и это было последним, что запомнила Элоди. Ноги сами донесли ее до спальни. И как только дверь во внешний закрылась, она медленно сползла вниз по стене и растворилась в рыданиях.
