Текст книги "Измена. Второй шанс для виконта (СИ)"
Автор книги: Агата Северина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
Глава 10
Глава 10
Джеймс вернулся после дневной прогулки уставшим, но очень довольным. Он до конца убедился, что ни один из мужчин, которых пригласил граф Дорсет, не представлял ему серьезной угрозы. Он попросту не видел в них соперников!
Возможно, так и было задумано? Может, их присутствие было не более чем уловкой, чтобы воссоединить его с Элоди? Джеймс бы не удивился.
Он приехал сюда в надежде если не заслужить прощение, то хотя бы молить о нем, но за последние дни всё круто поменялось. Элоди казалась такой далекой и одновременно близкой… Виконт был готов поклясться, что видел страсть в ее глазах. Ту самую, которую три года назад они оба пытались контролировать.
И эта страсть распалила его чувства настолько, что теперь… О, теперь ему нужно было не просто прощение. Он собирался жениться на Элоди! Эта мысль была настолько сладостной, что вот уже четыре дня он засыпал с улыбкой на губах. Да, он хотел жениться на этой женщине. И сделал бы что угодно, чтобы добиться этого.
Конечно, в нем шевелилось и беспокойство. Ему казалось, что Элоди заслуживает большего, чем он – мужчина с огромным количеством шрамов и внутренних демонов. Но… Увы, Джеймс не мог изменить прошлое, зато он мог контролировать настоящее. Он твердо решил, что станет лучшей версией себя, и всё ради нее.
После прогулки он принял горячую ванну с сандаловым малом, а затем надел свой самый дорогой костюм и спустился вниз, к остальным гостям. Большинство из них уже собралось, чтобы выпить немного перед обедом. Но сам Джеймс, по завету Элоди, собирался позволить себе лишь чашку кофе.
Как только он вошел в комнату, отец Элоди тут же его поприветствовал.
– Рочфорд, друг мой! – улыбнулся граф. – Как прогулка?
Джеймс послал ему любезный кивок.
– Великолепно, Ваша Милость. Ваш парк – чистое удовольствие, надо признать.
«Как и ваша старшая дочь», – добавил он про себя.
Джеймс тут же окинул комнату взглядом, чтобы найти Элоди. Но быстро понял, что что-то не так… Ему показалось, или люди перешептывались, когда смотрели на него? Что за черт?
Но это правда было так. Шепот, ужимки, насмешки, улыбки – всё это адресовано ему. Господи, что он наделал? Его лицо начинало пылать, а ладони – предательски потеть.
Джеймс снова и снова вглядывался в лица, пока не нашел глазами Эли. Но она резко отвернулась, как только он взглянул на нее. Дьявол, да что не так⁈ Она же согласилась дать ему шанс! А теперь даже не хочет смотреть ему в глаза?
Джеймсу стало дурно. Всё это было очень и очень плохо. Его разум лихорадочно работал, пытаясь найти причины такого странного поведения. Первое и основное, что он знал наверняка – он не пил. В этом не было сомнений.
Даже если бы он выпил и ничего не помнил, его голова бы раскалывалась так, будто побывала в аду. Так может, всё дело в Оливии? Она опять что-то подстроила, наговорила Элоди глупостей?
Его взгляд принялся искать Оливию и нашел. Она стояла рядом с небольшой группой дам, среди которых была и бывшая любовница Уилла – леди Девон. Женщины хихикали и даже не пытались сделать вид, что смеются не над ним. Не над Джеймсом. Они рассматривали его дерзко и беззастенчиво, будто стая хищников.
Это было мерзко. Это его нервировало. Он чувствовал себя куском мяса.
Когда леди Мёрфи совсем потеряла стыд и опустила любопытный взгляд на его промежность, он больше не смог этого выносить. Развернулся на пятках и даже подумывал уйти, но граф Дорсет жестом пригласил присоединиться к столу, за которым раскуривались сигары.
Джеймс так и сделал. Однако если он решил, что парад насмешек закончен, то жестоко ошибался.
Муж леди Мёрфи смерил его недобрым взглядом.
– Итак, вот и наш виконт, – начал он, попыхивая сигарой. – Как там поживает ваша «массивная мужественность», старина?
Глаза Джеймса округлились.
– Прошу прощения? – уточнил он.
– Да не скромничайте, – усмехнулся лорд Бренч, один из холостяков. – Вы же у нас виртуоз! А ваш инструмент – это женщины.
– Женское тело, – поправил Мёрфи.
Джеймс уставился на них, ошеломленный.
– Да вы оба несете⁈
– Очевидно, поток чертовой глупости, – пробормотал граф Дорсет. – Кто-нибудь, расскажите виконту, что происходит. Похоже, он не в курсе.
Бренч вынул из-под фрака маленькую книжку в кожаном переплете и швырнул ее на стол.
– Судя по всему, в постели вам нет равных, милорд Рочфорд, – сказал он. – Вы заставили нас выглядеть идиотами в глазах почтенных дам.
Лорд Мёрфи фыркнул.
– Держу пари, что шлюха-Уилсон написала про него правды не больше, чем про меня. Она просто разозлилась, что я не стал ей платить! А Рочфорд, судя по всему, заплатил с избытком, чтобы она его прославляла.
Книга? Шлюха? Платежи? Всё это не предвещало ничего хорошего.
С содроганием сердца Джеймс взглянул на обложку томика, лежащего перед ним.
«Воспоминания Фанни Уилсон»
Святый Боже… Так вот, в чем дело.
Пару месяцев назад Джеймс действительно получил записку от Фанни, в которой она сообщала, что писала мемуары, и предлагала ему сделать «пожертвование», дабы сохранить его имя в тайне. Виконт проигнорировал эту неудачную попытку шантажа.
Все, кто знал Фанни хотя бы одну ночь, могли убедиться, что ее навыки никак не связаны с чтением и письмом. И всё же вот они, ее «Воспоминания». Джеймс открыл книгу на отмеченных страницах и вспыхнул еще больше, когда прочитал, что написано про него.
Кто-то, должно быть, помог Фанни это написать. Кто-то, у кого больше словарного запаса, чем здравого смысла. Джеймс захлопнул книгу. Он прочитал достаточно.
– Я ей не платил, – коротко сказал он, подталкивая томик к Бренчу.
Мёрфи снова фыркнул, сморщив длинный нос.
– Лжете. Ни один мужчина не способен вот на это. А еще всем известно, что женщины не испытывают удовольствие в постели.
Мужчины за столом одновременно загудели, бросая на Мёрфи недоуменные взгляды.
– Неудивительно, дружище, что у вашей жены любовников, как у портовой девицы, – усмехнулся лорд Феррот, улыбчивый и остроумный малый, который до этого предпочитал молчать. – Кажется, про вас Фанни Уилсон не врет.
Мёрфи вспылил.
– Я бы мог призвать вас за это к ответу, Феррот, – процедил он сквозь зубы.
– Но вы не станете, – заявил граф Дорсет, кашляя в кулак, – потому что это правда.
Стол взорвался жаркими спорами. Кто-то защищал лорда Мёрфи, кто-то насмехался над ним, а Джеймс лишь молча откинулся на спинку стула и тяжело вздохнул.
«Массивная мужественность»? О чем, черт возьми, думала Фанни? И вообще, его «мужественность» вовсе не была «массивной». Или была? Природные данные всегда казались Джеймсу обыденностью… Господи боже, да что за мысли!
Он слегка тряхнул головой, сбрасывая с себя глупости. Его должно заботить вовсе не это, а то, видела ли эту книжонку Элоди. Он закусил губу. Судя по тому, как она отвернулась, она всё видела. Отрывки, по крайней мере. А отрывки часто бывают хуже, чем вся правда целиком.
Вот же дьявол! Теперь Элоди считает его развратником, который сношает дам полусвета… И это после того, как только-только выпросил у нее шанс!
Джеймс подавил желание застонать и провести рукой по волосам. Нужно как-то это исправить. Поговорить с ней. Развеять ее сомнения. Но позволит ли она ему? Кажется, судьба опять изменила планы.
Глава 11
Глава 11
– Вы что-то ищете, милорд Рочфорд?
Джеймс пробыл в библиотеке примерно полторы минуты, прежде чем сестры Буршье набросились на него. Они все были здесь, за исключением Элоди. После обеда она исчезла так быстро, что у него не было шансов ее догнать.
Он еще полчаса играл в довольного гостя, а потом откланялся и пустился на ее поиски. В саду ее не оказалось. Может, в библиотеке? Когда дом полон народу, нет лучше места, чтобы уединиться.
Ее сестры, должно быть, следили за ним.
– Дамы, я ищу не что-то, а кого-то, – честно признался он.
Но ради приличия изобразил интерес к томику Генри Филдинга на одной из полок.
– Надеемся, что не Элоди.
Джеймс вздрогнул, когда понял, кто это произнес. Он повернул голову, чтобы встретиться взглядом с Оливией.
Боже, что за спектакль? Она правда изображает заботу о старшей сестра? Воистину, наглость этой женщины поражает воображение.
Он холодно улыбнулся.
– Жаль вас разочаровывать, леди Коттон, но именно леди Элоди я и ищу.
– Разве вы уже не причинили ей достаточно вреда?
«А ты разве нет?», – чуть было не ответил он, но сдержался. Вместо этого изобразил невежество.
– О каком вреде вы говорите?
За нее ответила Фиона:
– О мемуарах Фанни Уилсон, например!
Джеймс поморщился.
– Это точно не моя заслуга.
Черт, почему в этом доме его постоянно стремятся в чем-то обвинить? И ладно в прошлый раз, но сейчас-то какой состав преступления?
– Не я писал эту книгу и уж точно не я обращал на нее внимание Элоди.
Вперед шагнула Мюриэль.
– А как насчет того, что вы разбили ей сердце три года назад?
Джеймс вздрогнул. Если он разбил ей сердце? Тогда он заслужил за это все кары небесные, но… Но будь он проклят, если не испытал извращенное чувство радости при этих словах. Невозможно разбить сердце, которое тебя не любит. Значит, Элоди не всё равно.
– Это только между мной и вашей сестрой, леди Мюриэль.
– Дело в том, что у вас есть привычка причинять боль нашей сестре, милорд. Этим всё и заканчивается, когда вы преступаете порог нашего дома.
Это снова была Оливия. Джеймс снял книгу Филдинга с полки и сосчитал до пяти, прежде чем снова взглянуть на нее. И многозначительно промолчал.
– Мы не хотим, чтобы Элоди снова страдала из-за вашей глупости, – продолжила Лив.
Господи, как же он ее ненавидел.
– Думаю, она страдает не только из-за моей глупости, – холодно ответил он.
Оливия нахмурилась.
– Я не понимаю…
– Вы правда хотите, чтобы я объяснял?
Оливия изменилась в лице. Заметили ли это сестры? Вся краска мгновенно схлынула с ее щек, и Джеймс остался доволен.
Изабель приподняла бровь и перевела взгляд с Оливии на Джеймса и обратно. Пришло время ее отвлечь, пока она не достигла слишком высокой степени понимания.
– Дамы, – он махнул в их сторону книгой, – забота о сестре делает честь каждой из вас, но, уверяю, я не собираюсь причинять Элоди вред. Я только хочу загладить вину за наше общее прошлое.
Это признание уже было бóльшим, чем он хотел бы им сообщать.
– Очень благородно с вашей стороны, милорд Рочфорд, – сказала Изабель. Ее голос звучал мягко. – У вас есть братья, так что, смею надеяться, вы поймете наше беспокойство.
Он кивнул ей. Ему нравилась Изабель.
– Я понимаю вас, но поймите и вы – леди Элоди взрослая женщина, способная сама принимать решения.
Изабель улыбнулась.
– Конечно. И мы поддержим ее, какое бы из решений она не приняла.
Мюриэль бросила на нее недоверчивый взгляд.
– Брось, Бель, ты не серьезно! А если он снова причинит ей боль?
Джеймс так устал от этого разговора, который усыпит его гораздо быстрее Филдинга.
– А что, если это я окажусь пострадавшей стороной? – вдруг спросил он.
На него тут же устремились изумленные взгляды.
– Вы? – спросили девушки в один голос.
Джеймс кивнул.
– Почему вы не допускаете, что это Элоди разбила мне сердце? Такие сценарии никогда не разгадаешь до конца…
Кажется, только Изабель уловила юмор в его голосе. Она не улыбнулась, но веселье зажгло ее бледные-голубые глаза. Остальные же сестры просто таращились на виконта, будто у того только что выросли рога.
– Хотите сказать, это Элоди разбила вам сердце? – Фиона была полна недоверия.
– То, что делает Элоди, касается только Элоди, – раздался голос в дверях.
Сердце Джеймса распознало ее голос раньше, чем уши. Взгляд метнулся к двери.
Боже, она была прекрасна. Ее внимание было сосредоточено на сестрах, и этот суровый вид… В сочетании с нежными чертами он делал Элоди еще красивее.
– Пожалуйста, оставьте нас с виконтом, – произнесла она, и этот тон не терпел отказа.
Сестры поджали губы, но подчинились и вышли из библиотеки одна за другой. А Элоди подошла к нему. Джеймсу пришлось прочистить горло и срочно думать, что говорить.
– А…эм… Они очень любят тебя.
– Знаю.
Ответ прозвучал так холодно, что Джеймс почувствовал себя дураком. Зачем он озвучивает очевидные вещи? Ладно, нужно взять пример с графа Дорсета и переходить сразу к делу.
– Эли, я в курсе, что ты слышала о книге Фанни Уилсон…
Она невесело рассмеялась.
– Мне читали из нее выдержки.
Джеймс прикрыл глаза. Вот же черт…
– Эли, я могу всё объяснить…
Она подняла руку.
– Ты не должен мне объяснений.
– Думаю, что должен. Я всё равно хочу подарить тебе экземпляр…
– Мне не нужно никаких объяснений, Джеймс. Я услышала достаточно.
Она была настойчива, но и он упрям. Интересно, что за выдержки ей читали? Самые бесстыдные, конечно же. Те, что касаются его «мужественности», например.
Но по крайней мере, она все еще позволяла ему звать себя домашним именем, а это хороший знак.
– Эли, мы оба знаем, какими злыми могут быть сплетни. Мои отношения с Фанни… Уверяю, знай ты всю правду, ты бы не хотела…
Она вспыхнула и не дала ему договорить.
– Не берись рассуждать о том, чего бы я хотела! Ты понятия не имеешь, чего я хочу, Джеймс!
Вспылил и он – так сильно и неожиданно, что забыл даже порадоваться, что всё еще вызывает у этой женщины какие-то эмоции.
– Ну прости, что я не способен читать твои мысли! – он развел руками. – Может, просто скажешь, чего ты хочешь, избавив меня от необходимости угадывать?
Элоди недоуменно моргнула. Она явно не ожидала такого тона. Но замешательство быстро прошло, и она сузила взгляд.
– Я хочу честности, во-первых.
Джеймс хлопнул ладонью по книге Филдинга, которую всё еще вертел в руках.
– Я был честен с тобой с момента моего прибытия.
– Искренности!
– А ты ждала чего-то другого?
Она задумалась на мгновение, а потом выпалила:
– Вы с Оливией всё еще любовники?
Брови Джеймса взлетели наверх. Даже если бы он лет двадцать готовился к этому разговору, последний вопрос застал бы его врасплох.
Любовники? С Оливией? Господи, что за абсурд?
Он усмехнулся и покачал головой.
– Нет, Эли. Мои «отношения» с твоей сестрой длились одну пьяную ночь, которую я крайне смутно помню.
– А не было других ночей, которых ты не можешь вспомнить?
Она хотела честности? Она ее получит.
– С Оливией – не было.
Элоди побледнела.
– А с другими женщинами? – прошептала она.
Джеймс обреченно вздохнул. Всё это было вовсе не то, на что он рассчитывал. После того, как они начали сближаться, меньше всего виконту хотелось обсуждать с Элоди постыдные факты его биографии.
Неужто она думала, что он переспал с половиной Лондона? Тогда она даже не подозревала, насколько ошибочно это мнение.
– Эли, ты знаешь, что происходит с мужчиной, когда он выпил слишком много?
Она поморщилась.
– Да, видела некоторые эффекты, знаешь ли.
Опять про Оливию! Или про чашу для пунша? Их разговоры похожи на бег в колесе.
Проглотив здоровую долю гордости, Джеймс пояснил:
– Помимо того, что ты видела, избыток спиртного часто делает мужчину непригодным в постели.
Она смотрела на него, не моргая. Ее лицо осталось непроницаемым. Элоди молчала и явно ждала продолжения.
Дьявол! Эта женщина правда заставит его произнести это вслух?
– Было много ночей, когда я не смог бы переспать с женщиной, даже если бы сильно захотел.
Эти минуты позора он действительно хотел бы забыть.
Элоди приподняла бровь.
– Даже с Оливией?
Он фыркнул.
– Даже с тобой.
Это признание мгновенно вогнало ее в краску. Джеймсу нравилось, как Элоди краснеет. Знала ли она, как очаровательно выглядит в этот момент?
– Но ты… – начала она неуверенно. – Но ты же переспал с Фанни Уилсон.
– По случаю. Но было также много ночей, когда мы с Фанни просто падали и засыпали, не снимая одежды.
Она не понимала такого поведения – он видел это в выражении ее лица.
Джеймс решил, что на сегодня откровений достаточно. Пора взять разговор под свой контроль.
– Ты обещала дать мне второй шанс, – отметил он.
Элоди встрепенулась.
– И дала.
– Нет, не дала. Ты сама призналась, что не читала книгу Фанни, а только слышала отрывки, и всё же ты судишь меня.
Она отпрянула и посмотрела на него с вызовом.
– Я тебя не осуждаю.
– Разве? А что же тогда значит весь этот разговор?
Элоди скрестила руки, и Джеймс чуть не утратил дар речи. Ее декольте… Боже, помоги ему… Ее пышная грудь приподнялась в этот момент, сделавшись еще прекраснее, и он был готов продать душу дьяволу, лишь бы смотреть на эту картину вечность.
– Я просто не понимаю, – сказала Элоди, – почему ты не заплатил этой женщине, чтобы твое имя не значилось в записках? Так поступил бы любой порядочный джентльмен.
Если бы она знала, каких усилий ему стоило оторваться от ее груди и снова посмотреть ей в глаза. Но ему помог тот факт, что последнее заявление было несколько… забавным?
– То есть, порядочный джентльмен должен стать жертвой шантажа?
Элоди растерялась и опустила руки по бокам. Не сразу нашлась с ответом.
– Возможно, нет, – наконец ответила она. – Но ты бы мог сохранить это дело личным, а не выставлять на показ, чтобы другие… – Элоди явно подбирала слова. – Чтобы другие… не читали о тебе ужасные вещи.
Джеймс рассмеялся.
– Ужасные? Фанни разве утверждала, что я ее бил?
– Нет?
– Брал силой?
Снова румянец, который пополз по щекам и шее.
– Нет, такого не было.
– Тогда что там ужасного? Помимо того, что «массивная мужественность» звучит как нелепая пошлость? – Джеймс улыбнулся. – Если бы я знал, что Фанни будет так многословна, то заплатил бы сверху, чтобы она сказала больше.
Элоди задохнулась от возмущения.
– Не могу поверить, что ты находишь это забавным! – прошипела она.
Он пожал плечами.
– Ну, она могла быть намного менее лестной.
– Да как тебе не стыдно?
Он обреченно вздохнул.
– Эли, мне не хочется рушить твой мир, но с мужчиной могут случиться вещи и похуже, чем публичное восхваление его мастерства. К тому же, я обращался с Фанни достойно, так что нет, мне не стыдно.
Элоди открыла рот, чтобы заговорить, но он прервал ее взмахом руки.
– Если ты хочешь обидеться от моего имени, милости просим. Но сначала давай ты прочитаешь главу обо мне, а потом сделаешь выводы. Это был бы христианский путь, не находишь?
С его стороны было цинично взывать к Иисусу, но Элоди всегда была милосердной, а он боролся за свой шанс быть с ней. Это походило на битву, и для победы все средства хороши.
Он ждал ее ответа и был почти уверен, что она согласиться, но Элоди лишь прошептала:
– Я должна идти.
Она выскочила из библиотеки так быстро, что Джеймс не успел ничего понять. Какого черта? Куда она?
Пару мгновений он провел в тишине, а потом издал грозный рык и закинул Филдинга обратно на полку. Нужно прекратить всё это. Исправить. Сделать так, чтобы Элоди не считала его каким-то бесстыдным повесой.
С этими мыслями Джеймс направился в гостиную, полный решимости вытрясти из Бренча проклятую книгу Фанни Уилсон.
Глава 12
Глава 12
Всё следующее утро Элоди не находила себе места. Джеймс думал, что она считает его лжецом. Думал, что она сердится от того, что уверена, будто он спит с каждой женщиной, до которой мог дотянуться. Но это не так! Не совсем… О, как же она была так близка к тому, чтобы признаться в своей такой банальной ревности.
В попытке собрать мысли в кучу, она металась по комнате туда-сюда. Джеймс просил понимания, но она искренне не понимала, почему он не чувствует себя униженным, когда общество смакует такие подробности его жизни?
Должно быть, ему действительно плевать. Возможно, это мудро. Скандалы приходят и уходят, и про Фанни Уилсон скоро все забудут, перейдя к чему-то другому. Об этом будет помнить только Элоди. Каждый раз, когда до ее ушей долетит имя куртизанки, она будет задаваться вопросом – почему эта женщина, а не она? Почему этой Фанни посчастливилось испытать то, чего когда-то так жаждала Элоди?
Боже, какие позорные чувства! И как она до них докатилась? Почему ее вообще заботит человек, предавший ее таким ужасным образом?
Джеймс признался, что бывал слишком пьян, чтобы спать с женщинами, и при мыслях об этом Элоди вспыхивала. Смеет ли она надеяться, что даже тогда, в ту самую ночь, он был подвержен этому… побочному эффекту?
Она закусила губу. Нет, в этом не было смысла. Перед ее глазами снова, и слишком ярко, всплыла та картина – ее сестра сидит верхом на ее женихе. Стонет от удовольствия… Это невыносимо.
Сердце Элоди сжалось так, что захотелось вырвать его и бросить в камин. Разум горел, трепетал и был очень зол. С ужасом она осознала, что теперь ее гнев почему-то направлен на Оливию даже больше, чем на Джеймса. Но так не годится. Сестра же не знала, что виконт сделал Элоди предложение…
С другой стороны, а как она могла не знать? Не то чтобы они сильно скрывали своё увлечение друг другом. Элоди казалось, что их ухаживания были очевидны всем. Как это могло ускользнуть от внимания Оливии?
Но она не будет думать об этом сейчас. Позже, может быть, но пока что у Элоди много других дел. Например, изучить тему пьянства. Джеймс упрекнул ее в том, что она так и не дала ему второй шанс, и это прозвучало как обвинение в трусости.
Видит Бог, Элоди Буршье никогда не была трусихой. Она собрала всю решимость и отправилась в библиотеку. Опять. Там точно был очерк Томаса Троттера, посвященный алкоголю и его влиянию на человеческий организм.
Вообще-то, именно за этим Элоди и пришла вчера. Она никак не ожидала встретить Джеймса, думая, что он в гостиной. А теперь часть ее хотела с ним встретиться, но библиотека оказалась пуста.
Элоди нашла нужный трактат и поспешила обратно к себе, пока ее никто не увидел. Слишком много вопросов могло бы возникнуть, на которые она пока не знала, как отвечать.
Но наверху ее остановила Изабель.
– Эли, – сказала она. – Мы можем поговорить?
В мягком тоне сестры звучала мольба, и как бы Элоди не хотелось спрятаться в своей спальне, она не смогла отказать.
– Конечно.
Снизу послышался слабый смех. Гости уже потихоньку выползали из своих покоев и готовились к очередному дню, полному веселья и праздности.
– Давай в моей комнате? – попросила Бель. – Если честно, я собиралась прилечь.
Элоди согласилась не раздумывая. Ей не хотелось подвергать сестру или ее ребенка опасности.
– Бель, у тебя всё хорошо? – спросила Элоди, пока они шагали по коридору.
– Может, стоит вызвать врача?
– Я в порядке, просто устала немного. Слишком много людей, и такие страсти.
Они вошли в комнату и присели – Изабель на кровати, а Элоди кушетку у окна.
– Троттер? – спросила сестра, кивнув на трактат. – Хочешь лучше понять своего виконта?
– Да.
Изабель покачала головой.
– Лив думает, что он разобьет тебе сердце, если ты его подпустишь, – сказала она.
А может, Лив просто не может вынести, что Джеймс вернулся сюда ради Элоди, а не ради нее?
Элоди испугалась этой мысли. Как же трудно балансировать между желанием объявить Оливию виновной и попытками ее оправдать.
– А ты, Бель? – спросила она. – Ты, Фиона и Мюриэль, вы тоже так считаете?
Сестра задумалась, подняв глаза к потолку.
– Мы… если честно, мы ему не доверяем. Но мы будем уважать любое твое решение.
Ну и что это значит? Элоди не собиралась принимать никаких решений, по крайней мере сейчас. Но она всё равно сказала:
– Спасибо. Я ценю, что вы хотите защитить меня, но в этом нет нужды.
Она не стала уточнять, что сестры не смогут предложить такой защиты, которая спасет ее от Джеймса. От его улыбки и запаха… Как тут защититься?
Изабель немного помолчала, а потом встала, чтобы присоединиться к Элоди на кушетке. Ее взгляд излучал заботу и тепло. Она обняла сестру за плечи.
– Эли, прости, если смутили тебя вчера, – тихо произнесла она, – но мы правда переживаем.
Элоди кивнула, и ком поднялся в ее горле.
– Знаю.
– И вообще, ты сама виновата, – шутливо отчитала ее Бель. – Если бы ты не была такой замечательной старшей сестрой, то мы бы так сильно тебя не любили.
Глаза Элоди начали щипать. Прекрасно! Теперь она собиралась плакать? Изабель, увидев, как расчувствовалась сестра, мягко рассмеялась и отпустила ее, кивнув в сторону двери.
– Всё, иди, пока мы обе не начали реветь. Я очень эмоциональная беременная женщина и могу утопить тебя в слезах!
Элоди улыбнулась на прощание, а потом отправилась к себе. Едва преступив порог спальни, ее одолело странное чувство, будто что-то не так. Вроде и вещи на своих местах, и служанка должна отсутствовать, пока ее не позовут, но… как будто бы что-то изменилось. Но что?
В итоге Элоди пожала плечами и отбросила подозрения. Подумаешь! Показалось, наверное. После стольких-то тревожных дней.
Но стоило ей подойди к кровати, где она собиралась устроиться, чтобы почитать до обеда, как она всё поняла. Книга! Та самая! Тоненький томик «Воспоминаний Фанни Уилсон» лежал среди маленьких подушек в шелковых наволочках. Господи, откуда это здесь взялось?
Между страницами торчал лист бумаги, и Элоди тут отбросила Троттера, чтобы схватить послание.
«Прочитай всё. Потом поговорим. Д»
Джеймс. Он оставил это. Он был здесь, заходил в ее комнату.
Ее руки затряслись, и жар поднялся в ее груди.
И как он только позволил себе такую наглость – ворваться в ее личные покои, в ее убежище? И почему это ее не разозлило, а порадовало? Джеймс вошел туда, где еще не бывал ни один другой мужчина. Как у него получилось? Он что, подкупил слуг?
Но на эти вопросы не было ответов, зато мемуары куртизанки были перед ней. Элоди опустилась на кровать и открыла томик, хоть часть ее и противилась этому. Она не узнавать подробности романа Фанни и Джеймса, чтобы потом не изводить себя ревностью еще больше.
Но всё-таки любопытство оказалось сильнее. И оно требовало узнать всё, прочесть эту книгу немедленно. Элоди подчинилась и начала листать страницы.
Она пропустила отрывки, которые леди Девон ранее читала вслух. Дама была точна, так что не было необходимости погружаться в это снова. Но самое интересное (для Элоди, конечно же) леди Девон всё же пропустила.
Фанни Уилсон писала, что Джеймс требовал от нее исключительных отношений. Она принадлежала ему, а он ей, пока они были вместе, и ни один из них не должен был брать других любовников.
Он был внимателен и верен ей, как муж. Водил ее в театр, покупал подарки и одежду. Обращался с ней, как с настоящей леди.
«…Я никогда не испытывала ничего подобного, и не ожидаю, что мне доведется испытать это вновь…», – утверждала Фанни.
Они часто посещали приемы и веселились, наслаждаясь друг другом безмерно. После же того, как они расстались, остались друзьями, и на эту дружбу Фанни претендует до сих пор.
Элоди захлопнула книгу и уставилась в пространство. Боже правый… Если Джеймс так обращался с куртизанкой, то как же он будет обращаться со своей женой?
Три года назад Элоди запретила себе думать о том, что было бы, если бы они всё-таки поженились. Если бы она не застукала его в ту ночь. Был бы это счастливый брак? Или же тогда Джеймс так и не бросил бы пить?
Теперь он достаточно силен, чтобы этого не делать. Элоди не сомневалась. Она видела, как постоянно отказывался от спиртного, когда ему предлагали. Он даже не пил вино за ужином. А еще он ни разу не посмотрел на Оливию.
Он был другой, и она тоже. Всё было другим, но остались ли прежними чувства? Джеймс хотел просто прощения, или же надеялся на большее?
Был только один способ узнать. Мемуары Фанни Уилсон отправились туда, где валялся Троттер, а Элоди – на поиски Джеймса.
В гостиной его не оказалось, зато там были Фиона и Мюриэль, а еще Генри – муж Изабель. Он стоял у окна совершенно один. Остальные джентльмены еще не спустились, чтобы составить ему компанию.
Элоди подошла к нему, а не к своим сестрам, памятуя об их настроениях касательно Джеймса. У нее не было времени и сил отвечать на вопросы.
– Генри, – тихо произнесла она, беря зятя за руку. – Ты не видел виконта Рочфорда?
У Генри было приятное лицо и теплые карие глаза, которые искрились добротой. Он кивнул.
– Кажется, виконт вышел в сад. Сопроводить тебя туда?
– О, нет, спасибо. Я сама найду его. Увидимся за обедом.
Элоди направилась в сад, не заботясь о том, увидит ли кто-нибудь, куда и к кому она идет. Это ее дом, и она собирается ходить, куда ей вздумается. А если кто-то вдруг решит разносить сплетни, то пусть идет прямиком… к Фанни Уилсон!
И всё же она обрадовалась, что Джеймс был один. Он стоял у самого дальнего пруда, рядом с живой изгородью, закрывавшей обзор на дом. Наблюдал за золотыми рыбками. Выглядел очень красивым и таким… одиноким?
Элоди откашлялась, когда подошла к нему.
– Не помешаю?
Джеймс встрепенулся и повернулся к ней. Он был удивлен.
– Нет, вовсе нет, – улыбнулся он. – Не ожидал, что ты придешь так скоро.
– Я прочитала книгу.
Он приподнял бровь.
– Так быстро?
На этот раз улыбнулась Элоди.
– Я читала только главу о тебе. Очень увлекательно, должна признать.
Джеймс усмехнулся.
– Хочешь это обсудить?
– Нет, в этом нет нужды. Миссис Уилсон очень лестно о тебе отзывалась. Уверена, остальные мужчины, к которым она не была так добра, возненавидят тебя.
Он рассмеялся.
– Вероятно. Теперь ты веришь, что я не развратник?
– Я никогда не считала тебя таким.
Джеймс нахмурился.
– Но вчера, в библиотеке…
– Я была зла вчера. Прости, мне очень жаль, и я… Я солгала тебя.
Ну вот, она это сказала. Джеймс выглядел сбитым с толку.
– Солгала?
Он выглядел так мило, когда был чем-то озадачен. Элоди кивнула.
– Я требовала от тебя честности, но сама не до конца была с тобой честна. Я злилась не потому, что думала, будто ты главный повеса Лондона.
– Тогда почему?
Господи, как же сложно! Но она должна в этом признаться.
– Я ревновала.
Джеймс уставился на нее, как на сумасшедшую. Он будто сомневался, что правильно ее расслышал.
– Ревновала? Меня?
Элоди кивнула снова, переплетая пальцы и приближаясь к нему.
– Да. И мне очень трудно это признать.
– Тогда не торопись.
Она бы улыбнулась его теплому тону, если бы так не нервничала. И если могла отвести взгляд от завораживающей красоты его глаз.
Элоди собралась с духом, чтобы закончить начатое.
– Я ненавижу тот факт, что ты был с другими женщинами, Джеймс. Но не потому, что считаю тебя распутным, а потому что я не из их числа.
Его глаза округлились до размера чайных блюдец.
– Конечно, ты не из их числа, Эли! Я был бы мерзавцем, если бы воспользовался тобой! Я… я… слишком тебя уважаю, чтобы… попробовать затащить в постель, – он нервно усмехнулся и провел рукой по волосам. – Не то чтобы я не хотел, конечно…
Кого-то могло оскорбить, что он так открыто говорит о своем вожделении, но только не Элоди. Это признание было для нее, как бальзам для ушей. Как и то, что чувства для Джеймса оказались важнее страсти.
– Вот почему я ревновала, – сказала она. – Невыносимо думать, что другие женщины знали тебя так, как никогда не доводилось мне.
Он сократил расстояние между ними. Потом еще. И еще на полшага. Его глаза заблестели, когда он взглянул на нее.
