Текст книги "Пламя над Доминионом. Путь искры (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

Глава 23

Я смотрела на лагерь, разбитый перед монастырём, пытаясь просчитать варианты. Наличие Лорика осложняло дело. Он, конечно, умный пёс, но если он среагирует на меня, то меня сразу обнаружат. Ещё раз взглянула на Вика, Вик выглядел довольным, сидел, лопал из миски. У меня заурчало в животе, потому что я-то не ела уже почти сутки.

Я притаилась в хиленьких кустах и решила пока понаблюдать. Мне показалось, что доминусов достаточно мало. Вскоре мимо меня снова протопал тот же патруль, которому я чуть не попалась. У меня была удобная позиция, потому как сверху было видно три больших костра. Доминусы словно разделились на три группы. Одна группа, более малочисленная, отличалась внешним видом, из чего я сделала вывод, что есть «оригинальные» доминусы, а есть те, кого приняли из местных. Скорее всего, Сашка и Кирилл, которого, кстати, я пока не видела, относились именно к тем, кто был принят на службу. Видимо, за особые заслуги. Ну конечно, у ребят военная подготовка на высоком уровне, и если память они потеряли, забыв, кто они, то все навыки остались с ними. Это я помнила по себе, как сама удивлялась, откуда что вдруг бралось. «Почему они остаются в монастыре? – думала я. – Не ждут же они в самом деле меня, что я приду забирать Вика».

Время шло, а плана у меня так и не появилось. Под утро стало холодно, но на рассвете в лагере доминусов началось движение. Я поняла, что сейчас они соберутся и уйдут. И мне надо было что-то решать. Но через некоторое время увидела, что стало происходить что-то странное. Мне показалось, что те доминусы, которые были «настоящими», стали ругаться с теми, которые были местные. Во всяком случае, Сашка, за спиной которого стоял едва проснувшийся Вик, вдруг что-то резко ответил одному из доминусов, который подошёл и попытался схватить Вика за шкирку. К сожалению, слова до меня не долетали, хотя язык я уже понимала, язык явно относился к романо-германской группе. Доминус внезапно резко толкнул Сашку двумя руками в грудь. Но я-то знала, на что способен Сашка. Он уловил движение доминуса ещё до того, как тот успел подумать, и просто лёгким движением отклонился. Руки доминуса прошли мимо, и Сашке оставалось только придать ему ускорение лёгким толчком в спину. Я подумала, что я бы отвесила пинка, но мне почему-то показалось, что Сашка намеренно не стал этого делать. Доминус рухнул, практически носом пропахав землю до самого костровища. Похоже, намечалась славная драка. Те доминусы, которых я определила как настоящих, вскочили. Их было меньше, но они выстроились в угрожающих позах перед местными. Но не все местные встали рядом с Сашкой, что указывало на то, что он действовал самостоятельно.

Я подумала, что это первый шаг к тому, что он вспомнит, кто он. В человеке можно убить социальную память, но нельзя изменить того, какой он. Это всё равно вернётся. И сейчас я это наблюдала. Мне не нравилось то, что происходило. Я подумала, что они вполне могут убить Сашку. И тогда я решилась. План, над которым я мучилась всю ночь, сформировался мгновенно. Переодевшись в монаха, я встала во весь рост и стала спускаться по дороге к лагерю. Сначала меня это даже рассмешило. Я шла, не скрываясь, но они как будто бы меня не замечали. И только когда я уже дошла практически до входа в лагерь, кто-то крикнул:

– Смотрите!

И сразу всё внимание переключилось на меня. И вдруг я увидела, как из-за спин «настоящих» доминусов выходит огромный, просто гигант, двухметровый мужчина с великолепной фигурой, длинными чёрными волосами и красивым хищным лицом. Я его знала, это был владелец химеры. Я продолжала идти. На голове моей был капюшон, ряса скрывала женское тело и оружие. Остановившись в некотором удалении, особенно когда недвусмысленно прозвучало слово «Стой» на местном языке, я замерла. Осенила себя знаком Пламени и, протянув руку в сторону Сашки и Вика, сказала хриплым голосом:

– Мальчик со мной. Вик вскочил и, вместе с Лориком, подбежал ко мне, прижался. Я тихо шепнула ему:

– Я монах.

Мне казалось, что разгадать, что я женщина, было довольно тяжело. Вскоре ко мне подошли двое из местных. Толкая в спину, подвели ближе к их главному. Я услышала, как к нему обращаются: «Прокуратор». Отметила про себя, что снова ассоциация с Римской империей, почти та же иерархия. Сильный толчок в спину, и вот я уже стою на коленях, смотрю на его сапоги. Он задал вопрос. Я поняла, что он спросил, но сделала вид, что не понимаю.

– Кто ты? – повторил он на местном языке.

Почти что, уткнувшись носом в его сапоги, я ответила:

– Я сын Пламени.

– Почему ты пришёл за мальчиком? – спросил он.

– Я обещал, – сказала я.

– Кому?

Я объяснила:

– В деревне, куда он пришёл со старухой. Она умерла. И я пообещал позаботиться о мальчике. Мы с ним пришли в монастырь.

– Откуда ты знал, что есть монастырь? – спросил Прокуратор.

– Из записей, – ответила я.

– Покажи. Я протянула ему тетрадь, которую нашла в монастыре. В тетради были записаны молитвы, своего рода книга памяти. Сейчас я радовалась, что взяла её с собой, хотя она и занимала приличное место в моём мешке. Прокуратор отошёл и резко скомандовал:

– Собираемся. Кто-то спросил:

– А этих куда?

– С собой, – прозвучал ответ.

Скоро меня ткнули сапогом в бок и кивком указали на телегу, на которой была установлена клетка. Вик вцепился в мою руку. Так мы и влезли в клетку, я, Вик и Лорик. Через несколько часов была сделана остановка. К нашей клетке подошёл невысокий, чернявый молодой парень и спросил:

– Помнишь, как врачевать?

– Да, – кивнула я, – что у тебя?

Парень снял сапог, на стопе у него была загноившаяся мозоль. Я попросила его принести воды, спросила, есть ли вино, но вина не оказалось. Тогда вытащила из мешка успокоительную настойку, это было единственное спиртосодержащее, что у меня было, да ещё перетёртую в порошок смесь трав для ранозаживления.

Парень меня выпустил из клетки, конечно, я поклялась Матерью Пламени, что не собираюсь прямо сейчас бежать. Так и сказала, и парень не заметил мою оговорку Мы с ним уселись прямо на земле, положила его ногу себе на колени, промыла рану.

– Терпи, – сказала я ему, убрала гной и заложила только что сделанной мазью, замотала чистой тряпкой, которую парень мне и протянул.

Парень, воровать оглянувшись, попросил:

– Благослови меня, сын Пламени.

Я незаметно осенила его знаком Пламени.

Парень встал, и на его место тут же плюхнулся ещё один. У него был нарыв на пальце на руке. У другого, пришедшего вслед за вторым, сильное раздражение глаз. Я дала ему немного хвойной коры, чтобы заварил и промывал. Это всё были местные. И каждый из них просил благословения.

В какой-то момент я поймала взгляд одного из доминусов, но он не подошёл, и

зачем Прокуратор потащил нас с Виком в столицу, мне было непонятно. Но, во всяком случае, никто не пытался сорвать с меня расу или закричать: «Он врет, на самом деле это никакой не монах! На самом деле это она! И она убила Химеру Прокуратора»

Вскоре мы въехали в столицу. А ещё через некоторое время нас с Виком притащили в тронный зал. Вел нас тот парень, которому я помогла с ногой.

– Не бойся, сын Пламени, тихо сказал он мне. Мы тебя порекомендовали в помощники лекарю. Жить будешь здесь, за стенами дворца. И поэтому Прокуратор ещё раз хочет допросить тебя.

Я подумала вот же «повезло», хотя для моих целей, это подходило как более лучше. Если я, конечно, переживу допрос прокуратора.

Теперь я стояла в центре тронного запа, отвечая на вопросы.

– Куда ты и мальчик планировали пойти? спросил Прокуратор.

Я покачала головой.

– Мы хотели пойти в деревню, сказала я.

– Почему мальчик был один?

– Я уходил на медитацию, поэтому оставил его одного, ответила я

Прокуратор, удовлетворённый ответом, бросил:

– Ты знаешь, где остальные твои братья?

– Нет, – сказала я.

– Ты помнишь их?

– Нет.

– Ты умеешь врачевать?

– Я помню, что умею врачевать, – кивнула я.

– Ты готов признать, что Матери Пламени не существует?

Я-то была готова. Но вспомнила, как Вик называл меня Искрой, как местные воины просили меня благословить их. И что будет, если я сейчас перед ними всеми отрекусь от имени болини, которая, по сути, единственное, что у меня осталось?

– Мать Пламени – сказала я и мне показалось, что все затаили дыхание. – Вездесуща. Она во всём.

– И что? – усмехнулся Прокуратор. Если я сейчас сорву с тебя эту рясу и прикажу зарубить тебя прямо на этом полу она спасёт тебя?

Глава 24

Я стояла посреди тронного зала, стараясь стать как можно более незаметной. Дышать было трудно, сердце билось в горле от страха, что меня могут разоблачить. Он сидел на троне, стоящем на возвышении, облачённый в доспехи, Марк Примий Севериан, Прокуратор Доминиона Залаир. Тот, чьё имя шептали с благоговейным страхом даже солдаты. Я подумала о том, как может опуститься цивилизация, когда становится уверена в собственном величии. Видимо, что-то отразилось у меня на лице, теперь уже не закрытом капюшоном, я опустила голову, пусть лучше смотрит на мой лысый череп.

– Сорвите с него эту хламиду, – произнёс прокуратор

Я похолодела, если они сорвут с меня монашеское одеяние, то сразу станет понятно, что я не монах ордена Пламени. Что я вообще не мужчина, а женщина. Я стояла, опустив голову, и думала о том, что живой не дамся, короткий меч и маленький кинжал висели на поясе под монашеским одеянием. Но прежде, чем меня убьют мои же бывшие сокурсники, я сама убью их всех. Жаль, что до прокуратора добраться не успею. И человек с лицом моего друга Сашки уже протянул ко мне руки, как вдруг словно кто-то вложил мне в голову, и я процитировала: «И поднял Давид глаза свои и увидел Ангела Господня, стоящего между землею и небом, с обнажённым в руке его мечом, простертым на Иерусалимом» *

– Остановись, – скомандовал прокуратор «Сашке» и резко поднял голову, – откуда ты знаешь это, где слышал?

– Я был там, – сказала я. – Мать Пламени была там и рассказала мне. (Эта цитата взята из Первой книги Паралипоменон (1Пар.21). Данный эпизод описывает важное событие во времена царя Давида: после того как Давид приказал провести перепись народа, Бог послал наказание на Израиль. Ангел начал истреблять народ.)

Я рисковала, но больше мне ничего не пришло в голову. Почему-то показалось, что библейские события, это пока единственное, что связывает нас с этими «новыми римлянами».

– Стой, – снова сказал Прокуратор. – Что ты ещё знаешь?

Я упрямо повторила:

– То, что рассказала мне Мать.

Прокуратор откинулся на высокую спинку трона.

– Отпустите его. Отведите его к лекарю Ниитосу, скажите, что он поступает в его распоряжение.

– А мальчишку? – спросил кто-то.

– Мальчишку пристройте куда-нибудь.

– Мальчик останется со мной, – не подумав о том, как это прозвучит, сказала я. Взглядом Прокуратора можно было резать воздух.

– Простите, – я упала на колени, – мальчик мой ученик, я передаю ему знания. Прокуратор кивнул. Я поспешила за воином, тем самым чернявым парнем, который и привёл нас в зал. Он отвёл нас к лекарскому дому, здесь его называли валетудинария. Там я увидела ещё двух монахов ордена Пламени. А перед тем, как чернявый ушёл, я ещё раз «благословила» его.

***

Мне и Вику на руки надели по железному браслету. Сначала я хотела возмутиться, но потом поняла, что у каждого есть браслет, просто в зависимости от того, где ты иерархии, браслет, кожаный, железный или из драгоценных металлов. Мы с Виком стояли в иерархии выше тех, у кого были кожаные браслеты. Потому что обладали ремеслом. Первым делом нас отправили мыться. И это оказалось для меня самым сложным. Потому, что мылись все термах, которые соорудили доминусы. Это, конечно, было несомненным плюсом их цивилизации. Термы были верхние, средние и нижние. В нижних термах всегда было полно народа, хотя они были разделены на женские и мужские, никакого непотребства. Но в женские я пойти не могла, потому как считалась мужчиной, а в мужские, потому что на самом деле мужчиной я не была. С железными браслетами мы могли пойти и в средние термы, но они были ориентированы на солдат и женской части там не было. Зато там было поменьше народа. Туда мы и пошли с Виком. Без Вика я бы не справилась, он караулил, и если бы кто-то появился, то дал мне знать. Конечно, я не смогла насладиться ни горячими камнями, ни горячей водой, по-быстрому облилась, намылилась и снова облилась холодной водой, оделась, натянув чистую одежду на ещё влажное тело, и вышла, и вовремя, потому что как раз в термы заходили несколько доминусов, они подозрительно на нас с Виком покосились, но мы поклонились и продемонстрировали браслеты, и солдаты прошли мимо. Но так везло не каждый раз. Солдат было много, и несколько раз я оставалась не мытой, потому что в средних термах всегда был риск на кого-то наткнуться. А вот в верхних термах практически никогда и никого не было. Я долго следила и поняла, что туда ходит всего несколько человек, и редко когда вдвоём, чаще по одному. Термами пользовались сам прокуратор, несколько его ближайших помощников и невеста прокуратора с двумя похоже одетыми женщинами. Когда приходила невеста, возле входа в термы всегда стояла охрана. Мне очень хотелось помыться, потому что в доме я не могла, нас с Виком поселили с двумя остальными монахами. Они, конечно, были неплохие ребята, несколько молчаливые, но я не могла позволить себе открыться. И однажды ночью я решилась посетить верхние термы.

Глава 25

В верхних термах было прекрасно, три бассейна с водой разной температуры, горячие лавки из натурального камня, отличное мыло. Я после них вновь почувствовала себя цивилизованным человеком. У меня ещё оставались средства, для пигментации кожи, их я наносила после терм, сохраняя видимость смуглого тощего монаха. Первое посещение верхних терм прошло на отлично, главное было отследить, что прокуратор и его ближайшее командиры находятся в отъезде. А его невеста по ночам в термы не ходила. Во второй раз я пошла через неделю, я точно знала, что Прокуратор, уехал в дальние провинции, и, как и в первый раз, я, дождавшись ночи, проскользнув мимо патрулей, вошла в термы. Свет, по вечерам, обычно зажигался на входе в термы, внутри всё было устроено таким образом, то даже ночью хватало естественного освещения, либо от небесных светил, либо от фонарей, установленных таким образом, что их свет попадал внутрь помещения терм. Естественно, свет на входе я не включала, иначе бы меня точно заметили. Вдохнула влажный, насыщенный благовониями воздух, быстро разделась и ополоснувшись, под небольшим водопадом, который открывался с помощью рычага, легла на тёплые камни. Работы в последнее время было много, поэтому спина у меня уставала, и полежать на горячем мраморе, вытянувшись во весь рост, было просто счастьем. Дальше по плану я хотела забраться в небольшой бассейн с тёплой водой, и отмокнуть там как следует, но, пригревшись на тёплой скамье, задремала. Вдруг, как будто меня кто-то толкнул, я резко проснулась. В термах кто-то был, я слышала речь и, приподнявшись, увидела, что на входе в термы зажгли масляный светильник, и поняла, что то, что меня заметят, это просто вопрос времени. Я скатилась со скамьи, и стала думать, как мне пробраться к выходу, хотя на свету, я буду очень хорошо заметна, а спрятаться в термах особо было некуда. От входа слышались только мужские голоса. Не знаю, как бы я пережила, если бы и мужские, и женские. Хотя в верхних термах точно никакого непотребства не было, но кто их знает. Доминусы обсуждали поездку, и то, что там куда они ездили, не всё ладно. Я с ужасом узнала голос Прокуратора, и голос его ближайшего соратника легата Плиния. Я услышала, как Плиний сказал:

– Они всё равно варвары, даже, если амнезиум на них не подействовал, за нами стоят технологии и дисциплина, а они словно звери живут в лесу

Прокуратор ему ответил:

– Нельзя недооценивать варваров, мы уже неделю с нашими технологиями не можем «выкурить» их из леса и гор. И тебе, как моему наместнику там, надо подумать, что можно сделать, чтобы они сами вышли.

Я услышала шлёпанье голых ног по полу термы, пол был сделан из камня вулканического происхождения, был тёплым, немного шершавым, зато не скользким. И вскоре с ужасом поняла, что один из них устраивается на лавке, под которой лежала я, пытаясь слиться с полом, но вряд ли мои голые тылы будут похожи на вулканический камень, если он вдруг решит заглянуть вниз. Мне только оставалось молиться, чтобы они меня не заметили. Мужчина заговорил, и я подумала, что конечно же, везение, моё второе имя, это был Прокуратор.

– С амнезиумом в этом мире вообще странности. Помнишь, я тебе говорил про девчонку?

– Да, – глухо ответил легат, – которая убила Ламию.

Прокуратор зашипел, будто бы от боли, и произнёс:

– Так вот у меня большое подозрение, что на неё не подействовал амнезиум, и она полностью контролировала ситуацию. И есть у меня теория, – добавил прокуратор, – что те, кто смог избежать или избавиться от влияния амнезиума, скорее всего обладают либо определённой группой крови, либо определённым генетическим кодом.

– Да, – вдруг протянул легат, – жаль в наших условиях не проверишь.

А у меня в голове стала складываться «картина», это не тупые воны, это те, кто знает, что такое ДНК тесты, кто может применять технологии, но по каким-то причинам этого не делает. Почему? Между тем мужчина явно вытянулся на скамье и моё живое воображение тут же нарисовало обнажённого мускулистого гиганта, лежащего в каком то полу метре от меня. Я возблагодарила всех богов каких знала, что в термах так любят использовать ароматы, иначе этот хищник точно бы почувствовал, что я рядом. Через некоторое время Плиний спросил:

– А что насчёт того странного монаха?

– Какого монаха? – переспросил Прокуратор, но я чётко поняла, что он сразу понял о каком монахе идёт речь. Похоже, Плиний тоже это понял и усмехнувшись добавил:

– Того, который цитирует книгу Поколений.

– Я спрашивал Ниитоса, он им доволен, работает, не жалуется, хотя Ниитос скинул на него всю грязную работу, Ниитос больше к «псам» не прикасается. Я вспомнила, что отряды воинов, которых набирали из местных, назывались «цепные псы Доминиона».

– А с нашими сможет работать? Ниитоса на всех не хватает. И мои жалуются, что приходится долго ждать.

– Всем сложно, – сказал Прокуратор, – Ниитос обещал подготовить нескольких лекарей, я спрошу у него, или сам проверю.

Я скорее услышала, чем увидела, смотреть я боялась, как мужчины по очереди прыгнули в бассейн. Я осторожно высунула нос, они оба были в воде, один сидел в тёплом бассейне. Куда я так и не попала, а второй, явно перегревшись, нырял в холодном.

Воспользовавшись секундной передышкой, я пулей выскочила в соседнее помещение, где хранились средства, которые использовались в термах, я о нём знала, потому что Ниитос брал меня с собой на проверки санитарного состояния, но, если не знать, то никогда и поймёшь, что за перегородкой есть небольшое ответвление. Там же мне удалось завернуться в кусок холстины, куда её потом деть, я решила подумать позже. Единственный минус этого помещения был, что если вдруг кто-то зайдёт, то прятаться мне будет некуда. Но в этот раз мне повезло и просидев в кладовке около часа, я прислушалась, никаких звуков, кроме плещущейся воды слышно не было. Осторожно вылезла. Термы были пусты, света возле входа не было. Хорошо, что свою одежду я оставляла, спрятав её от возможных глаз, когда я её забирала, то мне показалось, что лежала она не так, как я её клала, но я решила, это во мне говорит пережитый стресс.

И пообещав себе найти какой-нибудь другой, менее опасный, способ релаксации, короткими перебежками пробежала через дворцовый двор в серых сумерках приближающегося рассвета, тихо прокралась в комнату, где сладко покрапывали монахи. Кстати, немой Нен храпел так, что я думала, что его слышат во дворце.

Но я так устала, что заснула сразу, как только моя голова коснулась тощего матраса. Возможно, что я не была бы так спокойна, если бы знала, что то, как кралась из терм не осталось незамеченным.

Глава 26

С того самого дня, когда я чуть было не попалась в термах, моей целью стало получение отдельной комнатушки. Лекарь Ниитос, который теперь был моим начальником, очень неплохо говорил на местном. И первые несколько недель он каждый раз проверял что и как я делаю, задавал вопросы. Сначала меня поставили в график, нужно было работать через день. Из двух остальных монахов один занимался тем, что делал различные лекарства и обрабатывал инструменты, он был немым, его звали Нен, а со вторым, которого звали Деу, мы подменяли друг друга. Я назвалась Лек, намеренно сократив имя, потому как обратила внимание, что у обоих монахов имена были короткие. Я предположила, что имена им дали здесь же. На следующий день после дежурства всё равно нужно было работать, тот, кто «отдыхал», поступал в распоряжение лекаря в лабораторию. Мы отслеживали качество питьевой воды, следили за санитарным состоянием казарм, терм, кухни. Меня поразило, сколько внимания уделяется профилактике.

Также нужно было помогать монаху с изготовлением лекарств и бинтов. Несмотря на то, что валетудинария обслуживала дворец и столичный гарнизон, пациентов было много. В первые дни ко мне приходили те, у кого были застарелые воспаления, боли в желудке, расстройства, чирьи. В общем, мы с Виком насмотрелись на «изнанку военной службы». Лекарь Ниитос после первых же дней сразу обратил внимание на то, как я работаю, и сказал:

– Твои методы отличаются от того, что делают другие монахи.

– Я делаю то, что помню, – осторожно ответила я.

И больше Ниитос вопросов не задавал. Старших доминусов принимал сам лекарь Ниитос. Через день он ходил к Прокуратору. Когда возвращался, жаловался:

– У многих мышечные зажимы, а у меня уже сил не хватает. Лекарь, морщась, втирал травяную мазь в ладони, похоже, что что-то противоревматоидное, бурчал, что одному уже не справится.

После этого он начал мне объяснять технику «военного» массажа, которая повторяла «спортивный» массаж. Очень обрадовался, что несмотря на субтильность сил у меня много, и начал «делиться» со мной пациентами-доминусами, благодаря этому у меня появилась отдельная комната. Лекарь сам предложил мне занять отдельную комнату, когда я пожаловалась, что «сегодня сил нет, потому что я не выспался», все знали, что монах Нен очень громко храпел.

Мы переехали вместе с Виком, конечно. Оказалось, что у накаченных доминусов часто бывают проблемы с мышечными зажимами, и перед боем, и в период восстановления требуется помощь.

Когда я начала работать с доминусами, то поняла, что у них строение мышечной ткани отличается и от Залаира, и от земной, во мне даже в какой-то момент проснулся исследователь, руки «зачесались» сделать анализы, но как я когда-то услышала в термах, здесь не было такой возможности.

Мышцы у многих были просто каменные, и конечно, мышечные зажимы, возникали часто, особенно при высоких физических нагрузках. Ниитос сказал, что воины мной довольны, а я подумала, ну ещё бы, такой массаж им вряд ли кто-то ещё сделает, я же была знакома не только с массажем, но и с техникой акупунктуры, поэтому успешно сочетала одно с другим в зависимости от ситуации.

Неспешно я двигалась к своей цели, я всё больше узнавала о доминусах, постепенно она начинали мне доверять, оставалось только придумать, как затащить в лечебницу Сашку или Кирилла. Мне хотелось, чтобы однажды Сашка пришёл сам, и тогда бы я его не выпустила, пока не подключила бы его к передатчику. Но Сашка, да и Кирилл, видимо отличались отменным здоровьем, и в лечебницу не приходили. Я уже вела многих из доминусов, но к Прокуратору Ниитос всегда ходил сам. И я уже подумала, что Прокуратор забыл о том, что собирался проверить меня, ну, или удовлетворился тем, что возможно, рассказал ему Ниитос, не просто же так меня допустили к доминусам. И первые недели я не сталкивалась с Прокуратором, но везение не могло длиться вечно. В один из дней Ниитос отправился на другой конец «империи» и оставил меня за главного. С утра всё шло стандартно, но под вечер пришёл парень, явно из местных «псов», со сломанной рукой. Он тоже был в простой военной одежде, которую выдавали самым низшим по рангу.

– Что с тобой случилось? – спросила я, осматривая нехороший перелом со смещением.

– Нас учат, – коротко ответил он.

– Что это за учёба такая, что вам руки ломают? – нахмурилась я.

Парень испуганно замолчал. Я обернулась – в дверях стоял Прокуратор.

– Монах, – сказал он, – мне нужна твоя помощь. Я вздохнула:

– Сейчас окажу первую помощь пострадавшему и приду.

Прокуратор замолчал. Я уже подумала, что он сейчас точно снесёт мне голову. Даже почувствовала, как парень, которому я накладывала шину, начал дрожать. Я продолжила фиксировать руку. Прокуратор, вместо того чтобы уйти, наблюдал за мной и спросил:

– Что ты делаешь?

– У этого солдата сломана рука. Чтобы кость срослась правильно, её надо зафиксировать. Вот я и использую эти деревяшки, – пояснила я.

Прокуратор хмыкнул:

– Ладно. Доделывай. Он наблюдал, как я закрепляю деревянные дощечки вокруг руки, фиксируя кость. Когда я закончила, сказала:

– Я готов.

Прокуратор махнул головой. Парень со сломанной рукой тут же выскочил из лечебницы.

– Мальчик пусть тоже выйдет, – сказал Прокуратор.

Я кивнула Вику, и мальчишка, многозначительно округлив глаза, мол «если что я буду недалеко», вышел. «Мой защитник» – улыбнулась я и перевела глаза на Прокуратора.

– У меня есть проблема, – сказал Прокуратор. – Но если ты кому-нибудь расскажешь, то я отрежу тебе язык.