Текст книги "Пламя над Доминионом. Путь искры (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 42

Вскоре пришёл уже знакомый мне лекарь Ниитос и совершенно бесстрастно, как будто его каждый вечер вызывают в покои Прокуратора, и там каждый вечер голые девицы, завёрнутые в простыню со сломанными рёбрами. Ниитос даже ни слова не сказал мне о том, что помнит меня в образе монаха Лека или о том, что мы вместе работали. Чётко и быстро осмотрел, профессионально сделал повязку, затянул мне рёбра, дал наставления. Когда он говорил мне, что можно делать, а что нельзя, мне показалось, я увидела на его лице некое понимание. Это было хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы Ниитос обижался, он, в целом, неплохой дядька и дело своё знает. Ну, по крайней мере, теперь пара недель покоя у меня была. Если, конечно, Прокуратор не из тех, кому нравятся вопли от боли. А за эти две недели многое могло произойти. И уж во всяком случае, наверное, действительно сама Мать Пламени привела меня сюда, где хранится оригинальная Матрица амнезиума. Когда Ниитос ушёл, я, с перемотанными рёбрами, но всё ещё прикрывающаяся только холщовым полотном, лежала на кровати Прокуратора. Когда за Ниитосом закрылась дверь, Прокуратор повернулся ко мне. Я дёрнулась и попыталась покинуть это мягкое, но опасное место.

– Стоять, – сказал Прокуратор.

– Я не буду с вами спать, – сказала я.

– Будешь, – сказал он.

У меня от возмущения даже слова закончились:

– Не буду я с вами спать! И вообще, у меня рёбра сломаны!

– Какая ты испорченная девушка… Что там у вас, откуда ты, слово «спать» обозначает что-то другое? – Прокуратор явно издевался. – Вот, например, у нас «спать» означает отдыхать, видеть сны, расслабляться. Я с подозрением посмотрела на него:

– А могу я отдыхать и видеть сны в другом месте?

– Что? Ты хочешь вернуться в камеру? Я вспомнила темноту и холодный пол, и то, что в камере совершенно точно у меня не будет доступа к оригинальной Матрице амнезиума.

– Нет, в камеру я не хочу, – сказала я, – но у вас же не одна комната в этом дворце. Прокуратор усмехнулся:

– Комната не одна. Но спать ты будешь здесь.

– А можно я тогда на полу лягу? – сказала я, вспомнив, что в пещере у повстанцев я очень даже хорошо высыпалась, лёжа на полу. Прокуратор усмехнулся:

– Твоё дело.

– Только мне нужна одежда, – сказала я. И через некоторое время моё требование было выполнено. Какие-то странные прозрачные платья, которые принесли, я сразу забраковала и выбрала нечто похожее на пижаму: длинные широкие брюки и удлинённую свободную тунику.

– Интересный выбор, – сказал Прокуратор.

– Главное – удобство, – произнесла я, укладываясь на полу.

Мне даже выделили подушку. Подушками у доминусов назывался небольшой круглый валик, на который довольно удобно можно было положить голову. Я не стала отказываться. Мне нужно было как можно быстрее восстановиться. Видимо, организм, устав от пережитых волнений и каменного ужаса темницы, после того как его вымыли, и он расслабился в термах, невзирая на то, что я была в самом центре логова врага, уснул моментально. А проснулась я оттого, что мне было тяжело дышать. Кто-то большой и наглый дышал мне прямо в макушку. Я лежала не на полу, а находилась на широкой кровати Прокуратора. Сам же он, положил на меня руку, которая перекрыла мне почти весь кислород, потому что тяжёлой глыбой лежала на моей груди…

Наверное, если бы он её сдвинул мне на рёбра, я бы уже проснулась от боли, а то, может быть, и ещё несколько новых рёбер оказались бы переломаны. И, судя по тому, что дыхание его было спокойное, ровное, его всё устраивало, потому что Прокуратор спал. «Вот наивный человек! Ничему жизнь людей не учит», – подумала я. – «Будь я в нормальном состоянии, я бы уже воспользовалась тем, что он спит». Но ему сегодня повезло. Во-первых, мне нужна была оригинальная Матрица амнезиума. А во-вторых, у меня всё ещё было не то состояние, чтобы вырубить Прокуратора и уйти из дворца. Но если так дело пойдёт, то в целом побег стал представляться мне вполне реализуемым действием. Пока я размышляла, Прокуратор проснулся, потому что я даже через закрытые веки почувствовала его пристальный взгляд. Я открыла глаза и сразу спросила наглеца:

– Как я оказалась в вашей постели?

– Прекрасного утра, – вместо ответа сказал он и встал с кровати, сверкая голыми ягодицами. Я снова закрыла глаза и возмущённо засопела, этот гад ещё и голым ко мне прижимался! Лёжа с закрытыми глазами, я начала ему выговаривать:

– Мы же с вами договорились…

– Я с тобой ни о чём не договаривался, – сказал Прокуратор.

– Но вы же сами позволили мне спать на полу!

– Это был твой выбор.

– Тогда почему я проснулась в вашей постели? И почему вы голый?! – возмущённо спросила я.

– Я всегда так сплю, – так и не ответив на первый вопрос, произнёс Прокуратор и добавил:

– Можешь открыть глаза.

– Я не буду открывать глаза! Вы голый!

– Я уже оделся.

Я осторожно приоткрыла один глаз. Ну, «оделся» – это было сильно сказано, потому что наполовину он всё равно оставался обнажённым, светил своими плитами мышц на груди, но штаны всё-таки надел.

– Если вы оставили меня в своей спальне, то я буду спать на полу, – упрямо сказала я.

– Спи на полу, никто тебе не запрещает, – усмехнулся Прокуратор.

И я поняла, что он надо мной издевается. «Ну ладно, – подумала я, – обнаружу, где находится Матрица амнезиума, и ты сам пожалеешь, что решил надо мной поиздеваться». Я стала вылезать из кровати.

– Стоять! – раздался голос Прокуратора.

– Что на этот раз? – устало произнесла я.

– Ты куда собралась?

«Странный такой...» – подумала я, а вслух спросила:

– Куда люди утром ходят?

Он посмотрел на меня удивлённо.

– Мне нужно в туалет, – сказала я.

На лице Прокуратора наконец-то появилось понимающее выражение. Он подошёл

к кровати и взял меня на руки.

– Я и сама могу отлично дойти! – воскликнула я.

– Молчи, женщина.

– Я не... – и я замолчала, осёкшись, вдруг осознав, что Прокуратор вообще какой-

то странный, довольный и разговорчивый. И такого Прокуратора я испугалась.

У Прокуратора на лице возникла понимающая улыбка, но он ничего не сказал. Он

внёс меня в небольшую комнату, где были установлены все необходимые для

умывания и утренних дел предметы.

У меня сразу возник вопрос.

– А как вы так быстро провели канализацию во дворец? – спросила я, когда

Прокуратор поставил меня на ноги.

Мраморный пол был тёплый, и это тоже вызывало вопросы.

– О, я могу многое тебе рассказать, но я даже не знаю, как тебя зовут.

– Вам моё имя ни о чём не скажет, сказала я. Называйте меня так, как вам

нравится.

– Монаха звали Лек, – проявил феноменальную память Прокуратор, – я буду звать

тебя Алианна.

Я фыркнула, потому что никогда не любила мягкие женские имена.

– Даже если тебе не нравится, я всё равно буду звать тебя так. Но если захочешь,

ты всегда можешь назвать своё настоящее имя. И да, – он обернулся в дверях,

оставляя меня одну, – я отвечу на все твои вопросы... как только ты ответишь на

мои.

Видимо, лицо у меня стало удивлённое, но он усмехнулся и вышел.

Я сделала все свои дела. Благодаря жёсткой повязке, наложенной лекарем

Ниитосом, передвигаться было просто. Я умылась, но, когда вышла из туалетной

комнаты, то увидела, что в покоях находится несколько человек в форме

обслуживающего персонала замка. Эти люди что-то делали возле стены, а

Прокуратор стоял и насмешливо поглядывал в мою сторону.

Когда они ушли, я обнаружила, что там вбит закрытый крюк. Я вопросительно

посмотрела на Прокуратора. «Что он задумал?»

– Я сейчас уйду. У меня есть распорядок, я не могу весь день сидеть с тобой, —

сказал он. Но, зная о твоих талантах, я не могу оставить тебя без присмотра.

Поэтому охрана остаётся возле дверей. А здесь, внутри, мне придётся ограничить

радиус твоих перемещений.

И этот гад надел мне на ногу браслет, скреплённый с довольно длинным, но всё же

не превышающим размеры комнаты, шнуром, который он прицепил к петле крюка,

сделанного в стену.

Глава 43

Когда дверь за Прокуратором закрылась, я снова осталась наедине со своими мыслями. Браслет на ноге звякнул цепочкой, напоминая о плене.

И поняла, что пока я здесь мило препираюсь с прокуратором, разглядывая его обнажённые ягодицы, Кир, возможно в одной из темниц, о том, что он мог погибнуть я даже не хотела думать. «Как же узнать и не выдать? – подумала я. – Что с Кириллом? Смог ли он уйти, или его схватили? Дарья… Удалось ли ей удержаться и не вмешиваться. Что с остальными, знают ли они, что с нами? С этими мыслями я промаялась целый день. Основным развлечением были попытки расшатать вделанный в стену крюк. Не знаю, чем они его закрепили, но крюк расшатываться отказывался. Я сделала комплекс упражнений, тщательно обыскала комнату, куда смогла дотянуться. Конечно же, шнур был довольно длинный, и я дотянулась почти до всех углов, но так ничего нужного и не нашла. К сожалению, шнур был металлизированный, поэтому ни перегрызть его, ни порвать возможности не представлялось. Я выглянула в окно, солнце стояло в зените, и как раз в это время принесли обед. Металлических приборов не дали, но уже спасибо, что хоть какие-то приборы были. Я подумала, что с Прокуратора может статься, обеспечить меня едой, но не обеспечить приборами. От еды отказываться не стала, только внимательно всё перенюхала – вроде никаких странных добавок еда не содержала, но всё равно съела только то, в чём нельзя было ничего растворить. «Бережёного Бог бережёт», – вспомнила я земную поговорку. Когда я уже была готова лезть на стену от безделья, дверь отворилась, и вошёл Прокуратор. Ну я ему сразу с порога и заявила:

– Я не собираюсь целыми днями сидеть в вашей спальне!

Он посмотрел на меня с удивлённым лицом, а я подумала: «Да-да, привыкай, милый. Поселил меня в спальне, вот и получай всё удовольствие от совместного проживания».

– А что я должен был сделать? – неожиданно спросил он, как будто я действительно имела право что-то требовать

– Ну, я даже ни разу не вышла на улицу за весь день, – ответила я, решив, что раз сразу не прибили, то и дальше можно продолжать выступать.

Прокуратор кивнул:

– Могу сейчас проводить вас на улицу.

– Ну зачем же сразу проводить, – сменила я гнев на милость. – Думаю, что вы заняты, а я могла бы сходить на улицу в сопровождении кого-то из охраны. Прокуратор понимающе улыбнулся:

– То, что вы умны, я в курсе. Но у меня нет столько охраны, которая смогла бы вам полноценно противостоять. Я закатила глаза, но потом вспомнила, с чего началось моё утро, и спросила:

– Может быть, поделитесь ещё какими-нибудь новостями? Прокуратор внимательно на меня посмотрел и сказал:

– Ну ладно, поделюсь… если вы составите мне компанию за ужином.

– Если это будет только ужин, то составлю, – сказала я, вспомнив, что его невеста вчера отказывалась разделить с ним вечернюю трапезу. На лице Прокуратора отразилось понимание, но он притворно нахмурился и язвительно сказал:

– Вы опять меня удивляете, … Алианна. Я поморщилась:

– И чем же это? – Тем, что под приглашением на ужин подразумеваете невесть что. – Это я на всякий случай, – сказала я, смутившись. – Перестраховываюсь, чтобы между нами не возникло недопонимания.

Но Прокуратор явно понимал, зачем я это делаю, или же просто ему было весело издеваться надо мной.

– Ещё не надумали рассказать мне, как вас зовут… Алианна? – произнёс он. Я снова поморщилась. – Я же вижу, как вам не нравится имя, которым я вас называю. Назовите мне своё имя, и я буду звать вас так, как вы привыкли. Вы тоже можете звать меня Марк. Я внимательно посмотрела на Прокуратора.

– Да нет, спасибо большое. Я уж лучше буду звать вас официально – Прокуратор. Теперь поморщился Прокуратор, а я рассмеялась.

– Что такого смешного? – спросил он.

– Похоже, что вам также не нравится ваш титул, как мне придуманное вами имя.

– Почему же? Мне нравится мой титул. Мне не нравится, как он звучит из ваших уст, – сказал Прокуратор и посмотрел на мои губы.

А я снова вспомнила сегодняшнее утро и покраснела. Прокуратор довольно улыбнулся. Я рассчитывала, что ужинать мы будем в другом помещении, но ожидания мои не оправдались, потому что ужин накрыли здесь же, в спальне. Зато сегодня на ужин принесли металлические приборы.

– Я вижу, у вас хороший аппетит, – сказал Прокуратор, глядя на то, как я расправляюсь с куском телятины.

– Да, люблю вкусно поесть, – сказала я и спросила наблюдательного Прокуратора:

– Ну так что, поделитесь новостями?

– Какие конкретно новости вас интересуют? – спросил Прокуратор.

А я подумала, что вот так и знала, что ничего толком он мне не расскажет. Но мне нужна была информация. Любая. Вот только состоявшийся разговор завёл нас совсем в другую сторону.

– Ну какие новости? – спросила я. – Те, которыми вы занимались сегодня целый день.

– Если вы хотите, чтобы я рассказал вам про повстанцев… – начал Прокуратор. «Ага, так я себя и выдала», – подумала я, а вслух спросила:

– А кто это? Прокуратор усмехнулся и терпеливо разъяснил:

– Это те люди, которые не желают, чтобы Империя увеличила свои границы на те территории, где они живут.

– Но это нормальное желание, – сказала я.

– Но мы несём благо, – сказал мне Прокуратор. – Вы же умная женщина. Когда мы пришли сюда, здесь было дремучее Средневековье: грязь, отсутствие канализации, плохие дороги. Если вы сейчас пройдёте по Империи, которую мы уже создали, вы удивитесь, как много изменилось к лучшему.

Я смотрела на Прокуратора и понимала, что он действительно верит в то, что говорит

– Вы действительно не понимаете, что вы натворили? – спросила я, понимая, что этим вопросом полностью выдаю себя.

– А что мы натворили? – спросил Прокуратор. – Разве может прогресс быть во вред?

У меня даже не было слов, чтобы ему ответить. Я понимала, что, если он сейчас зацепит меня на этот разговор, ему удается узнать многое из того, что ему пока знать не надо, потому что неизвестно, как он это может использовать. И тогда решила поменять тему.

– А откуда вы? Кто вы есть? – спросила я.

И я даже не ожидала, что Прокуратор начнёт отвечать.

Прокуратор мне рассказал, что есть изначальный мир. Они называют его Метрополия, и это начало Империи.

– А кто правит этой Метрополией? – спросила я.

– Абсолют, – коротко, как будто это что-то объясняло, ответил Прокуратор.

– А кто он?

– Разум, – сказал Прокуратор.

– Разум?– переспросила я

– Его никто никогда не видел, но он везде. И он вечен, как и Империя.

– «Ничто не вечно под луной», сказала я

– Это глупость, сказал Прокуратор. Империя Доминиона вечна.

– А мне кажется, что именно вы говорите глупости, – сказала я. Как она может быть вечной? И зачем вы приходите на планеты и разрушаете то, что там уже было сделано?

– Ты знаешь о том, что есть разные планеты? – вдруг снова попытался вывести меня на нужную ему тему Прокуратор.

– Ну, даже если я знаю, то вам эта информация ничего не даст. Лучше расскажите мне, я не понимаю, зачем вы это делаете.

– Мы несём прогресс, как заведённый повторил Прокуратор. Империя живёт в каждом из нас и в каждом мире, куда мы приходим. Вечно.

– Да что вы заладили, как попка!

– Кто такой «попка»? спросил Прокуратор.

– Попугай, сказала я.

– Я не слышал здесь такого животного.

– Это птица, сказала я. Она хорошо копирует человеческую речь и быстро обучается.

– То есть ты меня сравнила с глупой птицей? – усмехнулся Прокуратор.

– Да, потому что ты повторяешь какие-то заученные фразы, – сказала я, даже не заметив, что в какой-то момент мы перешли на «ты». – И создаётся впечатление, что это не твои фразы.

– Каждый из нас обладает свободой воли, сказал Прокуратор.

– Хорошо, тогда скажи мне, как можно убить Абсолют?

Прокуратор расхохот

– А ты не промах. Но расстрою тебя, Абсолюта убить нельзя.

– Почему?

– Абсолют это чистый разум.

– Разве разум нельзя уничтожить? – спросила я

– А разве можно убить Бога? ответил мне вопросом на вопрос Прокуратор.

И я снова не выдержала и спросила:

– Но вы же убили Бога?..

Прокуратор вздрогнул.

Глава 44

– Кто ты? – спросил Прокуратор.

Есть три способа не отвечать на вопрос, и сейчас я воспользовалась одним из них.

– А как вы думаете? – ответила я вопросом на вопрос, вступая на опасную дорожку. Этот разговор мог помочь мне получить больше информации, но в то же время мне нельзя было дать информацию. Я рассчитывала на то, что Прокуратору зачем-то нужно моё доверие, и чтобы его получить он готов говорить. Вот и пусть говорит, а я послушаю. Прокуратор некоторое время смотрел на меня, будто бы стараясь по моей внешности «прочитать» ответ. А мне почему-то от его взгляда стало жарко, и пришлось даже начать перемножать в голове шестизначные цифры, чтобы сердцебиение выровнялось. Наконец, Прокуратор ответил:

– Ты не отсюда.

Я усмехнулась:

– И это все предположения?

– Остальные предположения не имеют под собой научного обоснования, – вдруг сказал Прокуратор.

– Почему? – искренне удивилась я.

– Потому что такого не может быть, – сказал Прокуратор, – это противоречит концепции империи Доминиона и поддерживает теорию, которая нежизнеспособна. – Удиви меня, – мне вдруг показалось, что я с Прокуратором веду научный спор.

– Если верить тому, что ты цитируешь и опираться на твои вопросы, то тогда придётся поверить, что ты с Терры, – удивил меня Прокуратор.

– А почему сложно поверить, что я с Терры? – спросила я, удивившись, что доминусы называют Землю так же, как её называли древние. И тут Прокуратор меня по-настоящему удивил:

– Потому что такого мира не существует.

– И давно его не существует? – спросила я насмешливо.

– Его никогда и не существовало – вдруг сообщил мне Прокуратор, – этот мир выдумка. Сказка, придуманная чтобы пугать детей.

– Почему ты считаешь это сказкой?

– Потому что нельзя победить прогресс, а в этой сказке варвары разрушили империю Доминиона, – сказал Прокуратор и свысока на меня посмотрел. «Вот бы Прокуратор удивился, – подумала я, – что на Терре, то бишь на Земле, в конечном итоге, всегда побеждали не те, кто сильнее, а те, у кого «правда»».

Но если бы я так сказала, то вряд ли Прокуратор бы понял о чём я.

– Так откуда ты? – спросил Прокуратор.

– Отсюда, – сказала я, и решила «нести чушь», – вы не учли, что развитие цивилизации может идти неравномерно, и в какой-то части мира люди только что придумали колесо, а в другой части мира, уже изобретают паровой двигатель. Прокуратор посмотрел на меня жалостно:

– Вот после таких слов, я верю, что ты отсюда. Но где ты училась? Ты знаешь гораздо больше, чем остальные. А мы проверили все цивилизации этого мира. Я усмехнулась:

– Значит не все.

А Прокуратор поправился:

– Кроме исчезнувших.

– Вот видишь, – сказала я, – ты уже не только веришь в сказки, но и в то, что вам может противостоять исчезнувшая цивилизация.

Неожиданно прокуратор заявил:

– Бессмысленный разговор получается. Я мог бы получить информацию, которая мне нужна…

Я напряглась. Я, конечно, могу выдержать и боль, и унижения, но я что-то уже расслабилась, и тогда я решила немного повернуть разговор в другую сторону, тем более что он мне всё равно не поверит, по его мнению, я «сказочный персонаж»:

– Хорошо, я скажу тебе откуда я, но сначала ты мне скажи, когда меня задержали, был ли задержан кто-то ещё?

– Тебы интересует кто-то конкретно? – спросил Прокуратор

– Да – сказала я, – меня интересует мужчина, он когда-то служил здесь во дворцовом гарнизоне.

– Кто он тебе? – неожиданно спросил Прокуратор вместо ответа.

– Друг, – сказала я.

– А что для тебя значит друг? – задал странный вопрос Прокуратор.

– А что это слово имеет множество значений? – усмехнулась я

– Ну это у вас, – Прокуратор выделил «вас», – обычные слова имеют разные значения.

Я укоризненно на него посмотрела и вздохнула:

– Просто друг, и я не знаю, что там может быть ещё. И спросила: – Ну так что? Ты мне скажешь?

– Он здесь, – сказал прокуратор

– Где здесь? – спросила я, и сердце забилось часто-часто, и я вдруг поняла, что пока я прохлаждалась в спальне Прокуратора и веду здесь философские дискуссии, Кир мог умирать в холодном подземелье.

– Он в лекарском доме, – нехотя ответил Прокуратор.

– Я могу его увидеть? – спросила я. Прокуратор кивнул. – Сейчас? – уточнила я.

– Ты еще не готова ходить самостоятельно, Ниитос сказал, две недели. И я вдруг вспомнила, что да, у меня же рёбра сломаны, и подумала, хорошо, что Прокуратор не видел, как я сегодня крюк из стены пыталась выбить. Я посмотрела на Прокуратора.

– Хорошо, я отнесу тебя, – сказал он таким тоном, что стало понятно, либо на Прокураторе, либо никак. Только спросила:

– А твоя невеста не будет ругаться?

– Я с ней всё решил, – сказал Прокуратор и мне вдруг не захотелось узнавать о том, что он там решил.

Перед тем, как отнести меня в лекарский дом Прокуратор всё-таки задал свой вопрос:

– Так откуда ты?

– Ты не поверишь, – сообщила я, – но другого ответа у меня нет, я с Терры. Прокуратор покачал головой, но промолчал, и, подхватив меня на руки, понёс в сторону валетудинарии, лекарского дома. Ниитос был там, увидев Прокуратора, вносящего меня в лазарет, он воскликнул:

– Прокуратор, я бы пришёл

– Мы пришли навестить твоего пациента, – сказал прокуратор, – который в специальном боксе.

Мне стало не по себе, в каком таком специальном боксе и почему. Ниитос кивнул и проводил нас в ту часть лазарета, где находилась лаборатория, я тоже иногда там работала, когда была здесь в образе монаха, помогая одному из монахов, немому Нену. Но я никогда не заходила дальше лаборатории. Оказалось, что в конце лаборатории была фальш-стена, а за ней была дверь. За дверью находилась палата, нормальная такая реанимационная палата, конечно, аппарата искусственного дыхания, и аппарата внутривенного переливания там не было, но выглядела она стерильно.

Посередине палаты стояла кровать, на ней лежал Кирилл, казалось, что он спит.

– Что с ним, – спросила я.

Ниитос взглянул на Прокуратора, тот кивнул:

– Он в лечебном сне, сказал лекарь.

– А зачем? спросила я.

– Нам надо вывести из его организма яд, – снова ответил Ниитос.

– Яд? – удивилась я, – а откуда яд?

– Его отравили, сказал Ниитос, и снова взглянул на Прокуратора.

– Кто? – в голове бродили самые невероятные мысли, но всё оказалось просто.