Текст книги "Пламя над Доминионом. Путь искры (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17

Алекс

Времени совсем не осталось, убежать не вариант, я вспомнила здоровых не по-человечески мощных и быстрых воинов, а если с ними химеры, то это вообще чистая смерть. Взгляд упал на баночки со снадобьями. Я позвала:

– Вик!

– Что, Алекс, – мальчишка выглядел напуганным.

– Я переоденусь в твою бабушку, – сказала я, – другого выхода нет.

Вик скептически посмотрел на меня, перевел взгляд на мои ярко-красные неровно постриженные волосы, но я уже знала, что делать, эти знания у меня были. И уже через пять минут перед Виком была, если и не его бабушка, то пожилая, измученная болезнями и годами женщина, с грязно-серыми волосами, сероватой кожей и руками, покрытыми пигментными пятнами. Даже зубы были потемневшие. Вик присвистнул:

– Ну ты даешь!

– Одежду тащи, – сказала я, и, вдруг вспомнив, что с воинами могут быть химеры, добавила, – и Лорика спрячь в доме.

И едва успела оправить на себе плотное тёмно-серое платье, подвязав его платком, потому что бабушка Вика явно была несколько шире, чем я, как со двора послышался топот, стук распахнувшейся калитки и через пару мгновений в дом вошёл … Сашка. Я еле сдержалась, чтобы не крикнуть. Но что-то меня остановило, или незнакомое выражение на лице друга, или то, что он разговаривал на чужом языке, который я уже начинала понимать. Нам всем в Академии преподавали лингво-адаптацию, и если мы оказывались в незнакомой языковой среде, то нужно было совсем чуть-чуть и мозг начинал «переводить» незнакомые звуки в слова, а вслед за этим шла и речь. И да, когда я среди чужих будто вырубленных из камня лиц, увидела Сашку, а вслед за ним и Кирилла, то память сразу вернула огромный кусок, о том, кто я, откуда и зачем я здесь. Только годами тренируемое хладнокровие удержало меня от того, чтобы не выдать себя, но, когда образы памяти хлынули водопадом, у меня закружилась голова и я пошатнулась, ухватившись за стол, но в образе пожилой женщины никто не счёл это странным. Сашка между тем прошёлся по дому, остальные воины прошли за ним. Когда пятеро вошли в дом, то мне показалось, что дом, казавшийся до этого момента большим, сейчас лопнет, такие они все были здоровые. Вик стоял, прижавшись ко мне, держа Лорика, которого так и не успел спрятать, на руках. Сашка произнёс на местном языке:

– Вы здесь одни? Я кивнула, не в силах выдавить ни звука.

– Покажите регистрацию, – резко сказал он и я испугалась, что сейчас меня раскроют.

– А что это? – спросил смелый Вик. Сашка показал запястье:

– Вот здесь должен быть рисунок

– У нас с бабушкой нет, – сказал Вик

– А бабка у тебя что, немая? –спросил Сашка, который явно был главным среди тех, кто не относился к «великим воинам». Я уже поняла, что наверняка «великих» не так уже и много, и они сформировали какие-то отряды из местного населения, потому что с улицы вошли ещё двое, и я с удивлением узнала одного из аристократов, драчуна и задиру, маркиза Шират.

Вик, умничка, сказал:

– Не, не немая, но говорит уже плохо, тихо очень.

Это удовлетворило «Сашку», который явно не помнил ни меня, ни себя, ни нашу дружбу. Но я-то помнила, и теперь у меня появилась ещё она цель. Как бы странно это ни звучало, но кроме меня больше никто не мог помочь парням, с которыми мы вместе учились.

Дальше пошёл стандартный допрос что делаете, чем живёте, Вик отлично справился. Воины Доминиона, которые называли себя Доминусами лютовать не стали. И тащить нас с собой тоже. Подошёл один из главных, явно не местный и на своём языке спросил Сашку о том, что мы ему ответили. Сашка ему объяснил и вдруг он начала вытаскивать меч, но мой бывший друг его остановил. «Прокуратор сказал просто так не убивать, они наш народ, и мы не убийцы, а прогрессоры».

Видимо, я, заслушавшись слишком пристально посмотрела на них, доминус вдруг ощерился в мою сторону и гаркнул на своём:

– Ты что, понимаешь нас?

Я тут же опустила глаза и зашептала: «Простите, простите, я больше не буду смотреть». Вик тоже заголосил:

– Простите бабку, она иногда забывается.

Доминус что-то гаркнул, и на этот раз я не поняла, что, видимо, какое-то ругательство, и вышел. В целом мы с Виком отделались лёгким испугом. Воины обыскали дом, двор, нашли могилу, мы с Виком подтвердили, что был дед, его и закопали. Воины поверили нам на слово. Поставили нам на руки временные метки, похожие на штрих-код. И «Сашка» приказал нам с Виком явиться в ближайший населённый пункт для получения постоянной регистрации. В нашем случае это была та деревня, куда я так и не дошла. Сделать это следовало не позднее, чем через пять дней. Когда воины-прогрессоры ушли, я посмотрела на Вика и сказала:

– Сегодня можно ещё отдохнуть, но завтра надо уходить, потому что они вернутся.

– Зачем мы им? – удивился Вик

– Они вернутся за мной, – сказала я, – и устроят настоящую проверку и обнаружат, что я не твоя бабушка.

– Но куда мы пойдем? – спросил Вик

– Не мы, со мной опасно, я доведу тебя до деревни, – сказала я, – а сама пойду дальше.

На самом деле я вспомнила, о том, что у нас, у наблюдателей, была база в горах, как раз из неё я и спускалась, когда получила этот странный провал в памяти. И у меня возникла мысль что надо бы туда добраться, возможно я смогу связаться со своими, или найти что-то что мне поможет вернуть память Сашке и остальным нашим. Возможно, что и остальные живы, и то что с ними происходит надо остановить.

– Нет, – замотал головой Вик, – я с тобой!

В общем, ещё немного поспорив, решили следующее, вместе идём до монастыря, а там решим. И на следующее утро мы с Виком ушли из его дома.

***

Марк Севериан. Прокуратор Запаира

Отряд «цепных псов», так называлась первая ступень служения, спустя сутки вернулся ни с чем. Девчонку они так и не нашли.

– Доложить по форме, потребовал я.

Трибун коротко рассказал порядок действий отряда, и вроде бы не к чему было придраться.

– Что-то ещё было? – я обвёл глазами стоящих передо мной воинов. Заметил, как дрогнули ладони у одного светловолосого из местных.

– Ты – показал на него пальцем, – говори!

Он прижал кулак к груди и заговорил, причём, на нашем языке, я подумал, что периодически здесь попадаются люди, которые довольно быстро осваивают нашу речь. Удивительное явление!

Он сказал:

– Единственное, что было необычным, это то, что мы обнаружили дом местной знахарки, она там живёт с внуком.

– И где она?! – спросил, едва сдерживая гнев, потому что я откуда-то точно знал, что это никакая не знахарка.

– Согласно инструкции, поставили им временные метки и обязали пройти постоянную регистрацию, ответил он.

Я взглянул на трибуна:

– Чтобы сегодня же старуха и ребёнок были у меня.

Отряд, который работал сутки, снова ушел на задание, даже не передохнув.

Но что-то мне подсказывало, что ни старухи, ни мальчишки они там не найдут. Девчонка снова переиграла меня.

И отчего-то, вопреки всему, настроение моё поднялось. И я подошёл к карте, надо было уже сейчас подумать, куда она пойдет. И на эту охоту уже пойти самому.

Глава 18

Алекс

Мы с Виком решили сначала зайти в деревню, до деревни через лес было примерно три часа пути. Хорошо, что нам удалось немного передохнуть и подлечиться, хотя я всё ещё ощущала слабость, и периодически боли в животе, похоже, что яд химеры всё ещё не был окончательно нейтрализован, но умирающей я себя не чувствовала. Я так и шла в одежде бабушки Вика, и у Вика, и у меня за спиной висели мешки, но свой мешок я прикрыла шалью, отчего казалось, что спина у меня слегка горбатая, что часто бывает в старости, когда становится сложно держаться прямо. Лорик весело бежал впереди. Когда запах леса сменился запахом деревни, это сложно дать точное определение этому запаху, просто какая-то смесь запаха навоза, дыма, еды, скошенной травы, я поглубже натянула платок.

– Главное, не смотри никому прямо в лицо и не говори, – шепнул Вик, когда в поле зрения появилась первая крыша, – там нет никого у кого сохранилась память, поэтому никто не удивится, тому, что ты не похожа на бабушку.

Я кивнула. Вскоре мы увидели дома, теперь надо было убедиться, что в деревне не было доминусов. Мы шли вдоль опушки и внимательно всматривались. Дворы были обнесены плетнями, в окнах местами висели тряпки, а не стёкла.

– Пойдём к дому Флоры, она училась у бабки, – вдруг тихо сказал Вик, – а когда бабка посылала меня в деревню, она меня всегда кормила, она добрая, и я думаю, что это не изменилось.

Дом Флоры располагался на другом конце деревни, но тоже с краю, поэтому мы вошли во двор незамеченными. Вик первым прошёл в дом, и вскоре вышел с симпатичной молодой женщиной. Она действительно совершенно бесхитростно пригласила нас в дом. Вика она не помнила, но при этом помнила, что её зовут Флора, что она всю жизнь прожила в этой деревне. Рассказала нам кто есть кто в этой деревне. Сама Флора себя называла лекаркой, говорила, что из всех в деревне только она хоть немного помнит, чем лечить ту или иную хворь. Мне очень хотелось поинтересоваться, как так получается, что частично память есть, а частично нет. Это была ещё она странность, которую я пока никак не могла понять. Единственное объяснение, которое у меня было, и которое я могла объяснить с точки зрения технологии, это то, что всем людям наложили слой воспоминаний. Мы тоже в своё время рассматривали такой вариант, что, если бы Залаир подошёл к событию, которое приводило к катастрофе, то мы были готовы использовать гипноизлучатели. И что-то мне подсказывало, что здесь так оно и произошло, просто эти доминусы не отличаются той щепетильностью, которой руководствовались мы, и, похоже, что они пришли и просто решили переделать мир под себя. Из рассказа Флоры я поняла, что доминусы оставили надсмотрщика, причём он был из местных, но тот ещё гад. Выслуживался перед доминусами, и пока их нет считает себя этаким царьком. Флора его боялась, потому что она жила одна, а он уже не раз к ней подкатывал. Конечно, при Вике она не стала говорить прямо, но я так поняла из её слов. «Очень неприятный, приходит, руки распускает, я ему не открываю»

Флора нас накормила, Вик по моей просьбе сказал, что мы не останемся надолго, уйдём утром. А вечером Флору позвали к роженице. Мы с Виком уже устраивались на нехитрый ночлег, когда в дом постучали, Вик пошёл смотреть, это оказался соседский мальчишка, которого послала Флора за мной.

– Флора, вас просит прийти, – сказал он, и добавил – очень просит.

Вика я оставила в доме.

– Нечего тебе там делать, там женщина рожает, – сказала ему, тем более что Вик уже засыпал на ходу, а завтра, если я не уговорю его остаться в деревне, нам идти в пять раз дольше, чем мы прошли сегодня, и ещё неизвестно какая будет погода. Было уже темно поэтому за мальчишкой, который передал послание от Флоры, я шла, не скрываясь, самым сложным было сдерживать шаг, чтобы не выдать свой настоящий возраст. Дом, в котором была Флора, стоял в самой середине деревни. В сенях сидел молодой мужчина, положив голову на руки, мальчишка, который привёл меня, был соседским, в этом доме пока детей не было. Когда хлопнула входная дверь, мужчина вздрогнул и поднял воспалённые глаза, увидел меня и на лице его мелькнула надежда. Я, ничего не говоря, прошла в дом, на столе на окровавленных тряпках лежала женщина, судя по всему сил у неё не было лаже кричать, она тихо поскуливала. Мне не понравился цвет кожи, красок не было, как будто бы чёрно-белая картинка.

Флора вышла с тазом из соседней комнаты, увидела меня и на лице у неё появилась устала улыбка:

– Помоги, схваток совсем нет, я с таким никогда не сталкивалась.

«Я тоже» – могла бы сказать я, но не стала, потому что у меня, по крайней мере, были знания, такие, которых у Флоры быть не могло.

– Где можно помыть руки? – спросила я, Флора вздрогнула. Ну да, голос у меня был не старушечий хотя и немного хриплый, как я подозревала либо от простуды, либо от последствий отравления ядом химеры. Руки я вымыла, но пигментные пятна остались, потому что они были нанесены соком растения, и ещё какое-то время будут меня маскировать, так же, как и следы на лице. Я осмотрела роженицу, да, Флора была права, родовая деятельность практически отсутсвовала. Хорошо, что я прихватила с собой мешок, а в мешке у меня были кое-какие средства, которые я взяла с собой. Масло лаванды, листья малины, корень ямса, я смотрела на то, что есть ещё. Настойка лимонника с пажитником. «Да-а, негусто, но можно попробовать, главное, чтобы сил хватило роженице, и ребёнок дождался». Поскольку никаких приборов который позволяли бы услышать сердцебиения плода у меня, не было, применила старый добрый способ, прислонила уху к животу. Надо было проверить, что с предлежанием, пропальпировала, вроде всё было в порядке, плод лежал правильно. Скорее всего слабая родовая деятельность, первые роды, вот и возникла проблема. Сначала не услышала ничего. Потом мне показалось что я слышу, но облегчение нахлынуло, когда я почувствовала едва заметный толчок. Живой!

– Он живой, – прошептала в Флоре, но устал, они оба устали, нужно помочь.

Флора по моему указанию заварила листья малины и корень ямса, роженица выпила, это должно было вызвать схватки.

Я гладила её по животу, шептала, успокаивая, и вот спустя полчаса, я по изменению тонуса мышц поняла, что пора. Вместе с Флорой мы помогли ей слезть со стола, несчастная сделала несколько шагов, и вдруг посмотрела на меня, и поняла, что у неё схватка, но пока не разрешила ложиться, только когда частота схваток стала достаточной, мы её уложили

– Идёт, – сказала я – Он идет!

Когда ребёнок родился стало понятно почему возникли сложности, мальчик был крупным, а мама маленькой.

Роженица устала, но когда раздался сильный крик, то на её бледном лице появилась улыбка.

Флора перерезала пуповину, и передала мне ребёнка, сама занялась последом и роженицей.

Я обмыла ребёнка, завернула его и передала пожилой женщине, которая вышла из другой комнаты, сразу же как раздался крик младенца.

«Вероятно, какие-то местные ритуалы» подумала я, понимая, что и мои силы не бесконечны, и села на лавку.

После мы с Флорой пошли обратно к ней домой. Зашли в дом и сразу же увидели, что за столом сидит испуганный Вик, а напротив него мужчина с неприятным лицом, и слегка расплывшейся фигурой.

– Ну и кого ты тут скрываешь, Флора? – голос у мужчины был грубый, подстать

его внешности.

Глава 19

Флора застыла, я ощутила, что ей страшно, мужчина, развалившийся в грязных сапогах за столом в небольшой кухне, был высокий, что вкупе с лишним весом делало его огромным. Круглая голова была коротко острижена, на куртке, похоже на ту, которые носили местные крестьяне, была нашивка, с изображением башни. Я замедлила шаг, ссутулившись сильнее, будто бы старалась не упасть.

– И что это за мальчик? – спросил мужчина, кивая в сторону испуганного Вика. Вик сказал:

– Я же сказал вам, я с бабкой пришёл. Вот она.

– Дориан, – сказала Флора, – что ты делаешь у меня в доме?

Но мужчина, как будто бы её не услышал. Он встал, заполнив собой почти всю кухню и подошёл к нам с Флорой.

– И что за бабка? Я тебя раньше в деревне не видел, – произнёс он, пытаясь заглянуть мне под платок. Я наклонила голову ниже, размышляя куда ударить, если полезет «проверять».

– Так мы в лесу жили, – сказал Вик.

– А чего бабка твоя молчит, – сказал Дориан. – Или язык проглотила?

– Старая, – быстро вставил Вик. – говорит плохо.

Дориан прищурился. А потом, внезапно и резко, шагнул ближе и схватился за платок, сдёргивая его с моей головы.

– Оп-па, а бабка-то вовсе не бабка, – мерзко улыбаясь произнёс Дориан. Хорошо, что я не стала смывать сок болотной травы и волосы у меня были грязно-серого оттенка, но конечно было заметно, что бабка не такая уж и старая, какой хочет казаться. И, возможно нам бы удалось договорится, но тут Вик с криком:

– Не трогай бабушку… … Врезал какой-то палкой по спине «старосты». Судя по всему, этот удар был для старосты как «слону дробина», но лицо его исказилось от ярости, и он медленно стал разворачиваться, и уже почти ухватил Вика. И в этот миг я поняла, что всё, дальше тянуть нельзя. И нанесла ему сразу несколько ударов по болевым точкам. Последним провела «удар перекрытия», как мы называли его в Академии, после этого удара мужчина грузно свалился на пол, потеряв сознание. Флора в ужасе смотрела то на меня, то на лежащего на полу мужчину.

– Вы кто? – прошептала она.

– Не надо нас бояться, —деловито произнёс Вик

Я подумала: «Вот же помощника себе нашла, парень настоящий боец!»

Флора прошла, аккуратно обходя лежащего на полу «старосту», присела на лавку.

– Да я и не боюсь, – она посмотрела на меня, – я же видела, что вы можете делать, как вы сегодня роды приняли. Плохие люди так не могут.

Вдруг лицо Флоры изменилось, и она прикрыла рот ладонью:

– Я знаю, вы дочь богини, да?

Я не стала её разубеждать, тем более Вик снова влез:

– Мы об этом не говорим.

– Я никому не скажу, – замотала головой Флора.

А я ещё раз удивилась, что люди, забывшие своих родных, помнили свою богиню.

– А что с ним делать? – спросила Флора, кивнув на «старосту».

Я подумала, что оставлять его здесь, конечно не выход.

– Лучшим вариантом будет перенести его к нему домой, – сказала я и задумалась о том, что поднять мужчину будет крайне непросто, не то, что переносить. Вик тоже скептически оглядел нас с Флорой, почесал затылок. А я вдруг вспомнила молодого папу, он мне показался довольно крепким мужчиной.

– Флора, а если попросить нам помочь молодого отца?

Флора сразу поняла о ком речь:

– Я схожу.

Я только и успела крикнуть ей вслед:

– Тележку пусть возьмёт, если есть. То, что «староста» не очнётся ещё несколько часов я была уверена, этот удар и был на это рассчитан. Он не был смертельным, но позволял вывести противника из строя на несколько часов, не причиняя фатального вреда, что для наблюдателя было важно, мы не имели права убивать. Это я тоже вспомнила и подумала, что это здорово осложнит мне жизнь.

Всё получилось, «староста» теперь утром очнётся у себя в кровати и не будет помнить, что с ним произошло. А нам с Виком, снова надо было уходить. Поспав несколько часов, мы двинулись в путь с первыми лучами рассвета. Я, конечно, хотела оставить Вика, но он набычился, упрямо глядя мне в глаза, и сказал:

– Алекс, я всё равно не останусь в деревне, поэтому не прогоняй меня.

Я вздохнула. Хотела оставить хотя бы Лорика, пусть сторожит дом Флоры, лает на чужих. Но тот и шагу не сделал в сторону, держался рядом с Виком. Пришлось принять, что на поиски обители Матери Пламени мы идём все вместе.

***

В лесу было хорошо, лес давал ощущение безопасности. Идти было комфортно, потому что лес, даже в разгар дня прятал солнце в переплетении ветвей. Тяжёлый мох обвивал корни, деревья пахли корой, прелыми листьями и терпкой хвоей. Иногда нам попадались заросли дикой малины, под ногами хрустели сухие ветки. Вик старался не шуметь, Лорик шёл впереди, виляя хвостом, как будто точно знал дорогу. Шли мы целый день, но лес не кончался, два раза мы выходили на опушку, но ни одного поселения больше не увидели. К вечеру мы нашли небольшую поляну. После заката снова стало прохладно, но костёр помог нам согреться. Дым тянулся вверх, и я вспомнила старую примету, когда мы также с мальчишками сидели и жгли костёр, если дым шёл вверх, значит на следующий день будет хорошая погода. Вспомнила Сашку, почему ко мне вернулась память, а к нему нет? С этим тоже стоило бы разобраться. Я положила сушёные травы в небольшой котелок, и аромат ромашки и мяты немного согрел вечер.

– Алекс, – позвал меня Вик, глядя в огонь, в котором то и дело мелькали искры, и спросил, – а ты... правда дочь богини?

Я помолчала, глядя, как пламя лижет полено.

– Нет, Вик, я человек, – ответила я мальчишке.

– А ты знаешь своих родителей? – не унимался Вик.

– Нет, я росла вместе с другими детьми, у которых тоже не было родителей.

– Тогда как ты можешь знать, что ты не дочь богини?

Я улыбнулась:

– Твоя правда, точно знать не могу.

Вик помолчал, потом сказал:

– Тогда я рад, что ты со мной.

Мне нечего было на это ответить, кроме «Я тоже».

Костёр трещал, подрагивая в ответ на вечерний ветер.

Вик заснул, укутавшись в тонкое шерстяное одеяло и прижав к себе Лорика, я вначале задремала, но через некоторое время проснулась оттого, что стало тихо.

Тишина была слишком правильной. Никаких крустов, ни стрекота, ни шорока, как будто лес затаился. Сколько я не вслушивалась, не было слышно звуков ночного

леса.

Я села, обхватив колени, и вдруг почувствовала, что кто-то дышит, совсем рядом, но это точно был не Вик. Почему-то сразу вспомнилась химера.

«Сколько этих тварей у них?» – подумала я, и зажала в руке кинжал.