Текст книги "Пламя над Доминионом. Путь искры (СИ)"

Автор книги: Адель Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 20

Алекс

Я медленно, почти не дыша, поднялась и повернула голову. На границе света от костра, в самой тени, стояло нечто. Мне показалось, что кто-то громадный, и запах появился, странный запах, мускусный, и я поняла, нет, это не химера, я запомнила, она пахла железом. Память упорно отказывалась выдавать мне информацию, одно было ясно, что это не мои преследователи, это любопытный житель леса. А кто в этом лесу «самый страшный зверь»? По словам местных «падальщик», но я-то знаю, что никакой он не падальщик, а очень даже любитель полакомится свежатинкой, я вспомнила как шестилапый медведь ловил рыбу. Я замерла, медведь весьма опасный зверь, я, конечно, опаснее, но зачем убивать просто так, тем более что у меня здесь ребёнок и собака. И стоило мне вспомнить про Лорика, как он тут же испортил мне весь план. Почуяв «медведя», Лорик сначала зафырчал, а потом начал поскуливать. Я постаралась вспомнить всё, что знала. Нельзя было резко двигаться, нельзя было смотреть в глаза, и желательно надо было стать выше. С этим, как раз у меня были проблемы. Осторожно нагнулась, взяла мешок, положила его на голову, и сверху накрыла одеялом. Когда брала мешок, на ощупь достала какой-то флакон, конечно, хотелось бы с жечь-травой, она почти как перец, но, это на крайний случай, если медведь продолжит двигаться на меня. Зверь остановился. Скорее почувствовала, чем увидела, что Вик проснулся, вот же сообразительный мальчишка, что-то шепнул Лорику и тот наконец перестал скулить. Я выдохнула. И сделала полшага вперёд, становясь таким образом, чтобы моя тень, образовавшаяся от костра, увеличилась.

Медведь как будто бы зашевелился. Я замерла, сердце ушло в пятки. И вдруг зверь опустился на лапы и … ушёл. Можно было выдохнуть, опасность миновала. Пока. Поэтому я до утра так и не заснула, сидела и поддерживала костёр. А утром Вик посмотрел на меня как на живую легенду и спросил:

– Это был он, да, падальщик? Я ответила:

– Вик, он просто зверь, и он любит свежую рыбу и малину.

– Ты... говорила с ним? – спросила мальчишка.

Я посмотрела на него скептически:

– Он же не Лорик, чтобы с ним говорить, Вик.

Лорик, словно поняв, что говорят про него, помахал хвостом.

– Ты действительно дочь богини, – сказал Вик с такой уверенностью, что я не стала возражать.

Пускай так думает, если ему это нужно. Иногда вера во что-то важнее, чем правда. Мы шли ещё часа три. Лес становился светлее, и совершенно неожиданно, перед этим преодолев заросли можжевельника, мы вышли на большую поляну. На ней стояло прямоугольной формы здание, с башней, увенчанной остроконечной крышей, направленной вверх, со стороны похожей на факел. Монастырь. Терракотовые стены, простые без колонн, никаких символов, кроме знака Матери Пламени на воротах. Людей тоже не было, не было и запахов, обычно присущих местам, где кто-то живёт. Только ветер, гуляющий сквозь узкие окна на башне.

– Это он? – прошептал Вик, который по всей видимости, никогда здесь не был. Я вспомнила, что была в этом месте, здесь жил один из наших, он находился в образе старого монаха.

– Да, – кивнула я Вику, – это обитель, здесь раньше жили монахи посвятившие себя Матери Пламени. Только что-то в не так, здесь раньше было много людей.

Видимо недавно людей забрали, или они все ушли, потому что монастырь не казался заброшенным. Слишком много деталей говорило об этом: следы на земле, аккуратно подметённый внутренний двор, наполненная водой бочка у колодца, свежеспиленные дрова у стены. Двери в храм были открыты. Мы с Виком вошли в здание, и сразу попали в основной зал, длинное помещение с деревянными скамьями и фресками на стенах. Вику, видимо, стало не по себе:

– Алекс… – начал он.

– Тсс, – сказала я Вику, – смотри под ноги, прислушивайся.

Мы обошли внутренние помещения. Я проверяла, вслушиваясь, Вику тоже передалось моё состояние. Но никаких звуков, кроме наших шагов слышно не было. Стоявшая посередине зала чаша, в которой всегда горел огонь, была потушена, причём потушена варварски. Сначала залита водой, потом затоптана сапогами и, видимо, в конце её засыпали песком, словно кому-то даже смотреть на угли было неприятно. И я вспомнила, что все те войны, которые велись на земле, целью которых было не просто захват территорий, а насаждение своей культуры, первым делом уничтожали веру. «Уничтожь веру, и человек потеряет надежду», – вспомнилось мне. И именно в этот момент мне захотелось стать настоящей искрой, дочерью Матери Пламени. И когда мы дошли до южной стороны, противоположной входу стороны здания, я остановилась. Перед нами была дверь, и она была заперта. Это было странно, потому что, когда мы прошли через молельный зал, все двери, которые в него выходили, были распахнуты. Мы остановились перед дверью, я стала рассматривать почему она ещё закрыта, и вдруг Вик спросил:

– Алекс, ты чего?

– Я хочу открыть дверь, – сказала я.

– Какую дверь, – спросил недоумевающий Вик.

И меня в тот же момент настигло осознание, что я стою не перед дверью в её обычном для этого мира понимании, а перед портальным входом, который для несведущих людей больше похож на часть стены. Я постучала, и ничего не произошло, надавила сверху, где обычно располагался блокирующий механизм, створки тихо щёлкнули и… разъехались в стороны. Подозреваю, что в этот момент, Вик окончательно уверился в том, что я дочь богини.

Это был кабинет. Никаких следов, свидетельствующих о том, что здесь что-то есть не было, но это для тех, кто не знал на что смотреть. На стене, под деревянным изображением Матери, я нашла прикреплённый на специальный клеящий материал диск. Теперь мне ещё важнее было попасть в горы, на станцию, чтобы считать с диска ту информацию, которую хотел передать Никифор Мангерд, лучший аналитик по всем конфессиям, когда-либо существовавшим на Земле и на Залаире.

Алекс, – Вик стоял возле входа, опасаясь заходить внутрь, ты нашла что-то важное?

Я кивнула.

– Очень. Мне нужно в горы.

– Я с тобой, – с выражением ужаса и восхищения произнёс Вих, я тоже хочу увидеть богино

– Вик, туда идти опасно, и там нет богини, – сказала я

– Тем более, с серьёзным видом заявил мальчишка, не будем терять время.

Он говорил это с такой серьёзностью, что я на миг увидела в нём взрослого. И опять же, я рассчитывала, что в монастыре будут люди, и я смогу оставить Вика здесь. Но оставлять мальчика одного в пустом здании я не могла, но и брать его с собой было опасно.

Снова выбор, так каждый раз, и каждый раз из двух зол ты выбираешь меньшее.

Я спрятала устройство в нижний карман, закрепила ремнями, чтобы не повредилось в пути. В подсобных помещениях монастыря я нашла верёвки, топор, для себя и для Вика, искала, что-то типа крюков, которые можно было бы вбивать для страховки, но нашла только три ритуальных кинжала.

Хмыкнула, но забрала, это было лучше, чем ничего.

Мы снова прошли мимо пустых келий, помещений, вернется ли кто-то когда-либо сюда, смогут ли люди вспомнить? Живы ли они?

Когда мы вышли за стены монастыря, солнце ещё стояло в зените. От монастыря дорога уходила в горы, но, насколько мне было известно, дорога была лишь до первого перевала, дальше дорога вела в другую долину, а чтобы пройти на станцию, надо было подниматься наверх.

Прокуратор Залвира Марк Примий Северин

в день, когда его воины вернулись, уже не обнаружив мальчика и старуху в лесной избе, Я стоял на возвышении, за моей спиной был языческий храм, служители этого храма были отсортированы и теперь часть из них, те, кто обладали знаниями, пополнят население городов, те, кто не обладает, станут пейзанами, и будут работать на благо Доминиона, выращивая еду для жителей строящейся империи. Подо мной, внизу, расстилалась широкая плодородная долина. Мои поездки по стране пока завершены, карты сверены, всем тем, кто рискнул всем и пошёл со мной будет дана земля и люди. Они станут первыми владельцами латифундий, патрициями. Теми, кем они ни за что бы не стали в родном мире.

(крупные земельные владения, часто специализирующиеся на производстве определенных продуктов, таких как зерно, оливковое масло или вино)

Я ещё раз подумал о том, насколько велик Абсолют Доминиона, вместно того, чтобы вводить наказания, и сдерживать растущее недовольство тех, кому не хватает земли, денег, или других благ, он тратил время на то, чтобы искать миры, и включать их в великую империю Доминиона. Отправляя туда тех, кто хотел стать чем-то большим, иди и возьми, никто не запрещает тебе спать великим.

Первая фаза завершена. Сбоев после «Амнезиума» не было, из памяти местных исчезло всё лишнее, нет социальных привязок, поэтому последующее гипнопрограмирование прошло спокойно, мы сами определили кто с кем состоит в родстве, восстановили семьи, свободных женщин детородного возраста и мужчин проверили на способности, или в части женщин, ещё и на совместимость. И солдаты, пришедшие из Метрополии, получили возможность первого выбора.

Теперь люди здесь уверены, что мы были всегда. Единственная странность, и это повторяется уже не в первый раз. Вера. Люди забывают родных, но помнят то, во что они верили, именно поэтому важно было убрать языческие храмы.

Мы объявили монахов странствующими лекарями и вложили это в гипноформулу. Вроде бы эта замена начала работать.

Фаза вторая начинается сегодня.

– Тета dоminаtа, произнёс я вслух, позволяя словам лечь в воздух.

Земля завоеванная, земля распределённая.

Позади меня стояли три человека, двое в черном, с нашивками геобезопасности, и один в алом плаще, писец трибуната. У ног разложены таблички с секторами и числом душ. Всё так же, как было на границе Зитании, как на северо-западных форпостах, как в Энтаре.

Мы делили долину на участки по восемьдесят клеров.

(у древних римлян мера измерения площади поверхности, служившая для измерения поля и составляешая собственно площадь)

Люди, уже жившие на землях, шли приложением земле. Если было недостаточно людей, то писец записывал, чтобы позже выправить это.

К каждому владельцу латифундии будет прикреплены люди. Мы не называем их рабами. Они скорее «патронажные лица», которыми будет руководить мудрый правитель.

Мир велик. Но дороги Доминиона будут идти через каждый его перекресток

И однажды пересекутся снова.

Вспомнил о девчонке. И с ней пересечёмся, это без сомнений. Она совершенно точно выдаст себя, или кто-то выдаст её.

Глава 21

Алекс

Сначала дорога в горы была довольно пологой и широкой, создавалось впечатление, что здесь часто ходили. Вик объяснил, что до первого перевала так и должно быть. Под ногами шелестел гравий, после пустоты и тишины монастыря, горы были наполнены звуками. То было слышно, что скатывается какой-то камень, то в зарослях невысоких кустарников, льнущих к горе, словно в поисках укрытия, начинали стрекотать какие-то насекомые или птицы. До первого перевала мы дошли быстро, и в этом месте дорога расходилась, широкая, хорошо протоптанная тропа уходила в сторону, а более узкая вела наверх. – Алекс, – Вик поправил мешок, – а что там наверху? Я ждала этот вопрос, но ответила уклончиво и коротко: – Я хочу получить совет. – От Матери? – с восхищением произнёс Вик. Я промолчала. Врать не хотелось, но и разуверять мальчишку, параллельно объясняя ему откуда взялась на Залаире станция, и что за оборудование там установлено, тоже не хотелось. Тем более, что подъём становился круче и контролировать дыхание становилось всё сложнее. До второго перевала оставалось немного, но сил уже почти не было, я бы одна, пожалуй, дошла, но Вик, который в один прекрасный момент начал спотыкаться и мне пришлось его обвязать верёвкой и практически тащить на себе. Но устраивается ночевать прямо на тропе было не лучшим решением, и поэтому немного передохнув, мы снова продолжили идти. Второй перевал представлял собой небольшое плато, на котором можно было расположиться, и развести костёр, потому что уже сейчас ощущалось, что стало заметно холоднее, а ночью, наверняка похолодает ещё больше. Пока ещё не стемнело окончательно, я попробовала найти пещеру, или какое-то любое другое укрытие. Во-первых, нужно было место, в котором можно было укрыться от ветра, а, во-вторых, мне нужно было где-то оставить Вика, и не только потому, что я не хотела тащить его на станцию, а потому, что мне и одной пройти будет непросто, а потянув за собой неподготовленного мальчишку, я рисковала вообще не дойти. Мне удалось найти такое место, это была небольшая ниша, каким-то образом появившаяся в скале, рядом с ней мы и разбили наш лагерь. Когда разожгли костёр, то стало одновременно и теплее, и уютнее. Спать легли все вместе, я не стала дежурить, мне нужны были силы на завтра, и если я не посплю, то могу и не дойти. Утром погода поменялась, ветер стал резче, воздух стал более холодным, я подумла, что на вершине, вообще, наверное, снег. После завтрака я разделила остатки еды, Вику на пять дней должно хватить, как и мне. Вместо зарядки мы вместе с Виком собрали хворост, обломки деревьев, столько, сколько смогли найти.

– Постарайся не замёрзнуть, Вик, – шутливо сказала я

– Алекс, а когда ты вернёшься? – вдруг серьёзно спросил он.

Я внимательно посмотрела на мальчика:

– Если я не вернусь через три дня, уходи. Вик насупился:

– Куда я уйду?

– Иди в деревню, вон хотя бы к Флоре, она о тебе позаботится, – сказала я.

– Ты вернёшься, – словно какое-то заклинание произнёс Вик, – а я дождусь тебя здесь.

***

Перевал оказался тяжёлым, я усмехнулась, что наши разведчики, когда выбирали место для станции не ошиблись и выбрали самую труднодоступную вершину в Амалурских горах. Тропа закончилась уже несколько часов назад, уступив место почти отвесной скале. Я усмехнулась, и полезла наверх. Каждый шаг по скале отзывался в мышцах, радовало то, что кинжалы оказались прочными, и я чувствовала себя уверенно. К вечеру я добралась до третьего перевала. Пару раз чуть не сорвавшись, я заползла на небольшой выступ, который словно ступенька предшествовал безопасному месту перед началом восхождения, и вытянувшись на спине попыталась расслабиться, нужно было настроиться ещё на один рывок, чтобы провести ночь, не прилепившись к горе, опасаясь, что налетит сильный ветер и сдует тебя, а залезть в расщелину и там переночевать

***

Вик проснулся на следующее утро и побежал размяться, как учила Алекс, а заодно проверить ловушки, которые он понаставил вчера в надежде поймать что-нибудь мясное. Ему повезло, в силки попался сумик, небольшой юркий зверёк, он был маленький и пушистый, его было жалко, но, если он будет их жалеть, то в такие холодные ночи ни он ни Лорик не продержатся. Поэтому уже скоро в котелке, который Вик забрал из своего дома, кипела похлёбка. Вскоре от похлёбки пошёл такой запах, что Вик забыл обо всём. Рядом сидел Лорик и тоже смотрел в сторону котелка. Вик решил, что еду с другом разделит поровну, всё равно оставлять на завтра смысла не было, потому что, либо это привлечёт каких-нибудь насекомых, либо, если сегодня выйдет солнце, и еда может испортиться. «Лучше ещё поставлю силки. Может, ещё какой-нибудь сумик попадётся», – подумал Вик. И, к сожалению, мальчик так был увлечён ароматом еды, что не заметил, что за ним наблюдают. Это были солдаты Доминиона. Но не просто солдаты, это были те, кого Алекс узнала в доме Вика. Именно поэтому Вик не услышал, как они подошли. Отряда, который носил название «Цепные псы Доминиона» и состоял исключительно из местных, как раз сегодня был выделен в отдельную разведгруппу. И в эту разведку они пошли вместе с прокуратором. Обычно прокуратор не участвовал в таких рейдах, но в этом случае все понимали, что прокуратором движет личная месть той, кто убила его химеру. Но это были лишь предположения, потому что прокуратор никому и ничего не объяснял. Разбив лагерь возле старого монастыря, доминусы разбрелись, прочёсывая округу. В монастыре были обнаружены следы, подтверждающие, что здесь были двое. Судя по размеру отпечатков ног, это были либо двое детей, либо женщина и ребёнок. Прокуратор отправил разведчиков в горы. Сначала они даже не думали подниматься вверх, но вскоре их привлёк вкусный запах еды. Поднявшись, они увидели мальчишку, сидящего рядом с котелком, в котором варилось что-то ароматно пахнущее мясом.

Мальчишка и собака.

Вик даже не услышал, как они вышли из зарослей и оказались прямо перед ним. Что любопытно, и Лорик не проявил никаких действий, не дал понять, что за ними кто-то следит

Вик узнал того, с кем он разговаривал в доме, где Алекс притворялась его бабушкой. Это был тот светловолосый воин, который говорил на местном языке. Он понял, что и воин его узнал.

– Ты, кажется, Вик? спросил воин, прищурившись

– Да, – кивнул Вик, не видя смысла скрываться, и на всякий случай вытянул руку, показывая метку, которую они же ему и нанесли. Она ещё не стерлась, может быть, потому что не прошла и неделя с того момента, как её поставили.

– Ты здесь один? – снова спросил светловолосый доминус.

– С собакой, – сказал Вик

Доминус оценил шутку и усмехнулся:

– Это я вижу, но я спрашивал не про собаку. С тобой был ещё один человек. Где

она?

– Вы имеете в виду бабушку? – Вик попытался выглядеть как можно более спокойным. – Бабушка осталась в деревне. Я один.

в голосе доминуса звучало недоверие,

– а ты собирайся, Это мы проверим, пойдешь с нами, – добавил он.

– Я не пойду с вами, упрямо ответил Вик

– Я тебя не спрашиваю, резко отрезал доминус, и в этот момент кусты раздвинулись и на плато вышел ещё один доминус, с тёмными волосами.

Снова раздалась какая-то лающая речь, и Вик подумал, что, если он будет продолжать спорить или попытается убежать, его либо убьют, либо, что ещё хуже, пойдут по следам Алекс

– Не ругайтесь, – тихо сказал он. – Я иду с вами.

С сожалением он взглянул в сторону котелка.

– А можно я возьму это с собой?

– У нас есть еда, мы накормим тебя, сказал светловолосый.

А вновь пришедший доминус с тёмными волосами ничего не говоря подошёл к котелку и со всей силы ударил по нему ногой.

Вику захотелось плакать. Но он подумал: «Может быть, так и лучше. Алекс придёт, увидит, что меня нет, а котелок валяется помятый, и всё поймёт». Потому что у него сейчас не было возможности как-то по-другому сообщить ей, что случилось.

Он схватил Лорика на руки, опасаясь, что темноволосый может ударить и по собаке, и, шмыгнув носом, сказал:

– Я готов

И неосознанно встал ближе к светловолосому доминусу, как будто тот мог его защитить.

Глава 22

Алекс

Я лежала на спине, пытаясь отдышаться. Последние метры подъёма дались мне очень тяжело, без специального снаряжения, без костюма, без термобелья замёрзшие руки отказывались работать, плохо сгибающиеся пальцы еле цеплялись за вбитые в расщелину кинжалы. Несколько раз я уже попрощалась с жизнью, но я всё-таки добралась. И сейчас лежала на спине, глядя в высокое синее небо, и ела снег. Вода закончилась ещё половину суток назад. Снег был холодным, но прекрасно утолял жажду. Я подумала, что это как в детстве… И почему нам запрещали есть снег? Это же так классно. Вспомнила Сашку, и откуда-то сразу появились силы, чтобы встать. Огляделась вокруг, никаких следов не было. Скорее всего, станцию доминусы не нашли. Она была прекрасно замаскирована, и если не знать, что там находится строение, то ни за что не догадаешься. Будешь уверен, что это монолитная гранитная скала и пройдёшь мимо. Я подошла к тому месту, где должен был быть вход, встряхнула нанесённый снег, обнаружила остатки полозьев для капсулы гравилифта. Теперь я уже вспомнила, зачем поднималась сюда в прошлый раз.

Почему никто из нас даже предположить не мог, что произойдёт такое изменение на этой планете? У меня была надежда, что на компьютере я найду доступ к истории Земли или других миров. Что это за доминусы? Мне они лично напоминали древних римлян, и языком, и подходом, и даже одеждой. У меня были не все доступы, но я надеялась воспользоваться кодом экстренного доступа, тем более ситуация позволяла.

Дверь на станцию открылась, бесшумно отъехав в сторону. Это хорошо, значит, энергопитание в норме. На станции было тепло. Я наслаждалась просто ощущением сухого, тёплого воздуха. Где-то здесь должна была быть и еда, немного, но как правило, на всех объектах наблюдателей держали неприкосновенный запас. Еду я нашла на прежнем месте. Это были сухие концентраты, я побоялась тратить энергию на их готовку, поэтому взяла только несколько снеков. С удовольствием ощутила вкус любимого батончика с арахисом. Компьютеры тоже работали. Первым делом я ввела позывной орбитальной станции, которая контролировала связь с Залаиром. Но вместо соединения была только тишина. Я вдруг обратила внимание на то, что чуть больше недели назад, когда я очнулась в Шепчущем лесу среди обломков капсулы гравилифта, как раз в тот день, когда всё и началось, я отправляла файл, и он так и не ушёл. Меня настигло осознание, что уже тогда станция не отвечала. Я ввела коды экстренного доступа. Не помнила, как это работает, но сигнал должен был уйти на Землю, в Центр. Сколько он будет идти, тоже было неизвестно. Эта модель связи была настроена таким образом, что сигнал уходил, цепляясь за волны, до которых мог добраться. Сигналу было неважно, в каком спектре, ведь вся Вселенная пронизана волнами. Так, переходя с волны на волну, он достигал цели. Сигнал мог идти несколько дней, а мог и несколько месяцев или даже лет. Убедившись в том, что этот сигнал ушёл, я запустила диск, который нашла в монастыре Матери Пламени.

На диске были записаны стандартные отчёты наблюдателя. Я сопоставила дату начала появления доминусов и дату последнего отчёта. Судя по всему, гипноудар, или что они там использовали, пришёлся в момент, когда наблюдатель вводил информацию в компьютер. Информация, как правило, вводилась мыслеречью, и возможно, поэтому гипноудар не сразу подействовал на нашего агента. Он успел сообщить следующее, что в книге Матери есть пророчество о том, что придёт сила, которая будет выжигать истинную веру в сердцах людей, заменяя её верой в ложных богов. И будут они настолько сильны, что им удастся уничтожить почти всё, кроме нескольких искр. И одна из этих искр станет пламенем, в котором возродится Мать.

Я вспомнила пророчество, которое нашла на свитке, доставшемся мне от монаха, найденного мною ещё в первые сутки. Сам свиток, к сожалению, погиб в водах Шиварского водопада. Там говорилось про искру, спустившуюся со звёзд. Мелькнула безумная мысль, а, может быть, действительно это я? Ведь у меня сохранилась память, и, кроме Вика, я больше не встречала людей, кто бы помнил. Но я, как и все Наблюдатели, была агностиком и в Мать Пламени тоже не верила.

Но теперь, оставшись одна, без связи с Землёй, увидев, как мои старые друзья превратились в новых врагов, я подумала: «А во что же мне теперь верить?» Нас учили когда-то: «Верьте в себя». Но если я буду верить в себя, значит ли это, что я буду верить в Искру? Стало весело… но весёлость быстро сменилась грустью. Потому что я не могла оставаться в безопасности станции вечно. Нужно было эффективно потратить здесь время, чтобы уложиться в те три дня, которые я обещала Вику. Найти всю информацию, которая может пригодиться для того, чтобы спасти друзей. Я, не теряя времени, засела за компьютер.

Оторвавшись через несколько часов, всё-таки сделала себе горячую еду. Взяла знакомую с детства гречневую кашу с тушёнкой, этот концентрат был самым нашим любимым с Сашкой и Кириллом. Каша получалась «пуховая», и мы всё время говорили, что «как из русской печки». Хотя уже никто и не помнил, что такое русская печка, просто в сказках с картинками всегда была нарисована печка, рядом, с которой стоял большой горшок, и в нём красивая гречневая каша.

Сделав несколько целевых запросов, я нашла информацию, что на Земле тоже был такой момент, и было предположение, что случилось вторжение. Описание очень походило на то, что я видела здесь. Римляне… Вдруг неизвестная цивилизация за короткий срок стала доминирующей. Если верить мифам, то два брата, Ромул и Рем, вскормленные волчицей, основали Рим. Потом один из братьев убил другого и стал первым царём. По исторической же версии, Рим возник из небольшого поселения на семи холмах на берегу реки Тибр, который населяли разные племена. И якобы этруски привнесли основы культуры.

Я подумала, что и слово «доминирующая» очень подходит под их определение себя, доминусы. И на земле они тоже пытались уничтожить веру, но она их всё-таки победила.

Я записала всё, что думала по этому поводу. Я, конечно, полевой работник, а не эксперт, но, на мой взгляд, пришествие Доминиона, это может быть, и есть тот самый поворот в истории, который ведёт к краху цивилизации. Если и на Земле появление Римской империи стало результатом вторжения другой цивилизации, то это объясняет многие вещи, которые остались необъяснимыми.

Это их идеология, которую извратили их потомки. Это не тот путь, которым должно развиваться человечество. Никто не имеет права заставлять эволюцию двигаться такими скачками.

Я записала всё это и сохранила в резервных файлах, может быть, когда-нибудь мой сигнал достигнет Земли. Тогда эти файлы отправятся. Или кто-то их прочитает

Я нашла программу, которая теоретически могла помочь вернуть память, вернее, открыть те блоки мозга, в которых, скорее всего, и находились те куски памяти, которые исчезли в «судный день». Взяла портативный передатчик. Обрила волосы, использовала пигментационный крем, чтобы кожа смотрелась смуглой. Посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна, я не смотрелась брутальным мужчиной, но за молодого монаха, если не раздеваться, вполне могла сойти. Оружие у меня было закреплено под монашеским одеянием. В такоми вполне могла пробраться в город, полный доминусов, и спасти своих друзей.

Пока упаковала всю одежду в мешок и отправилась обратно. Спуск был не таким тяжёлым, как подъём, но тоже занял несколько часов. Но когда я спустилась на то плато, где оставила Вика, то сразу поняла, что что-то не так....

Затоптанные остатки костра. Следы. Их было много. Здесь были мужчины. Высокие, рослые. В зарослях кустов я нашла помятый котелок. Если бы Вик ушёл сам, то он бы точно не оставил котелок. Я вспомнила, как мальчишка с любовью за ним ухаживал, чистил его песком.

Спустившись в сторону монастыря, я чуть было не попалась патрулю доминусов. Дождавшись сумерек, я осторожно спустилась. Возле монастыря горели костры, но солдат было немного, возле одного из костров я увидела Вика, узнала я его по Лорику. Спустившись ниже, поняла, что доминусы готовят еду. Вскоре к Вику подошёл один из них и дал ему миску.

В подошедшем я с удивлением узнала Сашку