Текст книги "Дракон, девушка и гусь (СИ)"

Автор книги: ЙаКотейко

Соавторы: Сова Люськина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 25

Глава 25

Эмилия

Бессонница терзала меня всю ночь, как моль – старый ковер. Едва забрезжил рассвет, я, словно подхваченная ураганом, принялась собирать чемодан, набивая его самым необходимым. Сердце ныло от предстоящей разлуки, ведь нужно было попрощаться с Лили. Тихонько приоткрыв дверь ее комнаты, я увидела, как она мирно спит, укрывшись одеялом. Но, услышав мои шаги, Лили встрепенулась, сладко потянулась, словно кошка, и сонно промурлыкала:

– А, Мили, это ты.

– Я зашла попрощаться, – прошептала я, стараясь не выдать дрожь в голосе.

– Возвращайся поскорей, пожалуйста! Без тебя здесь будет тоскливее, чем в библиотеке дворца, – улыбнулась она, лукаво прищурившись. – Но что это с тобой? Сияешь ярче начищенного серебра!

Я опустилась рядом с ней на кровать, расплываясь в широкой, глупой улыбке.

– Неужели так домой хочешь? – поддразнила она, рассматривая меня с любопытством.

Я замотала головой, как непослушный ребенок.

– Вернее, хочу, но не только из-за этого, – призналась я, чувствуя, как щеки заливаются краской.

Мне до смерти хотелось поделиться с ней событиями вчерашнего вечера, выплеснуть переполнявшие меня эмоции.

– Ну так выкладывай! Не томи, словно преступника перед казнью, – принцесса уселась поудобнее, приготовившись внимательно слушать.

– Я вчера… впервые… поцеловалась, – произнесла я почти шепотом, боясь спугнуть волшебство момента.

Лили искренне обрадовалась, ее глаза засияли, как две маленькие звездочки.

– Да ты что! – воскликнула она, подпрыгнув на кровати. – И с кем же? Хотя… стой… дай угадаю… Ты все же растопила сердце Угрюмыча? Или он сам решил выбраться из своей ледяной пещеры? Ну признавайся, как все было! Какими словами он тебя очаровал? Или он просто молча взял и…

Я принялась рассказывать все в красках, каждую деталь нашей встречи. Лили сначала заливалась смехом, представляя, как я краснела и запиналась, а потом вдруг закатила глаза к потолку со вздохом.

– Мирозданье, как же это прекрасно. Целовать любимого, – протянула она, и тут же горько усмехнулась, вспомнив болезненное. – Ну а сейчас что? Сэр Адриан сказал, что вы едете вместе. Эмиль что-то обещал?

– Еще нет, но… – я запнулась, покраснев еще гуще, и растерянно произнесла: – Я даже не знаю, что он может пообещать. Все так… неожиданно.

– Не волнуйся, если что, я вмешаюсь вместе с Бекером, – хохотнула она подмигнув.

В голосе звучала такая уверенность, что я невольно поежилась.

– Нет. Не нужно, – испугалась я, представив себе Лили и сэра Бекера, устраивающих допрос Эмилю. – Миль… он хороший, нежный.

Я замолчала. Неужели я и правда произнесла это вслух? Я, наверно, люблю его. Эта мысль пронзила меня, как молния, оставив после себя тепло и легкую дрожь.

Мы все утро проболтали с Лили о любовных делах, обсуждая все тонкости и нюансы. Она даже рассказала, как это бывает в первый раз, стараясь подобрать самые деликатные слова.

– С любимым ты не будешь чувствовать боль. Все будет красиво, – заверяла она. – Это как танец, понимаешь? Два сердца, бьющихся в унисон.

– Ой, как страшно, – причитала я, но в глубине души понимала, что если бы вчера мы с Эмилем зашли так далеко, я бы без раздумий сделала это.

Его прикосновения, его взгляд. Все говорило о том, что он чувствовал то же самое. Страх смешивался с предвкушением, создавая в животе щекочущее ощущение.

Предвкушение дороги терзало нервы, смешиваясь с легкой грустью расставания. С Лили мы обнялись крепко, будто расстаемся навсегда. Прощание было недолгим, но насыщенным. Теперь – в путь. Я обернулась, помахав рукой Лили, пока ее фигурка не растворилась в зелени сада. Сердце билось в груди, отсчитывая секунды до новой жизни.

Возвращение в деревню уже не будет возвращением той наивной простушки, какой я была раньше. Я не могла сдержать улыбку, представляя себе лица односельчан, когда они увидят мои новые наряды. Хотя я постаралась выбрать самые скромные.

У кареты меня ждал Эмиль, неизменно учтивый и спокойный. Его взгляд, скользнувший по мне, казался каким-то особенным, более теплым, чем обычно. Он галантно помог мне взобраться по ступенькам, придерживая за локоть. Внутри кареты пахло кожей и свежим деревом. Эмиль сел напротив.

Нас ждал долгий путь. Сначала на поезде до Амброкета, где нам предстояло переночевать, а уже утром на дилижанс, который доставит нас в самое сердце родных мест.

Мы с Эмилем почти не разговаривали, и это молчание давило на меня всей тяжестью. Внутри клубился вихрь вопросов, и главным среди них был один: «Что между нами?» Я отчаянно хотела узнать о его состоянии, понять, но он намеренно избегал моего взгляда.

– Миль, – позвала я его уже в поезде, когда он делал вид, что с каким-то неимоверным интересом разглядывает мелькающие за окном пейзажи.

– Да? – отозвался он, не поворачивая головы.

– Мы еще не поговорили насчет вчера, – прошептала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче.

– Э-э… Мили, мы не одни, – он едва заметно скосил глаза в сторону попутчиков, сидевших напротив, – и давай все же по возвращении.

Слова прозвучали как отговорка, и это ранило еще больше. Выяснять отношения на людях было неудобно, да и обстановка в купе не располагала к откровенности. К тому же я заметила, как пассажиры стали прислушиваться к нашему шептанию, и это заставило меня замолчать. Я с трудом сдержала вздох разочарования.

После восьми вечера мы достигли Амброкета. Усталые и измученные долгой дорогой, остановились в небольшой гостинице, расположенной неподалеку от станции.

– Отдохни, – улыбнулся Эмиль, ставя мой чемодан на пол.

– А ты куда? – спросила я.

– Я тоже… – он запнулся.

– Миль… – не утерпев, я подошла к нему и робко поцеловала в губы.

Эмиль вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Его губы были холодными и неподвижными, как камень, мой поцелуй – коротким и нерешительным. Я отступила, чувствуя, как щеки заливает краска стыда.

– Мили, что же ты со мной делаешь. Я еле сдерживаюсь…, – произнес он горько и вышел.

Глава 26

Глава 26

Эмиль

Это решительно невыносимо! Чувствую себя посаженным на кол. Всю дорогу провел, словно в засаде на какого-то хитрого и опасного противника. Даже тело заныло от напряжения, а зубы, наверное, стерлись на пару миллиметров. От робких взглядов Эмилии бросало в жар, и если бы не попутчики, не знаю, чем бы это кончилось. Спасибо, хватило мозгов купить билет в общем купе.

От вчерашней вспышки было стыдно. Сколько бы ни уговаривал Адриан, как бы меня не тянуло к этой девушке, но я понимал, что сближаться с ней нельзя. Ведь… так нельзя! Пользоваться ее наивностью и признательностью, она же не понимает! Несмотря на мои объяснения, не понимает! А я еще и воспользовался…

От самого себя становилось тошно. Еще хуже стало в гостинице, когда Мили меня поцеловала. Чего мне стоило удержаться?! Не подхватить ее, не унести к кровати и не…

Едва справившись с эмоциями, вылетел в коридор. Прижался к стене, понимая, что сейчас оставаться одному в комнате нельзя, мысли сожрут, вытащат из номера и приведут туда, где осталась манящая звезда. Нужно было отдохнуть, расслабиться, выпить, в конце концов. Оторвался от стены и уверенно пошел к лестнице вниз.

Зал для еды был небольшой, но заполненный до предела. Поездом приехали многие, кому предстояло отправиться еще дальше, так что гостиница пользовалась спросом.

К сожалению, аккуратностью постояльцы не отличались. Все же, лорды предпочитали останавливаться в съемных домах, а гостиницы оставались на растерзание всем прочим. Вот они и гуляли, пили, играли. В общем, вели себя, как привыкли. Ко всему прочему, помимо собственно постояльцев здесь хватало и местных гуляк, и весьма нескромных женщин. Они тоже прекрасно знали, что требуется уставшим путникам.

Я распорядился подать ужин Эмилии в комнату, а сам нашел свободное место за одним из столиков рядом с троицей мрачных парней. На разбойников они не походили, скорее на нелюдимых лесорубов или охотников, но своим угрюмым видом весьма хорошо отгоняли прочих посетителей. Мне же бояться было нечего.

Ребята сначала поглядывали на меня недобро, но потом смирились и даже стали переговариваться. Первое время лишь по делу, а после, привыкнув, стали обмениваться шутками и байками. Я и не заметил, как влился в эту беседу, а уже через полчаса мы были, наверное, самыми громкими в зале гостями. Скинуть с себя маску шипа было неимоверно приятно, так что я с радостью смеялся, пил, а потом и улыбался присоединившимся к нам женщинам. Кто они я понимал прекрасно, но еще прекрасно понимал, что мне нужно спустить пар, иначе все может стать очень плохо. Сколько там братьев у Эмилии, два? Еще отец, может, дяди какие, просто неравнодушные. Такой толпой они и шипа запинают. Тем более за родную кровиночку.

Еще через час я расслабленно сидел на стуле, улыбаясь во все зубы, и удерживал на коленях прелестную хрупкую красотку. Может, она была и не первой свежести, и не столь юна, как Эмилия, зато проблем с ней точно не будет.

Рука блуждала по обнаженным ногам, под поднятой юбкой. Шею обжигало горячее дыхание вперемешку со все более настойчивыми и манящими поцелуями.

Когда один из новых знакомых встал из-за стола, обнимая свою даму, моя не выдержала, коснулась уха щекоткой слов:

– Может, и мы с тобой переместимся куда-нибудь в более тихое место?

Градус нетерпения тут же повысился. Я улыбнулся предвкушающе, собираясь согласиться, но замер. Застыл, пораженный неожиданным стыдом. Сердце сбилось с ритма, словно у больного старика, а руки застыли, прекратив ощупывать предлагаемое тело.

Отчего-то перед взором встала Мили. Грустные, полные слез глаза. Нежные прикосновения. Робкий поцелуй.

«Возьми меня… к этим… девкам, – зазвенели ее полные отчаяния слова, и, вторя им, зло опалили слова Адриана: – Один ты сопротивляешься!»

Может для начала разобраться с Мили? Наконец дать четко понять, что мы не пара и никогда не будем?! Не так, как в парке, а так, как умел до того, пока… пока не встретил Эмилию. Да что за тьма?! С чего вдруг все эти метания?! Будто не было уже таких, влюбленных, что преследовали тебя. Будто впервые девушку захотел!

– Что-то не так? – недоуменно уточнила женщина, заглядывая мне в глаза.

Хватит! Если не переспишь с этой, то не сможешь поговорить с той. Тебе попросту уже очень нужно, вот и выдумал себе какую-то привязанность и тягу.

– Нет, идем, – чуть улыбнулся я и, позволив подняться женщине, встал сам, увлекая ее к лестнице.

Шла она неторопливо. Еще и остановилась на ступенях, когда поняла, что вокруг никого нет. Повернулась. Обвила шею руками, жадно целуя. Глупые метания, наконец, померкли, осталось лишь грубое, простое желание взять эту женщину. Так что я поторопил ее шлепком пониже спины. Женщина хохотнула, на мгновение выгнулась кошкой и заскользила дальше.

Пока искал ключ, девица не упускала момента. Обхватила меня со спины за талию и умело скользнула руками к чувствительным местам. Попасть в скважину при таких испытаниях удалось не с первого раза, а когда ключ наконец повернулся, мир взорвался не сильной, но пугающей болью, женским испуганным криком и таким же женским, но очень-очень гневным рыком.

Глава 27

Глава 27

Эмилия

Я сидела в своей комнате, нервно теребя край платья. Эмиль испарился, даже не предупредил, куда ушел. Внезапно тишину разбил приглушенный шум, доносившийся из коридора. Сердце тревожно забилось. Я крадучись приблизилась к двери и прижалась ухом к холодному дереву. Сквозь тонкую перегородку пробивались обрывки разговора: хриплый женский голос и… голос Эмиля.

Любопытство и плохое предчувствие подтолкнули меня. Осторожно приоткрыв дверь, я выглянула в коридор и едва не задохнулась от волны обрушившегося на меня возмущения. Незнакомая девица, вульгарно накрашенная и с вызывающим видом, бесцеремонно лапала Эмиля. А он, о небо, стоял как зачарованный! Не отталкивал ее, не возмущался, а, кажется, даже торопился открыть дверь своей комнаты, сгорая от нетерпения. Когда эта нахалка в очередной раз потянулась к нему, обхватив за пояс руками, я не выдержала. Ярость вскипела во мне, как смола. С диким криком я бросилась на нее и вцепилась в и без того растрепанные волосы.

– Сумасшедшая! Отпусти! – завизжала она, пытаясь высвободиться из моей хватки. – Эмиль, помоги мне!

Но Эмиль, словно громом пораженный, растерянно смотрел на нас, не в силах произнести ни слова. Девица продолжала отчаянно дергаться, пытаясь вырваться, и в моих руках остался внушительный клок ее волос.

– Что ты стоишь, это твоя истеричка? – взвизгнула она, обращаясь к Эмилю.

Тот лишь беспомощно кивнул, его лицо выражало полную растерянность. Я с презрением посмотрела на него, отряхнула с ладони чужие волосы, и, полная разочарования и горечи, направилась обратно в свой номер.

Я хотела захлопнуть дверь перед его носом. Захлопнуть с такой силой, чтобы содрогнулись стены этого проклятого отеля, но не успела. Эмиль, словно вихрь, ворвался за мной в номер, его руки крепко обвили мою талию, притягивая к себе, лишая возможности дышать не столько от близости, сколько от ярости и разочарования, клубившихся внутри.

– Мили, прости. Это совсем не то, что ты подумала… Вернее… это все ради тебя, – начал он оправдываться, его голос звучал глухо, прерывисто, выдавая смятение, которое я так отчаянно хотела увидеть искренним.

– Что? – вырвалось у меня, и я развернулась в его объятиях, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. – Ради меня? Ты издеваешься?

Он замялся, подбирая слова.

– Я…, – пробормотал он, избегая моего взгляда.

– Я люблю тебя, а ты… Ты прыгаешь в койку к первой попавшейся нахалке! – слова жгли горло, как раскаленное железо. – Все, езжай обратно в столицу и иди по шлюхам, сама доберусь.

Собрав остатки гордости в кулак, я уперлась руками в его грудь, пытаясь вытолкать его из номера. Сердце кричало от боли, от предательства, от осознания собственной слепоты.

– Мили! – взмолился он, но я не слушала.

– Все вы такие, как говорила бабушка. Ни одной юбки не упустите. Уходи! – наконец, удалось сдвинуть его с места.

Я чувствовала, как дрожат мои руки, как подкашиваются ноги, но не позволяла себе сломаться, не перед ним.

– Да не так все, – растерянно произнес Эмиль, пятясь к двери.

Его лицо выражало недоумение и, кажется, даже страх.

– Не хочу тебя видеть. Была бы моя воля, не вернулась бы в этот проклятый Ириден. Да и ладно, дворец большой… найду, куда спрятаться от тебя… – когда Эмиль оказался за дверью, я захлопнула ее с такой яростью, что, казалось, содрогнулся весь мир.

Затем дрожащими пальцами задвинула щеколду, будто это могло меня спасти от его лжи, от его прикосновений, от… любви.

Я осела на пол, прислонившись к двери спиной. В голове пульсировала одна мысль: что теперь делать? Рыдать? Крушить все вокруг? И то и другое казалось одинаково бесполезным. Какая же я наивная. На что надеялась? Он же не постеснялся привести эту девицу в номер, который находится прямо рядом с моим. Я бы все слышала… Этот факт резанул больнее всего. Слезы, горячие и горькие, хлынули из глаз, обжигая щеки. Я ненавидела себя за эту слабость, ненавидела его за то, что заставил меня ее проявить.

– Мили! – Голос Эмиля прозвучал совсем рядом, вырвав из омута собственных мыслей.

Я вздрогнула, не ожидая услышать его так близко. Видимо, он тоже опустился на пол, прислонившись к двери с другой стороны, и теперь внимательно слушал, ожидая, что я собираюсь предпринять.

– Что тебе? – огрызнулась я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Какая-то часть меня, уставшая от борьбы, хотела уткнуться ему в плечо и выплакаться, но другая, более сильная, ощетинилась и отталкивала его.

Каждая попытка Эмиля приблизиться только усиливала мою злость и боль. Я чувствовала себя загнанным в угол зверем, готовым наброситься на любого, кто осмелится подойти слишком близко.

– Мили, пойми, тебе не нужен такой, как я, – его слова были полны горечи и сожаления.

Он говорил это так, будто выносил себе смертный приговор.

– Уже поняла. Не дура! – рявкнула я, сжимая кулаки. Внутри бушевал ураган чувств. Злость, обида, боль, отчаяние – все смешалось в один невыносимый ком. Я хотела, чтобы он ушел, исчез из моей жизни навсегда, но одновременно с этим боялась, что, если он уйдет, я навсегда потеряю что-то важное, неотъемлемое.

Я услышала его тяжелый вздох, полный поражения и бессилия.

– Мили, открой, – попросил он, в голосе слышалось отчаяние.

Он, что не собирался сдаваться, даже после всего, что произошло?

– Уходи! – процедила я сквозь зубы, опуская голову на колени.

Глава 28

Глава 28

Эмилия

Я лишь тихо вздрагивала, плечи содрогались в беззвучных всхлипах, а веки плотно сомкнулись, тщетно пытаясь остановить поток непрошеных слез. В груди зияла пустота, острая и болезненная, словно Эмиль вырвал оттуда кусок сердца. Внезапно сквозь пелену отчаяния я ощутила легкое прикосновение, робкое и неуверенное.

Резко вскинув голову, увидела Эмиля. На лице его было виноватое замешательство, а в глазах читалось раскаяние. Лунный свет, проникавший сквозь незадернутые шторы, подчеркивал бледность его щек и глубину теней под глазами.

– Как ты попал сюда? – прошептала я, с трудом разлепляя пересохшие губы.

Он лишь молча указал на распахнутое окно, откуда тянуло свежей прохладой ночи.

– Уходи, прошу, – произнесла я, стараясь придать голосу твердость, которой на самом деле не чувствовала. – Я все поняла.

Эмиль нахмурился, его взгляд стал более резким и сосредоточенным.

– Да ничего ты не поняла, – проговорил он, почти рыча. – Я еле сдерживаюсь с тобой. Была бы моя воля… – он вовремя осекся, прикусив губу, пожалев о сказанном, а потом добавил, понизив голос и сделав его почти умоляющим: – Я просто хотел выпустить пар… Тьма, что я творю. Ты мое сокровище, Мили, только мое. Из-за тебя я теряю голову, самообладание. Да когда я тебя в ванной увидел, думал, с ума сойду. Там бы и накинулся. Не представляешь, чего стоило удержаться.

Холодок пробежал по спине. Слова были грубыми, откровенными, даже пугающими, но в то же время в них звучала неподдельная страсть, дикая и необузданная.

– Ты подсматривал за мной? – прошептала я, чувствуя, как краска заливает лицо. – Значит, мне не показалось… Я точно чувствовала чье-то присутствие.

Эмиль опустил взгляд, признавая свою вину, плечи поникли

– Это вышло случайно, Мили, – пробормотал он. – Я не хотел… Я не хотел влюбляться… Мили, – он крепко прижал меня к себе, обнимая так сильно, что я почувствовала, как перехватывает дыхание. – Я дурак, каких свет не видывал… Прости меня, не отталкивай.

Он наклонил голову и поцеловал. Его губы были горячими, влажными и требовательными. Поцелуй застал меня врасплох, выбив прочь остатки сопротивления. Я чувствовала его отчаяние, его раскаяние, и что-то еще, что-то глубокое и искреннее, что трогало самые потаенные уголки моей души. Разум отчаянно пытался протестовать, напомнить о боли, о предательстве, о разбитых надеждах, но тело уже отдавалось во власть этих ощущений. Я ответила на поцелуй, сначала робко, неуверенно, а потом все смелее и страстнее.

Мир вокруг перестал существовать. Остались только мы, наши губы, наши сердца, бьющиеся в одном ритме. Я чувствовала, как тает лед, сковавший душу, как отступает обида, оставляя место для чего-то нового, неизведанного. Руки Эмиля крепче сжали меня, притягивая ближе. Я вцепилась в его плечи, боясь потерять равновесие, боясь, что это всего лишь сон, что он вот-вот закончится, и я снова останусь одна со своей болью.

Поцелуй становился все глубже и откровеннее. Я чувствовала, как дрожат его руки, как сбивается дыхание. Эмиль оторвался от моих губ, тяжело дыша, и прижался лбом к моему лбу. Я открыла глаза и увидела в его глазах раскаяние, надежду и такую любовь, от которой кружилась голова.

– Мили, – прошептал он, его голос дрожал. – Я знаю, я поступил неправильно, я причинил тебе боль. Но я люблю тебя. Я люблю тебя больше всего на свете. Сокровище!

– И я люблю тебя, Миль! – выдохнула я, прежде чем наши губы вновь слились в поцелуе, на этот раз опаляющем, диком, лишенном всякой нежности.

В нем клокотала необузданная страсть, захватывающая в плен и лишающая воли. Мое тело отозвалось мгновенно, желая большего. Миль подхватил меня на руки, словно пушинку, и понес к кровати. Я не сопротивлялась, да и не могла бы, даже если бы захотела. В голове царил лишь он, его прикосновения, его запах.

Горячая ладонь Миля скользнула под подол платья, обжигая кожу прикосновением. Медленно, дразняще, она поднималась вверх по бедру, отодвигая в сторону кружевную ткань панталон, пока пальцы не коснулись влажной, трепещущей плоти. В горле пересохло, и я невольно выгнулась навстречу его ласке.

– Миль… – протянула я, словно в бреду, чувствуя, как по телу пробегает дрожь, – ах!

Его дыхание опалило шею.

– Сокровище! – прошептал он, голос охрип от желания, и я почувствовала, как его губы оставляют влажный след на моей коже.

В этот момент я готова была отдать ему все, без остатка. Вся я принадлежала ему.

Когда его горячий язык коснулся меня между ног, тело вздрогнуло от неожиданности, а затем от нахлынувшей волны удовольствия.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь вымолить прощение, – на мгновение оторвался он и продолжил ласки.

Я попыталась отодвинуться, но его руки крепко держали бедра, не давая сдвинуться с места. Слова застряли в горле, превратившись в невнятное мычание. Все существо было сосредоточено на ощущениях, которые он дарил мне.

Язык скользил, дразнил, исследовал, и каждое прикосновение отдавалось мурашками по всему телу. Я чувствовала, как щеки пылают, а дыхание становится все более прерывистым. Я пыталась сопротивляться, пыталась сохранить остатки самообладания, но тщетно. Он знал, как довести до предела, как заставить забыть обо всем на свете.

Вскоре все сопротивление исчезло. Я обхватила его голову руками, направляя движения. Мое тело извивалось в такт его ласкам, и я тихо стонала, и эти стоны тонули в тишине комнаты. Эмиль почувствовал, что я готова, и усилил напор. Я вскрикнула, тело напряглось, а затем меня накрыла волна удовольствия. Я судорожно вцепилась в волосы Эмиля, чувствуя, как мир рушится и собирается заново. Когда все закончилось, тяжело дышала, прикрыв глаза.

Эмиль поднял голову и посмотрел с нежностью. Он поцеловал в лоб и прошептал лукаво:

– Простишь?

– Я уже простила, – проворковала в ответ.