Текст книги "Дракон, девушка и гусь (СИ)"

Автор книги: ЙаКотейко

Соавторы: Сова Люськина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

Глава 9

Эмилия

Я была несказанно рада внезапному появлению Эмиля и того незнакомого господина, благодаря которому все преследователи моментально приумолкли и отстали. Сердце облегченно забилось, а в груди разлилось тепло благодарности.

– Сударыня, позвольте, – произнес незнакомец с легким поклоном, его голос звучал бархатисто и уверенно.

Он указал рукой на вход во дворец, жестом пропуская меня вперед. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое, заставившее щеки порозоветь.

– Простите меня за случившееся, я все непременно исправлю, – поспешила я с извинениями, чувствуя себя жутко виноватой за доставленные неудобства.

Чтобы хоть как-то оправдаться, я, запинаясь, принялась рассказывать о злоключениях злополучного гуся, ставшего причиной всего этого хаоса.

Благородный господин, внимательно слушавший сбивчивый рассказ, неожиданно разразился громким, искренним хохотом. Он буквально заливался смехом, запрокинув голову и не стесняясь своих эмоций. Эмиль же, напротив, стоял с каменным лицом, лишь едва заметная дрожь уголков губ выдавала его старания сохранить суровое, непроницаемое выражение. Казалось, он прилагал неимоверные усилия, чтобы не последовать примеру своего спутника и не расхохотаться во весь голос.

– Франциск… небо… – прохрипел господин, давясь смехом, так что слезы выступили на глазах. – Эмиль, это ты его так назвал? Выдумщик!

Эмиль поморщился досадливо.

– Адриан, что за глупости, – недовольно пробормотал он, стараясь скрыть смущение за показной суровостью.

– Это я его так назвала!

Все мы, словно по команде, обернулись на звонкий голос, прорезавший воздух. К нам, лучась улыбкой, спешила Лили, грациозно балансируя подносом, уставленным горкой соблазнительных сладостей.

Мужчины, словно по щелчку пальцев, преобразились. Адриан, только что задыхавшийся от смеха, выпрямился и, изобразив галантный поклон, приложил руку к сердцу. Эмиль последовал его примеру с не меньшим изяществом. Я, застигнутая врасплох, с испуга и внезапной робости, неуклюже скопировала их жест. Даже Франциск и тот склонил длинную шею.

– Эмилия, куда ты подевалась? – спросила Лили.

Она оглядывала меня, и в ее взгляде читалось неподдельное беспокойство, смешанное с удивлением.

– Я тебя по всему дворцу ищу! И почему ты… в таком виде? – Лили обвела жестом мое промокшее и перепачканное грязью платье.

– Принцесса, произошло недоразумение, – поспешил вмешаться Адриан, пытаясь сгладить ситуацию. – Девушка просто заблудилась… Не ориентируется в… новом месте.

– Я сейчас же отвезу ее в приют! – выпалил Эмиль, резко вскинув голову и отчаянно пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией, и снова отвесил низкий поклон.

– Приют? – Лили нахмурила брови, во взгляде читалось явное несогласие.

Легкая тень промелькнула на ее лице.

– Простите, я не знала, что вы принцесса, – пробормотала я, съежившись под пристальными взглядами.

От испуга еще крепче прижала Франциска к себе, отчего он недовольно гоготнул, протестуя против таких объятий. Вся эта ситуация казалась кошмарным сном.

– И это даже к лучшему, хоть с кем-то поговорила нормально, – внезапно улыбнулась Лили. – Никакого приюта! Эмилия остается здесь! Мне нужна новая фрейлина.

Мужчины открыли рты от изумления. Кажется, они были совершенно не готовы к такому повороту событий. Адриан даже поперхнулся воздухом.

– Но мне надо найти братьев и вернуться домой, – пискнула я.

– Как найдешь, так и поедешь. А теперь отпусти Франциска, переоденься, а то вся дрожишь, – она бросила быстрый взгляд на меня, – и приходи ко мне.

Я послушно поставила гуся на землю. Франциск, казалось, тоже ждал дальнейших распоряжений.

– Франциск за мной, – скомандовала Лили, и гусь, словно понимая каждое ее слово, послушно пошел вслед за принцессой, покачивая головой.

Мы, Адриан и Эмиль, удивленно смотрели им вслед. Лили, проходя мимо подноса, щедро угостила Франциска сладостями, и тот с радостным гоготом поглотил лакомства.

– Эмиль, это знак, – расхохотался Адриан, – а теперь действительно надо переодеть девушку, а то еще заболеет. Эмилия, вот это карьерный рост!

– Простите, я не знала… я… я нечаянно, – пролепетала я, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец стыда.

Губы дрожали, я готова была разразиться рыданиями. Мы направились во дворец, я попутно отжимала мокрый и испачканный подол платья. Холодная вода противно стекала по пальцам. Внезапно дорогу перегородил слуга, одетый в красную ливрею. Его лицо было непроницаемым, как маска.

– Лорд Бекер, принц незамедлительно желает вас видеть, – голос прозвучал четко и бесстрастно.

– Ну вот! Самое интересное пропущу, – досадно цокнул языком Адриан, бросив на меня взгляд. – Эмиль, позаботься о девушке.

– Уж будь уверен, – огрызнулся Эмиль, смерив Адриана неприязненным взглядом.

Когда мы шли с Эмилем вдвоем по длинному коридору дворца, он молчал.

– Эмиль, прости! – прошептала я, едва сдерживая слезы, готовые хлынуть потоком. – Я не специально… Честное слово, я просто так вышло.

– Ничего. Сам виноват.

Вскоре он завел меня в комнату, скромную, но уютную. На кровати, укрытой простым, но явно дорогим покрывалом, лежало платье цвета молодой травы. Не такое пышное и ослепительное, как у принцессы, но гораздо изящнее и притягательнее моего, промокшего до нитки.

– Переоденься, а то заболеешь, – голос Эмиля прозвучал непривычно мягко.

– Но… – я робко обернулась, ища глазами хотя бы подобие ширмы или укромного уголка.

– Не переживай, – Эмиль понимающе отвернулся к окну.

Я неловко принялась стаскивать мокрое платье, ощущая, как холодная ткань липнет к коже. Когда же начала надевать принесенный наряд, возникла неожиданная проблема. Я совершенно не могла справиться со шнуровкой на спине. Пальцы дрожали, отказываясь повиноваться, а сердце бешено колотилось в груди.

– Что-то не так? – спросил Эмиль, почувствовав мое замешательство. Он не оборачивался, но я чувствовала его напряжение.

– Сейчас… я просто не носила таких, – пробормотала я, краснея еще сильнее.

– Давай помогу, – он развернулся несмотря на мои робкие протесты, и приблизился.

Его движения были осторожными и деликатными, но от его близости у меня перехватило дыхание. Он аккуратно распутывал узлы и затягивал шнуровку, стараясь не касаться кожи, но каждое движение отдавалось покалыванием по всему телу.

Когда наконец я была одета, я медленно повернулась к нему лицом. Мои щеки горели неистовым пламенем, а лицо Эмиля было словно бесстрастная маска. Его взгляд непроизвольно скользнул на мою грудь, выглядывающую из декольте, и он тут же отвернулся, нервно сглатывая.

– Надо высушить голову и отвезти тебя к принцессе, – как-то сдавленно прохрипел он.

Я лишь смогла кивнуть.

Глава 10

Глава 10

Эмиль

Мы вышли из покоев и направились в королевское крыло. Сердце сжималось от ожидания неприятностей. Вряд ли Его Величество обрадуется новой фрейлине принцессы. Тьма, а гусю? Кажется, моя карьера будет погребена в деревенском огороде рядом с сарайчиком с гусями.

Перед огромными резными дверями в крыло остановился и, осторожно взяв Эмилию за плечи, повернул к себе. Склонился, стараясь говорить спокойно, но при этом донести серьезность слов:

– Эмилия. Я не смогу быть рядом. Поэтому прошу тебя, принцессу, конечно, слушать, но не забывать и о своей голове. Выполняй все ее приказы, но старайся не вляпаться в большие проблемы. Не гоняйся за гусем. Если он еще раз сбежит, просто попроси в пространство передать Эмилю, что у тебя проблемы. Мои шипы услышат и передадут. Ты поняла?

Девушка кивнула все же испуганно. Пришлось улыбнуться, как умел легко и весело, и вести ее вперед.

Шипы из темноты коридоров провожали нас удивленными взглядами. Могу поклясться, уже к вечеру в казармах будет гулять какая-нибудь прелестная «байка». Тьма, а если вспомнить наше знакомство с… гусем. Я застонал сквозь стиснутые зубы, заставив Эмилию вздрогнуть.

– Прости, – вновь натянул улыбку, и, кивнув охраннику, постучал.

Дверь распахнулась, предъявив моему взгляду Мери, гувернантку Ее Высочества. Рассмотрев меня и мою подопечную, она отошла в сторону, позволяя войти.

– Ваше Высочество, – склонился я в поклоне, с досадой понимая, что надо было Эмилии объяснить хотя бы про реверансы. – По вашему приказу…

– Эмилия, ну наконец-то! – воскликнула принцесса и замахала на меня руками, словно на гуся, – Иди, иди.

Я досадливо поклонился, бросив быстрый взгляд на сидящего на розовой подушечке с кистями Франциска. Тьма, только бы Его Величество не прознал. Выскочив за дверь, прижался спиной к стене и зажмурился. Недоуменные взгляды от стражи и притаившихся шипов только сильнее распалили досаду.

– Эмиль? – подкрепляя мои невеселые мысли, позвал до боли знакомый голос.

Я выпрямился, желая пожаловаться Адриану на неудачи, и тут же склонился в поклоне.

– Ваше Высочество.

– Эмиль, что-то случилось? – с ярким испугом спросил идущий рядом с Адрианом принц. – Что с Лили?

– Все хорошо, Ваше Высочество, я сопровождал ее новую… фрейлину, – последнее слово далось с трудом, оцарапав горло ежом.

От принца это не укрылось. Он нахмурился, изучил меня подозрительным взглядом и перевел его на Адриана. – Какая новая фрейлина?

– Та самая, Ваше Высочество, – вежливо, хотя и слишком весело ответил тот.

Принц еще какое-то время изучал нас тяжелым взглядом, а после шагнул к двери. Я едва удержал в себе стон. Теперь точно конец. Уж королю о новой игрушке принцессы Джонатан расскажет.

– Здравствуй, Лили, – шагнул он в комнату, тут же распахивая объятия. Лили с писком нырнула в них, вжавшись брату в грудь.

– Привет, Джони. Смотри, – она шустро оттолкнулась и убежала к возлежащему на столе гусю. – Это Франциск, тебе нравится? Он очень умный! Эмилия?! – заозиралась принцесса, а заметив притаившуюся в углу девушку, подтащила ее за руку ближе к Джонатану. – А это Эмилия, моя новая фрейлина. Она потерялась, а Франциск ее.

– Лилия, скажи мне, а ты поставила в известность отца? – строго, хотя и не мог полностью сдержать улыбки, проговорил Джонатан.

– Ну Джони, он же не разрешит! Ну не говори ему, ну, пожалуйста. Я сама скажу, когда он будет в хорошем настроении. А с тобой он всегда в плохом. Ты ему всегда какие-то гадости рассказываешь.

Принц рассмеялся, закачал головой, но ничего обещать не стал. Махнул рукой и, попрощавшись, вышел.

– Ваше Высочество, – сдавленно позвал я, когда мы прошли уже половину коридора.

Тот обернулся с готовностью, стал.

– Вы бы не могли и правда не говорить пока королю об… этом недоразумении?

Джонатан недоуменно нахмурился. Адриан за его плечом расплылся в ехидной улыбке.

– С чего вдруг тебя это заинтересовало?

– Это ведь я их привел. Не хотелось бы, чтобы у девушки из-за меня были проблемы. Завтра ее здесь не будет. Я даю слово.

– Ты уверен, что Лили их отпустит? – хмыкнул Джонатан. – ты, Эмиль, боюсь, попал. Ближайшие пару дней даже не надейся вырвать свою красотку из рук моей сестренки.

– Она не моя…

– Ну да, то-то ты так за нее волнуешься.

– Я виноват, вот и волнуюсь. Да и… мое место мне дорого.

– Не волнуйся. Я скажу отцу, но тебя в этом не станут обвинять, – с улыбкой пообещал принц и, развернувшись, пошел по коридору дальше.

– Но почему? – преодолев недоумение, отважился я еще на один вопрос.

– Потому что твоя девушка понравилась Лили. А это многого стоит, – проговорил он и уже громко выдал: – Так, Адриан, найди мне решение. Как можно быстрее! – и уже тише, добавил, – я надеюсь на вас, идите.

После чего свернул к своим покоям, а мы с Адрианом, поклонившись, пошли к выходу.

– Что случилось? – когда королевское крыло осталось позади, спросил я тихо.

– Из-под надзора сбежал один из заговорщиков.

– Почему я не знал? – зло процедил я.

– Потому что, Его Величество не поставил нас с тобой в известность. Этим занимались совсем другие люди поодаль от дворца.

– А теперь мы должны расхлебывать?

– Не мы, Эмиль, я. Не волнуйся, тебя ни в чем обвинить не могут. Единственное, усиль защиту дворца. На всякий случай.

– Я понял.

Адриан молчал, пока мы не дошли до его покоев. Потом жестом пригласил меня войти, словно намекая, что еще не все сказал.

Не все…

Стоило оказаться внутри, он расплылся в радостной улыбке и, ухватив бутылку, разлил вино в два бокала.

– Ну, рассказывай, с чего вдруг так за девушку просишь? Неужели приглянулась? Да ладно, можешь не отвечать, – даже не дав мне вставить и слова, поспешно выдал он. – Я ведь видел, как ты на нее смотрел. Что, скоро и тебя потеряем? Дамы расстроятся. У нас скоро ни одного вольного дракона не останется.

– Адриан! – рыкнул я. – Хватит нести бред. Я отвечаю за эту девушку! Я должен был оставить ее в полиции, там бы нашли ее семью и…

– Но не оставил, – невинно заметил Адриан, пряча ухмылку в бокале.

– Да будь ты… ты меня не слышал? Ты видел, кого там держат? Можешь представить эту кроху рядом со шлюхами с Низкой улицы? А рядом с быками оттуда же?

– Кроху… – протянул он, закатив глаза, чем окончательно вывел меня из себя.

– Проклятье, да ты ее видел? Она же на ребенка похожа!

– Ей девятнадцать, – словно невзначай обронил он, заткнув мой поток слов.

– Откуда знаешь?

– Спросил.

– Я… я просто чувствую ответственность за нее, вот и все, – устало признал я.

– Конечно, просто ответственность. Иди, шип, иди, – полюбовавшись моим гневным лицом, почти ласково выдал он. Указывая на дверь рукой.

– Как прикажете, сэр, – прошипел я, склонившись в поклоне. Но у двери меня поймал невинный вопрос: – Эмиль, а где малышка ночевать будет? Думаешь, принцесса озаботится этим вопросом? Или решит, что «мы остановились в покоях лорда Эмиля» ее полностью устроит?

– Адриан! – рявкнул я, наверняка побледнев. Тьма, а что если он прав?!

– Иди, шип, иди, – на этот раз его напутствие было по-настоящему ехидным.

Я вышел из покоев на негнущихся ногах, с ужасом и мольбой перебирая новые мысли.

Глава 11

Глава 11

Эмилия

Я мечтала увидеть королевскую семью, представляла этот день сотни раз в своих грезах, но теперь, оказавшись внутри этих золотых стен, я отчаянно хотела убежать подальше из дворца, исчезнуть, раствориться в толпе. Платье было не просто неудобным – оно безжалостно сжимало грудь, лишая меня возможности вдохнуть полной грудью. Каждый вздох отдавался болезненным уколом. Строгая гувернантка, леди Мэри, высокая и сухая, как старая бумага, смотрела на меня с подозрением, ее острый взгляд проникал, казалось, прямо в душу. Ее губы, тонкие, как натянутая нить, презрительно поджались.

– Милочка, присоединяйтесь к уроку, – обратилась она ко мне, и показалось, что камень скребет по металлу. – Вы умеете читать и писать?

Вопрос прозвучал скорее как обвинение, чем как простая формальность.

– Немного, – пролепетала я, испуганно обернувшись на принцессу, ища в ее лице хоть каплю поддержки.

Сердце бешено колотилось, теперь понимаю куриц, которых ведут на убой. Лили едва заметно кивнула, ободряя меня жестом сесть рядом с ней за стол, на котором уже лежала стопка белоснежной бумаги и стояли чернильница с гусиным пером. Ее глаза излучали мягкое сочувствие. Леди Мэри продолжила говорить очень быстро, ее слова сливались в неразборчивый поток, и я совершенно не успевала записывать. Перо дрожало в руке, оставляя на бумаге уродливые кляксы. Франциск, сидевший в углу комнаты на высокой подставке, смотрел на меня с укором и качал головой, будто осуждая неуклюжесть.

– Леди Мэри, можно помедленнее, – попросила принцесса, подняв руку.

– Мы и так отстали от плана с вашими шалостями, – она покосилась на гуся.

– Все, я устала! – Лили, с наигранным капризом, отбросила гусиное перо, оставив на белоснежной бумаге кляксу.

– Ваше Высочество, – произнесла леди Мэри с напускной строгостью, впрочем, высокий лоб, испещренный тонкими морщинками, выдавал неусыпную заботу о юной принцессе. – Вы должны прилежно учиться, иначе…

– Иначе, что?! – вскипела Лили, с силой ударив ладонью по столешнице, отчего подпрыгнули чернильница и стопка бумаги. – От моих навыков ничего не зависит! Страной мне править не дадут. Выдадут замуж за этого старого короля, чье лицо наверняка обезображено оспой, а зубы гнилые, чтобы заключить выгодный политический союз. Вот и весь мой удел! И это сделают! Даже если я буду трижды глупа. Может, так даже и лучше! Меньше буду чувствовать себя коровой, которую выставляют на торги, пытаясь продать подороже!

– Ваше Высочество, прошу вас, не говорите глупостей! – воскликнула леди Мэри, покраснев от смущения.

Она оглянулась на затворенные двери, опасаясь, что кто-то услышит дерзкие речи принцессы.

– Хватит, леди Мэри! Вы прекрасно знаете удел всех принцесс! У Франциска жизнь свободнее, чем у меня! Он хотя бы может летать, куда захочет!

– Да ему в любой момент могут голову снести, – задумчиво пробормотала я, глядя на гуся, мирно поглядывающего по сторонам со своего места, – и пустить на перину и паштет.

– Га! – возмутился гусь, вытянув шею и захлопав крыльями.

– Не бойся, Франциск, я не дам тебя в обиду! – успокоила принцесса и, подойдя к нему, ласково погладила гуся по спине.

– Ладно, Ваше Высочество. На сегодня достаточно, – сдалась гувернантка, вытирая платком вспотевший лоб.

– Леди Мэри, вы свободны! – звонкий голос принцессы разнесся по комнате, отгоняя последние тени менторства.

– Но… – начала было леди Мэри, неготовая так быстро покинуть подопечную.

– Свободны, – повторила принцесса с непоколебимой уверенностью, отрезая любые возражения.

Леди Мэри, смиренно склонив голову в поклоне, поспешила уйти. Я последовала ее примеру, но возле самой двери Лили окликнула меня.

– А ты куда? – в голосе послышалось притворное возмущение.

– Я… – пробормотала я, слегка смутившись.

– Ты же меня не мучаешь грамматикой, – улыбнулась она, – расскажи, как гуси находят себе невест.

Я удивленно вскинула брови.

– А зачем им находить? Отобрали здоровых гусынь и пустили к нему, – ответила я просто, стараясь не вдаваться в ненужные подробности.

Ответ был продиктован скорее практичностью, нежели романтикой.

– А как же любовь? – печально спросила Лили.

Глаза, обычно полные озорства, сейчас были полны сочувствия.

– Да они же не понимают, – пожала я плечами, чувствуя себя неловко.

– Вот ты бездушная, – покачала головой принцесса, с укором глядя на меня, – а может, ему не нравится. Но, чтобы его на перину не пустили, приходится топтать нелюбимых жен.

В ее словах сквозила ирония и какая-то зрелость, несвойственная возрасту. Я невольно задумалась о том, что скрывается за маской веселой принцессы.

– Вот скажи, скажут тебе родители выходить замуж, а ты любишь другого. Что делать будешь?

– Я не знаю. В нашей деревне говорят: стерпится – слюбится. А родители всегда хороших женихов выбирают. Крепких, сильных. Они целый день будут в поле пахать, и в семье достаток будет.

– А как же ты будешь обниматься с нелюбимым?

– Не знаю. Обычно о таком родители не спрашивают, – опустила плечи и посмотрела в пол.

– Хм… думала жить обычно девушкой намного проще, но и за вас все решают. Но теперь… – принцесса наклонилась ниже, – я тебе помогу. Будешь выбирать кого захочешь. Тебе же нравится шип.

– Кто?

– Эмиль. Как вы познакомились?

Я рассказала всю свою историю.

– Да вас Франциск свел.

– Нет. Он спас. Ничего такого.

– А что совсем Угрюмыч тебе не нравится?

– Угрюмыч?

– Ну, Эмиль, – хохотнула принцесса.

– Он… я… – я замешкалась.

Тут в дверь постучали, и заглянул слуга.

– Ваше Высочество, – поклонился он, – Его Величество зовет вас к себе.

Принцесса недовольно выдохнула.

– Подожди меня, и скоро мы продолжим нашу беседу.

Она быстро упорхнула, оставив меня в одиночестве.

Глава 12

Глава 12

Эмилия

Я подошла к Франциску и погладила его.

– Хороший мальчик, хороший, – пробормотала я, но мысли были далеко, где-то между пыльными улицами города и свежескошенным сеном.

А какое, собственно, отношение у меня к Эмилю? Этот вопрос всплыл в голове, как назойливый комар, не дающий покоя. Миль… Мил… Забавно, я могла бы его так называть. Сразу представляется что-то уютное, домашнее, как тапочки у камина. Он ведь действительно крепкий мужчина. Смог бы работать в поле, если бы вдруг взбрело ему в голову сменить удобную форму на простую холщовую рубаху. Но, конечно, из города он никуда не поедет. Да и должность у него высокая, не станет же бросать все из-за какой-то деревенской простушки. Ой… о чем я только думаю…

Он красив, это да. А что, если мне остаться? И тут же в голове всплыл образ Угрюмыча. Ой… да он мне что, нравится? Стоп, стоп, стоп! Кажется, я начинаю говорить глупости.

– А вот и я! – ворвалась принцесса в комнату, словно вихрь, развевая полы шелкового платья и одаряя меня своим царственным присутствием, – заскучала?

Я, застигнутая врасплох, выпрямилась так резко, что хрустнула шея, и поклонилась. Получилось не столько изящно, сколько похоже на попытку избежать летящего в голову горшка с цветком.

– Нет, Ваше Высочество, – пробормотала я, стараясь не смотреть в глаза, словно меня застигли за кражей.

– О чем думала? – как-то растерянно спросила принцесса и грациозно опустилась в кресло, закинув ногу на ногу и окинув меня взглядом.

– Да так… – я пожала плечами, надеясь, что этот расплывчатый ответ удовлетворит ее любопытство.

– А меня опять отец слушать не хочет! – воскликнула она, и в голосе прозвучала неприкрытая обида. – Вот почему, если бы сказал Джонатан, то к нему бы прислушались! Почему такая несправедливость?

– Так же заведено, – осторожно ответила я, стараясь не задеть ее чувства. – Мужчина главный.

– Но почему такая несправедливость? По праву сильного? – в ее глазах сверкнул гнев. – Женщины бывают мудрее некоторых мужчин! Так почему их не слушают? Вроде дали какие-то права, а все равно высшие посты женщинам недоступны, – возмущалась принцесса, постукивая пальчиком по подлокотнику кресла. – И знаешь, чем аргументируют?

– Чем? – я невольно подалась вперед, заинтригованная.

– Все равно детей родят и не до дел будет! – она фыркнула, будто услышала несмешную шутку.

– Верно же, – пробормотала я, внутренне содрогаясь от собственного малодушия.

– Хм… вот ты под действием мужского влияния, – принцесса прищурилась. – Дети же вырастают, а женщина как была умной, так и останется! А еще… – она понизила голос до заговорщицкого шепота, – девушка обязательно должна быть невинной! Вот скажи почему? Это что, какой-то пропуск в рай?

– Как же, – я села рядом с принцессой, заинтересованная ее рассуждениями, – чтобы доказать свою порядочность мужу. Показать, что верная и честная!

– А зачем? – она взмахнула рукой, словно отгоняла особенно наглую, жужжащую муху, усевшуюся прямо на кончик ее носа. – Почему мужчины из борделей не вылезают и не берегут свою невинность для будущей жены? Это что, им бонусы какие-то дают за количество «подвигов»? Может, там медаль «За взятие койки» вручают? Или у них там, знаете, рейтинговая система? «Кто больше, тот и молодец»? Табличка почета висит, наверное, с именами героев и количеством завоеванных сердец… или, скорее, других частей тела.

Я растерянно пожала плечами, чувствуя, как глупо выгляжу.

– Вот смотри. Франциску мы приведем красивую гусыню. Он что, будет допытываться, девственница она или нет? Потребует справку от ветеринара?

– То гуси, – возразила я, пытаясь сохранить серьезное выражение лица. – Зачем им это? У них же нет этих… предрассудков.

– А потому что они честнее нас, – отрезала принцесса, ее глаза метали молнии праведного гнева. – Вот если я сейчас по любви с кем-то, – она наклонилась, так что ее шелковистые волосы щекотнули мою щеку, и прошептала еле слышно на ухо, – пересплю…

Я, кажется, забыла, как дышать. Челюсть моя отвисла, словно старая дверца на ржавых петлях.

– Так будет скандал! – вернулась она на место. – Такой, что эхо еще лет сто звенеть будет. Я ведь должна свой цветочек, подарить старому хрычу, который, скорее всего, заснет прямо на свадебном пиру. И даже если он, даст бог, скоропостижно скончается… не то чтобы я желала ему зла, но… я не смогу занять его место в управлении государством. Потому что… Я же женщина…

– Ну, у нас в деревне был случай, – начала я, понизив голос до зловещего шепота, собиралась поведать самую страшную тайну, – Амалия была такая красавица, глаз не отвести. И повадился к ней Томми бегать, бабник местный. Ну, понимаешь… сладкие речи, прогулки под луной, все дела. А он, мерзавец, только этого и ждал. Уговорил, в общем. А потом, наглец, еще и всем растрепал! Та не выдержала позора, бедная, и в речку бросилась. Нас до сих пор ей стращают, чтобы берегли себя для мужа, как зеницу ока.

– Вот дура она! – фыркнула Лили. – Знаешь, сколько таких случаев? А распустила бы слухи, что у него там маленький… да тонкий, как нитка!

Она широко улыбнулась, будто смаковала эту мысль, представляя, как Томми корчится от унижения. Лицо озарилось каким-то злорадным восторгом.

– И кто после этого за него замуж пойдет? А сама выберет того у кого… ну, ты понимаешь…

Договорить Лили не смогла, потому что мы покатились со смеху. Я держалась за живот, а из глаз брызнули слезы.

– Да его бы девки к себе и на километр не подпустили! – проговорила я сквозь смех, утирая слезы тыльной стороной ладони.

– Так вот, – развела руками Лили, словно представляя всю картину в деталях, – и была бы счастлива. Да еще бы нескольких мужиков перепробовала, для сравнения, так сказать!

– Да ну вас! – отмахнулась я, пытаясь восстановить дыхание. – Видела я этих… э-э… как их… в полиции. Шлюх этих. Они себя, как товар воспринимают, ей-богу.

– Опять же, мужчины их загнали в такое положение! – возмутилась Лили, подперев подбородок кулаком. – Знаешь, жила такая давно царица одна. Так за ночь с ней мужчины готовы были с жизнями расстаться! А все потому, что умная была, и цену себе знала. И хитрее любого мужчины была, как лиса!

Узкие зрачки принцессы расширились от возбуждения.

– Ух, если бы я могла… – прошептала она мечтательно.

– Га, – Франциск подошел к нам и, взглянув на принцессу, поспешил успокоить Лили, предчувствуя неладное.

Гусь положил ей голову на колени, и она погладила его.

– А знаешь, что мне всегда запрещали? – коварно улыбнулась принцесса, и в глазах мелькнул озорной блеск.

– Я боюсь даже спросить, – пробормотал я.

– Бегать по дворцу! – выпалила она, торжествующе глядя на меня и Франциска.