Текст книги "Услышь мой голос во тьме (СИ)"
Автор книги: Victoria M Vinya
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)
«Что ж, глупая, твоё жалкое желание наконец-то сбылось!»
Как бы невзначай, Рей спросила у Митча, где Бен живёт. Она действительно старалась не думать о нём, но получалось скверно.
Одним скучным утром её вызвали забрать в ремонт парочку дроидов для мытья пола. Дом семьи клиента стоял напротив того, где жил Бен. Рей гнала свой спидер так быстро, что приехала раньше условленного срока: ей хотелось увидеть, как Бен уезжает в космопорт. Но он так и не появился. Остаток дня даже любимая работа не приносила радости.
На закате она отвезла дроидов обратно и как только вышла за калитку, увидела, что Бен вернулся к дому. Сама не зная почему, она прикрыла рот рукой и дёрнулась обратно во двор заказчика, укрывшись в пышных зарослях благоухающих розовых цветов. С тоской и злобой на себя она наблюдала сквозь решетку, как он закрывает за собой дверь. «Идиотка!» – сокрушённо приложила кулачок ко лбу.
Весь следующий день Рей бездельничала. Занималась своими комнатными цветами, училась готовить новое блюдо и сожгла две первые попытки. Ближе к вечеру уселась за обеденный стол и придвинула к себе лист пергамента с пером и чернилами. Купить на рынке набор для каллиграфии было порывом, который пришёл в её голову после того, как она провела ремонтные работы в Пайн-Порте. В тот день она сдружилась с Говардом, который помогал ей и обеспечивал всем необходимым, несмотря на хромоту. После трудов он пригласил её выпить каф со сладостями в диспетчерской, и там Рей нашла технический журнал, на обложке которого по старинке стояли две подписи с расшифровками. Когда она поинтересовалась, Говард ей с важным видом пояснил, что вот здесь повыше – аккуратная и изящная* – Бена Соло, а корявенькая пониже – его. «Здесь вообще многое по-старпёрски, – отшутился он тогда, – компьютеры не понятно для кого стоят». Пальцы Рей с трепетом обводили букву «Б», пока на их подушечках не отпечаталась её форма. Теперь она пытливо выводила букву чернилами на шершавой бумаге. Одну единственную, которую запомнила. Безумно дорогую сердцу. Это монотонное занятие успокаивало нервы и сопровождало затянутые думы. В отворённое окно ветер принёс труху из садика и тоненькие вялые лепестки тёмно-синего цвета, рассыпал их на пергаменте и хлопнул деревянной створкой. Сеточка тюля забегала полупрозрачными тенями по скатерти.
Торопливое настукивание в дверь – явно какая-то мелодия. Любимая привычка Митча, когда он получал хорошие деньги за поимку очередного отребья. Рей свернула пергамент, отставила чернила с перьевыми ручками и открыла дверь.
– Ты когда-нибудь напивалась? – сходу спросил, прислонившись к дверной раме.
– Не понимаю, к чему этот вопрос прежде «привет», но нет, не напивалась.
– Тебе сколько, двадцать два?
– Двадцать один.
– И ни разу не ужиралась? Эх, бесцельно прожитая юность!
– Да знаешь, как-то прекрасно обходилась и без этой дряни. Может, ещё спайса* сразу предложишь?
– Вот чего сразу занудничать, а? Погнали сегодня с нами в город! Будем мотаться по барам и клубам, набирать на жопы банальных приключений. И, возможно даже, на закате веселья один счастливчик из нас проблюётся, – заключил с загадочным подмигиванием.
– Угу, я даже догадываюсь, кто из нас будет не Кори и я, – рассмеялась, сложив руки на груди.
– С нами будут Бен и Арди́, так что можно ещё поставить на Соло, – гоготнул в ответ.
– Я пойду! – проговорила не раздумывая.
– Вот и чудненько! Встречаемся тогда у нашего кинотеатра в половине восьмого, – поднял вверх большой палец и спустился с крыльца.
Рей намывалась как в последний раз и долго возилась с причёской, выбрав в итоге небольшой пучок на затылке, а оставшуюся часть прядей распустила по плечам. Когда надевала тунику, вырез у запа́ха оставила глубже, чем носила обычно: «Как это развязно», – подумалось ей. Закончив, пару минут рассматривала себя в зеркале, боясь, что сделала недостаточно. На глаза ей попалась отставленная в уголок и уже чуть покрытая пылью алая помада – подарок Кори. Неуверенно потянулась, взялась за чёрный корпус, дунула на колпачок и открутила его. Наносила долго, аккуратно, тщательно высматривала, чтобы не намазать лишнего, опасаясь выглядеть вульгарной или неумёхой. Вышло не идеально, но вполне сносно, и Рей осталась довольна первым подобным успехом.
У кинотеатра была раньше назначенного времени, но Митч и Кори приехали вдвоём и сказали, что остальные уже ждут их в кантине.
Грохот музыки слышался даже на улице, у входа стояла брань, издаваемая тремя подозрительными личностями-пришельцами, которые не могли поделить последнюю продажную девицу, из-за угла здания воровато выглядывал осунувшийся продавец спайса, вылавливая из толпы покупателей. Вдоль улицы светились неоновые вывески, на асфальт проливала искрящиеся разноцветные брызги голографическая реклама. Внутреннее убранство бара было оформлено в стиле воздушной яхты, под потолком собралось густое облако от курительных смесей, повсюду сновали желтокожие официанты, а у стойки тёрся огромный мохнатый тип с уквадраченной головой и нависшими над веками бровями, мацающий за зады сразу двух красоток. С диванчика в дальнем углу помахала рука в светящемся широком браслете: «Ребята! Мы тут!» – крикнула Арди́, подскочив. Сердце Рей прибавило пару ударов, пока она вместе с друзьями приближалась к заветному дивану.
– Ого, какие вы трое красавчики! – весело воскликнула Арди́ и принялась всех крепко обнимать. – Если что, я лично уже начала без вас, – хохотнула, садясь обратно, – у меня завтра экзамен, так что покину нашу уютную вечеринку после одиннадцати вечера.
– Ну, вот… вечно что-нибудь да не так идёт, – огорчилась Кори.
– Я оставлю Бена, будет развлекать вас вместо меня.
– Какой тонкий сарказм, – отметил Соло.
– Просто такое ощущение, что мыслями ты ещё в своём космопорте. Мы с тобой тут почти час сидим, а ты только головой по сторонам вертел и ничего не выпил даже.
– Я, конечно, пробовал алкоголь, но никогда не присутствовал на попойках. Так что пока как-то не влился в здешнюю атмосферу.
– Значит, сегодня будете вместе с Рей постигать тонкости этого «безумно сложного» занятия, – Митч деловито поднял вверх указательный палец, после чего отправился к барной стойке за напитками.
Бен окинул взглядом Рей и остановился на её лице, сначала не в силах понять, что его так приковало к нему, пока губы Рей не разомкнулись с влекущим очарованием. В цветастых лучах прожекторов они походили на красный свет маяка, и Бен почувствовал себя одним из кораблей, что садились у него в порту в звёздную ночь.
– Красивая… красивый цвет, – буркнул он в её сторону, очерчивая на своём лице линию губ.
– М? – кивнула она ему, подавшись вперёд. Бен тоже нагнулся через столик и заговорил громче.
– Я говорю, помада красивого цвета у тебя.
– Да? Спасибо. Очень мило, что ты заметил, – её улыбка сделалась нежнее, – я первый раз такой яркой крашусь, очень непривычно. Она ещё пахнет вкусно! – наивно добавила Рей, залезла в перекинутую через плечо сумку, достала помаду, открутила колпачок и протянула её к лицу Бена. – Пока наносила, долго размышляла, съесть её или всё-таки оставить до следующего раза, – и звонко рассмеялась.
Этот смех вызвал в нём сладкое томление, покалывание в пальцах и под языком. Бен обхватил её запястье, прикрыл веки и сделал вид, что с увлечённостью принюхивается. Большим пальцем он ощутил участившийся пульс и легонько погладил подрагивающий участок кожи. Рей почувствовала, как отяжелели её бёдра и между ног стремительно разлилось тепло. Она неосознанно вообразила, как Бен пробовал языком кожу на её запястье, которую прогладил. Мотнула испуганно головой и отняла руку: «Ну, и глупости у меня на уме!» Представленную ею картинку отбросило в мысли Бена. Обездвиженный неожиданным видением он уставился в одну точку, не понимая, откуда взялся этот образ – расцвел внутри него – непрошенный и обволакивающий.
Перед носом мелькнула рука Митча, держащая поднос со стаканами различной формы и разноцветными жидкостями внутри них. Бен вышел из оцепенения.
– Ну, малыш, вперёд! – Митч указал Рей на выпивку. – Давай так, вот отхлебни вообще из всех стаканов, а понравившийся забирай себе, заодно попробуешь целый ассортимент. То же, что в детстве с конфетами в вазе на праздник: надкусить каждую и бросить обратно – это же святое.
– У меня в детстве не было таких праздников. Вообще праздников не было, – грустно ответила она.
Бен бросил на неё взгляд сочувствия и сделался хмурым.
– Проблемы с родителями? – осторожно поинтересовался он.
– Нет. Родителей не было, вот и проблем не было, – она неестественно, нервически засмеялась, но это выглядело жалко. Бену стало лишь больнее за неё.
– Всё в порядке, ты можешь не смеяться над этим, если не хочешь: в дерьмовом детстве мало весёлого, – ему так не хотелось, чтобы Рей насиловала себя весельем. Бен увидел в глазах друзей сочувствие и скрытое осуждение – за то, что она портит вечер неуместной грустью. Понимал, что в них это было не сознательно и без злобы, но не желал присоединяться. Его искренность и сострадание были награждены её благодарным взглядом и едва уловимым кивком головы.
– Даже если не понимаешь, что я несу – просто пей, – Митч всучил ей стакан закрученной формы из голубого стекла, украшенный планеткой с кольцами из цветной фольги. – Держи пока для разгона: хоть не такой ядрёный, как остальные.
Рей неуверенно отхлебнула и сжала губы, зажмурилась, тряхнув головой. Затем сделала по глотку каждого коктейля, и на её лице проступила вся эмоциональная палитра от ужаса до смирения.
– Ну, как?
– Да не знаю… Вообще, если честно – все гадость, – ребячески захихикала. – Оставлю себе первый, он вроде даже вкусненьким показался.
– Дай-ка мне тот зелёного цвета, от которого тебя больше всего перетряхнуло, – засмеялся Бен, протянув руку к Рей.
– У тебя какая-то нездоровая склонность к саморазрушению, – отшутилась Арди́ на его просьбу.
После разговоры пошли на незнакомые для Рей темы. Она попыталась влиться, рассказав пару историй о работе, но безуспешно. В итоге взяла себе второй напиток и несколько салфеток, на которых принялась рисовать помадой. Пальцы по привычке с прилежанием выводили букву «Б». Потом ещё на одной салфетке. И ещё. Буква её сердца, размноженная десять раз, тонула в лужицах от пролитых на стол коктейлей, принимала на себя снегопад пепла с сигарет Арди́, была свирепо пронзена зубочистками или случайно скомкана жестокими ладонями. «Моё сердце забросали мусором», – с детской печалью скользнула взглядом по своим потерпевшим бедствие исписанным салфеткам. Неосторожная рука Бена схватила одну из салфеток Рей, что была сдвинута на середину, и утёрла ею рот. Нахмурился, распробовав вдруг фруктово-восковый привкус, и отнял салфетку от лица. Его живот мгновенно пронзило томительным жаром. Вновь посмотрел на пылающие алым губы Рей, заворожённо поднёс салфетку обратно к своим губам, но резко отбросил её и принялся утирать рот рукавом. К счастью, Рей не заметила его неуклюжих манипуляций, и Бен успокоился.
– Что это там такое у тебя? – надеялся криком разрезать рёв музыки.
– Да так, ерунда, – махнула рукой, не поднимая головы.
Бен присел рядом с Рей, и она рефлекторно вся сжалась от его опьяняющей близости. Словно не нарочно прижался бедром к её бедру, плечом к её плечу и с истинно Беновым пристрастием к деликатному нарушению личного пространства наклонился к лицу Рей, щекоча кончиками волос её висок. Мгновение, готовое поспорить с вечностью. Мгновение, желающее заполнить собою все прочие, что были до него. Настырное, смелое, пленительное. Мгновение, смешавшееся с кровью и устремившееся по венам.
– Ты владеешь каллиграфией? – удивился он, дотронувшись до густой линии буквы.
– Не-а, – мотнула головой, – я только одну букву и умею, – взволнованно усмехнулась.
Бен про себя отметил, что её манера написания чем-то похожа на его, но не заострил на этом должного внимания. Его мысли начинали потихоньку тяжелеть и путаться, ноздри глубже втягивали воздух – Бену нравилось, как Рей пахла. И он вообразил, как пробирается голодной рукой в вырез её туники, ласкает под ней кожу. Он никогда не представлял в таком положении Арди́, несмотря на то, как она была сексуальна и смела с ним. Сейчас эти мысли не казались ему неправильными, не вгоняли в ужас перед наготой. Сжал руку в кулак – запечатал свои мерзкие желания: они не должны отравить Рей, не имеют права потревожить её покой. Неоновые тёмно-фиолетовые лучи легли на её пряди, пересеклись, нахально обогнали Бена и прогладили кожу на её груди, загорелую, с россыпью мелких веснушек. Рей обратила к нему лицо – её зрачки расширились, подбородок дёрнулся.
– Мне, пожалуй, не помешал бы учитель каллиграфии, а то я настоящий пенёк в этом деле.
В потоке разговора с друзьями Арди́ отвлеклась и взглянула на Бена и Рей. Первое, что она почувствовала – скоблящую по сердцу ревность, хоть и понимала, что чувство собственности – жалкая прихоть. Ревность пуста и разрушительна. Да и кто они друг для друга? Митч и Кори упрощали и называли их парнем и девушкой, но они с Беном сами не решили, кто они друг другу. Обоих устраивала свобода, и Арди́ не нравилось то, что она сейчас чувствовала: как в капкан угодила. Ей захотелось громко окликнуть Бена, отвлечь, она знала, что он непременно вернётся, и её тревоги улягутся. Она уже открыла рот, но внезапно поймала себя на мысли, что на смену раздражению пришло любование. Арди́ засмотрелась на то, как эти двое выглядели рядом друг с другом. Пытливый взгляд восторженного целым миром художника уловил непостижимую гармонию их единения, соблазнительный баланс хрупкого эротизма и нежности в сдержанных прикосновениях. «Как бы здорово было их написать. Какие они красивые вместе: такие сильные и крепкие, но в то же время неловкие дети… Ну, и дура же я!» – опрокинула целиком свой стакан.
Митч сделал новый заказ, и через несколько минут желтокожая официантка с широкой улыбкой подлетела к их столику, заботливо поставив какую-то светящуюся жидкость со струящимся ледяным дымком. К каждой порции прилагался кубик шоколада для контраста вкуса. Бен с мальчишески ласковым выражением на лице вложил свой кусочек шоколада в ладошку Рей, улыбнулся ей и вернулся на прежнее место, тут же осушив до дна свой бокал. Рей крепко сжала во влажном кулаке его нежный жест, будто желала, чтобы он отпечатался на коже и остался с ней навсегда.
– Сила небесная! Да ты хренов киборг какой-то! – весело заорал Митч, вжавшись в спинку дивана и смешно подняв стопы над полом. – Я эту дрянь вообще только маленькими глотками могу пить, а он просто… залпом… и рожу не скривил!
– Мы хоть не отравимся этим? – прыснула Рей, оглядывая содержимое бокала и раскачивая его по кругу.
– Вот на Соло и проверим.
– Мне кажется, ему можно в спину запустить Звёздный разрушитель*, и тот сломается об неё! – поддержала своего возлюбленного Кори.
Грохочущая танцевальная музыка сменилась томным потоком волнующего космического блюза. Рей освоилась в простеньких попсовых мелодиях, но никогда прежде не слышала ничего подобного. Её заворожили незнакомые ритмы, хоть она не разбиралась ни в исторической, ни в культурной значимости этого звучания. Митч увлёк Кори за собой на танцпол, Рей осталась наедине с Беном и Арди́, и её вновь объяли ставшее привычным невыносимое чувство ревности и бессилие от невозможности сбежать. Подле неё внезапно плюхнулся незнакомый парень с двумя коктейлями в руках и любезно протянул один из них Рей.
– Привет, – игриво и самонадеянно улыбнулся он, – что, друзья по парам, а ты скучаешь? – придвинулся к ней ближе.
– Нет, не скучаю…
– Я Коул.
– Понятно.
– Что понятно?
– Понятно, что ты Коул. Коул с двумя красными коктейлями, – без интереса ответила она.
– Если не хочешь пить, хрен с ней, с этой выпивкой. Пошли танцевать? – он и не думал сдаваться.
Рей лишь сейчас мысленно сделала ему одолжение и взглянула на незнакомца. У него было юное узкое лицо, с острыми, изящными чертами, но от брови через скулу и нос, наискось, змеился кривой шрам, явно оставленный лазерным лучом. У Коула были пепельно-платиновые взъерошенные волосы. В общем и целом он имел привлекательную наружность и обладал приятным голосом. Впрочем, ни то, ни другое не произвело на Рей сильного впечатления.
– Очень мило, что ты проявил интерес, но я не в настроении. И танцевать тоже не хочу.
– Да что угодно! Можем просто поговорить, познакомиться. Ты мне понравилась, угрюмая девочка, – он обольстительно улыбнулся, – особенно, когда на салфетках помадой писала. Никогда не видел, чтобы кто-то рисовал помадой. Ещё и в таком месте. Я подумал, дескать, ну, надо же, она просто чиркает на грёбанных салфетках, а я хочу с ней заговорить! Бывает же так! Словно что-то притянуло к тебе.
«Завёл неотразимую песню, – нижнее веко Бена презрительно дёрнулось, – клоун сладкоречивый», – в мыслях он уже сворачивал шею этому парню.
– Я не свободна! – вложила всю убедительность и холодность.
– Не свободна? – насмешливо прыснул. – Ты что, в рабстве?
– Чего?
– Я спросил, не в рабстве ли ты? Ты сказала, что не свободна. Выходит, ты в плену, в клещах или в тюрьме. От кого ты не свободна?
– Это фигура речи такая, балда, – не выдержала и съязвила.
– Так странно, что женщины любят использовать эту убогую, избитую фразу, сами не понимая, как же сильно они увязли, раз ощущают себя несвободными из-за парня, о котором говорят подобным образом.
– Я не… ни от кого я не зависима, хватит нести эту заумную чушь, иначе я разозлюсь, и ты об этом крепко пожалеешь, – воинственно уставилась на него львицей. – У тебя поразительный талант! Мы знакомы всего пару минут, а ты уже меня вывел из себя на ровном месте.
– Ладно, извини, я погорячился, вовсе не хотел тебя обидеть, – ретировался, смягчившись.
– Ты слышал, что она сказала, ничтожество? – ползучим змеем зашипел могучий и спокойный голос Бена. Сощурился, напрягся – приготовился к прыжку и смертоносному укусу. – Проваливай отсюда.
– Ого, а ты, гляжу, большой, свирепый и страшный мужик в тёмном, с которым девочки в юности не хотели целоваться, но который сейчас такой вполне себе классный? – бесстрашно отозвался Коул, закинув ногу на ногу.
«О небо, он сейчас нарвётся!» – боязливо пронеслось в голове Рей. Она увидела, как Бен вытянул указательный и средний пальцы руки, незаметно готовясь черпнуть из Силы. В её груди бешено заколотилось сердце, в живот бухнулся колючий комок страха.
– Ладно, я потанцую с тобой! Но потом ты отвяжешься, идёт? – заговорила мягче.
– Всё же лучше, чем ничего. И этот танец превосходный шанс.
Рей с облегчением выдохнула и направилась с Коулом на танцплощадку, но внезапно паренька мощно отбросило к барной стойке. В долю секунды бутылки и бокалы задрожали, испустили хрупкий звон и полетели на голову бедолаги. Рей вскрикнула, обернулась в сторону дивана и увидела, как Арди́ яростно плеснула Бену в лицо содержимое близстоящей стопки. Она не слышала их голосов, но поняла, что Арди́ была в гневе. Кажется, она прекрасно знала, на что он способен. Поток новых вопросов хлынул в сознание Рей.
– Совсем ополоумел уже? – голос Арди́ дрогнул. – Этот парень для тебя кусок мяса? Да, он кусок дерьма, без сомнений. Но в следующий раз что, придушишь кого-нибудь?
– Прости, если это оскорбило тебя. Но я тот, кто я есть, и ты это знала, – принялся вытираться горсткой салфеток.
– Лучше бы никогда не знала, – отвернулась, достала сигарету и по излюбленной вредной привычке нервно закурила.
«А я ведь её неправильно понимал. Она никогда не принимала во мне того, кем я был. И винить-то её за это не могу даже, понимаю эту злость и неприятие. Но я обязан спросить себя: нужно ли это мне? Что мы такое?»
– Мне жаль, что я испортил тебе настроение. Это и вправду было лишним, я потерял контроль.
– Ничего, проехали, – она сделала вид, что всё в порядке, и через минуту даже принялась с нездоровым оживлением о чём-то рассказывать ему.
Рей не видела дальнейшего развития событий, поскольку помогала Коулу подняться. Он так и не понял, что с ним произошло, но довольно скоро пришёл в себя, выпил на баре стопку и повёл Рей за собой. Коул неплохо двигался, к тому же размеренная музыка придавала Рей больше уверенности, а её партнёр взял на себя большую часть, чтобы она не ощущала себя глупо.
– Разрешишь дурацкий вопрос? – проговорил ей на ушко.
– Ты уже их кучу задал, так что одним больше, одним меньше…
– Ты втрескалась в этого здоровяка в синем свитере? – бросил взгляд в сторону Бена.
– С чего ты взял? – испуганно промямлила, округлив глаза. Поднявшись с дивана и начав двигаться, Рей осознала, что запьянела.
– Видел, как таращилась на него, когда он сначала сел рядом, пока ты на салфетках писала, а потом оставил тебя. А это твоё бескомпромиссное «не свободна!» убедило меня лишь сильнее.
– Тебя это в любом случае не касается, – её голос, как назло, выдал нотки уныния.
– Ты, конечно, не просила, но я всё равно дам бесплатный совет, угрюмая девочка: если хочешь, чтоб он захотел взять тебя, позволь себе глазеть на других мужчин, кроме него. Хотя бы понарошку. Клянусь, он из своих высоких штанцов выпрыгнет, чтобы ты была его.
– Если я стану смотреть на других, это всё равно ничего не изменит, – печально свела к переносице брови. – Он даже скорее забудет о моём существовании.
– Ты не узнаешь, пока не попробуешь, – взгляд охотника, растопырившего когтистые лапы. – Подними руки и сложи их на моей шее, так, будто мы любовники: мне будет приятно в любом случае, а у тебя появится шанс проверить, прав я или нет.
– Я не поведусь на эту ерунду, – она тихонько икнула и тут же закрыла ладонью рот, начав испуганно вращать глазами, чем развеселила Коула.
– Не трусь, хуже всё равно не станет.
«Пропади всё!» – обняла его в танце за шею и прильнула всем телом. Сначала было неловко, но вскоре Рей приглянулась эта ненавязчивая игра, стало даже не столь важно, смотрит ли Бен на неё, ревнует ли. Ей было приятно, что она нравится этому парню и он забавно называет её угрюмой девочкой. И потому, когда Коул предложил между делом ей встретиться как-нибудь в свободное время, Рей неожиданно для самой себя согласилась. Необязательно было думать об этом, как о свидании, в конце концов у неё появилась потенциальная возможность обрести на Гринстоке новое знакомство.
Бен прокручивал в голове уже шестой сценарий убийства Коула. Упивался деталями своих никчёмных придумок и неосознанно щерился. Митч с Кори вернулись и стали вновь налегать на выпивку, а Рей всё продолжала общаться с этим противным пареньком, даже к бару пошла вместе с ним. К одиннадцати часам собрались провожать Арди́, Митч уже еле держался на ногах и начинал вести себя чересчур шумно. На выходе из кантины он зацепился за мужика, оскорбившего проститутку, работающую у дороги. Завязалась пьяная драка. «Не лезь – разберутся и без твоих джедайских штук!» – проворчала Арди́, когда Бен собрался их разнять, потому как вновь испытала приступ подступившего страха. На выходе показалась Рей, потерявшая из виду друзей, заболтавшись с новым знакомым.
– Ну, чего встали и смотрите как болваны?! – крикнула она командирским тоном, увидев, как Митч усилием противника влетел в мусорный бак.
Птичкой подлетела к Бену, сажающему Арди́ на свой спидер, и вытащила из багажного отделения продолговатую узкую трубу, которую он собирался отвезти в космопорт для ремонтных работ. Рей с воинственным криком и диким оскалом бросилась на обидчика, атакуя его трубой, как своим боевым посохом. Соперник не ожидал такого прилива свежих сил и бросился наутёк, истошно вопя.
– Так его, детка, так! Бей! – восхищённо свистели и улюлюкали продажные девицы, чествуя Рей.
– Поразительная женщина, – хмыкнул остолбеневший Бен.
– Ты где так научилась? – удивилась Арди́. – Аж уезжать не хочется, чую, самое веселье пропускаю!
– На Джакку научилась, когда в мусоре ковырялась, – с трудом выговорила Рей, задыхаясь и пошатываясь. Вернула трубу на прежнее место, затем обернулась к аплодирующим проституткам и победно кивнула им.
– Ты была великолепна, это чистая правда, – очарованно пробормотал Бен, ощутив, как у него от восторга задрожали руки.
– Спасибо, – воодушевлённо ответила ему, приложив пальцы к шее и силясь унять першение в горле.
Бен на прощание погладил по плечу Арди́, она всучила ему в руки куртку и отправилась домой. Кори помогала любимому подняться и сокрушённо покачала головой, как только к ней подошёл Бен и одним лёгким рывком поднял на ноги Митча.
– Знаешь, я думаю, и мы к дому двинем. А то мой уже улетел к звёздам… Помоги, пожалуйста, его донести до спид-такси.
Как только обмякшее тело было доставлено к транспорту, а прощальные объятия Кори закончились, Бен и Рей тяжело выдохнули и минуту стояли в молчании, слушая городской шум и изучая мелькающее голографическое изображение гунгана* из рекламы турагентства.
– Надеюсь, ты не собираешься домой? – внезапно начал Бен и повернул лицо к Рей. – Митч говорил, что собирается посетить несколько баров, а мы пока были лишь в одном, – по его умильной улыбке скользнул красно-зелёный луч с афиши, и всё существо Рей до краёв наполнилось нежностью и триумфом. Он будет её и только её. Целую ночь. И будь она трижды проклята, если откажется.
– Я уже даже, кажется, трезветь начала, – старалась унять робость в счастливом голосе, – да и не прочь отпраздновать свою победу над тем дядькой.
– Тогда решено: гуляем без них.
«Гуляем вдвоём», – мысленно поправил себя.
Комментарий к Часть IV
**Выдержки из статей на Вукипедии:**
*Аккуратная и изящная (подпись)** – в Галактике не распространена практика письма от руки, это устаревший способ коммуникации. Бен Соло будучи падаваном Люка владел навыком каллиграфии. Каллиграфический набор стоял на тумбочке в хижине Бена в ту ночь, когда туда вошёл его дядя Люк Скайуокер (Флэшбеки в «Последнем джедае»).
*Спайс** – общее название целого ряда веществ, считавшихся запрещёнными в большей части галактики/жаргонное название ряда наркотиков, воздействовавших на сознание.
*Звёздный разрушитель** – был мощным классом крупных кораблей с характерным клиновидным корпусом. Эти корабли использовались как в Галактической Республике и Империи, так и Первым орденом.
*Гунганы** – разумная раса амфибий и коренное население планеты Набу. Физически гунганы представляли собой высоких гуманоидов с гибким строением, сильными ножными мышцами, мощной челюстью, длинным мускулистым языком и множеством других черт, характерных для водных жителей Набу.
**Пост к главе**: https://vk.com/wall-24123540_3291
**Группа автора**: http://vk.com/club24123540
========== Часть V ==========
На небольшой высоте, меж домов, ярко вспыхнул и зажёгся огромный летящий шар, переливающийся разными цветами и стреляющий лучами прожекторов по стенам небоскрёбов. Рей выпучила глаза, открыла рот, звучно задержав дыхание, и ткнула пальцем в небо, дёрнув Бена за рукав. «Ага», – отозвался он на её детский жест. Ночная жизнь города вылилась на улицы шумными студентами, обжимающимися парочками, шатающимися пьяницами и наркоманами, зависла над головами непристойными разговорами, обескуражила эпатажными модниками, устремившимися в танцевальные клубы. Люди, дроиды, пришельцы – гам, свист, смех, ругань – воплощение городской суеты. Город не спит никогда. Рей вообразила себе покой на сельских дорожках и влажную прохладу, царящие сейчас там, где они оба живут. Впечатляющий контраст. Гринсток всё ещё мог удивлять.
– Рей.
– А? – не поворачивая головы.
– Покажи пальцем на любую вывеску, какая тебе нравится. Туда и пойдём, – уголки губ Бена дёрнулись молодцеватой улыбочкой.
– Я даже не знаю… Честно говоря, никогда не была в этом месте. А вдруг нам не понравится в выбранном баре?
– И что нам помешает уйти?
– Ничто.
– Верно. Показывай дорогу… И давай-ка аккуратно, – притянул её к себе за талию одной рукой.
По тротуару лениво полз старенький дроид-уборщик, выплёвывая из хрипящего, убитого динамика предупреждение, похожее на скрежет: «Расступись! Дорогу! Дорогу! Чистка пешеходной части! Чистка пешеходной части». Идущий навстречу дроиду мохнач неизвестного происхождения со здоровыми ступнями чуть было не наступил на горе-уборщика, но дроид со скрипучим гудением резко отъехал в сторону. Рей окаменела в руках Бена, прижатая к нему с неимоверной силищей. Последний раз она ощущала себя подобным образом в Мире между Мирами, но уже слабо помнила тот миг. Её неудержимые пальчики тихонько мяли кромку синего свитера, готовые в любую секунду дёрнуться и подняться выше – коснуться кожи живота. Бен повернулся к ней, взглянул вниз и издал добрый смешок.
– Такая приятная ткань, очень мягкая вязка, – с невинным видом пробормотала Рей, заморгав, как шкодливый ребёнок.
– Мне тоже очень нравится, – ответил шёпотом. Рей показалось, что в его зрачках проступило что-то зловещее и хитрое, терпкое, опасное. Словно он всё понимал, но подыгрывал.
– Пошли туда! – отняла руку от свитера и указала на дверь, увитую сплошной оранжевой неоновой змейкой, рядом с которой крутилась голографическая полураздетая танцовщица.
Зашли внутрь кантины, сразу же влетев в густое облако едкого дыма от дешёвых курительных смесей. Повсюду слышалась шальная брань и свист. Пара барменов едва успевала обслуживать клиентов, расплёскивая второпях выпивку на стойку. Червеобразное существо, выглядывающее из-за пазухи одноглазого татуированного здоровяка с лысиной, прихлёбывало пролитое питьё с мерзким чмоканьем.
– Глянь, какая вкусная сучка с ушастым мужиком к бару пошла! Жопа крепкая, сисечки маленькие… Я бы в неё излился без остатка! – указывая в сторону Рей, заревел на всю кантину вусмерть пьяный потный тип в кожаном жилете на голом перекачанном теле.
– Не, я люблю, чтоб бюст побольше был, – отозвался его усатый приятель.
Верхняя губа Бена дёрнулась от омерзения, лицо превратилось в восковую маску. Он сощурился, погрузившись в Силу, и впился удушающей хваткой в шею первого заговорившего. Тип в жилете беспомощно взялся обеими здоровенными руками за горло, но не мог понять, что с ним происходит. Его приятель принялся постукивать того по спине, решив, что друг подавился. Рей заметила озлобленные манипуляции Соло, но на сей раз одобрительно проигнорировала его выходку. Бену вскоре наскучила его джентельменская месть, и он отпустил того парня, направившись к стойке.
Из дальнего угла раздался бластерный выстрел, и последовало жалобное: «Моя нога! Ублюдок!» – но никто не повернул голов в сторону ссорящихся, потому что всем было плевать на обычную пьяную перепалку контрабандистов.
