Текст книги "Услышь мой голос во тьме (СИ)"

Автор книги: Victoria M Vinya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

– Иди сюда, – поднялся и взял её на руки, – захвати-ка мою сумку.

– Зачем она тебе? Что там?

– Разврат и сознательность, – с шутливой загадочностью повторил он.

– Кажется, я поняла, – зажмурилась и сглотнула. – Я тоже сегодня перед уходом проявила некоторую сознательность, – смущённо улыбнулась.

– Я же говорил, что мы команда! – рассмеялся ей в ответ.

Внёс её в спальню с тем знакомым восторженным чувством, с каким это было в первую ночь, что они провели здесь вдвоём – тихую и невинную: она попросила его остаться, и уже одно лишь это казалось тогда невозможным.

– Я даже толком рассмотреть тебя не успел позавчера! – с пылом юнца пробормотал Бен, лихо стянув с себя серый джемпер.

– Да и я тебя, – спустила бриджи и, спешно отшвырнув их вместе с нижним бельём, расстегнула ремень на поясе, схватилась за горловину свитера, но остановилась. – Ты заметил? – с улыбкой кивнула на себя. – Твой.

– Сразу, как ты вышла в гостиную. Мне нравится. Снимай только его быстрее!..

– Да, да, сейчас! – наспех дёрнула свитер через голову, запутавшись на долю секунды в рукавах со звонким хихиканьем. Её кожа забелела в пелене прозрачного белого света.

– Поразительная, – сдавленно шепнул Бен, бегло очерчивая взором её всю. Встал у постели, принявшись за брюки.

– Покажи мне его! – уселась на пол, облизнулась, по-детски зажав язычок в уголке губ, и помогла ему целиком раздеться. Рей овладел необыкновенный возвышенный трепет: она пылко обняла его за бёдра, прижавшись к самому паху щекой, затем, поёрзав ею, с наивной радостью крепко и влажно поцеловала его поднимающуюся, подрагивающую плоть, и Бен улыбнулся её беспечной искренности. – Прекрасный, – выдохнула с восхищением и снова поцеловала. Рей ощутила, как кровь покалывала между ног, как отяжелели налитые мышцы. Сама ситуация была для неё настолько эротической и возбуждающей, что казалось, она разрядится ещё до того, как они сольются.

Бен приподнял Рей с колен, и они сели на кровать, принявшись ласкать друг друга руками: эта игра уже была им знакома, и в этот раз один направлял другого, пытаясь подстроиться и взаимно прочувствовать свои тела.

– Не могу… больше… держаться, – прохрипела вскоре Рей, сжимая вспотевшей ладонью простынь.

– Давай – без меня, – отозвался, отрывисто дыша ей в висок.

Выгнулась навстречу его погружённым в неё пальцам, пульсируя и сжимаясь, содрогаясь и расплываясь в блаженстве.

– Какая же ты славная в эти секунды, – нежно проскулил, обнимая разомлевшую Рей и чувствуя, как она лихорадочно взлохмачивает шапку его тёмных взмокших волос, приговаривая в экстазе: «Мягонькие, чудесные».

Бен дал ей пару минут перевести дух. Рей уже не следила за происходящим, и вздрогнула, когда услышала глухие щелчки крышек, а вслед за этим ощутила прохладное прикосновение его пальцев, растирающих по набухшим губам её промежности что-то скользкое, но приятное по структуре. Когда его член упёрся в неё, Рей почти не было страшно: встречным движением бёдер погрузила в себя головку, и Бен, памятуя о советах Митча, медленно вошёл в неё, приказывая себе не терять контроль. Рей всхлипнула, почувствовав незнакомое распирающее жжение, и впилась ногтями в кожу на спине Бена. Несмотря на лёгкий дискомфорт, ей было хорошо от осознания, что он наконец-то овладел ею, как в тех смелых снах о прошлом – чуткий и неторопливый, вопреки исступляющему желанию разогнаться. Когда в воздухе раздались его нарастающие стоны, и напряжённая плоть несколько раз дёрнулась внутри, Рей привлекла голову Бена к груди, разделяя с ним миг его удовольствия.

После, несмотря на измождённость, Рей не могла сомкнуть глаз. Она лежала сверху на засыпающем Бене, прижавшись животом к его спине, и разморёнными движениями вытягивала чёрные пряди его волос. Скомканное одеяло покоилось у них в ногах, шёлковый ветерок скользил по утомлённым нагим телам, даря свежесть и покой.

– Не спишь? – легонько потрясла его за плечо.

– Нет. Чуть-чуть, – промямлил, не разлепляя век.

– Я не договорила всего, что было у меня в голове.

– Скажешь завтра.

– Бен, я люблю тебя, – откровенно и будто бы растерянно прошептала она. Он открыл глаза, приподняв голову с подушки, и несколько секунд безмолвно смотрел в темноту.

– И я тебя люб… – к его рту прижалась горячая ладонь.

– Я знаю. Из нас двоих ты тот, кому не нужно словесное подтверждение своей любви. Ты уже признался – на Эксеголе, и твоё признание – живая я, которая лежит здесь и может сказать то, что сказала.

Бен аккуратно отнял её руку и поцеловал в сжатые вместе мизинец и безымянный палец.

– И вслух произнести не позволит, – выдохнул с улыбкой, обратно прижимаясь щекой к подушке.

Весь следующий день они не выходили из дома, перемещались голыми между спальней, ванной и кухней, большую часть времени занимаясь любовью и праздными разговорами. Мир за окнами на сутки перестал существовать, они не желали и знать о нём.

Вечером нового дня Рей резко очнулась и села на постели, поглядев на косой тяжёлый медно-золотой луч, стекающий по стене, рядом со шкафом. Её захлестнули неудержимые рыдания. Слёзы струились сквозь пальцы, нос заложило, и она пыталась хныкать как можно более беззвучно, но ей не хватало воздуха. Услышав её жалобные всхлипы, Бен поднялся следом и прижал её к груди. Рей позволила себе зареветь в полную силу. Он укачивал её, гладил по спине и целовал в лоб, пока она не притихла, зашмыгав ноздрями.

– Что случилось? – мягко спросил Бен.

– Сон отвратительный. Словно все мои страхи вонзились в спину. Я бежала по пустыне на Джакку, голодная и уставшая, желудок скручивало узлом. Я звала тебя, искала везде и не могла найти! А потом этот голос… Его мерзкий голос и запах гнилого мяса: звал меня «домой», называл внучкой, надсмехался. Но вдруг всё исчезло, – вытирая нос и слюну дрожащей рукой, продолжала она, – и я сидела здесь, в своей спальне. Я была всё такой же голодной. Но голод был не только в желудке, он был везде – в мыслях, в чувствах, во всём вокруг. И по стене полз этот проклятый вечерний луч – мой первый вечер в этом доме, когда я штопала дыры в твоём свитере и ощущала крайнюю степень бессилия, необходимость идти дальше. Но мне было страшно идти дальше, после всех этих месяцев самозабвенных поисков, после всего…

– Т-ш-ш, тише, всё хорошо, – он всё целовал её лицо, – я больше не уйду, я с тобой.

– До следующего глупого решения пожертвовать собой из-за меня, – обиженно прогнусавила в ответ.

– Прости, обещать не делать этого я не могу.

– Упёртый.

– Это у нас с тобой общее.

***

Пролетел месяц, буря между ними понемногу перерождалась в приветливый штиль. К Бену и Рей пришло упоение, наслаждение частым совместным времяпрепровождением и планированием их будущей жизни вдвоём. Неподалёку от жилища Рей пустовал новый просторный дом, за который не смог расплатиться разорившийся торговец овощами: Бен положил на него глаз и был готов приобрести сразу же, как дела Пайн-Порта заметно пойдут в гору. Он не видел смысла оттягивать момент и предложил любимой девушке выйти за него через несколько дней после их воссоединения, получив незамедлительное согласие.

Обретя статус невесты, Рей заразила себя новыми переживаниями: их друзья с Гринстока были счастливы приглашению на свадьбу, но Финн, Роуз и По ничего не знали. Не знали даже, что Бен давно был жив, лишь то, что в Сенате его реабилитировали стараниями последнего джедая. Она понимала, что не просто должна рассказать им об этом – она хочет, чтобы её близкие люди узнали всё. Поэтому в одиночку полетела на Корусант, где назначила общую встречу и собиралась открыть свой бесценный секрет. Рей страшилась осуждения, но была готова к любому исходу. Волнения на этот счёт оказались напрасными, и большую часть времени троица недоумевала из-за того, что Бен Соло вернулся к жизни. Впрочем, одобрения их союза они тоже не выказали и заранее настроились скептически. Друзья изо всех сил старались не задеть чувства Рей, но не могли скрыть неприязни к бывшему Верховному лидеру. На удивление, больше остальных был расслаблен По: откровенный разговор несколько месяцев назад и активное участие в восстановлении репутации Кайло Рена морально подготовили его к неожиданной новости.

Рей сочла ужин в уютной компании неплохим стартом для примирения своего жениха и друзей-сопротивленцев.

В назначенный день оба заметно нервничали и позвали Арди́ в качестве группы поддержки. Пока Бен уходил в себя, обдумывая каждое слово, что собирался произнести, изредка отвлекаясь на помощь по дому, а Рей суетилась и раздражалась из-за каждой мелочи, Арди́ практически единолично управилась со всеми блюдами, успев опустошить полторы бутылки вина. На кухне стоял беспросветный сигаретный туман и запах алкоголя, но еда была приготовлена отменно.

К вечеру вся компания собралась в гостиной Рей, удобно расположившись на разноцветных подушках, которые хозяйка дома позаимствовала у Митча и Кори. В основном царила неловкая тишина и редкие чавканья. Арди́ было скучно, и она продолжала напиваться.

– У Рей такие унылые друзья, – шепнула она на ухо Бену, подойдя к дивану, где тот сидел, ковыряясь вилкой в рагу, – я тут сопьюсь. Но вот тот черноволосый бровач-пилот такой горячий, я бы с ним накуролесила, – окинула пристальным взглядом Дэмерона, – как там его звать?

– По.

– Какое дебильное имя для такого шикарного красавца!

– Ты главное ему это не скажи, когда пойдёшь на «охоту», – глухо прыснул Бен, не поднимая головы.

Финн сидел напротив Соло и буравил его взглядом блестящих чёрных глаз. Большие смуглые губы недовольно оттопырились, ноздри раздувались – их обладатель едва удерживал десятки колких замечаний, готовых вот-вот сорваться с неосторожного языка.

– В космопорте, значит, начальствуешь? – внезапно начал он, сложив руки на груди, безуспешно пытаясь придать голосу и позе непринуждённость.

– Ага.

– Ну, типа, руководишь людишками, сидя в своём царском кабинете?

– Верховный лидер старых ржавых ангаров, – с озорной ухмылкой подхватил По.

– Мой горячий поклонник из Сената расщедрился на комплименты, – Бен чуть вздёрнул подбородок и склонил голову набок. – Отвечая на вопрос предателя, замечу, что я не отсиживаю задницу в кабинете, в основном лично слежу за рабочими процессами в порте. Могу даже самостоятельно технический осмотр судна провести, если есть необходимость.

– Давайте только без «предателей» и прочих оскорблений, прошу. Всех вас, – Рей обвела взглядом друзей и повернулась также к Бену. – Вы все мне дороги, я хочу, чтобы вы попробовали найти общий язык.

– Прости, Рей. Просто мне тяжело свыкнуться, что ты выходишь замуж за этого… этого монстра.

– Финн, я думала, мы это прошли ещё при встрече, когда я неоднократно отмечала, что он помог Сопротивлению противостоять Палпатину.

– Если ты помнишь, он нас всех к этому противостоянию и подвёл. Людей невинных выкашивал пачками…

– Знаешь, я бы сказал, что сожалею об истреблении невинных, но какой в этом толк? – вмешался Бен. – Жалкая попытка оправдаться… – Сжал руку в кулак. – Я знаю. Знаю, что я всем вам отвратителен. Просто считаю, что то, как я живу теперь – в некотором роде мой путь искупления. Нет, не прошу вас ничего забыть. Я всего лишь люблю вашу подругу и хочу использовать свой второй шанс, чтобы прожить вместе с ней счастливо и… созидательно для Галактики. Хоть немного уравновесить то зло, что причинил. И вот за этот второй шанс я не буду извиняться.

– Взгляни на это с другой стороны, Финн, – Роуз оторвалась от сливочного пирожного, – глубокое чувство и высокая цель, которые возвращают душу к Свету – в этом почти литературный романтизм. Я недавно, кстати, прочитала одну книгу, запрещённую в период окончания войны с Империей… Это любовный роман, но очень здорово написанный. Центральной в нём была классическая тема «в постели с врагом».

– Фу-у-у, – смешливо протянул По, насупившись.

– Меня сейчас вырвет, – делано закатил глаза Финн.

– Тазик не принесу, – пожал плечами Бен, отхлебнув из своего стакана бренди.

– Вы меня достали, – Рей поднялась с дивана, прошла к столу и небрежно поставила туда тарелку. – Знаете, можете хоть перестрелять здесь друг друга из бластеров или придушить Силой – мне начхать. Лучше пойду к своим адекватным друзьям, – вышла в коридор и начала обуваться. – Арди́, Роуз, идёмте со мной! У Митча есть выпивка.

– Рей, не надо, – жалобно пролепетала Роуз и вылетела следом, опустившись на пол в коридоре рядом с подругой, и утешительно положила ладони ей на колено.

– Да, ты извини… Мы это, перегнули палку, правда, – в проёме показался Финн, стыдливо сложивший руки на ремне. – Даю слово, больше никаких злых замечаний в сторону твоего жениха!

– Вы ещё на Корусанте давали слово! – в уголках её глаз застыла влага. – И да, Финн, я люблю Кайло Рена! – взорвалась Рей на весь дом, вскочив на ноги. – Да, мы через многое вместе прошли! Да, мы спим вместе, рафтар* тебя дери! Но если вы ради меня не можете нормально друг с другом общаться, ладно, не надо. Я ошиблась, признаю.

– Прости меня, – протиснулся через Финна и Роуз Бен и взял свою невесту за руки, – обещаю, что остаток вечера пройдёт иначе.

– И ты тоже заткнись! – одёрнула руки и ткнула ему в грудь указательным пальцем. – Вместо того чтобы поддержать меня и сгладить острые углы, ты решил поиграть в Верховного лидера. Блестяще, Бен Соло!

Вопреки её нарастающей ярости, он ласково привлёк к себе Рей и принялся гладить каштановые пряди, целуя в макушку, пока она ровно не задышала и ответно не обхватила его под локти. «Я обещаю, я обещаю», – шёпотом приговаривал Бен, всё крепче обнимая её. Глядя на их сплетённые фигуры, Финн ощутил, как внутри растекались примирение и понимание, чувство вины. Любовь к Рей победила ненависть, и он дал себе слово, что если не простит Бена, то будет держать при себе колючие высказывания в его адрес. В беспокойной, воинственной Вселенной счастье – неуловимая и хрупкая вещь, что приходит самым неожиданным образом. А порой и с самым неожиданным человеком. Бывший штурмовик Первого Ордена внутри него это понимал: «Я всего лишь предал раньше него, не успев запятнать себя невинной кровью. Но обагрил руки смертями бывших товарищей. Утешаю себя мыслью, что я лучше него, но едва ли… Мне просто повезло прозреть прежде него и выбрать правильную сторону. Мне повезло».

Вечеринка продолжалась до самой ночи, окрасившись весёлым смехом и сальными байками. Напряжение ушло, оставив место ясной радости, попытке примириться и понять друг друга.

Когда гости один за другим начали готовиться ко сну, Рей вышла на задний двор, в распростёртые руки своего благоухающего сада. Красные и синие цветочные головки устало склонились на стройных стеблях, испуская тончайший аромат своих бархатных снов. Подняла голову к небесной синеве, разглядывая бесчисленные созвездия, и среди них ярче всего ей виделись те, о которых рассказывал Бен. Она услышала его мощные, но упругие шаги позади, и вскоре алчущие руки заключили её в источающее жар объятие.

– У нас в доме потоп из тел, ни единого укромного уголка. Я так хочу тебя!.. – сокрушённо выдохнул ей в шею. – Хоть здесь и сейчас готов.

– Сегодня роса на траве, родной, не хочу мочить задницу.

– Что ж, я хотя бы попытался, – хмельная усмешка. Прокрался в вырез её платья и принялся ласкать прохладную мягкую грудь.

– Какой ты тёплый, – с уютной сластью прижала его руки. – Можем заночевать на Соколе, если хочешь уединения.

– Помнишь, мы с тобой делились эротическими фантазиями? – спросил внезапно Бен. – Ты тогда ещё выкатила мне целый сборник сказочных сочинений.

– А ты так ничего и не сказал.

– Я теперь хочу рассказать об одной. Но она очень скучная в сравнении с твоими.

– Нам вдвоём вряд ли когда-нибудь будет скучно.

– Я хочу заняться с тобой любовью на космической станции в форме разорванного кольца.

– На «Сияющей»? – изумилась она. – Так ты был там? Пока я спала… – Заключила сокровенным шёпотом.

– Да, хочу именно там. В комнате с панорамным окном, любуясь тобой в звёздном свете. Чтобы все небесные тела видели, как я беру тебя, чтобы король воров захлебнулся от зависти!

– Король воров? – нахмурилась с нежной улыбкой.

– Та огромная планета из газа и пыли, опоясанная кольцами,– прижался лбом к её виску, смяв непослушную чёлку. – У меня дурацкое воображение, – рассмеялся Бен.

– У тебя волшебное воображение, – скользнула в ответ виском по его лбу. – И я забыла поделиться кое-чем из-за сегодняшних драм: когда заходила утром к Митчу за подушками, он передал нам свадебный подарок – кайбер-кристалл: забрал его в качестве трофея у одного пройдохи-перекупщика, на которого ему сделали заказ. Я хочу, чтобы он был твоим, Бен.

– Уверена в этом?

– Ещё как. Зная тебя и меня, не думаю, что мы сможем безвылазно оставаться на Гринстоке, не впутываясь хотя бы иногда в какую-нибудь передрягу, где можно будет вволю помахать мечами.

Погружённые друг в друга и в темноту они не заметили и не почувствовали, как сзади, чуть поодаль, над истлевающей искоркой тонкой сигареты, зажатой в красных губах, взметала ввысь прозрачно-серая ленточка сладкого дыма.

***

В Центральной галерее искусств Гринстока сегодня был ажиотаж. Приехала выставка картин восходящего дарования живописи: успев облететь множество престижных музеев и салонов на планетах Центральных Миров, молодые произведения искусства добрались до родных краёв творца. Скандальные и будоражащие, глубокие и свободные, воспевающие то возвышенные, то земные радости – они одинаково поражали голодные и искушённые глаза посетителей.

Самое большое полотно коллекции разделило последний зал с легендарным шедевром Клавдия Орэ. Повешенное напротив трагического символа войны оно насмехалось над предопределённостью, источало жизнь вопреки могильному тлену, самой смерти. На одеяле, сотканном из звёзд, под покровительством мутно-бирюзового спутника двое сплелись обнажёнными телами, сливаясь в бессмертном поцелуе – назло красно-синему яростному свету, обливавшему их лица, неестественно и подло пытавшемуся разделить их на чёрное и белое.

Неутомимая рука Арди́ Голден запечатлела на громадном холсте своё – «Вечное объятие». Вечное единство Света и Тени.