Текст книги "Теорема сводных (СИ)"
Автор книги: Вероника Фокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)
– По тебе не скажешь, что ты нормально.
Мария-Луиза недовольна моим ответом. Мне чудится, что она хотела бы услышать что-то более внятное. Если честно, то я бы сама была не прочь услышать что-то более внятное, чем «не знаю».
– А ты как?
Мария-Луиза задумывается.
– Могло бы быть и лучше.
Ее зеленые глаза устремляются на меня и требовательно ждут чего-то. Я делаю глоток фруктового смузи через трубочку, характерно шумя, а после, вопросительно спрашиваю:
– Что?
– Ничего, – наигранно отвечает Мария-Луиза.
Рядом проходят две девочки и отчетливо говорят на немецком фразу так, что я ее слышу:
«В Тео влюбилась его сводная!»
«В него даже родственники влюбляются, насколько он шикарен!»
Смешки отдалились от меня все дальше и дальше. Я резко плевела взгляд на Марию-Луизу, сощурив глаза.
– Ты это слышала?
– Что? – вновь наигранно ответила подруга, но я уловила нотку лжи в ее ответе. Она явно что-то скрывала от меня.
– Что сказали эти две девчонки?
– Про то, что ты влюбила в Тео? Нет, не слышала, – ироничный ответ Марии-Луизы заставил меня замереть на месте. Но в следующую секунду я склонилась к подруге и взяв ту за запястье сказала:
– Выкладывай все, что знаешь.
Мария-Луиза засветилась от счастья. Она словно только и ждала этого момента, чтобы я спросила у нее самые последние сплетни.
– А ты что, не в курсе?
– Нет, – сжала ее запястье чуть сильней, чтобы она понимала, что я серьезно настроена на допрос. – Поэтому ты мне сейчас все расскажешь.
Подруга засияла от счастья. Мне кажется, еще чуть-чуть и она бы зарядила своей энергией целый аварийный генератор для города.
– В общем, – она склонилась ко мне ближе и распаковала пакет с маленькими овощами, который взяла в столовой. – Утром случился инцидент на четвертом этаже.
– Какой? – спрашиваю у нее понижая голос.
– Ну ты же знаешь, что Ганс и Тео не ладят с детства. Точнее ладили раньте, но Тео не любит об этом вспоминать. Из ненависть стала больше, чем просто пацанакие придирки и издевки.
Подруга взяла мой смузи и сделала один глоток.
– Бу-э, – прокомментировала она вкус смузи, – и как ты пьешь такой сладкий смузи?
– Мне нравится, – спокойно ответила ей.
– Так вот, о чем я?
– О Гансе и Тео, – напомнила я.
– Ну да. В общем, утром произошел инцидент. Ганс как всегда дразнил Тео, но шутка вышла из-под контроля.
– Они опять подрались?
– Nein! – воскликнула она. – В этот раз обошлось без драки. Ганс задирал Тео, говоря о том, что он закадрит тебя. Что ты согласишься на свидание и все такое…
Я молча слушаю Марию-Луизу, стараясь не перебивать ее, хотя очень хочется задать вопрос на каждое ее слово.
– Ну и Тео сказал, что ты никогда в жизни не посмотришь на Ганса, потому что он не в твоем вкусе.
– И?
– Ганс хотел парировать, но Хельга сказала, что Тео так злиться, потому что знает, что ты в него влюблена.
Задерживаю дыхание. Все становится очень интересным…
– Кто такая Хельга?
– Сокурсница наша, – безынтересна ответила Мария-Луиза. – В общем, Тео подтвердил это, что даже дома ты пытаешься проявить к Тео чуть больше заботы, чем требуют отношения «сводных».
Пытаюсь проглотить противный ком обиды, но не выходит.
– А что было потом?
– Ганс спросил у Тео: действительно ли его слова правда? Теодор ответил, что: «подлинные».
– Подлинные? – переспросила я выгнув бровь.
– Да. Это значит, что он на сто процентов уверен в том, что ты к нему что-то испытываешь. Но это не самое худшее…
Куда уж можно быть хуже? Я не знаю…
Мария-Луиза облизывает губы и не дождавшись моего ответа, продолжает:
– Хельга отправила всем в чате фото в комнате Финна, где вы с Тео очень мило общаетесь.
– У тебя есть это фото?
– Конечно!
Мария-Луиза в мгновение показывает мне это фото с экрана айфона. Я смотрю. Хмурюсь. Испытываю огорчение.
– Откуда она у нее?
– Она не уточнила.
Вновь хмурюсь.
– Я.. я даже не знаю, как на это реагировать…
– Так это не правда? – восклицает Мария-Луиза таким расстроенным голосом, что мне становится не по себе.
– Неправда что? – уточняю у нее.
Подруга оглядывается по сторонам, будто бы боится, что нас подслушивают.
– Ты не влюблена в Тео?
– Нет конечно, – отчеканила я слова так четко, что кажется, переборщила с интонацией.
Мария-Луиза мне не поверила.
– Ганс, конечно, расстроился, но я на стороне Тео.
– Ясно, – говорю я ей, а в голове уже витают мысли о том, что я задам взбучку Тео, если только его увижу!
Весь учебный день меня терзали тяжелее мысли. Мне никак не удавалось сосредоточиться на каком-то предмете. Казалось, что все взгляды прикованы ко мне. Кто-то перешептывался, кто-то просто отворачивался. А в конце занятий я и вовсе ощутила на своей шкуре противные смешки от двух девчонок, которые специально так громко говорили обо мне.
В голове не укладывалось две больных мысли:
Первая: почему Теодор такой популярный парень в университете, если он занял лишь единожды титул «Мистер Университета Мюнхена»?
Вторая: Почему Тео всем соврал?
От нервов дергался глаз, а усталость ломила мышцы. Выйдя на парковку я не заметила машины Теодора. Холодный ветер обдувал раскаленные щеки. Вынула телефон из кармана пиджака и набрала номер Теодора. Длинные гудки в трубке раздражали меня еще сильней. Не получив ответа, скинула звонок.
Где ты можешь быть, засранец?
Прищуриваюсь, вглядываясь в силуэты машин, но…Так и не могу разглядеть, где он припарковал тачку. Набираю его номер еще раз и… вновь без ответа. Перед тем как положить трубку, я вижу Марию-Луизу, которая выходит из дверей и обращает на меня внимание. Быть может у нее есть ответ на мой вопрос? Сбрасываю звонок и окликаю ее:
– Мария-Луиза!
Услышав свое имя, девушка останавливается.
– А , Лия!
Быстрым шагом сокращаю дистанцию, но по глазами Марии-Луизы вижу, что та что-то недоговаривает.
– Да… слушай… – начинаю я, хотя слова совершенно не вяжутся. – Я хотела спросить.
Мария-Луиза внимательно меня слушает, сложив руки на груди.
– Ты случаем… не видела Тео?
– Он уехал час назад, – слова подруги прозвучали убедительно, хотя по ее глазам было видно, что она что-то недоговаривает.
– Да? – хмурюсь, потому что теперь у меня несколько причин головной боли и одна из них: как добраться до дому? – Я не знала… он не предупредил меня…
– Давай я тебя подвезу! – восклицает подруга и тянет за собой.
Выбора у меня нет.
В машине мы молчали. Мария-Луиза гнала так, что мне хотелось вжаться в сиденье и зажмурить глаза. Откуда такая спешка? Я не знала. Но и спросить у нее я не решалась… Уже на подъезде к город, Мария-Луиза все-таки заговорила со мной.
– Ты сердишься на Тео?
– Угу, – промычала я, всматриваясь в окно машины.
– И правильно делаешь.
– А почему ты спрашиваешь?
Мария-Луиза начала нервно стучать пальцами рук по рулю. Ее что-то терзало изнутри, но… Расскажет ли она мне это?
– Я переживаю за тебя, – наконец-то говорит она. – За Теодором целая очередь из красавиц выстраивается, стоит ему объявить, что его сердце вновь свободно…
– Да почему он такой популярный?
– Он просто красавчик… – отвечаю Мария-Луиза, будто бы согласна с этими словами.
Я ничего не отвечаю. Молчу. Перевариваю все, что было сказано ей. Как только мы доезжаем до моего дому, замечаю тачку Теодора. Вот же… придурок! Злости на него не хватает! Однако стараюсь не показывать этого Марии-Луизе.
– Спасибо, что подвезла.
– Всегда пожалуйста! – восклицает девушка, выдав милую улыбку.
Я выхожу из тачки и хлопаю дверью. Мне не терпится поговорить с Тео, аж зудит в одном месте. Но вначале нужно собраться с мыслями, ведь… Теодор умело может парировать своими острыми словами, я в этом уже убедилась.
День близится к вечеру. Пока я делала важные дела, которые не могла отложить (в именно курсовую работу, которую будут проверять у меня завтра), и закрыв наконец-то ноутбук, вздохнула с облегчением.
Осталось самое сложное: поговорить с Теодором.
На телефоне пиликает уведомление. Я беру его в руки и вижу, что Мария-Луиза отправила какой-то скриншот. Открываю его. Содержание скриншота ужасное: одни сплетни про меня и Тео. Даже появился какой-то хештег в фейсбуке #theoliya, где публиковались гадости и мысли. От всего этого я сорвалась.
– Какого черта ты тут устраиваешь? – с громким воплем врываюсь к сводному брату в комнату, распахивая без стука дверь.
Тео лежит на белой кровати, согнув одну ногу в колене, и что-то смотрит на айпаде.
– Ты че такая шумная? – протягивает засранец, даже не думая отрывать взгляд от экрана.
Я закипаю. Неровное дыхание шумно срывается с губ, и от этого кажется, что я пыхчу как паровоз. Сводный все-таки кидает скучающий взгляд в мою сторону, осматривая с ног до головы, а потом вновь утыкается в планшет.
Злость разрывает меня изнутри. Мне кажется, что если бы не приглушенный свет от прикроватной лампы, то Тео с легкостью бы заметил это.
– С того! – шиплю наконец в ответ и делаю несколько шагов ближе. – Скажи-ка мне на милость, кто дал тебе право распускать ложные слухи?!
– Ложные? – с издевкой спрашивает сводный, а потом издает короткий смешок, по-прежнему не отрываясь от планшета. – Ты в этом уверена?
Подхожу к кровати сводного брата, попутно задевая баскетбольный мяч и скейтборд. Споткнувшись, кое-как удерживаю равновесие. Тео краем глаза смотрит на все это и ядовито улыбается. Пытаюсь собраться с мыслями и, сложив руки на груди, со злостью в голосе добавляю:
– Я уверена в этом!
– Так поведай мне о том, что же такого я “рас-пус-каю”, – последнее слово он намеренно произносит по слогам, – что ты врываешься в мою комнату, без стука, как zerlumpte Katze* (разъяренная драная кошка)?
– Кто я? – пищу от возмущения, стараясь сдержать в себе желание побить этого негодяя.
– Zerlumpte Katze! – тараторит на немецком Тео. Чувствую, как все внутри кипит, словно я – закипающий чайник на плите.
– Тебя, по всей видимости, в детстве головой стукнули!
– Ближе к делу, – скучающе парирует тот, не отрываясь от планшета.
Я закусываю губу, набираю побольше воздуха в легкие и с возмущением произношу:
– Почему ты считаешь, что я влюблена в тебя?
Тео замирает. Падающий свет от экрана айпада очерчивает идеальный профиль лица сводного. Губы дергаются от едва заметной усмешки, и он спрашивает, с издевкой растягивая слова:
– Разве это не так?
– Нет! Как я вообще могу быть влюблена в такого… – силясь подобрать правильный эпитет, я замолкаю.
Тео откладывает планшет в сторону и резко садится на край кровати. Его оценивающий взгляд обдает холодом до костей.
– Такого….?
– Такого scheisskerl* (мудака)! Ты мой сводный брат! Was du denkst?* (О чем ты думаешь?)
Теодор усмехается. Мерзко, но, надо признать, сексуально.
– Не очень убедительно, das Sternchen!* (звездочка).
– Я не спущу это тебе с рук!
– Wirklich?*( Правда?)
На считанное мгновение в глазах Тео вспыхивает искра задора. Для него портить мою жизнь – полнейший кайф. День изо дня он пытается создавать ужасные условия моего пребывания тут. Он ненавидит меня. И эта ненависть взаимна. Однако, есть одно “но”, которое беспокоит меня каждый божий день. И я полагаю, что у Тео тоже есть это “но”.
– Тебе никто не дает право распускать ложные слухи. Мы живем под одной крышей. Мы – сводные! Между нами ничего не может быть!
– Sind Sie sich da sicher?* (Ты уверена в этом?)
– Ja! Я уверена в этом!
– Beweis mir das Gegenteil!* (Докажи, что я не прав).
Я замираю в изумлении. Ощущаю пульс в висках, который заглушает все вокруг. Сердце норовит пробить ребра, а в горле разом застревает ком сомнения.
– Как я должна доказать тебе то, чего нет и быть не может?
– Слышал я одну теорию, что большинство сводных, кто живет вместе не с раннего детства, рано или поздно сходятся как пара, один или сразу двое из них начинают испытывать влечение к названному родственнику, – он самодовольно усмехается, словно точно знает, что я в него влюблена, но даже не представляет, как сильно заблуждается на сей счет. – Я назвал это “теоремой сводных”. Так давай докажем, что эта теория ошибочна.
– Как?! – с ужасом снова задаю тот же вопрос.
– Один поцелуй, Bonbon!* (Конфетка). Всего один поцелуй сможет опровергнуть эту теорему.
Словно со стороны наблюдаю, как Теодор с легкостью спрыгивает с кровати и приближается ко мне. Между нами остаются считанные сантиметры, и мое сердце делает кульбит в груди, отчего мне становится сложнее дышать.
– Так что, ты согласна?
Сглатываю вязкую слюну, а у самой коленки трясутся.
– Не буду я тебя целовать!
– Значит, я окажусь прав, что ты в меня влюблена!
– Ничего подобного! – возмущаюсь я. – Ты меня шантажируешь!
Теодор склоняется ко мне и опаляет мятным дыханием. От страха, который подступает к горлу, я машинально делаю пару шагов назад и спотыкаюсь о скейтборд. Тео ловко подхватывает меня одной рукой, и я машинально цепляюсь пальцами за его майку. Мы застываем в нелепой позе.
Я чувствую, как бешено бьется его сердце в груди.
– Докажи, что я не прав, – шепчет сводный мне в губы, едва ли не касаясь их своими. В горле пересыхает, мне кажется, я перестаю дышать.
Набираюсь смелости, мысленно убеждая себя: “Это просто вызов, Лия. Ты сможешь!”.
А после робко целую Теодора в губы.
Глава 18. Теодор
Лия меня поцеловала.
Ее нежные губы коснулись моих в тот момент, когда я желал этого больше всего. В тот момент, я думал, что мои сгорающие желания никогда не исполнятся. Но я ошибся…
Ее поцелуй как сладкий нектар, текущий по моим губам, утоляя жажду, которая мучила меня так долго. Я обнял ее, притянув к себе, и растворился в блаженстве этого момента. Ее теплое дыхание на моей коже, ее мягкие волосы, щекочущие мое лицо, все это было похоже на сон, который я не хотел, чтобы когда-либо заканчивался. Лия отвечала самой искренней взаимностью. Кто бы мог подумать, что дурацкий спор, который я придумал на ходу, пробудит в нас… чувства? Или же это мимолетное искушение, которое так и манит нас сорвать запретный плод? Я точно не знал…
Тихий вздох Лии вернул меня на землю. Я прижал сводную к стене, продолжая наслаждаться терпким поцелуем. Лия обвила мою шею руками, еще сильнее прижимаясь ко мне. Я ощущал едва заметную дрожь в коленях. Сводная тоже дрожала. Ее бешеный ритм сердца был ощутим так ярко, что можно было бы с легкостью сосчитать пульс. Но вскоре, мы оба почувствовали, что стоит отстраниться. Нехотя, но прекратить этот миг.
Лия отстранилась первой, но по-прежнему держала руки на моей шеи. Ее глаза сияли от счастья.
– Теорема, значит? – произнесла она шепотом, который отблеском эха отразился на моей коже приятными мурашками.
– Сводных, – напомнил я ей, чтобы хоть как-то показаться смешным в этой ситуации. Но не сдержался.
Ее сочные и нежные губы манили меня, как самый сладостный кленовый сироп на земле. Мгновение другое и я вновь попробовал на вкус ее пухлые губы. Сводная не противилась, напротив, она ответила еще большей нежностью, чем минуту назад. Все это вскружило мне голову.
Ее прикосновения обжигали меня, словно тысячи крошечных молний. Я чувствовал, как мое тело воспламеняется, а разум затуманивается от желания. Мысли о том, что это не правильно, проносились в моей голове, но я не мог устоять перед ее соблазнительными чарами.
Наши языки сплетались в страстном танце, разжигая огонь, который грозил поглотить нас обоих. Я прижал ее к себе, ощущая, как ее тело дрожит от возбуждения. Каждый дюйм ее кожи был совершенен, каждый вздох – как музыка для моих ушей.
В тот момент я забыл обо всем на свете. Обо всех запретах и морали. Остались только мы двое, потерянные в водовороте воспламеняющийся страсти.
Однако, как сильно бы не жгло изнутри меня желание, мы оба понимали, что нужно остановиться. Поэтому, я отстранился первым. Забыл о споре, забыл об уговоре с Bon-bon. Все это казалось неважным, ржавым и ненужным. Минуту мы смотрели друг на друга так, будто бы впервые увиделись. Я не смог подобрать нужных слов, впрочем, Лия тоже. Но молчать было куда противнее, чем говорить какую-то несвязную ересь.
– Я…ну… – начал мямлить я.
– Да… ты… – сводная стала делать тоже самое.
Означало ли это то, что я оказался прав? Что сводная испытывает ко мне какие-то чувства?! Определенно да, ведь, если бы ей было все равно, то поцелуй ее продлился бы дольше двух секунд.
– В общем….
Лия замерла. Я не понимал, что хочу ей сказать. В голове крутилась лишь одна мысль, которую я пытался игнорировать. Но это мало получалось.
– Я пойду… – неожиданно изъявила Лия. Это было сказано насколько отчужденно, словно, сводная о чем-то не то жалела, не то в чем-то сомневалась. Посмотрев в омут глаз цвета спелой травы, я не хотел отпускать Лию. Но это было необходимо.
– Ладно, – тихо ответил я, но по прежнему не сделал ни единого шага назад. Лия замерла на пару секунд. Я знал, что она не хочет уходить, но, это было необходимо. Нам нужно обоим подумать, утрясти все то, что приключилось с нами, подумать на содеянным и… объясниться.
Лия тяжело сглотнула. Она поджала губы и вынырнула из моих объятий, а после, из комнаты. В то мгновение, последнее что я услышал, звук щелчка ее замка на двери.
***
Охренеть.
Лия мне поцеловала.
В губы.
По взрослому.
Охренеть дважды!
Этот сладостно-малиновый вкус губ вскружил мне голову.
Охренеть трижды!
Стою, как вкопанный, потому что до сих пор не могу осознать того, что случилось меньше минуты назад.
Перед глазами еще не распылился образ сводной, ее испуганные глаза, тот момент решимости, когда она тихо выдохнула из себя и поцеловала меня.
Охренеть четырежды!
Сглатываю тягучую слюну, осознав, что в этот момент понял, насколько я влюбился в сводную.
Черт.
Какой-то один глупый поцелуй, который я выпросил совершенно не подумавши, перечеркнул всю мою жизнь одной жирной линией. Сердце бешено бьется в груди, пульс подскакивает к глотке. Мне трудно дышать.
Лия…
Интересно, о чем думает сводная сейчас? Понравился ли ей поцелуй? Думает ли она обо мне?
Задумавшись, машинально ложусь на кровать, запрокинув руки за голову. Разглядывая белый потолок, пытаюсь найти ответы на вопросы, которые быстрыми пулями выстреливают в мое сердце. Почему? Как? Что дальше?
Закрываю глаза, чтобы расслабиться, но… не выходит. Напряжение расходится ломотой по коже. Мне кажется, что я весь горю, что кожа вот-вот расплавится от адреналина, растекающегося по венам.
Лия…
Такое маленькое имя, и такие огромные чувства.
Терпения едва ли хватает, чтобы дотянуть до рассвета. Пылкий нрав уже вовсю горит адским огнем, а любопытство сжирает изнутри. Встаю с кровати и распахиваю окно настежь. Прохладный ветер касается раскаленных щек. Он играет с белоснежной тюлью, проникая по паркету дальше, в щель за дверь. Сажусь на подоконник, и закрыв глаза, вдыхаю свежий аромат темной ночи.
Чиркаю зажигалкой и прикуриваю сигарету.
Мысли сильнее путаются. Я все больше ухожу в себя, в свои раздумья. Все это тревожит мое сердце. Никотин проникая в легкие с каждой новой затяжкой не расслабляет. И лишь табачная горечь на кончике языка не позволяет мне забыться. Вглядываюсь в даль крыш домов, что окутали серые кучные тучи.
Лия… Почему именно ты? Какая боль утраты нас объединяет?
Я не знал. И по-всей видимости не хотел узнавать. Сейчас же, главное было то, что Лия оказалась рядом. В нужный момент. В нужный час. Сам того не поняв, как от страха сблизиться, я отталкивал ее. Практически силой. Практически каждый раз не позволял приблизится к себе. Идиот.
Облокачиваюсь на блок окна, тяжело выдыхая. Сложно справиться с мыслями, которые сильней тебя запутывают. И все это время, пока я строил из себя гордого орла, вечно шипят на сводную – она продолжала пытаться найти ко мне подход. Каждый раз, когда я отталкивал ее назад и закрывал дверь, она находила новую дверь не сдаваясь. Когда я закрывал и эту, она вновь находила другую и стучалась в нее. Словно, она старалась мне показать, что мир может быть другим, что люди могут быть другими. Ее доброе сердце растопило лед, которым покрылась моя душа. Еще чуть-чуть и я поверю в любовь.
Когда первые лучи солнца коснулись земли, я распахнул глаза. Точно даже не знаю, спал ли я всю ночь или дремал в сладких грезах о Лии? Все это кажется… нереальным, глупым, запредельным, абсурдным!
Казалось, что все спали. Я нырнул в душ, закрыв двери с обеих сторон. Стал тихонько приводить себя в порядок. Надеюсь, что я не разбужу Лию…
Закончив с водными процедурами, я вышел в коридор и спустился вниз. Практически пересиливал себя заглянуть одним глазком в дверь Лии, упрекнул себя в бестактности. Так нельзя. Это не правильно. Хотя сам не знал наверняка, как лучше себя вести в подобных ситуациях.
Погода разыгралась. Утром столбики термометров показывали около восемнадцати градусов тепла. Но зная какой климат в стране, понимаешь что стоит брать с собой куртку, ведь ветер может принести и дождь среди ясного неба.
На автомате варю кофе. Очухиваюсь лишь тогда, когда наливаю его в кружку. Сыплю две ложки сахара и делаю глоток.
Слышится шорох. Кто-то спускается с лестницы. Оборачиваюсь и замечаю Лию. На ней красивая юбка, заправленная белая блуза, волосы собраны в высокий хвост.
Она замирает на лестнице, смотря на меня, а я, как дебил, смотрю на нее.
Сердце бешено стучит в груди.
Я не понимаю, как совладать со своими мыслями и желаниями, которые сотрясают меня снова и снова…
– Доброе утро, – не выдерживает Лия, нарушив обет молчания.
– Доброе, – стараюсь сказать это как можно отстраненно, но получается на деле очень мало правдоподобно.
Лия медленно идет в мою сторону потупив глаза в пол. Ей так же как и мне неловко. Вчерашний вечер еще не остыл в памяти обоих.
– Кофе будешь? – спрашиваю у нее. Сводная молча кивает головой.
– Good, – произношу едва ли слышно. Руки немного дрожат от переполняющих меня эмоций. Кое-как собравшись с мыслями, достаю кружку и наливаю в нее кофе. Сводная садится за стол, спиной ко мне.
– Сахар?
– Две ложки, – тихо отвечает она.
Подаю ей кофе, поставив перед не. Лия тихо говорит «спасибо».
Я замираю. Мне хочется повторил вчерашний вечер. Хочется вновь прильнуть к ее сладостным губам. Но… я не могу делать это против воли сводной. И не хочу…
– Послушай… – начинаю я, и Лия обращает на меня свое внимание.
Глаза в глаза.
Она мне кажется такой хрупкой и беззащитной.
Неровный пульс отдается в висках.
– Я хотел извиниться…
Губы Лии приоткрылись, будто бы она хотела что-то сказать, но осеклась.
– За что? – едва слышно спрашивает она разрешившая сахар в кружке.
Тишина,которая повисает над нами в такие моменты кажется тяжелы с грузом души. Сглатываю тягучий ком, в надежде, что мне станет легче.
Нет. Не станет.
– За вчерашнее…
Уголки губ Лии едва ли дрогнули в улыбке.
– Ладно… – тихо отвечает она, но я уже не могу сдерживаться.
– И за сейчас прости, – говорю я ей и нахально целую в губы.
Глава 19. Лия
Мне показалось, что мое сердце остановилось. Сильные мужские руки коснулись моих горячих щек в тот момент, когда я вспоминала о вчерашнем дне, а теплые влажные губы заставили меня раствориться в своих запутанных мыслях.
От Тео пахло мятой и чем-то древесным. Это был такой благородный и в то же время мягкий аромат. Я не замечала, насколько приятно от него пахнет, или, может быть, просто не хотела об этом думать.
Не знаю… Все очень сложно.
Тео продолжает нежно целовать меня в губы, будто бы боится навредить или спугнуть. Чувствую себя растерянной. Как ему удается это делать?
Не знаю…
Еще мгновение, и Тео отстранился от меня. Мы посмотрели друг на друга. В его холодных голубых глазах мелькнула озорная искорка счастья. Мое сердце билось так быстро, что я почти не слышала ничего вокруг. Мне было сложно дышать, но еще сложнее было находиться рядом с Тео...
– Вы всегда так извиняетесь? – не выдержав, спрашиваю его.
Сводный лучезарно улыбается.
– Впервые…
Ответ кажется правдоподобным. Возможно, мне просто хочется в это верить. Тео, вероятно, ожидает от меня какого-то разумного ответа. А я... Я не могу подобрать слов для четкого ответа.
– Хотя бы честно, – выстреливаю я.
Теодор снова приближается ко мне, но позади нас слышится скрип лестницы. В следующую секунду мы отскакиваем друг от друга так резко, что это выглядит комично. Но мне сейчас не до смеха... Теодор опирается на столешницу, а я не знаю, куда себя деть. Что вообще только что произошло?
На горизонте появляется мама в халате. Она щурится, видимо, встала, чтобы попить воды.
– Доброе утро, – говорит она сонным голосом.
– Доброе, – бормочет Теодор, вынимая телефон из кармана и листая что-то на экране.
– Доброе, – отвечаю я с Теодором хором, но мой голос звучит чуть более тревожно, чем голос сводного брата.
Мама замирает в проеме. Краем глаза я замечаю, что она внимательно осматривает нас.
– Уже собрались в университет?
– Да, – отвечаю я и возвращаюсь столешнице, пытаясь занять себя чем-то.
– Угу, – бормочет вместе со мной Тео.
Мама усмехается.
– Вы словно сговорились сегодня.
Я нервно сглатываю. Чувствую себя школьницей, которую только что поймали на чем-то ужасном и непозволительном, хотя это не так.
Мама открывает шкаф и достает оттуда стакан. Она наливает воду так медленно, что мне кажется, будто мое сердце вот-вот выскочит из груди. Но я вспоминаю, что Тео сделал мне кружку кофе, и поэтому резко разворачиваюсь. Я почти запутываюсь в собственных ногах и задеваю рукой кружку, которая опрокидывается. Теодор резко выпрямляется, а мама с невозмутимым видом продолжает пить воду, наблюдая за нами.
– Черт… – ругаюсь я, пытаясь найти тряпку, но Тео оказывается быстрее меня. Не успеваю я опомниться, как он уже вытирает кофе.
– Не с той ноги встала? – спрашивает мама, ставя стакан на столешницу.
Отряхиваю руки, которые теперь все в сладком напитке.
– По всей видимости, – шепчу я едва слышно, метнувшись к раковине.
Мама издает смешок, а после желает нам хорошего дня и удаляется прочь.
Я включаю воду и мою руку. Позади себя я ощущаю теплое дыхание Теодора. Мое сердце снова уходит в пятки. Мне кажется, что стук его сердца передается мне сквозь ткань.
– Не обожглась? – спрашивает он, тихо шепча мне на ушко. От его голоса по моей коже пробегает волнительная дрожь.
– Нет, – стараюсь ответить я как можно спокойнее, но понимаю, что меня волнует совершенно другое. – Зачем ты это сделал? – вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать.
Тео выдыхает. Теплый поток воздуха щекочет шею.
– Was habe ich getan?* (Что я сделал?)
Его приглушенный басовитый голос снова заставляет мое сердце трепетать. От внезапно нахлынувшей романтики у меня дрожат колени, хотя, если подумать, тот Тео – мой сводный брат, который изначально не очень хорошо ко мне относился. Почему я так дрожу рядом с ним? Что изменилось вчера, когда мы затеяли этот глупый спор?
Теодор, продолжая вытирать пол, на который пролился кофе, отстранился от меня. Я осталась около раковины, погруженная в свои мысли. Звук воды заглушил бешеный стук моего сердца, обжигая холодом пальцы. Опомнившись, я выключила воду и потянулась за полотенцем. Мои губы еще не остыли от нежности прикосновения моего сводного брата.
Развернувшись, я заметила, что Теодор смотрит на меня. Его взгляд был внимательным и пронзительным. Я почувствовала, что задыхаюсь от вопросов, которые возникали в моей голове и рвались наружу, как птица.
Сводный брат поднялся, держа тряпку в руке. Он расправил плечи, словно гордый орел и сделал два шага ко мне навстречу.
– Also... was habe ich getan? *(Так… что я сделал?) – спрашивает он на при дыхании, не отрываясь от моих глаз.
– Поцеловал меня, – выдыхаю я, но не чувствую легкости на душе. Напротив, камень сомнения сильнее тянет струну совести вниз.
Теодор усмехается, но нужно признаться, соблазнительно. Как и вчера.
Это вы меня поцеловали, Bon-bon, – отвечает он на немецком, кокетливо понижая голос. Когда он так делает, я чувствую, что могу растечься лужицей от красоты его тембра. Нужно держать себя в руках, Лия! Но Тео уже подошел ко мне вплотную. Гордо задрав голову, я буравлю его серьезным взглядом, хотя внутри ощущаю, что вулкан моих чувств вот-вот готов взорваться.
– Это было вчера, – перечу ему, сложив руки на груди. – А сегодня?
– Sag mir noch, dass es dir nicht gefallen hat (Еще скажи, что тебе не понравилось), – вновь прибегая к запрещенным приемам интонации, отвечает Теодор. Нет, мне, конечно, понравилось, как Теодор нагло меня поцеловал, но... Это неправильно. Или мне просто хочется верить в это?
Не выдержав ледяной натиск глаз Тео, поэтому отворачиваюсь первой. Беру сумку со стула и быстрым шагом направляюсь на улицу. Мне необходимо проветрить голову. Выйдя на свежий воздух, я жадно делаю несколько глотком ртом, а после, с облегчением выдыхаю.
Мысли давно запутались в нераспутываемый клубок, который теперь мне едва ли удастся одной распутать. Вдыхая полной грудью вновь, я думала о том, что Тео дважды меня поцеловал. И, если бы не мама, то поцеловал трижды. Эта похотливая жадность наводила меня на одну единственную мысль: я нравлюсь Теодору, впрочем, где-то глубоко внутри себя я понимала, что Тео нравится мне. И от этой симпатии мне не убежать. А еще, я думала о том, насколько быстро я забыла своих друзей и бывшего, который как ни кстати, вовремя бросил меня. Возможно, все так и должно было произойти, именно в такой же последовательности. Но это лишь теория.
Дверь гаража заскрипела. Старый механизм,который нужно было смазать, скрипел настолько противно, что у меня возникли мурашки по коже. Мне некуда было деваться: Теодор в любом случае должен был отвезти меня в университет, потому что добираться самой было сложно. Да и его отец, Вольфганг, вряд ли бы оценил такой жест от своего сына. Гаражная дверь медленно поднималась и, через какое-то мгновение, за ней вырисовывался Теодор. Теперь же, он просто залипал в телефон, совершенно не обращая на меня никакого внимания. Скорее всего, это и к лучшему. Когда дверь полностью поднялась, Теодор скучающе взглянул в мою сторону, но не выдержав взгляда более, чем на долю секунды, резко развернулся и пошел к машине. Сел в машину и завел мотор. Рев раздался эхом по железному помещению, словно пытался вырваться наружу. Мне ничего не оставалось, как сложить руки на груди и ждать, пока Тео выгонит машину. Чем дольше я стояла и ждала, тем сильнее меня терзали мысли по поводу “нас”... Хотя, никаких “нас” еще не существовало. Наверняка, Тео и вовсе не мучают мысли о том, что между нами произошло.
Сводный наконец-то прогрел машину и выгнал ее на лужайку. Из салона тихо зазвучала тяжелая музыка. Подойдя к машине, я открыла дверь и села на переднее сидение. Теодор продолжал вести себя безразлично. Как только я закрыла дверь, сводный резко стартанул с места, вывернув руль одной рукой на главную дорогу. От толчка я едва ли не стукнулась головой об лобовое стекло.
