Текст книги "Теорема сводных (СИ)"
Автор книги: Вероника Фокс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
Тео… что? Его имя сразу же ассоциируется в Тореадором, который носит огромные сомбреро.
Парень выходит из-за спины мужчины, сунув руки в карманы кожаного бомбера. Мы обмениваемся с ним оценивающим взглядом: с ног до головы.
Первое, что я замечаю, так это то, что парень высокий и подтянутый. Скорее всего много времени проводит в спортзалах, тягая железо. Но это не точно… Кудрявые черные волосы игриво опускаются на широкий лоб; невероятно большие голубые глаза, от которых веет холодом, смотрят на меня отчужденно.
Спускаюсь взглядом ниже и замечаю на его шее тонкую золотую цепочку, которая спускается под футболку. Скольжу взглядом дальше, по едва заметным контурам его пресса. На парне дырявые на коленях джинсы и классические черные конверсы.
Как только я вновь поднимаю взгляд вверх, меня встречают ледяные лазурные глаза Теодора. От его взгляда меня аж передергивает.
– Hallo!* (Привет), – произносит он на немецком с такой исчерпывающей интонацией, что мне становится сразу же противно. Теодор сейчас выглядит, как нахохлившийся петух. Но, по правде говоря, его голос очень приятный. Такой рокочущий мужской баритон.
– Hallo! – равнодушно отвечаю ему.
– Нам нужно разменять деньги, а еще взять симкарты и…
– Анна, – останавливает мою маму Вольфганг, и та сразу же замолкает. – Мы все успеем сделать. Не переживай.
– Ладно.
Голос мамы настолько витающий в облаках, что я даже не знаю, как себя вести.
– Пойдем, – говорит мужчина и берет из ее руки ручку чемодана.
Мама следует за мужчиной, а мы с Теодором еще с секунду смотрим друг на друга так, словно заклятые враги. Быть может, я зря так воспринимаю его неподдельное любопытство в свой адрес, однако, что-то мне подсказывает, что Теодор – еще тот говнюк. Ну, знаете, эта знаменитая женская чуйка…
Делаю шаг вперед и практически равняюсь с Тео, как он останавливает меня, прикоснувшись холодной рукой к моей.
– Äh, lass mich dir helfen!* (Давай я тебе помогу.)
Меня передергивает от того, как он это произносит. Слова с придыханием срываются с его уст. Не смотрю на голубоглазого парня, лишь тихо отвечаю:
– Vielen Dank…* (Большое спасибо).
Теодор легко перехватывает у меня ручку чемодана и идет вслед за отцом. Его шаги очень размашистые, поэтому мне приходится делать два-три шажка, чтобы хоть как-то поравняться с ним.
Аэропорт достаточно оживлен в это время суток. Кто-то бежит, опаздывая на рейс, практически крича о том, чтобы его пропустили, и попутно добавляя в конце извинения. Кто-то сладко сопит на жестких сиденьях, кто-то обнимается, торопливо прощаясь. Наши родители идут и что-то обсуждают на немецком. А мне просто хочется от всего этого куда-нибудь сбежать. Ощущаю себя не в своей тарелке.
Смотрю в ветровое окно, как отъезжают самолеты, как подъезжают погрузчики. Все время, что мы направляемся к выходу, Теодор не смотрит на меня, продолжая тихонько везти мой чемодан по натертой плитке. Мы не обмениваемся с ним ни единым словом, просто идем молча практически нога в ногу.
Едва мы покидаем зону прилета, нас обдувает прохладный ветерок. Я охаю, как только замечаю огромный стеклянный купол, который накрывает пространство вокруг словно волшебным невидимым колпаком. Я замираю, как ребенок, которому впервые показали что-то, чего он ни разу не видел.
– Der weiße Rabe*! (Белая ворона) – шипит Теодор мне на ухо, и от неожиданности я вздрагиваю.
Кидаю на него озлобленный взгляд, а парень, не оборачиваясь, подступает к эскалатору, на котором уже спускаются наши родители. Выдыхаю так тяжело, что чувствую, как щемит в ребрах. Нагоняю Теодора и спускаюсь на нижний этаж аэропорта.
– Сейчас заедем и перекусим, – говорит Вольф, открывая багажник.
– Может быть, лучше довезем вещи до дома? – спрашивает мама таким нежным голосом, что меня передергивает.
– Успеется.
Мама широко улыбается ему в ответ и открывает переднюю дверь внедорожника и садится в салон. Теодор кладет мой багаж и, обогнув меня, отодвигает рукой от машины, чтобы сесть на заднее сиденье.
– Fahre ab!* (Отойди) – шипит парень, открывая дверь машины.
Я молча делаю шаг в сторону и понимаю, что теперь мне нужно обойти машину с другой стороны, чтобы сесть на сиденье за мамой. В это время Вольфганг закрывает багажник и одаривает меня приободряющей улыбкой. Не понимаю, чего такого я сделала, что Теодор, не успев как следует познакомиться, взъелся на меня? Но молча прохожу к задней дверце и, открыв ее, располагаюсь на сиденье.
Теодор уже успел сунуть в уши наушники и что-то смотрит на своем айфоне. Я тихонько пристегиваюсь ремнем безопасности и отворачиваюсь к окну. Выехав с парковки, Вольфганг оплачивает картой стоянку, и мы сворачиваем на дорогу, которая, к моему удивлению, практически пуста.
– Что хотят дамы на завтрак? – учтиво спрашивает Вольф, внимательно следя за дорогой.
– А что ты можешь нам предложить? – игриво спрашивает мать.
– Можно позавтракать в одном очень вкусном месте, – с улыбкой произносит мужчина, сворачивая на ближайшем повороте налево.
– Ну раз так, тогда ладно, – соглашается с ним мама.
Я краем глаза замечаю, что Теодор смотрит на меня. От его скошенного взгляда становится не по себе. Поэтому я резко поворачиваюсь к нему и замечаю, как Тео поспешно возвращает взгляд к своему телефону, словно он и не смотрел на меня.
Боже. Что ему нужно?
– Ну, а ты, Лия, – окликает меня отец Теодора. – Как себя чувствуешь? Нормально перенесла перелет?
– Да, – отвечаю я. – Было немного волнительно, но я справилась.
– Она никогда прежде не летала, – говорит мама, и я, испытывая отвращение, ловлю себя на мысли, что она явно будет рассказывать нелепые ситуации из детства. – Это был ее первый перелет.
– Даже так! – восклицает Вольфганг.
– И как ощущения?
– Странные, – отвечаю ему и краем глаза смотрю на Тео, который усиленно делает вид, что не обращает на меня никакого внимания.
Ну конечно же! Не обращает! Ага!
– Твоя мама упоминала, что ты набрала отличные результаты для перевода в Мюнхенский Университет. Ты большая молодец, не каждый иностранный студент может набрать такие баллы.
– Мне пришлось много заниматься, чтобы набрать такие высокие баллы, – отвечаю как можно спокойнее, но, на самом деле, мне не очень хочется говорить об этом. Возвращаться обратно, даже в мыслях, к тем ночам, которые я провела без сна, выпивая литрами кофе, я не хочу.
– У тебя огромный потенциал, – довольно подмечает Вольфганг. – Продолжишь учиться на факультете менеджмента?
– Пока да, – твердо отвечаю и замечаю, что Теодор убавляет звук на телефоне. Интересно, зачем ему подслушивать, если он всем видом показывает, что его не колышет мое присутствие? Странный какой-то!
– А вот Тео никогда не нравилось такое. Он больше любит вычислительные системы, – на последнем слове отец делает усмешку. – Однако, он все же пошел в менджмент.
– Видимо, вы его переубедили?
Мама тихо цокает, будто я спросила что-то запретное.
– Нет. Он пошел туда вместе со своим другом, Финном. Они дружат с детства и не хотят, по всей видимости, расставаться.
– Я просто выбрал то, что будет перспективнее в жизни, – заявляет Теодор на русском языке, отчего меня бросает в жар. Его акцент едва уловим, но все же присутствует в речи.
Машинально разворачиваясь к нему, стараюсь подавить в себе лютое любопытство, но.. Мой язык – враг мой. Не успеваю осознать, как уже слова срываются со свистом наружу:
– Не думала, что ты разговариваешь на русском.
Тео ничего не отвечает, лишь кидает в мою сторону надменную улыбку и вновь утыкается в телефон.
– В нашем районе живут, по большей части, русские. Поэтому Тео с детства пришлось учиться говорить на двух языках. Да, к тому же, он неоднократно бывал в Москве.
– Как интересно, – продолжаю сверлить взглядом профиль Теодора, поняв, что ему это не нравится. – А у вас нет акцента.
– Мои родители – русские. Мать и отец перебрались в Германию, когда мне было три года. Поэтому большую часть жизни я все же говорил на родном языке.
– Понятно.
Теодор наконец не выдерживает мой сверлящий взгляд и, развернувшись в мою сторону, вытаскивает наушник из уха. С раздражением в голосе спрашивает:
– Was?* (Что?)
– Ничего, – как можно более равнодушно произношу я.
На одно крошечное мгновение замечаю, что лазурный омут глаз Теодора заметно темнеет. А уже в следующее в его взгляде вспыхивает искра неподдельной злости, которая еще сильней окрашивает радужку в синий цвет, что напоминает мне бушующее море.
Оставшуюся часть дороги мы едем в тишине. Я вставляю капельки наушников, которые висят у меня на шее, и включаю свою любимый плейлист. За окном огромные поля сменяются хвойными лесами, а где-то между ними быстро мелькают крыши домов.
Мы доезжаем до места назначения минут через тридцать, а то и меньше. Вольфганг останавливает машину около небольшого кафе, на летней террасе которого, несмотря на раннее время, уже сидят посетители.
– Вот и приехали!
Мама поспешно выходит из салона машины, а я принимаюсь выключать плейлист. Вдруг дверца с моей стороны резко распахивается. Не успеваю я и слова сказать, как Теодор, невнятно пробурчав что-то на немецком, делает шаг назад. Я неловко выбираюсь из салона, и наши взгляды пересекаются. Холодные и властные глаза Теодора глядят в мои надменно, с насмешкой. Тяжело сглатываю, испытывая непонятное стеснение в груди, и иду за мамой, которую приобнимает Вольфганг.
Н-да. Мое великолепное путешествие только начинается, а я уже чувствую себя не в своей тарелке рядом с Тео…
Глава 4. Теодор
ТЕОДОР
Лия ковыряет яичницу вилкой, поскреживая металлическими зубчиками по фарфору, пока мой батя обменивается любезностями на немецком с Анной. Доедаю свой завтрак и кладу вилку с ножом на тарелку. Беру стакан воды и делаю два добротных глотка. Замечаю, что Лия пялиться на меня, но нужно отметить, что делает это, едва ли заметно.
Ее волосы, цвета шоколадной глазури, собраны в небрежный хвост. Воздушные локоны, на самых кончиках волос, игриво раскинуты по плечам. Девушка ерзает на мягком кожаном сиденье и задевает меня ногой под столом. В это мгновение мы встречаемся взглядами. Ее розовые губы приоткрыты, а в изумрудных глазах застыло слово “прости”, однако, Лия не торопиться извиняться. Одарив ее раздраженным взглядом, отвожу глаза в сторону, рассматривая скучный пейзаж за окном.
Это любимое кафе бати носит название – “Lustiger Elefant”, что переводиться как “Забавный слоник”. Одно из лучших кафе Штанберга, но вот я больше предпочитаю “Starbucks”.
Рассматриваю, как из-за пышных зеленых кустов, посаженных около кафе, лениво расхаживают люди по тротуару. Проезжает два велосипедиста, на снятых в аренду великах. Через какое-то время, замечаю идущую дамочку со шпицем, который облаивает всех прохожих.
– Тео! – окликает меня отец, легонько тыкая в локоть. – Ты в облаках витаешь?
Скучающе перевожу взгляд на отца, но замечаю, что Лия, по-прежнему, пялиться на меня исподлобья.
–Was?* (Что?)
– Какие у тебя сегодня планы?
Я смотрю на Анну, которая мило улыбается мне. Дамочка симпатичная, на самом деле, и приятная. Правда вот фигурку бы ей другую. Короткие волнистые волосы, большие зеленые глаза. Лия похожа на свою мать, только моложе и красивее.
Так, стоп. Что я только что сказал?
– Не знаю, – равнодушно отвечаю на немецком. – Возможно, куда-то съездим с Финном.
– Хорошо. Обсудим это дома, – отвечает отец.
Расплатившись, мы встаем и идем к выходу. Первым идет отец, следом Анна, потом Лия и я замыкаю этот парад. Не знаю, почему, но глаза так и смотрят на задницу Лии, которая словно специально виляет ей. На Лии свободный балахон пастельно-фиалкового цвета, узкие джинсы и темные конверсы, только высокие. Мотаю головой из стороны в сторону, чтобы привести мысли в порядок. Я все еще не спал со вчерашнего дня, и на самом деле, сон меня мальца одолевает. Выйдя из кафе, сладко потягиваюсь и сую руки в карман бомбера. Хочется курить, но отец мне сказал, чтобы я не дымил как паровоз, хотя бы рядом с девчонками.
Может быть мне еще не дышать рядом с ними? Бред какой-то.
–Ich gehe zu Fuß!* (Я прогуляюсь), – говорю отцу.
– Нет, ты поедешь с нами, – в голосе бати слышатся нотки недовольства, и я, демонстративно закатив глаза, усаживаюсь в салон машине, шипя ругательство.
Лия хранит молчания, будто бы послушница церкви. Меня прям так и распирает сказать какую-то колкость на ее счет. Но терплю я, из последних сил.
Отсюда до нашего дома – десять минут езды на машине, а вот пешком все двадцать. И мне так хотелось пройтись в своих мыслях, но раз я обещал отцу вести себя прилично – слово нужно сдержать.
Вставляю наушники в уши и открываю чат с Финном.
Я
Суббота, 16 июля 09:30
Hallo! Спишь?
Жду ответа и вновь смотрю видюшки, которые постепенно выкладывают в сеть. Нахожу одно забавное и включив его, начинаю хихикать. Телефон весело вибрирует и в шторке появляется сообщение от Финна
Finn
Суббота, 16 июля 09:34
Уже нет, спасибо что разбудил пес!
Ехидно улыбаюсь и быстро строчу ему ответ
Я
Суббота, 16 июля 09:36
Тут телка бати приехала. Мне нужно вечером куда-то свинтить. Есть идеи?
Не проходит и минуты, как Финн отвечает:
Finn
Суббота, 16 июля 09:37
Чувак, только утро! Я еще даже не ссал, а ты спрашиваешь про вечер.
Отвечаю ему:
Я
Суббота, 16 июля 09:39
Тебе помочь?
Finn
Суббота, 16 июля 09:40
Нет. Сам справлюсь.
Откладываю телефон и замечаю, что мы уже подъезжаем к дому. Не включая музыку, жду, когда отец припаркуется к гаражу. Как только машина останавливается, открываю дверцу и выхожу на улицу. Батя автоматически открывает багажник, и я вытаскиваю чемоданы Анны и Лии, поставив их около машины. Батя вновь сюсюкается с Анной и меня это очень сильно напрягает. Закрыв багажник, сталкиваюсь с Лией, которая осторожно берет за ручку чемодана. Она лишь поджимает губы и обогнув меня, везет чемодан по грунтовой дорожке ко входу. Я смотрю ей вслед. Усмехнувшись от мысли, что Лия еще так штучка, как мне кажется, беру багаж Анны и дохожу до двери. Девчонка смиренно ждет меня, сложив руки на груди, но как только я подхожу, то сразу же прячет взгляд в самом ближайшем горшке с цветком. Проворачиваю дважды ключ в замочной скважине и распахиваю дверь перед Лией. Девушка робко поднимает глаза. С какую-то секунды, никто из нас не решается отвести взгляд первым, будто бы мы играем в игру “гляделки”, и проигравший должен будет заплатить высокую цену за поражение.
–Willkommen!*(Добро пожаловать) – тихо произношу и жду, пока Лия войдет в дом.
Проследовав за ней, я кладу ключи на тумбу около входа. Лия тем временем осматривает гостиную. Я же, бесцеремонно иду сразу же наверх, потому что единственное, чего я сейчас хочу – это поспать. Поднявшись по ступенькам через одну, захожу в свою комнату и закрываю дверь. Выключаю наушники и слышу внизу, как Анна наполняет гостиную звонким смехом. Раздевшись, ныряю в мягкую кровать и накрывшись одеялом с головой, мгновенно погружаюсь в сон.
ТЕОДОР
Просыпаюсь от того, что кто-то меня легонько толкает в плечо. Открываю глаза и вижу перед собой Лию.
–Lid, was machst du denn hier?* (Лия, что ты тут делаешь?)
– Твой отец попросил разбудить тебя, – нежно отвечает она и отстраняется от кровати.
Я потираю глаза и кое как поднимаюсь на кровати. Башка раскалывается, во рту ощущение, как кошка нассали. Мотаю головой из стороны в сторону и продрав глаза, замечаю легкий румянец на лице девушки.
– Что смотришь? Отвернись! —говорю ей на русском, чтобы ты меня более внятно понимала.
Лия робко разворачивается ко мне спиной, пока я встаю с кровати, в одних трусах и пытаюсь сообразить, что на себя напялить. Быстро напялив джинсы, я спрашиваю:
– И почему ты встала?
– А? – разворачивается девушка именно в тот момент, когда я надеваю футболку. Просунув голову в горловину, замечаю на себе скользящий взгляд Лии. Ее внимание приковано к моему телу. Застенчиво отведя взгляд в сторону, Лия потирает ладони, будто бы не знает, что мне сказать или, возможно, хочет что-то сказать, но никак не решается.
– Я говорю, чего ты тут стоишь?
– Ничего.
– Кхм, – усмехаюсь я, поправляя волосы, зачесав вьющиеся кудри назад. – Спасибо, что разбудила. Я больше в твоих услугах не нуждаюсь, – указываю рукой на дверь.
Лия сглатывает тягучую слюну и поджав губы, будто бы ей есть что сказать, но она не решается, разворачивается и быстрым шагом выходит из моей комнаты.
Странная она для своего возраста.
Быстро почистив зубы, спускаюсь вниз.
Батя сидит на диване, переодевшись в обычную одежду: джинсы, белая футболка, поверх которой надел клетчатую рубашку. А мать Лии – Анна, сидит в бежевых брюках и легкой блузе.
– А, проснулся! – восклицает батя, увидев меня. – Как спалось?
–Gut, – отвечаю ему на автомате и иду на кухню проходя мимо Лии, которая уселась на кресло, поджав под себя ноги. Достаю кувшин с водой и налив в стакан, опустошаю его.
– Тео, подойди сюда, – говорит на немецком отец. Фыркнув, подхожу к нему, и сунув руки в карман, добавляю на немецком:
– Что?
– Мы с Анной заказали на вечер столик, – тараторит он. Я перевожу взгляд на Анну, которая смущается. Ну уж точно, не столик вы заказали! – Поэтому, будь добр, покажи Лии вечером город. Пускай она познакомиться с твоими друзьями.
– Я не нянька ей, – с твердостью в голосе заявляю отцу, да так, чтобы и эта мелкая слышала. – У меня свои планы.
– Теодор, – с поучительной интонацией говорит батя. – Я тебе сказал, чтобы ты показал Лии город. Так будь добр, выполнить это.
Сжимаю губы в плотную ниточку.
– Так, Анна. Подожди. Нам нужно с Тео перетереть кое-что.
– Хорошо, – отзывается она на немецком.
Батя подходит ко мне и приобняв за плечи, ведет меня в свой кабинет, который располагается на первом этаже. Я послушно, как школьник, иду рядом с ним. Мы заходим в кабинет и закрыв дверь, батя понижает голос до шепота:
– С какой ноги ты сегодня встал?
– Я не хочу быть нянькой этой девице! – шиплю в ответ.
– Она твоя сводная сестра!
– Никакая она мне не сводная сестра! – противлюсь словам отца, потому что я не хочу с этим мириться. – Она будет для меня обузой!
– Теодор! – со злостью в голосе добавляет отец, подступая ко мне, – ты выполнишь мою просьбу. Иначе твою кредитную карту я заблокирую.
– Это шантаж! – восклицаю, зная, что отец так не поступит.
– А будешь строить из себя индюка, то вообще будешь приходить домой ровно в одиннадцати!
– Ты не сделаешь этого!
– Сделаю, – твердо заявляет отец. – Еще как!
Я шумно вздыхаю. От злости, мое сердце начинает биться чаще, а адреналин уже течет по венам. Я чувствую, как закипаю внутри себя от безысходности.
– Послушай. Я понимаю, что тебе эта идея не нравиться. Но Лия замечательная девушка. Не думаю, что она доставит тебе хлопот. Просто возьми Финна и пройдитесь по городу. Купи ей кофе или мороженной и все!
– Может быть я хочу зажечь с телкой сегодня вечером, а должен водить по кафешкам этого ребенка!
– Теодор! – останавливает меня отец, повысив тон. – Я тебя прошу…
Смотрю в глаза отца, которые так и просят дать ему время, чтобы побыть наедине с Анной. Делаю глубокий вдох и выдыхаю весь воздух из легких.
– Ладно. Я покажу Лии город.
– Спасибо, – хлопнув меня по плечу, я ничего больше не говорю отцу и выхожу из кабинета. Прохожу в гостиную, ловя на себе любопытный взгляд Анны и изучающий от Лии, но не обращаю внимания и прохожу к двери, что ведет на задний двор.
Этот двор очень любила мама. Она просила отца построить что-то нежное и семейное. Отец это и выполнил. На заднем участке располагался небольшой бассейн, беседка для барбекю со столом на восемь человек. Садовые качели, очень много кустарников, которые каждый четверг подстригает садовник Томас, и дерево, на которое частенько я залезал в детстве, пока не свалился кубарем и не сломал руку.
Усаживаюсь на одну из ступенек, беру пепельницу, которую сделал из жестяной банки из-под кофе, и закуриваю сигарету. Никотин наполняет мои легкие, и я выдыхаю серый едким дым, который быстро испаряется в воздухе.
Лия. Моя сводная сестра. Точнее, названная сводная сестра. Мы не в том возрасте, чтобы играть в куличике в песочнице. У каждого из нас свой характер и мировоззрение. И я не знаю, что мне с ней делать. Докурив одну сигарету, принимаюсь за вторую. Виски по-прежнему давит, будто бы кто-то бьет по чугуну металлической палкой.
Я откидываюсь назад, оперившись затылком о колонну, которая поддерживает крышу. Закрываю глаза и просто стараюсь расслабиться.
– Я слышала, о чем вы говорили.
Голос Лии ударяет меня током, и я вздрагиваю.
Девушка медленно садится рядом со мной, обхватив руками колени.
– Подслушивать нехорошо, – отвечаю ей на немецком.
– У меня хороший слух, – девушка говорит с едва уловимым акцентом. Не плохо.
Делаю очередную затяжку и выдыхаю дым.
– Я могу просто посидеть дома. Со мной не нужно нянчится.
– Ты хоть знаешь, что сделает со мной батя, если увидит тебя дома? А?
Мы встречаемся взглядом. В малахитовых глазах Лии я вижу нотку грусти. Она, как грозовая туча вот-вот настигнет райский луг, украшенный миллионом диких цветов.
– Свалишь все на меня, – нежно отвечает та и продолжает буравить меня своим взглядом.
Внутри у меня все переворачивается. Еще никогда прежде, никто на смотрел на меня таким взглядом. Просто вылитый зеленоглазый шрек!
Кое-как, совладав с мыслями, я отвожу взгляд и молча тушу окурок. Отставляю пепельницу в сторону и поднявшись, добавляю:
– Сегодня вечером ты будешь смотреть на ночной город. Будь готова к шести.
И ловя спиной взгляд Лии, удаляюсь в дом.
Глава 5. Лия
ЛИЯ
Откинувшись на кровати, листаю ленту соцсети. Вольфганг и моя мама ушли на свидание. Вот так вот просто, улизнули от своих обязанностей родителей. А Теодор и совсе не скрывает свою неприязнь ко мне.
Комната у меня неплохая: угловая в доме, с двумя окнами. Просторная и в шотландском стиле. Кровать, стол, шкаф и туалетный столик. Легкая белоснежная тюль развивается от проникающего внутрь прохладного ветерка. Единственное, что меня не устраивает, так это смежный санузел с Теодором. Его комната рядом, правда, дверь напротив. А вот комната родителей в противоположной стороне дома. Ну хотя бы на этом спасибо.
Переворачиваюсь на живот и включаю видео. На нем милые котики играются с игрушкой. Это видео-нарезка милых моментов, которые мне худо-бедно, но поднимают настроение. Листаю ленту дальше на следующее видео.
– И долго ты будешь так лежать?
От неожиданности я чуть ли не подпрыгиваю на кровати. В дверях стоит Тео, облокотившись рукой на дверной косяк. На нем те же джинсы, что рваные на коленке, темна футболка и кожаный бомбер.
– Я же ведь сказала, что остаюсь дома. Не хочу быть обузой, – фыркнув, разворачиваюсь обратно и утыкаюсь в телефон. Теодор шипит, но я не могу разобрать сленговые слова, и в два шага оказывается у моей кровати.
– Пойдем, нам уже ждут! – говорит он на немецком, требовательным тоном.
– Я же ведь сказала, что я никуда не пойду, – отвечаю ему таким же тоном, и на последнем слово усмехаюсь.
Но, по всей видимости, Теодор куда наглее, чем я себе представляла. В следующую секунду, Теодор вырывает из рук мой телефон. Развернувшись, я одариваю его раздражительным взглядом.
– Отдай телефон обратно.
– Nein!
Буравлю его презренным взглядом и медленно поднимаюсь на кровати.
– Теодор, – произношу его имя на немецком, отчеканивая языком каждый звук буквы. – Немедленно отдай мой телефон.
– Какой? Вот этот? – по ребячески, парень поднимает вверх руку с телефоном и выгибает бровь, будто бы удивлен своими же словами.
Хмурюсь, продолжая буравит его взглядом. Омут ледяных глаз обкатывает стужей. Мне чудится, что по коже пробегают мурашки. Этот нахал издевается надо мной!
– Ладно, – восклицаю я. – Я пойду с тобой.
– Gut.
Соскочила с кровати и хотело было вернуть свой телефон, как Теодор вальяжно разворачивается и уходит прочь с мои телефоном.
– Эй! – обиженно восклицаю, – Телефон отдай!
– Отдам, когда мы будем на месте, – ехидно произнеся, замечаю, что Тео уже спустился по лестнице.
Ненавижу!
Выдохнув из себя, надеваю кеды и нехотя спускаюсь по лестнице. Я до сих пор не отошла от перелета: меня немного тошнит и от смены часового пояса, я чувствую себя потерянной. Медленно спускаюсь по лестнице, где около выхода ждёт меня этот наглец.
– Ну ты и zerepacha*! (черепаха).
– Сам такой, – шиплю так тихо, что едва ли себя слышу.
Доходу до последней ступеньки и мы встречаемся с Тео взглядами. Наглец одаривает меня оценивающим взглядом. Представляю, как он по десятибалльной шкале оценивает меня.
Мерзость какая.
Складываю руки на груди.
– И куда мы направляемся?
Тео продолжает смотреть на меня так, будто бы я маленькая блошка, которая пытается дотянуться до этого Дяди Стёпы. кстати, разница между нам в росте – практически полторы головы.
Тео молча открывает дверь и выйдя на улицу, ожидает, когда выйду я, оперевшись спиной о дверь. Тяжело вздыхаю от накатывающей меня безысходности. Выбор у меня невелик, поэтому, нехотя волоку ноги по ламинату и выходу на улицу.
Воздух в Германии намного отличается от Московского: он более легкий, как мне кажется. Выдыхаю полной грудью, пока Тео закрывает дверь. Подбросив ключи, Тео ловко из подхватывает и одарив меня холодным взглядом, идёт по направлению к гаражу.
– Мы что, не пешком пойдем? – спрашиваю я на немецком.
– Меньше вопросов, – холодно отзывается нахал, подойдя ближе к гаражу. Он прикладывает магнитный ключ и двери медленно начинают подниматься. Звук скрежета металла и подъёма механизма ворот немного подбешивает. Когда ворота оказались наполовину подняты, Тео легко ныряет внутрь гаража, оставив меня на улице. Смиренно жду, когда этот чудик выйдет. Но вместо этого, из гаража доносится рычание мотоцикла. Мои глаза разом округляются, стоит мне услышать очередной рев мотора.
Когда ворота полностью поднялись, замечаю сидящего на черном байке Тео. Он медленно выезжает из гаража. У меня отвисает челюсть, но стараюсь сохранять самообладание. Байк отполирован до такой степени, что я вижу в нем свое отражение. Тео ставит стального рыцаря на подножку, а сам, слезает с него и идёт обратно в гараж. Чувствую себя не в своей тарелки, продолжая рассматривать байк. Тео что-то ищет в гараже. Я вижу это краем глаза. Найдя шлем, он наскоро протирает его тряпкой и взяв второй, идет в мою сторону. Остановившись около ворот гаража, Тео с лёгкостью дотрагивается одной рукой до какой-то кнопки. Его черная футболка задирается, игриво оголяя накачанный пресс. Теодор уверенным шагом направляется ко мне и всучивает шлем. Пока я пытаюсь понять, как его надеть, Тео распихивает по карманам свои вещи. Заметив, что я застопорилась с шлемом, он внимательно наблюдает за мной. Застежка предательски не хочет поддаваться, словно, заколдована. Я пытаюсь поддеть ее ногтем, но не получается. И при всем этом, продолжаю сохранять невозмутимый вид.
Слышу цоканье языком, а следом мужские жилистые руки тянутся к моим. Тео берет шлем из моих рук и с лёгкостью расстегивает застёжку. Ничего не говоря, одевает шлем мне на голову, да так сильно надавливает, что я покачиваясь. А после, аккуратно застегивает его под подбородком. Я волнительно сглатываю образовавшуюся слюну и едва слышно мычу: – спасибо.
Но Теодор делает вид, что не слышал этого. Лишь легонько стучит по моему шлему, отчего я морщусь, а следом указательным пальцем опускает защитное стекло. От неожиданности я вздрагиваю. Мир сразу же приобретает потухшие краски. Через шлем трудно дышать и мне кажется, голова вот вот лопнет. Поэтому, я обратно открываю защитное окошко и сверлю Тео неодобрительным взглядом. Не обращая внимания, парень одевает шлем и защелкнув застежку, садиться на байк. Я еще с минуты мешкаюсь, а после, подступаю к байку.
– Садись! – кричит Тео на немецком.
Я осторожно сажусь на байк, стараясь не касаться Тео, но не выходит. Руками едва ли дотрагиваюсь до его плечей, и как только нахожу равновесие, сразу же отпускаю.
– Держись, – приказывает Тео, а я не знаю, за что мне взяться. Парень разворачивается ко мне и добавляет: – За меня держись, малая!
И в следующее мгновение, он вновь закрывает на моем шлеме защитное стекло, а следом, и свое. Мне ничего не остается, как осторожно обнять Тео за его талию.
Тео что-то кричит, но я не понимаю что, лишь чувствую, как тот пожимает плечами, словно, разминается. Мгновение другое, и мы резко стартуем с места, а после, Тео так же резко затормаживает. Я жмурюсь от страха и машинально вцепилась пальцами сильнее в талию Теодора. Мы оба покачнулись на байке. Теодор начинает смеяться, а я не могу раскрыть глаза. Комок страха застрял в горле и не дает глубоко вздохнуть. Мгновение другое, как мы спокойно выезжаем на дорогу и Тео несет меня по городу, на который опускается сумрак.
Теодор гонит байк так быстро, что я не ощущаю дорогу под ногами. От рева мотора закладывает уши. Успеваю заметить, как мимо пролетают крыши домов, вывески кафе и огни светофоров. На очередном повороте, где Тео сбавляет скорость, приходится плотнее прижаться к его спине, чтобы не вывалиться из кресла. От Тео вкусно пахнет: шлейф мужественного аромата подхватывает ветер, стоит парню прибавить скорость. Я не решаюсь спросить, куда мы направляемся. Возможно, тем и лучше. У нас с Теодором пока не получается найти общий язык, и, как я заметила, он не шибко разговорчив.
Через пару минут мы заворачивается на набережную и Тео припарковывает свой байк на одной из стоянок. Теодор заглушает мотор.
– Приехали, – говорит он не немецком.
Я аккуратно слезаю, держать за Тео и наконец-то могу открыть защитное стекло. Мир вновь окунает меня в теплые оттенки фонарей и уходящий закат, до которого как мне кажется, рукой подать.
– Где мы?
Тео снимает с себя шлем и легким движением руки, поправляет темные волосы.
– Как видишь, мы у озера, – тараторит нехотя парень. Он слезает с байка и подойдя ко мне, ловко расстегивает застежку, а следом, снимает шлем. Волосы наэлектризовались, отчего, я чувствую какое-то поле над головой. Тео усмехается и отойдя к байку, убирает шлемы в бардачок.
Делаю вдох полной грудью. Свежий воздух наполняет мои легкие и я ощущаю, как тревога постепенно улетучивается. Город словно охраняет лазурное озеро. Набережная широкая, освещаемая нежно-желтым светом фонарей, окутывает моих прохожих в небывалую теплоту. Кто-то катается на велосипедах. Кто-то гуляет с детьми или собаками. На самом озере замечаю несколько небольших парусников, которые рассекают лазурную гладь.
– Пойдем, – бубнит Тео, прерывая сладостный момент небытия. Он устремляется вперед, влево от меня, и мне ничего не остается, как прибавить шагу, чтобы поравняться с ним.
